Решение № 2-127/2019 2-127/2019~М-119/2019 М-119/2019 от 8 июля 2019 г. по делу № 2-127/2019

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

09 июля 2019 г. <адрес>

Каларский районный суд <адрес> в составе:

председательствующего судьи Шагеевой О.В.,

при секретаре Сорокина И.Б.,

с участием истца – ФИО1;

представителя по доверенности ответчика ГУЗ «Каларская ЦРБ» ФИО2, доверенность от ДД.ММ.ГГГГ;

представителя по доверенности ответчика ГУЗ «<адрес>вое бюро судебно-медицинской экспертизы» ФИО3, доверенность от ДД.ММ.ГГГГ;

ответчиков – ФИО4, ФИО5

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № по исковому заявлению ФИО1 к ГУЗ «Каларская ЦРБ» о взыскании компенсации морального вреда в размере 1000 000 рублей, причиненного распространением фотографии умершей дочери,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в Каларский районный суд с вышеуказанным исковым заявлением, мотивируя тем, что ДД.ММ.ГГГГ в дорожно-транспортном происшествии погибла его дочь К.Е.С., в день гибели ее отвезли в морг, который находится в <адрес>. ДД.ММ.ГГГГ он увидел в социальных сетях фотографию своей погибшей дочери после ДТП в морге ГУЗ «Каларская ЦРБ». Считает, что виновным в распространении фотографии является работник больницы, так как фотография сделана из морга ГУЗ «Каларская ЦРБ». Ни он, ни кто-либо из родственников не давал согласия на обнародование и дальнейшее использование изображения дочери. Просит взыскать с ответчика моральный вред в размере 1000000 рублей.

Определением о подготовке и назначении гражданского дела к судебному разбирательству от ДД.ММ.ГГГГ в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований, привлечено Министерство здравоохранения <адрес> (л.д. 11-12).

Определением суда от ДД.ММ.ГГГГ к участию в деле в качестве соответчиков привлечены ГУЗ «<адрес>вое бюро судебно-медицинской экспертизы», а также по ходатайству истца судебно-медицинский эксперт ФИО4 и санитарка Каларского подразделения ГУЗ «<адрес>вое бюро судебно-медицинской экспертизы» ФИО5 (л.д. ).

В судебном заседании установлено следующее.

Истец ФИО1 настаивает на удовлетворении требований искового заявления. Дополнительно к исковому заявлению пояснил, что о распространении фотографии узнал от подруг дочери, с их слов фотографий было две, одна из которых приложена к исковому заявлению, вторая фотография была сделана также в помещении морга, но дочь уже находилась в гробу. Первую фотографию они обнаружили в социальной сети «В контакте», вторую не удалось найти. Фотографии также распространялись посредством личных сообщений в системе Ватсап. Считает виновными в фотографировании и распространении фотографий сотрудников морга, так как это закрытое учреждение, вход в которое ограничен.

Ответчик ГУЗ «Каларская ЦРБ» в лице представителя по доверенности ФИО2 не согласилась с требованиями искового заявления. Пояснила, что больница не имеет отношения к моргу, морг не является структурным подразделением больницы, что подтверждается уставом учреждения. Здание морга находится на территории больницы и больница является его балансодержателем. Деятельность в данном здании осуществляет ГУЗ «<адрес>вое бюро судебно-медицинской экспертизы», которому здание передано по договору безвозмездного пользования. Считает, что не доказана вина сотрудников ГУЗ «<адрес>вое бюро судебно-медицинской экспертизы» в распространении фотографии. По обстановке на фотографии вокруг тела предполагает, что она сделана в здании морга.

Ответчик ГУЗ «<адрес>вое бюро судебно-медицинской экспертизы» в лице представителя по доверенности ФИО3 в судебном заседании иск не признала по доводам, изложенным в письменных возражениях (л.д. ).

Ответчик судебно-медицинский эксперт ФИО4 также не согласился с требованиями иска. Пояснил, что ключей от здания морга у него нет, доступ в помещение ему обеспечивает санитарка ФИО5 Во время его работы с телом, посторонние в морг не заходили, ни он, ни кто-то другой в его присутствии фотографий не делали. Когда он пришел в морг для вскрытия трупа, тело женщины находилось в том же виде, как на фотографии.

