Решение № 2-128/2025 2-128/2025(2-2767/2024;)~М-1987/2024 2-2767/2024 М-1987/2024 от 2 марта 2025 г. по делу № 2-128/2025

Дело № 2-128/2025

УИД 22RS0069-01-2024-004704-47


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

03 марта 2025 года г. Барнаул

Ленинский районный суд г. Барнаула Алтайского края в составе:

председательствующего Никуловой Л.В.,

при секретаре Дайс А.В.,

с участием помощника прокурора Сахновой О.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к акционерному обществу "Барнаульский молочный комбинат" о компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился с иском в суд (с учетом замены ответчика и уточнением требований) к акционерному обществу "Барнаульский молочный комбинат" о компенсации морального вреда вследствие несчастного случая на производстве в размере 1 500 000 руб.

В обоснование заявленных требований указано, что д.м.г. истец находился на рабочем месте в АО «БМК». Около 07 часов 10 минут водитель погрузчика АО «БМК» ФИО2 совершил наезд на истца погрузчиком «автокар», в результате чего истец получил травму в виде «<данные изъяты>». Моральный вред оценивает в 1 500 000 руб.

В судебное заседание истец ФИО1 не явился, о времени и месте рассмотрения дела извещен надлежащим образом. Ранее в судебном заседании пояснял, что он работал на АО «БМК», находясь в колонии - поселении. После получения травмы 2 месяца находился без работы. Сейчас мучается с ногой, варикоз появился. Нога неправильно срослась в д.м.г., прописали мази и уколы, вены очень вылезли до колен. Не может носить любую обувь, нужна мягкая.

Представитель ответчика в судебном заседании возражала против удовлетворения исковых требований, представила письменный отзыв. Полагала, что сумма компенсации морального вреда существенно завышена. Пояснила, что в действиях истца имеется грубая неосторожность, поскольку сам истец запрыгнул на погрузчик, не удержался и упал, что видно из видеозаписи. Полагала, что истец сам спровоцировал получение травмы. Ответчиком было проведено расследование, в соответствии с которым травма получена при обстоятельствах, не связанных с выполнением осужденным производственного задания. Несмотря на то, что истец жалуется на продолжающиеся боли, в период с д.м.г. по д.м.г. он за медицинской помощью не обращался, что подтверждается сведениями из медицинской карты.

Иные лица, участвующие в деле, в судебное заседание не явились, о времени и месте рассмотрения дела извещались надлежащим образом.

С учетом положений ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации дело рассмотрено судом при сложившейся явке.

Выслушав представителя ответчика, заключение прокурора, полагавшего заявленные требования подлежащими удовлетворению в разумных пределах, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.

Статьей 2 Конституции Российской Федерации установлено, что человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства.

В Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации (ч. 1 ст. 17 Конституции Российской Федерации).

Основные права и свободы человека неотчуждаемы и принадлежат каждому от рождения (ч. 2 ст. 17 Конституции Российской Федерации).

Права и свободы человека и гражданина являются непосредственно действующими. Они определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления и обеспечиваются правосудием (ст. 18 Конституции Российской Федерации).

К числу основных прав человека Конституцией Российской Федерации отнесено право на труд (ст. 37 Конституции Российской Федерации).

Частью 3 ст. 37 Конституции Российской Федерации определено, что каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены.

Из приведенных положений Конституции Российской Федерации следует, что право на труд относится к числу фундаментальных неотчуждаемых прав человека, принадлежащих каждому от рождения. Реализация этого права предопределяет возможность реализации ряда других социально-трудовых прав, в частности, права на условия труда, отвечающие требованиям безопасности.

Российская Федерация уважает и охраняет права, свободы и законные интересы осужденных, обеспечивает законность применения средств их исправления, их правовую защиту и личную безопасность при исполнении наказаний, им гарантируются права и свободы граждан Российской Федерации с изъятиями и ограничениями, установленными уголовным, уголовно-исполнительным и иным законодательством Российской Федерации (ч.ч. 1, 2 ст. 10 УИК РФ).

