Апелляционное определение № 33-2040/2025 от 10 декабря 2025 г.

Судья Митюшкин В.В. 46RS0030-01-2025-000161-27 № 2-1725/2025

№ 33-2040/2025КУРСКИЙ ОБЛАСТНОЙ СУД
АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Курск 11 декабря 2025 года

Судебная коллегия по гражданским делам Курского областного суда в составе:

председательствующего судьи Щербаковой Н.В.,

судей Лавриковой М.В, Воробьевой Е.Н.,

при ведении протокола секретарями судебного заседания Михайловым Е.С., Медведевой Л.В.,

с участием прокурора Польской И.И.,

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2 о взыскании компенсации морального вреда, причиненного в результате ДТП,

поступившее по апелляционной жалобе ответчика ФИО2 на решение Ленинского районного суда г. Курска от 16 апреля 2025 года, которым постановлено:

«Иск удовлетворить частично. Взыскать с ФИО2 в пользу ФИО10 денежную компенсацию морального вреда, причиненного в результате ДТП, в размере 200 000 (двести тысяч) рублей.

Взыскать с ФИО2 в пользу ФИО11 денежную компенсацию морального вреда, причиненного в результате ДТП, в размере 200 000 (двести тысяч) рублей.

Взыскать с ФИО2 в доход муниципального образования «Город Курск» судебные расходы в размере 6 000 (шесть тысяч) рублей».

Заслушав доклад судьи Воробьевой Е.Н., судебная коллегия

У С Т А Н О В И Л А:

ФИО10 и ФИО11 обратилась в суд с иском к ФИО2 о взыскании компенсации морального вреда, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия (ДТП).

В обоснование своих требований истцы сослались на то, что <данные изъяты> возле дома №<данные изъяты> города Курска ответчик, управляя транспортным средством <данные изъяты> государственный регистрационный номер <данные изъяты> двигаясь во встречном направлении, не убедившись в безопасности маневра, при повороте налево не уступил дорогу ФИО10, управлявшему мотоциклом «Ямаха» государственный регистрационный номер <данные изъяты> и двигавшемуся во встречном направлении, что стало следствием ДТП.

В результате ДТП истец ФИО10 и истец ФИО3, являвшаяся пассажиром мотоцикла, получили телесные повреждения, причинившие средней тяжести вред здоровью, повлекшие нравственные и физические страдания, в связи с чем полагают необходимым взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в размере 250 000 рублей в пользу каждого.

Судом постановлено вышеуказанное решение.

В апелляционной жалобе ответчик ФИО2, выражая несогласие с принятым решением, просит его отменить, в удовлетворении требований отказать, указывая, что судом не учтено, что ДТП произошло в тот момент, когда он фактически завершил маневр поворота налево: передние колеса фактически уже находились на тротуаре, когда в заднею боковую часть автомобиля на большой скорости въехал мотоцикл <данные изъяты> Таким образом, ДТП произошло по вине водителя мотоцикла, превысившего допустимую скорость движения почти в 2 раза, что подтверждено экспертными заключениями, кроме того, водитель мотоцикла не применил торможение, что противоречит требованиям пункта 10.1 ПДД РФ, статье 264 УК РФ, при этом суд первой инстанции не учел доводы о превышении скорости истцом ФИО10, указав, что при данных обстоятельствах они не имеют правового значения, также суд неверно истолковал пункт 9.9 ПДД РФ, ссылаясь на то, что водитель ФИО2 не мог совершать маневр поворота налево с заездом на тротуар, который отделен от проезжей части бордюром.

В суде апелляционной инстанции ответчик ФИО2 и его представитель ФИО4 доводы апелляционной инстанции поддержали, настаивали на виновности в ДТП исключительно истца ФИО10, значительно превысившего допустимую скорость движения.

Представитель истцов ФИО5 с доводами апелляционной жалобы не согласился, мотивировав тем, что оснований для проведения апелляционной инстанцией судебной автотехнической экспертизы не имелось, в суде первой инстанции сторона ответчика ходатайств о назначении такой экспертизы не заявляла, при этом в своем ходатайстве о назначении такой экспертизы указала недостоверные сведения о том, что неоднократно устно такое ходатайство заявлялось. В связи с чем просил суд апелляционной инстанции рассмотреть дело без учета заключения автотехнической экспертизы ФБУ <данные изъяты> проведенной на основании определения судебной коллегии по гражданским делам Курского областного суда от 12 августа 2025г., а также представленного в апелляционную инстанцию ответа Комитета ЖКХ г. Курска от 30 мая 2025 года, данная позиция стороны истцов подтверждена представленным письменным ходатайством представителя.

Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, выслушав участников процесса, заслушав заключение прокурора Польской И.И., полагавшей решение суда оставить без изменения, поскольку в апелляционной инстанции установлен факт нарушения ПДД РФ в том числе ответчиком, проверив в соответствии с частью 1 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации законность и обоснованность решения исходя из доводов, изложенных в апелляционной жалобе, ходатайстве стороны истцов, судебная коллегия полагает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся иных участников процесса, извещенных в порядке ст. 167 ГПК РФ, информация о времени и месте рассмотрения настоящего гражданского дела размещена на официальном сайте Курского областного суда (http://oblsud.krs.sudrf.ru) (раздел - судебное делопроизводство), и приходит к следующему.

Решение является обоснованным тогда, когда имеющие значение для дела факты подтверждены исследованными судом доказательствами, удовлетворяющими требованиям закона об их относимости и допустимости, или обстоятельствами, не нуждающимися в доказывании (статьи 55, 59, 61, 67 ГПК РФ), а также тогда, когда оно содержит исчерпывающие выводы суда, вытекающие из установленных фактов.

Пунктом 2 статьи 2 ГК РФ установлено, что неотчуждаемые права и свободы человека, и другие нематериальные блага защищаются гражданским законодательством, если иное не вытекает из существа этих нематериальных благ.

В соответствии с п. п. 1, 2 ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

Согласно п. 1 ст. 1079 ГК РФ юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным п. п. 2, 3 ст. 1083 настоящего Кодекса.

Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).

В силу пункта 3 статьи 1079 ГК РФ владельцы источников повышенной опасности солидарно несут ответственность за вред, причиненный в результате взаимодействия этих источников (столкновения транспортных средств и т.п.) третьим лицам по основаниям, предусмотренным пунктом 1 настоящей статьи. Вред, причиненный в результате взаимодействия источников повышенной опасности их владельцам, возмещается на общих основаниях (статья 1064).

Правовые основы обеспечения безопасности дорожного движения на территории Российской Федерации определяются Федеральным законом от 10.12.1995 N 196-ФЗ "О безопасности дорожного движения" и Правилами дорожного движения Российской Федерации. Данные Правила, принятые в целях обеспечения безопасности дорожного движения, являются составной частью правового регулирования отношений, возникающих в сфере дорожного движения, задачами которого являются охрана жизни, здоровья и имущества граждан, защита их прав и законных интересов, а также защита интересов общества и государства путем предупреждения дорожно-транспортных происшествий, снижения тяжести их последствий (статья 1 указанного Федерального закона).

Как следует из разъяснений, содержащихся в п. 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 1 от 26.01.2010 г. "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина" по общему правилу, установленному пунктами 1 и 2 ст. 1064 ГК РФ, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. В случаях, специально предусмотренных законом, вред возмещается независимо от вины причинителя вреда (п. 1 ст. 1070, ст. 1079, п. 1 ст. 1095, ст. 1100 ГК РФ). Обязанность по возмещению вреда может быть возложена на лиц, не являющихся причинителями вреда (ст. ст. 1069, 1070, 1073, 1074, 1079 и 1095 ГК РФ).

Согласно п. 18 указанного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 г. N 1, судам надлежит иметь в виду, что в силу ст. 1079 ГК РФ вред, причиненный жизни или здоровью граждан деятельностью, создающей повышенную опасность для окружающих (источником повышенной опасности), возмещается владельцем источника повышенной опасности независимо от его вины.

По смыслу ст. 1079 ГК РФ, источником повышенной опасности следует признать любую деятельность, осуществление которой создает повышенную вероятность причинения вреда из-за невозможности полного контроля за ней со стороны человека, а также деятельность по использованию, транспортировке, хранению предметов, веществ и других объектов производственного, хозяйственного или иного назначения, обладающих такими же свойствами.

При этом надлежит учитывать, что вред считается причиненным источником повышенной опасности, если он явился результатом его действия или проявления его вредоносных свойств.

