Апелляционное определение № 33-15825/2025 от 14 декабря 2025 г.

Мотивированное
апелляционное определение изготовлено 15 декабря 2025 года.

УИД: 66RS0062-01-2025-001563-27

Дело №33-15825/2025 (№2-1111/2025)

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Екатеринбург 11 декабря 2025 года

Судебная коллегия по гражданским делам Свердловского областного суда в составе председательствующего Зоновой А.Е.,

судей Редозубовой Т.Л., Хрущевой О.В.,

при ведении протокола судебного заседания и аудиопротокола помощниками судьи Спиридоновой Е.А., Григорьевой Е.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к обществу с ограниченной ответственностью «Промомед ДМ» о признании незаконным приказа о прекращении трудового договора, восстановлении на работе, взыскании заработка за время вынужденного прогула и компенсации морального вреда

по апелляционной жалобе истца на решение Академического районного суда г.Екатеринбурга от 11.09.2025.

Заслушав доклад судьи Хрущевой О.В., объяснения истца ФИО1, представителя истца ФИО2, действующей на основании доверенности от 23.07.2025, представителя ответчика ФИО3, действующей на основании доверенности от 31.07.20025, заключение прокурора Беловой К.С., судебная коллегия

установила:

ФИО1 обратилась в суд с иском к ООО «Промомед ДМ» о признании незаконным приказа о прекращении трудового договора, восстановлении на работе, взыскании заработка за время вынужденного прогула и компенсации морального вреда. В обоснование требований указала, что 22 марта 2021 г. между ней и ответчиком заключен трудовой договор №10, согласно которому ФИО1 была принята на работу в направление бюджетных продаж УФО, СФО, ДФО в должности региональный менеджер по работе с ключевыми клиентами, по основному месту работы и на неопределенный срок, с заработной платой в размере 124 348 рублей в месяц. Согласно трудового договора ФИО1 являлась дистанционным работником, время работы определено с 09:00 час до 18:00 час. по Московскому времени ежедневно. Данный трудовой договор заключался дистанционно, а именно 19 марта 2021 г. на электронный адрес ФИО1 было направлено письмо от ответчика с приложением документов, в том числе, заявления о перечислении заработной платы по реквизитам, заявления о приеме на работу, заявления на пересылку корреспонденции, личного листка по учету кадров, обязательства о неразглашении коммерческой тайны, согласия на обработку персональных данных, анкеты для сотрудников. Обязательство о неразглашении коммерческой тайны было подписано 22 марта 2021 г. и направлено работодателю электронной почтой. В данном обязательстве, а именно в п. 9 указано, что до ее сведения доведен перечень сведений, составляющих коммерческую тайну общества, однако это не соответствует действительности. Так, в ее адрес не поступало положения о коммерческой тайне, за его ознакомление она не расписывалась, и до ее сведения не доносилось, какая именно информация является коммерческой.

22 мая 2025 г. в 22:05 час. по времени г. Екатеринбурга, от непосредственного руководителя ФИО4 в ее адрес поступило электронное письмо следующего содержания: «коллеги, завтра на совещании обсудим», в приложении был прикреплен файл формате Exel с наименованием «План Продаж Тендер_KPI_РФ.xlsx». С данным планом продаж она должна была ознакомиться и быть готова к 09:00 час. по московскому времени участвовать в онлайн при обсуждении потенциального плана продаж. Никаких пометок, о том, что данный файл содержит информацию, относящуюся к коммерческой тайне, в письме не было, в связи с чем она 22 мая 2025 г. переслала данный файл на свою личную электронную почту, исключительно с целью подготовки к обсуждению информации на совещании 23 мая 2025 г. Данный файл был перенаправлен на личную почту, поскольку единственной возможностью подготовиться к совещанию было ознакомление с планом продаж с использованием иных средств связи дома, а именно телефона или планшета путем доступа к письму.

04 июля 2025 г. на электронный адрес истца от ФИО5 поступило письмо о необходимости дать письменные объяснения по факту пересылки писем с корпоративной почты на личную внешнюю почту, с вложенными документами, содержащими данные о планах продаж на 2024 и 2025 г. Также в данном письме содержалась информация о том, что данные действия являются нарушением п.п. 5.3.8, 5.3.9. Правил внутреннего трудового распорядка от 20 декабря 2022 г., а пересланная информация относится к коммерческой тайне. 10 июля 2025 г. в адрес работодателя она направила объяснения.

Не ознакомившись при трудоустройстве с Положением о коммерческой тайне, она не знала объективно и не могла знать о том, что файл в формате Exel может содержать сведения, относящиеся к коммерческой тайне работодателя. С Положением о коммерческой тайне, Положением о конфиденциальной информации и коммерческой тайне ее никто не знакомил, таким образом, она не обладала информацией, какие именно сведения составляют коммерческую тайну.

18 июля 2025 г. в 13:21 час. по времени г Екатеринбурга она получила на электронную почту письмо от ФИО5, которое содержало в себе информацию о расторжении трудового договора. Приказом от 18.07.2025 она уволена по подпункту «в» пункта 6 части 1 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации – в связи с разглашением коммерческой тайны, ставшей известной в связи с исполнением трудовых обязанностей. Одновременно ей было направлено Положение о коммерческой тайне, которое было направлено впервые, и с которым она ознакомилась лишь 18 июля 2025 г.

Полагает, что у ответчика отсутствуют доказательства мер по установлению в организации режима коммерческой тайны.

