Апелляционное определение № 33-455/2026 от 2 марта 2026 г.

Судья Пухов М.О.

№ 33-455/2026 УИД 51RS0009-01-2025-000765-76

Мотивированное
апелляционное определение изготовлено 3 марта 2026 г.

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Мурманск

25 февраля 2026 г.

Судебная коллегия по гражданским делам Мурманского областного суда в составе:

председательствующего

ФИО1

судей

Лучника А.В.ФИО2

при секретаре

ФИО3

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-345/2025 по иску ФИО4 к ФИО5 и ФИО6 о возмещении ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия,

по апелляционной жалобе ФИО7 на решение Кандалакшского районного суда Мурманской области от 21 ноября 2025 г.

Заслушав доклад судьи Лучника А.В., выслушав объяснения представителя третьего лица ФИО7 – ФИО8, поддержавшего доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия по гражданским делам Мурманского областного суда

установила:

ФИО4 обратилась в суд с иском к ФИО5 и ФИО6 о возмещении ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия.

В обоснование заявленных требований указано, что в результате дорожно-транспортного происшествия от 22 декабря 2023 г., произошедшего по вине водителя ФИО5, принадлежащему истцу транспортному средству «Volkswagen Transporter», государственный регистрационный знак *, причинены технические повреждения.

На момент дорожно-транспортного происшествия гражданская ответственность водителя ФИО5 по договору ОСАГО застрахована не была.

С целью установления размера ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия, истец обратилась к оценщику П., согласно заключению оценщика рыночная стоимость права требования на возмещение ущерба в результате повреждения в дорожно-транспортном происшествии автомобиля «Volkswagen Transporter», государственный регистрационный знак *, по состоянию на дату дорожно-транспортного происшествия 22 декабря 2023 г. составляет 894 600 рублей.

С учетом уточнения исковых требований ФИО4 просит взыскать с ФИО5 и ФИО6 в солидарном порядке в пользу истца в счет возмещения причиненного ущерба 857 396 рублей, расходы по оплате услуг оценщика в сумме 15 000 рублей, на оплату юридических услуг в сумме 6 500 рублей, расходы по уплате государственной пошлины в сумме 22 892 рубля.

Судом принято решение, которым исковые требования ФИО4 удовлетворены частично. С ФИО5 в пользу ФИО4 взысканы в счет возмещения причиненного ущерба денежные средства в размере 685 916 рублей 80 копеек, судебные расходы в сумме 34 918 рублей 34 копейки. В удовлетворении остальной части требований ФИО4 к ФИО5, а также в удовлетворении исковых требований к ФИО6 отказано. Истцу возвращена излишне уплаченная государственная пошлина в размере 744 рубля 08 копеек.

С ФИО4 в пользу ФИО5 взысканы расходы по оплате судебных комплексных автотехнических экспертиз в размере 16 000 рублей.

С ФИО5 в пользу ООО «Мурманский Центр Экспертизы» взысканы расходы по проведению судебных комплексных автотехнических экспертиз в размере 4 000 рублей, с ФИО4 – в размере 1 000 рублей.

Не соглашаясь с названным судебным актом, в апелляционной жалобе третье лицо ФИО7, ссылаясь на незаконность и необоснованность решения суда, просит его отменить.

В обоснование жалобы указывает, что суд должен был рассмотреть заявление о привлечении к участию в деле ФИО7 в качестве соответчика, затем по собственной инициативе привлечь к участию в деле в качестве соответчика САО «ВСК» и оставить исковое заявление без рассмотрения.

Полагает, что суд неправомерно отказал в удовлетворении ходатайства об истребовании материалов уголовного дела, возбужденного по факту рассматриваемого ДТП. ФИО7 не привлекался по указанному уголовному делу в качестве подозреваемого, обвиняемого, что свидетельствует об отсутствии его вины в дорожно-транспортном происшествии.

Отмечает, что суд необоснованно установил степень вины ФИО7, выйдя за пределы заявленных исковых требований. При этом ФИО7 не является ответчиком по делу, установление степени вины третьего лица неправомерно. Считает, что действия ФИО7 не противоречат ПДД и судом необоснованно установлена степень его вины.

Обращает внимание, что суд установил виновность в ДТП на основании заключения судебной экспертизы, однако при наличии в деле иного заключения из уголовного дела, при наличии противоречий, не назначил по делу повторную судебную экспертизу, отказав третьему лицу в соответствующем ходатайстве.

