Решение № 2-27/2019 2-27/2019(2-2890/2018;)~М-1167/2018 2-2890/2018 М-1167/2018 от 16 мая 2019 г. по делу № 2-27/2019

Дело №2-27/2019 17 мая 2019 года


РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Красносельский районный суд Санкт-Петербурга в составе:

председательствующего судьи Щетникова П.С.

при секретаре Эверест А.В.

с участием:

-истца ФИО1,

-ответчика ФИО2,

-законного представителя ответчика ФИО3 ФИО2, действующего на основании постановления от 29 декабря 2018 года, и представителей ФИО4 и ФИО5, действующих по доверенности от 14 августа 2018 года сроком по 24 февраля 2019 года,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2, ФИО3 о признании договора дарения недействительным, применении последствий недействительности сделки,

установил:

ФИО1, уточнив в порядке статьи 39 ГПК РФ свои требования, обратился в Красносельский районный суд Санкт-Петербурга с иском к ФИО2 и ФИО3, в котором просил признать недействительным договор дарения 1/3 доли квартиры, расположенной по адресу: Санкт-Петербург, <адрес>.

В обоснование заявленных требований ФИО1 указал, что ему стало известно о заключенном 08 сентября 2016 года договоре дарения квартиры, расположенной по адресу: Санкт-Петербург, <адрес> заключенного между его отцом ФИО3 и братом ФИО2, между тем отец ФИО3 подвержен недобросовестному влиянию одаряемого, и в силу своего возраста, состояния здоровья, образования (7 классов) не может адекватно оценивать совершаемые им юридически значимые действия и особенно их последствия для него.

В судебное заседание ответчик ФИО3 и 3-е лицо нотариус ФИО6 не явились, о времени и месте рассмотрения дела извещены надлежащим образом по правилам главы 10 ГПК РФ, об отложении дела не просили, документы об уважительной причине неявки не представили, ответчик ФИО3 ведет дело через представителей.

Согласно части 1 статьи 35 ГПК РФ лица, участвующие в деле, должны добросовестно пользоваться всеми принадлежащими им процессуальными правами.

Часть 1 статьи 167 ГПК РФ обязывает лиц, участвующих в деле, до судебного заседания известить суд о причинах неявки и представить доказательства уважительности этих причин.

Статья 169 ГПК РФ предусматривает отложение дела, если суд признает невозможным рассмотрение дела в этом судебном заседании вследствие неявки кого-либо из участников процесса.

Как разъяснено в пункте 3 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26 июня 2008 года № 13 «О применении норм Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении и разрешении дел в суде первой инстанции» при неявке в суд лица, извещенного в установленном порядке о времени и месте рассмотрения дела, вопрос о возможности судебного разбирательства решается с учетом требований статей 167 и 233 Гражданского процессуального кодекса РФ. Невыполнение лицами, участвующими в деле обязанности известить суд о причинах неявки и представить доказательства уважительности этих причин дает суду право рассмотреть дело в их отсутствие.

По смыслу статьи 14 Международного пакта о гражданских и политических правах лицо само определяет объем своих прав и обязанностей в гражданском процессе. Поэтому лицо, определив свои права, реализует их по своему усмотрению. Распоряжение своими правами по усмотрению лица является одним из основополагающих принципов судопроизводства. Неявка лица, извещенного в установленном порядке о времени и месте рассмотрения дела, является его волеизъявлением, свидетельствующим об отказе от реализации своего права на непосредственное участие в судебном разбирательстве дела и иных процессуальных прав, поэтому не является преградой для рассмотрения дела, по существу.

Неявка в судебное заседание ответчика ФИО3 и 3-его лица нотариуса ФИО6 не препятствует рассмотрению дела и в соответствии со статьей 167 ГПК РФ суд рассматривает дело в их отсутствие.