На основании изложенного просила суд признать приказ от 18 июля 2025 г. №ЛС0000325 о прекращении трудового договора незаконным и восстановить ее на работе в ООО «ПРОМОМЕД ДМ» в должности региональный менеджер по работе с ключевыми клиентами. Взыскать с ответчика средний заработок за время вынужденного прогула, за период с 19 июля 2025 г. по 04 августа 202 5. В сумме 66185 рублей 24 копейки и взыскать компенсацию морального вреда в размере 50000 рублей

В судебном заседании истец ФИО1 и ее представитель дополнительно указали, что ФИО1 была уволена на основании Положения о коммерческой тайне, которое содержит в себе перечень, составляющих коммерческую тайну, утвержденные в 2022 году. Указанное Положение истец не получала, в апреле 2022 года находилась в отпуске по беременности и родам, а после в дополнительном ежегодном оплачиваемом отпуске, данные документы она не подписывала, стороной ответчика доказательств обратного не представлено. Находясь в отпуске по беременности и родам, корпоративную почту она не просматривала, также не смотрела ее и после отпуска, поскольку в ее обязанности это не входит. После выхода их отпуска работодатель также данные документы ей для ознакомления не представил. Кроме того указали, что ответчиком не представлено доказательств отнесения редактируемого файла к сведениям, составляющим коммерческую тайну общества, ответчик не предпринял всех необходимых действий для сохранения коммерческой тайны. Также, ответчиком при наложении взыскания не учтены тяжесть и обстоятельства проступка, а именно тот факт, что сведения не поступили третьим лицам, никаких неблагоприятных последствий для работодателя фактически не наступили.

Решением Академического районного суда г. Екатеринбурга от 11.09.2025. иск ФИО1 оставлен без удовлетворения.

В апелляционной жалобе истец просит решение отменить в связи с неправильным определением обстоятельств, имеющих значение для дела, несоответствием выводов суда, изложенных в решении, фактическим обстоятельствам дела, неправильным применением норм материального и процессуального права. Указывает, что в материалы дела не представлено перенаправленное истцом письмо, в котором содержатся сведения, составляющие коммерческую тайну. Единственным доказательством разглашения коммерческой тайны является представленный ответчиком акт о фиксации факта пересылки письма на внешнюю почту. В акте указаны приложения – скрины переписки, которые суду также не представлены. При этом истец ссылалась на то, что до нее работодателем не были доведены сведения о том, какая информация является коммерческой тайной. Истец указывала на то, что вложенные файлы, которые она переслала на личный адрес электронной почты, не содержали коммерческой тайны, что это были редактируемые файлы в формате Exel. Суд не установил, содержат ли вложенные файлы информацию из п.2.2 перечня сведений, составляющих коммерческую тайну группы компаний «Промомед» (редакция 1). Пункт 2.2 Перечня сведений, составляющих коммерческую тайну группы компаний «Промомед» (редакция 1) сформулирован следующим образом «Не предназначенные для внешних пользователей сведения о планах Группы компаний по реализации или свертыванию инвестиционных проектов, закупов, продаж». Считает, что с учетом указанной формулировки в компании имеются предназначенные для внешних пользователей сведения и не предназначенные для внешних пользователей сведения. Работодатель обязан донести до работника, являются ли план продаж предназначенными для внешних пользователей, либо являются не предназначенными для внешних пользователей.

При трудоустройстве истец подписала обязательство о неразглашении коммерческой тайны в отсутствии фактического ознакомления с перечнем сведений, составляющих коммерческую тайну общества (приложение №1 Положение о коммерческой тайне ООО «Промомед ДМ») и обязалась не разглашать сведения, действовавшие на момент трудоустройства. Работодатель в адрес истца не направлял Перечень сведений, составляющих коммерческую тайну. В дальнейшем в обществе приказом от 31.01.2022 утвержден Перечень информации, составляющей коммерческую тайну. При этом обязательство о неразглашении тайны, определенной работодателем с 31.01.2022 в новых локальных нормативны актах, у истца не отбирались.

Ответчик не представил в материалы дела приказ №23/1/ПР от 31.01.2022. С Положением и Перечнем, утвержденными данным приказом, работодатель ФИО1 также не ознакомил. Отсутствуют документы в соответствии со ст. 312.3 ТК РФ путем обмена документами ознакомления истца с указанными документами, поскольку в силу указанной статьи каждая из сторон обязана направить в форме электронного документа подтверждения получения электронного документа от другой стороны. Ответчик представил скрин экрана о направлении 28.04.2022 на адрес корпоративной почты работникам письмо с комментарием «Коллеги, надо ознакомиться, расписаться в акте» (л.д.163). Лист ознакомления с подписью ФИО1 ответчик не представил. В этот период ответчик находилась в отпуске по беременности и родам до 29.05.2022, затем 18 дней в отпуске. После выхода ФИО1 на работу летом 2022 года и до даты увольнении ответчик не направлял локальные акты и не получал от истца сведения об ознакомлении с актами, касающимися коммерческой тайны.

После увольнения истца ответчик не выполнил требования ст. 312.8 ТК РФ, не направил работнику заверенную копию приказа на бумажном носителе, не выдал истцу трудовую книжку.

Работодателем нарушен срок привлечения к дисциплинарной ответственности, переписка вложений была выполнена истцом 22.05.2025, приказ издан 18.07.2025. Не учтена тяжесть проступка при выборе меры дисциплинарного взыскания.

В заседании суда апелляционной инстанции истец и его представитель доводы апелляционной жалобы поддержали.

Представитель ответчика возражала против доводов апелляционной жалобы.

Прокурор в заключении полагала решение суда законным и обоснованным.

