Апелляционное постановление № 22-3911/2025 от 20 августа 2025 г. по делу № 1-184/2025

Судья Абитов А.З.

Дело № 22-3911/2025


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Пермь 21 августа 2025 года

Пермский краевой суд в составе

председательствующего Клюкина А.В.,

при секретаре судебного заседания Братчиковой Л.Н.

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционному представлению государственного обвинителя Лях Е.А. на постановление Дзержинского районного суда г. Перми от 26 июня 2025 года, которым уголовное дело в отношении

К., родившегося дата в ****,

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 111 УК РФ,

возвращено прокурору Дзержинского района г. Перми для устранения допущенных нарушений.

Изложив содержание судебного решения, существо апелляционного представления, заслушав выступления прокурора Григоренко П.А., поддержавшей доводы представления, мнение адвоката Пестрининой В.Н., настаивавшей на невиновности подзащитного и возражавшей о применении судом п. 6 ч. 1 ст. 237 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

уголовное дело в отношении К., обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 111 УК РФ, поступило для рассмотрения по существу в Дзержинский районный суд г. Перми.

Постановлением Дзержинского районного суда г. Перми от 26 июня 2025 года данное уголовное дело возвращено прокурору на основании п. 6 ч. 1 ст. 237 УПК РФ для устранения препятствий его рассмотрения судом, поскольку фактические обстоятельства, изложенные в обвинительном заключении, свидетельствуют о наличии оснований для квалификации действий обвиняемого как более тяжкого преступления.

В апелляционном представлении государственный обвинитель Лях Е.А. выражает несогласие с постановлением суда. Указывает, что регистрация сообщения о преступлении по ч. 2 ст. 203 УК РФ не является препятствием рассмотрения уголовного дела, поскольку приговор может быть постановлен по предъявленному К. обвинению по ч. 1 ст. 111 УК РФ. Вопрос о привлечении к уголовной ответственности по ст. 203 УК РФ может быть решен отдельно при возбуждении уголовного дела. Полагает, что указание в обвинении на малозначительный повод, как предлог для конфликта, не свидетельствует о хулиганских побуждениях, поскольку прибытие подсудимого было обусловлено вызовом в связи с допущенным потерпевшим нарушением, что исключает беспричинность действий. Отмечает, что судебно-медицинская экспертиза по определению тяжести вреда здоровью потерпевшего по делу проведена, дополнительная экспертиза о механизме травм не требует значительных исследований, препятствующих судебному разбирательству, она может быть проведена без участия потерпевшего на основании имеющихся материалов. Просит постановление суда отменить, уголовное дело направить на новое рассмотрение.

Проверив материалы дела, доводы апелляционного представления, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

В соответствии с п. 6 ч. 1 ст. 237 УПК РФ уголовное дело подлежит возвращению прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом в случае, если фактические обстоятельства, изложенные в обвинительном заключении, свидетельствуют о наличии оснований для квалификации действий обвиняемого как более тяжкого преступления.

Согласно ч. 1.3 ст. 237 УПК РФ при возвращении уголовного дела прокурору по основаниям, предусмотренным п. 6 ч. 1 настоящей статьи, суд обязан указать обстоятельства, являющиеся основанием для квалификации действий обвиняемого, как более тяжкого преступления. При этом суд не вправе указывать статью Особенной части Уголовного кодекса Российской Федерации, по которой деяние подлежит новой квалификации, а также делать выводы об оценке доказательств, о виновности обвиняемого.

Судом первой инстанции данные положения закона соблюдены.

Как видно из материалов дела, К. предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 111 УК РФ, а именно в умышленном причинении тяжкого вреда здоровью, повлекшего за собой потерю какого-либо органа или утрату органом его функций.

Из предъявленного К. обвинения следует, что он 10 ноября 2024 года, действуя умышленно, в ходе ссоры с А. осознавая общественную опасность своих действий, предвидя возможность наступления опасных последствий в виде причинения тяжкого вреда здоровью и желая наступления таких последствий, находясь в помещении хостела «Города», используя малозначительный повод как предлог для ссоры, вывел потерпевшего на улицу, где стал наносить ему удары в область паха. В результате преступных действий К. потерпевшему А. причинена травма мошонки в виде разрыва семенного канатика, размозжения левого яичка, гематомы мошонки с последующим удалением левого яичка, которая квалифицируется как тяжкий вред здоровью по признаку потери какого-либо органа или утраты органом его функций.

