Апелляционное определение № 33-575/2026 от 23 февраля 2026 г.

КОПИЯ

89RS0004-01-2025-004585-56

Дело № 2-3338/2025

Судья Осмоловская А.Л.

Апелляционное дело № 33-575/2026


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Салехард 24 февраля 2026 г.

Судебная коллегия по гражданским делам суда Ямало-Ненецкого автономного округа в составе:

председательствующего судьи Башковой Ю.А.,

судей коллегии Байкиной С.В., Курманова Э.Р.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем Кошкиной Е.А.,

с участием представителя истца ФИО1, действующей на основании ордера от 11 ноября 2025 г. № 55 и доверенности от 14 ноября 2024 г. № 89 АА 1431075,

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО2 к обществу с ограниченной ответственностью «Страховая компания СОГАЗ-Жизнь» о взыскании денежных средств, процентов, штрафа, компенсации морального вреда

по апелляционной жалобе ответчика общества с ограниченной ответственностью «Страховая компания СОГАЗ-Жизнь» на решение Новоуренгойского городского суда от 13 ноября 2025 г.

Заслушав доклад судьи суда Ямало-Ненецкого автономного округа Байкиной С.В., объяснения представителя истца ФИО1, полагавшей решение суда первой инстанции законным и обоснованным, судебная коллегия

установила:

ФИО2 обратилась в суд с иском к обществу с ограниченной ответственностью «Страховая компания СОГАЗ-Жизнь» (далее по тексту ООО «СК СОГАЗ-Жизнь») о взыскании денежных средств, процентов, штрафа, компенсации морального вреда, указав в обоснование своих требований, что 04 марта 2021 г. между ФИО2 и ООО «Страховая компания СОГАЗ-Жизнь» заключен договор инвестиционного страхования жизни (ИСЖ) по комплексной программе «Индекс Доверия Премиум» сроком на 5 лет. Договор страхования заключен в виде полиса страхования жизни №. В соответствии с разделом 8 полиса коэффициент участия в инвестиционном доходе - 25, базовый актив «Новая реальность». Страховая премия по договору страхования составила 7 000 000 руб. и была оплачена истцом в полном объеме, что подтверждается платежным поручением от 04 марта 2021 г. № 3365. В ходе заключения и исполнения данного договора страховщиком - ООО «Страховая компания СОГАЗ-Жизнь» допущен ряд существенных нарушений. Существенные условия договора, в том числе информация о гарантированных выплатах инвестиционного дохода, с целью получения которых ФИО2 и было принято решение заключить данный договор, были доведены до нее в устной форме сотрудником страховой компании. В ходе этой беседы, проходившей в офисе ПАО «Газпромбанк», сотрудник страховой компании ФИО3 заверила ФИО2 в надежности инвестиций и наличии гарантий получения инвестиционного дохода, более того, сообщила, что инвестирование денежных средств будет производиться в АО «Газпром», вложенные денежные средства гарантированно защищены от инфляции. Кроме того, на сайте ООО «СК СОГАЗ - Жизнь» большое количество рекламной информации о возможностях инвестиций и гарантиях выплаты инвестиционного дохода в сумме, намного превышающей вложения. Волеизъявление ФИО2 было направлено именно на получение прибыли от вложения денежных средств в предложенную программу, в результате их инвестирования страховщиком. В полисе не раскрыта информация о том, что гарантированный доход равен 0%, не раскрыт в доступной форме алгоритм начисления инвестиционного дохода. Отсутствие понятной и полной информации на момент заключения договора вынудило ФИО2 обратиться за разъяснениями впоследствии, когда должны были производиться выплаты, но исчерпывающую информацию она так и не получила. Так, в ответ на ее устное обращение к сотруднику ФИО3, в котором она высказала требование о раскрытии информации о том, куда именно инвестированы ее денежные средства, каков инвестиционный доход страховой компании, а также о расчете и выплате причитающихся ей по договору страхования денежных средств, страховщик никакого расчета не произвел, лишь сообщил о том, что величина базового актива не является постоянной, окончательно может быть определена только в день окончания расчетного периода, в соответствии с условиями договора страхования исходя из индекса базового актива и с учетом расходов страховщика на его продажу, а также сообщил, что на финансовых рынках введен ряд ограничений, в связи с чем невозможно произвести оценочный расчет. Таким образом, 18 июля 2024 г. ФИО2 стало известно о том, что инвестиционный доход равен нулю, работа с программой «Индекс Доверия Премиум» и инвестиции в «Новая реальность» невозможны, никакого инвестиционного дохода она не получит. В данном случае необходимая и достоверная информация об услуге - инвестиционном страховании жизни по программе «Индекс доверия Премиум» истцу при заключении договора предоставлена не была, что лишило ее возможности выбора необходимой услуги.

Просила взыскать денежные средства в размере 666 600 руб.; проценты за пользование чужими денежными средствами за период с 02 сентября 2025 г. по 15 сентября 2025 г. в размере 4 584 руб. 02 коп.; проценты, начисляемые за каждый день просрочки до дня фактического исполнения обязательства, исходя из ставки рефинансирования ЦБ РФ на дату исполнения; компенсацию морального вреда в размере 30 000 руб.; штраф, предусмотренный п. 6 ст. 13 Закона Российской Федерации от 07 февраля 1992 г. № 2300-1 «О защите прав потребителей», в размере 50% от взысканной судом суммы.

Определением Новоуренгойского городского суда от 29 сентября 2025 г., в порядке подготовки дела к судебному разбирательству, к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено АО «Газпромбанк».

Определением Новоуренгойского городского суда от 22 октября 2025 г., занесенным в протокол судебного заседания, в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований, привлечен ФИО4 (т. 1 л.д. 48).

Решением Салехардского городского суда от 11 декабря 2025 г. исковые требования ФИО2 удовлетворены частично.

Взысканы с общества с ограниченной ответственностью «Страховая компания «СОГАЗ-Жизнь» в пользу ФИО2 сумма страховой премии в размере 666 600 руб., проценты за пользование чужими денежными средствами за период с 02 сентября 2025 г. по 15 сентября 2025 г. в размере 4 584 руб. 02 коп., проценты за пользование чужими денежными средствами за период с 16 сентября 2025 г. по 13 ноября 2025 г. в размере 18 153 руб. 44 коп., компенсация морального вреда 15 000 руб., штраф в размере 210 000 руб.