В судебное заседание суда апелляционной инстанции не явились истец ФИО4, ответчики ФИО5, ФИО9, третьи лица ФИО10, ФИО7, ФИО9, САО «ВСК», ПАО «САК ЭНЕРГОГАРАНТ», извещенные о времени и месте рассмотрения дела надлежащим образом, в том числе с учетом положений статьи 165.1 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Судебная коллегия считает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся в судебное заседание лиц, поскольку их неявка в силу части 3 статьи 167 и части 1 статьи 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации не является препятствием к разбирательству дела.

В соответствии с частью 1 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд апелляционной инстанции рассматривает дело в пределах доводов, изложенных в апелляционной жалобе.

Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив законность и обоснованность решения суда первой инстанции, судебная коллегия оснований к отмене или изменению постановленного по делу решения по доводам апелляционной жалобы не находит.

Общие условия возмещения убытков, установленные статьей 15 Гражданского кодекса Российской Федерации, предусматривают, что лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода) (пункт 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с пунктами 1 и 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине.

В пункте 1 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным подпунктами 2 и 3 статьи 1083 данного Кодекса.

Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника; повышенной опасности и т.п.).

Согласно абзацу 2 пункта 3 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный в результате взаимодействия источников повышенной опасности их владельцам, возмещается на общих основаниях (статья 1064).

Судом установлено и из материалов дела следует, что 22 декабря 2023 г. в районе дома ... в 19 часов 45 минут произошло дорожно-транспортное происшествие с участием транспортного средства «Volkswagen Transporter», государственный регистрационный знак *, принадлежащего ФИО4, находившегося под управлением ФИО10, транспортного средства «Skoda Fabia», государственный регистрационный знак *, принадлежащего ФИО9, находившегося под управлением ФИО7

На момент дорожно-транспортного происшествия гражданская ответственность водителя транспортного средства «Volkswagen Transporter», государственный регистрационный знак *, ФИО4 застрахована в ПАО «САК ЭНЕРГОГАРАНТ» по договору ОСАГО полис *; водителя ФИО7, управлявшего транспортным средством «Skoda Fabia», государственный регистрационный знак *, в САО «ВСК» по договору ОСАГО полис *.

Из рапорта начальника Госавтоинспекции МО МВД России «Кандалакшский» от 15 июня 2024 г. следует, что 22 декабря 2023 г. в 19 часов 45 минут в Мурманской области в ..., управляя автомобилем «Део Нексия», государственный регистрационный знак *, при выполнении маневра поворот налево не предоставила преимущество в движении автомобилю «Шкода Фабия», государственный регистрационный знак *, под управлением ФИО7, двигавшегося во встречном направлении без изменения направления движения. В результате водитель автомобиля «Шкода Фабия» во избежание столкновения прибегнул к экстренному торможению, пытаясь избежать столкновения с транспортным средством «Деу Нексия» и по инерции автомобиль «Шкода Фабия» совершил столкновение с транспортным средством «Фольксваген Транспортер», государственный регистрационный знак *, под управлением ФИО10

21 февраля 2025 г. следователем ОВД СО по г. Кандалакша СУ СК России по Мурманской области в рамках уголовного дела * вынесено постановление об отказе в осуществлении уголовного преследования в отношении ФИО7 в связи с отсутствием в его действиях состава преступления, предусмотренного частью 1 статьи 264 Уголовного кодекса Российской Федерации, то есть по основанию, предусмотренному пунктом 2 части 1 статьи 24 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации. В обоснование принятого решения следователем указано на результаты, изложенные в заключении эксперта *.

Судом первой инстанции установлено, что на момент вынесения решения производство по уголовному делу * не окончено, виновное в совершении преступления лицо не установлено. Результаты проведенной в рамках уголовного дела экспертизы не приняты.

Материалами дела подтверждается, и не оспаривалось лицами, участвующими в деле, что кто-либо из участников дорожно-транспортного происшествия за возмещением ущерба в рамках договора ОСАГО не обращался.

В результате дорожно-транспортного происшествия механические повреждения получили только транспортные средства - «Volkswagen Transporter», государственный регистрационный знак *, и «Skoda Fabia», государственный регистрационный знак *.

