Решение № 2-282/2018 2-282/2018 ~ М-277/2018 М-277/2018 от 14 июня 2018 г. по делу № 2-282/2018

<данные изъяты>


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

15 июня 2018 года село Большая Глушица

Большеглушицкий районный суд Самарской области в составе председательствующего Тарабариной О. В.,

при секретаре Морозовой М. Ю.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело №2-282/2018 по иску ФИО1 к ФИО2 и ФИО3 о признании договора аренды транспортного средства недействительным и применении последствий недействительности сделки,

установил:

ФИО1 обратилась в суд с иском к ФИО2 и ФИО3, в котором просила признать сделку – договор аренды транспортного средства без экипажа № от ДД.ММ.ГГГГ, заключенный между ответчиками ФИО2 и ФИО3 о передаче во временное владение и пользование автомобиля марки КАМАЗ № бортовой, гос. номер №, идентификационный номер (VIN) отсутствует, 1979 года выпуска, двигатель – модель №, шасси (рама) № отсутствует, кузов (коляска) №, паспорт транспортного средства серии <адрес>, - ничтожной;

и применить последствия признания недействительности сделки путем признания ответчика ФИО2 владельцем транспортного средства КАМАЗ № бортовой, гос. номер №, идентификационный номер (VIN) отсутствует, 1979 года выпуска, двигатель – модель №, шасси (рама) № отсутствует, кузов (коляска) №, паспорт транспортного средства серии <адрес>, - на дату совершения наезда данной автомашины на объект незавершенного строительства, т. е. на ДД.ММ.ГГГГ.

В обоснование исковых требований ссылаясь на то, что в ходе рассмотрения гражданского дела по её иску к ФИО2 о взыскании материального ущерба и морального вреда, причиненного источником повышенной опасности, ответчиком представлен вышеуказанный договор № от ДД.ММ.ГГГГ, считает, что ответчик ФИО2 при его заключении не намеревался создать соответствующие правовые последствия, т. е. не намеревался передавать во временное владение и пользование вышеназванную автомашину, так как ФИО3 работал у него водителем именно на данной автомашине в период действия договора аренды транспортного средства. Подтверждением этому могу служить объяснения, данные ответчиком ФИО2 и гр. ФИО3 в рамках проведения сотрудниками полиции проверки по факту наезда вышеназванной автомашины КАМАЗ на объект незавершенного строительства, расположенный на её земельном участке по адресу: <адрес>, в которых и ФИО2 и ФИО3 поясняли, что последний работал у ФИО2 водителем. На протяжении административного расследования ответчики не упоминали о данном договоре аренды, в связи с чем считает, что данный договор появился (был изготовлен) значительно позже ДД.ММ.ГГГГ, и связан с предъявлением иска в суд о взыскании ущерба с ФИО2 Полагает, что это было сделано для того, чтобы ответчик ФИО2 мог избежать ответственности за случившееся.

Считает, что указанные ею обстоятельства подтверждают, что ответчик ФИО2 совершил сделку лишь для вида, без намерения создать соответствующие правовые последствия, что в силу ч. 1 ст. 170 ГК РФ влечет ничтожность этой сделки.

В судебном заседании истец ФИО1 исковые требования поддержала, просила их удовлетворить.

Ответчик ФИО2 иск не признал, просил отказать в удовлетворении иска, ссылаясь на необоснованность заявленных требований и на то, что они не соответствуют действительности.

Ответчик ФИО3 в судебное заседание не явился, о дате, месте и времени рассмотрения дела извещен, просил окончить рассмотрение дела в его отсутствие, иск не признал, также ссылаясь на необоснованность заявленных требований и на то, что они не соответствуют действительности.

В соответствии с ч. 5 ст. 167 ГПК РФ дело рассмотрено в отсутствие ответчика ФИО3

Суд, заслушав пояснения сторон, исследовав материалы дела и материалы гражданского дела №2-156/2018 по иску ФИО1 к ФИО2 о возмещении материального вреда, взыскании упущенной выгоды, компенсации морального вреда, причиненных источником повышенной опасности (принятого судом на обозрение), считает, что заявленные ФИО1 требования о признании договора аренды транспортного средства недействительным и применении последствий недействительности сделки удовлетворению не подлежат по следующим основаниям.

Согласно п. 1 ст. 421 ГК РФ, граждане и юридические лица свободны в заключении договора, а в соответствии с п. 5 ст. 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются.

В соответствии со ст. 432 ГК РФ договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора.

Согласно п. 1 ст. 170 ГК РФ мнимой является сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

По смыслу указанной нормы закона, сделка является мнимой в случае, если стороны, участвующие в сделке, не имеют намерений ее исполнять или требовать ее исполнения.

Из положений п. 2 статьи 166, ст. 168, ст. 170 ГК РФ (действующих на момент заключения договора), следует, что требование о признании недействительной ничтожной сделки и применении последствий ее недействительности может быть заявлено только заинтересованным лицом.

По смыслу указанных норм закона, под заинтересованным лицом следует понимать лицо, имеющее юридически значимый интерес в данном деле, а именно если оспариваемой сделкой нарушены права или охраняемые законом интересы, и целью предъявленного иска является восстановление этих прав и интересов.

Из толкования данной нормы следует, что лицо, обратившееся с требованием о признании сделки недействительной (ничтожной), и не являющееся стороной договора должно доказать свою заинтересованность в оспаривании договора, а именно: в чем конкретно заключается его заинтересованность в оспаривании сделки и указать какие препятствия создает сделка для реализации его прав или надлежащего исполнения обязанностей.

Защита гражданских прав осуществляется перечисленными в статье 12 Гражданского кодекса Российской Федерации способами.

Одним из способов защиты прав, установленных статьей 12 Гражданского кодекса Российской Федерации, является признание оспоримой сделки недействительной и применения последствий ее недействительности, применения последствий недействительности ничтожной сделки.

Согласно ч. 1 ст. 56 ГПК РФ, каждая сторона должна доказывать те обстоятельства, на которые она ссылается как основания своих требований и возражений.

По смыслу ч. 1 ст. 12 ГПК РФ правосудие по гражданским делам осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон.

Суд приходит к выводу о возможности рассмотрения дела по имеющимся доказательствам, поскольку, с учетом принципа диспозитивности гражданского процесса стороны по своему усмотрению осуществляют свои гражданские процессуальные права и обязанности. Бремя правовых последствий совершения или не совершения таких действий лежит на последних.

Как установлено судом и следует из материалов дела, ДД.ММ.ГГГГ в 00 часов 00 минут в дежурную часть поступило сообщение о том, что на <адрес><адрес> а/м КАМАЗ г/н № в составе с прицепом г/н №, принадлежащая ответчику ФИО2, допустила наезд на строящийся дом, принадлежащий ФИО1, которому причинен материальный ущерб, вред здоровью физических лиц не причинен; на момент происшествия водитель за рулем указанного ТС отсутствовал, оно пришло в движение в результате непостановки на стояночную тормозную систему.

В ходе рассмотрения гражданского дела № по иску ФИО1 к ФИО2 о возмещении материального вреда, взыскании упущенной выгоды, компенсации морального вреда, причиненных источником повышенной опасности, представителем ответчика в подтверждение возражений представлен договор аренды транспортного средства без экипажа № от ДД.ММ.ГГГГ, заключенный между ответчиками ФИО2 и ФИО3

По условиям данного договора, ответчик ФИО2 передал во временное владение и пользование ответчику ФИО3 принадлежащий ему (ФИО2) на праве собственности автомобиль марки КАМАЗ № бортовой, гос. номер №, идентификационный номер (VIN) отсутствует, 1979 года выпуска, двигатель – модель №, шасси (рама) № отсутствует, кузов (коляска) №, паспорт транспортного средства серии <адрес>, а ответчик ФИО3, в свою очередь, принял данный автомобиль для управления им и эксплуатации, на срок с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, а также принял на себя обязательство по выплате ФИО2 арендной платы в размере 50 000 руб. в срок не позднее 10 дней до окончания срока действия договора (п. п. 1.1, 1.2, 1.8, 2.3, 4.1, 5.1, 7.4 Договора).

