Решение № 2-204/2026 от 4 мая 2026 г.

31RS0021-01-2025-000188-22 2-204/2026


РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

23 апреля 2026 года г. Старый Оскол

Старооскольский районный суд Белгородской области в составе председательствующего судьи Алтуниной И.А.,

при секретаре Шепелевой Ю.А.,

с участием помощников Старооскольского городского прокурора Воробьева С.А., ФИО1,

представителя истцов ФИО8, ФИО9, ФИО10 – адвоката Емельянова Д.В., предоставившего ордер № и удостоверение №, представителя ответчика ООО «Терра» ФИО11 действующей на основании доверенности от ДД.ММ.ГГГГ сроком до ДД.ММ.ГГГГ, представителя третьего лица Государственной инспекции труда по Белгородской области ФИО13, действующего на основании доверенности от ДД.ММ.ГГГГ,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО8, ФИО9, ФИО10 к ООО «Терра» о компенсации морального вреда, причиненного в результате смерти ФИО27,

УСТАНОВИЛ:

ФИО8, ФИО9, ФИО10 обратилась в суд с иском к ООО «Терра» о взыскании компенсации морального вреда, причиненного в результате смерти ФИО3, ссылаясь на то, что ДД.ММ.ГГГГ ФИО3, являясь супругом ФИО6, отцом ФИО7 и отчимом ФИО2, находясь на территории Старооскольского городского округа, на рабочем месте, при исполнении своих трудовых обязанностей дорожного рабочего ООО «Терра», в ходе демонтажа дорожных знаков, получил травму на производстве в виде пиленой раны нижней трети левого бедра с повреждением поверхностных вен и наружной широкой мышцы бедра. Вследствие значительной кровопотери у него развилась острая постгеморрагическая анемия, которая привела к его смерти в этот же день в лечебном учреждении <адрес>. По результатам расследования несчастного случая, актом расследования установлены причины трагедии в виде нарушения трудового порядка и дисциплины со стороны самого работника ФИО3, его нахождения на работе в состоянии опьянения. Дополнительной причиной явилась неудовлетворительная организация работ по демонтажу и установке дорожных знаков на автодороге. Также должностными лицами организации были допущены следующие нарушения: отсутствие технологической карты или иной технической документации, регламентирующей порядок проведения работ (ст. 214 ТК РФ, п. 26 Правил по охране труда, утвержденных Приказом Минтруда РФ №н), недостаточный контроль со стороны мастера за соблюдением дисциплины рабочими (п. 18 раздела 3 должностной инструкции № от ДД.ММ.ГГГГ). Ссылаются, что на рабочем месте пострадавшего ранее была проведена специальная оценка условий труда, однако в перечне используемого оборудования отсутствовало упомянутое силовое оборудование, при этом оценка профессиональных рисков выявила факторы, которые в итоге привели к травматизации ФИО3 Указывают, что гибель ФИО3 причинила им тяжелые моральные страдания, они испытывают глубокие переживания, связанные с потерей близкого человека, с которым их связывали крепкие семейные отношения. Долгие годы они проживали совместно, после взросления, создания своих семей и отдельного проживания пасынка и сына, все поддерживали тесные родственные связи. ФИО2 воспитывался в семье супругов ФИО28 с 7-летнего возраста, воспринимал ФИО3 как родного отца. Супруга проживала совместно с пострадавшим, до его смерти. Просят взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в размере каждому по 1 500 000 рублей.

В судебном заседании представитель истцов – адвокат Емельянов Д.В. поддержал заявленные требования в полном объеме и пояснил, что акт о несчастном случае не имеет преюдициального значения для рассмотрения данного гражданского дела и просит обратить внимание, что комиссия, составившая указанный акт в основном состояла из работников ответчика. Истцы не согласны с тем, что основной причиной травмирования и последующей смерти ФИО3 является нахождение его в состоянии опьянения. Считает, что в данном конкретном случае нахождение ФИО3 в состоянии алкогольного опьянения не находится в прямой причинно-следственной связи с наступившими последствиями, а причиной его травмирования является отсутствие разработанных ответчиком правил выполнения работ по демонтажу знаков, что не позволяет определить правильность действий работника, проводившего эти работы. Кроме того обращает внимание на то, что при проведении таких сложных работ отсутствовал мастер, который должен был следить за правильностью проведения таких работ и мог бы предотвратить наступление тяжких последствий.

Из показаний истицы ФИО8, данных ею в ходе предыдущего судебного заседания (аудиозапись протокола судебного заседания от ДД.ММ.ГГГГ) следует, что с 1996-1997 года она с сыном от первого брака ФИО2 и супругом ФИО3 проживали одной семьей. У ФИО2 с ФИО3 были очень хорошие отношения, ФИО3 считал его сыном, ФИО2 называл его «батей». Затем у них с ФИО3 родился сын – ФИО7 Супруг детей не делил, к обоим относился очень хорошо. Дети всегда заботились о ФИО3, во всем помогали. В 2016 году ФИО2 женился, снимал квартиру в городе, с регистрационного учета по их месту жительства снялся в 2018 году. Младший сын с 2018 года с ними тоже не проживает, но прописан в их жилом доме. В 2016 году она перенесла операцию и инсульт. С 2017 года она не работает и фактически ее содержанием занимался супруг. С ДД.ММ.ГГГГ она является пенсионеркой и получает пенсию около 14 000 рублей. Охарактеризовала супруга как заботливого человека, который ухаживал за ней после перенесенного инсульта, не злоупотреблял спиртными напитками. Указывает, что утрата ФИО3 для нее и сыновей причинила глубокие страдания.