Привлечение осужденных к лишению свободы в период отбывания наказания в исправительных учреждениях к оплачиваемому труду предусмотрено ст. 103 УИК РФ, ст. 17 Закона Российской Федерации от 21.07.1993 №5473-1 «Об учреждениях и органах, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы».

В соответствии с ч. 1 ст. 103 УИК РФ каждый осужденный к лишению свободы обязан трудиться в местах и на работах, определяемых администрацией исправительных учреждений. Администрация исправительных учреждений обязана привлекать осужденных к труду с учетом их пола, возраста, трудоспособности, состояния здоровья и, по возможности, специальности, а также исходя из наличия рабочих мест. Осужденные привлекаются к труду в центрах трудовой адаптации осужденных и производственных (трудовых) мастерских исправительных учреждений, на федеральных государственных унитарных предприятиях уголовно-исполнительной системы и в организациях иных организационно-правовых форм, расположенных на территориях исправительных учреждений и (или) вне их, при условии обеспечения надлежащей охраны и изоляции осужденных.

Согласно ст. 105 УИК РФ осужденные к лишению свободы имеют право на оплату труда в соответствии с законодательством Российской Федерации о труде.

При привлечении осужденных к труду осужденные не могут рассматриваться в качестве работников, поскольку отношения по привлечению осужденных к труду трудовыми отношениями применительно к ТК РФ (ст. 15) в полной мере не являются.

Между лицом, осужденным к лишению свободы и привлекаемым к труду, с одной стороны, и учреждением уголовно-исполнительной системы, исполняющим наказание в виде лишения свободы, где труд основан не свободным волеизъявлением осужденного, а его обязанностью трудиться в определенных местах и на работах, не возникают трудовые отношения, регулируемые исключительно и безусловно ТК РФ.

На основании ч. 1 ст. 102, ч. 1 ст. 104, ч. 1 ст. 105 УИК РФ на осужденных к лишению свободы трудовое законодательство распространяется в части материальной ответственности, продолжительности рабочего времени, правил охраны труда, техники безопасности, производственной санитарии.

Статьей 209 Трудового кодекса Российской Федерации (ТК РФ) определено, что охрана труда - это система сохранения жизни и здоровья работника в процессе трудовой деятельности, включающая в себя правовые, социально-экономические, организационно-технические, санитарно-гигиенические, лечебно-профилактические, реабилитационные и иные мероприятия (ч. 1 названной статьи).

Безопасные условия труда - это условия труда, при которых воздействие на работающих вредных и (или) опасных производственных факторов исключено либо уровни их воздействия не превышают установленных нормативов (ч. 3 ст. 209 ТК РФ).

В силу ст. 21 ТК РФ работник имеет право на рабочее место, соответствующее государственным нормативным требованиям охраны труда и условиям, предусмотренным коллективным договором, на полную и достоверную информацию об условиях труда и о требованиях охраны труда на рабочем месте, включая реализацию прав, предоставленных законодательством о специальной оценке условий труда.

Указанному праву работника корреспондирует обязанность работодателя обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда, исполнять иные обязанности, предусмотренные в том числе законодательством о специальной оценке условий труда (ст.ст. 22, 212 ТК РФ).

Частью 1 ст. 214 ТК РФ предусмотрено, что обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя.

Работодатель обязан обеспечить безопасность работников при эксплуатации зданий, сооружений, оборудования, осуществлении технологических процессов, а также применяемых в производстве инструментов, сырья и материалов (ч. 2 ст. 214 ТК РФ).

В соответствии с положениями ч. 1 ст. 5 Федерального закона от 24.07.1998 №125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» (далее - Федеральный закон от 24.08.1998 №125-ФЗ) и ч. 1 ст. 98 УИК РФ осужденные к лишению свободы, привлеченные к труду, подлежат обязательному государственному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний.

