Апелляционное постановление № 22К-1068/2020 от 15 июля 2020 г. по делу № 1-421/2020

Судья: Романова Н.В. Дело № 22К-1068/2020


А П Е Л Л Я Ц И О Н Н О Е П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

г. Ханты-Мансийск 16 июля 2020 года

Судья судебной коллегии по уголовным делам суда Ханты-Мансийского автономного округа-Югры Чистова Н.В.,

при секретаре Зенченко А.В.,

с участием прокурора Булавина В.В.,

подсудимого С.,

защитника – адвоката Микрюкова Г.Е., удостоверение (номер) от (дата) и ордер (номер) от (дата),

рассмотрел в открытом судебном заседании в апелляционном порядке материалы дела по апелляционным жалобам подсудимого С. и его защитников – адвокатов Камышниковой Е.Е. и Куркиной И.Г. на постановление Нижневартовского городского суда Ханты-Мансийского автономного округа-Югры от 10 июня 2020 года, которым подсудимому

С., <данные изъяты>, обвиняемому в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159 УК РФ,

на период судебного следствия продлен срок содержания под стражей на 3 месяца, а всего до 12 месяцев, то есть до (дата).

Заслушав доклад судьи Чистовой Н.В., мнение прокурора Булавина В.В. об оставлении постановления суда без изменения, выступление подсудимого С. и его защитника – адвоката Микрюкова Г.Е., поддержавших доводы жалоб, суд

УСТАНОВИЛ:

14 февраля 2020 года в Нижневартовский городской суд ХМАО-Югры поступило уголовное дело в отношении С., обвиняемого по ч. 4 ст. 159 УК РФ, для рассмотрения по существу.

В ходе предварительного следствия С. задержан в порядке ст. ст. 91-92 УПК РФ (дата); постановлением Тагатанского районного суда г. Москвы от 20 ноября 2017 года ему избрана мера пресечения в виде заключения под стражу.

В дальнейшем мера пресечения С. неоднократного продлялась, последний раз – на основании постановления Мещанского районного суда г. Москва от 25 октября 2019 года (с учетом апелляционного постановления Московского городского суда от 3 декабря 2019 года) до (дата) и постановления Нижневартовского городского суда от 3 апреля 2020 года – до (дата) на период судебного следствия.

В соответствии со ст. 255 УПК РФ, судом инициирован вопрос о применении дальнейшей меры пресечения в виде заключения под стражу в отношении С., и постановлением от 10 июня 2020 года отказано в удовлетворении ходатайства подсудимого об изменении меры пресечения на не связанную с заключением под стражу, срок содержания С. под стражей продлен до (дата).

В апелляционной жалобе и дополнениях к ней подсудимый С. просит постановление суда отменить, избрать ему меру пресечения в виде домашнего ареста или залога. Считает, что выводы суда не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, принятое решение нарушает его процессуальные и конституционные права. Указывает, что при установлении его личности суд указал, что С. зарегистрирован и проживал в (адрес), что противоречит ссылке суда на то, что он «не проживает по месту регистрации». Также несостоятельными являются доводы стороны обвинения о том, что он не зарегистрирован в (адрес), и именно поэтому С. следует избрать меру пресечения в виде заключения под стражу – данное обстоятельство противоречит судебной практике и действующему законодательству. Кроме того, суд формально подошел к изучению позиции и доводов стороны защиты и подсудимого, а также необоснованно указал на затягивание рассмотрения дела по вине С. и его защитников. Согласно протоколам судебных заседаний, причиной отложения судебных разбирательств являлись несвоевременное извещение участников процесса, нахождение суда в отпуске и самоизоляции, что нарушает право С. на разумный срок рассмотрения уголовного дела.

