Постановление № 1-71/2019 от 20 августа 2019 г. по делу № 1-71/2019

дело №


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

«21» августа 2019 года пос. ж.д. ст. ФИО1

Высокогорский районный суд Республики Татарстан

в составе председательствующего судьи Тухватуллина И.И.,

с участием государственного обвинителя Султанова И.М.,

подсудимого ФИО2,

защитника-адвоката Утеева Д.Е., представившего удостоверение № и ордер №,

потерпевшего Потерпевший №1,

представителя потерпевшего - адвоката Штро В.Н., представившего удостоверение № и ордер №,

при секретаре судебного заседания Хазиевой Г.Х.,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении ФИО2 овича, <данные изъяты>», не судимого, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст.264 УК РФ,

у с т а н о в и л.

ФИО2 органами предварительного следствия обвиняется в нарушении ПДД РФ при управлении автомобилем, повлекшем по неосторожности смерть <данные изъяты> Ф.А.

Согласно предъявленному обвинению инкриминируемое преступление совершено ФИО2 при следующих обстоятельствах.

ДД.ММ.ГГГГ в период времени с 07 часов 10 минут по 07 часов 20 минут водитель ФИО2, управляя технически исправным автомобилем марки «<данные изъяты> с государственным регистрационным знаком № двигалcя по крайней левой полосе 19 км автомобильной дороги общего пользования регионального значения Республики Татарстан «Казань-Малмыж» проходящей по территории В. <адрес> Республики Татарстан со стороны <адрес> в направлении <адрес>. В пути следования, обнаружив опасность для дальнейшего движения в виде пешехода <данные изъяты> Ф.А., пересекавшей проезжую часть вышеуказанной автомобильной дороги справа налево по ходу его движения, своевременно не принял возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства, чем грубо нарушил требования п.10.1 ПДД РФ. В это же время, будучи ослепленным светом фар встречного транспортного средства и как следствие утратив контроль за дорожно-транспортной обстановкой впереди автомобиля, в нарушение требований п.п. 10.1 и 19.2 ПДД РФ не включил аварийную сигнализацию и повторно не принял возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства, а вместо этого не снижая скорости продолжил дальнейшее движение. Далее, восстановив контроль за дорожно-транспортной обстановкой впереди автомобиля и обнаружив на траектории движения пешехода <данные изъяты> Ф.А., ФИО2 применил экстренное торможение, однако в результате допущенных ранее нарушений требований пунктов ПДД РФ поставил себя в такие условия, при которых на расстоянии примерно 210 метров от километрового дорожного знака 6.13 Приложения 1 к ПДД РФ – «18 км», расположенного у правого края проезжей части автомобильной дороги общего пользования регионального значения Республики Татарстан «Казань-Малмыж», проходящей по территории В. <адрес> Республики Татарстан, при движении со стороны <адрес> в направлении <адрес>, совершил наезд на пешехода <данные изъяты> Ф.А. Своими действиями ФИО2 нарушил требования п.п. 1.3 и 1.5 ПДД РФ, обязывающие водителя знать и соблюдать относящиеся к нему требования ПДД РФ, а также действовать таким образом, чтобы не создавать опасности для движения и не причинять вреда.

В результате дорожно-транспортного происшествия пешеходу <данные изъяты> Ф.А. были причинены телесные повреждения, от которых она скончалась на месте дорожно-транспортного происшествия. При этом ее смерть наступила в результате тупой сочетанной травмы тела:

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

Указанная тупая сочетанная травма тела причинила тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни и состоит в прямой причинной связи со смертью.

В возникшей дорожно-транспортной ситуации при достаточной внимательности, предусмотрительности и неукоснительном выполнении требований действующих ПДД РФ, ФИО2, предвидя возможность наступления общественно опасных последствий своих действий и, имея реальную техническую возможность предотвратить дорожно-транспортное происшествие и наступившие последствия, однако без достаточных на то оснований самонадеянно рассчитывал на предотвращение этих последствий.