Как указал Конституционный Суд Российской Федерации в своем Определении от 24.09.2013 г. N 1472-О, вышеуказанные нормы ст. 1079 ГК РФ являются одним из законодательно предусмотренных случаев отступления от принципа вины и возложения ответственности за вред независимо от вины причинителя вреда, в основе чего лежит риск случайного причинения вреда. Таким образом, деятельность, связанная с использованием источника повышенной опасности, создающая риск повышенной опасности для окружающих, обусловливает и повышенную ответственность владельцев источников повышенной опасности (независимо от наличия их вины) в наступлении неблагоприятных последствий для третьих лиц.

Следовательно, для наступления ответственности за причинение вреда необходимо установление противоправности поведения причинителя вреда, факта наступления вреда, причинной связи между противоправным поведением и наступившим вредом, вины причинителя вреда. Отсутствие вины доказывает причинитель вреда.

Так, судом первой инстанции установлено, <данные изъяты> водитель ФИО2, управляя транспортным средством <данные изъяты> государственный регистрационный номер <данные изъяты> осуществляя движение по ул. <данные изъяты> в нарушение требований п.8.8 ПДД РФ, совершая поворот налево, пересекая часть дороги, предназначенную для встречного движения, не убедившись в безопасности маневра, не уступил дорогу мотоциклу <данные изъяты> государственный регистрационный номер <данные изъяты> под управлением ФИО10, двигавшемуся во встречном направлении, что привело к столкновению транспортных средств возле дома №<данные изъяты> города Курска. В результате ДТП пострадали водитель и пассажир мотоцикла, транспортные средства были повреждены.

Также, изучив видеозапись с регистратора, установленного на автомобиле ответчика, суд первой инстанции пришел к выводу, что в нарушение п. 9.9 ПДД РФ ответчик совершал маневр поворота налево с заездом на тротуар, который отделен от проезжей части бордюром.

Согласно заключению судебно-медицинской экспертизы от <данные изъяты> у ФИО10 были обнаружены повлекшие средней тяжести вред здоровью телесные повреждения в виде <данные изъяты> которые квалифицируются как повреждения, не причинившие вред здоровью (том 1, л.д. 96-97).

В период с <данные изъяты> ФИО10 проходил стационарное лечение в ОБУЗ <данные изъяты> выписан на амбулаторное лечение в удовлетворительном состоянии.

Из заключения судебно-медицинской экспертизы от <данные изъяты> следует, что у ФИО6 были обнаружены повлекшие средней тяжести вред здоровью телесные повреждения в виде <данные изъяты> которые квалифицируются как повреждения, не причинившие вред здоровью (том 1, л.д.61-72).

В период с <данные изъяты> ФИО11 проходила стационарное лечение в ОБУЗ <данные изъяты> после чего наблюдалась у терапевта.

Данные повреждения образовались в результате дорожно-транспортного происшествия.

Исследовав представленные материалы дела об административном правонарушении (схемы ДТП, фотографические снимки, видеозаписи) суд первой инстанции установил, что местом ДТП является участок дороги, имеющей две полосы движения в одном направлении, встречные направления разделены дорожной разметкой 1.3. Полосы движения в одном направлении отмечены разметкой 1.5. Автомобиль <данные изъяты> находится на тротуаре и частично в крайней правой полосе по ходу движения мотоцикла. Мотоцикл находится в крайней правой полосе по ходу движения. Автомобиль имеет повреждения правого заднего крыла, двери, бампера.

В связи с чем суд пришел к выводу, что ДТП произошло в правой крайней полосе движения мотоцикла под управлением ФИО10, при этом в момент начала маневра поворота налево мотоцикл находился в пределах видимости водителя автомобиля <данные изъяты>

Согласно заключениям основной и дополнительной комплексной видео-автотехнической экспертизы ФБУ <данные изъяты> тормозная система мотоцикла «Ямаха» функционировала в соответствии с ее назначением и обеспечивала возможность торможения мотоцикла в условиях ДТП, ответить на вопрос, имел ли водитель мотоцикла техническую возможность предотвратить столкновение, не представилось возможным, также не представилось возможным определить скорость мотоцикла, а также имел ли водитель мотоцикла в момент возникновения опасности возможность избежать столкновения путем экстренного торможения. Остановочный путь мотоцикла при экстренном торможении в условиях места происшествия при разрешенной скорости 60 км/ч составляет 48,8 м. Определить, применял ли водитель мотоцикла торможение перед моментом столкновения, не представилось возможным.