Передача данного транспортного средства от ФИО2 к ФИО3 оформлена письменным актом приема-передачи транспортного средства (Приложение№1 к договору аренды т/с без экипажа № от ДД.ММ.ГГГГ), согласно которого ФИО3 принял от ФИО2 вышеуказанный автомобиль в исправном техническом состоянии, а также свидетельство о регистрации и ключи от автомобиля.

Факт заключения спорного договора и выполнения его условий, касающихся приема-передачи транспортного средства, в дату, указанную в письменном договоре и акте приема-передачи к нему, а именно, ДД.ММ.ГГГГ ответчиками подтвержден в судебном заседании. Каких-либо претензий между ответчиками по данному договору не имеется.

По ходатайству истца судом была назначена судебно-техническая экспертиза материалов документов, производство которой поручено экспертам ФБУ «Самарская лаборатория судебной экспертизы», расположенного по адресу: <адрес><адрес>, и на её разрешение были поставлены следующие вопросы: «соответствует ли время подписания договора аренды транспортного средства без экипажа № от ДД.ММ.ГГГГ дате, указанной в нем, если нет, то в какой период времени подписан данный договор, и подвергался ли договор аренды транспортного средства без экипажа № от ДД.ММ.ГГГГ какому-либо искусственному состариванию».

Из заключения эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ следует, что Договор аренды транспортного средства без экипажа № от ДД.ММ.ГГГГ какому-либо агрессивному воздействию с целью его искусственного состаривания не подвергался;

Однако определить, соответствует ли время выполнения подписей в договоре аренды транспортного средства без экипажа № от ДД.ММ.ГГГГ дате, указанной в нем, не представилось возможным:

в отношении подписи от имени ФИО3 – ввиду недостаточного количества штрихового материала;

в отношении подписи от имени ФИО2 – из-за недостаточного содержания летучих компонентов в их штрихах.

Не доверять данному заключению эксперта у суда не имеется, поскольку каких-либо данных, свидетельствующих о заинтересованности экспертов в исходе дела, материалы дела не содержат, порядок назначения и производства экспертизы соблюден, полномочия экспертов проверены, эксперт ФИО7 имеет высшее химико-биологическое образование, аттестована по специальности 3.2 – исследование материалов документов, имеет длительный стаж экспертной работы с 1978 года, в том числе по данной специальности – с 2010 года; эксперт ФИО8 имеет высшее техническое и высшее юридическое образование, аттестован по специальности 22.5 «Применение хроматографических методов при исследовании объектов судебной экспертизы», имеет стаж экспертной работы по указанной специальности с 2011 года, им разъяснены права и обязанности экспертов, предусмотренные ст. ст. 16, 17 Федерального закона РФ «Об государственной судебно-экспертной деятельности в РФ» и ст. 85 ГПК РФ, они предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения по ст. 307 УК РФ, заключение экспертов содержит ответы на поставленные перед ними вопросы, сделанные ими выводы научно обоснованы, само исследование и порядок его проведения подробно описаны в исследовательской части заключения, со ссылками на методические рекомендации, противоречий в выводах экспертов не имеется, т. о. заключение отвечает требованиям ст. ст. 84-86 УПК РФ, что позволяет суду признать данное доказательство допустимым и достоверным.

Оснований для назначения повторной экспертизы, вопреки доводам истца, у суда не имеется.