Судебной коллегией на основании ст. 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации для установления юридически значимых обстоятельств к материалам дела приобщены скриншот Плана продаж Тендер 2025, направленного на корпоративную почту истца, скриншот Плана продаж Тендер 2025 и Тендер 2024, направленные истцом с корпоративной почты на свою личную почту, скриншот письма от 23.03.2021 с Инструкцией по работе с порталом компании «Промомед» с перечнем документов, скриншот письма от 28.04.2022 о направлении Политики по информационной безопасности с приложениями, которые прикреплены во вложениях, приказ от 13.07.2023 №62/1/ПР, Положение о коммерческой тайне от 17.12.2018, Положение о конфиденциальной информации и коммерческой тайне от 01.09.2020, приказ о предоставлении отпуска по беременности и родам от 10.03.2022, протокол осмотра доказательств 66 АА 9486707 от 03.12.2025, протокол осмотра доказательств 66АА 9486789 от 10.12.2025.

Выслушав стороны, исследовав материалы дела, проверив законность и обоснованность обжалуемого решения, согласно требованиям ст. 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, исходя из доводов апелляционной жалобы, судебная коллегия приходит к следующему.

Как установлено судом и следует из материалов дела, 22 марта 2021 г. между ФИО1 и ООО «ПРОМОМЕД ДМ» заключен трудовой договор №10 (том 1 л.д.22-25) согласно которому истец принята на работу в направление бюджетных продаж УФО, СФО, ДФО на должность регионального менеджера по работе с ключевыми клиентами, по основному месту работы, с заработной платой в размере 124 348 рублей в месяц. Работник выполняет трудовую функцию вне расположения работодателя – дистанционно (п.1.6).

В соответствии с п. 2.2.2, 2.2.3, 2.2.5 заключённого трудового договора, работник обязан при осуществлении трудовой функции действовать в соответствии с законодательством РФ, Правилами внутреннего трудового распорядка, иными локальными нормативными актами, условиями трудового договора. Соблюдать ПВТР, иные локальные нормативные акты? в том числе приказы (распоряжения) работодателя, инструкции, правила. Не разглашать конфиденциальною (коммерческую, техническую, персональную) информацию, ставшую ему известной в процессе осуществления совей трудовой функции. В целях обеспечения неразглашения коммерческой тайны/информации Работнику запрещается пересылать документы и информацию, содержащие коммерческую тайну Общества, на некорпоративные адреса электронной почты. Нарушение работником указанного пункта будет расценено Обществом, как однократное грубое нарушение трудовых обязанностей в соответствии с пп. в п. 6 ч. 1 ст. 81 ТК РФ.

Из п. 2.2.16 (б, е, ж) трудового договора следует, что работник обязуется использовать в работе программно-технические средства и средства защиты, рекомендованные работодателем, а именно использовать корпоративную сим-карту, выданную при приеме на работу, планшетный компьютер с установленным программным обеспечением. Дистанционному работнику в электронном виде высылаются локально нормативные акты. Дистанционный работник обязан до конца следующего рабочего дня по московскому времени до 18:00 распечатать документ, поставить подпись об ознакомлении с документом и выслать скан документа с подпись в электронном виде. Оригинал документа отправить почтой заказным письмом или экспресс почтой на адрес организации. В случае ознакомления дистанционного работника с кадровыми документами в электронном виде, но отсутствия документа с оригинальной подписью работника, Общество считает, что процесс ознакомления с локально нормативными актами и другими кадровыми документами произведён должным образом.

Дистанционному работнику при приеме на работу создается электронная корпоративная почта и для дальнейшего единого информационного поля и знакомства с изменениями в Обществе предоставляется доступ на корпоративный интернет-портал с логином и паролем. На корпоративном интернет-портале содержится общая, новостная, конкурсная информация, локально-нормативные акты Общества, правила инструкции и образцы документов и автоматизированные тесты по продуктам общества. Работник обязан не реже чем раз в месяц заходить на информационный корпоративный интернет-портал для ознакомления с изменениями.

Также из трудового договора следует (последняя страница трудового договора), что ФИО1 подтверждает получение экземпляра настоящего трудового договора и ознакомление со следующими локальными нормативными актами: положение о защите персональных данных работников и положение о конфиденциальной информации и коммерческой тайне (напротив данных положений стоит подпись ФИО1, которая ею не оспорена).

При заключении трудового договора ФИО1 дано обязательство о неразглашении коммерческой тайны от 22 марта 2021 г.(л.д.27).

Из п. 9 Обязательства о неразглашении коммерческой тайны следует, что до ФИО1 доведен Перечень сведений, составляющих коммерческую тайну Общества (Приложение №1 Положения о коммерческой тайне ООО «ПРОМОМЕД ДМ»).

Из п. 3.2. Приложения №1 к Положению о коммерческой тайне (утв. 17.12.2018) следует, что в перечень сведений, относимых к конфиденциальной информации или коммерческой тайне общества, относятся сведения о планируемых инвестициях, закупках и продажах (том 1 л.д. 36-39).

Пункт 3.2 Перечня сведений, относящихся к конфиденциальной информации или коммерческой тайне, утв. 11.01.2021 также относит сведения о планируемых инвестициях, закупках и продажах (том 1 л.д. 122-123).

Аналогичные сведения отражены также в п. 3.2 в Приложении №1 к Положению о конфиденциальной информации и коммерческой тайне от 01.09.2020 и в п.2.2 Перечня информации, составляющей коммерческую тайну (редакция 1) от 31 января 2022 года (том 1 л.д. 150-162).

Согласно Акта О фиксации факта пересылки писем на внешнюю почту, расположенную на общедоступном сервере информации, отнесенной к перечню сведений, составляющую коммерческую тайну ООО «ПРОМОМЕД ДМ» от 19.06.2025 (том 1 л.д. 118), средствами защиты информации 19 июня 2025 г. в 07:22 час. и 07:23 час. (время Московское) был зафиксирован факт пересылки писем с корпоративной почты работника ФИО1 yuberezina@promomed.pro на внешнюю почту yuliakostenjk@mail.ru, расположенную на общедоступном сервисе, содержащих во вложениях планы продаж на 2024 и 2025 г.г. Акт о фиксации от 19 июня 2025 г. подписан заместителем руководителя Отела информационной безопасности.