При разрешении спора суд первой инстанции оценив исследованные в судебном заседании доказательства в их совокупности по правилам ст. 67 ГПК РФ, руководствуясь положениями ст. ст. 1064, 1079, 1100 ГК РФ, с учетом разъяснений Верховного Суда Российской Федерации, данных в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 1 от 26.01.2010 г. "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина", постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" в части регулирующей спорные правоотношения, пришел к выводу о наличии оснований для компенсации причиненного истцам морального вреда. При этом исходил из того, что ввиду причинения ФИО7 вреда здоровью источником повышенной опасности, у них возникает бесспорное право на компенсацию морального вреда, а ФИО2, как владелец источника повышенной опасности, нарушивший требования ПДД РФ, обязан нести ответственность по возмещению вреда.

Доводы стороны ответчика о превышении истцом ФИО10 разрешенной скорости движения, что свидетельствует о его виновности в ДТП, суд первой инстанции отверг, поскольку в ходе рассмотрения дела было установлено, что в момент начала маневра поворота налево мотоцикл под управлением истца находился в пределах видимости ответчика, управлявшего автомобилем. При таких обстоятельствах, ответчик, обнаружив опасность, руководствуясь положениями п.10.1 ПДД РФ должен был убедиться в безопасности маневра, прежде чем начинать маневр поворота налево, в то же время он ошибочно предполагал, что имел возможность завершить маневр.

В то же время, как следует из обстоятельств гражданского дела, по факту ДТП в отношении ФИО10 и ФИО2 были вынесены определения о возбуждении дела об административном правонарушении по ст. 12.24 КоАП РФ, которые 6 декабря 2024 года прекращены за истечением срока давности их привлечения к административной ответственности (том 1, л.д. 9,10).

Указанные акты должностных лиц участниками ДТП не обжалованы.

С учетом того, что истец ФИО10 и ответчик к административной ответственности за нарушение ПДД РФ не привлекались, и из составленных сотрудниками полиции документов не следовало нарушение кем-либо из участников ДТП требований ПДД РФ, вопрос о виновности лиц в ДТП и, соответственно, в причинении вреда должен быть разрешен судом.

Тот факт, что истец ФИО10 и ответчик ФИО2 не были привлечены к административной ответственности в совершенном ДТП, ввиду истечения срока давности, не свидетельствует об отсутствии их вины.

Проверяя доводы сторон по делу, которые полагали, что вина каждого из участников ДТП отсутствует, судебная коллегия по ходатайству стороны ответчика назначила по делу судебную автотехническую экспертизу на предмет правомерности действий водителей в конкретной дорожной ситуации в соответствии с требованиями правил дорожного движения.

По заключению комплексной судебной видеотехнической и автотехнической экспертизы ФБУ <данные изъяты> обстоятельства данного ДТП указывают на несоответствие действий водителя автомобиля <данные изъяты> государственный регистрационный номер <данные изъяты> требованиям п. 8.8 ПДД РФ в условиях ДТП, и которые могут находиться в причинно-следственной связи с произошедшим ДТП.

Движение мотоцикла <данные изъяты> государственный регистрационный номер <данные изъяты> со скоростью 119.45-131.98 км/ч в условиях населенного пункта с максимально разрешенной скорости 60 км/ч не соответствовало требованиям пп. 10.1-10.2 ПДД РФ.

В условиях данного ДТП движение мотоцикла со скоростью превышающей максимально разрешенное значение 60 км/ч могло находиться в причинно-следственной связи в произошедшим ДТП.

Водитель автомобиля <данные изъяты> государственный регистрационный номер <данные изъяты> осуществлявший поворот налево вне перекрестка должен был руководствоваться требованиями пп. 8.1-8.2, 8.5 и 8.8 ПДД РФ.

Водитель мотоцикла «Ямаха» государственный регистрационный номер <данные изъяты> осуществлявший движение во встречном автомобилю направлении, должен был руководствоваться требованиями пп. 10.1-10.2 ПДД РФ.

Согласно экспертному заключению определить, сколько времени прошло с момента выезда автомобиля <данные изъяты> на полосу движения мотоцикла до момента столкновения, а также удаление мотоцикла <данные изъяты> от места столкновения в момент возникновения опасности не представилось возможным ввиду недостаточности обзорности - момент выезда автомобиля <данные изъяты> на полосу движения мотоцикла и само столкновение происходит за дорожным знаком, который полностью перекрывает видимость, т.е. не представляется возможным определить ни момент выезда автомобиля <данные изъяты> на полосу движения мотоцикла, ни момент столкновения.

В судебном заседании также по ходатайству стороны ответчика с участием эксперта ФИО8 исследована дополнительно представленная видеозапись об обстоятельствах ДТП с магазина «Автозапчасти», расположенного по адресу: г. <данные изъяты>

Эксперт ФИО8, изучив представленную запись, подтвердил заключение судебной видеотехнической и автотехнической экспертизы ФБУ <данные изъяты> указав, что представленная видеозапись не опровергает данное заключение и не позволяет установить иные обстоятельства ДТП, в том числе ответить на постановленные судом вопросы, на которые не представилось возможным дать ответ, ввиду недостаточности обзорности, так как полосу движения в данном случае перекрывает автомобиль <данные изъяты>

Таким образом, дополнительно представленная видеозапись не может повлиять на результат экспертного заключения, оснований для назначения дополнительной экспертизы не установлено.

Положения пункта 8.1 Правил дорожного движения обязывают водителя транспортного средства перед началом движения, перестроением, поворотом (разворотом) и остановкой подавать сигналы световыми указателями поворота соответствующего направления, а если они отсутствуют или неисправны - рукой. При выполнении маневра не должны создаваться опасность для движения, а также помехи другим участникам дорожного движения.

В соответствии с пунктом 8.8 Правил при повороте налево или развороте вне перекрестка водитель безрельсового транспортного средства обязан уступить дорогу встречным транспортным средствам и трамваю попутного направления.

Согласно п. 1.2 ПДД РФ уступить дорогу (не создавать помех) - требование, означающее, что участник дорожного движения не должен начинать, возобновлять или продолжать движение, осуществлять какой-либо маневр, если это может вынудить других участников движения, имеющих по отношению к нему преимущество, изменить направление движения или скорость.

"Преимущество (приоритет)" - право на первоочередное движение в намеченном направлении по отношению к другим участникам движения.

Пунктом 10.1 ПДД РФ предусмотрено, что водитель должен вести транспортное средство со скоростью, не превышающей установленного ограничения, учитывая при этом интенсивность движения, особенности и состояние транспортного средства и груза, дорожные и метеорологические условия, в частности видимость в направлении движения. Скорость должна обеспечивать водителю возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований Правил (абз. 1).

При возникновении опасности для движения, которую водитель в состоянии обнаружить, он должен принять возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства (абз. 2).

Согласно п. 1.2 ПДД РФ под термином "опасность для движения" понимается ситуация, возникшая в процессе дорожного движения, при которой продолжение движения в том же направлении и с той же скоростью создает угрозу возникновения дорожно-транспортного происшествия.

Согласно п. 10.2 ПДД РФ в населенных пунктах разрешается движение транспортных средств со скоростью не более 60 км/ч, а в жилых зонах, велосипедных зонах и на дворовых территориях не более 20 км/ч. (абз. 1).

Исходя из изложенного, учитывая выводы судебной экспертизы, в соответствии с представленными в материалы дела доказательствами, дав им соответствующую оценку, принимая во внимание, что действия водителя автомобиля <данные изъяты> государственный регистрационный номер <данные изъяты> не соответствовали требованиям п. 8.8 ПДД РФ в условиях ДТП, а движение мотоцикла <данные изъяты> государственный регистрационный номер <данные изъяты> с избранной им скоростью 119.45-131.98 км/ч в условиях населенного пункта с максимально разрешенной скорости 60 км/ч не соответствовало требованиям пп. 10.1-10.2 ПДД РФ, судебная коллегия к приходит к выводу, что действия обоих водителей находятся в причинно-следственной связи с произошедшим ДТП, и о наличии обоюдной вины истца ФИО10 и ФИО2 в спорном ДТП.

При этом суд апелляционной инстанции, определяя вину каждого водителя равной, по 50% каждого, исходит из равной степени вины водителей, действия которых, связанные с нарушением правил дорожного движения, которыми они должны были руководствоваться согласно заключениям экспертов, привели к последствиям в виде дорожного происшествия, имевшего место <данные изъяты>

При вынесении решения, суд апелляционной инстанции принимает во внимание заключение ФБУ <данные изъяты> которое соответствует обстоятельствам произошедшего ДТП, эксперты предупреждены об ответственности по ст. 307 УК РФ.