10 октября 2024 г. по заданию ФИО4 частнопрактикующий оценщик П. по результатам произведенного осмотра транспортного средства «Volkswagen Transporter», государственный регистрационный знак *, составил отчет * о том, что наиболее вероятная рыночная стоимость объекта оценки – права требования на возмещение ущерба, возникшего в результате повреждения транспортного средства, по состоянию на 23 декабря 2023 г. составляет 894 600 рублей.

Поскольку ответчиком ФИО5 в ходе судебного разбирательства оспаривались вина в совершении дорожно-транспортного происшествия, размер причиненного ущерба, судом по ходатайству ответчика ФИО5 назначена судебная комплексная автотехническая экспертиза, производство которой поручено ООО «Мурманский центр экспертизы».

Согласно заключению экспертов * от 07 августа 2025 г. действия водителя ФИО5 не соответствовали требованиям пунктов 8.8 (абзац 1) и 1.5 ПДД РФ, поскольку она создала опасность для движения водителю автомобиля «Skoda Fabia» и вынудила его изменить направление движения и скорость управляемого транспортного средства, т.е. не уступила ему дорогу, что впоследствии привело к дорожно-транспортному происшествию.

В указанной части экспертами учтено, что в рассматриваемой дорожно-транспортной ситуации водителю ФИО5, намеревавшейся совершить поворот налево вне перекрёстка, следовало уступить дорогу (не начинать, возобновлять или продолжать движение, осуществлять какой-либо маневр, если это может вынудить других участников движения, имеющих по отношению к нему преимущество, изменить направление движения или скорость) транспортному средству, движущемуся со встречного направления, руководствуясь требованиями пунктов 8.8 (абзац 1) и 1.5 ПДД РФ.

Эксперты пришли к выводу, что в данной ситуации для водителя ФИО5 никакой внезапности в изменении дорожной ситуации не происходило. Автомобиль ««Skoda Fabia», движущийся со встречного направления, не являлся событием, выходящим за пределы регламентации ПДД РФ.

В соответствии с требованием п. 8.8 (абзац 1) водитель автомобиля «Skoda Fabia» пользовался преимуществом в движении и следовательно, в рассматриваемой ситуации предотвращение ДТП со стороны ФИО5 зависело не от наличия у неё технической возможности, а зависело от выполнения ею действий в соответствии с требованиями пунктов 8.8 (абзац 1) и 1.5 ПДД РФ. То есть для предотвращения рассматриваемого дорожно-транспортного происшествия водителю ФИО5 достаточно было уступить дорогу автомобилю «Skoda Fabia».

Проверяя соответствие действий водителя транспортного средства «Skoda Fabia», государственный регистрационный знак *, требованиям Правил дорожного движения, эксперты пришли к выводу об их несоответствии требованиям пунктов 10.1 (абзац 1 и 2), 10.2 и п 8.1 (абзац 1) ПДД РФ.

Относительно несоответствия действий водителя транспортного средства «Skoda Fabia», государственный регистрационный знак *, требованиям пунктов 10.1 (абзац 1) и 10.2 ПДД РФ экспертами сделан вывод, что в нарушение пункта 10.2 ПДД РФ, устанавливающей скорость движения транспортных средств в населенных пунктах не более 60 км/ч, водитель ФИО7 вел автомобиль со скоростью около 68,62 км/ч.

В части выводов о несоответствии действий водителя ФИО7 требованиям пункта 10.1 (абзац 2) и пункта 8.1 (абзац 1) ПДД РФ экспертами учтено, что в момент, когда водитель ФИО7 увидел, что автомобиль «Daewoo Nexia», движущийся со встречного направления, начал совершать поворот налево, не уступая ему дорогу, то для него возникла опасность для движения, и ему следовало принять меры к снижению скорости, руководствуясь требованиями пункта 10.1 (абзац 2) ПДД РФ. Вместе с тем, вместе с экстренным торможением водитель применил отворот рулевого колеса влево, в результате чего предотвратил столкновение с автомобилем «Daewoo Nexia», но в тоже время совершил выезд на сторону встречного движения и последующее столкновение с автомобилем «Volkswagen Transporter».

Отвечая на вопрос о наличии (отсутствии) у водителя транспортного средства «Skoda Fabia», государственный регистрационный знак *, технической возможности избежать наезда на транспортное средство «Volkswagen Transporter», государственный регистрационный знак * (вопрос №4), экспертами сделан вывод, что в рассматриваемой дорожной ситуации предотвращение дорожно-транспортного происшествия со стороны ФИО7 зависело не от наличия у него технической возможности, а зависело от выполнения им действий в соответствии с требованиями пунктов 10.1 (абзац 2) и 8.1 (абзац 1) ПДД РФ, а именно достаточно было применить экстренное торможения без отворота рулевого колеса влево.