Ответчик санитарка Каларского подразделения ГУЗ «<адрес>вое бюро судебно-медицинской экспертизы» ФИО5 возражала против удовлетворения иска. Пояснила суду, что ключи от морга находятся у нее, у патологоанатома О.Е.В., который в апреле находился в очередном ежегодном отпуске, и дворника ГУЗ «Каларская ЦРБ» Ш.А.Р. В утро, когда привезли тело девушки, она морг не открывала, шла с другой работы, увидела машину около здания и подошла. Тело девушки находилось в машине, при ней ее занесли в помещение морга, в помещение зашли парень и девушка, которые привезли тело. Она оставляла ненадолго их одних, когда выходила в соседнюю комнату звонить ФИО4 Она не видела состояние тела, так как голова была прикрыта платком. Ей ничего не известно о распространении фотографий, но она подтверждает, что фотография сделана в здании морга.

Представитель третьего лица – Министерство здравоохранения <адрес> в судебное заседание явку не обеспечил, надлежаще извещен о времени и месте судебного заседания, причины не явки суду не сообщил.

Суд, выслушав лиц, участвующих в деле, изучив материалы дела, исследовав и оценив доказательства в совокупности, приходит к следующему:

Согласно ст. 152.1 ГК РФ обнародование и дальнейшее использование изображения гражданина (в том числе его фотографии, а также видеозаписи или произведения изобразительного искусства, в которых он изображен) допускаются только с согласия этого гражданина. После смерти гражданина его изображение может использоваться только с согласия детей и пережившего супруга, а при их отсутствии - с согласия родителей. Такое согласие не требуется в случаях, когда:

1) использование изображения осуществляется в государственных, общественных или иных публичных интересах;

2) изображение гражданина получено при съемке, которая проводится в местах, открытых для свободного посещения, или на публичных мероприятиях (собраниях, съездах, конференциях, концертах, представлениях, спортивных соревнованиях и подобных мероприятиях), за исключением случаев, когда такое изображение является основным объектом использования;

3) гражданин позировал за плату.

В соответствии с п. 43 Постановления Пленума ВС РФ от ДД.ММ.ГГГГ N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" под обнародованием изображения гражданина по аналогии с положениями ст. 1268 ГК РФ необходимо понимать осуществление действия, которое впервые делает данное изображение доступным для всеобщего сведения путем его опубликования, публичного показа либо любым другим способом, включая размещение его в сети "Интернет".

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 44, 45, 46, 48 Постановления Пленума ВС РФ от ДД.ММ.ГГГГ N 25 без согласия гражданина обнародование и использование его изображения допустимо в силу пп. 1 п. 1 ст. 152.1 ГК РФ, то есть когда имеет место публичный интерес, в частности если такой гражданин является публичной фигурой (занимает государственную или муниципальную должность, играет существенную роль в общественной жизни в сфере политики, экономики, искусства, спорта или любой иной области), а обнародование и использование изображения осуществляется в связи с политической или общественной дискуссией или интерес к данному лицу является общественно значимым.

Вместе с тем согласие необходимо, если единственной целью обнародования и использования изображения лица является удовлетворение обывательского интереса к его частной жизни либо извлечение прибыли.

Не требуется согласия гражданина для обнародования и дальнейшего использования изображения, полученного при съемке, которая проводится в местах, открытых для свободного посещения, в том числе открытых судебных заседаниях, или на публичных мероприятиях (собраниях, съездах, конференциях, концертах, представлениях, спортивных соревнованиях и подобных мероприятиях), за исключением случаев, когда такое изображение является основным объектом использования.

В частности, изображение гражданина на фотографии, сделанной в публичном месте, не будет являться основным объектом использования, если в целом фотоснимок отображает информацию о проведенном публичном мероприятии, на котором он был сделан.

Согласие на обнародование и использование изображения гражданина представляет собой сделку (ст. 153 ГК РФ). Форма согласия определяется общими правилами ГК РФ о форме сделки, которая может быть совершена в письменной или устной форме, а также путем совершения конклюдентных действий (ст. 158 ГК РФ).

С учетом положений ст. 56 ГПК РФ факт обнародования и использования изображения определенным лицом подлежит доказыванию лицом, запечатленным на таком изображении. Обязанность доказывания правомерности обнародования и использования изображения гражданина возлагается на лицо, его осуществившее.

Из материалов дела следует, что ДД.ММ.ГГГГ в 05 ч. 30 м. умерла К.Е.С. ДД.ММ.ГГГГ г.р. (л.д. 7).

До вступления в брак ДД.ММ.ГГГГ фамилия К.Е.С. была ФИО6, до вступления в брак ДД.ММ.ГГГГ ее фамилия была ФИО1 (л.д. ).

Из приложенного свидетельства о рождении С.Е.С. следует, что ее родителями являются ФИО1 и С.Т.В. (л.д. 8).

Следовательно, истец по настоящему делу ФИО1 является отцом погибшей К.Е.С.

Тело К.Е.С. согласно журнала регистрации поступивших трупов <адрес> отделения ГУЗ «ЗКБСМЭ» поступило в морг в день гибели, то есть ДД.ММ.ГГГГ (л.д. ).

В ходе судебного заседания достоверно из пояснений ответчиков установлен факт того, что приложенная истцом к иску фотография сделана в помещении морга.

Фотография с изображением погибшей К.Е.С. после ее смерти была размещена в социальной сети «В Контакте» и в системе Ватсап. Факт распространения фотографии подтвержден показаниями свидетелей К.В.Ю., Б.Т.В.

В частности, свидетель Б.Т.В. в суде показала, что о наличии приложенной к иску фотографии она узнала от подруг дочери Л.Е., Г.Н., С.Н., которые высказали мнение, что фотография сделана ФИО5, которая обмывала тело. После похорон ей позвонила знакомая из <адрес> и сообщила, что увидела фотографию моей умершей дочери в чарской группе социальной сети «В контакте». Данная фотография даже распространялась среди детей в школе, поэтому она боялась, что ее увидит внучка.

Свидетель К.В.Ю. показал, что фотографию распространял в социальной сети «В контакте» в личных сообщениях Игорь Криштафор. У данного человека они пытались выяснить кем она ему была переслана, но он пояснил, что от неизвестного номера. Фотография, приложенная к иску, взята из сети «В контакте».

У суда нет оснований не доверять показаниям свидетелей, несмотря на их близкое родство с погибшей К.Е.С., так как показания указанных свидетелей отвечают требованиям ст. 59, 60 ГПК РФ, не противоречат совокупности собранных по делу доказательств. Свидетели предупреждены судом об уголовной ответственности по ст. 307, 308 УК РФ.

Таким образом, судом при рассмотрении дела установлено, что факт обнародования фотографии погибшей дочери истца подтвержден. Обстоятельств, перечисленных в ст. 152.1 ГК РФ, позволяющих обнародовать изображение умершего гражданина без согласия его родственников, судом не установлено.

Помещение морга не является местом открытого посещения.

Ответчиками не доказан факт наличия согласия родственников на обнародование фотографии.

Согласно договора безвозмездного пользования от ДД.ММ.ГГГГ нежилое помещение по адресу <адрес> ул. 60 лет ВЛКСМ <адрес> ссудодателем (<адрес>) с согласия балансодержателя (ГУЗ «Каларская ЦРБ») передано ссудополучателю (ГУЗ «ЗКБСМЭ») для использования в области проведения экспертиз (л.д. ).

В соответствии с Уставом ГУЗ «ЗКБСМЭ» учреждение имеет обособленное подразделение по адресу <адрес> ул. 60 лет ВЛКСМ <адрес> (л.д. ).

Следовательно, в помещении по вышеуказанному адресу, которое является помещением морга, осуществляют трудовую деятельность сотрудники Каларского подразделения ГУЗ «ЗКБСМЭ».

Морг безусловно является закрытым учреждением, вход в которое должен быть воспрещен посторонним лицам. Ответственность за события, происходящие в морге, в том числе по открытому доступу в помещение морга несет организация, осуществляющая там деятельность, то есть ГУЗ «ЗКБСМЭ».

Вред, причиненный работником при исполнении трудовых обязанностей, подлежит возмещению юридическим лицом (ч. 1 ст. 1068 ГК РФ).

Во время судебных заседаний по делу достоверно не подтвержден факт того, что фотография тела женщины сделана сотрудниками ГУЗ «ЗКБСМЭ», однако суд считает, что сделать фотографию стало возможным в результате ненадлежащего контроля по допуску посторонних лиц в помещение и не организации соответствующего порядка в закрытом учреждении.

В суде ответчик ФИО5 пояснила, что ключи помимо их сотрудников она передавала дворнику ГУЗ «Каларская ЦРБ» Ш.А.Р., то есть лицу, не осуществляющему трудовую деятельность в ГУЗ «ЗКБСМЭ». Данный факт также, по мнению суда, свидетельствует об отсутствии контроля в закрытом учреждении и возможности доступа в него неограниченного количества людей.

В судебном заседании ответчиками высказано предположение, что фотографию могли сделать лица, которые привезли тело в морг.

