Апелляционное постановление № 22-485/2018 от 20 марта 2018 г. по делу № 22-485/2018

Дело № 22-485/2018 судья Волошкин О.А.


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Тверь 21.03.2018

Тверской областной суд в составе:

председательствующего судьи Василевского С.В.,

при секретаре Леонтьевой Л.В.,

с участием прокурора Хозинского А.А.,

защитников – адвокатов Шилова И.Н. и Загуменкина В.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционное представление прокурора Лихославльского района Тверской области ФИО19 на постановление Лихославльского районного суда Тверской области от 21.12.2017, которым уголовное дело в отношении

ФИО17 ФИО16, родившегося ДД.ММ.ГГГГ в <адрес>, несудимого, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ст.246 УК РФ,

возвращено прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом;

мера пресечения ФИО3 оставлена без изменения – в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении,

установил:

06.03.2017 уголовное дело по обвинению ФИО18 в совершении преступления, предусмотренного ст.246 УК РФ, поступило в Лихославльский районный суд Тверской области для рассмотрения по существу.

В судебном заседании 21.12.2017 стороной защиты заявлено ходатайство о возвращении уголовного дела прокурору.

Государственный обвинитель ФИО20 возражала против удовлетворения данного ходатайства.

Суд постановил указанное решение.

В апелляционном представлении прокурор Лихославльского района ФИО21 просит постановление суда отменить, дело направить на новое судебное рассмотрение.

В обоснование представления указывает, что выводы суда и приведённые в их обоснование мотивы о несоответствии обвинительного заключения требованиям уголовно-процессуального закона являются ошибочными.

Ссылаясь на положения пунктов 1, 11 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19.12.2017 №51, пунктов 3, 4 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.06.2010 №17, считает необоснованными выводы суда о том, что в обвинительном заключении не указано, кому именно причинён материальный ущерб, не определён и не признан таковым потерпевший по делу, поскольку суд в целях соблюдения принципов состязательности и равноправия сторон обязан создать необходимые условия для осуществления сторонами предоставленных им прав, в том числе по представлению доказательств, и вправе самостоятельно установить надлежащее лицо, которому причинён вред преступлением, и признать его потерпевшим.

Отмечает, что в материалах дела имеется постановление следователя от 12.07.2016 о признании потерпевшим ФИО2 ФИО22 (далее Управление) в лице его представителя – государственного инспектора отдела земельного надзора ФИО7 Кроме того, в судебном заседании государственным обвинителем заявлено ходатайство о приобщении к материалам дела копий постановлений следователя о признании потерпевшим Управления и о допуске представителя потерпевшего, которое необоснованно отклонено судом. Ходатайство государственного обвинителя о признании Управления потерпевшим и о допуске его представителя к участию в деле проигнорировано.

Также, суд, исключив ранее допущенную и допрошенную в судебном заседании в качестве представителя потерпевшего ФИО7 из числа таковых в связи с необходимостью её допроса в качестве свидетеля, мер по допуску нового представителя и по уведомлению Управления не принял.

Полагает, что вопреки выводам суда в обвинительном заключении подробно изложены обстоятельства совершённого преступления, дано описание тяжких последствий для окружающей среды, являющейся предметом инкриминированного ФИО1 преступления, установлен материальный ущерб, причинённый почвам как объекту окружающей среды в результате его незаконных действий, указано на значительность ущерба и на его размер.

Считает, что сомнения суда в обоснованности выводов судебных экспертиз о размере ущерба могли быть устранены путём допроса эксперта ФИО11, а при наличии оснований - назначением повторной судебной экспертизы в порядке ст.207 УПК РФ.

В возражениях на апелляционное представление защитники обвиняемого ФИО1 - адвокаты Шилов И.Н. и Загуменкин В.В. просят постановление суда как законное и обоснованное оставить без изменения, а апелляционное представление прокурора – без удовлетворения.

Отмечают, что вопреки доводам прокурора в материалах дела имеется лишь постановление о допуске к участию в деле представителя потерпевшего, постановления о признании потерпевшим ФИО2 ФИО23 в деле не имеется, потерпевшим по делу никто не признавался.

Находят необоснованным утверждение прокурора о том, что суд должен был самостоятельно привлечь лицо в качестве потерпевшего, поскольку в этом случае согласно п.3 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.06.2010 №17 суд должен указать, какими из вменённых подсудимому действиями и какой именно вред ему причинён.

По мнению адвокатов, суд пришёл к обоснованному выводу о наличии неустранимых противоречий в заключениях эксперта ФИО11 в части размера материального ущерба и его расчёта при производстве экспертиз на стадии следствия и в рамках административного расследования в отношении ФИО15, поскольку одно и то же деяние в одном случае признано судом административным правонарушением, а в другом выдаётся следствием за преступление.

В судебном заседании прокурор Хозинский А.А. поддержал доводы апелляционного представления.

Защитники Шилов И.Н. и Загуменкин В.В. возражали против его удовлетворения.

Проверив материалы дела, выслушав участников процесса, суд апелляционной инстанции находит постановление суда подлежащим отмене.

Согласно ч.1 ст.389.17 УПК РФ основаниями отмены судебного решения в апелляционном порядке являются существенные нарушения уголовно-процессуального закона, то есть такие нарушения, которые путём лишения или ограничения гарантированных настоящим Кодексом прав участников уголовного судопроизводства, несоблюдения процедуры судопроизводства или иным путём повлияли или могли повлиять на вынесение законного и обоснованного судебного решения.

Такого рода нарушения, приведшие к вынесению незаконного и необоснованного решения, допущены судом по данному делу.

Принимая обжалуемое решение, суд 1-й инстанции руководствовался положениями п.1 ч.1 ст.237 УПК РФ, в соответствии с которыми судья по ходатайству сторон или по собственной инициативе возвращает уголовное дело прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом, если обвинительное заключение составлено с нарушением требований настоящего Кодекса, что исключает возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на основе данного заключения.

К существенным нарушениям уголовно-процессуального закона, исключающим возможность вынесения по данному уголовному делу судебного решения, суд отнёс то, что в материалах дела отсутствует постановление о признании кого-либо потерпевшим, в том числе не был разрешён вопрос о привлечении к участию в деле в качестве потерпевшего ФИО24; имеющая в деле доверенность ФИО7 на представление интересов Управления как потерпевшего была действительна до 31.12.2016, иных документов, подтверждающих её полномочия, в деле нет.

Также суд отметил, что после возвращения прокурором данного уголовного дела на дополнительное расследование в январе 2017 года Управление о проводимых следственных и процессуальных действиях, в том числе о проведении экспертиз, не извещалось, а ФИО7, которой направлялись соответствующие уведомления, не могла представлять интересы Управления, так как подлежала допросу в качестве свидетеля.

Эти обстоятельства, а также то, что в обвинительном заключении не указано, кому именно причинён материальный ущерб, по мнению суда, лишили потерпевшего на стадии предварительного следствия возможности реализовать свои права, предусмотренные ст.42 УПК РФ, тем самым нарушено его право на доступ к правосудию, что исключает возможность постановления законного и обоснованного приговора.

Кроме того, суд отметил, что решением Лихославльского районного суда Тверской области от 18.02.2016 обязанность произвести рекультивацию нарушенных земель на земельном участке, указанном в обвинении, возложена на ФИО25 и на ФИО15, который также 08.10.2015 привлечён к административной ответственности по ч.2 ст.8.7 КоАП РФ именно в связи с нарушениями на данном земельном участке, что послужило основанием для отказа в возбуждении уголовного дела в отношении ФИО15 При этом обстоятельства, изложенные в постановлении об отказе в возбуждении уголовного дела, отличаются от обстоятельств, приведённых в обвинении ФИО1

Суд обратил внимание и на то, что выводы агротехнической судебной экспертизы, проведённой экспертом ФИО11 по уголовному делу, о размере причинённого почвам материального ущерба отличаются от его же выводов, сделанных в рамках административного расследования в отношении ФИО15, что с учётом показаний эксперта ФИО12 о применяемых методиках расчёта ущерба, свидетельствует о наличии неустранимых противоречий, что не позволяет определить размер причинённого вреда.

Суд апелляционной инстанции считает, что приведённые в опротестованном постановлении выводы суда о наличии по делу неустранимых нарушений уголовно-процессуального закона, препятствующих вынесению законного и обоснованного судебного решения, ошибочны.

В частности, не указание в обвинительном заключении на то, кому именно причинён материальный ущерб от действий ФИО1, и не привлечение органами предварительного расследования к участию в данном деле соответствующего потерпевшего, исходя из характера инкриминируемого ему преступления, не относится к такого рода нарушениям уголовно-процессуального закона, поскольку в предъявленном ФИО1 обвинении прямо указано на то, что в результате организованных им и проведённых под его непосредственным руководством незаконных работ по снятию и перемещению плодородного слоя почвы вред причинён окружающей среде.

При этом, предъявленное ФИО1 обвинение в этой части конкретизировано указанием на то, в чём именно выразился значительный с экологической точки зрения вред окружающей среде, и какие именно последствия для окружающей среды являются тяжкими, а также приведена стоимость работ по рекультивации земель, направленных на приведение участка в первоначальное экологическое состояние.

Такое описание негативных последствий, наступивших в результате действий ФИО1, которые он, по версии органов предварительного следствия, совершил, полностью соответствует диспозиции инкриминируемой ему ст.246 УК РФ, а также понятию вреда окружающей среде, закреплённому в ст.1 Федерального закона «Об охране окружающей среды». При этом, порядок определения размера вреда окружающей среде, указанный в обвинении ФИО1, полностью соответствует одному из способов определения такого вреда, предусмотренных ч.3 ст.77 и ст.78 указанного Федерального закона.

При таких обстоятельствах, а также учитывая, что согласно предъявленному обвинению фактическим владельцем земельного участка, на котором велись незаконные работы по снятию и перемещению плодородного слоя, является сам ФИО1, требование об указании в обвинении конкретного потерпевшего является невыполнимым.

Это, однако, не препятствует суду самостоятельно установить соответствующий государственный орган, уполномоченный на основании ст.65, 66 упомянутого Федерального закона осуществлять государственный экологический надзор за состоянием почвенного слоя земли и выявлять экологические нарушения, а также предъявлять от имени государства иски о возмещении вреда, причинённого окружающей среде, привлечь его к участию в деле для дачи заключения, в том числе в качестве гражданского истца и (или) в качестве потерпевшего, поскольку это не противоречит общему смыслу нормативных положений ст.42 УПК РФ и п.2 ст.66 указанного Федерального закона. Согласно этим же нормативным положениям по делам данной категории возможно, но не является обязательным, привлечение к участию в деле в качестве потерпевшего соответствующего муниципального образования, на территории которого причинён вред окружающей среде (п.16 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 30.11.2017 №49 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении вреда, причинённого окружающей среде»).

Кроме того, как справедливо отмечено в апелляционном представлении, государственным обвинителем в судебном заседании заявлялось ходатайство о приобщении к делу копий документов, подтверждающих привлечение в ходе предварительного следствия Управления ФИО27 в качестве потерпевшего по делу, которое без надлежащей проверки отклонено судом. Представляется, что отказ в удовлетворении такого ходатайства государственного обвинителя лишь по тем основаниям, что суду не представлены оригиналы документов, без проверки и оценки иных подтверждающих доводы стороны обвинения данных, не может быть признан обоснованным и является нарушением принципа состязательности сторон.

В любом случае, для установления и привлечения соответствующего государственного или муниципального органа к участию в данном деле в качестве потерпевшего и для обеспечения реализации его прав, предусмотренных ст.42 УПК РФ, возвращение дела прокурору не требуется, на что верно указано в апелляционном представлении.

Доводы суда о состоявшихся судебных решениях, вынесенных в порядке гражданского и административного судопроизводства в связи с допущенными на указанном в обвинении земельном участке нарушениями, в отношении иных лиц, также нельзя признать обоснованными, поскольку такие судебные решения в силу ст.90 УПК РФ, как не предрешающие виновность или невиновность ФИО1 в инкриминированном ему преступлении, не являются препятствием для проверки в установленном уголовно-процессуальным законом порядке предъявленного ему обвинения и вынесения приговора.

Ссылка суда в опротестованном постановлении на действия ФИО15 и их правовую оценку, данную органами предварительного расследования, и на несоответствие его действий, указанных в постановлении об отказе в возбуждении уголовного дела, действиям, указанным в обвинении ФИО1, по сути, не имеет правового значения, поскольку не указывает на наличие оснований для возращения уголовного дела прокурору, предусмотренных п.1 ч.1 ст.237 УПК РФ.

Не являются такими основаниями и противоречия в выводах заключений судебных экспертиз и в показаниях экспертов, на которые сослался суд, поскольку такие противоречия могут быть устранены судом в порядке, предусмотренном ч.4 ст.283 УПК РФ.

Таким образом, следует признать, что указанные в постановлении суда обстоятельства не исключают возможность вынесения судом итогового решения по данному уголовному делу, оснований для возвращения уголовного дела прокурору, предусмотренных п.1 ч.1 ст.237 УПК РФ, у суда не имелось.

С учётом изложенного постановление суда подлежит отмене, а уголовное дело – направлению в тот же суд для рассмотрения по существу со стадии судебного разбирательства.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 38913, 38920 и 38928 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

постановил:

Апелляционное представление прокурора Лихославльского района Тверской области ФИО6 удовлетворить.

Постановление Лихославльского районного суда Тверской области от 21.12.2017 о возвращении уголовного дела прокурору отменить, уголовное дело по обвинению ФИО1 направить в тот же суд для рассмотрения по существу со стадии судебного разбирательства.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в порядке, предусмотренном главой 471 УПК РФ.

Председательствующий С.В. Василевский