Также экспертами рассчитано, что рыночная стоимость транспортного средства «Volkswagen Transporter», государственный регистрационный знак *, на дату дорожно-транспортного происшествия составляла 768 912 рублей; на дату проведения экспертизы – 930 986 рублей.

Действительная (рыночная) стоимость восстановительного ремонта транспортного средства «Volkswagen Transporter», государственный регистрационный знак *, с учетом только тех технических повреждений, которые образовались в результате дорожно-транспортного происшествия от 22 декабря 2023 г., без учета физического износа деталей составляла: на дату дорожно-транспортного происшествия 2 016 200 рублей; на дату составления экспертизы – 2 171 300 рублей.

Рыночная стоимость годных остатков транспортного средства «Volkswagen Transporter», государственный регистрационный знак *, на момент дорожно-транспортного происшествия составляла 60779 рублей; на дату составления экспертизы – 73590 рублей.

Стоимость восстановительного ремонта транспортного средства «Volkswagen Transporter», государственный регистрационный знак *, с учетом только тех технических повреждений, которые образовались в результате дорожно-транспортного происшествия от 22 декабря 2023 г., согласно Единой методики расчета с учетом износа на дату дорожно-транспортного происшествия составила 691300 рублей.

В связи с недостаточной ясностью заключения судебной экспертизы и отсутствием полноты исследования в части оценки скорости автомобиля «Skoda Fabia» ФИО7 определением суда от 08 сентября 2025 г. по гражданскому делу назначена дополнительная судебная автотехническая экспертиза.

Согласно выводам ООО «Мурманский центр экспертизы» от 02 октября 2025 г. автомобиль «Skoda Fabia» в момент движения между опорами № 1 и № 2 двигался со средней скоростью около 54,68 км/ч. В момент движения между опорами № 2 и № 3 автомобиль «Skoda Fabia» двигался со средней скоростью около 59,80 км/ч.

Экспертами указано, что на основании проведённого исследования подлежит уточнению механизм дорожно-транспортного происшествия в части того, что автомобиль «Skoda Fabia» непосредственно перед началом маневра поворота налево автомобилем «Daewoo Nexia» двигался со средней скоростью около 59,80 км/ч. В связи с изложенным, действия водителя ФИО7 не противоречили требованиям пунктов 10.1 (абзац 1) и 10.2 ПДДРФ. В остальных частях экспертами подтверждены выводы, содержащиеся в заключении судебной экспертизы * от 07 августа 2025 г.

Разрешая спор по существу, суд первой инстанции, оценив представленные в материалы дела доказательства в их совокупности и взаимной связи с учетом положений статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, пришел к выводу о том, что ФИО5 своими действиями создала опасность для движения водителю ФИО7, который также нарушил Правила дорожного движения, в связи с чем произошло столкновение автомобилей «Skoda Fabia» и «Volkswagen Transporter». С учетом допущенных водителями нарушений Правил дорожного движения, их влияния на возникновение ущерба, судом определена вина в дорожно-транспортном водителя ФИО5 – 80%, водителя ФИО7 – 20%.

Устанавливая надлежащего ответчика ФИО5 и отказывая в удовлетворении требований к ФИО6, суд первой инстанции исходил из того, что законным владельцем источника повышенной опасности – автомобиля «Daewoo Nexia» на момент дорожно-транспортного происшествия являлась ФИО5

Определяя размер ущерба, суд первой инстанции исходил из установленной заключением судебной экспертизы гибели транспортного средства и степени вины участников дорожно-транспортного происшествия, в связи с чем взыскал с ответчика ФИО5 в пользу истца ФИО4 в возмещение ущерба денежные средства в размере 658 916 рублей 80 копеек ((930 986 рублей – 73 590 рублей) х 80%). Также судом с ответчика в пользу истца взысканы судебные расходы пропорционально удовлетворенным исковым требованиям.

Решение суда в части определения надлежащего ответчика (законного владельца источника повышенной опасности автомобиля «Daewoo Nexia»), определения размера ущерба и распределения судебных расходов участвующими в деле лицами не обжалуется, в связи с чем в соответствии с положениями части 2 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации не является предметом проверки суда апелляционной инстанции.