Представитель ответчика ООО «Терра» ФИО11 судебном заседании с размером заявленных в иске сумм компенсации морального вреда не согласились, считая их чрезмерно завышенными, а причинение истцам нравственных страданий, вызванных смертью ФИО3, не доказанным. Указывает, что комиссия по расследованию несчастного случая пришла к выводу о том, что основной причиной несчастного случая явилось грубое нарушение рабочим ФИО3 трудового распорядка и дисциплины труда, выразившееся в нахождении пострадавшего в состоянии алкогольного опьянения. Утверждает, что ФИО3 допустил нарушение правил работы с УШМ (угловой шлифовальной машинкой), не отреагировал на замечания коллег об опасности своих действий, спровоцировал падение. Работодателем состояние опьянения ФИО3 в течение рабочего дня установлено не было, оснований отстранять его от работы, не имелось. Считает, что отсутствие технологической карты или иной технической документации, регламентирующих порядок проведения работ по демонтажу дорожных знаков, не находится основной причиной травмирования ФИО12, поскольку последний самостоятельно своими действиями способствовал причинению вреда здоровью, что впоследствии привело к его смерти. Пояснила, что не является основной причиной несчастного случая недостаточный контроль со стороны мастера за работой ФИО3, поскольку ФИО3 являлся опытным работником, был ознакомлен с локально-нормативными актами ООО «Терра», прошел обучение, стажировку, проверку знаний. Кроме того, считает, что ФИО3 в кротчайшие сроки сотрудником ООО «Терра» был доставлен в больницу, где медицинская помощь ему была оказана спустя 27 минут после прибытия в приемное отделение.

Представитель третьего лица государственной инспекции труда в Белгородской области главный Государственный инспектор труда ФИО13 указал на то, что государственной инспекции труда в Белгородской области по факту гибели дорожного рабочего ООО «Терра» ФИО3 был составлен акт № о несчастном случае на производстве, который утвержден ДД.ММ.ГГГГ, не обжаловался и не отменен. После произведенной проверки, в акте указаны причины несчастного случая, основной причиной являлось нарушение работником распорядка и дисциплины труда, а именно нахождение его на рабочем месте в состоянии алкогольного опьянения. Также были установлены и неудовлетворительная организация производства работ со стороны работодателя, что заключалось в отсутствие технологической карты или другой технической документации на выполняемую работу, что нарушает обеспечение безопасности работников при осуществлении работ и недостаточный контроль со стороны мастера дорожного за соблюдением рабочими трудовой и производственной дисциплины при исполнении трудовых обязанностей. Указывает, что само применение УШМ является небезопасными работами, как правильно производить работы по демонтажу дорожного знака в обществе регламент не разработан. В данном случае УШМ в ходе работ ею ФИО3 была зажата металлом, после чего произошел несчастный случай.

Прокурор Воробьев С.А. в заключении считает, что ФИО3 получил травму при исполнении им обязанностей по трудовому договору в рабочее время на рабочем месте. Данные обстоятельства являются основанием для удовлетворения исковых требований истцов, которые являются близкими умершего. Вместе с тем, просит учесть неосторожное поведение ФИО3 и размер компенсации морального вреда определить с учетом требований разумности и справедливости.

Исследовав в судебном заседании обстоятельства по представленным сторонами доказательствам, выслушав стороны, суд приходит к следующим выводам.

Целями трудового законодательства являются установление государственных гарантий трудовых прав и свобод граждан, создание благоприятных условий труда, защита прав и интересов работников и работодателей (ст. 1 Трудового кодекса РФ (далее ТК РФ).

Исходя из положений ст. 210 ТК РФ, основными направлениями государственной политики в области охраны труда, в том числе, являются: обеспечение приоритета сохранения жизни и здоровья работников; предупреждение производственного травматизма и профессиональных заболеваний; разработка мероприятий по улучшению условий и охраны труда.

В соответствие с требованиями ст. 214 ТК РФ, обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя. Работодатель обязан создать безопасные условия труда исходя из комплексной оценки технического и организационного уровня рабочего места, а также исходя из оценки факторов производственной среды и трудового процесса, которые могут привести к нанесению вреда здоровью работников. Работодатель, в том числе, обязан обеспечить: создание и функционирование системы управления охраной труда; соответствие каждого рабочего места государственным нормативным требованиям охраны труда; систематическое выявление опасностей и профессиональных рисков, их регулярный анализ и оценку; реализацию мероприятий по улучшению условий и охраны труда; организацию контроля за состоянием условий труда на рабочих местах, соблюдением работниками требований охраны труда, а также за правильностью применения ими средств индивидуальной и коллективной защиты; принятие мер по предотвращению аварийных ситуаций, сохранению жизни и здоровья работников при возникновении таких ситуаций, а также по оказанию первой помощи пострадавшему; разработку и утверждение локальных нормативных актов по охране труда с учетом мнения выборного органа первичной профсоюзной организации или иного уполномоченного работниками представительного органа (при наличии такого представительного органа) в порядке, установленном статьей 372 настоящего Кодекса для принятия локальных нормативных актов; приостановление при возникновении угрозы жизни и здоровью работников производства работ, а также эксплуатации оборудования, зданий или сооружений, осуществления отдельных видов деятельности, оказания услуг до устранения такой угрозы.

В силу ст. 184 ТК РФ виды, объемы и условия предоставления работникам гарантий и компенсаций в указанных случаях определяются федеральными законами.

В соответствии со ст. 1084 ГК РФ вред, причиненный жизни или здоровью гражданина при исполнении договорных обязательств, возмещается по правилам, предусмотренным главой 59 «Обязательства вследствие причинения вреда» (ст.1064 - 1101) данного Кодекса, если законом или договором не предусмотрен более высокий размер ответственности.

В число таких договорных обязательств входят отношения, вытекающие из трудового договора.

Пленум Верховного Суда Российской Федерации в п. 6 своего постановления от 10.03.2011 года №2 «О применении судами законодательства об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» со ссылкой на п. 2 ст.1 Федерального закона от 24.06.1998 года №125-ФЗ также разъяснил, что работодатель несет ответственность за вред, причиненный жизни или здоровью работника при исполнении им трудовых обязанностей, в порядке, закрепленном главой 59 ГК РФ.

Согласно п. 1 ст. 1064 главы 59 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Как следует из п. 2 ст. 1064 ГК РФ ответственность за причинение вреда наступает за виновное причинение вреда, если законом не предусмотрено возмещение вреда при отсутствии вины причинителя.

