Апелляционное постановление № 22К-3387/2024 от 4 июня 2024 г. по делу № 3/1-64/2024

Судья Кобелева И.В.

Дело № 22К-3387-2024


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Пермь 5 июня 2024 года

Пермский краевой суд в составе:

председательствующего Шестаковой И.И.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Дедюкиной Н.В.,

с участием:

прокурора Мальцевой А.В.,

адвокатов Мельникова А.М., Малюковой Н.С.

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу адвоката Мельникова А.М. в защиту интересов подозреваемого Б. на постановление Дзержинского районного суда г. Перми от 31 мая 2024 года, которым

Б., родившемуся дата в ****,

избрана мера пресечения в виде заключения под стражу на срок 1 месяц 2 суток, то есть до 1 июля 2024 года,

ходатайство адвокатов Мельникова А.М. и Малюковой Н.С. об избрании меры пресечения в виде домашнего ареста либо залога – оставлено без удовлетворения.

Заслушав доклад судьи Шестаковой И.И., изложившей содержание судебного решения, существо апелляционной жалобы адвоката Мельникова А.М. в защиту интересов подозреваемого Б., объяснения адвокатов Мельникова А.М. и Малюковой Н.С. по доводам жалобы, мнение прокурора Мальцевой А.В. об оставлении жалобы без удовлетворения, суд

УСТАНОВИЛ:

2 июля 2023 года возбуждено уголовное дело по ч. 6 ст. 290 УК РФ в отношении У. по факту получения взятки через посредника в особо крупном размере.

26 мая 2024 года возбуждено уголовное дело по ч. 6 ст. 290 УК РФ по факту получения взятки в особо крупном размере группой лиц по предварительному сговору.

26 мая 2024 года оба уголовных дела соединены в одно производство.

Срок предварительного следствия по уголовному делу в отношении У. неоднократно продлевался, последний раз продлен 12 апреля 2024 года руководителем следственного управления Следственного комитета РФ по Пермскому краю Г1. на 2 месяца, а всего до 12 месяцев, то есть до 2 июля 2024 года.

Б. по подозрению в совершении преступления в порядке ст. ст. 91, 92 УПК РФ задержан 29 мая 2024 года в 13:00; 30 мая 2024 года в 13:00 допрошен в качестве подозреваемого в присутствии защитников, причастность к инкриминируемому деянию не признал.

Старший следователь третьего отдела по расследованию особо важных дел следственного управления Следственного комитета РФ по Пермскому краю З., с согласия руководителя третьего отдела по расследованию особо важных дел следственного управления Следственного комитета РФ по Пермскому краю Г2. направил в суд ходатайство об избрании в отношении подозреваемого Б. меры пресечения в виде заключения под стражу.

Постановлением Дзержинского районного суда г. Перми от 31 мая 2024 года принято вышеуказанное решение.