Выслушав истца, поддержавшего уточненные исковые требования, ответчика ФИО2 и представителей ответчика ФИО3 возражавших против удовлетворения исковых требований, изучив материалы дела, оценив представленные доказательства по правилам статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд находит иск не подлежащим удовлетворению по следующим основаниям.

Материалами дела установлено, что ФИО3, <дата> года рождения, является инвалидом I (первой) группы бессрочно и родным отцом ФИО2, <дата> года рождения, и ФИО1, <дата> года рождения.

19 апреля 1994 года ФИО3 оформил у нотариуса ФИО7 завещание, согласно которому завещал все свое имущество, в том числе 1/3 долю в праве собственности на квартиру, расположенную по адресу: Санкт-Петербург, <адрес> сыну ФИО2

09 марта 2015 года ФИО3 оформил генеральную доверенность ФИО1 на представление его интересов, которая удостоверена нотариусом нотариального округа Санкт-Петербурга ФИО8, зарегистрирована в реестре №3/М-1596.

28 апреля 2016 года ФИО3 подал нотариусу нотариального округа Санкт-Петербурга ФИО9 заявление об отказе от наследства после умершей супруги ФИО10, которое удостоверено нотариусом нотариального округа Санкт-Петербурга ФИО6

13 июля 2016 года ФИО3 обратился в филиал ПАО «Ханты-Мансийский банк «Открытие» с заявлением о прекращении действия поручения на перечисление денежных средств №07780558005811 от 04 февраля 2016 года.

08 сентября 2016 года ФИО3 подарил ФИО2 1/3 доли квартиры, расположенной по адресу: Санкт-Петербург, <адрес> о чем заключен договор дарения, удостоверенный нотариусом нотариального округа Санкт-Петербург ФИО6

Квартира, расположенная по адресу: Санкт-Петербург, <адрес>, в настоящее время принадлежит на праве собственности ФИО2, при этом в квартире зарегистрированы и проживают: с 13 августа 1974 года ФИО3, с 05 июня 1984 года ФИО2, с 30 ноября 2000 года ФИО1

Распоряжением от 15 июля 2017 года ФИО3 отменил ранее выданную 10 марта 2015 года доверенность, реестровый номер №3/М-1596 на имя ФИО1, которое удостоверено нотариусом нотариального округа Санкт-Петербург ФИО6

27 июля 2017 года ФИО3 удостоверил у нотариуса нотариального округа Санкт-Петербург ФИО6 заявление, в котором указывал, что сам будет получать свою пенсию и сам будет ею распоряжаться.

25 октября 2017 года ФИО3 обратился в Бюро МСЭ №29 ФКУ «ГБ МСЖ по г. Санкт-Петербургу» с заявлением, в котором просил провести ему медико-социальную экспертизу с целью установления группы инвалидность.

24 ноября 2017 года ФИО3 обратился в УПФР по Санкт-Петербургу и Ленинградской области с заявлением, в котором просил выплачивать ему с 01 декабря 2017 года пенсию через ПАО «Банк «ФК «Открытие».

Согласно части 2 статьи 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному делу, обязательны для суда. Указанные обстоятельства не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица.

Действующие во всех видах судопроизводства общие правила распределения бремени доказывания предусматривают освобождение от доказывания входящих в предмет доказывания обстоятельств, к числу которых процессуальное законодательство относит обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным решением по ранее рассмотренному делу (статья 90 Уголовного процессуального кодекса Российской Федерации, статья 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, статья 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

В данном основании для освобождения от доказывания проявляется преюдициальность как свойство законной силы судебных решений, общеобязательность и исполнимость которых в качестве актов судебной власти обусловлены ее прерогативами.

Признание преюдициального значения судебного решения, будучи направленным на обеспечение стабильности и общеобязательности судебного решения, исключение возможного конфликта судебных актов, предполагает, что факты, установленные судом при рассмотрении одного дела, впредь до их опровержения принимаются другим судом по другому делу в этом же или ином виде судопроизводства, если они имеют значение для разрешения данного дела.