Взысканы с общества с ограниченной ответственностью «Страховая компания «СОГАЗ-Жизнь» в пользу ФИО2 проценты за пользование чужими денежными средствами по ключевой ставке ЦБ РФ на сумму долга 666 600 руб., начиная с 14 ноября 2025 г. до момента фактического исполнения обязательства.

В остальной части исковых требований отказано.

Взыскана с общества с ограниченной ответственностью «Страховая компания «СОГАЗ-Жизнь» в доход местного бюджета государственная пошлина в сумме 21 787 руб.

С решением суда не согласился ответчик ООО «Страховая компания СОГАЗ-Жизнь». Представитель ответчика ФИО5 в апелляционной жалобе указала, что выводы суда о нарушении ответчиком ст. 10 Закона о защите прав потребителей ошибочны. Информация, содержащаяся в Памятке к договору, с которой при заключении договора ФИО2 ознакомлена, приведена в виде таблицы, которая способствует более эффективному визуальному восприятию страхователем ее текста, что позволяет получить полную информацию о природе и условиях договора. Полагала, что требования Банка России к условиям и порядку осуществления добровольного страхования соблюдены. Утверждала, что вопреки ошибочным выводам суда ФИО2 разъяснено, что гарантированный доход не предусмотрен, информация об этом размещена в квадратных рамках в правом верхнем углу первой страницы таблицы, цифрами и прописными буквами черного цвета на белом фоне. Считала неверными выводы суда о том, что ФИО2 не было разъяснено сути инвестирования. Полагала, что судом не дана оценка получению ФИО2 общих правил страхования жизни, ознакомлению с исключениями и дополнениями к страховым случаям. Обратила внимание на невозможность отказа страховой компанией в заключении договора с истцом, а также на то, что ФИО2 вправе была воспользоваться периодом охлаждения и отказаться от договора страхования до 18 марта 2021 г. Полагала, что ФИО2 могла быть признана квалифицированным инвестором, поскольку размер имущества истца составлял не менее 6 000 000 руб., оплаченная истцом страховая премия по аналогичному договору страхования превышает 6 000 000 руб., ФИО2 имела опыт в аналогичных договорах страхования ранее. Считала, что судом необоснованно отвергнуты факты наличия у ФИО2 специальных познаний в области финансов, принятие ей осознанного решения заключить оспариваемый договор страхования. Полагала, что суду следовало учесть наличие аналогичных договоров страхования, заключенных в разные даты, принятие ФИО2 осознанного решения заключить и оставить каждый из договоров, а также тот факт, что истец не отказалась от договоров в период охлаждения. Указала на отсутствие в решении оценки представленным доказательствам и доводам ответчика относительно исполнения своих инвестиционных обязательств (приобретение производственного финансового инструмента, публичное размещение информации о динамике роста базового актива, формулу расчета дополнительного инвестиционного дохода, обеспечение резервов нормативными активами, невозможность получения страховой компанией инвестиционного дохода в связи с введенными ограничениями со стороны европейских депозитариев, отсутствие указания в договоре на получение гарантированного дохода). Считала, что установленные судом факты не являются доказанными. Обратила внимание на то, что суд основывает свое решение исключительно на позиции истца, в решении отсутствуют совокупная оценка доказательств, мотивы, по которым одни доказательства были приняты в обоснование выводов суда, а другие отвергнуты судом, что нарушает принцип равноправия и состязательности сторон спора. Просила решение суда отменить ввиду нарушения судом первой инстанции норм материального и процессуального права при рассмотрении дела, принять новое решение об отказе в иске.

Представитель истца ФИО1 в возражениях на апелляционную жалобу просила оставить решение суда без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

В судебное заседание суда апелляционной инстанции истец ФИО2, представитель ответчика ООО «СК СОГАЗ-Жизнь», представитель третьего лица АО «Газпромбанк», третье лицо ФИО4 не явились, о времени и месте судебного заседания извещены надлежащим образом, что подтверждается телефонограммой ФИО2, ФИО4, уведомлением о доставке электронного извещения ООО «СК СОГАЗ-Жизнь», АО «Газпромбанк». Сведений о причинах неявки указанные лица не сообщили, об отложении судебного заседания не ходатайствовали. Информация о времени и месте судебного заседания размещена также на официальном сайте суда Ямало-Ненецкого автономного округа в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет».

Принимая во внимание, что неявка участвующих в деле лиц не препятствует апелляционному рассмотрению дела, судебная коллегия на основании ч. 3 ст. 167, ч. 1 ст. 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации приходит к выводу о возможности рассмотрения дела в отсутствие неявившихся лиц.

В соответствии с абз. 1 ч. 1 ст. 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд апелляционной инстанции рассматривает дело в пределах доводов, изложенных в апелляционных жалобе, представлении и возражениях относительно жалобы, представления.

Заслушав представителя истца ФИО1, проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, возражений на нее, судебная коллегия приходит к следующему.

Согласно ч. 1 ст. 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации основаниями для отмены или изменения решения суда в апелляционном порядке являются: неправильное определение обстоятельств, имеющих значение для дела (п. 1); недоказанность установленных судом первой инстанции обстоятельств, имеющих значение для дела (п. 2); несоответствие выводов суда первой инстанции, изложенных в решении суда, обстоятельствам дела (п. 3); нарушение или неправильное применение норм материального права или норм процессуального права (п. 4).

Таких нарушений не допущено судом первой инстанции при рассмотрении дела.

Судом установлено, материалами дела подтверждается, что 04 марта 2021 г. в офисе АО «Газпромбанк» между ФИО2 и ООО «СК СОГАЗ-Жизнь» был заключен договор инвестиционного страхования жизни (ИСЖ) по комплексной программе «Индекс Доверия Премиум» сроком на 5,5 лет с 15 марта 2021 г. по 14 сентября 2026 г.

Договор страхования заключен в виде полиса страхования жизни № от 04 марта 2021 г., согласно которому страховые риски: «Дожитие», «Смерть в результате несчастного случая», «Инвалидность», «Смерть в результате ДТП» (т. 1 л.д. 12-15).

Как указано в полисе страхования, договор заключен на основании Общих правил страхования жизни (далее – Правила) в редакции, действующей на дату заключения настоящего договора, которые являются неотъемлемой частью договора. Однако редакция Правил в тексте полиса не конкретизирована.