В апелляционной жалобе адвокат Мельников А.М. в защиту интересов подозреваемого Б. выражает несогласие с постановлением суда, ставит вопрос об его отмене и избрании подзащитному более мягкой меры пресечения в виде домашнего ареста или залога. В обоснование доводов приводит содержание положений ч.1.1 ст. 97, ч. 1 ст. 99, ч. 1 ст. 108 УПК РФ, а также разъяснений, содержащихся в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ № 41 от 19 декабря 2013 года (в редакции от 11 июня 2020 года № 7) «О практике применения судами законодательства о мерах пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста, залога и запрета определенных действий». При этом полагает, что представленные следователем материалы не содержат данных, указывающих на обоснованность подозрения Б. в причастности к инкриминируемому деянию, а вывод суда об обратном, не соответствует материалам дела, представленным следователем. Обращает внимание, что из представленных материалов видно, что взятку фактически требовало и получило другое лицо, с которым его подзащитный ни в каких отношениях не состоял и не состоит. О том, кому предназначалась взятка, Б. известно не было. Кроме того, достаточных данных, подтверждающих факт приобретения Б. жилого помещения, на денежные средства, полученные должностным лицом в качестве взятки, для последующей передачи квартиры другому лицу в качестве предмета преступления, не имеется. Помимо этого, доводы следователя о намерении его подзащитного выехать за пределы РФ и скрыться от следствия, голословны. Данных, подтверждающих намерение Б. выехать за пределы РФ с целью скрыться, следователем не представлено, а наличие загранпаспорта, выезд на отдых за пределы РФ такими основаниями не являются. Отмечает, что в судебном заседании обстоятельств обоснованного подозрения установлено не было, при этом данные о личности подзащитного должной оценки суда не получили. Между тем его подзащитный исключительно положительно характеризуется, является гражданином РФ, имеет семью, престарелую мать, на иждивении несовершеннолетнюю дочь, постоянное место жительство и регистрации в г. Перми, не судим, награжден государственной наградой в виде медали ордена «За заслуги перед Отечеством II степени». Без достаточных оснований суд не учел и состояние здоровья подзащитного, страдающего рядом хронических заболеваний, нуждающегося в систематическом применении лекарственных препаратов. Обращает внимание, что одна лишь тяжести преступления, в котором подозревают его подзащитного, а также необходимость производства значительного объема следственных действий, при условии, что уголовное дело возбуждено более 10 месяцев назад, не могут являться достаточными основаниями для избрания Б. самой суровой меры пресечения. Нет доказательств, подтверждающих доводы следователя, что его подзащитный может оказать негативное влияние на участников уголовного судопроизводства, воспрепятствовать производству по делу, фальсифицировать доказательства. При этом суд первой инстанции не конкретизировал, какие достаточные и достоверные сведения подтверждают доводы следователя в этой части.

В суде апелляционной инстанции адвокат Мельников А.М. поддержал доводы жалобы, а также обращает внимание, что в ходе очной ставки с обвиняемым У., последний Б. в преступлении не уличал, а из представленных следователем иных материалов суть подозрения стороне защиты неясна. Обращает внимание, что в протоколе допроса в качестве подозреваемого при изложении сути подозрения указано иное лицо, а не его подзащитный. Ссылку следователя на техническую описку считает необоснованной, чему суд соответствующей оценки не дал. Утверждает, что со стороны следствия в отношении его подзащитного применены незаконные методы следствия, что выражается в требовании дать показания против других лиц, а также после задержания при доставлении в правоохранительные органы он был подвергнут пыткам путем использования электрошокера, что подтверждено медицинским освидетельствованием и по данному факту проводится проверка.

В суде апелляционной инстанции адвокат Малюкова Н.С. поддержала доводы жалобы, находит решение суда формальным, не основанном на законе. Обращает внимание, что в суд материал следователем был представлен с нарушением установленного ч. 3 ст. 108 УПК РФ процессуального срока. Считает надуманными выводы следствия и суда, что Б. имеет обширные связи в региональных органах государственной власти Пермского края, что с их использованием он может оказать незаконное воздействие на участников уголовного судопроизводства путем угроз, уговоров или подкупа, с целью дачи ими оправдывающих его показаний, способствовать сокрытию или уничтожению имеющих значение для дела предметов и документов, которые до настоящего времени в полном объеме не установлены и не изъяты, сфальсифицировать доказательства. Между тем, оказать какое-либо влияние на У. он не может, поскольку с тем заключено досудебное соглашение, а В. и С2. следователем допрошены. Наличие заграничного паспорта у Б., который тот готов выдать следователю, не указывает, что подзащитный может скрыться от следствия за пределами РФ, в этой части доказательств не представлено и данный довод является предположением. При условии, что предварительное следствие по делу ведется практически 12 месяцев, ссылки следователя, что не все доказательства изъяты, по мнению защитника, указывает на неэффективность следствия. Обращает внимание на допущенные в ходе задержания Б. нарушения. Утверждает, что протокол задержания в порядке ст.ст. 91, 92 УПК РФ составлен 29 мая 2024 года в 13:00 незаконно, поскольку фактически ее подзащитный был задержан в 07:20 в тот же день в ходе обыска в его доме, и с этого времени он был лишен возможности свободно передвигаться. Более того, примерно в 09:30 он был доставлен сотрудниками в СУ СК РФ по Пермскому краю, при этом был подвергнут пыткам электрошокером. Это подтверждается данными медосвидетельствования. Защитой по данному факту были поданы жалобы в Генеральную прокуратуру РФ, Председателю Следственного комитета РФ и руководителю СУ СК России по Пермскому краю, в настоящее время проводится проверка. Поэтому протокол допроса Б. в качестве подозреваемого от 30 мая 2024 года в 13:00 составлен в нарушение требований ч. 2 ст. 46 УПК РФ, поскольку ее подзащитный допрошен по истечении 24 часов с момента его фактического задержания. Также обращает внимание на отсутствие в материалах дела данных, указывающих на причастность Б. к преступлению, У. в преступлении его не уличает. Полагает, что вышеприведенные нарушения исключали возможность избрания в отношении Б. меры пресечения в виде заключения под стражу. До настоящего времени обвинение ее подзащитному не предъявлено, а также высказывает сомнение в том, что оно будет предъявлено своевременно. Просит решение суда отменить, избрать Б. меру пресечения в виде домашнего ареста или залога.

Проверив материалы дела, изучив доводы апелляционной жалобы, выслушав мнения сторон, суд приходит к следующему.

Доводы стороны защиты о необходимости отмены постановления суда в отношении Б. и избрании более мягкой меры пресечения, не могут быть признаны обоснованными, поскольку принимая решение по ходатайству следователя, суд руководствовался положениями УПК РФ.

Согласно ч. 1 ст. 46 УПК РФ подозреваемым является лицо, в отношении которого возбуждено уголовное дело в установленном законом порядке, или которое задержано в соответствии со ст.ст. 91 и 92 УПК РФ, либо к которому применена мера пресечения до предъявления обвинения по правилам ст. 100 УПК РФ, либо которое уведомлено о подозрении в совершении преступления в порядке, установленном ст. 223.1 УПК РФ.

В соответствии с ч. 1 ст. 97 УПК РФ, суд вправе избрать подозреваемому или обвиняемому меру пресечения в виде заключения под стражу при наличии достаточных оснований полагать, что он скроется от дознания, предварительного следствия или суда; может продолжить заниматься преступной деятельностью; может угрожать потерпевшему, свидетелю, иным участникам уголовного судопроизводства, уничтожить доказательства либо иным путем воспрепятствовать производству по уголовному делу.

В силу ст. ст. 99, 108 УПК РФ заключение под стражу в качестве меры пресечения применяется в отношении подозреваемого или обвиняемого в совершении преступлений, за которые уголовным законом предусмотрено наказание в виде лишения свободы на срок свыше трех лет при невозможности применения иной, более мягкой меры пресечения. При решении вопроса о необходимости избрания меры пресечения и определении ее вида должны учитываться тяжесть предъявленного обвинения, сведения о личности подозреваемого или обвиняемого, его возраст, состояние здоровья, семейное положение, род занятий и другие обстоятельства.

Порядок применения меры пресечения по делу в отношении Б. соблюден.

Постановление о возбуждении перед судом ходатайства об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу составлено уполномоченным на то должностным лицом – старшим следователем третьего отдела по расследованию особо важных дел следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Пермскому краю З. в рамках возбужденного уголовного дела, с согласия руководителя третьего отдела по расследованию особо важных дел следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Пермскому краю Г2. и соответствует требованиям ст. 108 УПК РФ.

Суд первой инстанции проверил наличие достаточности данных об имевшем место событии преступления, а также обоснованности подозрения, выдвинутого в отношении Б. по ч. 5 ст. 33, ч. 6 ст. 290 УК РФ.

Выводы суда о необходимости избрания подозреваемому Б. меры пресечения в виде заключения под стражу соответствуют фактическим обстоятельствам, установленным по делу.