Вопросы расследования несчастных случаев на производстве определены положениями ст.ст. 227 - 231 ТК РФ.

Частью 1 ст. 227 ТК РФ установлено, что расследованию и учету в соответствии с гл. 36.1 ТК РФ подлежат несчастные случаи, происшедшие с работниками и другими лицами, участвующими в производственной деятельности работодателя (в том числе с лицами, подлежащими обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний), при исполнении ими трудовых обязанностей или выполнении какой-либо работы по поручению работодателя (его представителя), а также при осуществлении иных правомерных действий, обусловленных трудовыми отношениями с работодателем либо совершаемых в его интересах.

Согласно положениям ч. 3 ст. 227 ТК РФ расследованию в установленном порядке как несчастные случаи подлежат события, в результате которых пострадавшими были получены, в том числе иные повреждения здоровья, обусловленные воздействием внешних факторов, повлекшие за собой необходимость перевода пострадавших на другую работу, временную или стойкую утрату ими трудоспособности либо смерть пострадавших, если указанные события произошли, в частности, в течение рабочего времени на территории работодателя либо в ином месте выполнения работы.

В ч. 1 ст. 229 ТК РФ закреплено, что для расследования несчастного случая работодатель (его представитель) незамедлительно образует комиссию в составе не менее трех человек.

По требованию комиссии в необходимых для проведения расследования случаях работодатель за счет собственных средств обеспечивает в числе прочегофотографирование и (или) видеосъемку места происшествия и поврежденных объектов, составление планов, эскизов, схем, а также предоставление информации, полученной с видеокамер, видеорегистраторов и других систем наблюдения и контроля, имеющихся на месте происшедшего несчастного случая (абз. 3 ч. 2 ст. 229.2 ТК РФ).

Конкретный перечень материалов расследования определяется председателем комиссии в зависимости от характера и обстоятельств несчастного случая (ч. 4 ст. 229.2 ТК РФ).

По смыслу ч. 5 ст. 229.2 ТК РФ на основании собранных материалов расследования комиссия устанавливает в частности обстоятельства и причины несчастного случая, определяет, были ли действия (бездействие) пострадавшего в момент несчастного случая обусловлены трудовыми отношениями с работодателем либо участием в его производственной деятельности, квалифицирует несчастный случай как несчастный случай на производстве или как несчастный случай, не связанный с производством.

Несчастным случаем на производстве в силу абз. 10 ст. 3 Федерального закона от 24.08.1998 №125-ФЗ признается событие, в результате которого застрахованный получил увечье или иное повреждение здоровья при исполнении им обязанностей по трудовому договору и в иных установленных данным федеральным законом случаях как на территории страхователя, так и за ее пределами либо во время следования к месту работы или возвращения с места работы на транспорте, предоставленном страхователем, и которое повлекло необходимость перевода застрахованного на другую работу, временную или стойкую утрату им профессиональной трудоспособности либо его смерть.

В абз. 3 п. 9 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10.03.2011 №2 «О применении судами законодательства об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» содержатся разъяснения о том, что для правильной квалификации события, в результате которого причинен вред жизни или здоровью пострадавшего, необходимо в каждом случае исследовать следующие юридически значимые обстоятельства: относится ли пострадавший к лицам, участвующим в производственной деятельности работодателя (ч. 2 ст. 227 ТК РФ); указано ли происшедшее событие в перечне событий, квалифицируемых в качестве несчастных случаев (ч. 3 ст. 227 ТК РФ); соответствуют ли обстоятельства (время, место и другие), сопутствующие происшедшему событию, обстоятельствам, указанным в ч. 3 ст. 227 ТК РФ; произошел ли несчастный случай на производстве с лицом, подлежащим обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний (ст. 5 Федерального закона от 24.08.1998 №125-ФЗ); имели ли место обстоятельства, при наличии которых несчастные случаи могут квалифицироваться как не связанные с производством (исчерпывающий перечень таких обстоятельств содержится в ч. 6 ст. 229.2 ТК РФ), и иные обстоятельства.