Суд апелляционной инстанции не может положить в основу заключение эксперта ООО <данные изъяты> представленное стороной ответчика, поскольку оно основано на предположениях. При расчете расстояния, которое должен был пройти автомобиль <данные изъяты> была взята не реальная скорость данного автомобиля при совершении маневра, а его средняя скорость 9 км/ч, при этом также экспертом исследовалась не реальная траектория движения данного транспортного средства, а кротчайшая траектория движения при повороте налево на 90?. В связи с чем был сделан вывод о том, что автомобиль удалился бы от места столкновения 2,5х2,33-2,533= 3,25 м. Однако, уже при движении в 5 км/ч, вероятность при таких расчетах составит 1,39х2,33-2,533=0,71м.

В то же время суд апелляционной инстанции находит убедительными доводы апелляционной жалобы со ссылкой на Проект организации дорожного движения на автомобильных дорогах Железнодорожного округа города Курска о том, что в месте ДТП разрешен проезд, так как высота бордюров в данном месте намного меньше бордюров, отделяющих тротуар от проезжей, что исключает нарушение ответчиком п. 9.9 ПДД РФ, однако, данное обстоятельство не ставит под сомнение виновность ФИО2 в произошедшем ДТП.

Что касается доводов представителя истцов ФИО5 относительно того, что суд апелляционной инстанции не вправе исследовать новые доказательства, судебная коллегия считает необходимым отметить следующее.

В соответствии с абзацем вторым части 1 статьи 327.1 ГПК РФ суд апелляционной инстанции оценивает имеющиеся в деле, а также дополнительно представленные доказательства. Дополнительные доказательства принимаются судом апелляционной инстанции, если лицо, участвующее в деле, обосновало невозможность их представления в суд первой инстанции по причинам, не зависящим от него, и суд признает эти причины уважительными.

В силу части 1 статьи 79 ГПК РФ при возникновении в процессе рассмотрения дела вопросов, требующих специальных знаний в различных областях науки, техники, искусства, ремесла, суд назначает экспертизу. Проведение экспертизы может быть поручено судебно-экспертному учреждению, конкретному эксперту или нескольким экспертам.

Так, в материалах дела имеется заключение основной и дополнительной комплексной видео-автотехнической экспертизы ФБУ <данные изъяты><данные изъяты> которые проводились в рамках дела об административном правонарушении по факту ДТП, произошедшего <данные изъяты>

Однако, данное заключение эксперта не позволило дать однозначный ответ о действиях обоих водителей в сложившейся дорожной обстановке, судом первой инстанции вопрос о назначении судебной автотехнической экспертизы не разрешен, в связи с чем у суда апелляционной для правильного разрешения спора возникла необходимость установить это юридически значимое обстоятельство.

Таким образом, в нарушение приведенных норм права при наличии недостаточной ясности автотехнической экспертизы, проведенной в рамках дела об административном правонарушении, которым вопрос о виновности участников ДТП не был разрешен, суд первой инстанции не создал условий для установления фактических обстоятельств дела, не поставил на обсуждение сторон вопрос необходимости назначения автотехнической экспертизы, также не истребовав необходимые данные, установил виновность ФИО9 в несоблюдении п. 9.9 ПДД РФ, то есть не предпринял достаточные меры для правильного и своевременного рассмотрения и разрешения дела.

Кроме того, от представителя ответчика ФИО4 поступало ходатайство об отложении предварительного заседания для подготовки ходатайства о назначении судебной экспертизы, что следует из протокола судебного заседания от 26 февраля 2025 года. Судом же принято решение о вызове и допросе эксперта для дачи пояснений по экспертному заключению № <данные изъяты> по материалам дела об административном правонарушении.

В связи с этим, стороной ответчика по собственной инициативе представлено заключение эксперта ООО <данные изъяты> которое также необходимо было оценить суду апелляционной инстанции.

Таким образом, в данном случае в отсутствие сведений о привлечении к административной или иной ответственности виновного лица, а также при неполноте экспертизы по возбужденному делу об административном правонарушении суду следовало поставить на обсуждение сторон вопрос о назначении соответствующей судебной экспертизы, тем самым создав необходимые условия для установления фактических обстоятельств дела, что и было сделано судебной коллегией.

Пунктом 1 статьи 150 ГК РФ определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

В соответствии со статьей 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права, либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства.

В силу пункта 1 статьи 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно п. 1 ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда.

Вина в причинении морального вреда предполагается, пока не доказано обратное. Отсутствие вины в причинении вреда доказывается лицом, причинившим вред (пункт 2 статьи 1064 ГК РФ).

Статья 1101 ГК РФ предусматривает, что компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме (пункт 1). Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2).

В пункте 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" разъяснено, что суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении. Размер компенсации морального вреда не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других имущественных требований.