По смыслу указанных норм права, основанием возникновения обязанности по возмещению вреда служит гражданское правонарушение, выразившееся в причинении вреда другому лицу.

Основаниями для возложения гражданско-правовой ответственности за причинение вреда является совокупность следующих юридически значимых обстоятельств: наличие вреда, вина ответчика, противоправность действий, причинно-следственная связь между допущенными нарушениями и наступившим вредом.

При отсутствии хотя бы одного из указанных обстоятельств, правовых оснований для возмещения вреда не имеется.

Вопросы расследования несчастных случаев на производстве определены положениями статей 227 - 231 ТК РФ.

Из материалов дела следует, что согласно трудовому договору от ДД.ММ.ГГГГ с дополнительным соглашением от ДД.ММ.ГГГГ, приказу о приеме на работу от ДД.ММ.ГГГГ и трудовой книжке №, ФИО3 с ДД.ММ.ГГГГ принят на работу и работал в ООО «Терра», в обособленном подразделении, База содержания (<адрес>») в должности дорожного рабочего, в качестве основного места работы, с полной занятостью, с ДД.ММ.ГГГГ трудовой договор на неопределенный срок.

Согласно должностной инструкции № от ДД.ММ.ГГГГ для дорожного рабочего управления по содержанию дорог ООО «Терра» в должностные обязанности ФИО33 входило выполнение работ по содержанию автомобильных дорог, искусственных сооружений на них и тротуаров с применением ручного, механизированного, электрифицированного инструмента и приспособлений (п 3.1.1). С указанной инструкцией ФИО3 ознакомлен. ФИО3 прошел вводный инструктаж, обучение и проверку знаний при трудоустройстве, стажировку на рабочем месте, проведено его обучение и ежегодная проверка знаний. Он ознакомлен с инструкцией по охране труда по профессиям и видам выполняемых работ, правилами внутреннего распорядка ООО «Терра».

Судом установлено, что ДД.ММ.ГГГГ ФИО3, находясь на участке местности между 126 км +910 м и 127 км автодороги «М-2 «Крым» Москва-Тула-Орел-Курск-Белгород-граница с Украиной-Прохоровка-Губкин-Р298 Курск-Воронеж автомобильная дорога Р-22 «Каспий» в направлении от <адрес> в сторону реки Оскол, при исполнении своих трудовых обязанностей дорожного рабочего ООО «Терра», в составе бригады, выполнял работы по демонтажу дорожных знаков, в ходе демонтажа дорожных знаков, получил травму на производстве в виде пиленой раны нижней трети левого бедра с повреждением поверхностных вен и наружной широкой мышцы бедра. Вследствие значительной кровопотери у него развилась острая <данные изъяты>, которая привела к его смерти в этот же день в лечебном учреждении <адрес>.

Указанные обстоятельства подтверждаются материалами Гострудинспекции в Белгородской области расследования смертельного несчастного случая на производстве., произошедшего ДД.ММ.ГГГГ с дорожным рабочим ООО «Терра» «Базы содержания <адрес>» ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, и материалами проверки №-пр-24 по факту получения производственной травмы ФИО3, по признакам преступления, предусмотренного ч.2 ст. 143 УК РФ, исследованными в судебном заседании.

Несчастный случай со смертью ФИО3 признан работодателем ООО «Терра» несчастным случаем на производстве, было произведено соответствующее расследование данного несчастного случая, по результатам которого составлен акт по форме Н-1.

Согласно акта несчастного случая со смертельным исходом и акта о несчастном случае на производстве, ДД.ММ.ГГГГ после 14 часов дорожный рабочий ФИО3 в составе бригады дорожных рабочих обособленного подразделения «База содержания <адрес>» ООО «Терра» по заданию дорожного мастера ФИО22 в Старооскольском городском округе, на участке дороги между 126 км. +910 м. и 127 км. автодороги «М-2 «Крым» Москва-Тула-Орел-Курск-Белгород-граница с Украиной-Прохоровка-Губкин-Р298 Курск-Воронеж автомобильная дорога Р-22 «Каспий» в направлении от <адрес> в сторону реки Оскол выполняли работы по демонтажу дорожных знаков. ФИО3, будучи в состоянии алкогольного опьянения, используя ручной электрифицированный инструмент – угловую шлифовальную машину (далее УШМ) осуществлял рез стойки дорожного знака, в ходе которого произошло зажатие пильного диска, рывок и отбрасывание УШМ, в результате чего ФИО3 нанес сам себе указанной УШМ пиленую рану левого бедра. Ввиду отказа ФИО3 от госпитализации и вызова скорой помощи, находящиеся на месте рабочие перетянули бинтом, поверх ватных штанов ногу последнему, вызвали на место мастера, который отвез пострадавшего в ОГБУЗ «Старооскольская окружная больница Св.ФИО4», где ФИО3 умер в 17 часов.

Первоначально сведения о механизме и обстоятельствах получения ФИО3 травмы на производстве получены из объяснений дорожного мастера ФИО22, рабочих ФИО17, ФИО14, ФИО15, ФИО16 и вещественной обстановки на месте.

Из объяснений дорожных рабочих следует, что ФИО3 угловой машинкой «Макита» производил надпил стоек дорожного знака. После демонтажа знака, ФИО3 производил отделение знака от стоек, ему помогал ФИО17 Во время работы ФИО3 пользовался инголятором. Когда ФИО17 и ФИО3 приступили к резке второй стойки знака, которая располагалась так, что для ее распила необходимо было спуститься по откосу земляного полотна примерно на 1-1,5 метра и стоять на наклонной поверхности, уклон которой составляет порядка 30-40 градусов, ФИО17 поддерживал стойку. Когда ФИО3 произвел распил примерно до половины стойки, ФИО18 сказал, что знак необходимо повернуть, так как стойка и знак были расположены на наклонной поверхности и отрезной круг могло зажать и нанести травму. Когда ФИО18 стал переходить со стороны стойки в направлении к дорожному знаку, находясь при этом ниже Д.А.СБ., последний продолжил распил, в ходе которого произошло зажатие пильного диска, ФИО3 потерял равновесие, перевалился через неотрезанную стойку дорожного знака, упал на ФИО17 и они вместе скатились вниз к основанию земляного полотна. Неработающая УШМ упала вслед за ними. Когда они вместе поднялись наверх, то рабочие увидели, что из левого бедра ФИО3 течет кровь. Затем рабочие из бинта из аптечки сделали жгут и перетянули им пострадавшему бедро выше раны. На предложение вызвать скорую медицинскую помощь, ФИО3 ответил отказом. Затем позвонили мастеру ФИО19, который приехал примерно через 5-7 минут и повез ФИО3 в больницу.

В судебном заседании была прослушана аудиозапись протокола судебного заседания от ДД.ММ.ГГГГ, где был допрошен дорожный рабочий ФИО17, который дал аналогичные показания об обстоятельствах происшествия. Который также пояснил, что запах алкоголя он почувствовал от ФИО3 после того, как они вместе поднимались после падения.

В ходе проверки установлено, что при производстве указанных выше работ по демонтажу дорожного знака, мастер ФИО19 не находился.

Мастер ФИО19 в ходе проверки пояснил, что на служебном автомобиле доставил ФИО3 в 15 часов 50 минут в ОГБУЗ «Старооскольская окружная больница Святителя Луки Крымского». По прибытии в больницу им сказали, что врачи все заняты и оказать помощь быстро не представляется возможным. Затем врачи приступили к осмотру, а он вышел. Примерно в 17 часов 20 минут в больнице ему сообщили, что ФИО3 умер. Указывает, что не знает в каком документе прописана технология демонтажа дорожного знака. Технологию демонтажа знака он объяснял рабочим исходя из того как указанные работы проводились ранее. Причинами случая, произошедшего с ФИО3, считает работы на откосе. Для недопущения подобных случаев считает, что необходимо изменить способ демонтажа.

В первоначальных объяснениях ФИО19, ФИО17, ФИО14 от ДД.ММ.ГГГГ, никто из них не сообщал о нахождении ФИО3 в состоянии опьянения. О данных обстоятельствах указанные лица сообщили в повторных объяснениях, не имеющих указание на дату их составления. Как именно состояние опьянения ФИО3 повлияло на произошедшие события, они не поясняли.

ДД.ММ.ГГГГ был осмотрен участок местности, где произошел несчастный случай. Из фототаблицы к этому протоколу усматривается, что производимые работы ДД.ММ.ГГГГ по демонтажу дорожного знака производились на участке местности, имеющем значительный уклон. На фотографии № стрелкой и контуром обозначены следы крови на земле и барьерном ограждении, которые находятся на достаточно значительном участке.

Согласно акту формы Н-1 о несчастном случае на производстве, произошедшем ДД.ММ.ГГГГ с работником ООО «Терра» ФИО3, причины несчастного случая (п.10):

- основная причина: нарушение работником трудового распорядка и дисциплины труда; нахождение пострадавшего в состоянии алкогольного опьянения (Код 2.13.1); нарушение дорожным рабочим ООО «Терра» ФИО3 трудового распорядка и дисциплины труда, нахождение пострадавшего в состоянии алкогольного опьянения;

- сопутствующие причины: неудовлетворительная организация производства работ (Код 2.08); неудовлетворительная организация производства работ по демонтажу и установке дорожных знаков на автодороге М-2 «Крым» Москва-Тула-Орел-Курск-Белгород-граница с Украиной-Прохоровка-Губкин-Р-298 Курск-Воронеж-автомобильная дорога Р-22 «Каспий», участок 109 км+700м 138 км+360м и искусственных сооружений на ней, Белгородская область, со стороны должностных лиц ООО «Терра», выразившаяся в:

- отсутствие технологической карты или другой технической документации на выполняемую работу- нарушение ст. 214 ТК РФ в части обеспечения безопасности работников при осуществлении технологических процессов; нарушение п. 26 «Правил по охране труда при производстве дорожных, строительных и ремонтно-строительных работ» Приказ Минтруда РФ от ДД.ММ.ГГГГ №н; нарушение пункта 27 должностной инструкции начальника управления по содержанию дорог б/н от ДД.ММ.ГГГГ;

- недостаточный контроль со стороны должностных лиц (мастера дорожного) ООО «Терра» за соблюдением подчиненными рабочими трудовой и производственной дисциплины при исполнении трудовых обязанностей: нарушение пункта 18 раздела 3 должностной инструкции мастера дорожного № от ДД.ММ.ГГГГ.

Лица, допустившие нарушение требований охраны труда:

1. ФИО3 дорожный рабочий ООО «Терра» допустил нарушение, указанное в п.10 раздела «Причины несчастного случая», явившееся основной причиной несчастного случая в нарушение пд.п. 3.2 ИОТ № от ДД.ММ.ГГГГ «Для дорожного рабочего»; пд.п. 6.2 Правил внутреннего трудового распорядка ООО «Терра» от ДД.ММ.ГГГГ, находился на рабочем месте в состоянии алкогольного опьянения.

В комиссию по расследованию от главного специалиста-эксперта группы расследования и экспертизы страховых случаев ФИО20 поступило ходатайство (об установлении факта грубой неосторожности дорожного рабочего ФИО3) от ДД.ММ.ГГГГ. В связи с чем и на основании протокола № от ДД.ММ.ГГГГ комиссионного голосования принято решение, что грубая неосторожность пострадавшего ФИО3 содействовала возникновению и увеличению вреда, причиненного его здоровью, степень вины пострадавшего установлена в размере 70%.

2. ФИО21 начальник управления по содержанию дорог ООО «Терра» допустил нарушение, указанное в пд.п. 10.1 раздела «Причины несчастного случая», явившееся сопутствующей причиной несчастного случая и несет ответственность в соответствии со ст. 362 ТК РФ:

- в нарушение п. 27 должностной инструкции начальника управления по содержанию дорог б/н от ДД.ММ.ГГГГ и п. 26 «Правил по охране труда при производстве дорожных, строительных и ремонтно-строительных работ» Приказ Минтруда РФ от ДД.ММ.ГГГГ №н не проконтролировал разработку, выдачу на объект проектной, рабочей и другой технической документации для проведения работ, а именно технологической карты на работы по демонтажу дорожных знаков.