Согласно п. 2 Положения об особенностях расследования несчастных случаев на производстве в отдельных отраслях и организациях, утвержденного Постановлением Минтруда России от 24.10.2002 №73 (действующего на момент наступления событий получения травмы истцом), действие настоящего Положения распространяется на физических лиц, состоящих в трудовых отношениях с работодателем в соответствии и на условиях, предусмотренных ТК РФ, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами, включая лиц, осужденных к лишению свободы и привлекаемых в установленном порядке к труду в организациях (у работодателя - физического лица).

Моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора (ч. 1 ст. 237 ТК РФ).

В Трудовом кодексе Российской Федерации не содержится положений, касающихся понятия морального вреда и определения размера компенсации морального вреда. Такие нормы предусмотрены гражданским законодательством.

Пунктом 2 ст. 2 Гражданского кодекса Российской Федерации (ГК РФ) установлено, что неотчуждаемые права и свободы человека и другие нематериальные блага защищаются гражданским законодательством, если иное не вытекает из существа этих нематериальных благ.

Согласно пункту 18 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. N 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» судам надлежит иметь в виду, что в силу ст. 1079 ГК РФ вред, причиненный жизни или здоровью граждан деятельностью, создающей повышенную опасность для окружающих (источником повышенной опасности), возмещается владельцем источника повышенной опасности независимо от его вины.

В соответствии со ст. 1079 ГК РФ юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным п.п. 2 и 3 ст. 1083 настоящего Кодекса.

Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).

В п. 1 ст. 150 ГК РФ определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

В соответствии со ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Исходя из разъяснений, изложенных в п. 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 №33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», следует, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и другое) либо нарушающими имущественные права гражданина.

В силу п. 1 ст. 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными гл. 59 (ст.ст. 1064 - 1101 ГК РФ) и ст. 151 ГК РФ.

По смыслу п.п. 1, 2 ст. 1064 ГК РФ, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 11 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 №1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», по общему правилу, установленному п.п. 1 и 2 ст. 1064 ГК РФ, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. Установленная ст. 1064 ГК РФ презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

По общему правилу, моральный вред компенсируется в денежной форме (п. 1 ст. 1099 и п. 1 ст. 1101 ГК РФ) (п. 24 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 №33).

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (п. 2 ст. 1101 ГК РФ).

В п. 25 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 №33 разъяснено, что суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из ст.ст. 151, 1101 ГК РФ, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении. Размер компенсации морального вреда не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других имущественных требований.

В соответствии с п. 46 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 №33 работник в силу ст. 237 ТК РФ имеет право на компенсацию морального вреда, причиненного ему нарушением его трудовых прав любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя (незаконным увольнением или переводом на другую работу, незаконным применением дисциплинарного взыскания, нарушением установленных сроков выплаты заработной платы или выплатой ее не в полном размере, неоформлением в установленном порядке трудового договора с работником, фактически допущенным к работе, незаконным привлечением к сверхурочной работе, задержкой выдачи трудовой книжки или предоставления сведений о трудовой деятельности, необеспечением безопасности и условий труда, соответствующих государственным нормативным требованиям охраны труда, и другое).

При разрешении исковых требований о компенсации морального вреда, причиненного повреждением здоровья или смертью работника при исполнении им трудовых обязанностей вследствие несчастного случая на производстве суду в числе юридически значимых для правильного разрешения спора обстоятельств надлежит установить, были ли обеспечены работодателем работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности. Бремя доказывания исполнения возложенной на него обязанности по обеспечению безопасных условий труда и отсутствия своей вины в необеспечении безопасности жизни и здоровья работников лежит на работодателе, в том числе если вред причинен в результате неправомерных действий (бездействия) другого работника или третьего лица, не состоящего в трудовых отношениях с данным работодателем.