При определении размера подлежащей взысканию в пользу истцов компенсации морального вреда, суд первой инстанции применил критерии, предусмотренные статьями 151, 1101 ГК РФ, оценив в соответствии со статьей 67 ГПК РФ представленные по делу доказательства, дал оценку обстоятельствам произошедшей травмы у каждого из пострадавших, степени вины ответчика, продолжительности лечения и реабилитационного периода, характеру причиненных повреждений, физическим и нравственным страданиям, индивидуальной особенности истцов, последствия полученных травм, иные заслуживающие внимание обстоятельства, посчитал необходимым взыскать с ФИО2, отвечающего за вред, причиненный ФИО7, в результате взаимодействия источников повышенной опасности, компенсацию морального вреда в размере 200,00 рублей в пользу каждого из пострадавших.

Основания и мотивы, по которым суд пришел к таким выводам, а также доказательства, принятые судом во внимание, подробно приведены в мотивировочной части решения.

Так, суд первой инстанции сослался на то, что в результате полученных травм истцы испытали физическую боль. ФИО11 была доставлена в лечебное учреждение в тяжелом состоянии (уровень сознания кома-1), длительное время находилась на стационарном (в том числе в условиях реанимации) и амбулаторном лечении, после чего отмечала выраженную сонливость, ухудшение памяти, трудности с восприятием информации. Истец ФИО10 в результате полученных травм находился в тяжелом состоянии, длительное время находился на стационарном и амбулаторном лечении.

Судебная коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции и их правовым обоснованием в части признания за истцами права на взыскание компенсации морального вреда с ответчика, так как по делу установлена совокупность предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности.

Как разъяснено в пункте 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина", вред владельцам источников повышенной опасности, причиненный в результате взаимодействия источников повышенной опасности, возмещается на общих основаниях (статья 1064 ГК РФ), то есть по принципу ответственности за вину. При этом необходимо иметь в виду следующее: а) вред, причиненный одному из владельцев по вине другого, возмещается виновным; б) при наличии вины лишь владельца, которому причинен вред, он ему не возмещается; в) при наличии вины обоих владельцев размер возмещения определяется соразмерно степени вины каждого; г) при отсутствии вины владельцев во взаимном причинении вреда (независимо от его размера) ни один из них не имеет права на возмещение вреда друг от друга.

Материалами дела подтвержден факт нарушения личных неимущественных прав истцов, а также то, что ответчик является лицом обязанным возместить вред.

Установив, что на момент события <данные изъяты> истцам был причинен средней тяжести вред здоровью по квалифицирующему признаку длительного расстройства здоровья, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о наличии оснований для частичного удовлетворения исковых требований, при этом учел материальное положение ответчика.

В то же время, принимая во внимание, что при рассмотрении дела в суде апелляционной инстанции установлен факт причинения ФИО10 телесных повреждений, причинивших средний тяжести вред здоровью в результате ДТП, произошедшего <данные изъяты> при обоюдной степени вины участников ДТП, судебная коллегия полагает необходимым снизить взысканную судом первой инстанции в его пользу компенсацию морального вреда.

Право потерпевшей стороны в результате ДТП на возмещение морального вреда прямо предусмотрено статьями 151, 1101 Гражданского кодекса РФ. При этом размер компенсации определяется с учетом всей совокупности доказанных обстоятельств.

Так, вынесение постановления о прекращении дел об административном правонарушении (при наличии в уголовном праве презумпции невиновности) не означает отсутствия состава гражданского правонарушения и наличия смешанной вины.

Правила соотношения вины причинителя вреда и потерпевшего, закрепленные в ст. 1083 ГК РФ, применяются когда и причинитель вреда, и потерпевший содействовали наступлению самого события, в результате которого возник ущерб. Принцип справедливости, на котором основано определение размера морального вреда, в свою очередь, означает учет степеней вины каждого.

Что касается пассажира мотоцикла ФИО11 судебная коллегия приходит к следующему.

Пунктом первым статьи 322 ГК РФ предусмотрено, что солидарная обязанность (ответственность) или солидарное требование возникает, если солидарность обязанности или требования предусмотрена договором или установлена законом, в частности при неделимости предмета обязательства.

В соответствии с ч. 1 ст. 3 ГПК РФ, заинтересованное лицо вправе в порядке, установленном законодательством о гражданском судопроизводстве, обратиться в суд за защитой нарушенных либо оспариваемых прав, свобод или законных интересов.