Тем самым преюдициальность служит средством поддержания непротиворечивости судебных актов и обеспечивает действие принципа правовой определенности.

09 ноября 2017 года ФИО2 обратился в Красносельский районный суд Санкт-Петербурга с иском к ФИО1, в котором просил выселить ответчика из квартиры, расположенной по адресу: Санкт-Петербург, <адрес>. В обоснование заявленных требований указал, что ответчик не является членом семьи истца, родственные отношения между проживающими в квартире испорчены, в период проживания в квартире не исполняются обязанности по оплате и содержанию жилья, не может проживать в своем жилом помещении чувствуя себя защищенным и находящимся в безопасности от противоправных действий ответчика, которые могут быть направлены, как против истца, так и против члена его семьи 90-летнего отца ФИО3

Решением Красносельского районного суда Санкт-Петербурга от 12 марта 2018 года ФИО1 выселен из квартиры, расположенной по адресу: Санкт-Петербург, <адрес>

Решение обжаловано ответчиком и определением судебной коллегией по гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда от 05 сентября 2018 года производство по делу приостановлено до разрешения по существу гражданского дела №2-2890/2018.

26 июня 2018 года ФИО1 обратился в Красносельский районный суд Санкт-Петербурга с иском к ФИО3 в котором просил установить факт принятия наследства, признать право собственности на наследство, о признании недействительным свидетельства о праве на наследство, в принятии которого определением суда от 28 июня 2018 года отказано.

Решением Красносельского районного суда Санкт-Петербурга от 06 августа 2018 года, с учетом апелляционного определения судебной коллегии по гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда от 21 ноября 2018 года ФИО3, <дата> года рождения, признан недееспособным.

Согласно заключению судебно-психиатрической экспертизы от 09 июня 2018 года №3145.899.1 проведенной в рамках гражданского дела №2-2917/2018 ФИО3, <...>

06 марта 2019 года ФИО1, действуя в интересах ФИО3 обратился в Красносельский районный суд Санкт-Петербурга с иском к нотариусу нотариального округа Санкт-Петербурга ФИО11, ФИО2 о признании недействительным отказа от обязательной доли в наследстве в силу ничтожности сделки и о применении последствий недействительности в силу её ничтожности, которое определением суда от 08 апреля 2019 года оставлено без рассмотрения.

Постановлением местной администрации внутригородского муниципального образования Санкт-Петербурга муниципального округа Урицк от 29 декабря 2018 года над ФИО3, <дата> года рождения, установлена опека, опекунами назначены ФИО2 и ФИО1

В силу части 3 статьи 196 ГПК РФ суд принимает решение по заявленным истцом требованиям.

Согласно пункту 1 статьи 158 ГК РФ сделки совершаются устно или в письменной форме (простой или нотариальной).

В силу пункта 1 статьи 160 ГК РФ сделка в письменной форме должна быть совершена путем составления документа, выражающего ее содержание и подписанного лицом или лицами, совершающими сделку, или должным образом уполномоченными ими лицами.

Указанные правила применяются к двусторонним (многосторонним) сделкам (договорам), если иное не установлено Гражданским кодексом РФ (пункт 2 статьи 420 ГК РФ). Так, договор в письменной форме может быть заключен путем составления одного документа, подписанного сторонами, а также путем обмена письмами, телеграммами, телексами, телефаксами и иными документами, в том числе электронными документами, передаваемыми по каналам связи, позволяющими достоверно установить, что документ исходит от стороны по договору (пункты 2 и 3 статьи 434 ГК РФ).

Оспаривая действительность договора дарения, ФИО1 ссылается на то, что в момент его подписания ФИО3 не мог понимать значение своих действий и руководить ими в силу имевшегося заболевания (расстройства) и возраста, а также не осознавал последствия от данной сделки в отношении своего сына ФИО1, в том числе завещательных прав, а также на защиту и помощь выселенного сына.