Уведомлением от 04.07.2025 у ФИО1 запрошены объяснения по факту пересылки документов, содержащих данные о планах продаж на 2024 и 2025 года ООО «ПРОМОМЕД ДМ» (том 1 л.д. 119).

10.07.2025 ФИО1 дала объяснения, в которых указала, что переслала редактируемый ею файл на личную почту для удобства в работе с телефона. Данный файл был без подписи, не оформленный, не является коммерческой тайной, так как не высылался ей с соответствующим грифом «конфиденциально» или «коммерческая тайна» (том 1 л.д.120).

Приказом от 18.07.2025 ФИО1 уволена в связи с однократным грубым нарушением работником трудовых обязанностей – разглашение коммерческой тайны, ставшей известной ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, подпункту «в» пункт 6 часть 1 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации (том 1 л.д. 164).

Разрешая спор и отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд первой инстанции, руководствуясь статьями 21, 90, 192, 193 Трудового кодекса Российской Федерации, положениями Федерального закона от 29 июля 2004 года N 98-ФЗ "О коммерческой тайне", разъяснениями, изложенными в пунктах 35, 53 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации", руководствуясь положениями локальных нормативных актов, принятых у работодателя в сфере охраны и распространения коммерческой информации, с учетом условий заключенного трудового договора, пришел к выводу о том, что ФИО1 на законных основаниях привлечена работодателем к дисциплинарной ответственности в виде увольнения за пересылку документов, содержащих информацию, составляющую коммерческую тайну, на небезопасный внешний сервис электронной почты, чем создала угрозу несанкционированного получения данной информации третьими лицами.

Суд пришел к выводу о совершении ФИО1 дисциплинарного проступка, о неисполнении должностных обязанностей, выразившиеся в нарушении обязательства о неразглашении сведений, составляющих коммерческую тайну, в несоблюдении режима конфиденциальности, установленного локальными нормативными актами работодателя – Положением о коммерческой тайне ООО «ПРОМОМЕД ДМ», Перечнем информации, составляющей коммерческую тайну.

При этом суд первой инстанции указал на соблюдение ответчиком порядка и срока привлечения истца к дисциплинарной ответственности. Суд также пришел к выводу о соразмерности избранного работодателем вида дисциплинарного взыскания тяжести совершенного проступка и обстоятельствам, при которых он был совершен.

Оснований не согласиться с выводами суда первой инстанции у судебной коллегии не имеется, поскольку они соответствуют фактическим обстоятельствам дела, основаны на правильном применении норм материального права, регулирующих спорные правоотношения, верной оценке представленных в материалы дела доказательств.

Частью 2 статьи 21 Трудового кодекса Российской Федерации установлено, что работник обязан, в частности, добросовестно исполнять свои трудовые обязанности, возложенные на него трудовым договором, соблюдать правила внутреннего трудового распорядка, соблюдать трудовую дисциплину, выполнять установленные нормы труда.

В соответствии с частью 1 статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель имеет право требовать от работников исполнения ими трудовых обязанностей, соблюдения правил внутреннего трудового распорядка, привлекать работников к дисциплинарной и материальной ответственности в порядке, установленном Трудовым кодексом Российской Федерации, иными федеральными законами.

В соответствии с частью 1 статьи 192 Трудового кодекса Российской Федерации за совершение дисциплинарного проступка, то есть неисполнение или ненадлежащее исполнение работником по его вине возложенных на него трудовых обязанностей, работодатель имеет право применить следующие дисциплинарные взыскания: замечание; выговор; увольнение по соответствующим основаниям.

При наложении дисциплинарного взыскания должны учитываться тяжесть совершенного проступка и обстоятельства, при которых он был совершен (часть 5 статьи 192 Трудового кодекса Российской Федерации).

Порядок применения дисциплинарных взысканий установлен статьей 193 Трудового кодекса Российской Федерации.

До применения дисциплинарного взыскания работодатель должен затребовать от работника письменное объяснение. Если по истечении двух рабочих дней указанное объяснение работником не предоставлено, то составляется соответствующий акт. Непредоставление работником объяснения не является препятствием для применения дисциплинарного взыскания. Дисциплинарное взыскание применяется не позднее одного месяца со дня обнаружения проступка, не считая времени болезни работника, пребывания его в отпуске, а также времени, необходимого на учет мнения представительного органа работников. Дисциплинарное взыскание не может быть применено позднее шести месяцев со дня совершения проступка, а по результатам ревизии, проверки финансово-хозяйственной деятельности или аудиторской проверки - позднее двух лет со дня его совершения. В указанные сроки не включается время производства по уголовному делу. За каждый дисциплинарный проступок может быть применено только одно дисциплинарное взыскание. Приказ (распоряжение) работодателя о применении дисциплинарного взыскания объявляется работнику под роспись в течение трех рабочих дней со дня его издания, не считая времени отсутствия работника на работе. Если работник отказывается ознакомиться с указанным приказом (распоряжением) под роспись, то составляется соответствующий акт (статья 193 Трудового кодекса Российской Федерации).

К дисциплинарным взысканиям, в частности, относится увольнение работника по основаниям, предусмотренным пунктом 6 части 1 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации.

В силу подпункта "в" пункта 6 части 1 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации трудовой договор может быть расторгнут работодателем в случае однократного грубого нарушения работником трудовых обязанностей, выразившихся в разглашении охраняемой законом тайны (государственной, коммерческой, служебной и иной), ставшей известной работнику в связи с исполнением им трудовых обязанностей, в том числе разглашения персональных данных другого работника.