Пунктом 47 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 №33 предусмотрено, что суду при определении размера компенсации морального вреда в связи с нарушением работодателем трудовых прав работника необходимо учитывать, в числе других обстоятельств, значимость для работника нематериальных благ, объем их нарушения и степень вины работодателя. В частности, реализация права работника на труд (ст. 37 Конституции Российской Федерации) предопределяет возможность реализации ряда других социально-трудовых прав: на справедливую оплату труда, на отдых, на безопасные условия труда, на социальное обеспечение в случаях, установленных законом, и другое.

Размер компенсации морального вреда, присужденный к взысканию с работодателя в случае причинения вреда здоровью работника вследствие профессионального заболевания, причинения вреда жизни и здоровью работника вследствие несчастного случая на производстве, в том числе в пользу члена семьи работника, должен быть обоснован, помимо прочего, с учетом степени вины работодателя в причинении вреда здоровью работника в произошедшем несчастном случае.

В судебном заседании установлено, что ФИО1 был осужден и отбывал наказание в ФКУ ЛИУ-1 УФСИН России по Алтайскому краю.

Приказом ФКУ ЛИУ-1 УФСИН России по Алтайскому краю от д.м.г. № осужденный ФИО1 зачислен на должность <данные изъяты> на полную ставку с повременной оплатой труда с должностным окладом 3 732 рубля с доплатой до МРОТ 12 792 руб. в бригаду АО БМК с д.м.г.

Согласно акту расследования несчастного случая, не связанного с производством, от д.м.г., д.м.г. ФИО1 находился на объекте АО «БМК». Из объяснений пострадавшего: он складывал молочную продукцию. В этот момент подъехал водитель на каре забрать поддон, при развороте кары ФИО1 решил окрикнуть водителя и спросить время, подошел сзади кары, водитель сдал назад и наехал на ногу ФИО1, после чего он упал, но потом встал и продолжил работу, позже почувствовал боль и обратился за медпомощью, однако из видеозаписи камеры видеонаблюдения, расположенной в складе, видно: 06 часов 9 минут ФИО1 находился на складе, стоял и разговаривал с другим осужденным. В этом же складе работал водитель погрузчика ФИО3, завозил поддоны с рампы. ФИО3, выгрузив очередную партию поддонов, отъехал назад и начал выполнять маневр на разворот, чтобы выехать на рампу за очередной партией поддонов, в этот же момент осужденный ФИО1 резко побежал в сторону погрузчика, находившегося под управлением ФИО3 и попытался запрыгнуть на погрузчик сбоку, удержаться у него не получилось, он упал и нога его попала под колесо погрузчика. Далее ФИО1 подполз к поддону, стоящему неподалеку и сел на него, держась за левую ногу. ФИО3 остановил электропогрузчик и тут же подбежал к пострадавшему, спросил нужна ли помощь. ФИО1 ответил, что все хорошо и помощь ему не нужна. Комиссия постановила: признать травму, полученную при обстоятельствах, не связанных с выполнением производственного задания осужденным ФИО1, травмой, не связанной с производством.

Как следует из объяснений, данных начальнику ФКУ ЛИУ-1 УФСИН России по Алтайскому краю ФИО4, он находился на БМК на своем рабочем месте, занимался погрузкой молочной продукции. Около 7 часов 10 минут он загрузил на погрузчик поддон с молочной продукцией, после чего водитель кары начал движение, после чего по невнимательности ФИО5, он подошел сзади данной кары, потом водитель кары начал выполнять разворот и совершил наезд колесом ему на левую ногу. После чего почувствовал боль в ноге. В 8 часов 40 минут обнаружил, что левая нога опухла, о чем сообщил инспектору УКП, в дальнейшем ему была оказана медицинская помощь. Рядом с ним других осужденных не было.

Из объяснения, данного следователю следственного отдела по Ленинскому району г. Барнаула следует, что ФИО1 в первый день был проведен вводный инструктаж и первичный инструктаж по технике безопасности, о чем расписывался в соответствующих журналах. Данные обстоятельства подтверждаются журналом регистрации инструктажа на рабочем месте.