Согласно материалам дела и показаниям допрошенных в судебном заседании свидетелей 10 ноября 2024 года К. и С., являясь сотрудниками частной охранной организации, прибыли по вызову в хостел «Города», находились там ввиду осуществления должностных обязанностей.

Принимая решение, суд сослался на п. 17 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 июня 2021 года № 21 «О некоторых вопросах судебной практики по делам о преступлениях против интересов службы в коммерческих и иных организациях (статьи 201, 201.1, 202, 203 УК РФ)» в соответствии с которым разъяснено, что ответственность по ч. 2 ст. 203 УК РФ наступает только при условии, что превышение полномочий частным детективом или частным охранником повлекло тяжкие последствия, заключающиеся, в частности, в причинении потерпевшему смерти по неосторожности. В случаях, когда превышение полномочий частным детективом или частным охранником было сопряжено с убийством или умышленным причинением тяжкого вреда здоровью потерпевшего, содеянное необходимо квалифицировать по совокупности преступлений, предусмотренных ч. 2 ст. 203 УК РФ и соответствующей статьей главы 16 УК РФ.

Вывод суда первой инстанции о возможно неверной и заниженной квалификации действий К. следует признать правильным, поскольку он основан на вышеприведенном разъяснении постановления Пленума Верховного Суда РФ.

Довод представления о том, что регистрация сообщения о преступлении по ч. 2 ст. 203 УК РФ не препятствует рассмотрению уголовного дела по ч. 1 ст. 111 УК РФ, несостоятелен. Основанием для возвращения дела прокурору явился не факт регистрации иного сообщения, а установленные судом первой инстанции обстоятельства обвинительного заключения, указывающие на возможное наличие признаков более тяжкого преступления, учитывая правовой статус субъекта преступления и нецелесообразность рассмотрения одних и тех же обстоятельств в рамках разных производств.

Необоснованным является довод о том, что приговор может быть постановлен по предъявленному обвинению, а вопрос о ст. 203 УК РФ может быть решен отдельно. Суд первой инстанции не давал квалификации по иной статье, а лишь указал на необходимость устранения противоречий и недостатков обвинительного заключения, препятствующих рассмотрению дела.

Ссылка государственного обвинителя на то, что указание в обвинении на малозначительный повод не свидетельствует о хулиганских побуждениях, не опровергает выводов суда. Как разъяснено в п. 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2007 года № 45 «О судебной практике по уголовным делам о хулиганстве и иных преступлениях, совершенных из хулиганских побуждений», совершение преступления без повода либо с использованием малозначительного повода может свидетельствовать о наличии хулиганских побуждений. В обвинительном заключении не приведено достаточного описания обстоятельств конфликта, что также препятствует рассмотрению дела по существу.

Неубедительным является довод и о достаточности проведенной экспертизы. Действительно, заключением эксперта установлена тяжесть причиненного вреда здоровью, однако вопрос о механизме образования повреждений в достаточной степени не исследован. Как справедливо отметил суд первой инстанции, это имеет значение для правильной правовой оценки действий подсудимого. Неполнота экспертного исследования свидетельствует о наличии препятствий к рассмотрению дела, что соотносится с п. 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации 17 декабря 2024 года № 39 "О практике применения судами норм Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих основания и порядок возвращения уголовного дела прокурору", к тому же необходимых доказательств для проведения дополнительной или повторной медицинской экспертизы в материалах дела нет, то есть отсутствуют как минимум сведения об оказании потерпевшему первичной медицинской помощи, карта вызова скорой медицинской помощи, а также документы, исследованные экспертом в рамках проведения медицинского исследования, следовательно возникает необходимость в добыче доказательств в рамках предварительного расследования.

Все вышеуказанное в совокупности в соответствии с п. 6 ч. 1 ст. 237 УПК РФ является основанием для возвращения уголовного дела прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом.

Каких-либо процессуальных нарушений, влекущих безусловную отмену обжалуемого постановления, не допущено.

При таких обстоятельствах постановление суда отмене не подлежит, в том числе по доводам апелляционного представления.

Руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.15, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

постановление Дзержинского районного суда г. Перми от 26 июня 2025 года по уголовному делу в отношении К. оставить без изменения, апелляционное представление государственного обвинителя Лях Е.А. – без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке путем подачи кассационной жалобы, представления в судебную коллегию по уголовным делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции, с соблюдением требований статьи 401.4 УПК РФ.

В случае передачи кассационной жалобы, представления с уголовным делом для рассмотрения в судебном заседании суда кассационной инстанции лица, участвующие в деле, вправе заявить ходатайство о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий