Решение № 2-617/2018 2-79/2019 2-79/2019(2-617/2018;)~М-584/2018 М-584/2018 от 5 февраля 2019 г. по делу № 2-617/2018

Дело № 2-79/2019


Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

05 февраля 2019 г. г.Жердевка Тамбовской области

Жердевский районный суд в составе:

председательствующего судьи Лебедевой И.А.,

при секретаре Поздняковой О.В.,

с участием прокурора Небогина С.А.,

истца ФИО1, представителя ответчика ФИО2,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ООО «Комагропром» о взыскании компенсации морального вреда,

У С Т А Н О В И Л :

Истец ФИО1 обратился в суд с вышеназванным иском, указывая, что 14.09.2016 между ним и ответчиком был заключен трудовой договор на неопределённый срок, и он был принят на работу в качестве токаря.

17.05.2018 в результате несчастного случая на производстве он получил травму, из-за которой утратил трудоспособность на 30%, с 18.05.2018 по 25.10.2018 находился на лечении, 31.08.2018 была проведена операция в БУЗ ВО «Воронежская областная клиническая больница № 1», вследствие чего он перенёс физические и нравственные страдания.

По окончании лечения, согласно программе реабилитации, ему рекомендован труд с уменьшением объёма на 1/3, с изменениями условий труда, однако ответчик предложил ему работу в качестве разнорабочего, которую он не может выполнять, поскольку работоспособность правой руки полностью не восстановилась, и 27.11.2018 он был уволен на основании п.8 ч.1 ст.77 ТК РФ, потеряв таким образом работу за несколько месяцев до выхода на пенсию.

Считая, что имеет право на компенсацию причинённого работодателем в результате трудовых правоотношений морального вреда, истец просит суд на основании ст.151 ГК РФ взыскать с ООО «Комагропром» указанную компенсацию в размере 300 000 руб.

Ответчик в письменных возражениях на исковое заявление ссылается на то, что истец при выполнении работ нарушил требования безопасности, установленные локальным нормативным актом – Инструкцией по охране труда при работе с ручными электрическими машинами и переносным электроинструментом №.

Из материалов расследования несчастного случая следует, что 17.05.2018 в 14.00 токарь ФИО1, выполняя полученное от главного механика ФИО3 задание по срезке уголков с цепного конвейера при помощи углошлифовальной машинки марки Sturm FG90121P и используя в качестве стола для резки не приспособленные и не предназначенные для этого деревянные санки, при срезке седьмого уголка с цепного конвейера переходил на другую сторону деревянных санок и держал включенную углошлифовальную машинку в левой руке, при этом споткнулся и задел перчатку на правой руке углошлифовальной машинкой, которая затянула перчатку и причинила ФИО1 <данные изъяты> повреждение лёгкой степени. Территория, прилегающая к токарному цеху и используемая для слесарных и сварочных работ, не была убрана от металлических остатков конструкций и камней.

Таким образом, ФИО1 нарушил п.№ названной выше Инструкции, требующий от работника перед началом работы привести в порядок своё рабочее место, убрать предметы, которые могут помешать безопасной работе, освободить проходы; п.№, указывающий на необходимость при переносе электроинструмента с одного рабочего места на другое отсоединить его от электрической сети; п.№, не допускающий работу с вращающимся электроинструментом в рукавицах (перчатках).

Со стороны ООО «Комагропром» были приняты все установленные законодательством возможные меры социальной защиты в отношении ФИО1

В соответствии с п.№ Правил внутреннего трудового распорядка проводились необходимые инструктажи по охране труда и технике безопасности 14.09.2016 (первичные), 24.03.207, 17.10.2017, 14.05.2018 (повторные), что подтверждается соответствующими журналами.