В апелляционной жалобе и дополнениях к ней адвокат Камышникова Е.Е. просит постановление суда отменить, изменить С. меру пресечения на домашний арест в (адрес) или залог с учетом запретов, предусмотренных ч. 6 ст. 105.1 УПК РФ. Считает, что суд нарушил требования ст. 255 УПК РФ, превысив шестимесячный срок содержания подсудимого под стражей, как и предельный срок, установленный ч. 3 ст. 109 УПК РФ. Основанием для продления С. срока содержания под стражей послужила одна лишь тяжесть преступления, иных доводов суд в обжалуемом постановлении не привел и не дал надлежащей оценки позиции стороны защиты, а стороной обвинения достаточных доказательств не представлено. Кроме того, в силу закона, основания, послужившие поводом для избрания меры пресечения, не всегда являются достаточными для продления срока содержания под стражей, суду следует более тщательно изучать все обстоятельства, в том числе личность подсудимого, его поведение, а также конкретные данные, указывающие на то, что он может воспрепятствовать следствию. Вместе с тем, личность С. свидетельствует о его спокойном характере, ранее он не судим, на его иждивении находится несовершеннолетний сын. С. от следствия и суда не скрывался и не предпринимал таких попыток, на свидетелей давления не оказывал, кроме того, все свидетельские показания уже приобщены к делу, как и вещественные доказательства. Таким образом, у суда не имеется оснований предполагать, что С. скроется, продолжит заниматься преступной деятельностью, окажет давление на свидетелей, уничтожит доказательства или иным образом воспрепятствует судебному следствию. Выводы суда не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, а также не учтено, что нарушено право подсудимого на разумный срок судебного разбирательства. С момента поступления дела, суд перешел к его рассмотрению по существу лишь 22 мая 2020 года, в нарушение требований ст. 6.1 УПК РФ, затягивая судебное разбирательство не по вине подсудимого, а также постоянно отказывая в удовлетворении ходатайств, в том числе о допросе свидетеля и выдачи протокола. Кроме того, судом не были исследованы и оценены представленные стороной защиты доказательства о состоянии здоровья подсудимого, в частности, возраст С. и установленный ему диагноз на основании судебно-психиатрической экспертизы. Кроме того, судом не раскрыты обстоятельства, на которые он сослался, делая выводы, что имеются основания полагать, что С. может скрыться от суда либо воспрепятствовать производству по делу. Стороной обвинения не было предоставлено обоснованных доказательств, свидетельствующих о том, что С. скрывался либо может скрыться от суда, может заниматься преступной деятельностью, угрожать свидетелям, 90 % которых находятся в (адрес) и (адрес), что когда-либо уничтожал или может уничтожить доказательства, которые находятся в распоряжении суда или следствия. Довод о том, что С. не проживает по месту регистрации, противоречит материалам уголовного дела. Судом не учтено, что согласно обвинительному заключению по ч. 4 ст. 159 УК РФ С. вменяются преступные действия как исполнителя, тогда как организатором преступления по версии следствия является Б., которому избрана мера пресечения в виде подписки о невыезде. Суд указал, что необходимость продления подсудимому С. срока содержания под стражей вызвана рассмотрением дела по существу, поскольку все собранные доказательства подлежат проверке и оценке при принятии судом окончательного решения по делу, однако указанное обоснование не является законным и предусмотренным нормами УПК РФ. Судом не был поставлен на обсуждение вопрос о возможности применения в отношении подсудимого более мягкой меры пресечения, чем заключение под стражу, вне зависимости от наличия ходатайства об этом у сторон, например, в виде залога с одновременным применением запрета определенных действий. Суд безмотивированно указал, что содержание предъявленного С. обвинения не свидетельствует о том, что описанное в нем деяние совершено в сфере предпринимательской деятельности, что является нарушением ст. 7 УПК РФ. Вместе с тем, инкриминируемое ему преступление по ч. 4 ст. 159 УК РФ является совершенным в сфере предпринимательской деятельности, поскольку С. исполнял функции руководителя коммерческой организации ОАО «Нижневартовскнефтьгаз».

В апелляционной жалобе адвокат Куркина И.Г. просит постановление суда отменить, избрать С. меру пресечения в виде залога или домашнего ареста. Считает, что выводы суда обусловлены одной лишь тяжестью преступления, что противоречит требованиям закона и нарушает конституционные права подсудимого, тогда как лицо, считающееся организатором преступления (Б.) освобожден из-под стражи. С. длительное время находится под арестом, хотя ранее не судим, зарегистрирован на территории РФ, имеет на иждивении несовершеннолетнего ребенка, а также различные заболевания. Кроме того, имеются гарантийные обязательства адвоката Камышниковой Е.Е. о внесении залога до полутора миллиона рублей либо, в случае избрания домашнего ареста, предоставления жилого помещения в (адрес). Суд указал, что С. не проживает по месту регистрации, однако не привел обоснований, подтверждающих намерение подсудимого выехать из города. Также суд не дал оценки доводам стороны защиты о сфере деятельности С.