Договором признается соглашение двух или нескольких лиц об установлении, изменении или прекращении гражданских прав и обязанностей (пункт 1 статьи 420 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В силу положений статьи 432 ГК РФ договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора. Существенными являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение.

В соответствии со статьей 422 ГК РФ договор должен соответствовать обязательным для сторон правилам, установленным законом и иными правовыми актами (императивным нормам), действующим в момент его заключения.

По нормам гражданского законодательства любая сделка как действие представляет собой единство внутренней воли и внешнего волеизъявления.

Именно поэтому отсутствие одного из этих элементов или несоответствие между ними лишает сделку юридической силы.

Презумпция соответствия волеизъявления внутренней воле является опровержимой, но, согласно пункту 1 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации опровержение этой презумпции допускается законом лишь в некоторых случаях по основаниям, прямо установленным в гражданском кодексе.

В соответствии со статьёй 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным настоящим Кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено лицами, указанными в настоящем Кодексе.

Требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки может быть предъявлено любым заинтересованным лицом.

Суд вправе применить такие последствия по собственной инициативе.

В соответствии со статьёй 167 Гражданского кодекса Российской Федерации недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость в деньгах - если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

В силу пункта 1 статьи 177 Гражданского кодекса Российской Федерации (в редакции, действовавшей на момент совершения сделки) сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

В силу положений статей 55, 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в совокупности со статьёй 177 Гражданского кодекса Российской Федерации, договор дарения, совершённый в состоянии, лишающим сторону возможности понимать значение своих действий и руководить ими, является оспоримым, при этом на истце лежит обязанность представить доказательства.

В соответствии с пунктом 13 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 июня 2008 года «О подготовке гражданских дел к судебному разбирательству», во всех случаях, когда по обстоятельствам дела необходимо выяснить психическое состояние лица в момент совершения им определенного действия, должна быть назначена судебно-психиатрическая экспертиза, например, при рассмотрении дел о признании недействительными сделок по мотиву совершения их гражданином, не способным понимать значение своих действий или руководить ими (статья 177 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Принимая во внимание, что презумпция соответствия волеизъявления внутренней воле установлена в интересах сохранения сделки, то лицо, полагающее сделку недействительной, должно представить суду доказательства в опровержении названой презумпции.

Суд приходит к выводу о том, что в рамках настоящего дела стороной ответчика представлены такие доказательства, которые свидетельствуют о том, что ФИО3 заключал оспариваемый договор, осознавал значение своих действий и руководил ими.

Так по ходатайству ответчика проведена судебно-психиатрическая экспертиза, согласно заключению №803.237.1 от 14 февраля 2019 года ФИО3 <...> (ответ на вопросы 2,4,6).

Проанализировав содержание заключения, суд приходит к выводу о том, что оно содержит подробное описание произведенных исследований, сделанные в результате этих исследовании выводы и научно обоснованные ответы на вопросы, требующие специальных познаний, в обоснование сделанных выводов экспертами приведены соответствующие данные из имеющихся в распоряжении экспертов документов, осмотре и основываются на исходных объективных данных, учитывая имеющуюся в совокупности документацию, а также на использованной при проведении исследования научной и методической литературе, в заключении указаны данные о квалификации, образовании, стаже работы.

Оценивая данное заключение судебной экспертизы, суд приходит к выводу о его обоснованности, конкретности, непротиворечивости сделанных выводов.

Заключение экспертов подробно и в полной мере учитывает весь массив собранной медицинской документации в отношении ответчика, в том числе, те документы, которые представлены сторонами.

Суд находит заключения отвечающими формальным требованиям, предъявляемым к такому виду доказательств.

Не доверять заключениям экспертов у суда нет оснований, так как эксперты предупреждены об уголовной ответственности, являются не заинтересованными лицами, обладают специальными знаниями в исследуемой области, их заключения подтверждаются материалами дела, медицинской документацией, объяснениями сторон, в том числе, показаниями свидетелей и сторонами не опровергнуты.

Таким образом, ходатайство истца об исключении данного экспертного заключение из числа доказательств подлежит отклонению.

Из материалов дела также следует, что 10 марта 2015 года ФИО3 оформлял ФИО1 у нотариуса доверенность, 28 апреля 2016 года оформлял у нотариуса заявление об отказе от наследства, при этом нотариус ФИО6 в обоих случаях проверял личность и дееспособность ФИО3, кроме того разъяснял ему положения статей 34-35 СК РФ и статьи 1149 ГК РФ.

Доводы истца о том, что ФИО3 страдал заболеваниями, которые прогрессировали, в связи с чем он не мог осознавать свои действия и последствия от них, материалами дела не подтверждаются, более того они опровергаются его заявлением в ПАО «Ханты-Мансийский Банк «Открытие» от 13 июля 2016 года, в котором он просит прекратить действие поручения 04 февраля 2016 года, в свою очередь на его вменяемость и осознанность после сделки от 08 сентября 2016 года указывает сделанное им 15 июля 2017 года нотариусу ФИО6 распоряжение об отмене доверенности от 10 марта 2015 года.

Дополнительно суд отмечает, что все нотариальные действия (10 марта 2015 года, 28 апреля 2016 года, от 08 сентября 2016 года и от 15 июля 2017 года) ФИО3 совершал лично, и лично оплачивал государственную пошлину по установленным законодательством тарифам и услуги, что также указывает на осознанность и последовательность в его действиях и поведении.

Выше перечисленные обстоятельства с учетом объяснения сторон и поведения ФИО3 в период совершения оспариваемой сделки и после нее, а именно активность по совершению большого количества юридически значимых действий, свидетельствуют о его вменяемости и осознанности при заключении и исполнении договора дарения, в свою очередь в деле отсутствует медицинская документация, опровергающая его удовлетворительное состояние здоровья.

Кроме того данный вывод косвенно подтверждается и отсутствием задолженности у ФИО3 за коммунальные услуги в период владения квартирой, получение им пенсии как на банковскую карточку так и на руки в кассе, отсутствие обращений и жалоб со стороны ФИО3 в органы государственной власти и в суды, самостоятельное проживание и обслуживание, также ФИО3 25 октября 2017 года лично обратился в Бюро МСЭ №29 ФКУ «ГБ МСЖ по г. Санкт-Петербургу» с заявлением, в котором просил провести ему медико-социальную экспертизу с целью установления группы инвалидность.

На основании вышеизложенного суд приходит к выводу, что при рассмотрении дела не нашло своё подтверждение, то обстоятельство, что в момент совершения оспариваемого договора ответчик ФИО3 не мог понимать значение своих действий и руководить ими, в связи с чем порока воли, оспариваемый договор дарения не содержит и не может быть признан недействительным.

Согласно требованиям, статей 12, 56 ГПК РФ правосудие по гражданским делам осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон, каждая из сторон должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Таким образом, исходя из бремени доказывания, установленного для данной категории дел, обязанность доказать то, что договор дарения заключался с пороком воли или под заблуждением, лежит на истце. Однако, каких-либо доказательств, соответствующих требованиям статей 59, 60 ГПК РФ, ФИО1 не представлено, в связи с чем в удовлетворении иска необходимо отказать.

При этом наличие иных обстоятельств, выявленных в судебном разбирательстве, ответчиком и иными лицами в качестве основания иска суду не указаны, в связи с чем суд не может самостоятельно выйти за рамки заявленных требований, что однако в дальнейшем не лишает стороны и заинтересованных лиц права обратиться в суд с указанными требованиями по другим основаниям.

Руководствуясь статьями 193-199 ГПК РФ, суд

решил:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 отказать.

Решение может быть обжаловано в Санкт-Петербургский городской суд через Красносельский районный суд Санкт-Петербурга в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Судья:

Мотивированное решение изготовлено 23 мая 2019 года.

<...>

<...>

<...>

<...>