Выгодоприобретателем (на случай смерти) по полису страхования жизни № от 04 марта 2021 г. является ФИО4 (п. 3).

В п. 10 полиса страхования жизни № от 04 марта 2021 г. приведена таблица с размером выкупной суммы по кварталам года досрочного прекращения договора, которая может быть выплачена страхователю в случае расторжения договора страхования в любую дату, приходящуюся на период соответствующего квартала досрочного прекращения договора, при условии оплаты всех страховых премий за период до расторжения договора, во всех иных случаях расчет выкупной суммы производится на основании п. 8.2 Правил.

В соответствии с п. 8 Полиса страхования жизни № от 04 марта 2021 г. коэффициент участия в инвестиционном доходе – 25, базовый актив «Новая реальность». Страхователь имеет право на участие исключительно в инвестиционном доходе страховщика, формируемом в соответствии с п. 5.10.2.2 Правил и п. 6 Дополнительных условий 5 «Страхование с участием в базовых активах». Дополнительный инвестиционный доход выплачивается в дополнение к страховой сумме при наступлении страховых случаев «Дожитие» или «Смерть» по любой причине в дополнение к выкупной сумме при досрочном прекращении настоящего договора.

Страховая премия по договору страхования составила 7 000 000 руб. и была оплачена истцом в полном объеме, что подтверждается платежным поручением № 3365 от 04 марта 2021 г. (т. 1 л.д. 16).

Как следует из искового заявления и пояснений представителя истца в ходе судебного разбирательства, 18 июля 2024 г. ФИО2 обратилась ООО «СК СОГАЗ-Жизнь» с требованием о раскрытии информации о том, куда именно инвестированы ее денежные средства, каков инвестиционный доход страховой компании, а также о расчете и выплате причитающихся ей по договору страхования денежных средств.

В ответе от 18 июля 2024 г. № И-7668 ООО «СК СОГАЗ-Жизнь» указано, что величина инвестиционного дохода базового актива не является постоянной и окончательно может быть определена страховщиком только в день окончания расчетного периода в соответствии с условиями договора страхования, исходя из индекса базового актива и с учетом расходов страховщика на его продажу. При этом, в соответствии с правилами страхования выплата и сроки расчета дополнительного инвестиционного дохода могут изменяться страховщиком при реализации санкционных или иных финансовых рисков. На данный момент на финансовых рынках введен ряд ограничений. В частности, по некоторым финансовым инструментам сейчас нет возможности производить операции, как это было раньше, то есть в настоящий момент произошли вышеуказанные финансовые риски, указанные в правилах страхования, которые не позволяют страховщику произвести оценочный расчет (т. 1 л.д. 20).

Как указала истец, 18 июля 2024 г. ей стало известно о том, что инвестиционный доход равен нулю, работа с программой «Индекс Доверия Премиум» и инвестиции в «Новая реальность» невозможны, инвестиционного дохода она не получит. Ранее за получением инвестиционного дохода она не обращалась.

20 августа 2025 г. ФИО2 обратилась ООО «СК СОГАЗ-Жизнь» с претензией, в которой просила в течение 10 дней с момента получения претензии расторгнуть договор инвестиционного страхования жизни от 04 марта 2021 г. №, обеспечить возврат денежной суммы в размере 7 000 000 руб. и выплатить проценты за пользование чужими денежными средствами в размере 2 795 139 руб. 44 коп. (т. 1 л.д. 17-18).

В ответе на претензию ООО «СК СОГАЗ-Жизнь» указано, что договор страхования от 04 марта 2021 г. № заключен на основании общих правил страхования жизни в редакции, действующей на дату заключения настоящего договора, которые являются неотъемлемой частью настоящего договора страхования.

Договор № расторгнут на основании обращения страхователя от 20 августа 2025 г. вх. № В-55081. В случае досрочного расторжения договора выплаты производятся в соответствии с таблицей выкупных сумм договора страхования. Выкупная сумма по договору № составила 6 349 000 руб. 00 коп. Также был удержан НДФЛ в размере 15 600 руб. 00 коп. в связи с отсутствием справки о неполучении социального налогового вычета. Итоговая сумма к выплате составила 6 333 400 руб. 00 коп. Выплата произведена 02 сентября 2025 г., П/П №86647 (т. 1 л.д. 19).

Согласно платежному поручению от 02 сентября 2025 г. № 86647 ООО «СК СОГАЗ-Жизнь» произведена выплата выкупной суммы по прекращенному договору от 04 марта 2021 г. № в размере 6 333 400 руб. (т. 1 л.д. 155).

ФИО2, полагая, что при заключении инвестиционного договора страхования неверно была проинформирована представителем страховщика об условиях договора страхования жизни, не получила информацию об услуге страховщика в полном объеме и инвестиционный доход, обратилась в суд с настоящими исковыми требованиями.

Разрешая спор и удовлетворяя исковые требования частично, суд первой инстанции, применив положения ст. ст. 450, 927, 934, 943, 958 Гражданского кодекса Российской Федерации, ст. ст. 3, 6, 10, 25, 26, 32.9 Закона Российской Федерации от 27 ноября 1992 г. №4015-1 «Об организации страхового дела в Российской Федерации», ст. ст. 10, 12, 29 Закона Российской Федерации от 07 февраля 1992 г. № 2300-1 «О защите прав потребителей», проанализировав Указание «О минимальных (стандартных) требованиях к условиям и порядку осуществления добровольного страхования жизни с условием периодических выплат (ренты, аннуитетов) и (или) с участием страхователя в инвестиционном доходе страховщика» от 11 января 2019 г. № 5055-У, учитывая, что ФИО2 квалифицированным инвестором не признана, исходил из того, что ответчик существенно нарушил условия договора инвестиционного страхования от 04 марта 2021 г., не информировав истца надлежащим образом об отсутствии гарантированного инвестиционного дохода, о составе базового актива, о рисках, связанных с заключением договора, о порядке начисления инвестиционного дохода, об объектах инвестирования, и пришел к выводу о взыскании разницы между суммой страховой премии (7 000 000 руб.) и выкупной суммой (6 333 400 руб.) в размере 666 600 руб.