Водителю погрузчика ФИО3 также был проведен вводный инструктаж и инструктаж на рабочем месте, что подтверждается журналом регистрации вводного инструктажа, журналом регистрации инструктажа на рабочем месте.

Согласно осмотру травматолога-ортопеда от д.м.г., диагноз ФИО1: «<данные изъяты>».

Данный диагноз подтверждается медицинским заключением от д.м.г., в котором также указано, что указанное повреждение относится к категории «легкая» степень тяжести повреждения здоровья.

Из разъяснений, содержащихся в п. 17 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина", следует, что виновные действия потерпевшего, при доказанности его грубой неосторожности и причинной связи между такими действиями и возникновением или увеличением вреда, являются основанием для уменьшения размера возмещения вреда. При этом уменьшение размера возмещения вреда ставится в зависимость от степени вины потерпевшего.

Согласно абз. 3 п. 17 указанного Постановления следует, что вопрос о том, является ли допущенная потерпевшим неосторожность грубой, в каждом случае должен решаться с учетом фактических обстоятельств дела (характера деятельности, обстановки причинения вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего, его состояния и др.).

Понятие грубой неосторожности применимо в случае возможности правильной оценки ситуации, которой потерпевший пренебрег, допустив действия либо бездействия, привлекшие к неблагоприятным последствиям. Грубая неосторожность предполагает предвидение потерпевшим большой вероятности наступления вредоносных последствий своего поведения и наличие легкомысленного расчета, что они не наступят.

В силу п. 2 ст. 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации, если грубая неосторожность самого потерпевшего содействовала возникновению или увеличению вреда, в зависимости от степени вины потерпевшего и причинителя вреда размер возмещения должен быть уменьшен.

При грубой неосторожности потерпевшего и отсутствии вины причинителя вреда в случаях, когда его ответственность наступает независимо от вины, размер возмещения должен быть уменьшен или в возмещении вреда может быть отказано, если законом не предусмотрено иное. При причинении вреда жизни или здоровью гражданина отказ в возмещении вреда не допускается.

Из письменных объяснений истца следует, что сам истец по своей невнимательности при совершении водителем кары движения, подошел сзади кары, после чего водитель начал выполнять разворот и совершил наезд колесом ему на левую ногу.

Кроме того, из имеющейся в материалах дела видеозаписи следует, что ФИО3 начал выполнять маневр на разворот, в этот же момент ФИО1 побежал в сторону погрузчика и попытался запрыгнуть на погрузчик сбоку, удержаться у него не получилось, в следствии чего он упал и нога его попала под колесо погрузчика.

Из разъяснений, содержащихся в п. 17 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина", следует, что виновные действия потерпевшего, при доказанности его грубой неосторожности и причинной связи между такими действиями и возникновением или увеличением вреда, являются основанием для уменьшения размера возмещения вреда. При этом уменьшение размера возмещения вреда ставится в зависимость от степени вины потерпевшего.

Согласно абз. 3 п. 17 указанного Постановления следует, что вопрос о том, является ли допущенная потерпевшим неосторожность грубой, в каждом случае должен решаться с учетом фактических обстоятельств дела (характера деятельности, обстановки причинения вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего, его состояния и др.).

Понятие грубой неосторожности применимо в случае возможности правильной оценки ситуации, которой потерпевший пренебрег, допустив действия либо бездействия, привлекшие к неблагоприятным последствиям. Грубая неосторожность предполагает предвидение потерпевшим большой вероятности наступления вредоносных последствий своего поведения и наличие легкомысленного расчета, что они не наступят.

Указанные действия ФИО1 судом квалифицируются как грубая неосторожность со стороны потерпевшего, поскольку истец действовал без должной осмотрительности. Истец мог предвидеть наступление подобных последствий, при этом его поведение являлось причиной получения травмы.