В возражениях на апелляционные жалобы подсудимого С. и его защитников – адвокатов Камышниковой Е.Е. и Куркиной И.Г. представитель потерпевшего ПАО «<данные изъяты>» П. просит постановление суда оставить без изменения, доводы жалоб отклонить как необоснованные.

Рассмотрев представленные материалы, обсудив доводы апелляционных жалоб и дополнений, возражений на жалобы, изучив приложенные к жалобе С. документы, выслушав мнение сторон, суд приходит к выводу об отсутствии оснований для отмены либо изменения обжалуемого постановления.

В соответствии с ч. 3 ст. 255 УПК РФ суд, в производстве которого находится уголовное дело, по истечении 6 месяцев со дня поступления уголовного дела в суд вправе продлить срок содержания подсудимого под стражей. При этом продление срока содержания под стражей допускается только по уголовным делам о тяжких и особо тяжких преступлениях и каждый раз не более чем на 3 месяца.

Таким образом, доводы жалоб о нарушении судом положений ч. 2 ст. 255 УПК РФ являются несостоятельными, поскольку С. обвиняется в совершении тяжкого преступления, что позволяет суду в соответствии с ч. 3 ст. 255 УПК РФ продлевать срок содержания под стражей; при этом установленные ч. 3 ст. 109 УПК РФ ограничения касаются сроков на предварительном, а не судебном следствии.

На основании ст. 110 УПК РФ мера пресечения отменяется, когда в ней отпадает необходимость, или изменяется на более мягкую, когда изменяются основания послужившие основанием для ее избрания, предусмотренные статьями 97 и 99 УПК РФ.

В силу закона (постановление Пленума Верховного суда РФ от 19 декабря 2013 года № 41 «О практике применения судами мер пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста и залога») при продлении срока содержания под стражей на любой стадии производства по уголовному делу судам необходимо проверять наличие на момент рассмотрения данного вопроса предусмотренных ст. 97 УПК РФ оснований, которые должны подтверждаться достоверными сведениями и доказательствами. Кроме того, суду надлежит учитывать обстоятельства, указанные в ст. 99 УПК РФ, и другие обстоятельства, обосновывающие продление срока применения меры пресечения в виде заключения под стражу.

Суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что указанные требования судом первой инстанции не нарушены.

Уголовное дело поступило в суд с обвинительным заключением, где приведены доказательства, оценка допустимости, достоверности и достаточности которых должна быть дана при вынесении приговора (в том числе, касательно недопустимости доказательств, показаний свидетелей, позиции подсудимого и т.п.).

Суд апелляционной инстанции также отмечает, что указанные в жалобе факты о не вручении копий протоколов, не ознакомлении с аудиозаписью судебного заседания, ненадлежащего разрешения ходатайств по существу дела и т.п. не являются предметом рассмотрения в ходе разрешения вопроса о продлении подсудимому рока содержания под стражей.

В настоящее время судебное следствие по делу не окончено, однако, вопреки доводам жалоб, фактов волокиты не установлено.

Уголовное дело поступило в суд 14 февраля 2020 года, 26 февраля 2020 года по делу на 3 марта 2020 года назначено предварительное слушание.

В судебном заседании 3 марта 2020 года подсудимый и представитель потерпевшего заявили, что о судебном заседании были извещены не менее чем за 3 суток (том 1, л. д. 156-157); С. не возражал, чтобы его интересы представлял защитник по назначению суда ФИО1; слушание дела было отложено на 5 марта 2020 года по причине неявки государственного обвинителя – помощника прокурора г. Москвы, а также для дачи возможности стороне защиты ознакомиться с материалами дела и ходатайствами о проведении предварительного слушания.

В судебном заседании 5 марта 2020 года судом рассмотрен ряд ходатайств подсудимого, а также 6 марта 2020 года вынесено постановление о назначении судебного заседания по итогам предварительного слушания на 11 марта 2020 года (том 1, л. д. 158-178).

В судебном заседании 11 марта 2020 года С. указал, что нуждается в защитнике, при этом его назначение оставил на усмотрение суда, указав также, что его дочь заключила соглашение с адвокатом Камышниковой Е.Е., которая по причине нахождения в другом регионе не смогла явиться в судебное заседание. От адвоката Камышниковой Е.Е. поступило ходатайство об отложении судебного заседания, которое С. не поддержал. Вместе с тем, поскольку у суда имелось достаточно оснований полагать о наличии между подсудимым и адвокатом Камышниковой Е.Е. соглашения, в целях недопущения нарушения прав подсудимого, слушание дела было отложено на 3 апреля 2020 года, с назначением С. защитника в порядке ст. 51 УПК РФ (том 1, л. д. 179-182).

3 апреля 2020 года в дело вступила адвокат по соглашению Куркина И.Г. (том 1, л. д. 185), осуществлявшая защиту интересов С.; против участия данного защитника в ходе судебного разбирательства подсудимый не возражал (том 1, л. д. 186-204).

В связи с присутствием в судебном заседании адвоката по соглашению Куркиной И.Г., в порядке ст. 51 УПК РФ защитник С. не предоставлялся, что не противоречит требованиям закона и, вопреки доводам жалобы подсудимого, не является основанием для изменения ему меры пресечения в виде заключения под стражу.

Как указано в обжалуемом постановлении (том 2, л. д. 40) и не вызывает сомнений у суда апелляционной инстанции, в дальнейшем судебные заседания (16 апреля и 8 мая 2020 года) по уголовному делу не состоялись ввиду сложившейся в стране обстановки, связанной с коронавирусной инфекцией, и во исполнение судами соответствующих указаний вышестоящих инстанций.

В связи с чем, к рассмотрению дела по существу суд приступил 22 мая 2020 года, следом и 4 июня 2020 года, начав с разрешения ходатайств С. и допроса свидетеля. При этом судом вновь обоснованно отказано С. в удовлетворении ходатайства о назначении ему защитника в порядке ст. 51 УПК РФ, поскольку в процессе принимала участие адвокат по соглашению Куркина И.Г. (том 2, л. д. 1-37).

Таким образом, суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что права подсудимого С. на защиту нарушены не были, как и не усматривается явных нарушений сроков разумного судопроизводства, установленных ст. 6.1 УПК РФ.

При решении вопроса о продлении срока содержания С. под стражей, суд первой инстанции исследовал все имеющиеся в материалах документы и выслушал участников процесса; процедура, общие условия и принципы уголовного судопроизводства, в том числе положения ст. 15 УПК РФ, соблюдены.

Судом первой инстанции проверена достаточность данных об имевшем месте событии преступления, а также обоснованность выдвинутого против С. обвинения (причастность к преступлению) без вхождения в обсуждение вопросов, подлежащих разрешению при рассмотрении уголовного дела по существу.

Вывод суда о необходимости продления в отношении С. срока содержания под стражей основан на объективных данных, содержащихся в представленных материалах, сделан в соответствии с требованиями ст. ст. 108-109 УПК РФ.

Основания и обстоятельства, учитываемые при избрании меры пресечения в виде заключения под стражу, предусмотренные ст. ст. 97, 99 УПК РФ, не изменились.

С. обвиняется в совершении тяжкого преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159 УК РФ (хищение чужого имущества путем обмана и злоупотребления доверием, лицом, с использованием своего служебного положения, организованной группой, в особо крупном размере); санкция статьи предусматривает безальтернативное наказание в виде лишения свободы на срок до 10 лет.

Доводы стороны защиты относительно сферы деятельности С. в рамках предъявленного обвинения судом рассмотрены надлежащим образом, с чем также соглашается суд апелляционной инстанции, не усматривая оснований предполагать, что преступное деяние совершено в сфере предпринимательской деятельности.

Кроме того, суд апелляционной инстанции не принимает доводы жалоб, касающихся освобождения из-под стражи лица, считающегося организатором преступления (Б.), поскольку это не относится к рассматриваемому вопросу в отношении С. и в материалах дела таких документов не установлено; также в возражениях представителя потерпевшего указано, что данное лицо освобождено из-под стражи при наличии заболеваний, входящих в Перечень (утв. Постановлением правительства РФ от 14 января 2011 года № 3).

Не содержится в деле и доказательств, подтверждающих наличие заболеваний, входящих в Перечень и препятствующих содержанию С. под стражей в силу возраста или по состоянию здоровья. При этом вопреки доводам жалоб, судом было исследовано заключение судебно-психиатрической экспертизы (том 1 л. д. 248-252, том 2, л. д. 36), однако установленные в нём диагнозы также не являются основанием для освобождения С. из-под стражи.

Согласно материалам дела, С. является гражданином <данные изъяты>, зарегистрирован и проживал в (адрес) (том 1, л. д. 100-101, постановление от 10 апреля 2020 года), не судим (том 1, л. д. 112-119), на учете врачей психиатра и нарколога не состоит (том 1, л. д. 104-105), не женат (разведен), имеет на иждивении одного несовершеннолетнего ребенка, (дата) г.р. (том 1, л. д. 102-103), до задержания исполнял обязанности конкурсного управляющего ООО «<данные изъяты>».

По месту жительства в (адрес) (том 1, л. д. 106) С. характеризуется нейтрально, жалоб и заявлений не поступало; ранее привлекался к административной ответственности. По месту жительства в (адрес) (том 1, л. д. 108) характеризуется положительно; ранее привлекался к административной ответственности по ч. 2 ст. 12.9 КоАП РФ; на спец.учетах не состоит; со слов соседей, по данному адресу никто уже не проживает около двух лет (характеристика датирована (дата)). Также положительно С. характеризуется со стороны «СРО АУ «<данные изъяты>» (том 1, л. д. 111), где он осуществлял трудовую деятельность арбитражным управляющим.

По месту содержания в СИЗО(номер) (адрес) (том 1, л. д. 110) С. нарушений и замечаний не имел, конфликтных ситуаций не создавал, вёл себя спокойно, на меры воспитательного характера и замечания реагировал адекватно, на вопросы отвечал уклончиво; на проф.учете не состоит, жалоб и претензий по режиму содержания не высказывал.

Стороной защиты и подсудимым не представлено доказательств, что С. проживал на момент задержания по месту регистрации или имеет в настоящее время в собственности другое жилье; а в характеристике с места жительства от (дата) указано, что со слов соседей по данному адресу никто не проживает около двух лет.

Характеристика личности и социальная адаптация С., обязательства адвоката Камышниковой Е.Е. о предоставлении жилого помещения в (адрес) в случае избрания С. домашнего ареста, не являются безусловным основанием для изменения подсудимому меры пресечения на более мягкую, судом приведены достаточные мотивы об отсутствии объективных данных, указывающих на такую необходимость.

Суд апелляционной инстанции также не считает, что внесение залога до полутора миллиона рублей будет являться эффективной мерой ограничения для С., поскольку он обвиняется в хищении денежных средств в размере 300 000 000 рублей, и, учитывая положения ч. 3 ст. 106 УПК РФ, предложенная сумма залога явно несоразмерна сумме причиненного ущерба потерпевшей стороне.

Учитывая совокупность приведенных обстоятельств (тяжесть и общественную опасность преступления, совершенного организованной группой; характеристику личности подсудимого, его род занятий и профессиональные навыки, факт длительного не проживания по месту регистрации и т. п.), суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что С., находясь на свободе, может воспрепятствовать следствию: скрыться от суда, тем самым воспрепятствовав следствию.

Суд апелляционной инстанции не принимает во внимание доводы жалоб относительно отсутствия возможности оказания со стороны С. давления на свидетелей, уничтожения доказательств, совершение новых преступлений и т.п. поскольку суд первой инстанции не устанавливал данных обстоятельств.

Вопреки доводам жалоб, суд в постановлении мотивировал решение о невозможности избрания С. иной меры пресечения, надлежащим образом изложив в постановлении доводы в части отказа в удовлетворении ходатайства подсудимого.

Соглашаясь с указанными выводами, суд апелляционной инстанции также не усматривает оснований для ее изменения, полагая, что иные меры пресечения не могут являться гарантией тому, что С., находясь вне изоляции от общества, не примет мер к созданию условий, препятствующих эффективному производству по делу.

Постановление суда отвечает требованиям ч. 4 ст. 7 УПК РФ, основано на объективных данных, содержащихся в материалах дела и исследованных в судебном заседании, вынесено с соблюдением норм уголовно-процессуального законодательства, Конвенции о защите прав человека и основных свобод, а также соответствует Конституции Российской Федерации.

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 389.13, 389.20 и 389.28 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, суд

П О С Т А Н О В И Л :

Постановление Нижневартовского городского суда Ханты-Мансийского автономного округа-Югры от 10 июня 2020 года, которым подсудимому С., обвиняемому в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159 УК РФ, на период судебного следствия продлен срок содержания под стражей на 3 месяца, а всего до 12 месяцев, то есть до (дата), оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке, предусмотренном главой 471 УПК РФ, в Седьмой кассационный суд общей юрисдикции (г. Челябинск) путем подачи кассационных жалобы или представления через Нижневартовский городской суд Ханты-Мансийского автономного округа-Югры.

Судья суда Ханты-Мансийского

автономного округа-Югры Н.В. Чистова