Разрешая ходатайство ООО «СК СОГАЗ-Жизнь» о применении срока исковой давности, суд первой инстанции, исходил из того, что к данным правоотношениям годичный срок исковой давности, предусмотренный для недействительности сделок, не применяется, поскольку основанием заявленных исковых требований является нарушение прав потребителя, и пришел к выводу, что ФИО2 обратилась в суд в пределах срока исковой давности (18 сентября 2025 г.) с момента, как она узнала о том, что инвестиционный доход равен нулю, работа с программой «Индекс Доверия Премиум» невозможна, инвестиционного дохода она не получит (18 июля 2024 г.)

Разрешая исковые требования о взыскании процентов за пользование чужими денежными средствами, суд первой инстанции, руководствуясь ст. 395 Гражданского кодекса Российской Федерации, п. 37 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 марта 2016 г. № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательства», исходил из установленного факта неисполнения ответчиком своих обязательств по возврату страховой премии и пришел к выводу о правомерности требований истца о взыскании с ответчика процентов за период с 02 сентября 2025 г. по 15 сентября 2025 г. в размере 4 584 руб. 02 коп.

Также суд первой инстанции на основании ст. ст. 330, 395 Гражданского кодекса Российской Федерации, пришел к выводу о взыскании с ООО «СК СОГАЗ-Жизнь» процентов за пользование чужими денежными средствами за период с 16 сентября 2025 г. по 13 ноября 2025 г. (по день вынесения решения суда) в размере 18 153 руб. 44 коп., а также за период с 14 ноября 2025 г. по день фактического исполнения обязательств, исходя из ставки рефинансирования Центрального Банка Российской Федерации на дату исполнения.

Учитывая, что в ходе рассмотрения дела установлен факт нарушения ответчиком прав истца как потребителя, суд первой инстанции пришел к выводу о взыскании в пользу ФИО2 компенсация морального вреда, и, определяя ее размер, принял во внимание отношение ответчика к разрешению возникшего спора и его нежелание урегулировать с потребителем данный вопрос в течение длительного срока, перенесенные истцом нравственные страдания, в связи с чем счел подлежащей взысканию компенсацию морального вреда в размере 15 000 руб.

Поскольку ответчик не предпринял действий по удовлетворению требований истца в добровольном порядке, суд в соответствии с п. 6 ст. 13 Закона Российской Федерации от 07 февраля 1992 г. №2300-1 «О защите прав потребителей» пришел к выводу о взыскании с ООО «СК СОГАЗ-Жизнь» штрафа в размере 352 168 руб. 73 коп. (666 600 руб. + 4 584 руб. 02 коп. + 18 153 руб. 44 коп. + 15 000 руб.) /2), при этом, учитывая размер штрафа, явно несоразмерный последствиям нарушения обязательства, счел возможным применить положения ст. 333 Гражданского кодекса Российской Федерации и уменьшить штраф до 210 000 руб.

Этим же решением с ответчика в доход местного бюджета города Новый Уренгой взыскана государственная пошлина в размере 21 787 руб.

Судебная коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции по следующим основаниям.

В силу п. 1 ст. 934 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору личного страхования одна сторона (страховщик) обязуется за обусловленную договором плату (страховую премию), уплачиваемую другой стороной (страхователем), выплатить единовременно или выплачивать периодически обусловленную договором сумму (страховую сумму) в случае причинения вреда жизни или здоровью самого страхователя или другого названного в договоре гражданина (застрахованного лица), достижения им определенного возраста или наступления в жизни страхователя иного предусмотренного договором события (страхового случая). Право на получение страховой суммы принадлежит лицу, в пользу которого заключен договор.

В соответствии с п. 1 ст. 943 Гражданского кодекса Российской Федерации условия, на которых заключается договор страхования, могут быть определены в стандартных правилах страхования соответствующего вида, принятых, одобренных или утвержденных страховщиком либо объединением страховщиков (правилах страхования).

Условия, содержащиеся в правилах страхования и не включенные в текст договора страхования (страхового полиса), обязательны для страхователя (выгодоприобретателя), если в договоре (страховом полисе) прямо указывается на применение таких правил и сами правила изложены в одном документе с договором (страховым полисом) или на его оборотной стороне, либо приложены к нему. В последнем случае вручение страхователю при заключении договора правил страхования должно быть удостоверено записью в договоре (п. 2 ст. 943 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Из разъяснений Конституционного Суда Российской Федерации в постановлении от 03 апреля 2023 г. № 14-П следует, что баланс прав и законных интересов продавца и покупателя (исполнителя и заказчика) не исключает право суда изменить условия договора, если посредством доказывания будут установлены явное неравенство переговорных условий и, соответственно, положение потребителя, существенно затрудняющее согласование иного содержания отдельных условий договора, приведшие к закреплению в договоре явно обременительных для него условий.

В силу п. 1 ст. 927 Гражданского кодекса Российской Федерации страхование осуществляется на основании договоров имущественного или личного страхования, заключаемых гражданином или юридическим лицом (страхователем) со страховщиком.

Подпунктом 3 п. 1 ст. 32.9 Закона Российской Федерации от 27 ноября 1992 г. № 4015-1 «Об организации страхового дела в Российской Федерации» (далее по тексту Закон об организации страхового дела) закреплено, что в Российской Федерации осуществляется такой вид страхования как страхование жизни с условием периодических страховых выплат (ренты, аннуитетов) и (или) с участием страхователя в инвестиционном доходе страховщика.

Предметом такого личного страхования выступают условия существования страхователя (застрахованного лица), а объектом - интерес страхователя (застрахованного лица), заключающийся в обеспечении своего материального положения или положения другого лица (выгодоприобретателя) на определенном уровне. При данном страховании сущностью страхования является не возмещение убытков, а предоставление материального обеспечения лицу, определенному в качестве выгодоприобретателя.

Статьей 3 Закона об организации страхового дела, предусмотрено, что Правила страхования (за исключением правил страхования, принимаемых в рамках международных систем страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств, к которым присоединилась Российская Федерация) должны содержать исчерпывающий перечень сведений и документов, необходимых для заключения договоров страхования, оценки страховых рисков, определения размера убытков или ущерба, и, кроме того, сроки и порядок принятия решения об осуществлении страховой выплаты, а для договоров страхования жизни также порядок расчета выкупной суммы и начисления инвестиционного дохода, если договор предусматривает участие страхователя или иного лица, в пользу которого заключен договор страхования жизни, в инвестиционном доходе страховщика.

Банк России вправе определять в своих нормативных актах минимальные (стандартные) требования к условиям и порядку осуществления отдельных видов добровольного страхования.

По требованиям страхователей, застрахованных лиц, выгодоприобретателей, а также лиц, имеющих намерение заключить договор страхования, страховщики обязаны разъяснять положения, содержащиеся в правилах страхования и договорах страхования, предоставлять информацию о размере вознаграждения, выплачиваемого страховому агенту, страховому брокеру по обязательному страхованию, расчеты изменения в течение срока действия договора страхования страховой суммы, расчеты страховой выплаты или выкупной суммы (если такие условия предусмотрены договором страхования жизни), информацию о способах начисления и об изменении размера инвестиционного дохода по договорам страхования жизни, заключаемым с условием участия страхователя или иного лица, в пользу которого заключен договор страхования жизни, в инвестиционном доходе страховщика.

Страховщик, действующий самостоятельно либо с привлечением страхового агента или страхового брокера, которые действуют в интересах страховщика, в том числе с использованием финансовой платформы в соответствии с Федеральным законом «О совершении финансовых сделок с использованием финансовой платформы», обязан предоставить физическому лицу, имеющему намерение заключить договор страхования, достоверную информацию о таком договоре, в том числе о его условиях и рисках, связанных с его исполнением. Минимальные (стандартные) требования к объему и содержанию предоставляемой информации устанавливаются базовым стандартом защиты прав и интересов физических и юридических лиц - получателей финансовых услуг, оказываемых членами саморегулируемых организаций в сфере финансового рынка, объединяющих страховые организации и иностранные страховые организации, который разработан, согласован и утвержден в соответствии с требованиями Федерального закона от 13 июля 2015 г. № 223-ФЗ «О саморегулируемых организациях в сфере финансового рынка», и (или) нормативным актом Банка России. Указанная информация должна предоставляться в письменной форме на бумажном носителе или в электронной форме. Орган страхового надзора вправе установить форму, способы и порядок предоставления указанной информации.

Кроме того, п. 1 Указания Банка России от 11 января 2019 г. № 5055-У «О минимальных (стандартных) требованиях к условиям и порядку осуществления добровольного страхования жизни с условием периодических выплат (ренты, аннуитетов) и (или) с участием страхователя в инвестиционном доходе страховщика», действовавшего на момент заключения договора, предписано, что при осуществлении добровольного страхования жизни с условием периодических страховых выплат (ренты, аннуитетов) и (или) с участием страхователя в инвестиционном доходе страховщика (далее - добровольное страхование) страховщик должен предоставить лицу, имеющему намерение заключить договор добровольного страхования (далее - получатель страховых услуг), следующую информацию о:

6) наличии гарантированного дохода выгодоприобретателя по договору добровольного страхования и его размере, а при отсутствии гарантированного дохода выгодоприобретателя по договору добровольного страхования - информация о том, что гарантированный доход выгодоприобретателя по договору добровольного страхования равен нулю процентов;

7) перечне активов, от стоимости (динамики стоимости) которых зависит размер дохода выгодоприобретателя по договору добровольного страхования;

8) том, что доходность по активам, указанным в подпункте 7 настоящего пункта, и (или) по договорам добровольного страхования в прошлом не гарантирует доход выгодоприобретателя по договору добровольного страхования.

В соответствии с п. 2 Указания Банка России от 11 января 2019 г. № 5055-У «О минимальных (стандартных) требованиях к условиям и порядку осуществления добровольного страхования жизни с условием периодических выплат (ренты, аннуитетов) и (или) с участием страхователя в инвестиционном доходе страховщика», страховщик должен обеспечить предоставление получателю страховых услуг информации, предусмотренной пунктом 1 настоящего Указания, четким, хорошо читаемым шрифтом максимального размера из используемых на странице размеров шрифта.

Пунктом 3 Указания Банка России от 11 января 2019 г. № 5055-У «О минимальных (стандартных) требованиях к условиям и порядку осуществления добровольного страхования жизни с условием периодических выплат (ренты, аннуитетов) и (или) с участием страхователя в инвестиционном доходе страховщика» предусмотрено, что информация, предусмотренная пунктом 1 настоящего Указания, должна быть предоставлена страховщиком получателю страховых услуг при заключении договора добровольного страхования в виде таблицы, которая должна быть подписана сторонами договора добровольного страхования и является неотъемлемой частью такого договора (далее - таблица). Рекомендуемый образец таблицы приведен в приложении к настоящему Указанию.

На основании п. п. 1 и 2 ст. 6 Закона об организации страхового дела страховщики вправе инвестировать собственные средства (капитал) и средства страховых резервов, осуществлять сделки с имуществом в целях обеспечения своей деятельности. Страховщики осуществляют оценку страхового риска, получают страховые премии (страховые взносы), формируют страховые резервы, инвестируют активы, определяют размер убытков или ущерба, производят страховые выплаты, осуществляют иные связанные с исполнением обязательств по договору страхования действия.

Пунктами 1 и 2 ст. 25, п. 2 ст. 26 Закона об организации страхового дела определено, что гарантиями обеспечения финансовой устойчивости и платежеспособности страховщика являются экономически обоснованные страховые тарифы; сформированные страховые резервы; средства страховых резервов, достаточные для исполнения обязательств по страхованию, сострахованию, перестрахованию, взаимному страхованию; собственные средства (капитал); перестрахование. Страховые организации должны инвестировать собственные средства (капитал) на условиях диверсификации, ликвидности, возвратности и доходности.

По смыслу указанного Закона, размещение средств страховых резервов является обязанностью страховщика.

В соответствии с п. 6 ст. 10 Закона об организации страхового дела, при осуществлении страхования жизни страховщик в дополнение к страховой сумме может выплачивать часть инвестиционного дохода страхователю или иному лицу, в пользу которого заключен договор страхования жизни.

Размер инвестиционного дохода, подлежащего распределению между договорами страхования жизни, предусматривающими участие страхователей или иных лиц, в пользу которых заключен договор страхования жизни, в инвестиционном доходе страховщика, определяется страховщиком. Порядок расчета указанного дохода и методика его распределения между договорами страхования жизни устанавливаются объединением страховщиков. Страхователь или иное лицо, в пользу которого заключен договор страхования жизни, вправе обратиться к страховщику за разъяснением порядка расчета причитающегося ему инвестиционного дохода.

Согласно п. 7 ст. 10 Закона об организации страхового дела, при расторжении договора страхования жизни, предусматривающего дожитие застрахованного лица до определенного возраста или срока либо наступления иного события, страхователю возвращается сумма в пределах сформированного в установленном порядке страхового резерва на день прекращения договора страхования (выкупная сумма).

Под выкупной суммой договора страхования жизни понимается сумма в пределах сформированного в установленном порядке страхового резерва на день прекращения договора страхования. Выкупная сумма формируется в договорах страхования жизни, предусматривающих дожитие застрахованного лица до определенного возраста или срока либо наступления иного события.

Из нормы п. 7 ст. 10 Закона об организации страхового дела в системном толковании с выше приведенными нормами данного закона следует, что страховщик по таким договорам обязан возвращать ранее уплаченные ему страховые премии.

По общему правилу при досрочном отказе страхователя (выгодоприобретателя) от договора страхования по каким-либо иным обстоятельствам, чем те, которые указаны в ст. 958 Гражданского кодекса Российской Федерации, страховщик имеет право на часть страховой премии пропорционально времени, в течение которого действовало страхование, и при досрочном отказе страхователя (выгодоприобретателя) от договора страхования уплаченная страховщику страховая премия не подлежит возврату, если законом или договором не предусмотрено иное (п. 3 ст. 958 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Однако для случая накопительного страхования жизни установлен другой режим (страховщик не вправе отказать в возврате премии, даже если это не предусмотрено договором).

Таким образом, п. 7 ст. 10 Закона об организации страхового дела закрепляется один из принципов, устанавливающий права страхователей на индивидуальные математические резервы при долгосрочном страховании жизни.

В силу п. 2 ст. 958 Гражданского кодекса Российской Федерации страхователь (выгодоприобретатель) вправе оказаться от договора страхования в любое время, если к моменту отказа возможность наступления страхового случая не отпала по обстоятельствам, указанным в пункте 1 данной статьи.

При досрочном прекращении договора страхования по обстоятельствам, указанным в пункте 1 названной статьи, страховщик имеет право на часть страховой премии пропорционально времени, в течение которого действовало страхование.

При досрочном отказе страхователя от договора страхования уплаченная страховщику страховая премия не подлежит возврату, если договором не предусмотрено иное (п. 3 ст. 958 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Таким образом, перечень указанных в п. 1 ст. 958 Гражданского кодекса Российской Федерации обстоятельств, влекущих досрочное прекращение договора страхования, исчерпывающим не является.

Договор страхования в таком случае прекращается досрочно в силу закона.

В силу п. 2 ст. 450 Гражданского кодекса Российской Федерации по требованию одной из сторон договор может быть изменен или расторгнут по решению суда только: 1) при существенном нарушении договора другой стороной; 2) в иных случаях, предусмотренных настоящим Кодексом, другими законами или договором.

Существенным признается нарушение договора одной из сторон, которое влечет для другой стороны такой ущерб, что она в значительной степени лишается того, на что была вправе рассчитывать при заключении договора.

Из искового заявления и пояснений представителя истца следует, что, заключая и подписывая договор инвестиционного страхования от 04 марта 2021 г., ФИО2 в полном объеме информацию об услуге страховщика не получила, неверно была проинформирована представителем страховщика об условиях данного договора, о рисках, связанных с заключением договора, о порядке начисления инвестиционного дохода, об отсутствии гарантированного инвестиционного дохода, об объектах инвестирования.

В силу п. 1 ст. 10 Закона Российской Федерации от 7 февраля 1992 г. № 2300-1 «О защите прав потребителей» исполнитель обязан своевременно предоставлять потребителю необходимую и достоверную информацию об услугах, обеспечивающую возможность их правильного выбора. По отдельным видам услуг перечень и способы доведения информации до потребителя устанавливаются Правительством Российской Федерации.

Согласно п. 1 ст. 12 Закона Российской Федерации от 7 февраля 1992 г. № 2300-1 «О защите прав потребителей», если потребителю не предоставлена возможность незамедлительно получить при заключении договора информацию о товаре (работе, услуге), он вправе потребовать от продавца (исполнителя) возмещения убытков, причиненных необоснованным уклонением от заключения договора, а если договор заключен, в разумный срок отказаться от его исполнения и потребовать возврата уплаченной за товар суммы и возмещения других убытков.

При отказе от исполнения договора потребитель обязан возвратить товар (результат работы, услуги, если это возможно по их характеру) продавцу (исполнителю).

На основании п. 4 ст. 12 Закона Российской Федерации от 7 февраля 1992 г. № 2300-1 «О защите прав потребителей» при рассмотрении требований потребителя о возмещении убытков, причиненных недостоверной или недостаточно полной информацией о товаре (работе, услуге), необходимо исходить из предположения об отсутствии у потребителя специальных познаний о свойствах и характеристиках товара (работы, услуги).

В п. 44 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 июня 2012 г. № 17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей» разъяснено, что информация о товарах (работах, услугах) в соответствии с п. 2 ст. 8 Закона должна доводиться до сведения потребителя в наглядной и доступной форме в объеме, указанном в п. 2 ст. 10 Закона. Предоставление данной информации на иностранном языке не может рассматриваться как предоставление необходимой информации и влечет наступление последствий, перечисленных в п. п. 1, 2 и 3 ст. 12 Закона.

В п. 28 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 июня 2012 г. № 17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей» также разъяснено, что при разрешении требований потребителей необходимо учитывать, что бремя доказывания обстоятельств, освобождающих от ответственности за неисполнение либо ненадлежащее исполнение обязательства, в том числе и за причинение вреда, лежит на продавце (изготовителе, исполнителе, уполномоченной организации или уполномоченном индивидуальном предпринимателе, импортере). Исключение составляют случаи продажи товара (выполнения работы, оказания услуги) ненадлежащего качества, когда распределение бремени доказывания зависит от того, был ли установлен на товар (работу, услугу) гарантийный срок, а также от времени обнаружения недостатков.

Таким образом, бремя доказывания факта предоставления надлежащей информации не обладающему специальными познаниями потребителю услуги в доступной для него форме законом возложено на исполнителя.

Анализируя условия п. 8 Полиса страхования жизни № от 04 марта 2021 г. суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что данная норма носит отсылочный характер, по сути, не раскрывая понятия участия в инвестировании «Базовый актив. Новая реальность». При этом право истца на участие исключительно в инвестиционном доходе также изложено в полисе в виде отсылочной нормы на п. 5.10.2.2 Правил страхования жизни с участием в прибыли.

Данных о том, что истец была ознакомлена с данными Правилами страховщика, в соответствующей редакции, действующей на дату заключения договора страхования, материалы дела не содержат.

При этом раздел 5 представленных в дело Правил страхования жизни не позволяет потребителю при заключении договора страхования, при отсутствии специальных познаний в области инвестирования, проанализировать и сопоставить с приведенными в данном разделе формулами расчета инвестиционного дохода возможность получения реального дохода от размещения денежных средств в качестве инвестиционного актива.

Вся информация об условиях договора инвестиционного страхования с учетом участия застрахованного лица в инвестиционной деятельности, подготовлена ответчиком-страховщиком, изложена мелким шрифтом, без возможности для потребителя влиять каким-либо образом на ее содержание.

Как указано истцом, Памятка, о которой заявляет страховая компания, не была вручена, подпись она ставила лишь за ознакомление с документами, при этом приложением к договору указанная Памятка не является, в связи с чем изучить все условия в течение периода охлаждения у нее возможности не было.

Доказательств обратного ответчиком в материалы дела не представлено.

В нарушение п. 1 Указания Банка России не раскрыта информация и о рисках страхования. В Памятке указано на различные виды рисков, однако не содержится подробного описания этих видов, что делает невозможным потребителю, не имеющему опыта в инвестиционной деятельности, выбрать нужную ему услугу.

При таких обстоятельствах суд первой инстанции пришел к верному выводу, что ФИО2 не была предоставлена в доступной форме вся необходимая информация о порядке начисления дополнительного инвестиционного дохода, в том числе об объектах инвестирования денежных средств.

С учетом последовательных утверждений истца, ее представителя о неознакомлении в полном объеме со всеми необходимыми документами до заключения договора и внесения по нему денежных средств, сама по себе подпись ФИО2 в подтверждение ознакомления с Правилами страхования жизни, а также с иными документами, относящимися к инвестированию, о согласии ее со всеми, относящимися к предмету договора документами, и о предоставлении ей необходимой полной и достоверной информации о данной услуге до заключения договора, и о ее свободном и правильном выборе данной услуги, исходя из правильного представления о ней, бесспорно не свидетельствуют.

В соответствии с договором от 01 октября 2012 г. № 0179-А-12/11528, с учетом дополнительного соглашения от 23 декабря 2016 г. № 10, заключенному между ООО «СК СОГАЗ-Жизнь» (Компания) и «Газпромбанк» (АО) (Банк), Банк за вознаграждение осуществляет деятельность, направленную на привлечение физических лиц в качестве клиентов Компании для страхования их интересов и заключения физическим лицами с Компанией как со страховщиком договоров индивидуального страхования жизни и здоровья на стандартных условиях, установленных компанией для таких видов страхования, по стандартным тарифам, утвержденным Компанией (п. 1.1) (т. 1 л.д. 55-62).

Суд апелляционной инстанции учитывает, что ФИО2 обратилась для заключения договора инвестиционного страхования жизни в АО «Газпромбанк», а не в страховую компанию. При этом договор инвестиционного страхования жизни истцу оформлен сотрудником Банка, представлявшим интересы ООО «СК СОГАЗ-Жизнь» и действовавшим в интересах страховой компании.

В информационном письме Банка России от 13 января 2021 г. № ИН-01-59/2 «Об отдельных вопросах, связанных с реализацией страховых продуктов с инвестиционной составляющей» разъясняется, что в связи с тем, что договоры страхования жизни с участием страхователя в инвестиционном доходе страховщика, предусматривающие условие о единовременной уплате страховой премии либо выплаты по которым в соответствии с их условиями зависят от значений финансовых активов, предназначенных для квалифицированных инвесторов, содержат высокие инвестиционные риски и являются сложными для понимания широкого круга физических лиц, не обладающих специальными знаниями в области финансов, Банк России в целях обеспечения защиты прав и законных интересов страхователей - физических лиц рекомендует страховым организациям воздерживаться от прямого и опосредованного (через посредников) предложения таким физическим лицам страховых продуктов с инвестиционной составляющей.

На момент заключения договора ФИО2 не обладала специальными познаниями в области экономики, финансов, банковской и страховой деятельности, а потому в отсутствие специальных познаний, не имела возможности непосредственно в момент заключения договора не только оценить последующие риски, связанные с таким инвестиционным вложением, а равно возможным извлечением дохода, либо его отсутствием при определенных условиях в принципе, но и, по сути, была введена в заблуждение условиями заключенного договора страхования относительно размера возможного получения дохода.

Вопреки доводам жалобы, размер имущества, превышающий 6 000 000 руб. является одним из условий, наличие которого позволяет физическому лицу обратиться с заявлением о признании его квалифицированным инвестором. При этом доказательств того, что ФИО2 намеревалась подать заявление о признании ее квалифицированным инвестором, в материалы дела не представлено.

Изложенные в апелляционной жалобе доводы о соблюдении порядка заключения договора, доведении до истца исчерпывающей информации относительно заключаемой сделки не могут повлечь отмену решения суда, поскольку в настоящем случае существенное значение имеет понимание ФИО2 условий заключаемого договора, в тексте которого отсутствует в прямой и понятной форме условие о том, что доход от инвестированных страхователем денежных средств страховщик не гарантирует, и истец рискует лишиться большей части уплаченной страховой премии.

При таких обстоятельствах, заключая договор инвестиционного страхования жизни, ФИО2 исходила исключительно из консультаций сотрудников банка, действовавших в интересах страховой компании, и ей не была в полном объеме предоставлена вся необходимая полная и достоверная информация, которая позволила бы ей сделать правильный выбор относительно предлагаемой услуги.

Учитывая, что договор страхования является возмездным, что предполагает не только обязанность страхователя уплатить страховую премию, но и предоставление страховщиком страховой защиты страхователю, то поскольку при отказе от договора страхования с условием участия застрахованного лица в инвестиционном доходе, страховая защита более не предоставляется, соответственно, удержание страховщиком страховой суммы не соответствует признаку встречности обязательств, а потому страховая сумма подлежит возврату потребителю в полном объеме.

Судебная коллегия не усматривает добросовестного поведения ООО «СК СОГАЗ-Жизнь», поскольку достаточных мер для исполнения своих инвестиционных обязательств перед потребителем ФИО2 не предпринято, допустимыми и достоверными доказательствами, как того требуют положения ст. ст. 55, 56, 60 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, не подтверждено. Вопреки доводам жалобы, приобретение страховой компанией производственного финансового инструмента, публичное размещение информации о динамике роста базового актива, формула расчета дополнительного инвестиционного дохода, обеспечение резервов нормативными активами, невозможность получения страховой компанией инвестиционного дохода в связи с введенными ограничениями со стороны европейских депозитариев, к таким мерам не относятся. В совокупности условия заключенной сделки с истцом привели не к улучшению его имущественного положения и взаимной выгоде сторон, а к возникновению неблагоприятных для истца последствий в виде возложения дополнительных финансовых обязательств и невозможности свободного использования денежных средств.

При таких обстоятельствах суд первой инстанции законно и обоснованно указал на факт неисполнения ООО «СК СОГАЗ-Жизнь» своих инвестиционных обязательств по договору перед ФИО2 и взыскал разницу между суммой страховой премии (7 000 000 руб.) и ранее выплаченной выкупной суммой (6 333 400 руб.) в размере 666 600 руб.

В соответствии с п. 1 ст. 395 Гражданского кодекса Российской Федерации, в случаях неправомерного удержания денежных средств, уклонения от их возврата, иной просрочки в их уплате подлежат уплате проценты на сумму долга. Размер процентов определяется ключевой ставкой Банка России, действовавшей в соответствующие периоды. Эти правила применяются, если иной размер процентов не установлен законом или договором.

Применение судом положений ст. 395 Гражданского кодекса Российской Федерации является правомерным, поскольку взыскание неустойки, предусмотренной п. 5 ст. 28 Закона о защите прав потребителей, регламентирующей последствия нарушения исполнителем сроков выполнения работ (оказания услуг), указанными выше нормами Закона о защите прав потребителей, не предусмотрено.

Данная правовая позиция отражена, в том числе в определении Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 9 февраля 2016 г. № 49-КГ15-20.

Факт просрочки исполнения ответчиком обязательства о возврате страховой премии подтвержден материалами дела. Оснований для освобождения ООО «СК СОГАЗ-Жизнь» от ответственности в виде уплаты процентов, предусмотренных ст. 395 Гражданского кодекса Российской Федерации, исходя из обстоятельств рассматриваемого спора и представленных по делу доказательств, не имеется.

Следовательно, судом первой инстанции обоснованно взысканы проценты, исчисленные по правилам ст. 395 Гражданского кодекса Российской Федерации, за период с 02 сентября 2025 г. по 15 сентября 2025 г. в размере 4 584 руб. 02 коп., с 16 сентября 2025 г. по 13 ноября 2025 г. в размере 18 153 руб. 44 коп., а также с 14 ноября 2025 г. по день фактического исполнения обязательств по возврату страховой премии, исходя из ключевой ставки Центрального Банка Российской Федерации на дату исполнения.

В соответствии со ст. 15 Закона Российской Федерации от 07 февраля 1992 г. № 2300-1 «О защите прав потребителей» моральный вред, причинённый потребителю вследствие нарушения изготовителем (исполнителем, продавцом, уполномоченной организацией или уполномоченным индивидуальным предпринимателем, импортером) прав потребителя, предусмотренных законами и правовыми актами Российской Федерации, регулирующими отношения в области защиты прав потребителей, подлежит компенсации причинителем вреда при наличии его вины. Размер компенсации морального вреда определяется судом и не зависит от размера возмещения имущественного вреда.

Как следует из разъяснений Верховного Суда Российской Федерации, изложенных в п. 45 постановления Пленума от 28 июня 2012 г. № 17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей», при решении судом вопроса о компенсации потребителю морального вреда достаточным условием для удовлетворения иска является установленный факт нарушения прав потребителя.

Установив нарушение прав истца как потребителя, суд первой инстанции на основании ст. 15 Закона Российской Федерации от 07 февраля 1992 г. № 2300-1 «О защите прав потребителей» пришел к правильному выводу о взыскании с ответчика компенсации морального вреда, размер которого был определен по правилам ст. ст. 151, 1100, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, с учетом характера причиненных истцу нравственных переживаний, степени вины ответчика, длительности нарушения прав, а также требований разумности и справедливости, определив размер компенсации в сумме 15 000 руб. и признав завышенной сумму 30 000 руб.

Поскольку ответчик не предпринял действий по удовлетворению требований истца в добровольном порядке, суд первой инстанции, определив размер штрафа в сумме 352 168 руб. 73 коп. (666 600 руб. (сумма страховой выплаты) + (4 584 руб. 02 коп. + 18 153 руб. 44 коп. (неустойка) + 15 000 руб. (компенсация морального вреда) / 2), учитывая обстоятельства дела, размер невозвращенной страховой премии, принципы разумности и справедливости, поведение ответчика, снизил его до 210 000 руб. на основании ст. 333 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Поскольку штраф по своей правовой природе носит компенсационный характер, является способом обеспечения исполнения обязательства перед потребителем, направлен на восстановление прав, нарушенных вследствие ненадлежащего исполнения обязательства, при этом законные требования истца до настоящего времени не удовлетворены, судебная коллегия оснований для еще большего снижения размера штрафа не находит.

В целом доводы жалобы основаны на неверном толковании норм материального права и сводятся к переоценке исследованных и получивших правильную оценку в решении суда доказательств.

Принятое по делу решение суда первой инстанции вынесено на основании правильно определенных юридически значимых обстоятельств, в соответствии с требованиями норм материального и процессуального права, вследствие чего основания для его отмены или изменения отсутствуют.

Руководствуясь ст. ст. 328, 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия по гражданским делам суда Ямало-Ненецкого автономного округа

определила:

Решение Новоуренгойского городского суда от 13 ноября 2025 г. оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Апелляционное определение вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в кассационном порядке путем подачи кассационной жалобы в Седьмой кассационный суд общей юрисдикции через суд первой инстанции в течение трех месяцев со дня изготовления мотивированного апелляционного определения.

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 06 марта 2026 г.

Председательствующий /подпись/

Судьи /подписи/

Судья С.В. Байкина