Приговор № 1-6/2017 от 30 августа 2017 г. по делу № 1-6/2017Северский городской суд (Томская область) - Уголовное Дело № 1-6/2017 ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ ЗАТО Северск Томской области 31 августа 2017 года г. Северск Судья Северского городского суда Томской области Чеботарева С.В., с участием государственных обвинителей Булыгина С.Ю., Дамаскиной Ю.В., подсудимых ФИО1, ФИО2, ФИО3, защитников – адвокатов Гусарова В.Г., действующего на основании удостоверения № ** от 12.05.2006 и ордера № ** от 10.11.2016, ФИО4, действующего на основании удостоверения № ** от 09.06.2004 и ордера № ** от 14.11.2016, ФИО5, действующей на основании удостоверения № ** от 18.09.2006 и ордера № ** от 21.12.2016, ФИО6, действующего на основании удостоверения № ** от 08.04.2015 и ордера № ** от 10.11.2017, ФИО7, действующего на основании удостоверения № ** от 11.11.2002 и ордера № ** от 06.12.2016, защитника Еремина С.Н., потерпевших Шт., Р., Щ., Ш., Я.) Я.А. , В., И., В., Е., О., Б., Шр., Л., представителей потерпевших В., Д., З., при секретарях Ивановой О.С., Животягине С.С., Буренок Е.В., Буяновой О.В., Свердлове В.Н., Епифанцевой Т.И., Степановой О.С., Бродской Л.В., рассмотрев в открытом судебном заседании в зале суда уголовное дело в отношении ФИО1, ранее не судимого, находящегося под подпиской о невыезде и надлежащем поведении, обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных ч. 4 ст. 159, ч. 4 ст. 159, ч. 4 ст. 159, ч. 4 ст. 159, ч. 4 ст. 159, ч. 4 ст. 159, ч. 4 ст.159, ч. 4 ст.159, ч. 4 ст. 159, ч. 4 ст. 159, ч. 4 ст. 159 УК РФ, ФИО2, находящегося под подпиской о невыезде и надлежащем поведении, обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных ч. 4 ст. 159, ч. 4 ст. 159, ч. 4 ст. 159, ч. 4 ст. 159, ч. 4 ст. 159, ч. 4 ст. 159, ч. 4 ст. 159 УК РФ, ФИО3, ранее не судимой, находящейся под подпиской о невыезде и надлежащем поведении, обвиняемой в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 159 УК РФ, ФИО1 и ФИО2 совершили мошенничество, то есть приобретение права на чужое имущество путем обмана организованной группой в особо крупном размере; мошенничество, то есть приобретение права на чужое имущество путем обмана организованной группой в крупном размере; мошенничество, то есть приобретение права на чужое имущество путем обмана организованной группой в крупном размере и повлекшее лишение права гражданина на жилое помещение; совершили два мошенничества, то есть приобретение права на чужое имущество путем обмана организованной группой в особо крупном размере и повлекшее лишение права гражданина на жилое помещение; мошенничество, то есть хищение чужого имущества путем обмана, совершенное организованной группой в особо крупном размере и повлекшее лишение права гражданина на жилое помещение; мошенничество, то есть хищение чужого имущества путем обмана организованной группой в крупном размере и повлекшее лишение права гражданина на жилое помещение. Кроме того, ФИО1 совершил два мошенничества, то есть хищение чужого имущества путем обмана в крупном размере и повлекшее лишение права гражданина на жилое помещение; мошенничество, то есть приобретение права на чужое имущество путем обмана в особо крупном размере; мошенничество, то есть приобретение права на чужое имущество путем обмана в крупном размере и повлекшее лишение права гражданина на жилое помещение. ФИО3 совершила мошенничество, то есть хищение чужого имущества путем обмана группой лиц по предварительному сговору в крупном размере. Преступления совершены на территории г. Северска Томской области при следующих обстоятельствах. ФИО1, с целью получения постоянной материальной выгоды, действуя умышленно, из корыстных побуждений, не позднее августа 2010 года, находясь в ЗАТО г.Северск Томской области создал устойчивую организованную преступную группу, в которую в разное время вошли ФИО2 и другое лицо, материалы дела в отношении которого выделены в отдельное производство, с целью совершения мошеннических действий, направленных на обогащение за счет лишения граждан права собственности на жилые помещения, иные помещения, а также хищение путем обмана денежных средств, полученных от продажи жилых помещений. Взяв на себя руководство преступной группой, ФИО1, обладая организаторскими способностями, изобретательным складом ума, умением манипулировать окружающими, решительностью, беспринципностью и упорством в достижении криминальных целей, имея юридическое образование, так как в период времени с 2001 по 10 июля 2015 года являлся адвокатом Северской городской коллегии адвокатов, зарегистрированным в реестре адвокатов Томской области под № ** и имевшего удостоверение адвоката № ** от 11 ноября 2002 года, умышлено, из корыстных побуждений планировал совершение преступлений, координировал действия ФИО2 и другого лица, являющихся активными участниками преступной группы, а также иных соучастников, привлеченных к совершению конкретного преступления, обеспечивал меры по сокрытию преступной деятельности, лично участвовал в совершении тяжких преступлений, получал сведения об объектах преступного посягательства и консультации по оформлению документов, необходимых для покупки и продажи чужих квартир, регистрации сделки и перехода права собственности к покупателю, организовывал перемещение потерпевших в государственные учреждения с целью сбора документов, необходимых для последующей регистрации сделки, получал и распределял полученные преступным путем денежные средства между участниками группы. При этом, ФИО2, являющийся родным братом ФИО1, и другое лицо, осознавая преступный характер предложенной ФИО1 деятельности, но желая обогатиться, независимо от способа получения материальных благ, умышленно, из корыстных побуждений, добровольно вступили в состав организованной ФИО1 преступной группы в качестве исполнителей и, осознавая, что входят в организованную устойчивую группу, участвуют в выполнении взаимно согласованных с ФИО1 действий и осуществляют совместно с ним единое преступление при распределении ролей по заранее обусловленному плану, согласились осуществлять под руководством ФИО1 активные умышленные преступные действия, направленные на достижение общего преступного результата. Реализуя преступный умысел и осуществляя руководство преступной группой, ФИО1 посвятил ФИО2 и другого лица в разработанный и рассчитанный на неоднократное применение алгоритм совершения преступлений, направленных на лишение граждан права собственности на жилые помещения и иное недвижимое имущество, а также хищение путем обмана денежных средств, полученных от продажи жилых помещений, построенный на психологических особенностях личности потерпевших и взаимосвязанных между собой последовательных действиях участников организованной преступной группы в соответствии с распределенными между ними ролями. Сознательно избавив себя от длительного контакта с потерпевшими и сопровождения последних при получении документов, необходимых для оформления регистрации перехода права собственности на жилое помещение, ФИО1, находясь на постоянной связи с ФИО2 и другим лицом при личных встречах, а также по телефону координировал их действия, разрешал возникшие проблемы, при необходимости привлекал к совершению преступлений третьих лиц, не всегда ставя последних в известность о преступном характере совершаемых участниками организованной группы действий, при этом, реализуя лидерские качества, осуществляя совместную деятельность с ФИО2 и другим лицом требовал от последних полного подчинения и совершения ими преступных действий в строгом соответствии с отведенными им ролями. Алгоритм совершения преступлений участниками организованной преступной группы в составе ФИО1, ФИО2 и другого лица выглядел следующим образом: ФИО1, ФИО2 и другое лицо, действуя в составе организованной преступной группы, в поисках объекта преступного посягательства из различных источников получали информацию о жителях г.Северска Томской области, являющихся собственниками или законными владельцами жилых помещений и иного недвижимого имущества, желающих продать, разменять указанное жилое помещение или иное недвижимое имущество, взять взаймы денежные средства под залог недвижимого имущества, а также имеющих просроченную задолженность по оплате коммунальных платежей. Затем вышеуказанные лица в соответствии с отведенной им ролью приходили в квартиры, осматривали их состояние, уточняли сведения о личности собственника, составе семьи, наличие несовершеннолетних детей и, убедившись в достоверности полученных сведений о квартире и ее жильцах, предлагали свои услуги по продаже либо обмену принадлежащей им квартиры и приобретению жилого помещения меньшей по площади в г. Северске Томской области, а из суммы, полученной от разницы в стоимости квартир, оплатить долги по коммунальным платежам и получить средства для дальнейшего существования. Заинтересовав, таким образом, потерпевшего своим предложением, другое лицо рекомендовало жильцам помощь «квалифицированного юриста», в роли которого представлял ФИО1 При встрече с потерпевшими ФИО1 и другое лицо окончательно убеждали их в том, что переезд в более дешевое жилье возможен и является единственным для него правильным решением, при этом, в процессе беседы изучали представленные им для ознакомления документы на жилое помещение и иное недвижимое имущество, а при наличии необходимости, брали на себя обязательства и расходы, связанные с приватизацией недвижимого имущества и последующей регистрацией права собственности в интересах ее обладателя, а также обещали предоставить собственнику иное недорогое жилье и доплату. ФИО2 выступал в роли покупателя или продавца до заключения сделки и во время ее заключения, в зависимости от конкретной ситуации. Ознакомившись с документами и составив психологический портрет потенциального потерпевшего, ФИО1, осуществляя руководство созданной им организованной группы и выполняя роль инициатора и организатора преступлений, принимал решение о пригодности объекта для преступного посягательства, после чего в зависимости от ситуации определял схему дальнейших преступных действий, в детали которой посвящал ФИО2 и другое лицо, отводя им определенную роль в совершении совместного преступления. Реализуя преступный умысел, ФИО1, являясь руководителем организованной группы, согласно взятой на себя роли при совершении совместных с ФИО2 и другим лицом преступлений, с помощью различных риэлтерских агентств г. Северска Томской области находил покупателей, получал консультации по оформлению документов, необходимых для осуществления сделок, прибегнув к помощи неосведомленных о преступной деятельности организованной группы ранее знакомых лиц, располагающих необходимой для него информацией или специальными познаниями в сфере купли-продажи недвижимости, осуществлял поиск и аренду квартир для переселения в нее потерпевших на период совершения сделки и последующей государственной регистрации перехода права собственности на квартиру к покупателю, а также предоставлял имеющееся у него в собственности или в собственности иных лиц, но фактически принадлежащее ему жилое помещение, решал вопрос по доставлению потерпевших в различные учреждения на территории г.Северска Томской области для оформления необходимых для совершения сделок с недвижимым имуществом документов. В это время другое лицо в соответствии с отведенной ему в составе организованной преступной группы ролью, по указанию ФИО1 встречалось с потерпевшими, оказывало на них постоянное психологическое воздействие, убеждая в правильности принятого ими решения о продаже принадлежащего им жилого помещения, честности и порядочности ФИО1, входя в доверие к потерпевшим и создавая видимость заботы, в назначенное ФИО1 время сопровождало потерпевших в государственные учреждения с целью оформления необходимых для осуществления сделки купли-продажи документов. При этом, ФИО1 при передвижении другого лица вместе с потерпевшим к различным учреждениям на территории г.Северска координировал действия другого лица, в том числе и по телефону, в зависимости от отношения потерпевшего к сделке. Имея намерение придать сделкам купли-продажи чужого имущества видимость правомерных действий и облегчить последующую реализацию квартир добросовестным приобретателям с целью получения участниками организованной преступной группы конечного преступного результата – денежной выгоды, во избежание возможных попыток разоблачения и пресечения преступной деятельности организованной преступной группы потерпевшими, ФИО1 на потерпевшего оформлялась заранее предложенная квартира или доля в указанной квартире, собственником которой являлся ФИО2 путем заключения договора дарения, однако, впоследствии право собственности не переходило потерпевшему, так как ФИО2, по указанию ФИО1 приостанавливал или отменял оформление перехода права собственности в Северском отделе Управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Томской области по адресу: Томская область, ЗАТО <...