Решение № 2-241/2023 2-241/2023(2-4580/2022;)~М-4011/2022 2-4580/2022 М-4011/2022 от 11 декабря 2023 г. по делу № 2-241/2023

УИД 68RS0№-05

Дело № (2-4580/2022)


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

12 декабря 2023 г. <адрес>

Октябрьский районный суд <адрес> в составе судьи Нишуковой Е.Ю., при секретаре ФИО2,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ООО «<данные изъяты>» о взыскании заработной платы за период простоя по вине работодателя и других выплат,

установил:

ФИО1 первоначально обратился в суд с иском, в котором указал, что решением Октябрьского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, вступившим в законную силу ДД.ММ.ГГГГ, он был восстановлен на работе в должности регионального менеджера СБ ООО «<данные изъяты>». ДД.ММ.ГГГГ, вручив исполнительный лист работнику департамента управления персоналом, он прибыл на рабочее место в здание лаборатории комбикормового завода в <адрес>. Однако до своего рабочего места он не был допущен, поскольку оно было занято другим сотрудником. ДД.ММ.ГГГГ он получил письменный отказ руководителя СБ ООО «<данные изъяты>» ФИО3 от исполнения решения суда со ссылкой на смену рабочего места. Кроме того, он не был обеспечен необходимым оборудованием, ему не выдали денежную компенсацию в счет оплаты личного транспорта и предоставления жилья в <адрес>. Таким образом, по вине работодателя был допущен его вынужденный простой, в связи с чем, ссылаясь на статью 157 ТК РФ, просил суд взыскать с ООО «<данные изъяты>» компенсацию за вынужденный простой за период с 1 мая по ДД.ММ.ГГГГ, из расчета одного среднемесячного заработка за каждый месяц в сумме 704 531 рубль.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 уточнил исковые требования, изменив период, за который просит взыскать заработную плату, и увеличив размер заявленных требований. Просил суд взыскать с ООО «<данные изъяты>»:

заработную плату за период с 1 августа по 9 ноября 2022 г. в сумме 569 136,21 рублей (72 рабочих дня) из расчета 7 904,67 рублей за один рабочий день - в соответствии с апелляционным определением Тамбовского областного суда от 19 мая 2023 г. по гражданскому делу № 2-2941/2022;

за период с 9 ноября по 26 декабря 2022 г. - денежные средства в размере 161 520,96 рублей (32 рабочих дня) из расчета 7 904,67 рублей за рабочий день за вычетом 2 857,14 рублей (дневной заработок в ООО «<данные изъяты>»);

заработную плату за период с 27 декабря 2022 г. по 15 марта 2023 г. в сумме 326 661,93 руб. (49 рабочих дней) из расчета 7 904,67 рублей за рабочий день за вычетом 1 238,10 рублей (дневной заработок в ООО «СГЦ <данные изъяты>»);

годовую премию за 2022 год в сумме 336 960 рублей из расчета 20 % от годового оклада (140 400 руб. в месяц) в соответствии с предложением о работе в ООО «<данные изъяты><данные изъяты>».

В качестве доказательств законности своих требований ссылается на справку ПФР от ДД.ММ.ГГГГ "Сведения о состоянии индивидуального лицевого счета застрахованного лица», где на странице 3 представлены данные о том, что стаж его работы в ООО «<данные изъяты>» в 2022 году составил 3 месяца и 20 дней. Это, по его мнению, свидетельствует о том, что решение суда о его восстановлении на работе не было исполнено, а, соответственно приказ об увольнении от ДД.ММ.ГГГГ является ничтожным. Об этом также свидетельствуют: выписка из лицевого счета ПАО <данные изъяты> о получении им в ООО «<данные изъяты>» за март 2022 года заработной платы в сумме 215 788,88 рублей; справка о доходах, согласно которой за март 2022 года ему были начислены 8 880,64 руб. (то есть в указанный период ООО «<данные изъяты>» не считало себя его налоговым агентом и не перечисляло за него НДФЛ); выписка из лицевого счета ПАО <данные изъяты> о получении отпускных за сентябрь 2022 года в сумме 20 318,02 рублей (то есть в указанный период ООО «<данные изъяты>» не считало себя его работодателем и не начисляло ему дни отпуска); копия выписки из трудовой книжки.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 уточнил основание заявленных требований, указав, что в соответствии со статьей 1064 ГК РФ ООО «<данные изъяты>» обязано возместить ему вред, причиненный незаконными действиями. С 9 ноября по ДД.ММ.ГГГГ он был трудоустроен в ООО «<данные изъяты>». При этом ООО «<данные изъяты>» продолжало наносить ему ущерб, поскольку его доход в указанный период времени был существенно ниже того дохода, которого он лишился в результате незаконных действий ООО «<данные изъяты>». С ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ он был трудоустроен в ООО «СГЦ <данные изъяты>». В этот период времени ООО «<данные изъяты>» продолжало наносить ему ущерб, так как его доход в ООО «СГЦ <данные изъяты>» также был существенно ниже того, которого он лишился в результате незаконных действий ООО «<данные изъяты><данные изъяты>».