3. ФИО22 мастер дорожный ООО «Терра» допустил нарушение, указанное в пд.п. 10.1, раздела «Причины несчастного случая», явившееся сопутствующей причиной несчастного случая и несет ответственность в соответствии со ст. 362 ТК РФ:

- в нарушение п. 18 раздела 3 должностной инструкции мастера дорожного № от ДД.ММ.ГГГГ не проконтролировал выполнение работниками правил внутреннего трудового распорядка.

Данный акт о несчастном случае не оспорен. Вместе с тем, представить истца указывает о несогласии истцов с основной причиной произошедшего несчастного случая, в виду его необъективности и отсутствия прямой причинно-следственной связи между нахождением ФИО3 в состоянии опьянения и произошедшими с ним событиями.

Следственным органом СК России проведена процессуальная проверка в порядке ст.ст.144-145 УПК РФ по факту смерти ДД.ММ.ГГГГ дорожного рабочего ООО «Терра» ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения.

В ходе проверки проводился осмотр места происшествия ДД.ММ.ГГГГ. В ходе осмотра были обнаружены и изъяты пара перчаток со следами вещества бурого цвета, марлевый тампон со смывом вещества бурого цвета с металлического отбойника. Из фотоматериала к указанному протоколу осмотра следует, что было зафиксировано место происшествия, перчатки, шлифовальная машинка.

Согласно заключению судебно-медицинской экспертизы трупа № от ДД.ММ.ГГГГ, смерть ФИО3 наступила ДД.ММ.ГГГГ в 17 часов, у него выявлены повреждения: пиленая рана нижней трети левого бедра с повреждением поверхностных вен бедра и наружной широкой мышцы бедра; ссадина нижней трети левого бедра; повреждения могли образоваться от травматического воздействия полотном с высокой скоростью вращения в направлении слева направо, образовались в срок ДД.ММ.ГГГГ; в своей совокупности повреждения являются опасными для жизни, так как привели к развитию угрожающего жизни состояния – обильной кровопотери и по этому признаку квалифицированы, как повреждения, повлекшие тяжкий вред здоровью человека, между этими повреждениями и наступлением смерти имеется прямая причинно-следственная связь; смерть ФИО3 наступила от обильной кровопотери, развившейся в результате пиленой раны и ссадины нижней трети левого бедра; на момент наступления смерти ФИО3 находился в состоянии опьянения, что подтверждается наличием этилового спирта в крови в количестве 1,63 г/л (судебно-химическое исследование № от ДД.ММ.ГГГГ).

Согласно описательной части заключения (стр.3 заключения) следует, что медицинской документации указанной Старооскольской окружной больницы установлено, что скорая медицинская помощь на место не вызывалась, пострадавший ФИО3 в лечебное учреждение доставлялся работодателем по самообращению ДД.ММ.ГГГГ в 16:17; <данные изъяты>.

В рамках процессуальной проверки следственного органа СК России в порядке ст.ст.144-145 УПК РФ по обстоятельствам происшедшего опрашивались и исследовались объяснения начальника отдела охраны труда и пожарной безопасности ФИО23, мастера ФИО24, дорожных рабочих ФИО25, ФИО17

В своих объяснениях от ДД.ММ.ГГГГ ФИО17 изложил обстоятельства произошедшего, причиной травмирования ФИО3 назвал зажатие пильного диска на УШМ при проведении работ по демонтажу дорожных знаков. На вопрос следователя пояснил, что признаков алкогольного опьянения у ФИО3 ДД.ММ.ГГГГ не наблюдал, изо рта запаха алкоголя не чувствовал, неустойчивости позы не имелось.

ФИО19 и ФИО25 также не поясняли о наличии у ФИО3 признаков алкогольного опьянения.

По результатам основной и дополнительной проверки следственным органом ДД.ММ.ГГГГ вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела, действиям должностных лиц ООО «Терра» дана юридическая оценка по ч. 2 ст. 143 УК РФ по основанию, предусмотренному п.2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ в связи с отсутствием в их действиях состава преступления, не усмотрено прямой причинно-следственной связи в действиях (бездействии) должностных лиц Общества и смерти ФИО3 На момент принятия решения указанное постановление не отменено.

При таких обстоятельствах суд приходит к выводу о том, что ФИО3 получил травму во время нахождения на рабочем месте, при выполнении им трудовых обязанностей в ООО «Терра», в результате чего скончался.

Суд приходит к выводу о том, что в ООО «Терра» отсутствовала технологическая карта или другая техническая документация на выполнение работ при проведении демонтажа дорожных знаков. Работники выполняли указанную работу после проведения устного инструктажа мастера дорожного, который данный инструктаж проводил исходя из личного опыта по проведению такого рода работ ранее. Технология проведения этих работ в обществе по состоянию на ДД.ММ.ГГГГ разработана не была. Указанные работы ДД.ММ.ГГГГ работники проводили исходя из своего опыта и квалификации, в отсутствие контроля со стороны мастера дорожного и без учета мастером индивидуальных условий проведения этих работ (значительного уклона местности) и надлежащего контроля мастером за соблюдением работниками общества трудовой дисциплины. Мастер ФИО19 причинами случая, произошедшего с ФИО3, считает работы на откосе. ФИО17 называет неосторожность ФИО3 при проведении работ и зажатии пильного диска УШМ. Представитель Гострудинспекции ФИО13 пояснил, что при проведении демонтажа дорожного знака, в данном конкретном случае, необходимо было учитывать рельеф местности, возможно, использовать манипулятор.