>. На случай обращения потерпевших за защитой в правоохранительные органы либо в суд с иском о признании недействительной сделки вследствие обмана со стороны ФИО1 и ФИО2, выразившегося в неполной оплате стоимости по договору, либо в отсутствии таковой, ФИО1, будучи образованным в области юриспруденции, заранее разработал план уклонения от уголовной ответственности, состоявший в заблаговременном получении от потерпевших расписок о получении денежных средств в размере стоимости продаваемого от их имени жилья путем подписания их собственником, введенным в заблуждение относительно характера подписываемого документа, обещая, что данные денежные средства пойдут в счет оплаты другого жилого помещения, меньшего по площади или дешевле продаваемого потерпевшим жилого помещения. В процессе создания и деятельности организованной преступной группы между ФИО1, ФИО2 и другим лицом были распределены роли, действия участников преступной группы скоординированы и взаимосвязаны. В наличии организованной преступной группы имелся автотранспорт, средства мобильной связи. Созданная с целью совершения тяжких имущественных преступлений на территории ЗАТО г. Северск Томской области организованная преступная группа под руководством ФИО1, в состав которой, в качестве исполнителей и активных участников входили ФИО2 и другое лицо характеризовалась: - наличием организатора и руководителя в лице ФИО1; - длительностью существования организованной преступной группы на протяжении с августа 2010 года по 08 июля 2015 года; - организованностью и сплоченностью, выразившейся в единоличном руководстве организованной преступной группой ФИО1, со строгим подчинением ему ФИО2 и другого лица; сплоченность членов организованной преступной группы достигалась их согласованными действиями, ими осознавалась общность и единство целей - совершение совместных преступлений для получения материальной выгоды; - четким распределением ролей между членами организованной преступной группы, выражавшихся в том, что члены организованной преступной группы выполняли свои функции и обязанности в совершении, спланированных ФИО1, преступлений; - устойчивостью, выражавшейся в стабильности и постоянстве состава участников организованной преступной группы, рассчитывавших на совместное осуществление преступной деятельности в течение длительного времени; в наличии у всех членов организованной преступной группы, поддерживающих между собой дружеские отношения, единого умысла на совершение преступлений, то есть незаконного обогащения за счет совершения мошенничеств, с осознанием каждым из них своей принадлежности к организованной преступной группе; - постоянством форм и методов преступных действий, которые заключались в определенном заранее распределении ролей, способах взаимодействия между членами организованной преступной группы, оптимальных для совершения преступлений в отношении единого объекта преступного посягательства - имущества либо права на имущество, за счет лишения граждан права на жилое помещение. Организованная преступная группа в составе организатора, в роли которого выступал ФИО1 и исполнителей ФИО2 и другого лица, вошедшего в состав организованной группы в ноябре 2013 года, действуя умышленно, из корыстных побуждений, в соответствии с заранее разработанным и рассчитанным на длительный срок планом совместной преступной деятельности, распределением ролей между участниками группы при подготовке и совершении преступлений, используя постоянные формы и методы преступной деятельности, приступили к реализации своих преступных намерений, в результате чего в период с августа 2010 года до 08 июля 2015 года совершили на территории ЗАТО г.Северск Томской области имущественно - корыстные преступления, относящиеся к категории тяжких, а именно: - в период с августа 2010 года до 10 августа 2011 года приобрели путем обмана право собственности на недвижимое имущество, принадлежащее Шт. - квартиры, расположенной по [адрес], рыночной стоимостью 1300 000 рублей, причинив Шт. ущерб в особо крупном размере в сумме 1070 000 рублей; - в период с декабря 2011 года до 23 марта 2012 года приобрели путем обмана право собственности на недвижимое имущество, принадлежащее Р. – гаражный бокс, расположенный по [адрес], рыночной стоимостью 350 000 рублей, причинив последнему ущерб в крупном размере в сумме 350 000 рублей; - в период с августа 2012 года до 11 июля 2014 года приобрели путем обмана 2/3 доли в праве собственности на квартиру, расположенную по [адрес], принадлежащих Щ. и Ш., рыночной стоимостью 1200 000 рублей, причинив последним ущерб в крупном размере в сумме 930000 рублей и лишив Щ. и Ш. права на жилое помещение; - в период с ноября 2013 года до 13 января 2014 года приобрели путем обмана право собственности на недвижимое имущество, принадлежащее В., Я. и несовершеннолетнему К. - квартиры, расположенной по [адрес], рыночной стоимостью 2800000 рублей, причинив последним ущерб в особо крупном размере в сумме 2500000 рублей и лишив В., Я. и несовершеннолетнего К. права на жилое помещение; - в период с мая 2014 года до 12 февраля 2015 года приобрели путем обмана право собственности на недвижимое имущество, принадлежащее И. - квартиры, расположенной по [адрес], рыночной стоимостью 1700000 рублей, причинив последнему ущерб в особо крупном размере в сумме 1345000 рублей и лишив И. права на жилое помещение; - в период с января 2015 года до 23 апреля 2015 года, ФИО1, действуя в составе организованной преступной группы совместно с ФИО2, а также ФИО1, действуя в группе лиц по предварительному сговору с ФИО3, совершили мошенничество в отношении В. и путем обмана, посредством заключения договора дарения 2/3 доли в праве собственности на квартиру, расположенную по [адрес], за денежные средства в сумме 1250000 рублей, не имея намерения выполнить условия договора, похитили указанные денежные средства, причинив последнему ущерб в особо крупном размере на указанную сумму и лишив В. права на жилое помещение; - в период с марта 2015 года до 23 апреля 2015 года совершили мошенничество в отношении Е. путем обмана, умышленно, из корыстных побуждений, посредством заключения договора купли-продажи квартиры, расположенной по [адрес], за денежные средства в сумме 1350000 рублей, не имея намерения и фактической возможности выполнить условия договора, либо возвратить денежные средства, полученные с продажи квартиры Е., похитили денежные средства в сумме 563000 рублей, причинив последнему ущерб в крупном размере на указанную сумму и лишив Е. права на жилое помещение. Преступная деятельность организованной группы была прекращена, по независящим от ФИО1, ФИО2 и другого лица обстоятельствам, ввиду задержания участников организованной группы ФИО1 и ФИО2 08 июля 2015 года сотрудниками правоохранительных органов. Так, ФИО1, являясь организатором и активным участником организованной группы, и ФИО2, являясь активным участником организованной группы, в период с августа 2010 года до 10 августа 2011 года, находясь в ЗАТО Северск Томской области, действуя в составе организованной преступной группы, умышленно, из корыстных побуждений, путем обмана, приобрели право собственности на недвижимое имущество, принадлежащее Шт. - квартиру, расположенную по [адрес], рыночной стоимостью 1 300 000 рублей, причинив последнему ущерб в особо крупном размере в сумме 1070 000 рублей при следующих обстоятельствах. В августе 2010 года у Шт. возникло желание разменять свою двухкомнатную квартиру, расположенную по [адрес], на однокомнатную квартиру с доплатой в его пользу. С целью решения указанного вопроса Шт. обратился к ФИО1, который пообещал ему свою помощь в размене вышеуказанной квартиры. Выполняя роль организатора преступлений, ФИО1 в августе 2010 года предложил ФИО2 совершить мошенничество в отношении Шт., обещая продать квартиру Шт. и приобрести на эти денежные средства Шт. в собственность однокомнатную квартиру, расположенную по [адрес], не имея намерения выполнить условия договора, путем обмана приобрести право собственности на недвижимое имущество, принадлежащее Шт. - квартиру, расположенную по [адрес], в соответствии с ранее согласованной ими схемой совершения преступлений. Продолжая реализовывать совместный преступный умысел, направленный на приобретение права собственности на квартиру Шт. в составе организованной преступной группы, ФИО1, совместно с ФИО2 по заранее разработанному плану, 31 августа 2010 года в период с 12 часов до 13 часов в помещении Северского отдела Управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Томской области (далее – Северский отдел Управления Росреестра по Томской области) по адресу: <...>, заранее подготовив необходимые документы, организовал встречу участников сделки, а также заключение договора купли-продажи доли в праве собственности в размере 159/479 квартиры, расположенной по [адрес], стоимостью 400000 рублей между Шт., выступающим в качестве продавца с одной стороны и ФИО2, действовавшим в составе организованной преступной группы согласно распределению ролей, выступающего в качестве покупателя с другой стороны, однако, денежные средства Шт. переданы не были, каких-либо расписок в получении и передаче денежных средств никто из участников сделки не писал, ФИО1 убедил Шт. в том, что данные денежные средства пойдут на приобретение квартиры, расположенной по [адрес], принадлежащей доверенному лицу ФИО1 – Гл., не осведомленному о преступных намерениях ФИО1 и ФИО2 13 сентября 2010 года переход права собственности указанной доли на имя ФИО2 был зарегистрирован. Далее ФИО1, действуя в составе организованной преступной группы совместно с ФИО2, в соответствии с распределением ролей по заранее разработанному плану и реализуя свои преступные действия, направленные на завладение правом собственности на недвижимое имущество Шт. – квартиры, расположенной по [адрес], 05 октября 2010 года около 12 часов 14 минут в помещении Северского отдела Управления Росреестра по Томской области по адресу: <...>, заранее подготовив необходимые документы, организовал встречу участников сделки, а также заключение договора купли-продажи доли в праве собственности в размере 320/479 указанной квартиры стоимостью 600000 рублей между Шт., выступающим в качестве продавца с одной стороны и ФИО2, действовавшим в составе организованной преступной группы согласно распределению ролей, выступающего в качестве покупателя с другой. 18 октября 2010 года переход права собственности указанной доли на имя ФИО2 был зарегистрирован. Таким образом, ФИО1 и ФИО2, действуя в составе организованной преступной группы, путем обмана, приобрели право собственности на недвижимое имущество, принадлежащее Шт. – квартиру, расположенную по [адрес], за общую сумму в размере 1000000 рублей, не передав Шт. денежные средства в указанной сумме. В тот же день 05 октября 2010 года в период с 12 часов до 13 часов в помещении Северского отдела Управления Росреестра по Томской области по адресу: <...>, ФИО1, действуя в составе организованной преступной группы совместно с ФИО2, в соответствии с распределением ролей по заранее разработанному плану и реализуя свои преступные действия, направленные на завладение правом собственности на недвижимое имущество Шт. – квартиру, расположенную по [адрес], заранее подготовив необходимые документы, организовал встречу участников сделки, а также организовал заключение договора купли-продажи квартиры, расположенной по [адрес], между Гл., не осведомленным о преступных намерениях ФИО1, и ФИО2, выступающим в качестве продавца с одной стороны и Шт., выступающим в качестве покупателя с другой стороны, стоимостью 950000 рублей. После оформления сделок с вышеуказанными квартирами ФИО1 передал Шт. в качестве доплаты за размен его квартиры денежные средства в сумме 200000 рублей, не имея намерения выполнить условия договора и фактически предоставить возможность Шт. проживать в указанной квартире. 01 ноября 2010 года переход права собственности указанной квартиры на имя Шт. был зарегистрирован. Под предлогом того, что лица, проживающие в квартире по [адрес], должны были освободить квартиру спустя около 6 месяцев с момента совершения указанной сделки ФИО1, действуя совместно и согласованно с ФИО2, не имея намерения выполнить условия договора и фактически предоставить возможность Шт. проживать в указанной квартире, для придания видимости законности своих действий организовал переезд Шт. в съемную квартиру, расположенную по [адрес], а также оплатил аренду указанной квартиры в сумме 30000 рублей, из расчета 5000 рублей в месяц, для Шт., которые оплачены в счет оплаты за проданную квартиру. Далее ФИО1, действуя в составе организованной преступной группы совместно с ФИО2, в соответствии с распределением ролей по заранее разработанному плану и реализуя свои преступные намерения, направленные на завладение путем обмана правом собственности на недвижимое имущество Шт. – квартиру, расположенную по [адрес], и с целью сокрытия своих преступных действий, временно зарегистрировал Шт. в квартире, расположенной по [адрес]. 15 июля 2011 года в период с 12 часов до 13 часов в помещении Северского отдела Управления Росреестра по Томской области по адресу: <...>, ФИО1 путем обмана, организовал заключение договора купли-продажи квартиры, расположенной по [адрес], между Шт., выступающим в качестве продавца с одной стороны и ФИО2, действовавшим в составе организованной преступной группы согласно распределению ролей, выступающего в качестве покупателя с другой стороны, стоимостью 1 000000 рублей, однако, денежные средства Шт. переданы не были, каких-либо расписок в получении и передаче денежных средств никто из участников сделки не писал. 