После установления ФИО1 степени утраты профессиональной трудоспособности в размере 30% на срок с 25.10.2018 по 01.11.2019 и рекомендаций по уменьшению объёма труда на 1/3 с изменением условий труда выполнение им обязанностей токаря, требующих использования обеих полностью трудоспособных рук и связанных с использованием различного рода опасных для жизни инструментов, станков и инвентаря, стало невозможным, в связи с чем 27.11.2018 в порядке ч.1 ст.73 ТК РФ ФИО1 было вручено уведомление с предложением перевода на должность подсобного рабочего с сохранением средней заработной платы по ранее занимаемой должности. Однако ФИО1 от предложенного перевода отказался, и трудовой договор с ним был прекращён на основании п.8 ч.1 ст.77 ТК РФ.

Таким образом, увольнение ФИО1 произведено в соответствии с Трудовым кодексом РФ, при этом какие-либо личные неимущественные права истца не нарушены, посягательства на принадлежащие гражданину нематериальные блага не допущено.

Требования закона о направлении документов, необходимых для назначения и выплаты ФИО1 пособия по временной нетрудоспособности в связи с несчастным случаем на производстве, в Тамбовское РО ФСС РФ соблюдены.

Поскольку причиной несчастного случая с ФИО1 стало нарушением им самим требований техники безопасности при выполнении работ (неосторожное обращение с оборудованием), вина ООО «Комагропром» в случившемся отсутствует, факт причинения истцу морального вреда по вине ООО «Комагропром» не доказан, и поэтому ответчик просит в удовлетворении иска полностью отказать (л.д.36-40).

В судебном заседании ФИО1 исковые требования поддержал и просил удовлетворить, пояснив, что 17.05.2018 непосредственный начальник ФИО3 дал ему указание срезать старые уголки на транспортёрной ленте за пределами токарного цеха при помощи углошлифовальной машинки («болгарки»), которой ранее он никогда не работал, и при выполнении этого задания, в то время, когда он переходил с одной стороны ленты на другую и держал работающую «болгарку» в левой руке, «болгарка» каким-то образом зацепила перчатку на правой руке и повредила кисть руки. Также уточнил, что моральный вред причинён ему в результате неправомерных действий работодателя, выразившихся в поручении работы, не предусмотренной трудовым договором и не относившейся к его профессиональным обязанностям токаря, при выполнении которой он получил травму правой руки, повлекшую причинение вреда здоровью.

Представитель ответчика по доверенности ФИО2, не оспаривая фактических обстоятельств дела, указанных истцом, исковые требования не признала по основаниям, указанным в письменных возражениях. Также обратила внимание на то, что, согласно профессиональному стандарту № и Общероссийскому классификатору профессий рабочих, должностей служащих и тарифных разрядов, профессиональная деятельность токаря связана с обработкой металлических и неметаллических деталей при помощи машин и механизмов, а углошлифовальная машина как раз и относится к таким механизмам, предназначенным для обработки изделий из металла и других материалов. То есть, истец выполнял свою работу на своём рабочем месте, которым также является прилегающая территория, и получил травму в результате собственной неосторожности, нарушив правила техники безопасности при работе с ручным электроинструментом, и поэтому вины ООО «Комагропром» в причинении вреда здоровью истца не имеется.

Привлечённая судом к участию в деле в качестве третьего лица Государственная инспекция труда в Тамбовской области просит рассматривать дело в отсутствие своего представителя, указывая, что проверка в связи с вышеописанным несчастным случаем инспекцией не проводилась, так как повреждение здоровья имело лёгкую степень, и поэтому учёт и расследование несчастного случая осуществляется непосредственно работодателем, ФИО1 в порядке ст.231 ТК РФ в инспекцию не обращался. Размер компенсации причинённого истцу морального вреда должен определяться судом с учётом всех обстоятельств дела (л.д.190-191).

Руководствуясь ч.5 ст.167 ГПК РФ, с согласия участвующих в деле лиц, суд рассмотрел дело в отсутствие представителя третьего лица.

Выслушав объяснения сторон, изучив материалы дела, заслушав заключение прокурора, полагавшего иск подлежащим удовлетворению в размере, определенном на основании сложившейся судебной практики, суд приходит к следующему.

Согласно абз.2 ч.1 ст.210 Трудового кодекса РФ, одним из основных направлений государственной политики в области охраны труда является обеспечение приоритета сохранения жизни и здоровья работников.

Из содержания абз.4 и абз.14 ч.1 ст.21 ТК РФ следует, что работник имеет право на рабочее место, соответствующее государственным нормативным требованиям охраны труда и условиям, предусмотренным коллективным договором, а также на возмещение вреда, причинённого в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном Трудовым кодексом РФ, иными федеральными законами.

Этим правам работника корреспондируют закреплённые в абз.4 и абз.16 ч.2 ст.22 ТК РФ обязанности работодателя обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда, возмещать вред, причинённый работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом РФ, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.

Частью 1 статьи 212 ТК РФ обязанность по обеспечению безопасных условий и охраны труда возложена на работодателя, который в силу абз.2 ч.2 ст.212 ТК РФ обязан обеспечить безопасность работников при осуществлении технологических процессов, а также применяемых в производстве инструментов, сырья и материалов.

Пунктом 3 ст.8 Федерального закона от 24.07.1998 № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» установлено, что возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве и профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

По смыслу приведённых выше положений законодательства, работодатель, должным образом не обеспечивший безопасность и условия труда на производстве, является субъектом ответственности за вред, причиненный работнику, если такой вред причинен в связи с несчастным случаем на производстве либо профессиональным заболеванием.

Таким образом, моральный вред работнику, получившему увечье при исполнении трудовых обязанностей, должен возмещать причинитель вреда, то есть работодатель, не обеспечивший работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности.

В силу ст.237 ТК РФ, моральный вред, причинённый работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых по соглашению сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Ввиду отсутствия в Трудовом кодексе РФ норм, регламентирующих иные основания возмещения работнику морального вреда, помимо неправомерных действий или бездействия работодателя, к отношениям по возмещению работнику морального вреда применяются нормы Гражданского кодекса РФ, регулирующие обязательства вследствие причинения вреда.

Как указано в п.1 ст.151ГК РФ, если гражданину причинён моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Пленум Верховного Суда РФ в постановлении от 20.12.1994 № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» разъяснил, что под моральным вредом понимаются, в частности, нравственные или физические страдания, причинённые действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (в том числе жизнь и здоровье)… Моральный вред может быть связан в том числе с физической болью в результате причинённого увечья или иного повреждением здоровья (п.2).

Суду следует устанавливать, чем подтверждается факт причинения потерпевшему нравственных или физических страданий, при каких обстоятельствах и какими действиями (бездействием) они нанесены, степень вины причинителя, какие нравственные или физические страдания перенесены потерпевшим, в какой сумме он оценивает их компенсацию и другие обстоятельства, имеющие значение для разрешения конкретного спора (п.1).

Размер компенсации морального вреда зависит от характера и объёма причинённых истцу нравственных или физических страданий, степени вины ответчика в каждом конкретном случае, иных заслуживающих внимания обстоятельств… При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учётом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесённых им страданий (п.8).

По смыслу ст.237 ТК РФ, моральный вред заключается в нравственных или физических страданиях работника, причиненных неправомерными действиями или бездействием работодателя, нарушающими его трудовые права, закрепленные законодательством.

В соответствии с п.3 ст.1099 ГК РФ, компенсация морального вреда осуществляется независимо от подлежащего возмещению имущественного вреда.

Статьёй 1101 ГК РФ предусмотрено, что компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причинённых потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учётом фактических обстоятельств, при которых был причинён моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

На основании ст.1064 ГК РФ, вред, причинённый личности гражданина, подлежит возмещению в полном объёме лицом, причинившим вред… Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинён не по его вине.

Согласно п.2 ст.1083 ГК РФ, если грубая неосторожность самого потерпевшего содействовала возникновению или увеличению вреда, в зависимости от степени вины потерпевшего и причинителя вреда размер возмещения должен быть уменьшен.

Исходя из положений п.11 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», по общему правилу ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. Установленная ст.1064 ГК РФ презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причинённого вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Из изложенного следует, что необходимыми условиями для возложения обязанности компенсации морального вреда являются: факт наступления вреда, а именно: физических или нравственных страданий как последствия нарушения личных неимущественных прав, противоправность действий (бездействия) причинителя вреда, наличие причинной связи между противоправным поведением причинителя вреда и наступлением вреда, вина причинителя вреда.

Следовательно, обязанность по компенсации морального вреда может быть возложена на работодателя при наличии его вины в причинении вреда.

При этом работодатель несёт бремя доказывания правомерности своего поведения, а также отсутствия вины в причинении вреда.

Также юридически значимыми обстоятельствами при разрешении вопроса о компенсации морального вреда являются степень вины работодателя, характер и степень физических и нравственных страданий работника, наличие (отсутствие) вины самого работника, разумность и справедливость заявленных требований.

В п.32 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» разъяснено, что, поскольку причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечёт физические или нравственные страдания, потерпевший наряду с возмещением причинённого ему имущественного вреда имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда… Поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда… При определении размера компенсации морального вреда суду с учётом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинён вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

Согласно п.63 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.03.2004 № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса РФ» (в действующей редакции), Трудовой кодекс РФ не содержит каких-либо ограничений для компенсации морального вреда в случаях нарушения трудовых прав работников, и поэтому суд в силу статей 21 (абз.14 ч.1) и 237 ТК РФ вправе удовлетворить требование работника о компенсации морального вреда, причиненного ему любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя. Компенсация морального вреда в соответствии со ст.237 ТК РФ возмещается в денежной форме в размере, определяемом по соглашению работника и работодателя, а в случае спора факт причинения работнику морального вреда и размер компенсации определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба. Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств дела с учётом объёма и характера причинённых нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

На основании изложенного, юридически значимым для разрешения настоящего спора суд полагает установление следующих обстоятельств: были ли созданы работодателем ООО «Комагропом» безопасные условия труда работнику ФИО1, правомерно ли было поручено ФИО1 работодателем выполнение работы, не относящейся к должностным обязанностям токаря, и находится ли это в причинной связи с получением работником травмы, повлекшей причинение вреда здоровью, было ли допущено самим работником нарушение правил техники безопасности при работе с углошлифовальной машинкой, каковы последствия причинённого вреда, соответствует ли размер заявленной истцом компенсации морального вреда требованиям разумности и справедливости.

Согласно трудовой книжке, истец ФИО1 14.09.2016 был принят в ООО «Комагропром» токарем в ремонтно-механическую мастерскую, 27.11.2018 трудовой договор расторгнут по п.8 ч.1 ст.77 ТК РФ в связи с отказом работника от перевода на работу, не противопоказанную ему по состоянию здоровья (л.д.168-169).

Приказом от 14.09.2016 № ФИО1 принят на работу в ремонтно-механическую мастерскую ООО «Комагропром» с 14.09.2016 г. (л.д.52).

Согласно трудовому договору от 14.09.2016, ФИО1 был принят на работу в ООО «Комагропром» на должность токаря с трудовой функцией производства токарных работ различной сложности с 14.09.2016 на неопределённый срок (л.д.6-11, 53-58).

Названным трудовым договором от 14.09.2016 предусмотрено право работника на предоставление работы, обусловленной трудовым договором, и на рабочее место, соответствующее государственным нормативным требованиям охраны труда (п.№), а также обязанности работодателя предоставлять работнику работу, обусловленную трудовым договором, обеспечивать безопасность труда и условия, отвечающие требованиям охраны и гигиены труда и техники безопасности, возмещать вред, причинённый работнику в связи с исполнением им трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный ущерб в порядке и на условиях, установленных законодательством Российской Федерации (п.№).

Согласно п.№ названного трудового договора, непосредственным руководителем работника является главный механик.

Дополнительным соглашением от 12.01.2017 к вышеназванному трудовому договору установлено, что трудовые обязанности ФИО1 связаны с выполнением работ с вредными условиями труда (класс 3.1) (л.д.16, 63).

Согласно должностной инструкции токаря от 25.07.2016, разработанной в соответствии с профессиональным стандартом №, токарь подчиняется непосредственно главному механику (п.№), рабочее место токаря находится в помещении токарной мастерской (п.№), должностные обязанности предусматривают выполнение различных токарных работ, связанных в том числе с обработкой деталей (л.д.65-68).

Приказом от 21.06.2016 №, на должность главного механика ремонтно-механической мастерской ООО «Комагропром» назначен ФИО3 (л.д.177).

В соответствии с п.№ должностной инструкции от 01.02.2017, главный механик обязан обеспечивать соблюдение правил охраны труда и техники безопасности при проведении ремонтных работ (л.д.178-182).

При приёме на работу с ФИО1 14.09.2016 были проведены вводный инструктаж, первичный противопожарный инструктаж на рабочем месте, повторно инструктажи на рабочем месте проводились 24.03.2017, 17.10.2017, 14.05.2018 (в том числе по Инструкции по охране труда при работе с ручными электрическими машинами и переносным электроинструментом от 12.01.2015), что подтверждается записями в соответствующих журналах (л.д.73-77, 80-82, 83-87).

27.09.2016 ФИО1 как работнику из числа неэлектротехнического персонала присвоена группа 1 по электробезопасности, которая подтверждена при очередной проверке знаний 07.09.2017 (л.д.78-79).

В соответствии с п.№ Инструкции по охране труда при работе с ручными электрическими машинами и переносным электроинструментом от 12.01.2015 №, до начала работ следует привести в порядок рабочее место, убрать предметы, которые могут помешать безопасной работе, освободить проходы; в соответствии с п.№, при переносе электроинструмента с одного рабочего места на другое необходимо отсоединить его от электрической сети штепсельной вилкой; в соответствии с п.№, не допускается работа с вращающимся электроинструментом в рукавицах (л.д.110-114).

С данной Инструкцией ФИО1 ознакомлен 14.09.2016, что подтверждается его подписью в листе ознакомления (л.д.115).

Актом от 18.05.2018 № о несчастном случае на производстве установлено, что 17.05.2018 ФИО1, получив задание от главного механика ФИО3, на территории около токарного цеха производил срезку уголков с цепного конвейера при помощи углошлифовальной машинки, при этом положил цепь на деревянные санки, во время резки держал машинку правой рукой, потом переложил в левую руку, а правой придерживал уголок, во время резки машинка соскользнула и вонзилась в правую руку, причинив рубленую рану <данные изъяты>, относящуюся к лёгкой степени повреждения. Несчастный случай произошёл на территории, прилегающей к токарному цеху, используемой для слесарных и сварочных работ, территория не убрана от металлических остатков конструкций и камней. В качестве причины несчастного случая указано неосторожное обращение с оборудованием. Лица, допустившие нарушение требований охраны труда, не указаны (л.д.17-19, 42-44).

С 29.08.2018 по 07.09.2018 ФИО1 находился на стационарном лечении в микрохирургическом отделении БУЗ ВО «Воронежская областная клиническая больница № 1» с диагнозом «<данные изъяты>». 31.08.2018 проведена операция – <данные изъяты>. Выписан под наблюдение хирурга и невролога по месту жительства. Рекомендовано ограничение тяжёлой физической нагрузки до 2-х месяцев с момента операции (л.д.20).

Согласно справкам бюро МСЭ № от 25.10.2018, по результатам проведения медико-социальной экспертизы у ФИО1 установлена степень утраты профессиональной трудоспособности 30% на срок с 25.10.2018 по 01.11.2019 в связи с несчастным случаем на производстве, произошедшем 17.05.2018, инвалидность не установлена (л.д.5, 21).

Согласно программе реабилитации пострадавшего в результате несчастного случая на производстве, ФИО1 доступен труд с уменьшением объёма на 1/3, с изменением условий труда (л.д.22-23).

27.11.2018 ФИО1 уведомлён о переводе на работу, не противопоказанную по состоянию здоровья, в качестве подсобного рабочего с сохранением среднего заработка по ранее занимаемой должности токаря, с чем ФИО1 не согласился, подтвердив отказ собственноручной подписью (л.д.24).

Приказом от 27.11.2018 № ФИО1 уволен 27.11.2018 на основании п.8 ч.1 ст.77 ТК РФ в связи с отказом от перевода на другую работу, необходимого ему в соответствии с медицинским заключением (л.д.25, 64).

При расследовании обстоятельств произошедшего с ФИО1 несчастного случая на производстве комиссия, созданная по приказу директора ООО «Комагропром» от 18.05.2018 № (л.д.47), пришла к выводу о том, что причиной несчастного случая явилось неосторожное обращение работника с оборудованием, не усмотрев в случившемся вины должностных лиц работодателя (акт № (форма №) от 18.05.2018).

Однако, поскольку названный акт составлен комиссией, образованной работодателем, в состав которой входили работники ООО «Комагропром», имеющие в силу своего должностного положения заинтересованность в итоговых выводах по результатам расследования несчастного случая, суд не может считать данный акт полностью достоверным в части этих выводов.

Проанализировав исследованные в судебном заседании доказательства, суд приходит к выводу о том, что в причинении вреда здоровью истца и, как следствие, морального вреда, имеется вина ответчика ООО «Комагропром», которым совершены неправомерные действия, выразившиеся в поручении истцу выполнения работы, не предусмотренной трудовым договором и не относящейся к его профессиональным обязанностям токаря, отсутствии контроля за выполнением этой работы и необеспечении надлежащих условий труда, что в совокупности с допущенными самим истцом нарушениями техники безопасности при работе с углошлифовальной машинкой повлекло причинение истцу травмы правой кисти, повлекшей утрату профессиональной трудоспособности в размере 30%.

Суд не может согласиться с доводами представителя ответчика о том, что порученная ФИО1 работа относилась к его должностным обязанностям и выполнялась на его рабочем месте.

Профессия токаря, согласно профессиональному стандарту «Токарь», утв. приказом Министерства труда и социальной защиты населения РФ от 13.03.2017 № 261н, а также Единому тарифно-квалификационному справочнику работ и профессий рабочих (выпуск 2 раздел «Механическая обработка металлов и других материалов»), утв. постановлением Минтруда РФ от 15.11.1999 № 45, предполагает выполнение токарных работ по обработке различных деталей на универсальных станках и не связана с выполнением обязанностей по работе с ручным электроинструментом.

Выполнение токарем работ с применением такого инструмента и, в частности, углошлифовальной машинки, не предусмотрено ни должностной инструкцией токаря ООО «Комагропром», ни трудовым договором, заключенным с ФИО1 14.09.2016.

Приказ Минтрудсоцзащиты РФ от 25.12.2014 № 1128н об утверждении профессионального стандарта «Токарь», на который ссылалась представитель ответчика, утратил силу.

Также из содержания акта от 18.05.2018 № следует, что несчастный случай произошёл на территории, прилегающей к токарному цеху, используемой для слесарных и сварочных работ, которая не убрана от металлических остатков конструкций и камней.

Таким образом, токарю ФИО1 его непосредственным начальником было поручено выполнение работы, не предусмотренной трудовым договором и не относящейся к его должностным обязанностям, за пределами его рабочего места, поскольку, согласно должностной инструкции, рабочее место токаря находится в помещении токарной мастерской, и на территории, не убранной от металлических остатков конструкций и камней, которые могли способствовать получению травмы, то есть в ненадлежащих условиях.

Ссылка представителя ответчика на п.№ должностной инструкции токаря, предусматривающий обязанность поддерживать надлежащее санитарное состояние своего рабочего места и прилегающей территории, не является убедительной, так как, согласно акту от 18.05.2018 №, прилегающая к токарному цеху территория используется для слесарных и сварочных работ, и поэтому не может считаться ни рабочим местом токаря, ни территорией, находящейся в зоне его ответственности при исполнении трудовых обязанностей.

В силу пп.2 п.6 Правил по охране труда при работе с инструментом и приспособлениями, утвержденных приказом Министерства труда и социальной защиты РФ от 17.08.2015 №552н, на работодателя возложена обязанность по обеспечению контроля за соблюдением работниками требований названных Правил и инструкций по охране труда.

Поручая токарю ФИО1 выполнение вне пределов токарного цеха работы, не относящейся к его должностным обязанностям, главный механик ФИО3 не убедился в возможности выполнения ФИО1 этой работы, не обеспечил надлежащие условия труда и контроль за соблюдением требований техники безопасности, что послужило причиной произошедшего несчастного случая.

Изложенное позволяет сделать вывод о том, что работодателем ООО «Комагропом» не были обеспечены безопасные условия труда работнику ФИО1 при выполнении работы, не относящейся к должностным обязанностям токаря, и данные неправомерные действия находятся в причинной связи с полученной работником травмой, повлекшей причинение вреда здоровью с утратой профессиональной трудоспособности на 30%.

Следовательно, в причинении вреда здоровью ФИО1 и связанного с этим морального вреда имеется вина ответчика как работодателя, ненадлежащим образом выполнившего свои обязанности по обеспечению безопасных условий труда и контроля за соблюдением требований техники безопасности при производстве работ.

При наличии вины у ответчика возникает обязанность по выплате истцу компенсации морального вреда.

В соответствии с распределением обязанностей по доказыванию, истцом представлены необходимые доказательства, подтверждающие факт повреждения здоровья и причинения вреда, а также доказательства того, что причинителем вреда является ответчик.

Ответчиком отсутствие вины не доказано, доводы истца не опровергнуты.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд учитывает, что предусмотренные трудовым законодательством требования в отношении истца в связи с несчастным случаем на производстве ответчиком исполнены, имущественных претензий истец к ответчику не имеет.

Также суд учитывает, что при выполнении задания работодателя, не относящегося к его должностным обязанностям, истцом была допущена грубая неосторожность в виде несоблюдения при работе с углошлифовальной машинкой правил техники безопасности (п.№, п.№ Инструкции по охране труда при работе с ручными электрическими машинами и переносным электроинструментом от 12.01.2015 №).

При этом суд, с учётом также индивидуальных особенностей истца, принимает во внимание характер перенесенных истцом физических и нравственных страданий в связи с причинением при исполнении трудовых обязанностей производственной травмы, хотя и не являющейся тяжёлой, однако повлекшей частичную утрату профессиональной трудоспособности в размере 30%, необходимость длительного лечения (в том числе оперативного) и реабилитации, ограничение ведения активного образа жизни, в настоящее время здоровье истца полностью не восстановилось.

Исходя из фактических обстоятельств, при которых был причинен вред, характера повреждения здоровья, суд полагает заявленный истцом размер компенсации морального вреда явно завышенным, не отвечающим требованиям разумности и справедливости.

С учётом фактических обстоятельств дела, а также степени вины ответчика, поручившего истцу работу, не относящуюся к его должностным обязанностям и не обеспечившего безопасные условия труда, и степени вины самого истца, грубая неосторожность которого способствовала возникновению вреда, суд считает разумным и справедливым в настоящем случае определить размер компенсации морального вреда в сумме 80 000 руб.

На основании изложенного исковые требования подлежат частичному удовлетворению.

Руководствуясь ст.ст.194-199 ГПК РФ,

Р Е Ш И Л :

Исковые требования удовлетворить частично.

Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью «Комагропром» (юридический адрес: 393670 <...>, ИНН <***>, зарегистрировано в ЕГРЮЛ 06.09.2011, ОГРН <***>) в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере восемьдесят тысяч (80 000) рублей.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Тамбовский областной суд через Жердевский районный суд в течение месяца со дня принятия судом решения в окончательной форме.

Решение в окончательной форме принято 11 февраля 2019 г.

Председательствующий: И.А.Лебедева