При этом, суд учитывает, что именно на мастере дорожном, согласно его должностной инструкции лежали обязанности: выполнять технологическую последовательность производства работ и обеспечивать их надлежащее качество, следить за правильным использованием рабочими оборудования, мастер несет персональную ответственность за обеспечение безопасных условий труда, контролирует выполнение подчиненными работниками правил внутреннего трудового распорядка, установленного в организации (п.5,12, 16,18 должностной инструкции). В данном случае указанные обязанности мастером в полном объеме не выполнены.

Довод стороны ответчика о том, что ФИО3 не послушал рекомендации рабочего ФИО17 о необходимости производить работы по распилке иным образом, исходя из отсутствия разработанной в обществе технологии проведения указанных работ и незначительного опыта трудовой деятельности последнего, судом отклоняется как не убедительный.

При этом, суд учитывает, что ФИО3 находился в состоянии опьянения, чем нарушил трудовую дисциплину, вместе с тем, доказательств того, что именно состояние опьянения явилось основной причиной произошедшего несчастного случая на производстве, у суда не имеется. Все работники ООО «Терра», опрошенные непосредственно после произошедшего случая, не сообщали на наличие у ФИО3 признаков опьянения, в том числе, совершения им действий, которые бы способствовали и спровоцировали получение травмы.

Исходя из совокупности исследованных доказательств, суд приходит к выводу о том, что дополнительные пояснения работников ООО «Терра» о том, что ФИО3 находился в состоянии опьянения, что, по их мнению, стало причиной несчастного случая, являются неправдивыми и даны ими после получения результатов судебно-медицинского заключения. При этом, суд считает убедительным довод ФИО5 истцов о том, что указанные лица на момент проведения проверки находились в трудовых отношениях с ООО «Терра», что могло повлиять на объективность данных объяснений.

Вопреки доводам ответной стороны, учитывая факт того, что ФИО3 находился в состоянии опьянения, состояние его опьянения не являлось основной причиной произошедшего несчастного случая и последующей его смерти. Достоверных доказательств того, что ФИО3 на момент произошедших событий, в том числе, при осуществлении трудовых обязанностей, злоупотреблял спиртными напитками, у суда не имеется, поскольку сведения о том, что он отстранялся работником от работы, отсутствуют. Доказательств того, что ранее диагностированное эмоционально неустойчивое расстройство личности ФИО3, явилось причиной произошедшего, не имеется и указанные обстоятельства не могут повлиять на размер компенсации морального вреда.

При этом, не отмененный акт № о несчастном случае от ДД.ММ.ГГГГ Гострудинспеции, не имеет преюдициального значения и оценивается судом в совокупности с исследованными по делу доказательствами.

Ссылка ФИО5 ответчика на наличие виновности в смерти ФИО3 медицинских работников судом проверялась и не нашла своего подтверждения. Судом установлено, что ООО «Терра» обращалось в правоохранительные органы с заявлением о проверке действий медицинских работников в оказании медицинской помощи ФИО3 Согласно ответа заместителя руководителя СО по г. Старому ФИО29 СК России по <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, отделом проводилась проверка в порядке ст. 144, 145 УПК РФ по факту получения работником ООО «Терра» ФИО3 травмы на производстве, в результате которой последний скончался в ОГБУЗ «Старооскольская окружная больница ФИО4, по результатом которой принято решение об отказе в возбуждении уголовного дела на основании п.2 ч.1 ст. 24 УПК РФ. В рамках указанной проверки достоверно установлено, что смерть ФИО3 наступила в результате полученной им травмы на рабочем месте. При этом установлена вина конкретных лиц, из числа работников ООО «Терра», допустивших нарушения, приведших к травмированию работника ФИО3 Смерть ФИО3 наступила не в следствие ненадлежащего оказания ему медицинской помощи, а в результате травмы, полученной на производстве. В связи с чем, отсутствует прямая причинно-следственная связь между оказанием ФИО3 медицинской помощи в лечебном учреждении и наступившими последствиями в виде смерти последнего, а соответственно отсутствует правовые основания для проведения проверки в порядке ст. 144, 145 УПК РФ.

Из исследованных протоколов осмотра места происшествия, судом установлена обширная кровопотеря у ФИО3 на месте происшествия, повязка, наложенная работниками ООО «Терра» на рану ФИО3, по результатам судебно-медицинской экспертизы трупа, являлась несостоятельной, то есть первая медицинская помощь ФИО3 на рабочем месте была оказана не эффективно. Скорая медицинская помощь ФИО3, непосредственно после произошедших событий, вызвана не была. Прибывший в последствии на место происшествия мастер дорожный также не осуществил вызов скорой медицинской помощи, приняв решение везти работника в медицинское учреждение самостоятельно. Данные обстоятельства привели к тому, что ФИО3, из-за не оказания ему непосредственно после произошедших событий квалифицированной медицинской помощи, скончался в больнице от обильной кровопотери.

Довод ответной стороны о нежелании ФИО3 вызывать скорую медицинскую помощь, при наличии у него обильной кровопотери, что было очевидно для работников и в последующем прибывшему мастеру, при наличии реальной угрозы жизни пострадавшего, несостоятелен, поскольку, исходя из должностной инструкции дорожного мастера, именно он нес персональную ответственность за безопасные условия труда подчиненных.

Исходя из анализа собранных по делу доказательств, суд приходит к выводу о наличии в произошедшем несчастном случае вины работодателя, который в силу ст. 212 ТК РФ несет обязанность по обеспечению безопасных условий и охраны труда.

Доказательств того, что в действиях работодателя отсутствует вина в произошедшем несчастном случае, ООО «Терра» не представлено, на момент смерти ФИО3 являлся работником ответчика, умер при исполнении трудовых обязанностей.

Оснований для освобождения работодателя от ответственности по компенсации морального вреда, судом не установлено.

Вместе с тем, при определении размера компенсации морального вреда, судом учитывается факт нарушения работником трудовой дисциплины и нахождения его на рабочем месте в состоянии алкогольного опьянения.

Ссылка ответчика о компенсации обществом расходов на погребение, не может является основанием для снижения размера компенсации морального вреда, связанного со смертью работника во время исполнения им должностных обязанностей.