Основания и мотивы, по которым суд пришел к обжалуемым выводам, а также доказательства, принятые судом во внимание, приведены в обжалуемом решении и оснований считать их неправильными, в том числе по доводам апелляционной жалобы, у судебной коллегии не имеется.

Суд первой инстанции, верно определив юридически значимые обстоятельства и распределив бремя их доказывания между сторонами спора, правильно разрешил возникший между сторонами спор, не допустив нарушений норм материального или процессуального права.

Судебная коллегия находит приведенные выше выводы и решение суда правильными, основанными на тех нормах материального права, которые подлежали применению к сложившимся отношениям сторон и соответствующими установленным судом обстоятельствам дела.

Обстоятельства дела, необходимые для его правильного разрешения, установлены и оценены судом в полном объеме.

Рассматривая доводы жалобы, которые, в целом, сводятся к оспариванию вины третьего лица ФИО7 в рассматриваемом дорожно-транспортном происшествии, и как следствие, исключению степени его вины в причиненном истцу ущербе, судебная коллегия приходит к следующему.

Согласно пункту 4 статьи 22 Федерального закона от 10 декабря 1995 г. № 196-ФЗ «О безопасности дорожного движения» единый порядок дорожного движения на всей территории Российской Федерации устанавливается Правилами дорожного движения, утверждаемыми Правительством Российской Федерации.

Правила дорожного движения Российской Федерации являются составной частью правового регулирования отношений, возникающих в сфере дорожного движения, задачами которого являются охрана жизни, здоровья и имущества граждан, защита их прав и законных интересов, а также защита интересов общества и государства путем предупреждения дорожно-транспортных происшествий, снижения тяжести их последствий (статья 1 Федерального закона «О безопасности дорожного движения»).

В целях обеспечения порядка и безопасности дорожного движения постановлением Совета Министров - Правительства Российской Федерации от 23 октября 1993 г. № 1090 утверждены Правила дорожного движения Российской Федерации (далее - Правила дорожного движения).

Абзацем 1 пункта 1.5 Правил дорожного движения предусмотрено, что участники дорожного движения должны действовать таким образом, чтобы не создавать опасности для движения и не причинять вреда.

Как следует из пункта 8.8 Правил дорожного движения при повороте налево или развороте вне перекрестка водитель безрельсового транспортного средства обязан уступить дорогу встречным транспортным средствам и трамваю попутного направления. Если при развороте вне перекрестка ширина проезжей части недостаточна для выполнения маневра из крайнего левого положения, его допускается производить от правого края проезжей части (с правой обочины). При этом водитель должен уступить дорогу попутным и встречным транспортным средствам.

Пунктом 1.2 Правил дорожного движения определено, что «уступить дорогу (не создавать помех)» - требование, означающее, что участник дорожного движения не должен начинать, возобновлять или продолжать движение, осуществлять какой-либо маневр, если это может вынудить других участников движения, имеющих по отношению к нему преимущество, изменить направление движения или скорость;

«преимущество (приоритет)» - право на первоочередное движение в намеченном направлении по отношению к другим участникам движения.

При возникновении опасности для движения, которую водитель в состоянии обнаружить, он должен принять возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства (абзац 2 пункта 10.1 Правил дорожного движения).

Согласно пункту 8.1 Правил дорожного движения перед началом движения, перестроением, поворотом (разворотом) и остановкой водитель обязан подавать сигналы световыми указателями поворота соответствующего направления, а если они отсутствуют или неисправны - рукой. При выполнении маневра не должны создаваться опасность для движения, а также помехи другим участникам дорожного движения.

По общему правилу вина в дорожно-транспортном происшествии обусловлена нарушением его участниками Правил дорожного движения.

Факт наличия или отсутствия вины каждого из участников дорожно-транспортного происшествия подлежит установлению судом при рассмотрении гражданского дела о возмещении ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия.

Как следует из материалов дела, ФИО7 и в ходе рассмотрения настоящего гражданского дела, и при расследовании уголовного дела отрицал свою вину в дорожно-транспортном происшествии.

Так, из протокола допроса от 29 сентября 2024 г. следует, что ФИО7, ***, дал свидетельские показания, в которых указал, что 22 декабря 2023 г. при указанных выше обстоятельствах двигался по проезжей части улицы ... со стороны железнодорожного вокзала указанного города в направлении улицы ... с допустимой скоростью и соблюдением скоростного режима. Подъезжая к проезду к вагонному депо, на расстоянии около 20-30 метров от управляемого им автомобиля, он увидел легковой автомобиль марки «Daewoo Nexia». Водитель ФИО5 совершила резкий маневр влево, создала помеху для осуществления движения автомобиля «Skoda Fabia» прямо, что повлекло возникновение ДТП. С целью предотвращения дорожно-транспортного происшествия ФИО7 был вынужден применить меры в виде экстренного торможения, для чего нажал на педаль тормоза автомобиля. В силу погодных условий: снега, льда, а также, хотя и невысокой и допустимой, скорости автомобиля, произошел его занос с выносом автомобиля по инерции на полосу встречного движения. Рулем он не крутил, свой автомобиль в управляемый или неуправляемый занос не пускал. Предположил, что вынос автомобиля на полосу встречного движения произошел по причине неоднородной поверхности проезжей части: льда, снега, местами песка *.

Аналогичные показания даны ФИО7 и при допросе его в качестве свидетеля 21 октября 2024 г., указав, что руль своего автомобиля он специально в сторону не крутил, на встречную полосу выехал по инерции из-за резкого торможения, а также при опросе его инспектором ОВ ДПС ГИБДД МО МВД России «Кандалакшский» 23 декабря 2023 г. после дорожно-транспортного происшествия *. Такая же позиция избрана третьим лицом и при рассмотрении настоящего гражданского дела.

В ходе доследственной проверки следователем СО МО МВД России «Кандалакшский» назначена автотехническая экспертиза, на разрешение которой поставлены, помимо прочего, и вопросы о соответствии действий ФИО7 Правилам дорожного движения Российской Федерации, наличии у него технической возможности предотвратить ДТП.

Согласно заключению эксперта * от 30 июля 2024 г. при движении на рассматриваемом участке дороги и при обнаружении опасности для движения водитель автомобиля «Skoda Fabia» ФИО7 должен был действовать в соответствии с требованиями п.10.1 (абз.2) Правил дорожного движения Российской Федерации. Решить вопрос о том, располагал ли водитель ФИО7 технической возможностью предотвратить столкновение в заданный момент возникновения опасности и о соответствии (несоответствии) его действий указанным требованиям Правил дорожного движения Российской Федерации, при заданном перечне исходных данных, не представляется возможным.

В ходе предварительного расследования по уголовному делу * следователем назначена судебная автотехническая экспертиза, производство которой поручено ФБУ Мурманская ЛСЭ Минюста России. На разрешение эксперта, помимо прочих, также были поставлены вопросы о соответствии действий ФИО7 Правилам дорожного движения Российской Федерации, наличии у него технической возможности предотвратить ДТП, скорости движения и т.д. (вопросы 1, 4, 5, 7, 8, 11, 14, 17).

Как следует из заключения эксперта *), по итогам проведенной экспертизы экспертом сделаны выводы, что не представляется возможным ответить на вопросы о том, располагал ли водитель ФИО7 технической возможностью предотвратить столкновение с автомобилем «Volkswagen Transporter»; принял ли водитель ФИО7 необходимые меры по предотвращению столкновения с автомобилем «Volkswagen Transporter»; имеется ли причинная связь между действиями водителя ФИО7 и столкновением с автомобилем «Volkswagen Transporter».

Также экспертом сделан вывод, что предпринятые водителем ФИО7 меры, а именно экстренное торможение, предотвратили столкновение автомобилей «Skoda Fabia» и «Daewoo Nexia», т.е. соответствовали требованиям п. 10.1 (абзац 2) Правил дорожного движения. В сложившейся дорожной ситуации в момент выезда автомобиля «Daewoo Nexia» на сторону движения автомобиля «Skoda Fabia» для предотвращения столкновения с автомобилем «Daewoo Nexia» водитель ФИО7 должен был действовать в соответствии с требованиями п. 10.1 (абзац 2) Правил дорожного движения. Действия водителя ФИО7 в сложившейся дорожной ситуации соответствовали требованиям п. 10.1 (абзац 2) Правил дорожного движения. Скорость автомобиля «Skoda Fabia» перед началом торможения составляла около 57,8 км/ч.

Из исследовательской части заключения следует, что при ответе на вопросы о том, как должен был действовать ФИО7 в сложившейся дорожно-транспортной ситуации экспертом проанализированы показания ФИО7, данные им в рамках уголовного дела.

В ходе судебного разбирательства для разрешения вопросов, требующих специальных знаний, определениями суда от 13 мая 2025 г., 08 сентября 2025 г. по делу назначены судебная автотехническая экспертиза и дополнительная судебная автотехническая экспертиза, проведение которых поручено ООО «Мурманский Центр Экспертизы». Выводы, сделанные по результатам проведения судебной экспертизы и дополнительной судебной экспертизы, приведены выше.

Из исследовательской части заключения судебной экспертизы * от 07 августа 2025 г. * следует, что автомобиль «Skoda Fabia» непосредственно перед поворачивающим автомобилем «Daewoo Nexia» резко изменил направление движения и начал смещаться влево. Поскольку водителем ФИО7 вместе с экстренным торможением применен отворот рулевого колеса влево, в результате чего он предотвратил столкновение с автомобилем «Daewoo Nexia», но в то же время совершил выезд на сторону встречного движения и последующее столкновение с автомобилем «Volkswagen Transporter», то действия ФИО7 не соответствовали требованиям пунктов 10.1 (абзац 2) и 8.1 (абзац 1) Правил дорожного движения Российской Федерации. Указанные несоответствия его действия находятся в причинной связи с ДТП. Предотвращение ДТП со стороны ФИО7 зависело не от наличия у него технической возможности, а зависело от выполнения им действий в соответствии с требованиями пунктов 10.1 (абзац 2) и 8.1 (абзац 1) Правил дорожного движения Российской Федерации. Для предотвращения ДТП ФИО7 достаточно было применить экстренное торможение без отворота рулевого колеса влево и выезд на сторону встречного движения с последующим столкновением с автомобилем «Volkswagen Transporter» исключались.

При производстве дополнительной судебной экспертизы экспертами в заключении от 02 октября 2025 г. * * сделан вывод о том, что перед началом маневра поворота налево автомобилем «Daewoo Nexia» автомобиль «Skoda Fabia» двигался со средней скоростью около 59,8 км/ч. В связи с изложенным действия водителя ФИО7 не проитворечили требованиям пунктов 10.1 (абзац 1) и 10.2 Правил дорожного движения Российской Федерации. В остальной части экспертами поддержаны выводы, сформулированные в заключении судебной экспертизы * от 07 августа 2025 г.

Допрошенный в судебном заседании суда первой инстанции эксперт А. выводы судебной экспертизы подтвердил. Дополнительно пояснил, что выводы об отвороте водителем ФИО7 рулевого колеса влево сделаны на основании видеозаписи, на которой непосредственно перед самим столкновением запечатлено резкое изменение траектории движения автомобиля «Skoda Fabia», которое может быть обусловлено только воздействием на рулевое колесо. Указал, что со стороны водителя ФИО7 не имело место отвлечения от дорожной обстановки и его действия по применению экстренного торможения являлись правильными и своевременными.

Оценивая указанное заключение по правилам статей 67, 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в совокупности с другими имеющимися в деле доказательствами, в том числе, с материалами ДТП, суд первой инстанции обоснованно не усмотрел оснований сомневаться в правильности заключения судебной экспертизы, которое содержит подробное описание проведенного исследования и мотивированные выводы. Экспертному исследованию был подвергнут необходимый и достаточный материал по факту ДТП.

Судебная экспертиза проведена экспертами Л., А., имеющими квалификацию судебных экспертов, длительный стаж экспертной деятельности, обладающими специальными познаниями и правом на проведение экспертизы. Исследование и расчеты произведены в соответствии с нормативными и методическими документами, указанными в заключении.

Таким образом, вопреки доводам жалобы, судебная коллегия полагает, что заключение судебной экспертизы отвечает принципам относимости, допустимости, достоверности и достаточности доказательств, в связи с чем соглашается с выводом суда первой инстанции, который принял его в качестве надлежащего доказательства.

Учитывая отсутствие противоречий в выводах и сомнений в обоснованности заключения судебной экспертизы, суд обоснованно не установил предусмотренных положениями статьи 87 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации оснований для проведения повторной судебной экспертизы и отказал в удовлетворении заявленного представителем ответчика ходатайства о ее назначении.

Несогласие с выводами судебной экспертизы не является основанием для проведения повторного экспертного исследования и отказ в удовлетворении такого ходатайства не может расцениваться как нарушение требований статьи 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации. То обстоятельство, что при проведении экспертиз в рамках доследственной проверки и при проведении предварительного расследования эксперты не смогли прийти к выводу о несоответствии действий ФИО7 требованиям Правил дорожного движения, не может служить основанием для назначения по делу повторной судебной экспертизы.