Возражения ответчиков, изложенные в ходе рассмотрения дела, о том, что ФИО3 согласно условий вышеуказанного договора осуществлялась фактическая эксплуатация и управление транспортным средством КАМАЗ гос. номер №, а именно, он перевозил зерно ООО «Березовское», директором которого является ФИО2, и сдавал его на хранение в хлебоприемное предприятие, подтверждены информацией из АО «Большеглушицкое ХПП», согласно которой действительно в период ДД.ММ.ГГГГ ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 совершил 11 рейсов для разгрузки на данном транспортном средстве на территории АО Большеглушицкое Хлебоприемное предприятие», расположенное по адресу: <адрес>.

Доказательств того, что фактически между ответчиками имеются трудовые отношения, суду не представлено.

Само по себе указание в объяснениях, данных ответчиками в рамках административного расследования по событию от ДД.ММ.ГГГГ, в которых ФИО2 назвал ФИО3 «водителем», а ФИО3 ФИО2 - «директором» не свидетельствуют о наличии между ними трудовых отношений и не опровергают наличия ранее заключенного между ними договора аренды от ДД.ММ.ГГГГ, поскольку употребление таких терминов является обоснованным в силу сложившихся между ними арендных отношений и связанных с ними отношений по оказанию услуг по перевозке грузов.

Расхождения в пояснениях ФИО3, данных им в качестве третьего лица (по делу №2-156/2018) и в качестве ответчика по данному делу, вопреки доводом истца, сами по себе, не опровергают установленных судом обстоятельств, изложенных выше, а связано с запамятованием ответчиком данных событий, поскольку с момента заключения договора от ДД.ММ.ГГГГ прошло значительное время, кроме того, в данном случае необходимо принять во внимание уровень образования и квалификации ответчика, который плохо учился в школе, оставался на «второй год», получил неполное среднее образование в условиях вечерней школы.

Доводы истца о «недобросовестном» поведении ответчика ФИО2, который якобы «задним числом» изготовил оспариваемый договор с целью избежать ответственности за ущерб, причиненный принадлежащим ему на праве собственности транспортным средством, являются несостоятельными, поскольку при наличии данного договора в рамках гражданского дела № данный ответчик готов был принять на себя обязательство по возмещению вреда в пользу истца, однако заключение такого соглашения стало невозможным ввиду отказа истца от принятия его условий.

Данное поведение ответчика соотносится с положениями ст. 640 ГК РФ, предусматривающей, что ответственность за вред, причиненный третьим лицам арендованным транспортным средством, его механизмами, устройствами, оборудованием, несет арендодатель в соответствии с правилами, предусмотренными главой 59 настоящего Кодекса, а он вправе предъявить к арендатору регрессное требование о возмещении сумм, выплаченных третьим лицам, если докажет, что вред возник по вине арендатора.

Пояснения истца о неисправности транспортного средства в момент его передачи ФИО3 не нашли подтверждение в судебном заседании, опровергнуты исследованной информацией из ХПП.

Относительно оплаты арендной платы ответчики подтвердили отсутствие взаимных претензий между ними и наличие расчетов между ними.

Исследовав совокупность представленных по делу доказательств, суд приходит к выводу о том, что действия ответчиков свидетельствуют о том, что их воля при заключении договора была направлена именно на достижение правовых последствий, возникающих из аренды транспортного средства, которые и наступили, совершенная сделка не отвечает признакам мнимости.

Тот факт, что при заключении договора аренды ФИО3 не были переданы доверенность, не заключен договор страхования, - не свидетельствует о том, что правовые последствия договора аренды не наступили.

При указанных обстоятельствах оснований полагать, что договор аренды транспортного средства заключен лишь для вида, без намерения создать соответствующие ему правовые последствия, не имеется.

Руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении заявленных ФИО1 требований о признании договора аренды транспортного средства недействительным и применении последствий недействительности сделки отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Самарский областной суд через Большеглушицкий районный суд в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме.

Решение в окончательной форме изготовлено 19 июня 2018 года.

Судья <данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>