В соответствии со ст. 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Доводы истца о том, что вследствие получения травмы его состояние здоровья ухудшилось, материалами дела не подтверждены, в том числе заключением судебно - медицинской экспертизы.

Из медицинской карты № пациента ФИО1, получающего медицинскую помощь в амбулаторных условиях, следует, что за медицинской помощью после получения травмы он не обращался. Аналогичная информация предоставлена ФКУЗ МСЧ-22 ФСИН России.

Довод о том, что работник ФИО3 допущен к работам без соответствующего инструктажа, материалами дела также не подтвержден.

Из материалов дела видно, что характер причиненной истцу травмы квалифицируется как «легкий».

Работодателем предприняты все меры для обеспечения безопасности работников при выполнении трудовой функции, а именно: проведен вводный инструктаж и инструктаж на рабочем месте как ФИО1, так и ФИО2

Работником ФИО1 в объяснении от д.м.г.., данном врио начальника ФКУ ЛИУ-1 УФСИН России по Алтайскому краю, указано на получение травмы по его собственной невнимательности. Также из материалов дела не усматривается, что ФИО1 находился на длительном лечении, истцу инвалидность, как и стойкая утрата профессиональной трудоспособности, не установлена.

Из постановления об отказе в возбуждении уголовного дела от д.м.г. г. в рамках материала проверки №, фактически имел место несчастный случай, произошедший в связи с небрежностью потерпевшего, который никто из участников не мог предвидеть и предотвратить, несмотря на осуществление контроля за соблюдением ФИО1 инструкции по охране труда.

Таким образом, оценив в совокупности с установленными по делу обстоятельствами, суд не находит оснований для освобождения АО «БМК», являющегося владельцем источника повышенной опасности с использованием которого причинен вред здоровью ФИО1, от обязанности возмещения истцу компенсации морального вреда, поскольку при причинении вреда жизни и здоровью потерпевшего при наличии в его действиях грубой неосторожности и отсутствии вины причинителя вреда, размер компенсации морального вреда может быть уменьшен, однако отказ в возмещении вреда, в этом случае, не допустим.

При этом суд находит, что при учете положений ст. 1083 ГК РФ, суд усматривает в действиях истца ФИО1 грубой неосторожности, являющейся основанием для значительного снижения компенсации морального вреда, подлежащего взысканию.

На основании вышеприведенных норм права, анализируя материалы дела, исходя из степени понесенных ФИО1 физических и нравственных страданий, учитывая возраст и индивидуальные особенности потерпевшего и принимая во внимание характер причиненного вреда здоровью (легкий) и полученной травмы, непродолжительную длительность лечения, обстоятельства, при которых истцу причинен вред, а также его действия, способствующие получению травмы, наличие в действиях истца грубой неосторожности, отсутствие вины водителя погрузчика ФИО2, ответчика АО «БМК», руководствуясь принципом разумности и справедливости, суд полагает необходимым заявленные требования удовлетворить частично и взыскать с ответчика АО «БМК» компенсацию морального вреда в размере 10 000 руб.

В соответствии со ст. 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации с ответчика в доход местного бюджета подлежит взысканию государственная пошлина в размере 300 руб.

Руководствуясь ст.ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 удовлетворить частично.

Взыскать в пользу ФИО1 (ИНН №) с акционерного общества "Барнаульский молочный комбинат" (ИНН <***>) компенсацию морального вреда в размере 10 000 руб.

В удовлетворении остальной части исковых требований отказать.

Взыскать с акционерного общества «Барнаульский молочный комбинат» (ИНН <***>) в доход бюджета городского округа - города Барнаула Алтайского края государственную пошлину в размере 300 рублей.

Решение может быть обжаловано в судебную коллегию по гражданским делам Алтайского краевого суда через Ленинский районный суд г. Барнаула в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Судья Л.В. Никулова

Решение в окончательной форме принято 17 марта 2025 года