Таким образом, ФИО2 своими действиями нарушил требования п.п. 1.3, 1.5, 10.1 и 19.2 ПДД РФ, что состоит в прямой причинной связи с дорожно-транспортным происшествием и наступившими последствиями, выразившимися в нарушении правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшей <данные изъяты> Ф.А.

Вышеуказанные действия ФИО2 органами предварительного следствия были квалифицированы по ч.3 ст.264 УК РФ, как нарушение лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности смерть человека.

Подсудимый ФИО2 в судебном заседании вину в предъявленном обвинении не признал. По существу обвинения показал, что дорожно-транспортное происшествие произошло по вине пешехода <данные изъяты> Ф.А., которая перешла проезжую часть в неположенном месте.

Изучив представленные доказательства, суд приходит к выводу, что настоящее уголовное дело необходимо возвратить прокурору в силу следующего.

В силу ч.1 ст.237 УПК РФ судья по ходатайству стороны или по собственной инициативе возвращает уголовное дело прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом в случаях, если обвинительное заключение составлено с нарушением требований уголовно-процессуального закона, что исключает возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на основе данного заключения.

При этом, по смыслу закона обвинительное заключение исключает возможность постановления приговора, если в ходе предварительного расследования допущены существенные нарушения уголовно-процессуального закона, которые путем лишения или ограничения гарантированных уголовно-процессуальным законом прав участников уголовного судопроизводства, несоблюдения процедуры судопроизводства или иным путем повлияли или могли повлиять на вынесение законного и обоснованного судебного решения.

В соответствии со ст.220 УПК РФ, в обвинительном заключении должны быть указаны существо обвинения, место, время совершения преступления, его способы, мотивы, цели, характер и размер вреда, причиненный преступлением.

Как следует из предъявленного обвинения, ФИО2 инкриминируется нарушение ПДД РФ при управлении автомобилем, повлекшем по неосторожности смерть <данные изъяты> Ф.А.

Возможность ФИО2 обнаружить опасность для движения в виде потерпевшей <данные изъяты> Ф.А. и принять возможные меры к снижению скорости, вплоть до остановки транспортного средства определена на основании протокола следственного эксперимента и заключения судебной автотехнической экспертизы, проведенной на основании данного следственного действия.

В ходе предварительного следствия стороной защиты в соответствии с требованиями ч.1.2 ст.144 УПК РФ было заявлено ходатайство о производстве повторной судебной автотехнической экспертизы. Несмотря на требования, установленные ч.1.2 ст.144 УПК РФ, о необходимости удовлетворения данного ходатайства, а также наличия оснований для проведения повторной экспертизы по делу в силу противоречий в выводах экспертов, следователь в нарушении требований УПК РФ отказал в удовлетворении данного ходатайства. Тем самым органами предварительного следствия были нарушены права стороны защиты на проведение в ходе предварительного следствия повторной судебной экспертизы при наличии, предусмотренных законом оснований для ее проведения.

При этом сторона защиты, как в ходе предварительного следствия, так и в судебном заседании заявляла о недопустимости протокола следственного эксперимента, как доказательства по делу.

Изучение оспариваемого стороной защиты протокола следственного эксперимента показало, что данное следственное действие было проведено следователем при проведении проверки сообщения о преступлении, то есть до возбуждения уголовного дела. При этом ч.1 ст.144 УПК РФ не предусмотрена возможность проведения данного следственного действия при проверке сообщения о преступлении. В случае признания данного доказательства недопустимым, по делу имеются основания для проведения повторной судебной экспертизы. Однако суд, изучив представленные доказательства, приходит к выводу о том, что в судебном заседании отсутствуют установленные законом основания для проведения повторной автотехнической судебной экспертизы, поскольку по делу отсутствуют иные доказательства, содержащие сведения о времени движения пешехода <данные изъяты> Ф.А. по проезжей части. При этом самостоятельное проведение судом следственных и процессуальных действий в целях установления времени перехода потерпевшей проезжей части является недопустимым в судебном заседании в силу следующего.

Согласно ст.15 УПК РФ суд не является органом уголовного преследования, не выступает на стороне защиты или обвинения, в связи с чем не вправе самостоятельно устанавливать время перехода потерпевшей проезжей части, возлагая на себя функции обвинения или защиты, при том, что по делу отсутствуют доказательства, содержащие данные сведения.