В судебном заседании истец ФИО1 поддержал свои требования и, отвечая на вопросы суда, дополнительно пояснил, что ДД.ММ.ГГГГ он устроился на работу, поэтому ущерб, который наносился ему незаконными действиями ответчика, стал меньше. Про приказ об увольнении он ничего не знал, ему его выдали где-то в декабре в судебном заседании. После вынесения решения о восстановлении его на работе он не выходил на работу, так как его не допустили. ДД.ММ.ГГГГ он приходи в центральный офис в <адрес>, куда его вызвали, но внутрь не пустили, заблокировав пропуск; вышел представитель кадров и вручил ему требование о даче объяснений. 12 августа он его исполнил. В остальные дни, когда он понял, что ему ничего не будет предоставлено, он перестал выходить на работу. С 1 августа по ДД.ММ.ГГГГ он не выезжал на работу в <адрес>, так как понимал, что приедет и останется стоять перед закрытой дверью. Приказ о том, что он якобы восстановлен на работе, не был исполнен. У него - разъездной характер работы, прописано около 40 объектов. По решению суда ему было установлено рабочее место в <адрес>; основные объекты у него были в <адрес> и за его пределами. В Червона Дибровке у него было двое подчиненных, которых он посещал один раз в две недели. 12 апреля ему был выдан пропуск, но не на все объекты. Он пробовал входить на Червону Дибровку, на автомобильный въезд на ккз, в здание. Его рабочее место находилось в лаборатории, но в договоре этого не было прописано. Он не считает себя работником ООО «<данные изъяты>», так как его не восстановили на работе. Заработная плата за период с августа по декабрь 2022 года - это в связи с тем, что решение суда о восстановлении на работе не было исполнено, он не был допущен к работе; остальные суммы – это не заработная плата, которая причиталась ему в ООО «<данные изъяты>», а ущерб в виде разницы между заработной платой у ответчика и заработной платой, получаемой им в других организациях. В этой части ответчик должен компенсировать ему ущерб, который нанёс ему противоправными действиями. Свое увольнение он оспаривал, обратившись в правоохранительные органы с заявлением о привлечении к уголовной ответственности за самоуправство; они перенаправили обращение в трудовую инспекцию.

В судебном заседании представитель ответчика по доверенности ФИО4 исковые требования не признала, поддержала доводы, изложенные письменных возражениях. Указала, что после восстановления на работе ФИО1 предоставил исполнительный лист. ДД.ММ.ГГГГ ООО «<данные изъяты>» был издан приказ №-од об отмене приказа от ДД.ММ.ГГГГ №лс и восстановлении ФИО1 в должности регионального менеджера службы безопасности, Белгородский филиал, служба безопасности. Работнику были предоставлены: доступ на территории ООО «Тамбовский бекон», что не оспаривается истцом, и подтверждается выданным пропуском, с помощью которого он посетил 12 зданий Белгородского филиала ООО «<данные изъяты>»; выдан ноутбук - тот же, что и был ранее у ФИО1 (что подтверждается перемещением товаров в эксплуатации от ДД.ММ.ГГГГ); выдана сим-карта к телефону; предоставлены необходимые доступы к электронному документообороту. Последний вход в компьютер выполнен истцом ДД.ММ.ГГГГ Кроме того, руководствуясь решением Октябрьского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, ООО «<данные изъяты>» совершило действия по обеспечению ФИО1 рабочим местом по адресу: <адрес>. ДД.ММ.ГГГГ ООО «<данные изъяты>» направило ему уведомление с подтверждением выполнения решения суда. Но истец принял для себя позицию не выходить на рабочее место - ни на то, которое указано в трудовом договоре, ни то, которое было определено решением Октябрьского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ В период с ДД.ММ.ГГГГ истец не выходил на работу, что подтверждается актами, табелем учета рабочего времени, служебной запиской руководителя. В связи с чем - ему было направлено требование о даче объяснений, которые не были получены, и приказом №лс от ДД.ММ.ГГГГ он был уволен по пп. «а» п. 6 ч. 1 ст. 81 ТК РФ. Что касается премии, то она выплачивается при условии, что работник состоит в штате общества на последний календарный день отчетного периода; премирование работников осуществляется за выполнение годовых целей (показателей) при установлении целей (показателей), и её выплата является правом, а не обязанностью работодателя; начисление и выплата премии осуществляются только на основании приказа работодателя, независимо от выполнения прочих условий (пункты 3.4, 4.5, 5.2 Положения о годовом премировании, утвержденного приказом от ДД.ММ.ГГГГ №). По состоянию на ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 не состоял в штате ООО «<данные изъяты>». В части незаконности увольнения от ДД.ММ.ГГГГ со ссылкой на Определение Верховного суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ №-КГ22-129-К2 указала, что работник не может по-своему истолковывать нарушение, если не оспорил приказ работодателя и не требовал проверить законность приказа в рамках дела о выплатах.

В дополнение к письменным возражениям пояснила, что в суде апелляционной инстанции (в апреле 2023 года) суд неоднократно задавал ФИО1 вопрос (есть аудиозапись), будут ли у него дополнения по периоду взыскания денежных средств - после ДД.ММ.ГГГГ Он сказал, что не будут. То есть он не претендовал на иные суммы за период до 14 сентября и после. Кроме того, суд апелляционной инстанции взыскал ему заработную плату не за вынужденный простой, где взыскивается 2/3 от суммы. В данном случае не было никакого простоя, приказ об этом не издавался. Последний раз ФИО1 появился на работе ДД.ММ.ГГГГ, с тех пор он на работу ни разу не пришел, потом инициировал иск.

Заслушав объяснения сторон, исследовав письменные материалы дела в качестве доказательств, суд приходит к следующим выводам.

Судом установлено, что на основании трудового договора № № от 8 апреля 2019 г. и дополнительных соглашений к нему от 30 августа 2019 г. и 30 апреля 2021 г. ФИО1 был принят на работу в ООО «<данные изъяты>» и занимал должность регионального менеджера службы безопасности в Белгородском филиале ООО «<данные изъяты><данные изъяты>» (л.д. 51-55, 56, 57).

В соответствии с пунктом 1.2 трудового договора (в редакции дополнительного соглашения от ДД.ММ.ГГГГ) место работы ФИО1 было определено: <адрес>, территория в границах ФИО5, <адрес>.

На основании приказа от ДД.ММ.ГГГГ №лс с ФИО1 был расторгнут трудовой договор в связи с сокращением штата работников организации на основании пункта 2 части 1 статьи 81 ТК РФ.

Решением Октябрьского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, вступившим в законную силу ДД.ММ.ГГГГ, приказ ООО «<данные изъяты>» от ДД.ММ.ГГГГ №лс был признан незаконным и отменен, ФИО1 был восстановлен в должности регионального менеджера службы безопасности ООО «<данные изъяты>» (л.д. 14-20).

Во исполнение решения суда приказом от 11 апреля 2022 г. № 49-од приказ от 10 января 2022 г. №лс о прекращении (расторжении) трудового договора с ФИО1 был отменён, с 11 апреля 2022 г. он был восстановлен в должности регионального менеджера службы безопасности, Белгородский филиал ООО «<данные изъяты>» (л.д. 43).

Согласно акту от 12 апреля 2022 г. ФИО1 были переданы ноутбук и адаптер питания к нему, и были проведены работы по предварительной настройке оборудования, в связи с чем пользователь успешно авторизовался под своими учетными данными (л.д. 44-50). Также ему был выдан пропуск, ранее находившийся в его пользовании (л.д. 42).

Вместе с тем, как указал истец в исковом заявлении, вручив исполнительный лист работнику департамента управления персоналом, ДД.ММ.ГГГГ он прибыл на рабочее место в здание лаборатории комбикормового завода в <адрес>. Однако до своего рабочего места допущен не был.

Одним из доводов, с которыми ФИО1 связывает в исковом заявлении неисполнение ответчиком решения суда о восстановления на работе, является не предоставление ему транспорта с компенсацией расходов, а также не предоставление жилья в <адрес> и оплаты данного жилья.

Судом установлено, что ранее ФИО1 обращался в суд с иском о взыскании с ООО «<данные изъяты>» заработной платы за время вынужденного простоя, который возник в связи с неисполнением ответчиком решения суда о восстановлении на работе.

Решением Октябрьского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ исковые требования ФИО1 были частично удовлетворены и постановлено: возложить на ООО «<данные изъяты>» обязанность обеспечить ФИО1 рабочим местом по адресу: <адрес>, произвести оплату найма жилья в городе Белгороде, предоставить ему возможность использования личного автотранспорта в служебных целях с последующей компенсацией; признать несоответствующим статье 74 ТК РФ требование от ДД.ММ.ГГГГ о смене рабочего места; взыскать заработную плату за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в размере 66 857 рублей, проценты за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в размере 7 465,10 рублей (л.д. 69-72).

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Тамбовского областного суда от ДД.ММ.ГГГГ решение суда частично отменено: ФИО1 отказано в удовлетворении исковых требований об обеспечении рабочим местом по адресу: <адрес>; оплате найма жилья в городе Белгороде, предоставлении возможности использования личного автотранспорта в служебных целях с последующей компенсацией; признать несоответствующим статье 74 ТК РФ требование от ДД.ММ.ГГГГ о смене рабочего места и взыскании процентов за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ

Таким образом, отменяя в вышеназванной части решение Октябрьского районного суда г. Тамбова от 10 августа 2022 г., судебная коллегия пришла к выводу о незаконности требования ФИО1 о предоставлении ему возможности использования личного транспорта с последующей компенсацией транспорта и об оплате жилья в <адрес>.

В соответствии с частью 2 статьи 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному делу, обязательны для суда. Указанные обстоятельства не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица, а также в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом.

Учитывая тождественность обоснования, положенного в основу исковых требований ФИО1 в рамках вышеназванного гражданского дела (в части недопуска к работе), рассмотренного с участием тех же сторон, суд при разрешении данного спора расценивает выводы, изложенные в апелляционном определении от 18 мая 2023 г., как обстоятельства, не требующие повторного доказывания, и не подлежащие оспариванию при рассмотрении данного дела. Поэтому в этой части - приходит к выводу о несостоятельности доводов ФИО1

Предъявляя требование о взыскании заработной платы за период сначала - с 18 апреля 2022 г. по 31 июля 2022 г., а впоследствии изменив его на период с 1 августа 2022 г. по ДД.ММ.ГГГГ, ФИО1 указал, что ООО «<данные изъяты>» не исполнило решение суда о восстановлении его на работе, поскольку не допустило его к рабочему месту в <адрес>. После вынесения апелляционного определения Тамбовского областного суда от 18 мая 2023 г. он ссылался на данный судебный акт как на безусловное основание для взыскания в его пользу заработной платы за период после 31 июля 2022 г. При этом за весь период с 1 августа по 9 ноября 2022 г. он просит взыскать заработную плату, исходя из среднего заработка, установленного апелляционным определением.

Как следует из апелляционного определения, судебная коллегия, установив, что рабочее место ФИО1 ни трудовым договором, ни дополнительными соглашениями к нему не определено; его работа имела разъездной характер, пришла к выводу о том, что ответчик не обеспечил ему для исполнения должностных обязанностей посещение, в том числе ККЗ в городе Шебекино, и взыскала в его пользу заработную плату за период с 18 апреля 2022 г. по 31 июля 2022 г.

Вместе с тем, поскольку в рамках настоящего гражданского дела требование о взыскании заработной платы ФИО1 связывает с неисполнением решения суда о восстановлении на работе, продолжавшимся после 31 июля 2022 г., а период с 1 августа 2022 г. по 9 ноября 2022 г. ранее не являлся предметом оценки судов, то суд считает возможным разрешить в этой части спор с отступлением от положений части 2 статьи 61 ГПК РФ.

Условия и порядок принудительного исполнения судебных актов определены Федеральным законом от 2 октября 2007 г. N 229-ФЗ "Об исполнительном производстве".

Так, в соответствии с частью 1 статьи 106 Федерального закона "Об исполнительном производстве" содержащееся в исполнительном документе требование о восстановлении на работе незаконно уволенного или переведенного работника считается фактически исполненным, если взыскатель допущен к исполнению прежних трудовых обязанностей и отменен приказ (распоряжение) об увольнении или о переводе взыскателя.

Согласно части 1 статьи 36 Федерального закона "Об исполнительном производстве" исполнительный документ о восстановлении на работе считается исполненным при подтверждении отмены приказа (распоряжения) об увольнении (переводе) взыскателя, а также принятия работодателем мер, необходимых для фактического допуска работника к выполнению прежних трудовых обязанностей, включая меры по соблюдению условий допуска к работе по должностям, при назначении на которые гражданам оформляется допуск к государственной тайне или к работам, при выполнении которых работники проходят обязательные предварительные и периодические медицинские осмотры, и т.п. (абзац второй пункта 38 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 ноября 2015 г. N 50 "О применении судами законодательства при рассмотрении некоторых вопросов, возникающих в ходе исполнительного производства").

Статья 396 Трудового кодекса Российской Федерации предусматривает, что решение о восстановлении на работе незаконно уволенного работника, о восстановлении на прежней работе работника, незаконно переведенного на другую работу, подлежит немедленному исполнению. При задержке работодателем исполнения такого решения орган, принявший решение, выносит определение о выплате работнику за все время задержки исполнения решения среднего заработка или разницы в заработке. Основания, при которых у работодателя возникает обязанность возместить работнику материальный ущерб, причиненный в результате незаконного лишения его возможности трудиться, установлены статьей 234 Трудового кодекса Российской Федерации.

В силу абзаца первого статьи 234 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель обязан возместить работнику не полученный им заработок во всех случаях незаконного лишения его возможности трудиться. Такая обязанность, в частности, наступает, если заработок не получен в результате: незаконного отстранения работника от работы, его увольнения или перевода на другую работу; отказа работодателя от исполнения или несвоевременного исполнения решения органа по рассмотрению трудовых споров или государственного правового инспектора труда о восстановлении работника на прежней работе.

Конституционный Суд Российской Федерации в Определении от 29 сентября 2016 г. N 1846-О указал, что федеральный законодатель, реализуя свои полномочия по регулированию трудовых отношений, установил в статье 234 Трудового кодекса Российской Федерации перечень оснований, при наличии которых у работодателя возникает обязанность возместить работнику материальный ущерб, причиненный в результате незаконного лишения его возможности трудиться. Данная норма, предусматривая материальную ответственность работодателя только для тех случаев, когда работник был фактически лишен возможности выполнять свои трудовые обязанности, и в силу этого у него не возникло права на заработную плату, носит гарантийный характер и не может расцениваться как нарушающая права работников.

В пункте 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" даны разъяснения о том, что при рассмотрении дел о восстановлении на работе следует иметь в виду, что при реализации гарантий, предоставляемых Кодексом работникам в случае расторжения с ними трудового договора, должен соблюдаться общеправовой принцип недопустимости злоупотребления правом, в том числе и со стороны работников.

Указанный конституционный принцип запрета злоупотребления правом в трудовых отношениях проявляется в соблюдении сторонами трудового договора действующего законодательства, добросовестности их поведения, в том числе и со стороны работника.

Исходя из приведенных нормативных положений, правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации решение суда по делу о восстановлении на работе подлежит немедленному исполнению, которое считается завершенным с момента фактического допуска работника к исполнению прежних обязанностей. Такой фактический допуск работника к исполнению прежних обязанностей следует за изданием руководителем организации приказа об отмене своего незаконного распоряжения об увольнении, то есть после совершения работодателем всех действий, необходимых для обеспечения фактического исполнения работником обязанностей, которые исполнялись им до увольнения.

Следовательно, при рассмотрении требований работника, в отношении которого принято решение о восстановлении на работе, о взыскании заработной платы в связи с неисполнением или несвоевременным исполнением этого решения юридически значимыми являются: факт виновного поведения работодателя, связанного с задержкой исполнения решения о восстановлении на работе; факт недопуска работника к работе и создания противоправными действиями работодателя препятствий к исполнению работником трудовых обязанностей; наступившие для работника последствия в виде лишения его возможности трудиться и получать за это заработную плату (Верховный Суд Российской Федерации в этой части изложил свои разъяснения в определении от 13 февраля 2023 г. N 26-КГ22-4-К5).

Исходя из фактических обстоятельств дела и доводов истца, положенных в основу предъявленных требований, суд полагает, что при разрешении исковых требований ФИО1 подлежат применению вышеприведенные положения закона и разъяснения по их применению.

Как было указано выше, приказом от 11 апреля 2022 г. №-од ФИО1 с ДД.ММ.ГГГГ был восстановлен в должности регионального менеджера службы безопасности, Белгородский филиал ООО «<данные изъяты>».

Обратившись в суд ДД.ММ.ГГГГ (когда решением Октябрьского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ ему определено рабочее место в <адрес>), и, указывая на то, что ДД.ММ.ГГГГ он прибыл на своё рабочее место в здание комбикормового завода в <адрес>, но не был допущен к работе, ФИО1 в исковом заявлении настаивал на том, что должен был исполнять трудовые обязанности именно там.

Отвечая в этой части на вопрос суда, ФИО1 в судебном заседании пояснил, что после ДД.ММ.ГГГГ, а равно – с ДД.ММ.ГГГГ он не предпринимал попыток явиться по указанному адресу и приступить к исполнению должностных обязанностей.

Более того, в период с 11 августа 2022 г. уполномоченные лица ООО «<данные изъяты>» составляли акты об отсутствии ФИО1 на рабочем месте (представлены в материалы дела), о чем делались отметки в табеле учета рабочего времени.

Достоверность этих актов, явившихся основанием для его последующего увольнения 14 сентября 2022 г., ФИО1 в судебном порядке не оспорил. При этом в объяснениях от 22 августа и 6 сентября 2022 г., данных бывшему работодателю, ФИО1, ссылаясь на не вступившее в законную силу решение суда от ДД.ММ.ГГГГ, продолжал настаивать на том, что его рабочее место - это комбикормовый завод в <адрес>, для проезда к которому ему должны обеспечить транспорт. Из чего следует, что он не приступал к исполнению трудовых обязанностей в связи с не предоставлением (неоплатой) ему личного транспорта (в то время как такой обязанности у ООО «Тамбовский бекон» не было, что установлено апелляционным определением от 18 мая 2023 г.), а не по каким-то иным причинам, возникшим в результате действий работодателя.

Кроме того, учитывая разъездной характер работы истца (что установлено судом апелляционной инстанции), ФИО1, получив после восстановления на работе электронный пропуск (ранее находившийся в его пользовании), имел возможность явиться на территорию других объектов ООО «<данные изъяты>», которые, согласно сводным данным пропускной электронной системы СКУД за 2021-2022 г.г., он много раз посещал. Однако после 31 июля 2022 г. он данным правом также не воспользовался, полностью устранившись от исполнения трудовых обязанностей.

В судебном заседании он подтвердил, что с 1 августа и в последующее время он не предпринимал попыток явиться на работу.

То обстоятельство, что трудовым договором и иными соглашениями работодатель не определил ему конкретное рабочее место, не могло являться для ФИО1 безусловным основанием для неявки на работу. Притом что ранее (до первого увольнения) это не препятствовало ему выполнять работу, за которую он получал заработную плату.

Доказательств того, что в период с 1 августа 2022 г. он направлял бывшему работодателю обращения с просьбой обеспечить его рабочим местом либо совершить иные действия по исполнению решения суда о восстановлении в прежней должности (помимо тех, которые ООО «<данные изъяты>» уже совершило), ФИО1 не представил. Каких-либо обращений в службу судебных приставов о принудительном исполнении решения суда с его стороны также не было (доказательств обратного им не представлено).

Таким образом, установлено, что после 31 июля 2022 г. и до дня повторного увольнения - 14 сентября 2022 г. ФИО1 не принимал никаких мер для того, чтобы явиться к работодателю и приступить к исполнению трудовых обязанностей. Обстоятельства, описанные выше, свидетельствуют, по мнению суда, о недобросовестном поведении истца, который фактически злоупотребил своими правами, предоставленными работнику Трудовым кодексом РФ.

В свою очередь, в действиях ООО «Тамбовский бекон» отсутствовало виновное поведение, в результате которого ФИО1 мог быть лишен возможности трудиться после восстановления его работе; и не было препятствий по фактическому допуску истца к исполнению обязанностей по ранее занимаемой должности.

Ссылку истца на отсутствие в ПФР и налоговом органе за спорный период времени сведений о нем как о застрахованном лице и перечислений НДФЛ суд считает несостоятельной, поскольку в силу вышеприведенных норм и разъяснений направление работодателем соответствующих сведений не является доказательством совершения работодателем действий по немедленному исполнению решения суда о восстановлении на работе.

При таких обстоятельствах (в том числе - на основании статьи 10 ГК РФ) суд приходит к выводу об отсутствии оснований для привлечения ООО «<данные изъяты>» к материальной ответственности в виде выплаты заработной платы за период с 1 августа по ДД.ММ.ГГГГ в связи с неисполнением решения суда о восстановлении ФИО1 на работе.

Судом также установлено, что приказом от 14 сентября 2022 г. №лс ФИО1 был уволен с занимаемой должности по основанию, предусмотренному пп. «а» п. 6 ч. 1 ст. 81 ТК РФ.

В силу пункта 2 статьи 83, абзаца шестого статьи 357 и статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации в их взаимосвязи работник может быть восстановлен на работе по решению государственной инспекции труда (посредством вынесения обязательного для работодателя предписания об отмене приказа об увольнении) или решению суда.

В материалах дела имеются ответы должностного лица Государственной инспекции труда в Тамбовской области от 5 апреля 2023 г. и 5 октября 2023 г., адресованные ФИО6, в которых указано, что в связи с ограничениями на проведение контрольных (надзорных) мероприятий, установленными постановлением Правительства № 336 «Об особенностях организации и осуществления государственного контроля (надзора), муниципального контроля» от 10 марта 2022 г., проверка в отношении ООО «<данные изъяты>» Государственной инспекцией труда в <адрес> не проводилась; кроме того, в его обращении отсутствует информация о непосредственной угрозе причинения вреда жизни и тяжкого вреда здоровью; разъясняет право ФИО1 на обращение в суд за разрешением индивидуального трудового спора.

В судебном порядке ФИО1 также не оспорил законность его увольнения на основании приказа от 14 сентября 2022 г.

При такой ситуации, исходя из положений части 3 статьи 196 ГПК РФ, суд не вправе входить в обсуждение законности увольнения истца. Соответственно, разрешая требование ФИО1 о взыскании заработной платы за период с 15 сентября 2022 г. до 9 ноября 2022 г., суд, при наличии не отмененного приказа о прекращении трудового договора, исходит из того, что он был уволен на законном основании. Поэтому он не вправе претендовать на выплату ему заработной платы по тому же основанию, что и в период с 31 июля до 14 сентября 2022 г., а равно – в связи с вынужденным простоем (который также оформляется соответствующим приказом). Иных оснований, по которым суд мог бы проверить необходимость выплаты ФИО1 денежных средств за данный период времени, истец не указал.

Как разъяснил Верховный Суд Российской Федерации в Обзоре законодательства и судебной практики Верховного Суда РФ за II квартал 2010 г. (утв. постановлением Президиума Верховного Суда РФ от 15 сентября 2010 г.), смысл процедуры восстановления на работе заключается именно в отмене правовых последствий увольнения путем отмены приказа об увольнении.

В данном случае - директором департамента управления персоналом был издан приказ от 11 апреля 2022 г. №-од об отмене приказа от 10 января 2022 г. №лс о прекращении (расторжении) трудового договора с ФИО1 (л.д. 43). Поэтому ссылку истца на ничтожность приказа от 14 сентября 2022 г. об увольнении по причине не восстановления его на работе – суд считает несостоятельной.

Предъявляя исковые требования о взыскании денежных средств за период с 9 ноября 2022 г., ФИО1 ссылается на вынужденное выполнение нижеоплачиваемой работы - по причине незаконных действий ООО "<данные изъяты>".

В судебном заседании ФИО1 пояснил, что остальную часть денежных средств он расценивает как ущерб, возникший в результате незаконных действий ООО "<данные изъяты>". Эти суммы являются разницей между той заработной платой, которую он мог бы получить, если бы был допущен к работе в ООО "<данные изъяты>", и той заработной платой, которую получил за указанный период в ООО «<данные изъяты>», а впоследствии - в ООО «СГЦ <данные изъяты>».

В силу пункта 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

В пункте 11 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26 января 2010 г. N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина", установленная статьей 1064 ГК РФ презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Установленная статьей 1064 ГК РФ презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья (например, факт причинения вреда в результате дорожно-транспортного происшествия с участием ответчика), размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Согласно статье 393 Гражданского кодекса Российской Федерации должник обязан возместить кредитору убытки, причиненные неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства (пункт 1).

Убытки определяются в соответствии с правилами, предусмотренными статьей 15 настоящего Кодекса. Возмещение убытков в полном размере означает, что в результате их возмещения кредитор должен быть поставлен в положение, в котором он находился бы, если бы обязательство было исполнено надлежащим образом (пункт 2).

В силу статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере (пункт 1). Под убытками понимаются, в том числе - неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

В пункте 14 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23 июня 2015 г. N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" разъяснено, что упущенной выгодой является неполученный доход, на который увеличилась бы имущественная масса лица, право которого нарушено, если бы нарушения не было.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 5 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24 марта 2016 г. N 7 "О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств", по смыслу статей 15 и 393 Гражданского кодекса Российской Федерации, кредитор представляет доказательства, подтверждающие наличие у него убытков, а также обосновывающие с разумной степенью достоверности их размер и причинную связь между неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства должником и названными убытками. Должник вправе предъявить возражения относительно размера причиненных кредитору убытков, и представить доказательства, что кредитор мог уменьшить такие убытки, но не принял для этого разумных мер.

Таким образом, на ФИО1 лежала обязанность доказать факт нарушения действиями ответчика его прав, с которым статья 1064 ГК РФ связывает право на возмещение вреда, а также факт возникновения у него убытков, их размер и причинную связь между неисполнением или ненадлежащим исполнением ответчиком его обязательств и названными убытками.

Как было указано выше, приказом от 14 сентября 2022 г. №лс ФИО1 уволен с занимаемой должности в ООО «<данные изъяты>». Законность данного увольнения им не оспорена, а, значит, фактически он согласился с этим.

Из трудовой книжки ФИО1 следует, что в период с 10 ноября по 26 декабря 2022 г. он осуществлял трудовую деятельность в ООО «Агро Виста Тамбов», а с 27 декабря 2022 г. трудоустроился в ООО «СГЦ «<данные изъяты>».

Таким образом, заключив после увольнения из ООО «Тамбовский бекон» трудовой договор с другими организациями, тем самым ФИО1 распорядился своим правом на труд и способностями к труду (в силу статьи 2 ТК РФ), а, следовательно, выразил нежелание приступать к исполнению должностных обязанностей в ООО «<данные изъяты>».

Поэтому суд приходит к выводу о том, что ущерб либо убытки в виде недополученного заработка, о которых заявляет истец, возникли не в результате незаконных действий ООО «<данные изъяты>», а из-за его собственного выбора. Согласившись с приказом об увольнении от ДД.ММ.ГГГГ, и заключив трудовой договор с ООО «<данные изъяты> Тамбов», а впоследствии - с ООО «СГЦ «<данные изъяты>», где ему была предложена зарплата в меньшем размере, чем в ООО «<данные изъяты>», он должен был предвидеть возникновение для него упущенной выгоды.

Поскольку суд не усматривает в действиях ответчика нарушений прав истца, то недополученный им доход в виде заработной платы не может быть признан убытками либо ущербом.

Иных доводов о наличии причинной связи между действиями ООО «<данные изъяты>» (по неисполнению или ненадлежащему исполнению его обязательств по восстановлению на работе) и неполучением истцом заявленной суммы денежных средств последним не приведено; допустимых и достоверных доказательств, свидетельствующих о причинении действиями ответчика убытков (ущерба) в виде недополученной заработной платы, не представлено.

По основаниям, изложенным выше, неполученная ФИО1 заработная плата за период с 14 сентября до 9 ноября 2022 года (которому ранее суд дал оценку) также не может расцениваться как ущерб либо убытки.

На основании изложенного суд приходит к выводу об отказе ФИО1 в удовлетворении исковых требований о взыскании с ООО «Тамбовский бекон» суммы ущерба.

При разрешении исковых требований ФИО1 о взыскании годовой премии суд исходит из следующего.

В силу статьи 8 Трудового кодекса Российской Федерации работодатели принимают локальные нормативные акты, содержащие нормы трудового права, в пределах своей компетенции в соответствии с трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективными договорами, соглашениями.

В соответствии с трудовым законодательством регулирование трудовых отношений и иных непосредственно связанных с ними отношений может осуществляться путем заключения, изменения, дополнения работниками и работодателями коллективных договоров, соглашений, трудовых договоров (статья 9 ТК РФ).

Статьей 191 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что работодатель поощряет работников, добросовестно исполняющих трудовые обязанности (объявляет благодарность, выдает премию, награждает ценным подарком, почетной грамотой, представляет к званию лучшего по профессии). Другие виды поощрений работников за труд определяются коллективным договором или правилами внутреннего трудового распорядка, а также уставами и положениями о дисциплине.

Таким образом, премии как часть заработной платы представляют собой денежные выплаты за достижение определенных результатов в труде. Применение премиальных систем направлено на создание у работников материальной заинтересованности в достижении тех показателей, которые не предусмотрены основной оплатой по тарифным ставкам и окладам.

Судом установлено, что приказом генерального директора ООО «<данные изъяты>» от 30 декабря 2021 г. № 429 было утверждено и введено в действие Положение о годовом премировании работников.

Пунктами 3.4, 4.5, 5.2 Положения установлено, что выплата годовой премии является правом, а не обязанностью работодателя; её начисление и выплата премии осуществляются только на основании приказа работодателя, независимо от выполнения прочих условий; премия выплачивается работникам, состоящим в штате общества на последний календарный день отчетного периода; премирование работников осуществляется за выполнение годовых целей (показателей) при установлении целей (показателей).

Таким образом, локальный акт бывшего работодателя ФИО1 о годовом премировании не содержит обязанности выплачивать работнику годовую премию; порядок производства данной выплаты связан с наступлением определенных обстоятельств – это выполнение по итогам работы показателей эффективности и осуществление трудовой деятельности в последний день отчетного периода. При этом право оценивать качество работы работника и его трудовой вклад в результаты деятельности общества принадлежит непосредственно работодателю; условия поощрительного премирования определяются им самостоятельно. В свою очередь, переоценка степени личного трудового участия работника в деятельности работодателя в целях определения оснований для премирования не входит в компетенцию суда.

В данном случае ФИО1 не состоял в трудовых отношениях с ООО «<данные изъяты>» в последний отчетный период, а руководство ООО «<данные изъяты> не посчитало необходимым воспользоваться своим правом его премировать.

Следует также отметить, что условиями трудового договора от ДД.ММ.ГГГГ, заключенного с ФИО1, обязанность работодателя по выплате ему требуемой премии не предусматривалась. О безусловном праве ФИО1 на получение премии не сообщалось ему и в предложении о работе от марта 2019 года (которое он представил). В нем также упоминается, что премирование осуществляется решением генерального директора общества и в зависимости от выполнения работником установленных ему ключевых показателей эффективности.

На основании изложенного исковые требования ФИО1 о взыскании годовой премии за 2022 год также подлежат отклонению.

Руководствуясь ст. 194-198 ГПК РФ, суд

решил:

ФИО1 в удовлетворении исковых требований о взыскании с ООО «<данные изъяты>» заработной платы за период с 1 августа по 9 ноября 2022 года в сумме 569 136,21 рублей; ущерба, связанного с уменьшением дохода за период с 9 ноября 2022 г. по 26 декабря 2022 г., в сумме 161 520,96 рублей; за период с 27 декабря 2022 по 15 марта 2023 года - в сумме 326 661,93 рублей, а также годовой премии за 2022 год в сумме 336 960 рублей – отказать в полном объеме.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Тамбовский областной суд через Октябрьский районный суд города Тамбова в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме.

Судья подпись Е.Ю. Нишукова

Мотивированное решение составлено 19 декабря 2023 г.