Отношения, связанные с установлением, изменением и прекращением режима коммерческой тайны в отношении информации, которая имеет действительную или потенциальную коммерческую ценность в силу неизвестности ее третьим лицам, регулирует Федеральный закон от 29.07.2004 N 98-ФЗ "О коммерческой тайне", в ст. 3 которого дано понятие коммерческая тайна, под которой понимается режим конфиденциальности информации, позволяющий ее обладателю при существующих или возможных обстоятельствах увеличить доходы, избежать неоправданных расходов, сохранить положение на рынке товаров, работ, услуг или получить иную коммерческую выгоду.

Согласно статье 3 Федерального закона от 29 июля 2004 года N 98-ФЗ "О коммерческой тайне" под информацией, составляющей коммерческую тайну (секрет производства) понимаются сведения любого характера (производственные, технические, экономические, организационные и другие), в том числе о результатах интеллектуальной деятельности в научно-технической сфере, а также сведения о способах осуществления профессиональной деятельности, которые имеют действительную или потенциальную коммерческую ценность в силу неизвестности их третьим лицам, к которым у третьих лиц нет свободного доступа на законном основании и в отношении которых обладателем таких сведений введен режим коммерческой тайны.

Разглашение информации, составляющей коммерческую тайну, - действие или бездействие, в результате которых информация, составляющая коммерческую тайну, в любой возможной форме (устной, письменной, иной форме, в том числе с использованием технических средств) становится известной третьим лицам без согласия обладателя такой информации либо вопреки трудовому или гражданско-правовому договору.

Как предусмотрено частью 1 статьи 10 Федерального закона от 29 июля 2004 г. N 98-ФЗ "О коммерческой тайне", меры по охране конфиденциальности информации, принимаемые ее обладателем должны включать в себя: 1) определение перечня информации, составляющей коммерческую тайну; 2) ограничение доступа к информации, составляющей коммерческую тайну, путем установления порядка обращения с этой информацией и контроля за соблюдением такого порядка; 3) учет лиц, получивших доступ к информации, составляющей коммерческую тайну, и (или) лиц, которым такая информация была предоставлена или передана; 4) регулирование отношений по использованию информации, составляющей коммерческую тайну, работниками на основании трудовых договоров и контрагентами на основании гражданско-правовых договоров; 5) нанесение на материальные носители, содержащие информацию, составляющую коммерческую тайну, или включение в состав реквизитов документов, содержащих такую информацию, грифа "коммерческая тайна" с указанием обладателя такой информации (для юридических лиц - полное наименование и место нахождения, для индивидуальных предпринимателей - фамилия, имя, отчество гражданина, являющегося индивидуальным предпринимателем, и место жительства).

Согласно части 3 статьи 11 Федерального закона от 29 июля 2004 г. N 98-ФЗ "О коммерческой тайне" в целях охраны конфиденциальности информации, составляющей коммерческую тайну, работник обязан: выполнять установленный работодателем режим коммерческой тайны; не разглашать эту информацию, обладателями которой является работодатель и его контрагенты, и без их согласия не использовать эту информацию в личных целях в течение всего срока действия режима коммерческой тайны, в том числе после прекращения действия трудового договора.

Согласно ч. 2 ст. 10 Федерального закона от 29.07.2004 N 98-ФЗ "О коммерческой тайне" режим коммерческой тайны считается установленным после принятия обладателем информации, составляющей коммерческую тайну, мер по охране конфиденциальности этой информации, предусмотренных ч. 1 ст. 10 настоящего Федерального закона.

В пункте 23 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2014 года N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" разъяснено, что при рассмотрении дела о восстановлении на работе лица, трудовой договор с которым расторгнут по инициативе работодателя, обязанность доказать наличие законного основания увольнения и соблюдение установленного порядка увольнения возлагается на работодателя.

В пункте 43 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" судам даны разъяснения о том, что в случае оспаривания работником увольнения по подпункту "в" пункта 6 части 1 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель обязан представить доказательства, свидетельствующие о том, что сведения, которые работник разгласил, в соответствии с действующим законодательством относятся к государственной, служебной, коммерческой или иной охраняемой законом тайне, либо к персональным данным другого работника, эти сведения стали известны работнику в связи с исполнением им трудовых обязанностей и он обязывался не разглашать такие сведения.

Как следует из правовой позиции, изложенной в определении Конституционного Суда Российской Федерации от 28 февраля 2019 года N 457-О "Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина С.А. на нарушение его конституционных прав подпунктом "в" пункта 6 части первой статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации", заключая трудовой договор, работник обязуется добросовестно выполнять свои трудовые обязанности, соблюдать трудовую дисциплину, правила внутреннего трудового распорядка (статья 21 Трудового кодекса Российской Федерации). Эти требования закона предъявляются ко всем работникам. Их виновное неисполнение, в частности разглашение охраняемой законом тайны (государственной, коммерческой, служебной и иной), ставшей известной работнику в связи с исполнением им трудовых обязанностей, в том числе разглашение персональных данных другого работника, может повлечь расторжение работодателем трудового договора в соответствии с подпунктом "в" пункта 6 части первой статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации, что является одним из способов защиты нарушенных прав работодателя. При этом названным Кодексом (в частности, его статьей 193) закреплен ряд положений, направленных на обеспечение объективной оценки фактических обстоятельств, послуживших основанием увольнения, и предотвращение необоснованного применения дисциплинарного взыскания. Решение работодателя об увольнении работника может быть проверено в судебном порядке.

По смыслу вышеприведенных правовых норм и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению увольнение по основанию, предусмотренному подпунктом "в" пункта 6 части первой статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации, может быть признано правомерным при наличии следующих условий: обязанность не разглашать такую тайну прямо предусмотрена трудовым договором с работником; в трудовом договоре или локальных актах работодателя, с которыми ознакомлен работник, указано, какие конкретно сведения, содержащие коммерческую или иную охраняемую законом тайну, работник обязуется не разглашать; охраняемая законом тайна доверена (стала известна) работнику в связи с исполнением им трудовой функции; сведения, которые в соответствии с трудовым договором работник обязуется не разглашать, согласно действующему законодательству, могут быть отнесены к сведениям, составляющим коммерческую и иную охраняемую законом тайну, персональным данным; установлен факт разглашения сведений, составляющих охраняемую законом тайну.

Как следует из материалов дела, в целях установления режима коммерческой тайны ответчиком 17.12.2018 утверждено Положение о коммерческой тайне (том 1 д.д36-37), в приложении №1 к которому определен перечень информации, составляющей коммерческую тайну. Данным Положением установлено ограничение доступа к коммерческой тайне путем определения порядка обращения с этой информацией и контроля за соблюдением такого порядка; работники, доступ которым к информации, составляющей коммерческую тайну, необходим для выполнения трудовых обязанностей, в целях охраны конфиденциальности информации знакомятся под расписку с перечнем такой информации, установленным режимом по ее охране, мерами ответственности за его нарушение.

Сведения, составляющие коммерческую тайну Общества, определены в Приложении №1 к Положению, являющимся его неотъемлемой частью (п. 6.1).

В соответствии с условиями трудового договора от 22.03.2021 №ДМ0000026 ФИО1 приняла на себя обязательства не разглашать конфиденциальною (коммерческую, техническую, персональную) информацию, ставшую ей известной в процессе осуществления совей трудовой функции. В целях обеспечения неразглашения коммерческой тайны/информации Работнику запрещается пересылать документы и информацию, содержащие коммерческую тайну Общества, на некорпоративные адреса электронной почты. Нарушение работником указанного пункта будет расценено Обществом, как однократное грубое нарушение трудовых обязанностей в соответствии с пп. в п. 6 ч. 1 ст. 81 ТК РФ (п. 2.2.5).

При заключении трудового договора ФИО1 ознакомлена с Положением о конфиденциальной информации и коммерческой тайне, о чем истец поставила подпись (том 1 л.д. 22-25).

Также ФИО1 дано обязательство о неразглашении коммерческой тайны от 22 марта 2021 г.(л.д.27). В пункте 9 Обязательства указано, что до её сведения доведен перечень сведений, составляющих коммерческую тайну Общества (Приложение №1 Положения о коммерческой тайне ООО «ПРОМОМЕД ДМ»).

С учетом изложенного судебная коллегия полагает, что ответчиком предприняты надлежащие меры по охране конфиденциальности информации, составляющую коммерческую тайну, в связи с чем, режим коммерческой тайны, вопреки ошибочным суждениям апеллянта, считается установленным.

Само по себе отсутствие на информации, направленной на корпоративную электронную почту ФИО1 с наименованием План продаж Тендер 2024 и План Продаж Тендер 2025 грифа "коммерческая тайна" с учетом принятых ответчиком мер в целях установления режима коммерческой тайны, не лишает ее статуса ограниченной в пользовании информации.

Как верно указал суд первой инстанции, отправка информации, составляющей коммерческую тайну, гражданином с адреса корпоративной электронной почты, контролируемой лицом (владельцем информации), на личный электронный адрес, создает условия для ее дальнейшего неконтролируемого распространения, поскольку обладатель информации уже не может в полной мере определять условия и порядок доступа к ней в дальнейшем.

В соответствии с Постановлением Конституционного Суда РФ от 26.10.2017 N 25-П "По делу о проверке конституционности пункта 5 статьи 2 Федерального закона "Об информации, информационных технологиях и о защите информации" в связи с жалобой гражданина С." с учетом требований статей 74, 96 и 97 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации" пункт 5 статьи 2 Федерального закона "Об информации, информационных технологиях и о защите информации" является предметом рассмотрения Конституционного Суда Российской Федерации по настоящему делу постольку, поскольку данное законоположение понимается в правоприменительной практике как позволяющее считать лицо, оказывающее услуги электронной почты, обладателем информации, которая содержится в электронных сообщениях, получаемых или отправляемых пользователями этих услуг через принадлежащий данному лицу интернет-сервис, что служит основанием для оценки действий гражданина, осуществившего передачу информации с адреса электронной почты, контролируемой лицом, которому на законных основаниях принадлежит данная информация, на свой (личный) адрес электронной почты, как нарушение им установленного правовыми (в том числе локальными) актами и (или) договорами запрета на такую передачу и, соответственно, для определения правовых последствий этих действий.

Учитывая, что ответчик принял все необходимые меры против несанкционированного доступа к соответствующей информации третьих лиц, включая прямой запрет на ее передачу с использованием предоставленных работнику IT-ресурсов, т.е. действовал разумно и осмотрительно, то отправка работником информации на личный адрес электронной почты сотрудника, как явно совершенная вопреки предпринятым обладателем информации разумным мерам, может рассматриваться в качестве нарушения - в смысле законодательства об информации, информационных технологиях и о защите информации - его прав и законных интересов именно этим действием, безотносительно к тому, имело ли место разглашение (распространение) данной информации третьим лицам (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 26.10.2017 N 25-П).

Судебная коллегия полагает, что действия ФИО1 отправившей на личную электронную почту информацию, содержащую сведения коммерческой тайны, следует расценивать в контексте приведенных норм права регулирующих спорные правоотношения как разглашение такой информации, независимо от того, имел ли место факт ознакомления третьих лиц с информацией, которую работодатель идентифицировал как содержащую тайну.