При рассмотрении ходатайства следователя, свое решение об избрании меры пресечения суд мотивировал не только тяжестью подозрения (особо тяжкое преступление), но учел все конкретные обстоятельства по делу, этап расследования уголовного дела, что по делу идет активный сбор доказательств, устанавливается объем планируемых следственных и процессуальных действий, что Б. задержан в порядке ст.ст. 91, 92 УПК РФ, а также учел данные о личности Б., который является гражданином РФ, имеет семью, малолетнего ребенка, постоянное место регистрации, где проживает с семьей, его мать Б. проживает в <...>, где собственниками доли в праве собственности на квартиру являются его жена и сын. Б. имеет действующий заграничный паспорт, неоднократно выезжавшего за пределы РФ в страны - членов Организации Североатлантического договора (НАТО), имеет реальную возможность воспользоваться имеющимся заграничным паспортом для выезда за пределы РФ. Помимо этого, подозреваемый имеет обширные связи в региональных органах государственной власти Пермского края, он длительное время являлся руководителем ГБУЗ ПК «***», работал ***, в КГАУ «***».

Совокупность указанных данных, характер выдвинутого подозрения, конкретные обстоятельства по делу, этап расследования уголовного дела давали суду достаточные основания полагать, что, в случае применения более мягкой меры пресечения, чем заключение под стражу, находясь на свободе, Б. может скрыться от органов предварительного следствия и суда, угрожать свидетелям, иным участникам уголовного судопроизводства, оказать на них давление с целью дачи ими необходимых показаний, уничтожить доказательства либо иным путем воспрепятствовать производству по уголовному делу.

Выводы суда основаны на представленных суду органом следствия материалах, которые были исследованы в ходе судебного заседания.

Обсуждая ходатайство следователя, суд проверил причастность Б. к инкриминируемому ему деянию. В представленных суду органом следствия материалах содержатся достаточные данные, дающие разумные основания органу следствия полагать о его причастности к преступлению, в котором он подозревается.

Что касается утверждения стороны защиты о непричастности Б. к инкриминируемому деянию, отсутствии доказательств, то этот довод не может быть предметом апелляционного рассмотрения, поскольку при разрешении ходатайства об избрании меры пресечения и проверке законности и обоснованности решения суда об его удовлетворении, суды, как первой, так и второй инстанции не вправе предрешать вопросы, которые впоследствии могут стать предметом судебной оценки последующих решений органов предварительного расследования и прокурора либо предметом судебного разбирательства по существу уголовного дела. В частности, входить в обсуждение вопросов о виновности лица в инкриминируемом ему преступлении, о достаточности доказательств, их допустимости и оценки и т.п. Иное противоречило бы конституционному принципу независимости суда (ст. 120 Конституции Российской Федерации), гарантирующему в условиях состязательного процесса объективное и беспристрастное осуществление правосудия по уголовным делам.

Суд обоснованно исходил из того, что оснований для отказа в ходатайстве и избрания более мягкой меры пресечения не имеется, а обстоятельства, послужившие основанием для избрания меры пресечения в виде заключения под стражу, предусмотренные ст. ст. 97 и 99 УПК РФ, судом установлены.

Мотивированный вывод суда о невозможности применения к Б. иной меры пресечения, не связанной с изоляцией от общества, в том числе в виде домашнего ареста, залога, вопреки доводам жалобы, суд апелляционной инстанции находит правильным, поскольку он основан на материалах дела, представленных в обоснование ходатайства следователя, в производстве которого находится уголовное дело.

Ссылки стороны защиты на то, что Б. впервые привлекается к уголовной ответственности, имеет постоянное место жительства и регистрации в г. Перми, семью, несовершеннолетнего ребенка и престарелую мать, трудоустроен, имеет постоянный доход, - не могут являться препятствием для избрания ему меры пресечения в виде заключения под стражу, а также не исключают возможность совершения Б. действий, указанных в пп.1 и 3 ч.1 ст. 97 УПК РФ, и не являются в этой связи обстоятельствами, требующими отмены или изменения избранной в отношении него меры пресечения.

