Апелляционное определение № 11-10152/2025 11-154/2026 от 11 февраля 2026 г.

УИД №

судья Полякова Г.В.

дело № 2-115/2025


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

№ 11-154/2026 (№ 11-10152/2025)

12 февраля 2026 года г. Челябинск

Судебная коллегия по гражданским делам Челябинского областного суда в составе:

председательствующего Бромберг Ю.В.,

судей Лисицына Д.А., Губиной М.В.,

при ведении протокола секретарем Щегольковой Н.В.,

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по апелляционной жалобе ФИО1 на решение Металлургического районного суда города Челябинска от 06 июня 2025 года по иску акционерного общества «Группа страховых компаний «Югория» к ФИО2 о возмещении ущерба в порядке суброгации.

Заслушав доклад судьи Лисицына Д.А. по обстоятельствам дела и доводам апелляционной жалобы, объяснения представителя третьего лица ФИО1 – ФИО3, представителя ответчика ФИО2 – Казыева В.В., судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

Акционерное общество «Группа страховых компаний «Югория» (далее – АО «ГСК «Югория») обратилось в суд с иском к ФИО2 о взыскании в порядке суброгации суммы ущерба в размере 752 550 руб., госпошлины в размере 10 726 руб.

В обоснование исковых требований указано, что 08 февраля 2024 года по адресу: <адрес>, произошло дорожно-транспортное происшествие (далее – ДТП) с участием автомобиля «GEELY ATLAS», государственный регистрационный знак №, под управлением ФИО2, и автомобиля «BMW X5», государственный регистрационный знак №, принадлежащим ООО «Интерсервис ЛТД», под управлением водителя ФИО1 Гражданская ответственность обоих участников ДТП была застрахована в АО «ГСК «Югория». Административным материалом вина участников ДТП не установлена и является обоюдной. В результате ДТП собственнику автомобиля «BMW X5» ООО «Интерсервис ЛТД» причинен ущерб. Страховая компания выплатила потерпевшему ООО «Интерсервис ЛТД» страховое возмещение в размере 6 470 100 руб., поврежденное транспортное средство было реализовано за 4 175 000 руб. (годные остатки). Просит взыскать с ответчика ущерб, равный 752 550 руб., который складывается из следующего расчета: 6 470 100 (страховое возмещение) – 4 175 000 руб. (стоимость реализованного автомобиля) / 2 (обоюдная вина участников ДТП) – 400 000 руб. (лимит ответственности страховой компании по ОСАГО) + 5 000 руб. (эвакуация ТС с места ДТП).

Решением Металлургического районного суда г. Челябинска в удовлетворении исковых требований АО «ГСК «Югория» к ФИО2 о возмещении ущерба в порядке суброгации отказано.

Третье лицо ФИО1 с решением не согласился, подал апелляционную жалобу, в которой просит решение отменить в полном объеме и принять по делу новое судебное постановление, которым удовлетворить исковые требования АО «ГСК «Югория» к ФИО2 о возмещении ущерба в порядке суброгации в полном объеме. Оспаривает заключение эксперта ООО АКЦ «Практика», считает заключение недопустимым доказательством, а выводы эксперта недостоверными, поскольку данное заключение имеет противоречивые выводы. Считает, что не принятие судом первой инстанции рецензии на заключение судебного эксперта в качестве доказательства по делу является нарушением норм процессуального права. Полагает, что решение суда первой инстанции основаны исключительно на выводах по судебному заключению эксперта о причинно-следственной связи действий водителя «BMW X5» ФИО1 с ДТП без всестороннего и полного анализа всех имеющихся в деле доказательств и обстоятельств дела в их совокупности. Считает, что действия водителя «GEELY ATLAS» ФИО2, выразившиеся в невыполнении требований п. 8.1 и п. 11.3 ПДД, находятся в прямой причинно-следственной связи с причинением вреда автомобилю «BMW X5».

В судебном заседании апелляционной инстанции представитель третьего лица ФИО1 – ФИО3 доводы апелляционной жалобы поддержал, просил отменить решение суда, принять по делу новое решение об удовлетворении иска. Представитель ответчика ФИО2 – Казыев В.В. против удовлетворения доводов жалобы возражал, считал решение суда первой инстанции законным и обоснованным, а доводы апелляционной жалобы несостоятельными. Представитель истца АО «ГСК «Югория», ответчик ФИО2, третье лицо ФИО1, представитель третьего лица ООО «Интерсервис ЛТД» не явились, о дате и времени судебного заседания извещены надлежащим образом. Судебная коллегия на основании ст.ст. 167, 327 ГПК РФ признала возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившихся участников процесса.

Заслушав объяснения представителей сторон, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив законность и обоснованность принятого решения в соответствии с ч. 1 ст. 327.1 ГПК РФ в пределах доводов, изложенных в апелляционной жалобе, судебная коллегия приходит к следующему.

В силу пункта 1 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Согласно п. 3 ст. 1079 ГК РФ вред, причиненный в результате взаимодействия источников повышенной опасности их владельцам, возмещается на общих основаниях (ст. 1064 ГК РФ).

В соответствии со статьей 1064 ГК РФ вред, причиненный имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда.

Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине.

В силу пункта 4 статьи 931 ГК РФ в случае, когда ответственность за причинение вреда застрахована в силу того, что ее страхование обязательно, а также в других случаях, предусмотренных законом или договором страхования такой ответственности, лицо, в пользу которого считается заключенным договор страхования, вправе предъявить непосредственно страховщику требование о возмещении вреда в пределах страховой суммы.

Согласно статье 1 Федерального закона Российской Федерации от 25 апреля 2002 года № 40-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» (далее – Закон об ОСАГО) по договору обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств страховщик обязуется за обусловленную договором плату (страховую премию) при наступлении предусмотренного в договоре события (страхового случая) возместить потерпевшим причиненный вследствие этого события вред их жизни, здоровью или имуществу (осуществить страховую выплату) в пределах определенной договором суммы (страховой суммы).

Исходя из подпункта «б» статьи 7 Закона об ОСАГО страховая сумма, в пределах которой страховщик при наступлении каждого страхового случая (независимо от их числа в течение срока действия договора обязательного страхования) обязуется возместить потерпевшим причиненный вред, составляет в части возмещения вреда, причиненного имуществу каждого потерпевшего, 400 000 руб.

В силу п. 1 ст. 929 ГК РФ по договору имущественного страхования одна сторона (страховщик) обязуется за обусловленную договором плату (страховую премию) при наступлении предусмотренного в договоре события (страхового случая) возместить другой стороне (страхователю) или иному лицу, в пользу которого заключен договор (выгодоприобретателю), причиненные вследствие этого события убытки в застрахованном имуществе либо убытки в связи с иными имущественными интересами страхователя (выплатить страховое возмещение) в пределах определенной договором суммы (страховой суммы).

В соответствии с п. 1 ст. 965 ГК РФ, если договором имущественного страхования не предусмотрено иное, к страховщику, выплатившему страховое возмещение, переходит в пределах выплаченной суммы право требования, которое страхователь (выгодоприобретатель) имеет к лицу, ответственному за убытки, возмещенные в результате страхования. Однако условие договора, исключающее переход к страховщику права требования к лицу, умышленно причинившему убытки, ничтожно.

Из материалов дела следует, что в результате произошедшего 08 февраля 2024 года ДТП с участием автомобиля «GEELY ATLAS», государственный регистрационный знак №, под управлением ФИО2, и автомобиля «BMW X5», государственный регистрационный знак №, под управлением ФИО1, транспортным средствам причинены механические повреждения (т. 1 л.д. 118-119).

Согласно административному материалу в действиях обоих водителей установлено нарушение п. 8.1 Правил дорожного движения (т. 1 л.д. 118).

В материалах административного дела имеются определения от 09 февраля 2025 года, согласно которым в возбуждении дел об административном правонарушении в отношении водителей ФИО1, ФИО2 отказано в связи с отсутствием состава административного правонарушения в их действиях (т. 1 л.д. 122-123).

Решением Ленинского районного суда г. Челябинска от 17 июля 2024 года, оставленным без изменения решением Челябинского областного суда от 20 ноября 2024 года, определение об отказе в возбуждении дела об административном правонарушении от 09 февраля 2024 года., вынесенное инспектором группы по ИАЗ полка ДПС Госавтоинспекции УМВД России по г. Челябинску ФИО4 оставлено без изменения, жалоба защитника – адвоката Казыева В.В. в интересах ФИО2 без удовлетворения (т. 1 л.д. 98, т. 2 л.д. 6-8).

Согласно карточкам учета транспортных средств собственником автомобиля «GEELY ATLAS» является ФИО2, автомобиля BMW X5 ООО «Интерсервис ЛТД» (т. 1 л.д. 93).

На момент совершения ДТП транспортное средство «BMW X5» было застраховано в АО «ГСК «Югория» по договору добровольного страхования ТС (КАСКО) № № (т. 1 л.д. 16).

Гражданская ответственность водителя ФИО1 застрахована в АО «ГСК «Югория» (полис ОСАГО №), гражданская ответственность водителя ФИО2 также застрахована в АО «ГСК «Югория» (полис ОСАГО №), что не оспаривалось сторонами (т. 1 л.д. 118).

24 апреля 2024 года представитель ООО «Интерсервис ЛТД» обратился в страховую компанию с заявлением о страховом возмещении по ОСАГО в денежной форме, а также о страховом событии и страховой выплате по полису КАСКО, где просил об организации ремонта ТС на СТОА (т. 1 л.д. 14-15).

Транспортное средство «BMW X5» было осмотрено по направлению АО «ГСК «Югория», о чем составлены акты ООО «Навигатор», по результатам осмотра установлено, что ТС получило существенные повреждения и его восстановление экономически нецелесообразно (т. 1 л.д. 47-53).

Согласно абз. 8-10 п. 1.5 Правил добровольного комплексного страхования автотранспортных средств АО «ГСК «Югория», утвержденных Приказом № 538 от 21 декабря 2021 года, «тотальное повреждение» - повреждение ТС, при котором, если иное не определено условиями договора страхования, Страховщик на основании документов СТОА о стоимости восстановительного ремонта (заказ-наряд, счет, смета) может принять решение об экономической нецелесообразности его ремонта. То есть в тех случаях, когда стоимость восстановительного ремонта превышает разницу между страховой суммой застрахованного ТС и его стоимостью. (т. 1 л.д. 17-46).

Как следует из п. 16.2.2 Указанных Правил страхования при тотальном повреждении застрахованного ТС при условии передачи поврежденного ТС Страховщику сумма страхового возмещения определяется в размере страховой суммы, установленной в договоре страхования по риску «Ущерб» или «Полное КАСКО», за вычетом произведенных ранее выплат страхового возмещения (при агрегатном страховании), франшиз, установленных в договоре страхования.

По условиям договора КАСКО №, срок действия договора – с 24 декабря 2023 года по 23 декабря 2024 года, страховая сумма составляет 6 500 000 руб., страховая премия 169 600 руб., форма выплаты страхового возмещения определена сторонами как ремонт на СТО по направлению Страховщика, за исключением случаев тотального повреждения ТС, без учета износа (т. 1 л.д. 16).

12 апреля 2024 года между АО «ГСК «Югория» в лице директора Челябинского филиала ФИО5, и ООО «Интерсервис ЛТД» в лице директора ФИО1 заключено соглашение № №, по которому стороны пришли к согласию, что стоимость поврежденного автомобиля «BMW X5», застрахованного по договору страхования от 20 января 2023 года., определена на основании п. 1.5 Правил страхования и составила 4 492 400 руб. Размер страхового возмещения на основании п. 16.2.1 Правил страхования составляет 1 977 700 руб. при условии оставления поврежденного ТС в собственности Страхователя. Размер страхового возмещения на основании п. 16.2.2 Правил страхования составляет 6 470 100 руб. при условии отказа от прав на поврежденное ТС и передачи его Страховщику (т. 1 л.д. 57).

12 апреля 2024 года между теми же сторонами заключено соглашение о передаче транспортного средства Страховщику АО «ГСК «Югория», 19 апреля 2024 года, подписан акт приема-передачи автомобиля «BMW X5» (т. 1 л.д. 58-61).

10 июня 2024 года между АО «ГСК «Югория» и ООО «Легион74» заключен договор купли-продажи указанного автомобиля, стоимость которого (годные остатки) составила 4 175 000 руб., договор исполнен путем внесения предоплаты и последующей оплаты, что подтверждается договором, актом приема-передачи, счетом на оплату, платежными поручениями (т. 1 л.д. 61-64, 71-75об.).

Денежные средства в размере 1 977 700 руб. были выплачены АО «ГСК «Югория» в ООО «Интерсервис ЛТД» 08 апреля 2024 года, и в размере 4 492 400 руб. 02 мая 2024 года, то есть в общей сумме 6 470 100 руб., о чем свидетельствуют распоряжения на выплату, платежные поручения № № (т. 1 л.д. 65-66, 68, 70).

Также в пользу ООО «Интерсервис ЛТД» страховой компанией на основании акта о страховом случае было перечислено 5 000 руб. в счет оплаты услуг эвакуатора, расходы по которому подтверждены имеющимися в материалах дела договором на оказание услуг от 13 марта 2024 года, счетом на оплату ИП ФИО6, платежным поручением, актом № 1 от 14 марта 2024 года (т. 1 л.д. 54-56 оборот., 67, 69).

Поскольку в материале ГИБДД указано на нарушение ПДД РФ обоими водителями, а в п. 2 ст. 1081 ГК РФ предусмотрено, что при невозможности определить степень вины доли признаются равными, АО «ГСК «Югория» просит взыскать с ответчика ФИО2 сумму, равную 752 550 руб., которая складывается исходя из следующего расчета: 6 470 100 руб. (выплаченная сумма страхового возмещения) – 4 175 000 руб. (стоимость реализованного поврежденного ТС, то есть годные остатки) / 2 (обоюдная вина водителей участников ДТП) – 400 00 руб. (лимит ответственности по ОСАГО) = 747 550 руб. + 5 000 руб. (эвакуация ТС с места ДТП – 10 000 руб. / 2).

С целью установления обстоятельств произошедшего ДТП, определением Металлургического районного суда г. Челябинска от 14 ноября 2024 года по ходатайству представителя третьих лиц ФИО1, ООО «Интерсервис ЛТД» – ФИО3, действующего на основании доверенностей, была назначена судебная автотехническая экспертиза, производство которой поручено эксперту А.Д.С. (т. 1 л.д. 213-215).

Как следует из заключения судебного эксперта А.Д.С, № №, автомобиль «BMW X5» перед перестроением для выполнения маневра «обгон» располагался на расстоянии 48,5 м. от места столкновения транспортных средств. В исследуемой дорожно-транспортной ситуации водитель «GEELY ATLAS» пользовался приоритетом.

Минимальная продолжительность времени выполнения маневра «поворот налево» автомобиля «GEELY ATLAS» с минимальным радиусом без потери контроля водителем над управляемостью транспортного средства с момента начала маневра до момента столкновения находилась в пределах примерно 0,28 сек.

Автомобиль «BMW X5» в момент начала выполнения маневра «поворот налево» относительно автомобиля «GEELY ATLAS» находился на расстоянии примерно 4,7 м. от места столкновения.

У водителя автомобиля «BMW X5» отсутствовало приоритетное право движения в месте расположения пешеходного перехода, следовательно, для него не возникал момент опасности в связи с необходимостью в соответствии с ПДД постоянного наблюдения за дорожной обстановкой во избежание столкновения. В сложившейся дорожно-транспортной ситуации водитель автомобиля «BMW X5» должен был руководствоваться п. 11. 4 ПДД РФ. Водитель автомобиля «GEELY ATLAS» должен был руководствоваться п. 8.1 ПДД РФ. Действия водителя автомобиля «BMW X5» не соответствовали п. 11. 4 ПДД РФ, действия водителя автомобиля «GEELY ATLAS» не соответствовали п. 8.1 ПДД РФ.

Автомобилю «BMW X5» для смены полосы (перестроения) при движении со скоростью 60 км/ч без возникновения бокового скольжения в месте ДТП необходимо 48,5 м. С учетом установленного характера сближения водитель автомобиля «GEELY ATLAS» имел преимущество. С учетом установленного характера сближения в причинно-следственной связи с ДТП находятся действия водителя «BMW Х5» (т. 2 л.д. 17-43).

Отказывая в удовлетворении иска, по результатам проведенной оценки представленных в материалы дела доказательств, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что причиной ДТП, повлекшего причинение вреда застрахованному у истца автомобилю «BMW Х5», явились виновные действия водителя ФИО1 который допустил нарушения требований ПДД РФ при совершении маневра обгона, что в конечном итоге и привело к столкновению автомобилей. Напротив, в действиях водителя ФИО2 судом не было установлено нарушений ПДД, которые состояли бы в причинно-следственной связи со случившимся ДТП.

Поскольку судом было установлено, что единственным виновником ДТП является водитель автомобиля «BMW X5» ФИО1, суд первой инстанции пришел к обоснованным выводам об отсутствии предусмотренных законом оснований для взыскания с ответчика ФИО2 в пользу страховщика ущерба в порядке суброгации.

Судебная коллегия с указанными выводами суда первой инстанции соглашается, поскольку они основаны на правильном применении судом норм материального права, сделаны по результатам надлежащим образом проведенной судом оценки всей совокупности представленных в материалы дела доказательств, с соблюдением требований ст. 67 ГПК РФ.

Оснований не согласиться с выводами суда первой инстанции по доводам апелляционной жалобы у судебной коллегии не имеется.

Согласно п. 1.5 Правил дорожного движения, утвержденных Постановлением Совета Министров - Правительства Российской Федерации от 23 октября 1993 года № 1090, участники дорожного движения должны действовать таким образом, чтобы не создавать опасности для движения и не причинять вреда

Согласно п. 8.1 ПДД РФ перед началом движения, перестроением, поворотом (разворотом) и остановкой водитель обязан подавать сигналы световыми указателями поворота соответствующего направления, а если они отсутствуют или неисправны - рукой. При выполнении маневра не должны создаваться опасность для движения, а также помехи другим участникам дорожного движения.

На основании п. 11.3 ПДД РФ водителю обгоняемого транспортного средства запрещается препятствовать обгону посредством повышения скорости движения или иными действиями.

В силу п. 11.4 ПДД РФ обгон запрещен: на регулируемых перекрестках, а также на нерегулируемых перекрестках при движении по дороге, не являющейся главной; на пешеходных переходах; на железнодорожных переездах и ближе чем за 100 метров перед ними; на мостах, путепроводах, эстакадах и под ними, а также в тоннелях; в конце подъема, на опасных поворотах и на других участках с ограниченной видимостью.

Из материалов дела следует, что ДТП произошло при следующих обстоятельствах.

Водитель ФИО2, 08 февраля 2024 года около 09:52 ч., управляя автомобилем «GEELY ATLAS», двигался со скоростью 40 км/ч. по <адрес>, намереваясь совершить поворот налево, включил указатель левого поворота, приступил к совершению поворота, почувствовал удар в левую часть автомобиля. Выйдя из автомобиля, ФИО2 увидел, что на его автомобиль произвел наезд автомобиль «BMW X5», водитель которого ФИО1 совершал обгон перед пешеходным переходом. Указанное следует из объяснений водителя Д.А.ДБ., данных им сотруднику ГИБДД непосредственно после ДТП 09 февраля 2024 года (т. 1 л.д. 120-120 оборот).

В судебном заседании 13 ноября 2024 года ответчик ФИО2 пояснил, что он выполнял левый поворот с левой полосы после проезда пешеходного перехода, предварительно снизив скорость, включив сигнал поворота за 30-40 метров перед тем, как повернуть, убедился в отсутствие иных автомобилей. Столкновение произошло сразу после того как он начал осуществлять маневр поворота (т. 1 л.д. 208-210).

Как следует из объяснений ФИО1, данных сотрудникам ГИБДД непосредственно после ДТП, 08 февраля 2024 года около 09:45 ч. он управлял «BMW X5», двигался по ул. Калмыкова в направлении Свердловского тракта в первой полосе со скоростью 60 км/ч. При приближении к дому 7 по ул. Калмыкова, проехав пешеходный переход, убедившись, что можно идти на обгон, включил сигнал поворота и начал совершать маневр обгона. Когда выехал на встречную полосу, чтобы завершить обгон, идущий впереди автомобиль неожиданно включил поворотный сигнал и начал поворот в переулок. Чтобы уйти от столкновения, ФИО1 попытался уйти влево, однако ДТП избежать не удалось (т. 1 л.д. 121-121об.).

В судебном заседании 13 ноября 2024 года третье лицо ФИО1 пояснил, что при движении он оценил обстановку, понял, что может обогнать впереди идущий автомобиль, включил сигнал поворота и начал обгонять по встречной полосе. Когда он стал приближаться к движущемуся впереди автомобилю, то он резко включил сигнал поворота и начал поворачивать. Чтобы предотвратить столкновение, он инстинктивно повернул налево, потом начал тормозить. Утверждал, что обгон был им начат после пешеходного перехода (т. 1 л.д. 208-210).

Как следует из составленной сотрудниками ГИБДД схемы места ДТП, подписанной обоими водителями без замечаний, столкновение произошло после пешеходного перехода на встречной по отношению к водителям полосе движения (т. 1 л.д. 119).

Определением судебной коллегии от 25 сентября 2025 года по ходатайству представителя третьего лица ФИО1 – ФИО3 по делу назначена повторная судебная экспертиза, проведение которой поручено экспертам С.М.А.., Т.Н.С.

Согласно выводов судебных экспертов, при исследовании обстоятельств ДТП от 08 февраля 2024 года, по имеющимся материалам установлены следующие данные, характеризующие механизм ДТП:

Водитель ФИО2, управляя автомобилем «GEELY ATLAS», двигался по ул. П. Калмыкова со стороны ш. Металлургов в полосе попутного движения со скоростью 40 км/ч;

Водитель ФИО7, управляя автомобилем «BMW X5», двигался по ул. П. Калмыкова со стороны ш. Металлургов в полосе попутного движения со скоростью 60 км/ч позади автомобиля «GEELY ATLAS»;

При приближении к повороту налево в направлении <...> водитель ФИО2, управляя автомобилем «GEELY ATLAS», включил указатель поворота, снизил скорость до величины не более 22,6 км/ч и приступил к повороту налево в направлении прилегающей территории;

Водитель ФИО1, управляя автомобилем «BMW X5», приступил к обгону автомобиля «GEELY ATLAS», водитель выполнял обгон на пешеходном переходе, что не соответствует организации дорожного движения на месте ДТП;

Между транспортными средствами произошло столкновение в месте, обозначенном в Схеме ДТП – в пределах полосы встречного движения. Столкновение произошло передней правой угловой частью автомобиля «BMW X5» с боковой левой передней частью автомобиля «GEELY ATLAS» под углом около 25 градусов между продольными осями автомобилей;

В результате столкновения оба автомобиля были отброшены: «GEELY ATLAS» на полосу попутного движения с разворотом на угол около 180 градусов, автомобиль «BMW X5» за пределы проезжей части с разворотом на угол 30-40 градусов и произвел наезд на снежный вал.

В дорожно-транспортной ситуации от 08 февраля 2024 года, при выполнении поворота налево водителем ФИО8, управлявшим автомобилем «GEELY ATLAS», с технической точки зрения, не установлены (отсутствуют) действия, способствовавшие возникновению опасности для движения: опасное сближение, повлекшее столкновение транспортных средств.

В дорожно-транспортной ситуации от 08 февраля 2024 года, при выполнении обгона водителем ФИО1, управлявшим автомобилем «BMW X5», с технической точки зрения, является причиной возникновения опасности для движения, способствовало опасному сближению транспортных средств и повлекло столкновение транспортных средств.

Судебная коллегия учитывает, что согласно ч. 2 ст. 67, ч. 2 ст. 187 ГПК РФ никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы. Заключение эксперта исследуется в судебном заседании, оценивается судом наряду с другими доказательствами.

Вместе с тем, заключение судебных экспертов является полным, мотивированным, выполнено с соблюдением требований ст. 86 ГПК РФ, эксперты имеют соответствующую квалификацию, образование, что подтверждается приложенными к заключению свидетельствами и сертификатами, эксперты предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения (ст. 307 Уголовного кодекса Российской Федерации), заключение экспертов содержит полные, мотивированные ответы на все поставленные вопросы, оснований не доверять экспертному заключению не имеется.

Сторонами не представлено каких-либо допустимых доказательств, которые ставили бы под сомнение полноту и объективность выводов судебных экспертов С.М.А. ., Т.Н.С.

Как предусмотрено п. 1.2 ПДД РФ «Обгон» - опережение одного или нескольких транспортных средств, связанное с выездом на полосу (сторону проезжей части), предназначенную для встречного движения, и последующим возвращением на ранее занимаемую полосу (сторону проезжей части).

Таким образом, маневр обгона должен совершаться водителем таким образом, чтобы от момента его начала – выезд на встречную полосу (сторону проезжей части), до момента его окончания – возвращение на ранее занимаемую полосу (сторону проезжей части), не были допущены установленные ПДД РФ запреты.

При этом, на основании п. 11.4 ПДД РФ обгон запрещен на пешеходных переходах.

Как следует из материалов дела, водитель ФИО7 совершал обгон на пешеходном переходе, что не соответствует установленным п. 11.4 ПДД РФ требованиям.

Указанное обстоятельство подтверждается, в том числе, схемой места ДТП от 08 февраля 2024 года, подписанной водителями без замечаний, на которой указано, что водитель ФИО7 начал смещение влево, в сторону встречной полосы, до пешеходного перехода. Кроме того, аналогичные выводы изложены в заключении судебных экспертов.

Столкновение автомобилей произошло после пешеходного перехода, на встречной для обоих водителей полосе, что указывает на то, что водитель ФИО7 не завершил маневр обгона.

Согласно п. 11.2 ПДД РФ водителю запрещается выполнять обгон в случаях, если транспортное средство, движущееся впереди по той же полосе, подало сигнал поворота налево.

Как следует из материалов дела, водитель ФИО2 заблаговременно до начала поворота налево включил соответствующий сигнал и снизил скорость, о чем ФИО2 последовательно утверждал и в объяснениях сотрудникам ГИБДД непосредственно после ДТП и в ходе рассмотрения дела судом первой инстанции. Также ФИО2 пояснил, что перед выполнением маневра поворота он убедился, что не создает помех для движения иным автомобилем, то есть обеспечил безопасность совершения маневра.

Таким образом, водителем ФИО2 выполнены требования п. 8.1 ПДД РФ в полной мере. Нарушений со стороны водителя ФИО2 требований п. 11.3 ПДД РФ, вопреки доводов жалобы также не установлено.

Как указано в абз. 2 п. 15 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 25 июня 2019 года № 20 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при рассмотрении дел об административных правонарушениях, предусмотренных главой 12 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях», водитель транспортного средства, движущегося в нарушение ПДД РФ по траектории, движение по которой не допускается (например, по обочине, во встречном направлении по дороге с односторонним движением), либо въехавшего на перекресток на запрещающий сигнал светофора, жест регулировщика, не имеет преимущественного права движения, и у других водителей (например, выезжающих с прилегающей территории или осуществляющих поворот) отсутствует обязанность уступить ему дорогу.

Таким образом, выводы суда первой инстанции о том, что столкновение автомобилей находится в прямой причинно-следственной именно с действиями водителя ФИО1, который допустил нарушения при совершении обгона движущегося впереди автомобиля под управлением водителя ФИО2 в полной мере соответствуют представленным в материалы дела доказательствам, всей совокупности которых судом была дана надлежащая оценка.

Поскольку суд первой инстанции пришел к выводам о наличии вины в ДТП исключительно в действиях водителя ФИО1, управлявшего застрахованным у АО «ГСК «Югория» автомобилем «BMW X5», принимая во внимание приведенные выше нормы материального права, отказ суда в удовлетворении исковых требований к ФИО2 о возмещении ущерба в порядке суброгации является правомерным.

По существу, доводы жалобы ФИО1 повторяют его позицию относительно обстоятельств, при которых произошло ДТП, обусловлены несогласием с данной судом оценкой доказательств. Само по себе несогласие третьего лица ФИО1 с судебной оценкой доказательств не является основанием для удовлетворения жалобы.

Нарушений норм материального либо процессуального права при рассмотрении настоящего гражданского дела, которые в силу ст. 330 ГПК РФ являлись бы основанием для отмены судебного решения, судом первой инстанции не допущено.

Руководствуясь ст.ст. 328, 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Решение Металлургического районного суда города Челябинска от 06 июня 2025 года оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО1 – без удовлетворения.

Председательствующий

Судьи

Мотивированное апелляционное определение составлено 27 февраля 2026 года.