Доказанность совершения истцом в пределах наделенных им ответчиком функциональных обязанностей регионального менеджера по работе с ключевыми клиентами, конкретных виновных действий, выразившихся в нарушении требований, действующих в ООО «Промомед ДМ» локальных актов, с которыми ФИО1 в установленном порядке ознакомлена, с учетом отнесения направленной истцом с корпоративной почты на адрес личной электронной почты информации, содержащей сведения о планах продаж ООО «Промомед ДМ» на 2024, 2025 год, поименованной в п. 2.2 перечня информации, составляющей коммерческую тайну, утв. 31.01.2022, являющегося приложением к Положению о коммерческой тайне ООО «Промомет ДМ», давали работодателю основания для привлечения работника к дисциплинарной ответственности.

Таким образом, судебная коллегия соглашается с тем, что судом первой инстанции дана верная оценка действиям совершенным истцом по пересылке файлов, содержащих данные составляющие коммерческую тайну ответчика, с адреса корпоративной электронной почты на адрес личной электронной почты на сервере gmail.ru, их квалификации работодателем и последующему привлечению работника к дисциплинарной ответственности.

Доводы истца о том, что она не была ознакомлена с положением о коммерческой тайне и Перечнем информации, составляющей коммерческую тайну, судебная коллегия отклоняет.

Так, в трудовом договоре имеется подпись ФИО1 об ознакомлении с Положением о конфиденциальной информации и коммерческой тайне (приобщено судебной коллегией. Приложение №10 к ходатайству ответчика от 08.12.2025).

Указанное Положение утверждено 01.09.2020. В Приложении №1 к Положению определен Перечень сведений, относимых к конфиденциальной информации и коммерческой тайне общества. К такой информации, согласно Положению относятся Сведения о планируемых инвестициях, закупках и продажах (п.3.2).

Судебная коллегия отмечает, что п.3.2 Перечня сведений, относимых к конфиденциальной информации и коммерческой тайне общества (Приложение №1 к Положению о конфиденциальной информации и коммерческой тайне от 01.09.2020) идентичен п. 3.2 Перечня сведений, составляющих коммерческую тайну общества (Приложение №1 к Положению о коммерческой тайне от 17.12.2018). Аналогичные сведения, составляющие коммерческую тайну, отражены в п. 2.2 Перечня от 01.01.2022 (том 1 л.д. 150), в котором указаны Планы компании по реализации или свертыванию инвестиционных проектов, закупок, продаж.

При заключении трудового договора ФИО1 дважды 22 и 23 марта 2021 года дано обязательство о неразглашении коммерческой тайны, в п. 9 которого указано, что до нее доведен перечень сведений, составляющих коммерческую тайну общества (Приложение №1 Положения о коммерческой тайне ООО «Промомет ДМ»).

Кроме того, при заключении трудового договора 23.03.2021 ФИО1 на личную почту работодателем отправлена Инструкция по работе с порталом компании «Помомед» с указанием о необходимости ознакомления с локальными нормативными актами компании, в том числе с Положением о коммерческой тайне, включая приложения.

Доступ работнику на корпоративный интернет-портал предусмотрен пунктом «ж» п. 2.2.16 Трудового договора. В данном пункте трудового договора указано, что на корпоративном портале содержатся локально-нормативные акты Общества и предусмотрена обязанность работника не реже чем раз в месяц заходить на информационной корпоративный интернет-портал для ознакомления с изменениями.

Скриншот письма от 23.03.2021 с Инструкцией по работе с порталом ответчик представил в судебную коллегию (Приложение №4 к ходатайству от 08.12.2025). Из содержания письма следует, что, перейдя по ссылке https//int.promo-med.ru/ в разделе «Политики и процедуры» имеется доступ для ознакомления с локальными нормативными актами, в том числе с Положением коммерческой тайне, включая приложения.

Учитывая изложенное, доводы истца о том, что у нее отсутствовала обязанность знакомиться с Перечнем сведений, составляющих коммерческую тайну, направленным на адрес её корпоративной почты 28.04.2022 в период нахождения в отпуске по беременности и родам (с 14.03.2022 по 29.05.2022), не могут повлечь отмену решения суда, поскольку с Перечнем сведений, составляющих коммерческую тайну ООО «Промомед ДМ», истец была ознакомлена при заключении трудового договора, о чем указала в самом договоре, подписала соответствующее обязательство, указанный Перечень имелся на корпоративном портале ответчика, о чем ФИО1 была уведомлена письмом от 23.03.2021.

При этом пункт 2.2 Перечня сведений, составляющих коммерческую тайну от 2022 года (том 1 л.д. 152) аналогичен п.3.2 Перечней 2018 (том 1 л.д. 38) и 2020 года (приобщен судебной коллегией, приложение № 10 к ходатайству ответчика от 08.12.2025) «Планы. Сведения о планируемых инвестициях, закупках и продажах».

Доводы истца о том, что Планы продаж, направленные ей на корпоративную почту, не содержали грифа «Коммерческая тайна», судебная коллегия отклоняет, поскольку само по себе отсутствие такого грифа не лишает информацию статуса конфиденциальной по смыслу приведенного Федерального закона «О коммерческой тайне». Кроме того, согласно положениям Федерального закона от 29.07.2004 N 98-ФЗ «О коммерческой тайне» нанесение грифа «Коммерческая тайна» обязательно лишь для материальных носителей, в то время как истцу документы направлены в электронной форме.

При привлечении ФИО1 к дисциплинарной ответственности, работодатель истребовал от работника в установленном порядке объяснение и установив в его действиях дисциплинарный проступок, в предусмотренный ч. 3 ст. 193 Трудового кодекса Российской Федерации срок, применил к истцу дисциплинарное взыскание.

Надлежащих доказательств, подтверждающих обстоятельства несоблюдения работодателем процедуры наложения дисциплинарного взыскания, материалы дела не содержат.