Иные доводы представителя ответчика подробно исследованы в судебном заседании, они как в отдельности, так и в совокупности не указывают на отсутствие вины работодателя в произошедшем несчастном случае.

Моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора (ч. 1 ст.237 ТК РФ).

В Трудовом кодексе Российской Федерации не содержится положений, касающихся понятия морального вреда и определения размера компенсации морального вреда. Такие нормы предусмотрены гражданским законодательством.

Пунктом 2 ст.2 ГК РФ установлено, что неотчуждаемые права и свободы человека и другие нематериальные блага защищаются гражданским законодательством, если иное не вытекает из существа этих нематериальных благ.

Пунктом 1 ст.150 ГК РФ определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

В соответствии со ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Из приведенного нормативного правового регулирования следует, что работник имеет право на труд в условиях, отвечающих государственным нормативным требованиям охраны труда, включая требования безопасности. Это право работника реализуется исполнением работодателем обязанности создавать такие условия труда. При получении работником во время исполнения им трудовых обязанностей травмы или иного повреждения здоровья ему в установленном законодательством порядке возмещается моральный вред. В случае смерти работника в результате несчастного случая на производстве исходя из положений трудового законодательства, предусматривающих обязанности работодателя обеспечить работнику безопасные условия труда и возместить причиненный по вине работодателя вред, в том числе моральный, а также норм гражданского законодательства о праве на компенсацию морального вреда, члены семьи работника имеют право на возмещение работодателем, не обеспечившим работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности, морального вреда, причиненного утратой родственника.

В силу п. 1 ст.1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (ст.1064 - 1101 ГК РФ) и ст.151 ГК РФ.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (п. 2 ст.1101 ГК РФ).

Как разъяснено в п.1 постановления Пленума ВС РФ №33 от 15.11.2022 года «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права либо нарушающими имущественные права гражданина.

В соответствии с п. 46 вышеуказанного постановления Пленума, в случае смерти работника или повреждения его здоровья в результате несчастного случая на производстве члены семьи работника имеют право на компенсацию работодателем, не обеспечившим работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности, морального вреда, причиненного нарушением принадлежащих им неимущественных прав и нематериальных благ.

При разрешении исковых требований о компенсации морального вреда, причиненного повреждением здоровья или смертью работника при исполнении им трудовых обязанностей вследствие несчастного случая на производстве, суду в числе юридически значимых для правильного разрешения спора обстоятельств надлежит установить, были ли обеспечены работодателем работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности. Бремя доказывания исполнения возложенной на него обязанности по обеспечению безопасных условий труда и отсутствия своей вины в не обеспечении безопасности жизни и здоровья работников лежит на работодателе, в том числе, если вред причинен в результате неправомерных действий (бездействия) другого работника или третьего лица, не состоящего в трудовых отношениях с данным работодателем.

Как разъяснено в п. 32 постановления Пленума ВС РФ от 26.01.2010 года №1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», при рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических и нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. Наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела

Из изложенного следует, что моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. К числу таких нематериальных благ относятся жизнь, здоровье (состояние физического, психического и социального благополучия человека), семейные и родственные связи. В случае причинения гражданину морального вреда (физических или нравственных страданий) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Право на компенсацию морального вреда возникает при наличии предусмотренных законом оснований и условий ответственности за причинение вреда, а именно физических или нравственных страданий потерпевшего, то есть морального вреда как последствия нарушения личных неимущественных прав или посягательства на иные нематериальные блага, неправомерного действия (бездействия) причинителя вреда, причинной связи между неправомерными действиями и моральным вредом, вины причинителя вреда. Поскольку, предусматривая в качестве способа защиты нематериальных благ компенсацию морального вреда, закон (ст. 151, 1101 ГК РФ) устанавливает лишь общие принципы для определения размера такой компенсации, суду при разрешении спора о компенсации морального вреда необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимание фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав как основополагающие принципы, предполагающие установление судом баланса интересов сторон. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.

Истец ФИО6 приходится погибшему ФИО3 супругой, что подтверждается свидетельством о заключении брака I-ЛЕ № от ДД.ММ.ГГГГ. Брак между супругами зарегистрирован ДД.ММ.ГГГГ. С указанного времени супруги проживали вместе.

Истец ФИО7 приходится погибшему ФИО3 сыном, что следует из свидетельства о рождении I-ЛЕ № от ДД.ММ.ГГГГ и проживал с отцом одной семьей до 2018 года.

Истец ФИО2 приходится погибшему ФИО3 пасынком - родным сыном ФИО6, что подтверждается свидетельством о рождении II -ЛЕ № от ДД.ММ.ГГГГ и проживал с ФИО3 до 2016 года.

Судом была прослушана аудиозапись судебного заседания от ДД.ММ.ГГГГ в части показаний свидетеля ФИО26 (соседки истцов), которая пояснила, что семью ФИО28 очень хорошо знает. В 1997 году ФИО6 и ФИО3 поженились и стали проживать вместе. С ними также проживал сын ФИО6 – ФИО2, которого умерший всегда считал сыном. Позже у них родился совместный сын. В семье были хорошие взаимоотношения, ФИО3 заботился о супруге, детях, занимался воспитанием сына и пасынка. После того, как сыновья выросли и перестали проживать с родителями, они постоянно поддерживают с ними отношения, помогают им и заботятся о них. Оснований не доверять показаниям указанного свидетеля у суда не имеется.

Факт причинения истцам морального вреда не вызывает сомнений, вопреки доводам ответной стороны, является очевидным и установлению подлежит лишь размер его компенсации.

При установлении размера компенсации морального вреда суд принимает во внимание, что истцы, бесспорно, испытывали нравственные страдания в связи со смертью близкого человека ФИО3: ФИО6 – супруга, с которым состояла в браке более 20 лет, ФИО7 – родного отца; ФИО2 близкого человека (отчима).

Супруга ФИО6 долгие годы совместно с ним проживала, они вели общее хозяйство, имели общего ребенка, воспитывали детей, проявляли друг о друге заботу, поддерживали друг друга. При этом, суд учитывает, что ФИО6, в виду наличия у нее ряда заболеваний с 2017 года не была трудоустроена, фактически находилась на содержании супруга, с ДД.ММ.ГГГГ она являлась пенсионеркой и размер ее пенсии составлял около 14 000 рублей. В связи с чем, доход супруга, являлся значимым для жизни семьи. После смерти ФИО3 она лишена его физической, финансовой помощи, поддержки и заботы.

Сын ФИО7 с рождения и до 2018 года проживал с родителями, поддерживал с родителями тесные родственные связи, претерпел нравственные страдания в связи с потерей отца.

Пасынок ФИО2 с 1997 года проживал с ФИО3, который принимал участие в его воспитании и содержании, заботился о нем. С октября 2016 года он с ФИО3 одной семьей не проживал, общее хозяйство не вел. Из показаний истца и свидетеля следует, что он продолжал поддерживать тесные отношения с семьей ФИО28.

При таких обстоятельствах, учитывая фактические обстоятельства дела, тяжесть наступивших последствий, родственные связи, характер и степень причиненных каждому из истцов нравственных страданий, вызванных невосполнимой потерей супруга, отца и отчима, близость каждого из истцов с умершим, принципы разумности и справедливости, суд приходит к выводу, что размер компенсации морального вреда ФИО6 и ФИО7 подлежит установлению в размере каждому по 1 000 000 рублей, а ФИО2 в размере 500 000 рублей.

В соответствии со ст. 56 ГПК РФ, содержание которой следует рассматривать в контексте п.3 ст.123 Конституции РФ и ст. 12 ГПК РФ, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Сторонами не приведено ни одного факта и не представлено ни одного довода, чтобы суд пришел к иному выводу по данному делу.

При этом судом установлено, что в виду вступления в законную силу решения Старооскольского районного суда по данному иску от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которого в пользу ФИО6 с ответчика была взыскана компенсация морального вреда в размере 700 000 рублей, в пользу ФИО7 – 450 000 рублей, в пользу ФИО2 – 250 000 рублей и истцам были выданы исполнительные листы (ФИО6 № от ДД.ММ.ГГГГ, ФИО7 № от ДД.ММ.ГГГГ, ФИО2 № от ДД.ММ.ГГГГ). На основании указанных исполнительных листов были возбуждены исполнительные производства, которые прекращены ДД.ММ.ГГГГ в связи с фактическим исполнение. На основании кассационного определения от ДД.ММ.ГГГГ, вышеуказанное решение суда первой инстанции было отменено и дело передано на рассмотрение в суд первой инстанции. Стороной истца подтверждено, что указанные суммы истцами получены и не возвращены ответчику. Судом не выносилось определение о повороте исполнения решения суда от ДД.ММ.ГГГГ, в связи с чем, выплаченные по указанному решению суда суммы подлежат учету при определении окончательных сумм, подлежащих взысканию с ответчика на основании данного решения суда. А именно, окончательные суммы, определенные ко взысканию в пользу каждого из истцов подлежат за вычетом ранее выплаченных им сумм компенсации морального вреда в пользу ФИО6 за вычетом выплаченных 700 000 рублей, а всего в размере 300 000 рублей; в пользу ФИО7 за вычетом 450 000 рублей, а всего в размере 550 000 рублей; в пользу ФИО2 за вычетом 250 000 рублей, а всего в размере 250 000 рублей.

Исходя из положений ст. 94, 98, 103 ГПК РФ ст. 333.19 НК РФ, с ответчика в доход местного бюджета подлежит взысканию государственная пошлина, размер которой составляет 3 000 рублей.

Судом установлено, что указанная государственная пошлина истцом оплачена в полном объеме и повторно по данному делу взысканию не подлежит. Данные обстоятельства подтверждаются исследованной копией исполнительного производства № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которого исполнительное производство окончено ДД.ММ.ГГГГ в связи с реальным исполнением и оплатой государственной пошлины в размере 3 000 рублей в полном объеме. Поворот исполнения решения суда от ДД.ММ.ГГГГ в части выплаченной государственной пошлины судом не производился.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 194 - 198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО8, ФИО9, ФИО10 к ООО «Терра» о компенсации морального вреда, причиненного в результате смерти ФИО27, удовлетворить частично.

Взыскать с ООО «Терра», №, адрес: <адрес> в пользу ФИО8, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, родившейся в <адрес>, проживающей по адресу: <адрес>, паспорт <данные изъяты> компенсацию морального вреда в размере 1 000 000 рублей, за вычетом суммы компенсации морального вреда выплаченной ответчиком по исполнительному документу – исполнительному листу № от ДД.ММ.ГГГГ, выданному Старооскольским районным судом на сумму 700 000 рублей, окончательно взыскать 300 000 рублей.

Взыскать с ООО «Терра», №, адрес: <адрес> в пользу ФИО9, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, родившегося в <адрес>, проживающего по адресу: <адрес>, <адрес> паспорт <данные изъяты>, - компенсацию морального вреда в размере 1 000 000 рублей, за вычетом суммы компенсации морального вреда выплаченной ответчиком по исполнительному документу – исполнительному листу № от ДД.ММ.ГГГГ, выданному Старооскольским районным судом на сумму 450 000 рублей, окончательно взыскать 550 000 рублей.

Взыскать с ООО «Терра», №, адрес: 306600, <адрес>, <адрес> в пользу ФИО10, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, родившегося в <адрес>, проживающего по адресу: <адрес>, паспорт <данные изъяты>, - компенсацию морального вреда в размере 500 000 рублей, за вычетом суммы компенсации морального вреда выплаченной ответчиком по исполнительному документу – исполнительному листу № от ДД.ММ.ГГГГ, выданному Старооскольским районным судом на сумму 250 000 рублей, окончательно взыскать 250 000 рублей.

В удовлетворении остальной части исковых требований, отказать.

Решение суда может быть обжаловано в судебную коллегию по гражданским делам Белгородского областного суда в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Старооскольский районный суд.

Решение в окончательной форме принято 05 мая 2026 года.

Судья И.А.Алтунина