Кроме того, исходя из предъявленного обвинения, следует, что органами предварительного следствия ФИО2 вменялось лишь нарушение требований абзаца 2 п.10.1 ПДД РФ, поскольку в обвинении указано лишь на то, что он не принял возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства. Однако, как следует из доказательств по делу, ФИО2 своими действиями мог также нарушить требования абзаца 1 п.10.1 ПДД РФ, поскольку выбранная им скорость движения транспортного средства должна была обеспечивать возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований ПДД РФ, что ему не вменялось.

Также в предъявленном обвинении имеются противоречия с доказательствами по делу относительно того, что ФИО2, будучи ослепленным светом фар встречного транспортного средства, утратил контроль за дорожно-транспортной обстановкой впереди автомобиля. Так, из доказательств по делу и согласно предъявленному обвинению следует, что видимость на момент дорожно-транспортного происшествия была неограниченной, что исключало ослепление ФИО2 от встречного автомобиля. В то же время исключение судом из обвинения данных обстоятельств повлечет ухудшение положения подсудимого, поскольку он в таком случае должен был принять все меры для остановки своего транспортного средства в течение времени, когда он считался ослеплённым.

Помимо изложенного, следователем в предъявленном обвинении указано противоречие относительно направления движения автомобиля ФИО2 в момент наезда на потерпевшую. Так, в обвинении указано, что ФИО2, управляя автомобилем, первоначально проезжал по проезжей части автодороги «Казань-Малмыж» со стороны <адрес> в направлении <адрес>. Однако впоследствии он меняет направление движения и уже следует по проезжей части со стороны <адрес> в направлении <адрес>, после чего и совершает наезд на потерпевшую. При этом подсудимый ФИО2 в судебном заседании показал, что он до наезда на потерпевшую и после наезда на нее направление движения автомобилем не изменял.

Между тем, суд не уполномочен формулировать обвинение, изменять его в сторону ухудшения путем включения в него отдельных п. ПДД РФ, изменения направления движения автомобиля и других вышеуказанных обстоятельств. Тем самым, допущенные органами предварительного следствия вышеуказанные нарушения не могут быть устранены в ходе судебного разбирательства с учетом положений ст.252 УПК РФ.

Приведенные обстоятельства исключают возможность постановления приговора или вынесения иного решения на основе данного обвинительного заключения.

Таким образом, для правильного принятия решения по настоящему делу необходимо устранить несоответствие предъявленного ФИО2 обвинения обстоятельствам, указанным в обвинительном заключении.

Нарушение прав стороны защиты в ходе досудебного производство по делу, неправильное изложение органами предварительного следствия существа обвинения, являются существенными нарушениями, поскольку создают неопределенность в обвинении, порождают возможность произвольного применения судом уголовного закона, что влечет нарушение права на защиту от предъявленного обвинения.

Учитывая изложенное, суд приходит к выводу, что обвинительное заключение по настоящему делу составлено с нарушением требований уголовно-процессуального закона и препятствует постановлению судом приговора или вынесению судом иного решения, отвечающего принципу законности и справедливости.

Изложенные нарушения не могут быть устранены судом самостоятельно, поскольку при рассмотрении дела в соответствии с положениями ч.1 ст.252 УПК РФ, определяющей пределы судебного разбирательства, суд не вправе выйти за рамки сформулированного в обвинительном заключении обвинения.

В связи с возвращением уголовного дела прокурору суд считает, что меру пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении в отношении ФИО2 следует оставить без изменения.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 237, 256 УПК РФ, суд

п о с т а н о в и л:

уголовное дело в отношении ФИО2 овича, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст.264 УК РФ, возвратить прокурору <адрес> для устранения препятствий его рассмотрения судом.

Меру пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении в отношении ФИО2 оставить без изменения.

Постановление может быть обжаловано в апелляционном порядке в Верховный Суд Республики Татарстан в течение десяти суток со дня провозглашения через Высокогорский районный суд Республики Татарстан.

Судья: подпись:

Копия верная:

Судья: И.И. Тухватуллин