Принимая решение об удовлетворении ходатайства следователя, суд первой инстанции учитывал данные о личности Б., его состояние здоровья, семейное положение, наличие жены, несовершеннолетнего ребенка, престарелой матери, и другие обстоятельства, сообщенные им о себе, а также установленные следователем на данном этапе расследования уголовного дела. Указанные данные о личности подозреваемого, об условиях жизни его семьи и близких родственников были известны суду первой инстанции и учтены им при принятии решения в должной мере. Вместе с тем, сами по себе они не являются безусловными основаниями для оставления ходатайства следователя без удовлетворения, поскольку избрание меры пресечения в виде заключения под стражу в данном случае обусловлено приоритетом общественного интереса над принципом уважения свободы личности.

Доводы стороны защиты о нарушениях требований УПК РФ при задержании подозреваемого, что неверно указано время составления протокола его задержания, были проверены судом первой инстанции и отклонены как не основанные на материалах дела, которые не содержат объективных данных об ином времени задержания лица по подозрению в совершении преступления.

Из материалов дела видно, что Б. по подозрению в совершении преступления в порядке ст. ст. 91, 92 УПК РФ задержан 29 мая 2024 года в 13:00 (л.д. 87-89).

С соблюдением требований ч. 2 ст. 46 УПК РФ не позднее 24 часов с момента фактического задержания Б. допрошен в качестве подозреваемого - 30 мая 2024 года (13:00-16:40) в присутствии двух адвокатов Мельникова А.М. и Малюковой Н.С., с соблюдением требований ч. 4 ст. 92 УПК РФ после предоставления ему возможности проконсультироваться с защитниками (л.д. 93-99).

Между тем суд апелляционной инстанции отмечает, что вопрос о зачете в срок лишения свободы (в случае вынесения обвинительного приговора) периода, когда Б., как указывают защитники, был задержан сотрудниками правоохранительных органов и участвовал в процессуальных действиях, может быть поставлен при рассмотрении дела по существу, а в настоящее время не может рассматриваться как препятствие избранию Б. меры пресечения.

Что касается технической описки, допущенной следователем в протоколе допроса подозреваемого Б. от 30 мая 2024 года в 13:00 (л.д. 93-99), где при изложении сути подозрения вместо фамилии Б. указана фамилия – С1., то она является очевидной и не влияет на содержание протокола допроса. Из текста протокола видно, что допрос Б. произведен в присутствии двух адвокатов Мельникова А.М. и Малюковой Н.С., при этом ни со стороны защитников, ни подозреваемым никаких замечаний в протоколе по его содержанию после окончания допроса сделано не было. Отмечено, что протокол лично каждым участником прочитан, замечаний нет.

Защитники не оспаривают, что в указанные день и время с их участием проводился допрос именно подозреваемого Б.

При таких обстоятельствах, суд первой инстанции, исследовав в данной части доводы стороны защиты, пришел к обоснованному выводу, что в присутствии вышеуказанных защитников был допрошен в качестве подозреваемого именно Б., а не иное лицо. Правильно сделал вывод, что единичное указание следователем в протоколе допроса фамилии – С1., является явной технической опиской, не влияющей на содержание протокола допроса, не свидетельствующей о нарушении права на защиту.

Оснований для изменения Б. меры пресечения на другую, не связанную с заключением под стражу, в том числе в виде залога и домашнего ареста, о чем ходатайствует сторона защиты, не имеется, поскольку иная мера пресечения не обеспечит надлежащего поведения подозреваемого в период предварительного расследования. Совокупность установленных судом обстоятельств подтверждает крайне высокий риск неблагонадежного поведения Б. на данном этапе расследования уголовного дела, что может воспрепятствовать интересам правосудия.

При таких обстоятельствах выводы суда о необходимости избрания в отношении Б. меры пресечения в виде заключения под стражу, в постановлении суда надлежащим образом мотивированы и основаны на представленных следователем материалах дела, подтверждающих обоснованность принятого решения, с учетом данных о личности обвиняемого, характера и тяжести преступления в котором он подозревается.

Процедура рассмотрения судом вопроса об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу соответствует требованиям уголовно-процессуального закона, судебное заседание проведено с соблюдением принципа состязательности и равноправия сторон. При этом все доводы защиты и представленные документы получили надлежащую оценку в постановлении суда.

Утверждение стороны защиты о нарушении предусмотренного ч. 3 ст. 108 УПК РФ срока направления следователем материала в суд, основанием для отмены судебного решения являться не может. Само по себе несвоевременное поступление в суд ходатайства следователя не является основанием для отказа в его удовлетворении и не снимает с суда обязанность по его рассмотрению даже по истечении 48-часового срока задержания при нахождении материала в суде.

По настоящему делу видно, что ходатайство следователя в суд поступило 31 мая 2024 года в 11:12 (л.д. 1), судебное заседание назначено и открыто с участием сторон в этот же день в 14:35 (л.д.169).

По истечении 48-часового срока задержания Б. был освобожден из-под стражи, после чего в установленном порядке в отношении него избрана судом мера пресечения в виде заключения под стражу.

В судебном заседании вопрос о состоянии здоровья Б., о наличии у него хронических заболеваний также являлся предметом рассмотрения. Документов, свидетельствующих о наличии у него заболеваний, препятствующих его содержанию в условиях следственного изолятора, а также сведений о том, что за время содержания под стражей существенно ухудшилось его состояние здоровья суду первой и апелляционной инстанции не представлено. Необходимая медицинская помощь по месту содержания ему может быть оказана. Каких-либо документальных сведений об отсутствии возможности оказания ему необходимой медицинской помощи по месту его содержания под стражей, суду апелляционной инстанции не представлено.

Доводы стороны защиты относительно нарушений процессуального закона при задержании Б. (применение физического насилия при его задержании и доставлении к следователю) не могут быть рассмотрены в этом судебном заседании, поскольку не являются предметом проверки при рассмотрении вопроса об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу. Законом предусмотрен иной порядок судебного контроля по данным вопросам.

Иные доводы на решение вопроса о законности постановления не влияют и основаниями для его изменения или отмены не являются.

Решение суда соответствует требованиям уголовно-процессуального закона, в том числе ст. 108 УПК РФ, не противоречит Конституции Российской Федерации.

Каких-либо нарушений уголовно-процессуального закона, которые могли бы повлечь за собой отмену судебного постановления, по делу не допущено.

Вместе с тем, суд первой инстанции в описательно-мотивировочной части решения допустил явную техническую описку, указав о допросе Б. в качестве подозреваемого с участием защитника в тот же день 29 мая 2024 года (л.д.177).

Из материалов дела видно и судом правильно установлено (об этом суд также указал в своем решении), что допрос Б. в качестве подозреваемого с участием защитников произведен 30 мая 2024 года в 13:00 (л.д. 93-99, 180).

Поскольку судом при изложении постановления допущена явная техническая описка, суд апелляционной инстанции считает необходимым внести в постановление соответствующие изменения, исключить указание о допросе Б. в качестве подозреваемого с участием защитника в тот же день 29 мая 2024 года, правильно указав на допрос Б. в качестве подозреваемого с участием защитников 30 мая 2024 года в 13:00.

Внесенные изменения не затрагивают существо постановления и не влекут ухудшение положения подозреваемого.

В остальном постановление является законным и обоснованным, соответствует положениям ст. 7 УПК РФ.

Руководствуясь ст.ст. 389.13-14, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд

ПОСТАНОВИЛ:

постановление Дзержинского районного суда г. Перми от 31 мая 2024 года в отношении Б. изменить.

Из описательно - мотивировочной части постановления исключить указание о допросе Б. в качестве подозреваемого с участием защитника в тот же день 29 мая 2024 года, правильно указав на допрос Б. в качестве подозреваемого с участием защитников 30 мая 2024 года в 13:00.

В остальном постановление суда оставить без изменения, апелляционную жалобу адвоката Мельникова А.М. – без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке путем подачи кассационной жалобы, представления в судебную коллегию по уголовным делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции (г. Челябинск), с соблюдением требований ст. 401.4 УПК РФ.

В случае передачи кассационной жалобы, представления с делом для рассмотрения в судебном заседании суда кассационной инстанции лица, участвующие в деле, вправе заявить ходатайство о своем участии в рассмотрении дела судом кассационной инстанции.

Судья - подпись