В силу абзаца первого статьи 1080 ГК РФ лица, совместно причинившие вред, отвечают перед потерпевшим солидарно.

Принимая решение о частичном удовлетворении иска, суд первой инстанции указал, что вина ФИО2 в исследуемом дорожно-транспортном происшествии от <данные изъяты> установлена, подтверждается материалами дела. Судебной коллегией также установлена вина ФИО10

В то же время, определяя размер компенсации морального вреда в отношении пассажира мотоцикла, суд первой инстанции учел требования разумности и справедливости, объем причиненных ФИО11 нравственных страданий,

связанных с причинением среднего вреда здоровью, определил размер компенсации морального вреда - 200 000 руб., чем суд апелляционной инстанции соглашается.

Судебная коллегия принимает во внимание, что по выбору истца в соответствии со ст. 322, п. 3 ст. 1079, ст. 1080 ГК РФ требования были предъявлены к одному солидарному должнику, при таких обстоятельствах, суд первой инстанции обоснованно возложил на ответчика ФИО2 обязанность по компенсации в результате взаимодействия двух источников повышенной опасности причиненного потерпевшей морального вреда.

Обстоятельств, при наличии которых ответчик ФИО2 освобождался бы от обязанности возместить моральный вред истцам, не установлено.

Доказательства обратного ответчиком в суд первой и апелляционной инстанций не представлены.

Иные доводы апелляционной жалобы, повторяющие позицию, занимаемую ответчиком в суде первой инстанции, были предметом их рассмотрения, получили надлежащую правовую оценку и в дополнительной мотивировке не нуждаются, при этом остальные доводы апелляционной жалобы не опровергают выводы суда первой инстанций, а сводятся лишь к несогласию с правовой оценкой суда установленных обстоятельств.

Судебная коллегия соглашается с обоснованностью выводов суда первой инстанции в части взыскания компенсации морального вреда в пользу ФИО11, поскольку они основаны на совокупном исследовании имеющихся в деле доказательств, не противоречат действующему законодательству, подробно аргументированы в оспариваемом судебном акте.

При определении размера компенсации судом апелляционной инстанции учитываются обстоятельства, при которых был причинен вред здоровью пассажиру ФИО11, двумя источниками повышенной опасности, тяжесть причиненного вреда – средний вред здоровью, отсутствие грубой неосторожности пассажира, имущественное положение ответчика проверено судом первой инстанции в соответствии с требованиями статьи 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации.

При установленных в ходе рассмотрения дела фактических обстоятельствах оснований, несмотря на установленную судом апелляционной инстанции обоюдность вины водителей, оснований для освобождения ФИО2 от обязанности компенсации ФИО11 морального вреда, причиненного в результате ДТП, не имеется.

В соответствии с ч. 1 ст. 330 ГПК РФ основаниями для отмены или изменения решения суда в апелляционном порядке являются: неправильное определение обстоятельств, имеющих значение для дела; недоказанность установленных судом первой инстанции обстоятельств, имеющих значение для дела; несоответствие выводов суда первой инстанции, изложенных в решении суда, обстоятельствам дела; нарушение или неправильное применение норм материального права или норм процессуального права.

При указанных обстоятельствах, решение, постановленное судом первой инстанции, подлежит изменению в части взыскания размера компенсации морального вреда в пользу истца ФИО10, который подлежит снижению ввиду установления обоюдной виновности в произошедшем дорожно-транспортном происшествии от 19 сентября 2023 года, а апелляционная жалоба ответчика - частичному удовлетворению.

Руководствуясь ст. 199, 328, 329, п. 3 и п. 4 ст. 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

О П Р Е Д Е Л И Л А:

апелляционную жалобу ответчика ФИО2 удовлетворить частично, решение Ленинского районного суда г. Курска от 16 апреля 2025 года в части размера компенсации морального вреда, взысканного в пользу истца ФИО10, изменить и принять новое решение.

Взыскать с ФИО2 в пользу ФИО10 компенсацию морального вреда, причиненного в результате ДТП, в размере 80 000 (восьмидесяти тысяч) рублей, в остальной части решение Ленинского районного суда г. Курска оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Апелляционное определение вступает в законную силу со дня его принятия и на него может быть подана кассационная жалоба в Первый кассационный суд общей юрисдикции через суд первой инстанции в срок, не превышающий трех месяцев со дня изготовления мотивированного апелляционного определения.

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 17 декабря 2025 года.

Председательствующий:

Судьи: