Апелляционное постановление № 22-3787/2024 от 19 сентября 2024 г.

Судья р/с Зорькина А.В. Дело № 22-3787/2024


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Кемерово 20 сентября 2024 г.

Кемеровский областной суд в составе председательствующего судьи Байер С.С.,

при секретаре судебного заседания Чирковой А.С.,

с участием прокурора Литвин А.О.,

адвоката Козлова А.В.,

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционное представление заместителя прокурора Куйбышевского района г. Новокузнецка Кемеровской области Стачевой О.А. на приговор Куйбышевского районного суда г. Новокузнецка Кемеровской области от 23 июля 2024 г., которым

ФИО1, родившийся ДД.ММ.ГГГГ в <адрес>, гражданин РФ, не судимый,

признан невиновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 264 УК РФ, и оправдан по предъявленному обвинению на основании п. 3 ч. 2 ст. 302 УПК РФ в связи с отсутствием в его деянии состава преступления.

За ФИО1 признано право на реабилитацию в соответствии со ст. 134 УПК РФ, разъяснено право на возмещение вреда, связанного с уголовным преследованием, в соответствии с главой 18 УПК РФ.

Мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении отменена.

Приговором разрешена судьба вещественных доказательств.

Заслушав доклад судьи Байер С.С., выслушав адвоката Козлова А.В., возражавшего против удовлетворения апелляционного представления, прокурора Литвин А.О., полагавшую необходимым приговор суда отменить, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

приговором суда ФИО1 признан невиновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 264 УК РФ, и оправдан по предъявленному обвинению на основании п. 3 ч. 2 ст. 302 УПК РФ – в связи с отсутствием в деянии состава преступления.

За ФИО1 признано право на реабилитацию в соответствии со ст. 134 УПК РФ.

Мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении отменена.

В апелляционном представлении заместитель прокурора Куйбышевского района г. Новокузнецка Кемеровской области Стачева О.А. считает приговор незаконным, необоснованным и подлежащим отмене в связи с несоответствием выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, в связи с существенными нарушениями уголовно-процессуального закона.

Считает ошибочными выводы суда о том, что ФИО1 не нарушал правил дорожного движения, что могло бы находиться в прямой причинно-следственной связи с дорожно-транспортным происшествием и наступившими последствиям и в виде смерти ФИО11, поскольку исследованными доказательствами подтверждено, что ни время суток, ни погодные условия не мешали ФИО1 обнаружить опасность в виде пешехода, находящегося проезжей части, однако у него не имелось технической возможности избежать ДТП путем снижения скорости вплоть до остановки, что подтверждается заключениями эксперта.

Полагает, что суд в приговоре допустил противоречия, ввиду того, что п. 1.3, 1.5, 10.1 Правил дорожного движения содержат указания о том, что участники дорожного движения обязаны знать и соблюдать относящиеся к ним требования правил, действовать таким образом, чтобы не создавать опасности для движения и не причинять вреда, водитель должен вести транспортное средство со скоростью, не превышающей установленного ограничения, а при возникновении опасности для движения, которую водитель в состоянии обнаружить, должен принять возможные меры к снижению скорости, вплоть до остановки транспортного средства.

Утверждает, что суд необоснованно пришел к выводу об отсутствии причинно-следственной связи между действиями ФИО1 и наступившими последствиями, поскольку такой вывод противоречит заключению эксперта от 28 октября 2019 г. и заключению комиссии экспертов от 21 июня 2022 г., согласно которым незадолго до наступления смерти ФИО11 ему была причинена сочетанная <данные изъяты>, повреждения образовались последовательно, в короткий промежуток времени в условиях дорожно-транспортного происшествия, при наезде легкового автомобиля на потерпевшего, а непосредственной причиной смерти ФИО11 явился <данные изъяты>, что свидетельствует о наличии причинно-следственной связи.

Обращает внимание, что суд, руководствуясь заключением комиссии экспертов от 21 июня 2022 г., не привел мотивов, по которым он не принял во внимание заключение эксперта от 28 октября 2019 г., которое недопустимым доказательством не признавалось.

Ссылаясь на показания лиц, находившихся на месте происшествия, - потерпевшей Потерпевший №1, свидетелей Свидетель №4, Свидетель №2, указывает, что дорога по <адрес> освещалась хорошо, видимость в момент дорожно-транспортного происшествия была хорошая, каких-либо осадков, затрудняющих видимость, в тот вечер не было, асфальт был сухим, проезжая часть прямая, поворотов нет, что свидетельствует о возможности ФИО1 заметить опасность и своевременно принять соответствующие меры, то есть соблюсти п. 10.1 Правил дорожного движения.

Полагает, что суд не проанализировал и не дал оценку периоду времени с момента возникновения опасности для движения до момента столкновения, не сопоставил положение участников на первоначальном этапе, не оценил траекторию движения, скорость, выполнение водителем должных и возможных мер по предотвращению дорожно-транспортного происшествия.

Просит приговор отменить, направить уголовное дело на новое рассмотрение в тот же суд в ином составе.

В возражениях на апелляционное представление оправданный ФИО1 указывает на несогласие с изложенными в нем доводами, просит оставить их без удовлетворения, приговор суда - без изменения.

Проверив уголовное дело, выслушав участников процесса, обсудив доводы апелляционного представления, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

В соответствии со ст. 297 УПК РФ приговор суда должен быть законным, обоснованным и справедливым. Таковым приговор суда признается, если он постановлен в соответствии с требованиями уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации и основан на правильном применении уголовного закона.

Постановленный судом первой инстанции приговор в отношении ФИО1 этим требованиям закона полностью соответствует.

На основании ч. 2 ст. 302 УПК РФ оправдательный приговор постановляется в случае, если в деянии подсудимого отсутствует состав преступления. Обвинительный приговор не может быть основан на предположениях и постановляется лишь при условии, что в ходе судебного разбирательства виновность подсудимого в совершении преступления подтверждена совокупностью исследованных судом доказательств.

Вопреки доводам апелляционного представления, оправдательный приговор в отношении ФИО1 соответствует требованиям ст. 304-306 УПК РФ, во исполнение которых в приговоре дана надлежащая правовая оценка всем исследованным по делу доказательствам, в том числе представленным стороной обвинения, как в отдельности, так и в совокупности.

Содержание всех доказательств в достаточной степени приведено в приговоре, соответствует материалам дела и протоколу судебного заседания, в приговоре содержится их подробный анализ, мотивы, по которым суд принял одни доказательства и отверг другие, а также выводы суда по всем существенным обстоятельствам, подлежащим доказыванию в соответствии со ст. 73 УПК РФ.

Не согласиться с приведенной судом оценкой доказательств, как и с выводами о невиновности оправданного в совершении инкриминированного ему деяния, у суда апелляционной инстанции не имеется, поскольку они основаны на материалах дела и соответствуют установленным судом фактическим обстоятельствам.

Тщательно проанализировав представленные сторонами доказательства, в том числе показания оправданного, потерпевшей Потерпевший №1, свидетелей Свидетель №2, Свидетель №4, Свидетель №5, находившихся в непосредственной близости от дорожно-транспортного происшествия, свидетелей Свидетель №1, ФИО6, ФИО7 – сотрудников ОГИБДД, прибывших на место дорожно-транспортного происшествия, свидетеля Свидетель №3, участвовавшего при составлении схемы дородно-транспортного происшествия, экспертов ФИО8, ФИО20, ФИО10, подтвердивших выводы, изложенные в заключениях по результатам автотехнических и судебно-медицинских экспертиз трупа ФИО11, специалиста ФИО12, других лиц, иные доказательства, приведенные в приговоре, суд первой инстанции пришел к правильному выводу о том, что обвинение, предъявленное ФИО1, своего подтверждения в ходе судебного разбирательства не нашло.

Полно и правильно установив фактические обстоятельства дела, учитывая, что в ходе судебного следствия доказательств, подтверждающих нарушение ФИО1, управлявшим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшего по неосторожности смерть человека, представлено не было, суд первой инстанции, руководствуясь принципом презумпции невиновности, пришел к обоснованному выводу, что он подлежит оправданию ввиду отсутствия в его деянии состава преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 264 УК РФ.

Каких-либо формулировок, ставящих под сомнение невиновность ФИО1, судом в приговоре не допущено.

Так, оправдывая ФИО1 по предъявленному обвинению, суд указал, что около 21 часа 50 минут 22 октября 2019 г. <данные изъяты> управляя автомобилем <данные изъяты>, двигаясь по <адрес>, допустил наезд на пешехода ФИО11, осуществлявшего переход проезжей части дороги слева направо относительно движущегося автомобиля под управлением ФИО1, в результате чего ему была причинена смерть, наступившая от травматического <данные изъяты>, возникших вследствие сочетанной <данные изъяты>. При этом, Правила дорожного движения, которые могли бы находиться в прямой причинно-следственной связи с дорожно-транспортным происшествием и наступившими последствиями в виде смерти ФИО9, ФИО1 не нарушал.

Суд верно пришел к выводу о том, что исследованными доказательствами подтверждено, что ни время суток, ни погодные условия не мешали ФИО1 обнаружить опасность в виде пешехода, находящегося на проезжей части, однако у него не имелось технической возможности избежать дорожно-транспортного происшествия путем снижения скорости вплоть до остановки, что подтверждено заключениями экспертов.

Доказательств обратного материалы уголовного дела не содержат и суду первой инстанции стороной обвинения таковых представлено не было. Установить факт нарушения водителем ФИО1 Правил дорожного движения, что является обязательным условием наступления уголовной ответственности по ч. 3 ст. 264 УК РФ, при наличии имеющихся в деле доказательств, явилось невозможным.

При этом, доводы и версии всех сторон являлись предметом рассмотрения суда первой инстанции. В этих целях в ходе судебного разбирательства были дополнительно назначены и проведены комплексная судебно-медицинская, автотехническая экспертиза, производство которой было поручено <данные изъяты>», и автотехническая экспертиза, порученная ФБУ «<данные изъяты>.

Суд пришел к обоснованному выводу, что экспертизы по делу проведены с соблюдением требований УПК РФ, в соответствии с Федеральным законом «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации». Экспертами являлись лица, обладающие большим опытом и необходимыми специальными знаниями для разрешения вопросов, поставленных перед ними, им были предоставлены достаточные материалы и надлежащие объекты исследования. Оснований сомневаться в их компетенции у суда не имелось. Выводы экспертов являются ясными, полными, не содержат противоречий.

Заключения экспертов № 79 от 21 июня 2022 г., № 767/6-1-24 от 23 апреля 2024 г. по результатам указанных экспертиз обоснованно положены судом в основу оправдательного приговора, они проанализированы и оценены наряду с другими исследованными по делу доказательствами, в том числе с заключениями экспертов, полученными в ходе предварительного расследования дела.

Так, из заключения эксперта № 767/6-1-24 следует, что при заданных условиях при скорости движения транспортного средства 60 км/час водитель располагал технической возможностью остановить транспортное средство до линии движения пешехода при условии движения пешехода в темпе «спокойного шага» со скоростью 1-1,2 м/с, со скоростью «быстрого шага» 1,7-1,8 м/с; при движении пешехода со скоростью быстрого бега 3,3-4,4 м/с водитель не располагал технической возможностью остановить автомобиль до линии движения пешехода и не мог позволить препятствию выйти за пределы опасной зоны при своевременном торможении.

Поскольку исследованные судом доказательства не содержат достоверные данные о скорости пешехода ФИО11, все три результата замеров скорости движения пешехода учтены и оценены при определении технической возможности у ФИО1 предотвратить дорожно-транспортное происшествие.

В этой связи, судом обоснованно установлено, что при различных исходных данных скорости пешехода, ФИО1, как имел, так и не имел техническую возможность предотвратить дорожно-транспортное происшествие.

Однако установить скорость движения пешехода ФИО11, осуществлявшего переход проезжей части дороги, не имеющей в этом месте дорожных знаков, пешеходного перехода, в процессе исследования доказательств – допроса лиц, находившихся на месте дорожно-транспортного происшествия, изучения письменных материалов дела, в том числе экспертным путем, не представилось возможным.

Эксперт ФИО10 в судебном заседании разъяснил, что имеющийся в заключении вывод о том, что в момент первичного контакта автомобиля и тела подэкспертного, ФИО11 не опирался ни на правую, ни на левую нижние конечности, о темпе движения пешехода свидетельствовать не может.

При этом, как верно указано судом, показания потерпевшей, свидетелей Свидетель №2 и Свидетель №4, находившихся на месте дорожно-транспортного происшествия, об их субъективном восприятии скорости ФИО1 как значительной, а также, повреждения, обнаруженные на автомобиле, травмы, полученные пешеходом ФИО11, не позволили сделать вывод о том, что автомобиль под управлением оправданного двигался со скоростью, превышающей разрешенную на данном участке дороги.

Как пояснил в судебном заседании специалист ФИО12, в настоящее время в судебно-медицинской экспертизе отсутствуют методики определения скорости автомобиля по полученным травмам тела или в случае разрыва тела при столкновении с движущимся автомобилем.

Необходимо отметить, что в ходе судебного следствия, государственный обвинитель изменил обвинение, исключив из него указание на движение автомобиля под управлением ФИО1 со скоростью не менее 90 км/час, указав о нарушении им п. 1.3, 1.5, 10.1 Правил дорожного движения РФ, поскольку в судебной медицине отсутствуют достоверные, научно-обоснованные и пригодные к практическому применению методики, позволяющие определить скорость движения автомобиля в момент дорожно-транспортного происшествия.

При таких обстоятельствах, учитывая то, что бесспорных доказательств виновности ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 264 УК РФ, стороной обвинения представлено не было, а вывод органа предварительного следствия о наличии причинно-следственной связи между его действиями и наступившими последствиями в виде смерти ФИО9 не был основан на установленных судом фактических обстоятельствах дела, суд первой инстанции, исходя из требований ст. 49 Конституции РФ во взаимосвязи со ст. 14 УПК РФ, сопоставив все представленные сторонами доказательства, истолковал все неустранимые в ходе судебного разбирательства сомнения в виновности ФИО1 в его пользу.

Несогласие заместителя прокурора Куйбышевского района г. Новокузнецка Кемеровской области Стачевой О.А. с оценкой доказательств, данной в приговоре, о несоответствии выводов суда фактическим обстоятельствам дела, существенном нарушении судом уголовно-процессуального закона и необъективной оценке представленных доказательств, не свидетельствует, и в силу ст. 389.15 УПК РФ основанием для отмены оправдательного приговора не является.

Суд апелляционной инстанции отмечает, что доводы апелляционного представления сводятся к изложению доказательств, исследованных в судебном заседании доказательств, направлены на их переоценку, в то время как оснований к этому не имеется. Выводы суда в части оценки доказательств надлежащим образом аргументированы в приговоре, убедительны и не вызывают сомнений в их правильности.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, сформулированной в его постановлениях от 17 июля 2002 г. № 13-П и от 11 мая 2005 г. № 5-П, судебное решение подлежит пересмотру, если выявленные существенные нарушения, допущенные в ходе предыдущего разбирательства, неоспоримо свидетельствуют о наличии судебной ошибки, поскольку такое решение не отвечает требованиям справедливости.

К числу нарушений уголовно-процессуального закона, искажающих саму суть правосудия и смысл судебного решения как акта правосудия, могут быть отнесены, в частности, нарушения, указанные в пунктах 2, 8, 10, 11 части 2 статьи 389.17, в статье 389.25 УПК РФ, а также иные нарушения, которые лишили участников уголовного судопроизводства возможности осуществления гарантированных законом прав на справедливое судебное разбирательство на основе принципа состязательности и равноправия сторон либо существенно ограничили эти права, если такие лишение либо ограничения повлияли на законность приговора, определения или постановления суда.

Из материалов следует, что нарушений уголовно-процессуального закона, которые можно было бы трактовать как существенные, дающие основание для отмены оправдательного приговора в отношении ФИО1, по делу не допущено.

Уголовное дело рассмотрено судом первой инстанции с соблюдением требований главы 37 УПК РФ, всесторонне, полно и объективно.

Судебное разбирательство проведено с соблюдением принципов равноправия и состязательности сторон. Согласно протоколу судебного заседания, сторонам были созданы все необходимые условия для исполнения ими процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав.

Данных о необъективном рассмотрении дела, проведении судебного следствия с обвинительном уклоном, уголовное дело не содержит. Формального подхода судом при разрешении ходатайств и заявлений не допущено. Все заявленные сторонами ходатайства рассмотрены в порядке ст. 271 УПК РФ, после их обсуждения с участниками процесса, с вынесением мотивированных решений, отраженных в протоколе судебного заседания либо в отдельном постановлении, принятом в порядке ст. 256 УПК РФ.

Необоснованных отказов стороне обвинения в исследовании доказательств, которые могли иметь существенное значение для исхода дела, не допущено. Оснований полагать, что судебное разбирательство велось предвзято и односторонне, не имеется.

При этом, у суда не имелось оснований для возвращения дела прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ, поскольку права участников уголовного судопроизводства в ходе предварительного следствия нарушены не были, постановление о привлечении ФИО1 в качестве обвиняемого и обвинительное заключение составлено в соответствии с требованиями ст. 171, 172, 220 УПК РФ, в них содержатся все необходимые сведения, каких-либо препятствий для принятия итогового решения по делу не имелось.

Таким образом, приговор Куйбышевского районного суда г. Новокузнецка Кемеровской области, который, руководствуясь положениями ст. 14 УПК РФ, оправдал ФИО1 на основании п. 3 ч. 2 ст. 302 УПК РФ – в связи с отсутствием в его деянии состава преступления, соответствует требованиям закона.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 389.13, 389.19, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

оправдательный приговор Куйбышевского районного суда г. Новокузнецка Кемеровской области от 23 июля 2024 г. в отношении ФИО1 оставить без изменения, апелляционное представление заместителя прокурора Куйбышевского района г. Новокузнецка Кемеровской области Стачевой О.А. – без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции в порядке, предусмотренном главой 47.1 УПК РФ, в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу приговора или иного итогового судебного решения, через суд первой инстанции и рассматриваются в порядке, предусмотренном статьями 401.7, 401.8 УПК РФ.

Оправданный вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Судья С.С. Байер

Копия верна