Вместе с тем, истец пояснил, что после ДТП лицо дочери было в крови и с остатками мозга, а на фотографии лицо дочери уже обмыто, следовательно, данная фотография не могла быть сделана сразу после доставки тела в морг, данные лица являются друзьями погибшей.

Суд соглашается с данными пояснениями истца, которые подтверждены изображением женщины, и исключает возможность изготовления фотографии лицами, доставившими тело К.Е.С. в морг. В указанном случае по оставлению посторонних людей в помещении морга суд также усматривает нарушения со стороны санитарки ФИО5

Кроме того, в судебном заседании ФИО5 пояснила, что, когда она закрывала морг, лицо девушки было прикрыто платком. ФИО4 пояснил, что при его прибытии в морг тело девушки находилось в таком же состоянии, как на фотографии, хотя до вскрытия тело не подлежит обработке. Суд считает, что пояснения данных ответчиков противоречивы, не согласуются с пояснениями истца о состоянии тела после ДТП, что свидетельствует о недостоверности и об отсутствии должного контроля за системой посещения морга посторонними лицами.

Таким образом, суд считает, что ответственность по изготовлению и обнародованию фотографии тела К.Е.С. должна быть возложена на ГУЗ «ЗКБСМЭ».

Гибель близкого человека сама по себе является необратимым обстоятельством, нарушающим психическое благополучие родственников, подобная утрата является тяжелейшим событием в жизни, неоспоримо причинившим нравственные страдания. Фотография, приложенная к иску, содержит изображение обстоятельств смерти дочери истца, которые являются глубоко личными и трагическими событиями в его жизни. Очевидно, что распространение подобной информации о частной жизни, "смакование" подробностей личной трагедии истца не может не травмировать чувств отца, потерявшего ребенка, и является чрезмерным и непропорциональным вмешательством в личную жизнь.

Моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в деньгах и полного возмещения, предусмотренная законом денежная компенсация должна лишь отвечать признакам справедливого вознаграждения за перенесенные страдания. Компенсация морального вреда имеет вызвать целью положительные эмоции, которые могли бы максимально сгладить негативные изменения в психической сфере личности, обусловленные перенесенными страданиями.

На основании вышеизложенного и принимая во внимание характер причиненных страданий, руководствуясь принципами разумности и справедливости, позволяющими с одной стороны возместить причиненный моральный вред, а с другой стороны – не допустить неосновательного обогащения истца и не поставить в чрезмерно тяжелое имущественное положение ответчика, суд определяет к взысканию с ГУЗ «ЗКБСМЭ» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 50000 рублей.

Согласно ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, которые состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

Пунктом 15 Постановления Пленума ВС РФ от ДД.ММ.ГГГГ N 3 "О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц" установлено, что моральный вред, хотя он и определяется судом в конкретной денежной сумме, признается законом вредом неимущественным и, следовательно, государственная пошлина должна взиматься на основании пп. 3 п. 1 ст. 333.19 НК РФ.

В соответствии пп. 3 ч. 1 ст. 333.19 НК РФ госпошлина при подаче искового заявления имущественного характера, не подлежащего оценке, а также искового заявления неимущественного характера, для физических лиц составляет 300 рублей.

При подаче иска истцом оплачена государственная пошлина в размере 300 рублей.

Таким образом, в силу ст. 98 ГПК РФ с ответчика ГУЗ «ЗКБСМЭ» в пользу ФИО1 подлежит взысканию государственная пошлина в размере 300 рублей.

На основании вышеизложенного, руководствуясь ст.ст.194–199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковое заявление ФИО1 к ГУЗ «Каларская ЦРБ», ГУЗ «<адрес>вое бюро судебно-медицинской экспертизы», ФИО4, ФИО5 о взыскании компенсации морального вреда в размере 1000 000 рублей, причиненного распространением фотографии умершей дочери, удовлетворить частично.

Взыскать с ГУЗ «<адрес>вое бюро судебно-медицинской экспертизы» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 50 000 (пятьдесят тысяч) рублей, расходы по оплате государственной пошлины в размере 300 (триста) рублей.

В удовлетворении остальной части иска отказать.

Решение может быть обжаловано в <адрес>вой суд через Каларский районный суд в течение месяца с момента принятия решения в окончательной форме.

Судья Каларского

районного суда О.В. Шагеева

Решение в окончательной форме изготовлено ДД.ММ.ГГГГ

УИД 75RS0№-37