Оснований для переоценки выводов суда относительно определенной судом степени вины водителей ФИО5 и ФИО7 (80% и 20%) судебная коллегия не усматривает, полагая, что суд учел действия обоих водителей и характер допущенных им нарушений Правил дорожного движения Российской Федерации, которые находятся в причинно-следственной связи с произошедшем ДТП.

Вопреки доводам апелляционной жалобы уголовное дело, возбужденное по факту рассматриваемого ДТП, не обладает свойством преюдициальности при рассмотрении гражданского дела о возмещении вреда, причиненного в результате ДТП, заключения экспертиз, проведенных в рамках уголовного дела, в силу статей 61, 67, части 1 статьи 71 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации являются письменными доказательствами, подлежащими оценке наряду с другими доказательствами.

Также несостоятельными являются и доводы апелляционной жалобы о необходимости истребования материалов уголовного дела, поскольку материалами дела подтверждено, что суд первой инстанции истребовал уголовное дело и дал оценку содержащимся в нем доказательствами применительно к предмету настоящего спора.

Доводы апелляционной жалобы в указанной части сводятся к изложению позиции в обоснование возражений относительно заявленных требований, которым в решении суда дана соответствующая правовая оценка.

При этом тот факт, что в отношении ФИО7 было отказано в осуществлении уголовного преследования, не имеет правового значения при разрешении настоящего спора.

Иная правовая оценка подателем апелляционной жалобы действий участников дорожно-транспортного происшествия основана на субъективной оценке фактических обстоятельств дорожной ситуации и поводом для апелляционного вмешательства не является.

С учетом изложенного, доводы жалобы направленные на переоценку выводов суда в данной части подлежат отклонению судебной коллегией, как несостоятельные, основанные на неверном толковании норм права.

Доводы апелляционной жалобы о том, что судом необоснованно отказано в удовлетворении ходатайства о привлечении в качестве соответчика ФИО7, не влекут отмены решения суда, поскольку не свидетельствуют о допущенном судом нарушении норм процессуального права, повлекшем неправильное разрешение спора.

В данном случае само по себе отклонение судом первой инстанции заявленного ходатайства не нарушает процессуальных прав подателя апелляционной жалобы, поскольку не препятствует разрешению вопроса об урегулировании ущерба в ином порядке, в том числе и внесудебном.

Кроме того, по правилам статьи 166 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации удовлетворение ходатайства стороны является правом, а не обязанностью суда, в связи с чем несогласие с результатами рассмотрения судом первой инстанции заявленного ходатайства, само по себе, применительно к обстоятельствам данного дела, не свидетельствуют о существенном нарушении норм процессуального права и не является основанием для отмены обжалуемого решения суда.

То обстоятельство, что ФИО7 является третьим лицом по делу, а не ответчиком, не препятствует установлению степени вины участников дорожно-транспортного происшествия, в том числе и ФИО7 Отсутствие в просительной части иска отдельного требования об установлении степени вины участников дорожно-транспортного происшествия не означает, что при рассмотрении гражданского дела суд вышел за пределы заявленных требований, поскольку установление данных юридически значимых обстоятельств, учитывая позицию стороны ответчика ФИО5 о виновности ФИО7, необходимо для правильного разрешения спора о взыскании ущерба.

В целом приведенные в апелляционной жалобе доводы на правильность постановленного решения не влияют, поскольку направлены на переоценку доказательств по делу. Выводы суда в решении основаны на всестороннем, полном и объективном исследовании имеющихся в деле доказательств, правовая оценка которым дана судом по правилам статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, соответствует обстоятельствам дела и нормам материального права, регулирующим правоотношения сторон. Оснований для переоценки судебная коллегия не находит.

Нарушения или неправильного применения судом норм процессуального права, которые могли бы явиться основанием для отмены решения, судом не допущено.

При таком положении, судебная коллегия находит решение суда законным и обоснованным, и оснований, предусмотренных статьей 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, для его отмены не усматривает.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 327-330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия по гражданским делам Мурманского областного суда

определила:

решение Кандалакшского районного суда Мурманской области от 21 ноября 2025 г. оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО7 – без удовлетворения.

Председательствующий

Судьи