Доводы апелляционной жалобы о том, что работодателем не соблюден срок привлечения истца к дисциплинарной ответственности, поскольку отправка сведений, содержащих коммерческую тайну, осуществлена 22.05.2025, а к дисциплинарной ответственности истец привлечена 18 июля 2025 г., отмену обжалуемого решения суда не влекут, поскольку частью третьей статьи 193 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что дисциплинарное взыскание применяется не позднее одного месяца со дня обнаружения проступка, не считая времени болезни работника, пребывания его в отпуске, а также времени, необходимого на учет мнения представительного органа работников.

В подпункте "б" пункта 34 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" разъяснено, что днем обнаружения проступка, с которого начинается течение месячного срока, считается день, когда лицу, которому по работе (службе) подчинен работник, стало известно о совершении проступка, независимо от того, наделено ли оно правом наложения дисциплинарных взысканий.

В данном случае дисциплинарный проступок, выразившийся в направлении ФИО1 со своего корпоративного адреса электронной почты на внешний адрес электронной почты документов, содержащих информацию, составляющую коммерческую тайну, был выявлен заместителем руководителя отдела информационной безопасности ООО «Промомед ДМ» 19 июня 2025 г., в связи с чем, в этот же день составлен соответствующий Акт (л.д.33). Таким образом, руководителю ООО «Промомед ДМ» стало известно о совершении истцом дисциплинарного проступка только 19.06.2025, в связи с чем, именно 19 июня 2025 г. является датой начала течения месячного срока.

Кроме того, вопреки доводов истца, факт пересылки ФИО1 на личную электронную почту Планов продаж имел место именно 19.06.2025, что подтверждается представленными ответчиком скриншотами пересылки, представленными в заседание судебной коллегии и приобщенными к материалам дела, а также приобщенными судом первой инстанции (том 1 л.д. 216).

На основании изложенного, судебная коллегия соглашается с выводом суда первой инстанции о том, что в действиях ответчика не усматривается нарушения порядка привлечения истца к дисциплинарной ответственности, установленного статьей 193 Трудового кодекса РФ. Дисциплинарное взыскание применено в пределах установленного в законе срока.

Вопреки доводам стороны истца, примененная в отношении ФИО1 мера дисциплинарного взыскания соответствует тяжести проступка, является справедливой и обоснованной, поскольку ею совершено грубое нарушение трудовых обязанностей в виде разглашения охраняемой законом тайны (коммерческой), ставшей известной работнику в связи с исполнением им трудовых обязанностей, в связи с чем, оснований для отмены приказа об увольнении и восстановлении истца на работе не имеется.

Оценка тяжести совершенного работником проступка и выбор вида взыскания, соответствующего тяжести проступка, является компетенцией работодателя.

Доводы апелляционной жалобы о нарушении работодателем требований ст.ст. 84.1, 312.8 Трудового кодекса Российской Федерации (ненаправление трудовой книжки и заверенной копии приказа об увольнении) сами по себе о незаконности увольнения не свидетельствуют.

Частью 6 статьи 84.1 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что в случае, когда в день прекращения трудового договора выдать работнику трудовую книжку или предоставить сведения о трудовой деятельности у данного работодателя невозможно в связи с отсутствием работника либо его отказом от их получения, работодатель обязан направить работнику уведомление о необходимости явиться за трудовой книжкой либо дать согласие на отправление ее по почте или направить работнику по почте заказным письмом с уведомлением сведения о трудовой деятельности за период работы у данного работодателя на бумажном носителе, заверенные надлежащим образом. Со дня направления указанных уведомления или письма работодатель освобождается от ответственности за задержку выдачи трудовой книжки или предоставления сведений о трудовой деятельности у данного работодателя.

Такое уведомление в адрес ФИО1 направлено работодателем 18.07.2025 (л.д.229-231) по адресу, указанному работником – <адрес>.

Доказательства направления в адрес ФИО1 приказа об увольнении в соответствии с абз. 3 ст. 312.8 Трудового кодекса Российской Федерации в материалы дела ответчик не представил. Вместе с тем, данное обстоятельство на законность увольнения не влияет, поскольку имеет правовое значения для порядка исчисления срока обращения в суд по требованиям о признании увольнения незаконным, изменении формулировки основания увольнения.

Учитывая, что увольнение истца признано законным, суд, руководствуясь положениями ст. 394 Трудового кодекса Российской Федерации правомерно не усмотрел оснований для взыскания в его пользу среднего заработка за время вынужденного прогула.

Поскольку нарушение трудовых прав истца не установлено, то исходя из основания заявленных им требований, положений ст. ст. 22, 237 Трудового кодекса Российской Федерации, разъяснений, содержащихся в п. 63 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации", суд первой инстанции правомерно не установил оснований для компенсации ФИО1 морального вреда.

Иные доводы апелляционной жалобы не содержат правовых оснований к отмене или изменению решения суда, по существу сводятся к изложению обстоятельств, являвшихся предметом исследования и оценки суда первой инстанции, а также к выражению несогласия с произведенной судом оценкой представленных по делу доказательств, не содержат фактов, не проверенных и не учтенных судом первой инстанции при рассмотрении дела и имеющих юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияющих на обоснованность и законность судебного постановления, либо опровергающих выводы суда первой инстанции, в связи с чем являются несостоятельными и не могут служить основанием для отмены законного и обоснованного решения суда.

Правовых оснований, влекущих в силу ст. 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации отмену постановленного по делу решения, судебной коллегией при рассмотрении апелляционной жалобы истца не установлено.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 328, 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

решение Академического районного суда города Екатеринбурга от 11.09.2025 оставить без изменения, апелляционную жалобу истца - без удовлетворения.

Председательствующий А.Е.Зонова

Судьи Т.Л.Редозубова

О.В.Хрущева