10 августа 2011 года переход права собственности указанной квартиры на имя ФИО2 был зарегистрирован. В результате преступных мошеннических действий ФИО1, ФИО2, действовавших в составе организованной преступной группы, путем обмана, приобретено право собственности на недвижимое имущество, принадлежащее Шт. - квартиру, расположенную по [адрес], распорядившись впоследствии указанным правом по своему усмотрению, реализовав его третьему лицу, заключив договор купли-продажи о передаче права собственности на указанную квартиру за 1000000 рублей. Полученными в результате незаконных действий денежными средствами указанные лица распорядились по собственному усмотрению, причинив Шт. материальный ущерб в особо крупном размере на сумму 1070000 рублей. Также ФИО1, являясь организатором и активным участником организованной группы, и ФИО2, являясь активным участником организованной группы, в период с декабря 2011 года до 23 марта 2012 года, находясь в ЗАТО Северск Томской области, действуя в составе организованной преступной группы, умышленно, из корыстных побуждений, путем обмана, приобрели право собственности на недвижимое имущество, принадлежащее Р. - гаражный бокс, расположенный по [адрес], рыночной стоимостью 350000 рублей, причинив последнему ущерб в крупном размере в сумме 350000 рублей при следующих обстоятельствах. В декабре 2011 года у Р. возникло желание взять денежный займ в сумме 100000 рублей для личных целей. В средствах массовой информации он обнаружил объявление с номером телефона и пояснительным текстом «предоставление займов под залог недвижимого имущества». Позвонив по указанному в объявлении телефону и договорившись о встрече в офисе агентства недвижимости «**» по [адрес], сотрудник агентства недвижимости «**» ознакомившись с представленными ему Р. документами о праве собственности на вышеуказанный гаражный бокс сообщил Р., что гаражный бокс удовлетворяет их требованиям как залог по предоставлению займа в сумме 100000 рублей, а также сообщил, что с Р. свяжутся после того, как будут подготовлены документы для оформления займа под залог недвижимого имущества Р. Спустя несколько дней после вышеуказанной встречи, в декабре 2011 года Р. позвонил сотрудник агентства недвижимости «**» и попросил явиться в офис агентства для ознакомления с подготовленными документами по займу ему денежных средств в сумме 100000 рублей под залог вышеуказанного гаражного бокса. Прибыв в назначенное время в офис вышеуказанного агентства недвижимости, Р. встретил ФИО1, впоследствии они проехали к гаражному боксу, который ФИО1 посмотрел, а после они вернулись в офис агентства недвижимости «**», где ФИО1, ввел Р. в заблуждение, разъяснив ему порядок и условия предоставления займа, а именно, что между ФИО1 и Р. будет заключен договор займа на сумму 132000 рублей, из которых 32000 рублей проценты за пользование займом, а также договор купли-продажи гаражного бокса, расположенного по [адрес], согласно которого право собственности временно будет оформлено в собственность иного лица до момента возврата денежного долга. Получив от Р. согласие на условия займа, ФИО1, выполняя роль организатора преступлений, в декабре 2011 года предложил ФИО2 совершить мошенничество в отношении Р. и путем обмана, обещая, что после возврата займа, вышеуказанный гаражный бокс будет возвращен Р., приобрести право собственности на гаражный бокс, расположенный по [адрес], в соответствии с ранее согласованной ими схемой совершения преступлений. Реализуя совместный преступный умысел в составе организованной преступной группы, направленный на приобретение путем обмана права собственности на недвижимое имущество, принадлежащее Р. - гаражный бокс, расположенный по [адрес], ФИО1, заранее подготовив необходимые документы, 15 декабря 2011 года около 08 часов 30 минут в помещении Северского отдела Управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Томской области по адресу: г. Северск Томской области, ул. Ленина, 88, организовал встречу участников сделки и заключение договора купли-продажи гаражного бокса, расположенного по [адрес], стоимостью 100000 рублей, между ФИО2, действовавшим в составе организованной преступной группы согласно распределению ролей и выступающим в качестве покупателя с одной стороны, и Р., выступающим в качестве продавца с другой стороны, обещая, что после возврата займа, вышеуказанный гаражный бокс будет возвращен Р., не имея намерения выполнить обещание. Кроме того, там же между ФИО1, выступающим в качестве займодавца, и Р., выступающим в качестве заемщика, был заключен договор займа от 15 декабря 2011 года на срок до 15 марта 2012 года, согласно которому ФИО1 передал Р. денежные средства в сумме 132000 рублей. После оформления сделок ФИО1 передал Р. денежные средства в сумме 100000 рублей по ранее достигнутой договоренности. Кроме того, по уговорам ФИО1 Р., будучи введенным в заблуждение, написал фиктивную расписку, из которой следовало, что Р. получил от ФИО1 денежные средства в сумме 100000 рублей за проданный ему гараж. 30 декабря 2011 года переход права собственности указанного гаражного бокса на ФИО2 был зарегистрирован. Впоследствии ФИО1, фактически не намереваясь осуществить условия договора займа от 15 декабря 2011 года, действуя в составе организованной преступной группы совместно с ФИО2, оформив на последнего право собственности на вышеуказанный гаражный бокс с целью дальнейшего распоряжения указанным недвижимым имуществом по своему усмотрению, под различными предлогами избегал встреч с Р., который был готов совершить платеж по займу, 01 марта 2012 года, продолжая действовать с целью дальнейшего обогащения, осознавая, что срок договора займа не истек, организовал заключение договора купли-продажи гаражного бокса, расположенного по [адрес], стоимостью 100000 рублей, между ФИО2, действовавшим в составе организованной преступной группы согласно распределению ролей и выступающим в качестве продавца с одной стороны и С., не осведомленного о преступных намерениях ФИО1 и ФИО2, выступающим в качестве покупателя с другой стороны. 23 марта 2012 года переход права собственности указанного гаражного бокса на С. был зарегистрирован. В результате преступных, мошеннических действий ФИО1 и ФИО2, действовавших в составе организованной преступной группы, на основании вышеуказанного договора купли-продажи от 01 марта 2012 года, реализовав право собственности на гаражный бокс третьему лицу – С., лишили Р. права собственности на гаражный бокс, расположенный по [адрес], стоимостью 350000 рублей, в связи с чем Р. причинен материальный ущерб в крупном размере на сумму 350000 рублей. Полученными в результате незаконных действий денежными средствами ФИО1 и ФИО2 распорядились по собственному усмотрению. Кроме того, ФИО1, являясь организатором и активным участником организованной группы, и ФИО2, являясь активным участником организованной группы, в период с августа 2012 года до 11 июля 2014 года, находясь в ЗАТО Северск Томской области, действуя в составе организованной группы, умышленно, из корыстных побуждений, путем обмана, приобрели 2/3 доли в праве собственности на недвижимое имущество, принадлежащее Щ. и Ш. - квартиры, расположенной по [адрес], рыночной стоимостью 1 200 000 рублей, причинив последним ущерб в крупном размере в сумме 930 000 рублей и лишив Щ. и Ш. права на жилое помещение при следующих обстоятельствах. В августе 2012 года у Щ. возникло желание продать свою квартиру, расположенную по [адрес], а на вырученные денежные средства приобрести две комнаты с подселением для своих детей – Ш. и Н.. С целью решения указанного вопроса Щ. обратилась к ранее знакомому ФИО1, который пообещал ей свою помощь в продаже ее квартиры, а также приобретению двух комнат с подселением и доплатой в размере 200000 рублей. Выполняя роль организатора преступлений, ФИО1 в августе-сентябре 2012 года на территории ЗАТО г. Северск Томской области предложил ФИО2 совершить мошенничество в отношении Щ. и Ш. и путем обмана, обещая взамен предоставить в собственность две комнаты с подселением, похитить 2/3 доли права собственности квартиры вышеуказанных лиц, расположенной по [адрес], в соответствии с ранее согласованной ими схемой совершения преступления. Реализуя свой преступный умысел в составе организованной преступной группы совместно с ФИО2, направленный на хищение путем обмана 2/3 доли права собственности на квартиру Щ. и Ш., ФИО1, заранее подготовив необходимые документы, 18 сентября 2012 года в период с 16 часов до 17 часов в помещении Северского отдела Управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Томской области (далее – Северский отдел Управления Росреестра по Томской области) по адресу: <...>, организовал встречу участников сделки и заключение договора дарения в размере 1/3 доли в праве собственности на указанную квартиру, между Щ., выступающей в качестве дарителя с одной стороны и ФИО2, действовавшим с составе организованной преступной группы с ФИО1, выступающим в качестве одаряемого с другой стороны, обещая, что им будут предоставлены две комнаты с подселением, передав в течение месяца после оформления сделки Щ. денежные средства в сумме 200000 рублей в качестве доплаты по ранее достигнутой между ними договоренности, а также перед оформлением указанной сделки оплатил задолженность Щ. по коммунальным платежам в сумме 70000 рублей в счет оплаты за квартиру. Таким образом, ФИО1, оформив долю в праве собственности на ФИО2, действовавшего в составе организованной ФИО1 преступной группы, фактически завладел 1/3 доли в праве собственности на квартиру, расположенную по [адрес], не имея намерения предоставлять в собственность Ш. и Н. по ранее достигнутой договоренности две комнаты с подселением. В результате преступных мошеннических действий ФИО1 и ФИО2 на основании договора дарения доли в праве собственности на квартиру № ** дома № ** по [адрес] 04 октября 2012 года было прекращено право собственности Щ. на жилое помещение, а именно на 1/3 доли в праве собственности вышеуказанной квартиры. Продолжая реализовывать совместный преступный умысел, направленный на приобретение права собственности на квартиру Ш. в составе организованной преступной группы, ФИО1 совместно с ФИО2 в соответствии с распределением ролей по заранее разработанному плану, 27 июня 2014 года в период с 14 часов до 16 часов в помещении Северского отдела Управления Росреестра по Томской области по адресу: г. Северск Томской области, ул. Ленина, 88, заранее подготовив необходимые документы, организовали встречу участников сделки и заключение договора дарения 1/3 доли в праве собственности указанной квартиры между Ш., выступающей в качестве дарителя с одной стороны и ФИО2, действовавшим в составе организованной ФИО1 преступной группы, выступающим в качестве одаряемого с другой стороны, обещая, что Ш. и Н. будут предоставлены две комнаты с подселением. Таким образом, оформив долю в праве собственности Ш. на ФИО2, ФИО1 и ФИО2, действовавшие в составе организованной ФИО1 преступной группы, фактически завладели 1/3 доли в праве собственности на квартиру, расположенную по [адрес], не имея намерения предоставлять в собственность Ш. и Н. по ранее достигнутой договоренности две комнаты с подселением. В результате преступных мошеннических действий ФИО1 и ФИО2 на основании договора дарения доли в праве собственности квартиры № ** дома № ** по [адрес] 11 июля 2014 года было прекращено право собственности Ш. на жилое помещение, а именно на 1/3 доли в праве собственности вышеуказанной квартиры. В результате преступных мошеннических действий, ФИО1, ФИО2, действовавшие в составе организованной преступной группы, путем обмана, приобрели 1/3 долю в праве собственности на жилое помещение, принадлежащее Щ. и 1/3 долю в праве собственности на жилое помещение, принадлежащее Ш., расположенное по [адрес], распорядившись впоследствии указанным правом по своему усмотрению, реализовав его третьему лицу. Полученными в результате незаконных действий денежными средствами указанные лица распорядились по собственному усмотрению, причинив Щ. и Ш. материальный ущерб в крупном размере на сумму 930000 рублей, лишив их права на жилое помещение. Также, ФИО1, являясь организатором и активным участником организованной группы, и ФИО2, являясь активным участником организованной группы, в период с ноября 2013 года до 13 января 2014 года, находясь в ЗАТО Северск Томской области, действуя в составе организованной группы совместно с другим лицом, умышленно, из корыстных побуждений, путем обмана, приобрели право на недвижимое имущество, принадлежащее В., Я. и несовершеннолетнему К., **.**.**** года рождения, - квартиру, расположенную по [адрес], рыночной стоимостью 2800000 рублей, причинив последним ущерб в особо крупном размере в сумме 2500000 рублей, и, лишив В., Я. и несовершеннолетнего К. права собственности на жилое помещение, при следующих обстоятельствах. В ноябре 2013 года у Я. и В. возникло желание приватизировать, а после продать свою квартиру, расположенную по [адрес], а на вырученные денежные средства приобрести двухкомнатную квартиру для Я. и ее несовершеннолетнего сына К., а также однокомнатную квартиру для В.. С целью решения указанного вопроса В. обратился к ранее знакомому другому лицу, которое пообещало ему свою помощь в приватизации квартиры, последующей ее продаже, а также приобретению однокомнатной и двухкомнатной квартиры для вышеуказанных лиц. Впоследствии другое лицо, являясь участником организованной ФИО1 преступной группы, познакомил вышеуказанных лиц с З., не осведомленной о преступных намерениях ФИО1, ФИО2 и другого лица, которая является директором агентства недвижимости ООО «**» и с которой В. заключил договор на оказание посреднических услуг. Согласно указанному договору ООО «**» в лице директора З. окажет В. услуги по подготовке всех необходимых документов для приватизации квартиры в собственность, а также оформлению сделки купли-продажи квартиры, расположенной по [адрес]. Во исполнение заключенного договора В. и Я. были собраны все необходимые документы для приватизации квартиры в собственность, после чего документы были сданы в Управление жилищно-коммунального хозяйства, транспорта и связи Администрации ЗАТО Северск Томской области, расположенное по адресу: Томская область, ЗАТО <...>. Помощь в сборе необходимых для приватизации квартиры документов осуществляло другое лицо, которое возило вышеуказанных лиц по различным учреждениям на своем личном автомобиле. 13 декабря 2013 года на основании договора на передачу квартиры в собственность граждан от 02 декабря 2013 года №** В., Я. и несовершеннолетний К. стали собственниками квартиры (по 1/3 доли у каждого), расположенной по [адрес], что подтверждают свидетельства о государственной регистрации права от 13 декабря 2013 года – **, **, **. Реализуя свой преступный умысел, согласно распределению ролей, другое лицо сообщило ФИО1 о намерении В. и Я. продать квартиру, расположенную по [адрес]. Выполняя роль организатора преступлений, ФИО1 предложил ФИО2 и другому лицу совершить мошенничество в отношении В., Я. и ее несовершеннолетнего сына К. и путем обмана, обещая взамен предоставить в собственность Я. квартиру № **, расположенную в [адрес], а также в собственность В. однокомнатную квартиру, приобрести право собственности на квартиру вышеуказанных лиц, расположенную по [адрес], в соответствии с ранее согласованной ими схемой совершения преступления. Так, в декабре 2013 года В. понадобились денежные средства в размере 300000 рублей для личных нужд, о чем В. сообщил другому лицу, которое в свою очередь рассказало об этом ФИО1. Реализуя совместный преступный умысел в составе организованной преступной группы, направленный на приобретение путем обмана права собственности на квартиру В., Я. и ее несовершеннолетнего сына К., ФИО1 17 декабря 2013 года в помещении Северского отдела Управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Томской области (далее – Северский отдел Управления Росреестра по Томской области) по адресу: <...>, заранее подготовив необходимые документы, организовал встречу участников сделки и заключение договора купли-продажи 1/3 доли в праве собственности в указанной квартире стоимостью 300000 рублей, между В., выступающим в качестве продавца с одной стороны и доверенным лицом ФИО1, ФИО2 и другого лица - Г., не осведомленной о преступных намерениях последних, выступающей в качестве покупателя с другой стороны, обещая, что данные денежные средства пойдут в счет предоставления В. в собственность однокомнатной квартиры. После сделки В. были переданы Г. денежные средства в размере 300000 руб. Таким образом, ФИО1, оформив долю в праве собственности на Г., фактически завладел 1/3 доли в праве собственности на квартиру, расположенную по [адрес], не имея намерения предоставлять в собственность В. по ранее достигнутой договоренности однокомнатную квартиру. В результате преступных мошеннических действий ФИО1, ФИО2 и другого лица на основании договора купли-продажи 1/3 доли в праве собственности в [адрес] 26 декабря 2013 года было прекращено право собственности В. на жилое помещение, а именно на 1/3 доли в праве собственности в вышеуказанной квартире. Продолжая реализовывать свой преступный умысел, направленный на приобретение права собственности на квартиру В., Я. и ее несовершеннолетнего сына К. в составе организованной преступной группы, ФИО1 совместно с ФИО2 и другим лицом в соответствии с распределением ролей по заранее разработанному плану, 30 декабря 2013 года в период с 11 часов до 13 часов в помещении Северского отдела Управления Росреестра по Томской области по адресу: г. Северск Томской области, ул. Ленина, 88, заранее подготовив необходимые документы, организовал встречу участников сделки и заключение договора купли-продажи 2/3 доли указанной квартиры стоимостью 2500000 рублей между Я. и несовершеннолетним К., выступающими в качестве продавцов с одной стороны и доверенным лицом ФИО1, ФИО2 и другого лица - Г., не осведомленной о преступных намерениях последних, выступающей в качестве покупателя с другой стороны. Директор ООО «**» З. убедила Я. после подписания вышеуказанного договора написать расписку о получении от Г. в качестве оплаты по договору денежных средств в вышеуказанной сумме, хотя фактически денежные средства Я. не передавались. Не имея намерений выполнить условия договора, путем обмана, ФИО1, ФИО2 и другое лицо, обещая взамен предоставить в собственность Я. квартиру № **, расположенную в [адрес] за указанную сумму. Далее ФИО1 30 декабря 2013 года, реализуя преступный умысел, направленный на приобретение права собственности на имущество, принадлежащее Я. и К., находясь в помещении агентства недвижимости «**», расположенного по [адрес], действуя в составе организованной преступной группы совместно с ФИО2 и другим лицом, путем обмана, введя в заблуждение Я. относительно того, что денежные средства в сумме 2500000 рублей будут впоследствии переданы собственникам квартиры №** дома №** по [адрес] в счет оплаты вышеуказанной квартиры, организовали заключение фиктивного предварительного договора купли-продажи квартиры № **, расположенной в [адрес], где продавцами выступали ФИО2, действовавший в составе организованной ФИО1 преступной группы, имеющий в собственности 1/3 доли в праве собственности, а также Ш., имеющая в собственности 1/3 доли в праве собственности, несовершеннолетний Н., имеющий в собственности 1/3 доли в праве собственности, интересы которого представляла мать - Щ. с одной стороны и Я., действующей за себя и своего несовершеннолетнего сына – К., выступающих в качестве покупателей с другой стороны, не имея намерений выполнить условия данного договора и предоставить указанное жилое помещение в собственность Я. и К. После заключения предварительного договора купли-продажи квартиры № **, расположенной в [адрес], обманным путем, под предлогом необходимости заверения указанного договора в отделе опеки и попечительства Администрации ЗАТО Северск Томской области, другое лицо, действуя в составе организованной преступной группы совместно с ФИО1, ФИО2, при распределении ролей по заранее разработанному плану, изъяло у Я. вышеуказанный договор, лишив тем самым ее возможности зарегистрировать право собственности на квартиру № ** дома №** по [адрес] на свое имя. В результате преступных, мошеннических действий ФИО1, ФИО2 и другого лица на основании договора купли-продажи доли в праве собственности на квартиру № ** дома № ** по [адрес] 13 января 2014 года было прекращено право собственности Я. и несовершеннолетнего К. на жилое помещение, а именно на 2/3 доли вышеуказанной квартиры, право собственности на квартиру № **, расположенную в [адрес] у Я. и К. не возникло, в связи с чем указанным лицам причинен материальный ущерб в особо крупном размере на сумму 2500000 рублей. В результате преступных мошеннических действий, ФИО1, ФИО2 и другое лицо, действовавшие в составе организованной преступной группы, путем обмана, приобрели право собственности на жилое помещение стоимостью 2800000 рублей в особо крупном размере, а именно на квартиру № **, расположенную в [адрес], принадлежащую В., Я. и несовершеннолетнему К., оформив на подставное лицо – Г., не осведомленную о преступных намерениях ФИО1, ФИО2 и другого лица, распорядившись в последствии указанным правом по своему усмотрению, реализовав его третьему лицу, заключив договор купли-продажи о передаче права собственности на указанную квартиру за 3350000 рублей, тем самым причинив В., Я. и несовершеннолетнему К. ущерб в особо крупном размере в сумме 2500000 рублей и лишив их права на жилое помещение. Полученными в результате незаконных действий денежными средствами указанные лица распорядились по собственному усмотрению. Кроме того, ФИО1, являясь организатором и активным участником организованной группы, ФИО2, являясь активным участником организованной группы, и другое лицо в период с мая 2014 года до 12 февраля 2015 года, находясь в ЗАТО Северск Томской области, действуя в составе организованной группы, умышленно, из корыстных побуждений, путем обмана, приобрели право на недвижимое имущество, принадлежащее И. - квартиру, расположенную по [адрес], рыночной стоимостью 1 700 000 рублей, причинив последнему ущерб в особо крупном размере в сумме 1 345 000 рублей и лишив И. права на жилое помещение при следующих обстоятельствах. В мае 2014 года у И. возникло желание приватизировать, а после разменять свою двухкомнатную квартиру, расположенную по [адрес], на однокомнатную квартиру с доплатой. С целью решения указанного вопроса И. в период с сентября 2014 года по октябрь 2014 года обратился к ранее знакомому Ю., не осведомленному о преступных намерениях ФИО1, ФИО2 и другого лица, который в свою очередь познакомил И. с другим лицом, выразившим свое желание помочь в решении вопроса И. по размену квартиры. По указанию другого лица для приватизации квартиры, расположенной по [адрес], И. обратился в агентство недвижимости «**», офис которого расположен по [адрес], к риэлтору Л., не осведомленной о преступных намерениях ФИО1, ФИО2 и другого лица, на которую 07 октября 2014 года оформил доверенность у нотариуса, уполномочив Л. быть представителем в компетентных органах по вопросу приватизации на И. в собственность вышеуказанной квартиры. Другое лицо, окончательно убедив И. осуществить сделку по размену своей квартиры, сообщило ФИО1, который выполняя роль организатора преступления, о намерении И. разменять свою квартиру, расположенную по [адрес], на однокомнатную с доплатой, который предложил ФИО2 и другому лицу совершить мошенничество в отношении И. и путем обмана, обещая взамен предоставить в собственность И. квартиру № **, расположенную в [адрес], приобрести право собственности на квартиру, расположенную по [адрес], в соответствии с ранее согласованной ими схемой совершения преступления. Помощь по приватизации квартиры И. осуществляло другое лицо, действовавшее в составе организованной ФИО1 преступной группы, согласно распределению ролей, которое возило И. по различным учреждениям на своем личном автомобиле. 29 января 2015 года на основании договора на передачу квартиры в собственность граждан И. стал собственником квартиры, расположенной по [адрес]. Продолжая реализовывать совместный преступный умысел, направленный на приобретение права собственности на недвижимое имущество И. - квартиру, расположенную по [адрес], в составе организованной преступной группы, ФИО1, совместно с ФИО2 и другим лицом в соответствии с распределением ролей по заранее разработанному плану 04 февраля 2015 года в период с 17 часов до 18 часов в помещении ОГКУ «Томский областной многофункциональный центр» по адресу: Томская область, ЗАТО <...>, заранее подготовив необходимые документы, организовал встречу участников сделки и заключение договора купли-продажи квартиры, расположенной по [адрес], между ФИО2, действовавшим в составе организованной преступной группы согласно распределению ролей и выступающим в качестве продавца с одной стороны и И., выступающим в качестве покупателя с другой стороны, не имея намерения выполнить условия данного договора и передать в собственность вышеуказанную квартиру. Далее ФИО1, действуя в составе организованной преступной группы совместно с ФИО2 и другим лицом по заранее разработанному плану и реализуя свои преступные действия, направленные на приобретение путем обмана права на квартиру И., 05 февраля 2015 года в период с 11 часов до 12 часов в помещении ОГКУ «Томский областной многофункциональный центр» по адресу: <...>, заранее подготовив необходимые документы, организовал встречу участников сделки и заключение договора купли-продажи права собственности на квартиру И. стоимостью 1700000 рублей между И., выступающим в качестве продавца с одной стороны и доверенным лицом ФИО1, ФИО2 и другого лица – Ц., не осведомленным о преступных намерениях последних, выступающего в качестве покупателя с другой стороны. Не имея намерений выполнить условия договора, путем обмана, другое лицо, действуя в составе организованной преступной группы, убедило И. после подписания вышеуказанного договора написать расписку о получении от Ц. в качестве оплаты по договору денежных средств в вышеуказанной сумме, хотя фактически И. были переданы денежные средства в сумме 165000 рублей, 65000 рублей, из которых И. передал другому лицу за оказанные ему услуги по приватизации и размену квартиры, предполагая, что остальные денежные средства от общей стоимости продажи своей квартиры пойдут в счет оплаты предоставления И. в собственность квартиры № **, расположенной в [адрес], оформленной на ФИО2. В тот же день другое лицо, действуя в составе организованной преступной группы, передало И. денежные средства в качестве доплаты за продажу его квартиры в сумме 190000 рублей, которые пошли на оплату И. задолженности по коммунальным услугам в полном объеме. Также другое лицо передало И. денежные средства в сумме 15000 рублей в качестве компенсации за то, что квартирант освободит квартиру, расположенную по [адрес], в марте 2015 года. Реализуя свой преступный умысел, направленный на приобретение путем обмана права собственности на квартиру И., ФИО2 действуя в составе организованной ФИО1 преступной группы под руководством и по указанию ФИО1, не имея намерения предоставить И. в собственность квартиру, расположенную по [адрес], 12 февраля 2015 обратился с заявлением в Северский отдел Управления Росреестра по Томской области по адресу: <...>, о возврате документов без проведения государственной регистрации сделки по купли-продажи И. квартиры, расположенной по [адрес]. В связи с тем, что в дальнейшем от сторон по вышеуказанной сделке в адрес Северского отдела Управления Росреестра по Томской области никаких заявлений не поступало, сотрудником данного учреждения 13 марта 2015 года было принято решение об отказе в проведении государственной регистрации вышеуказанной сделки. В результате преступных, мошеннических действий ФИО1 ФИО2 и другого лица, действовавших в составе организованной преступной группы, И. был лишен права собственности на недвижимое имущество – квартиру, расположенную по [адрес], право собственности на основании договора купли-продажи квартиры № ** дома № ** по [адрес] оформлено на И. не было, денежными средствами последнего в сумме 1345000 рублей ФИО1, ФИО2 и другое лицо распорядились по собственному усмотрению, причинив И. материальный ущерб в особо крупном размере на сумму 1 345000 рублей, лишив его права на жилое помещение. Также, ФИО1, являясь организатором и активным участником организованной группы, и ФИО2, являясь активным участником организованной группы, в период с января 2015 года до 23 апреля 2015 года, находясь в ЗАТО Северск Томской области, действуя в составе организованной группы, ФИО1 вступил в предварительный сговор с ФИО3, не осведомленной о том, что он действовал в составе организованной преступной группы с ФИО2, умышленно, из корыстных побуждений, путем обмана, совершили мошеннические действия в отношении В. при следующих обстоятельствах. В октябре 2015 года В. обратился в агентство недвижимости «**», офис которого расположен по [адрес], с целью продажи однокомнатной квартиры по [адрес], принадлежащей ему на праве собственности, и приобретения двухкомнатной квартиры с доплатой. При этом, ФИО3, оказывавшая риэлтерские услуги В., сообщила об этом ФИО1 Выполняя роль организатора преступления, ФИО1 предложил ФИО2 совершить мошенничество в отношении В. путем обмана, умышленно, из корыстных побуждений, посредством заключения договора дарения 2/3 доли в праве собственности на квартиру, расположенную по [адрес], зарегистрированные на ФИО2, но, не имея намерения выполнить условия договора по передаче квартиры В., получить от потерпевшего денежные средства в размере 1250000 рублей. Реализуя совместный преступный умысел в составе организованной преступной группы, направленный на хищение путем обмана денежных средств В. ФИО1, предложил ФИО3 принять участие в совершении мошеннических действий в отношении В. за денежное вознаграждение в размере 50000 рублей, путем оказания риэлторских услуг В., связанных с продажей принадлежащей ему на праве собственности квартиры, расположенной по [адрес], и приобретением 2/3 доли в праве собственности на квартиру, расположенную по [адрес], которые принадлежат ФИО2 ФИО3, рассчитывая на денежное вознаграждение в размере 50000 рублей, дала согласие на умолчание при оформлении сделок о том, что будет продаваться не вся квартира, расположенная по [адрес], а лишь 2/3 доли в праве собственности на нее, а также оформление договора дарения, а не договора купли-продажи, тем самым вступив в предварительный сговор с ФИО1 При этом, об умысле ФИО1 и ФИО2 на завладение денежными средствами при продаже квартиры, принадлежащей потерпевшему, в размере 1250000 рублей ФИО3 уведомлена не была, полагая, что в отношении В. будут совершены мошеннические действия, выразившиеся в не передаче В. 1/3 доли квартиры, расположенной по [адрес], что соответствует 416667 рублей. Далее ФИО1, действуя в составе организованной преступной группы совместно с ФИО2, а также ФИО1, действуя в группе лиц по предварительному сговору с ФИО3, по заранее разработанному плану и, реализуя свои преступные действия, направленные на хищение путем обмана денежных средств В., 18 марта 2015 года в период с 13 часов до 15 часов в помещении ОГКУ «Томский областной многофункциональный центр» по адресу: <...>, после оформления сделки по продаже В. квартиры, расположенной по [адрес], и получения В. денежных средств в сумме 950000 рублей, заранее подготовив необходимые документы, организовал встречу участников сделки и заключение договора дарения 2/3 доли в праве собственности квартиры, расположенной по [адрес], между ФИО2, действовавшим в составе организованной преступной группы согласно распределению ролей и выступающим в качестве дарителя с одной стороны и В., выступающим в качестве одаряемого с другой стороны, не имея намерения выполнить условия данного договора и передать в собственность вышеуказанную квартиру, получил от В. денежные средства в сумме 1250000 рублей, при этом, ФИО3, выполняя функции риэлтора, умолчала перед В. о том, что вышеуказанная квартира будет оформляться на него путем оформления договора дарения и лишь 2/3 доли в праве собственности. В дальнейшем, реализуя совместный преступный умысел, направленный на хищение путем обмана денежных средств В., ФИО2, действуя в составе организованной преступной группы под руководством и по указанию ФИО1, не ставя в известность о своих дальнейших преступных планах ФИО3, 24 марта 2015 года обратился с заявлением в Северский отдел Управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Томской области по адресу: <...>, о возврате документов без проведения государственной регистрации сделки по дарению В. квартиры, расположенной по [адрес]. В связи с тем, что в дальнейшем от сторон по вышеуказанной сделке в адрес Северского отдела Управления Росреестра по Томской области никаких заявлений не поступало, сотрудником данного учреждения 23 апреля 2015 года было принято решение об отказе в проведении государственной регистрации вышеуказанной сделки. В результате преступных, мошеннических действий ФИО1 и ФИО2, действовавших в составе организованной преступной группы, а также ФИО1 в группе по предварительному сговору с ФИО3, право собственности на основании договора дарения 2/3 доли в праве собственности квартиры №** дома №** по [адрес] оформлено на В. не было, денежными средствами последнего в сумме 1250000 рублей ФИО1, ФИО2 распорядились по собственному усмотрению, часть из которых в сумме 50000 рублей была передана ФИО3, причинив В. материальный ущерб в особо крупном размере на сумму 1 250000 рублей, лишив его права на жилое помещение. Кроме того, ФИО1, являясь организатором и активным участником организованной группы, и ФИО2, являясь активным участником организованной группы, и другое лицо в период с марта 2015 года до 23 апреля 2015 года, находясь в ЗАТО Северск Томской области, действуя в составе организованной ФИО1 преступной группы, умышленно, из корыстных побуждений, путем обмана, посредством заключения договора купли-продажи квартиры, расположенной по [адрес], за денежные средства в сумме 1350000 рублей, получив которые заключили договор дарения 2/3 доли в праве собственности на квартиру, расположенную по [адрес], введя Е. в заблуждение о том, что остальная 1/3 доли в праве собственности на квартиру перейдет ему в собственность позже, не имея намерения и фактической возможности выполнить условия договора, либо возвратить денежные средства, полученные впоследствии с продажи квартиры Е., похитили денежные средства в сумме 563000 рублей, причинив последнему ущерб в крупном размере на указанную сумму и лишив Е. права на жилое помещение при следующих обстоятельствах. В марте 2015 года у Е. возникло желание разменять свою двухкомнатную квартиру, расположенную по [адрес], на однокомнатную квартиру с доплатой в его пользу. С целью решения указанного вопроса Е. обратился к ранее знакомому Бр., который пообещал ему свою помощь в размене вышеуказанной квартиры и сообщил об этом ранее знакомому другому лицу. Другое лицо, реализуя свой преступный умысел, действуя в составе организованной ФИО1 преступной группы, согласно распределению ролей, сообщило ФИО1 о намерении Е. продать квартиру, расположенную по [адрес], принадлежащую на праве собственности Е. Выполняя роль организатора преступлений, ФИО1 предложил ФИО2 и другому лицу совершить мошенничество в отношении Е. и путем обмана, обещая взамен предоставить в собственность Е. квартиру № **, расположенную в [адрес], а также доплату в сумме 50000 рублей, похитить денежные средства, полученные от продажи квартиры Е., расположенной по [адрес], в соответствии с ранее согласованной ими схемой совершения преступлений. Реализуя совместный преступный умысел в составе организованной преступной группы, направленный на хищение путем обмана денежных средств Е., другое лицо попросило Бр., не осведомленного о преступных намерениях ФИО1, ФИО2 и другого лица, предложить Е. в качестве размена его квартиры квартиру № **, расположенную в [адрес], зарегистрированную на ФИО2, а также денежные средства в качестве доплаты в сумме 50000 рублей. Получив от Е. согласие на указанный размен, другое лицо, действуя по указанию ФИО1 в соответствии с отведенной ему ролью в преступлении, координировал лично и по телефону действия Бр. и Е., указывал какие именно документы необходимо собрать для осуществления сделки. После чего ФИО1 16 апреля 2015 года в период с 16 часов до 18 часов в помещении ОГКУ «Томский областной многофункциональный центр» по адресу: <...>, с целью хищения путем обмана денежных средств Е., полученных в результате продажи его квартиры, расположенной по [адрес], организовал встречу участников сделки и заключение договора дарения 2/3 доли в праве собственности в указанной квартире, расположенной по [адрес], между ФИО2, действовавшим в составе организованной преступной группы согласно распределению ролей и выступающим в качестве дарителя с одной стороны и Е., выступающим в качестве одаряемого с другой стороны, обещая, что 1/3 доли в праве собственности в указанной квартире перейдет в собственность Е. позже, не имея намерения и фактической возможности выполнить обещания. Кроме того, Е. и ФИО2 были написаны расписки, из содержания которых следовало, что Е. передал, а ФИО2 получил денежные средства за квартиру, расположенную по [адрес], при этом, обе расписки остались у ФИО1, который ввел в заблуждение и убедил Е. о необходимости написания указанных расписок. Продолжая свои преступные действия ФИО1, действуя в составе организованной им преступной группы с ФИО2 и другим лицом 16 апреля 2015 года в период с 17 часов до 18 часов в помещении Северского отдела Управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Томской области по адресу: <...>, с целью хищения путем обмана денежных средств Е., организовал встречу участников сделки и заключение договора купли-продажи квартиры Е., расположенной по [адрес], стоимостью 1 350000 рублей, между Е., выступающим в качестве продавца с одной стороны и Ош., Ор., не осведомленными о преступных намерениях ФИО1, ФИО2 и другого лица, выступающих в качестве добросовестных покупателей с другой стороны. При этом, денежные средства от Ор. в сумме 1350000 рублей в счет покупки вышеуказанной квартиры были получены ФИО1, после оформления сделки Е. получил в счет доплаты за размен квартиры 50000 рублей. В результате преступных, мошеннических действий ФИО1, ФИО2 и другого лица, действовавших в составе организованной преступной группы, на основании договора купли-продажи квартиры № ** дома № ** по [адрес] было прекращено право собственности Е. на жилое помещение. Право собственности на квартиру № **, расположенную в [адрес] у Е. возникло лишь в размере 2/3 доли в праве собственности, и не возникло на 1/3 указанной квартиры, стоимость которой составляет 563000 рублей, причинив Е. материальный ущерб в крупном размере в сумме 563000 рублей, лишив его права на жилое помещение. Полученными в результате незаконных действий денежными средствами ФИО1, ФИО2 и другое лицо распорядились по собственному усмотрению. Помимо этого, ФИО1 в период с 05 декабря 2012 до 24 декабря 2012 года, находясь в ЗАТО Северск Томской области, действуя умышленно, из корыстных побуждений, путем обмана, посредством заключения договора купли-продажи комнаты с подселением, расположенной в квартире по [адрес], принадлежащей О. за денежные средства в сумме 650000 рублей, не имея намерения выполнить условия договора, либо возвратить денежные средства, похитил денежные средства в сумме 650000 рублей, причинив последней ущерб в крупном размере на указанную сумму и лишив О. права на жилое помещение, при следующих обстоятельствах. 05 декабря 2012 года около 10 часов О., с целью получения денежного займа в сумме 60000 рублей для личных целей обратилась в офис ООО «**», расположенный по [адрес]. В указанной организации ФИО1 и директором ООО «**» Э., не осведомленным о преступных намерениях ФИО1, О. были разъяснены условия предоставления займа под залог недвижимого имущества, а именно, недвижимое имущество заемщика должно перейти в собственность человека, которого укажут сотрудники ООО «**» до момента погашения займа. Поддавшись на убеждения вышеуказанных лиц О. согласилась взять займ в сумме 60000 рублей под залог своей комнаты с подселением, расположенной в квартире по [адрес]. В тот же день между О. и доверенным лицом ФИО1 – Э., не осведомленным о преступных намерениях ФИО1, был заключен договор займа сроком до 05 октября 2013 года на общую сумму 90000 рублей, из которых 30000 рублей проценты за пользование займом, и акт передачи денежных средств О. Далее ФИО1 умышленно, из корыстных побуждений, решил совершить мошенничество в отношении О. и путем обмана, обещая, что после возврата займа, вышеуказанная комната с подселением, принадлежащая на праве собственности О. будет возвращена ей обратно, похитить денежные средства, полученные от продажи комнаты с подселением О., расположенной в квартире по [адрес], стоимостью 650000 рублей. Реализуя свой преступный умысел, направленный на хищение путем обмана денежных средств, полученных от продажи имущества О. – комнаты с подселением, расположенной в квартире по [адрес], ФИО1, 10 декабря 2012 года около 11 часов 40 минут в помещении Северского отдела Управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Томской области по адресу: <...>, заранее подготовив необходимые документы, организовал встречу участников сделки и заключение договора дарения комнаты с подселением, расположенной в квартире по [адрес], между Тр., являющимся доверенным лицом ФИО1, не осведомленным о преступных намерениях ФИО1, выступающим в качестве одаряемого с одной стороны и О., выступающей в качестве дарителя с другой стороны, обещая, что после возврата займа, вышеуказанная комната с подселением будет возвращена в собственность О., не имея намерения выполнить обещание. Таким образом, 24 декабря 2012 года было прекращено право собственности О. на жилое помещение – комнату с подселением, расположенную в квартире по [адрес]. После оформления сделки ФИО1 передал О. денежные средства в сумме 30000 рублей согласно условиям предоставления займа, оставшаяся сумма денежных средств по договору займа О. были переданы в вечернее время 10 декабря 2012 года. 05 января 2013 года О. в офисе ООО «**» передала Э. денежные средства в сумме 9000 рублей согласно составленному графику погашения займа. В дальнейшем, О. сообщила Э., не осведомленному о преступных намерениях ФИО1, о том, что она желает продать свою комнату с подселением, расположенную по вышеуказанному адресу за 700000 рублей. Э. сообщил О., что поможет продать ее комнату с подселением, а также сообщил, что выплачивать денежные средства по договору займа в ООО «**» не надо, что они будут вычтены из суммы, вырученной с продажи ее комнаты. Продолжая свои преступные действия, ФИО1, получив информацию о том, что О. желает продать свою вышеуказанную комнату с подселением 10 июня 2014 года в период с 15 часов до 17 часов в помещении ОГКУ «Томский областной многофункциональный центр» по адресу: <...>, с целью хищения денежных средств, полученных от продажи имущества - комнаты с подселением О., заранее подготовив необходимые документы, организовал встречу участников сделки и заключение договора купли-продажи комнаты с подселением, расположенной в квартире по [адрес], стоимостью 650000 рублей, между доверенным лицом ФИО1, выступающим в качестве продавца с одной стороны и Тк., не осведомленной о преступных намерениях ФИО1, выступающей в качестве добросовестного покупателя с другой стороны. При этом, денежные средства от Тк. в сумме 650000 рублей в счет покупки вышеуказанной комнаты с подселением были получены ФИО1 В результате преступных, мошеннических действий ФИО1 на основании договора купли-продажи комнаты с подселением, расположенной в квартире по [адрес], право собственности перешло третьему лицу – Тк., причинив О. материальный ущерб в крупном размере на сумму 650000 рублей и лишив О. права на жилое помещение. Полученными в результате незаконных действий денежными средствами ФИО1 распорядился по собственному усмотрению. Также, ФИО1 в период с июня 2012 года до 23 июля 2012 года, находясь в ЗАТО г. Северск Томской области, действуя умышленно, из корыстных побуждений, путем обмана, приобрел право собственности на недвижимое имущество, принадлежащее Б. - квартиру, расположенную по [адрес], рыночной стоимостью 1330 000 рублей, причинив последней ущерб в особо крупном размере в сумме 1330 000 рублей при следующих обстоятельствах. В мае 2012 года у Б. возникло желание взять денежный займ в сумме 20000 рублей для личных целей. В средствах массовой информации она обнаружила объявление с номером телефона и пояснительным текстом «Деньги в долг заемщик Щ. т. **». Позвонив по указанному в объявлении телефону, Щ., не осведомленная о преступных намерениях ФИО1, убедила Б. взять займ в сумме 40000 рублей. Поддавшись уговорам Щ., Б. дала свое согласие, после чего они договорились о встрече на следующий день, чтобы ознакомиться с документами на имущество - погребом, которое будет выступать залогом. На следующий день в мае 2012 года, встретившись с Щ. в г. Северске Томской области, последняя сообщила Б. о том, что погреб не приватизирован и не подходит для залога. Имея намерение получить займ в сумме 40000 рублей, Б. сообщила Щ., что у нее в собственности имеется однокомнатная квартира, расположенная по [адрес], и она готова предоставить ее в качестве залога. В мае 2012 года у [адрес] Б. встретилась с Щ. и ФИО1, который готов был выступить в качестве заемщика. В ходе встречи ФИО1 передал Б. для ознакомления договор займа в размере 40000 рублей, ознакомившись с которым она его подписала, после чего ФИО1, ввел в заблуждение Б., указав о необходимости временного переоформления права собственности ее квартиры, расположенной по [адрес], на него, а после возврата займа ФИО1 обещал переоформить право собственности на квартиру обратно Б., передав ей лично денежные средства в сумме 40000 рублей. 01 июля 2012 года Б. снова позвонила Щ. с просьбой предоставить ей займ в сумме 23000 рублей на личные нужды, с которой они договорились встретиться у [адрес] 02 июля 2012 года около 20 часов. В назначенное время и месте Б. встретилась с ФИО1 и Щ., не осведомленной о преступных намерениях ФИО1, где он передал лично Б. денежные средства в сумме 23000 рублей без подписания каких-либо документов и расписок, сообщив Б., что 03 июля 2012 года около 09 часов необходимо явиться в Северский отдел Управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Томской области (далее – Северский отдел Управления Росреестра по Томской области) по адресу: Томская область, ЗАТО <...>, для переоформления права собственности на квартиру Б., расположенную по [адрес], на ФИО1. Далее ФИО1, умышленно, из корыстных побуждений, решил совершить мошенничество в отношении Б. и путем обмана, обещая, что после возврата займа вышеуказанная квартира, принадлежащая на праве собственности Б. будет возвращена ей обратно, не имея намерения выполнить условия договора, введя Б. в заблуждение, приобрести право собственности на квартиру Б., расположенную по [адрес], стоимостью 1 330000 рублей. Реализуя свой преступный умысел, направленный на приобретение путем обмана права на квартиру Б., расположенную по [адрес], ФИО1 03 июля 2012 года в период времени с 09 часов до 11 часов в помещении Северского отдела Управления Росреестра по Томской области по адресу: <...>, заранее подготовив необходимые документы, организовал встречу участников сделки и заключение договора купли-продажи квартиры, расположенной по [адрес], стоимостью 1000000 рублей, между доверенным лицом ФИО1, не осведомленным о преступных намерениях ФИО1, выступающим в качестве покупателя с одной стороны и Б., выступающей в качестве продавца с другой стороны, обещая, что после возврата займа, вышеуказанная квартира будет возвращена в собственность Б., не имея намерения выполнить обещание и, не передав денежные средства Б. в вышеуказанной сумме, а также в процессе ознакомления с вышеуказанным договором купли-продажи постоянно торопив Б., указывал ей, где необходимо ставить свои подписи, не давая тем самым ознакомиться с условиями договора. В результате преступных, мошеннических действий ФИО1, на основании вышеуказанного договора купли-продажи от 03 июля 2012 года, под воздействием обмана, реализовав право собственности на квартиру, расположенную по [адрес], доверенному лицу – Ан., Б. 23 июля 2012 года была лишена права собственности на вышеуказанную квартиру стоимостью 1330 000 рублей, в связи с чем Б. причинен материальный ущерб в особо крупном размере на сумму 1 330000 рублей. Полученными в результате незаконных действий денежными средствами ФИО1 распорядился по собственному усмотрению. Кроме того, ФИО1 в период с 01 апреля 2015 года до 29 апреля 2015 года, находясь в ЗАТО г. Северск Томской области, умышленно, из корыстных побуждений, путем обмана, приобрел право собственности на недвижимое имущество, принадлежащее Шр. - квартиру, расположенную по [адрес], рыночной стоимостью 1550000 рублей, причинив последнему ущерб в крупном размере в сумме 750 000 рублей и лишив Шр. права на жилое помещение при следующих обстоятельствах. В апреле 2015 года у Шр. возникло желание разменять свою двухкомнатную квартиру, расположенную по [адрес], на комнату с подселением с доплатой. С целью решения указанного вопроса Шр. обратился к ранее знакомому Ч., сообщившему ему о своем знакомом – ФИО1, который занимался сделками с недвижимостью и мог помочь Шр. продать его квартиру и приобрести комнату с подселением. Впоследствии Ч., не осведомленный о преступных намерениях ФИО1, познакомил Шр. с ФИО1, который согласился помочь Шр. в решении вышеуказанного вопроса. В апреле 2015 года в г. Северске Томской области у ФИО1 возник умысел совершить мошенничество в отношении Шр. и путем обмана, обещая взамен предоставить в собственность комнату с подселением, приобрести право собственности на квартиру Шр., расположенную по [адрес]. Реализуя свой преступный умысел, направленный на приобретение путем обмана права собственности на квартиру Шр., ФИО1 24 апреля 2015 года в период с 16 часов до 18 часов в помещении ОГКУ «Томский областной многофункциональный центр» по адресу: <...>, заранее подготовив необходимые документы, организовал встречу участников сделки и заключение договора купли-продажи квартиры, расположенной по [адрес], стоимостью 1550000 рублей, между Шр., выступающим в качестве продавца с одной стороны и доверенным лицом ФИО1, не осведомленной о преступных намерениях ФИО1, выступающей в качестве покупателя с другой стороны, обещая, что Шр. будет предоставлена комната с подселением, передав Шр. денежные средства в сумме 800000 рублей, из расчета, что на оставшиеся денежные средства будет предоставлена комната с подселением, не имея намерения выполнить свое обещание. Таким образом, ФИО1, оформив квартиру на Ф., не осведомленную о преступных намерениях ФИО1, фактически завладел правом собственности на квартиру, расположенную по [адрес], не имея намерения предоставить в собственность Шр. по ранее достигнутой договоренности комнату с подселением. В результате преступных мошеннических действий ФИО1 на основании договора купли-продажи квартиры № ** дома № ** по [адрес] 29 апреля 2015 года было прекращено право собственности Шр. на жилое помещение, распорядившись впоследствии указанным правом по своему усмотрению, обещанная Шр. комната с подселением предоставлена не была, тем самым причинив Шр. материальный ущерб в крупном размере на сумму 750000 рублей, лишив его права на жилое помещение. Также, ФИО1 в период с мая 2014 года до 10 июля 2014 года, находясь в ЗАТО Северск Томской области, умышленно, из корыстных побуждений, путем обмана, похитил денежные средства от продажи 1/2 доли в праве собственности на недвижимое имущество, принадлежащее Л. - квартиру, расположенную по [адрес], рыночной стоимостью 950 000 рублей, причинив последнему ущерб в крупном размере в сумме 950 000 рублей и лишив Л. права на жилое помещение при следующих обстоятельствах. В мае 2014 года у Л. и Т. возникло желание продать свою трехкомнатную квартиру, расположенную по [адрес], принадлежащую им на основании совместной долевой собственности, а вырученные денежные средства поделить пополам. В силу тяжелого заболевания, Т., с целью решения указанного вопроса обратилась к своему внуку Ц., который пообещал ей оказать помощь в продаже вышеуказанной квартиры и сообщил об этом ранее знакомому ФИО1 По указанию ФИО1, для упрощения последующей продажи вышеуказанной квартиры Ц. должен был оформить на себя право собственности на квартиру Л. и Т., подготовив для этого необходимые документы, а впоследствии ФИО1 пообещал приобрести указанную квартиру в собственность за денежные средства в сумме 1900000 рублей, часть из которых принадлежала Л. 23 июня 2014 года на Ц. Л. и Т. был оформлен переход права собственности на квартиру, расположенную по [адрес]. Далее ФИО1, умышленно, из корыстных побуждений, имея цель совершить мошенничество в отношении Л., путем обмана, обещая, что после приобретения в собственность недвижимого имущества у Ц. – квартиры, расположенной по [адрес], за 1900000 рублей, часть денежных средств в сумме 950000 рублей будет передана Ц., за счет другой части денежных средств в сумме 950000 рублей будет приобретена Л. комната с подселением, расположенная по [адрес], стоимостью 700000 рублей и 250000 рублей переданы в качестве доплаты, решил похитить денежные средства Л. в сумме 950000 рублей. Реализуя свой преступный умысел, направленный на хищение путем обмана денежных средств Л., ФИО1 24 июня 2014 года в период времени с 14 часов до 15 часов в помещении ОГКУ «Томский областной многофункциональный центр» по адресу: <...>, с целью хищения денежных средств Л. путем обмана, заранее подготовив необходимые документы, организовал встречу участников сделки и заключение договора купли-продажи квартиры, расположенной по [адрес], стоимостью 1900000 рублей между ФИО1, выступающим в качестве покупателя с одной стороны и Ц., выступающим в качестве продавца с другой стороны, передав впоследствии Ц. обещанные денежные средства в сумме 950000 рублей, обещав представителю Л. по доверенности – Х. предоставить в собственность Л. комнату с подселением, расположенную по [адрес], стоимостью 700000 рублей, 250000 рублей передать ему же в качестве доплаты, не имея намерения выполнить обещания. Продолжая свои преступные действия, ФИО1 04 сентября 2014 года в период с 17 часов до 18 часов в помещении Северского отдела Управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Томской области по адресу: г. Северск Томской области, ул.Ленина, 88, подготовил необходимые документы и организовал заключение договора купли-продажи квартиры, расположенной по [адрес], стоимостью 1900000 рублей, реализовав ее третьему лицу, распорядившись вырученными денежными средствами по собственному усмотрению, обещанное же ФИО1 представителю Л. по доверенности – Х. предоставление в собственность Л. комнаты с подселением, расположенной по [адрес], стоимостью 700000 рублей оформлено не было, денежные средства в сумме 250000 рублей в качестве доплаты переданы Л. также не были, тем самым своими умышленными действиями ФИО1 причинил Л. ущерб в крупном размере в сумме 950000 рублей и лишил его права на жилое помещение. Подсудимый ФИО1 в судебном заседании вину в предъявленном ему обвинении не признал и показал, что в конце лета 2010 года У. рассказал ему о знакомом, который хотел разменять свою двухкомнатную квартиру на однокомнатную с доплатой, чтобы рассчитаться с долгами, он попросил их познакомить. В назначенное время он подъехал к зданию ЖЭУ-9, где его ожидал У. и ранее незнакомый Шт. В ходе осмотра квартиры он предложил Шт. приобрести у него одну комнату за 400000 рублей. 31 августа 2010 года, он, договорившись с братом ФИО2, на которого собирался оформить долю, забрал Шт. по [адрес] и они поехали в регистрационный центр. В ТОРЦе он передал Шт. и ФИО2 для изучения договоры купли-продажи, затем в присутствии ФИО2 он передал Шт. денежные средства в размере 400000 рублей. После подписания договора и других документов они передали их на регистрацию. Так как в договоре был отражен порядок передачи и получения денежных средств, то расписку он с Шт. не взял. Через две-три недели после этого Шт. позвонил ему и при встрече сказал, что, если он найдет ему любую однокомнатную квартиру, то сможет выкупить оставшуюся долю в его двухкомнатной квартире. В сентябре 2010 года от Гл. он узнал, что тот продает однокомнатную квартиру за 950 000 рублей по [адрес], где проживают бывшие собственники, по договоренности еще три - четыре месяца. Он предложил приобрести указанную квартиру Шт., при этом, сообщил информацию, которая ему стала известна от Гл., на что тот согласился. 05 октября 2010 года он с ФИО2, на которого хотел оформить приобретаемую недвижимость, встретились с Шт. в ТОРЦе, где он предоставил им договоры. Те подписали их и сдали на регистрацию, а он передал Шт. 600 000 рублей в качестве оплаты. После этого Шт. и Гл. оформили между собой договор купли-продажи квартиры по [адрес], и в его присутствии Шт. передал Гл. денежные средства, затем те, ознакомившись с договорами, подписали их и сдали на регистрацию. Летом 2011 года он встретил Шт., который предложил приобрести у него однокомнатную квартиру по [адрес] за 1000000 рублей, пояснив, что хочет вложить денежные средства в бизнес по переработке кедровой шишки, на что он согласился. 15 июля 2011 года он с ФИО2, которого попросил оформить на себя данную квартиру, встретился с Шт. в ТОРЦе, где в присутствии ФИО2 он передал Шт. денежные средства в размере 1000000 рублей за продаваемую им квартиру. Полученные денежные средства Шт. убрал во внутренний карман своей куртки. Затем Шт. и ФИО2 изучив подготовленный им договор купли-продажи квартиры по [адрес], подписали и сдали на регистрацию. По условиям договора Шт. должен был сняться с регистрационного учета в течение месяца, однако этого не сделал. Впоследствии он, действуя в интересах ФИО2 как собственника, признал в судебном порядке Шт. утратившим право пользования жилым помещением, это же решение суда явилось основанием для снятия Шт. с регистрационного учета. В декабре 2011 года ему позвонили из агентства недвижимости «**» и сообщили, что пришел мужчина, который хочет занять денежные средства под залог недвижимости. В агентстве он встретился с Р., который хотел занять 200000 рублей под залог гаража. Он, посмотрев документы, съездил с Р., посмотрел гараж, и сказал, что может занять только 100000 рублей. Р. настоятельно говорил, что ему срочно нужно 200000 рублей, тогда он предложил тому продать гараж за 100000 рублей, и 100000 рублей занять у него, на что тот согласился. Зная, что у ФИО2 имеются денежные средства он позвонил ему и предложил приобрести гараж за 100000 рублей, оформлением документов купли-продажи занимался он сам. 15 декабря 2011 года он с ФИО2 встретился с Р. в ТОРЦе, где он передал им для ознакомления договора купли-продажи гаража по [адрес], которые те, прочитав, подписали и сдали на регистрацию. В его присутствии ФИО2 передал Р. 100000 рублей, о чем тот написал расписку в их получении. Там же, в ТОРЦе он оформил с Р. договор займа на сумму 132 000 рублей сроком на три месяца, из них 32000 рублей были процентами за пользование денежными средствами, то есть Р. получил в займ 100000 рублей. Впоследствии Р. отдал ему за пользование денежными средствами проценты в сумме 24000 рублей. В конце февраля 2012 года Р. просил его продлить срок возврата займа на три месяца, но он отказал ему. После этого он Р. не видел. 20 апреля 2012 года он обратился в суд с иском о взыскании с Р. денежных средств по договору займа в размере 108 000 рублей, который тот признал полностью. 06 июня 2012 года было вынесено судебное решение. По исполнительному производству за три года он получил от Р. не более 10 000 рублей. В сентябре 2012 года ранее знакомая Щ. предложила ему приобрести принадлежащую ей на праве собственности 1/3 долю в праве общей долевой собственности в квартире по [адрес] за 200000 рублей, так как ей необходимы были денежные средства, на что он согласился. Для того чтобы не предлагать иным участникам долевой собственности первоочередного права покупки в данной квартире они решили оформить сделку по договору дарения, при этом оформил он эту долю на ФИО2, который не возражал. Летом 2014 года Щ. вновь обратилась к нему с просьбой приобрести 1/3 долю в данной квартире, принадлежащей её дочери - Ш., при этом пояснила, что с дочерью она уже договорилась и та согласна произвести отчуждение данной доли, которую они оценили в 300000 рублей. Сделку они оформили также по договору дарения на ФИО2, при этом, Ш. документы прочитала, ей все было понятно. Денежные средства в размере 300000 рублей за данную долю с согласия Ш. взяла Щ.. Осенью и зимой 2015 года Щ. неоднократно говорила ему, что находит варианты продажи всей квартиры, у неё есть покупатели, что при продаже квартиры он получит затраченные на приобретение денежные средства, а также средства, потраченные на оплату коммунальных услуг в размере 70 000 рублей и на момент её предложений 25-30000 рублей. Однако каждый раз сделка по продаже всей квартиры со стороны найденных Щ. покупателей срывалась либо откладывалась на неопределенное время. После чего он предложил Щ. приобрести обратно 2/3 доли за 600 000 рублей, та согласилась и сказала, что её мать достаточно обеспечена и когда приедет, то приобретет у него 2/3 доли, но потом это все неоднократно откладывалось. В дальнейшем он уведомил Щ. о том, что будет продавать 2/3 доли в данной квартире, и выставил её на продажу. Кроме того, при сделках Щ. скрывала свои действия от бывшего супруга. В декабре 2013 года директор агентства недвижимости «**» - З., с которой он знаком на протяжении длительного времени сообщила ему, что у нее имеется выставленная на продажу 1/3 доля в четырехкомнатной квартире в панельном девятиэтажном доме за 300000 рублей. Данным вопросом занимался Мж., с которым он потом встретился и тот пояснил ему, что данная доля принадлежит его знакомому. Кроме того, Мж. за свои услуги в качестве посредника попросил 100000 рублей и предоставил по его просьбе документы на эту квартиру. Из документов следовало, что квартира расположена по [адрес], собственниками которой по договору приватизации являлись В., Я. и К. у каждого было по 1/3 доли. Продавцом доли выступал В.. Через день Мж. показал ему указанную квартиру в отсутствие собственников, он согласился приобрести долю за указанную сумму и оплатить посредничество, в дальнейшем он намеревался определить порядок пользования комнатами и продать дороже. После этого они поехали в «**», где З. сказала, что оформлением будет заниматься она и за её услуги необходимо оплатить 20 000 рублей, его это устроило. С разрешения Г., которая являлась дочерью его первой супруги он решил оформить долю в квартире на нее, в связи с чем предоставил З. копию паспорта Г. Через несколько дней ему позвонила З. и сказала подъехать с Г. для подписания предварительного договора купли-продажи с В.. Приехав с Г. в агентство, он прочитал предварительный договор, который Г. подписала в тех графах, где показывала З.. Спустя еще несколько дней ему позвонила З., сообщила, что документы для сделки готовы и нужно согласовать время для встречи в ТОРЦе, в связи с чем он позвонил Г. и согласовал с ней по времени когда та не занята. 17 декабря 2013 года в вечернее время он приехал с Г. к ТОРЦу, где передал ей денежные средства в размере 300000 рублей, пояснив, что сделкой будет заниматься З., и чтобы после передачи денежных средств В. написал ей расписку в их получении. В случае, если что-то будет непонятно З. поможет, так как является риэлтором. Взяв паспорт, и денежные средства, Г. зашла в ТОРЦ. Примерно через пол часа Г. вышла, пояснив, что передала денежные средства В., тот их пересчитал и написал расписку, текст которой продиктовала З.. Также она рассказала ему, что в присутствии специалиста она и В. прочитали договора купли-продажи, подписали и сдали специалисту, при этом, при подписании В. не обозначил никаких иных условий и сумм, кроме как 300000 рублей, за которые продавал свою долю. Там же он произвел расчет с З. и Мж., который ожидал в автомобиле. Позже ему стало известно, что В. доносил в ТОРЦ недостающие документы по этой сделке, а именно распоряжение Администрации ** от 21 декабря 2013 года. Также в декабре 2013 года от Мж. или от З. ему стало известно, что вторая сособственница – Я. хочет продать свои 2/3 доли в данной квартире, что его заинтересовало, так как он хотел стать собственником всей квартиры. Он встретился с Мж., который являлся представителем Я. и они стали обсуждать цену, за которую Я. намеревалась продать свои доли. Мж. пояснил ему, что Я. хочет продать за такую цену, чтобы ей хватило денежных средств на приобретение двухкомнатной квартиры, также Мж. просил за оказание своих посреднических услуг денежные средства в размере 300000 рублей. Через день или два З. или Мж. позвонили ему и сообщили, что за 1300000 рублей двухкомнатных квартир в хорошем состоянии нет и, чтобы он тоже искал варианты квартир. Так как на ФИО2 была оформлена принадлежащая ему 1/3 доля в квартире по [адрес], то он встретился с Щ. у детей которой – Ш. и Н. в собственности находилось по 1/3 доли в квартире, и сообщил, что есть возможность продать квартиру, поскольку ранее та говорила, что намерена продать квартиру. Щ. пояснила, что доли детей продаст только за 1000000 рублей, в связи с чем было решено продать квартиру за 1500000 рублей. На тот период в квартире по [адрес] никто не жил, в связи с чем он передал ключи Мж. для просмотра Я., и той понравилась эта квартира. Мж. сказал ему, что оформлением документов будет заниматься З., которой он вместе с Щ. принес копии документов на квартиру по [адрес]. В связи с тем, что К. и Н. являлись несовершеннолетними, то требовалось разрешение от органов опеки на отчуждение их долей. В декабре 2013 года ему позвонила З. и сказала приехать для подписания предварительного договора о продаже 1/3 долей, принадлежащих Я. и её сыну за 1 500 000 рублей Г., которую он также попросил оформить документы на себя, что он и сделал. Там же З. сказала, что необходимо подписать предварительный договор о приобретении Я. с сыном квартиры по [адрес] за 1 500 000 рублей с ФИО2 и иными участниками долевой собственности. По его просьбе ФИО2 приехал в агентство, где подписал данный договор, его также подписала дочь Щ. - Ш. к которой он заезжал домой. Затем З. пояснила, что все документы вместе со сторонами представит в орган опеки, чтобы получить согласие, при этом обе сделки по продаже долей и приобретению квартиры для Я. должны были быть в один день. Через несколько дней после этого З. сообщила, что разрешение на продажу 2/3 доли готово, а по продаже 1/3 доли Н. не успели подписать, однако, после новогодних праздников оно будет готово. В связи с этим он хотел перенести сделку после праздников, однако, Мж. и З. стали его торопить, чтобы получить свои денежные средства, при этом, З. уверила его в том, что в таком случае сделку можно оформлять. Тогда он попросил З. и Мж. согласовать с Я. и указать в договоре купли-продажи по отчуждению долей Я. сумму 2 500 000 рублей, чтобы не платить большой налог при продаже либо его минимизировать, на что та согласилась. 30 декабря 2013 года он заехал в агентство недвижимости «**», где сообщил Мж. и З., что денежные средства в размере 1500 000 рублей для расчета с Я. и 300000 рублей для расчета с Мж. у него с собой, также спросил, где будет производиться расчет, на что З. ему ответила, что после сделки в агентстве, в связи с чем он может оставить денежные средства, что он и сделал, передав 1800000 рублей З. Затем, забрав Г. из дома, они проследовали в ТОРЦ, где он пояснил, чтобы та подошла в ТОРЦе к З., которая расскажет, что и как делать. Г. зашла в ТОРЦ, выйдя оттуда, она сообщила, что документы подписали и сдали, на что он пояснил, что теперь они поедут в агентство для расчета. Г. попросила его заехать к ней домой, что он и сделал, пока он ее ожидал ему позвонила З. и уточнила, когда они приедут, на что он пояснил, что они задержатся. Через несколько минут З. снова позвонила ему и сказала, что Я. получила расчет и пишет расписку, в связи с чем их присутствие там не нужно, о чем он сообщил Г. и поехал в агентство без нее. В агентстве З. передала ему расписку и пояснила, что Я. получила денежные средства, также как и Мж. Забрав расписку, он передал З. 30000 рублей, при этом, они договорились, что сразу после праздников та заберет из Администрации согласие по отчуждение доли Н., и они оформляют до конца сделку по продаже Я. квартиры по [адрес]. После праздников ему позвонила З. и сказала, что ему нужно приехать в орган опеки с Щ., что он и сделал. Там их уже ожидала З., с которой Щ. прошла к специалисту, выйдя оттуда, они сообщили, что отцу Н. также необходимо прийти в орган опеки и написать заявление на сделку, либо если Щ. является взыскателем алиментов с отца Н., но тот их не выплачивает, то нужно подтвердить только этот факт, и тогда согласие от него не требуется. Поинтересовавшись у Щ., та пояснила, что подавала заявление на взыскание алиментов, однако, их не взыскивает, в связи с чем Щ. обратилась в суд, где получила копию решения о взыскании алиментов для дальнейшей подачи судебным приставам-исполнителям. В десятых числах января 2014 года Мж. сообщил, что Я. готова к переезду, но ее необходимо зарегистрировать по [адрес] вместе с В.. При этом, он уточнил у З., погасила ли Я. задолженность по коммунальным услугам, на что та ответила положительно и передала ему квитанции об оплате, которые он забрал и отдал Г., для хранения вместе со всеми документами. О том, что Я. вместе с сыном и В. необходимо зарегистрировать в квартире он сообщил Щ. и ФИО2 23 января 2014 года он привез в ЖЭУ-7 Щ., Ш., Н., где их ожидали Я., В. и ФИО2. Он подготовил для Я. и В. договора аренды на срок три месяца с правом регистрации по [адрес], которые те прочитали и расписались. Через день или два Я. и В. переехали в квартиру по [адрес], в связи с чем Мж. привез ему ключи от квартиры и сказал, что он может ею пользоваться. Через неделю или две он поинтересовался у З. готово ли согласие органа опеки, та ответила, что нет, так как Щ. что-то не сделала, тогда он обратился к Щ. и попросил ускорить процесс оформления, так как нужно было завершить сделку, та пообещала заняться этим вопросом. Однако, позже ему от Мж. стало известно, что документы в органе опеки не готовы и Я. будет искать другое жилье, а также попросил, чтобы та пожила еще несколько месяцев в квартире по [адрес]. Он с согласия Щ. разрешил проживать Я. с сыном в указанной квартире, и пояснил, чтобы та оплачивала коммунальные услуги согласно договору аренды. Осенью 2014 года ФИО2 позвонили из ЖЭУ-7 и сообщили, что в квартире имеется задолженность за коммунальные услуги, в связи с чем он неоднократно приходил с ФИО2 в квартиру, однако, дверь никто не открывал, тогда он решил вскрыть замок, так как понял, что там никто не проживает и света по вечерам в квартире не было. В декабре 2014 года он позвонил мастеру по аварийному вскрытию замков и договорился о вскрытии замка в двери, при этом, сказал ФИО2, чтобы тот взял документы на квартиру. Попросив мастера установить новый замок в двери, они уехали, но позже мастер по телефону сообщил, что в квартиру пришла девушка, которая там проживает. Приехав туда, он увидел Я., которой пояснил, что в квартире образовалась задолженность за коммунальные услуги, на что та ответила, что не имеет возможности оплачивать их и уже больше месяца не проживает в этой квартире, а проживает у бывшей свекрови, после чего собрала часть вещей и ушла. В дальнейшем Я. освободила квартиру, он помог ей вывезти и донести вещи в квартиру, где та проживала, и попросил сняться с регистрационного учета. Также он поинтересовался у Я., почему она не приобрела квартиру, на что та стала обвинять З., Мж. и В., что они ее обманули, он посоветовал ей обратиться в правоохранительные органы. Через некоторое время он с ФИО2 съездил в ЖЭК и от паспортиста он узнал, что В. снят с регистрационного учета, а Я. с сыном нет. После этого он подготовил от имени ФИО2 исковое заявление в отношении Я. и подал в суд, однако, его оставили без рассмотрения. В декабре 2014 года ему позвонил Мж. и сообщил, что есть покупатель на однокомнатную квартиру по [адрес], которую он выставил на продажу через агентства. Через несколько дней он по договоренности с Мж. показал квартиру по [адрес] ранее незнакомому парню - И., которому она понравилась и они договорились по цене за 1400000 рублей. Затем на его рабочем месте в торговом центре «**» г.Северска был заключен предварительный договор купли-продажи между собственником квартиры по [адрес], которым являлся ФИО2 и И., срок сделки указали до 30 декабря 2014 года. После этого Мж. спросил у него, может ли И. вместе с каким-то родственником зарегистрироваться в квартире по адресу: [адрес], на что он ответил положительно. В связи с чем, они подписали дополнительное соглашение к предварительному договору купли-продажи по поводу регистрации в квартире И. и Шл.. Затем Мж. позвонил ему и попросил оказать юридическую помощь, так как И. отказали в приватизации квартиры, в связи с чем он написал И. заявление в Администрацию о неправомерности отказа в приватизации и его готовности обратиться в суд. В начале 2015 года от Мж. ему стало известно, что И. разрешили приватизацию. В конце января 2015 года Мж. сказал, что имеется покупатель на квартиру И., в связи с чем квартиру по [адрес] можно оформлять на И.. 04 февраля 2015 года он с ФИО2 и И. проследовали в здание многофункционального центра г. Северска, где произвели сделку продажи квартиры по [адрес] И.. При этом, он обратил внимание И. на тот факт, что в течение десяти дней с момента подписания данного договора тот должен будет вручить под расписку ФИО2 денежные средства в размере 1400000 рублей в качестве оплаты за приобретенную квартиру. И., прочитав этот договор, подписал его, и они сдали документы на регистрацию специалисту МФЦ. Расчет предполагалось произвести через два-три дня после сделки, для чего И. и ФИО2 обменялись номерами телефонов. Через несколько дней И. расчет не произвел, на телефонные звонки не отвечал, тогда он сказал ФИО2, чтобы тот написал заявление о приостановлении сделки. Так как И. по истечению месяца со дня приостановления сделки не появился, то документы вернули без регистрации. В конце апреля - начале мая 2015 года он встретил И., который спросил у него, почему сделка не состоялась, на что он пояснил ему, что тот не произвел расчет. И. ответил, что с ними должен был рассчитаться покупатель его квартиры, на что он посоветовал найти того и выяснить по поводу расчета. В случае, если ничего не выяснится, то обратиться в правоохранительные органы и оставил ему свой номера телефона, по которому И. ему потом звонил, но так как ему было некогда, то он просил перезвонить, однако, тот больше не звонил. Весной 2015 года он выставил на продажу в разных агентствах недвижимости, принадлежащие ему 2/3 доли в праве общей долевой собственности в квартире по [адрес], оформленные на ФИО2 за 620000 рублей, и пояснил, что остальная 1/3 доля принадлежит несовершеннолетнему, которому в октябре 2015 года исполнится 18 лет, и его мать желает продать данную долю за 500 000 рублей. Также в квартире имелась задолженность за коммунальные услуги в размере 120000 рублей. В марте 2015 года ему позвонила ранее знакомая риэлтор ФИО3, которая, узнав подробности расположения и состояния квартиры, спросила, может ли она в случае продажи его доли дороже, забрать ту сумму, которая будет свыше указанной им цены, на что он согласился. Через несколько дней ФИО3 позвонила ему и сказала, что нужно показать квартиру потенциальному покупателю доли, которого она нашла. Он показал ФИО3 и В. квартиру, пояснил, что отчуждение 2/3 доли будет оформлено путем дарения. Через некоторое время ФИО3 сообщила, что В. готов приобрести квартиру за указанную им цену, однако, она передаст ему денежные средства через день после оформления сделки. В марте 2015 года он подготовил договора дарения, взял необходимые справки и передал все документы ФИО3. В назначенное время он вместе с ФИО2, ФИО3 и В. поехал в многофункциональный центр г. Северска, где ФИО3 передала В. и ФИО2 договоры для ознакомления которые те, прочитав, подписали и сдали специалисту многофункционального центра на регистрацию. Через день он приехал к дому ФИО3, которая пояснила, что принесет из дома 500000 рублей в качестве расчета по сделке, спросив у нее про остальные 120000 рублей, та пояснила, что забыла про них. Тогда он сказал, что если не будет всей суммы, то он отменит сделку, на что ФИО3 ответила, что урегулирует этот вопрос с В.. Через два дня он попросил ФИО2 приостановить сделку, однако, после этого ФИО3 сказала, что В. готов передать остальные 120000 рублей, но он отказался. Ни от ФИО3, ни от В. денежные средства он не получал. В апреле 2015 года он выставил на продажу в разных агентствах недвижимости, принадлежащие ему 2/3 доли в праве общей долевой собственности в квартире по [адрес], оформленные на ФИО2 за 620000 рублей. Ему позвонил знакомый с 2013 года Мж., который оказывал разные услуги директору агентства недвижимости ООО «**» - З., и поинтересовался у него условиями продажи его доли. Он пояснил, что осенью собственник остальной 1/3 доли достигнет совершеннолетия и готов будет продать свою долю за 500000 рублей. Через несколько дней Мж. попросил у него ключи для показа квартиры потенциальному покупателю доли, позже тот сообщил, что покупатель готов приобрести долю, но тому необходимо сначала продать свою недвижимость. По просьбе Мж. он привез ранее незнакомого ему Бр. к дому по [адрес], где тот показывал квартиру З. и ранее незнакомой ему Ор.. Спустя день ему позвонила З. и сообщила, что Ор. готова приобрести квартиру, но той необходимо сначала продать свою комнату с подселением по [адрес] за 650 000 рублей. Посмотрев указанную комнату с подселением, он согласился ее приобрести. З. пояснила, что за ее услуги необходимо оплатить 10000 рублей, а также все три сделки будут оформляться в один день. Он сообщил З., что документы на отчуждение своей недвижимости он будет оформлять сам, чтобы не оплачивать никому за данные услуги. При этом, так как второй собственник несовершеннолетний и чтобы не оформлять отказ от приоритетного права покупки, то сделка будет оформлена договором дарения. Мж. передал ему копию паспорта Е.. 16 апреля 2015 года он вместе с ФИО2 встретился с Бр. и Е. в многофункциональном центре, где передал сторонам сделки договора, с которыми те пошли к специалисту многофункционального центра, ознакомившись с представленными документами, подписали и сдали их на регистрацию. В многофункциональном центре денежных средств никто никому не передавал, так как по ранее достигнутой договоренности Мж. должен был передать ему 620 000 рублей, после завершения всех сделок. После этого он сразу проследовал в ТОРЦ, где между ним и Ош. была заключена сделка купли-продажи квартиры по [адрес], и он передал Ош. денежные средства в размере 650000 рублей и 10000 рублей З. за оказание услуг по оформлению данной сделки. Затем в ТОРЦ зашли Бр. и Е.. З. передала Е. и Ор. для ознакомления документы по сделке с квартирой Е., однако, в этот момент его и Ош. позвал специалист ТОРЦа, которому они сдавали документы, чтобы они получили расписки о сдаче документов. После чего он сразу ушел, а Ош. остался оформлять сделку с Е.. В его присутствии Е. никто денежных средств не передавал и их не показывал. Вечером Мж. встретился с ним и сказал, что рассчитается позднее. Через несколько дней, не получив расчета, он позвонил ФИО2 и попросил написать заявление о приостановлении сделки. Затем Мж. привез и передал ему 620000 рублей, а также попросил возобновить сделку, что он и сделал. В дальнейшем ему стало известно, что Е. получил документы на проданные им 2/3 доли и проживает в квартире по [адрес]. В декабре 2012 года ему позвонил директор ООО «**» - Э., которому он оказывал юридические услуги, попросил приехать к ним в офис в торговый центр «**» для консультаций. Во время консультаций по правовым вопросам Э. также попросил помочь оформить недвижимость на надежного человека, в связи с чем он порекомендовал ему своего племянника - Тр., взяв копию паспорта которого он передал её Э.. В декабре 2012 года он с Тр. приехал в ТОРЦ, где к нему подошел молодой парень Ак. с ранее незнакомой женщиной О.. Ранее он неоднократно видел в «**» Ак.. В его присутствии Ак. передал договора О. и Тр., ознакомившись с которым он сказал Тр. подписать его. Затем документы сдали на регистрацию. По ранее достигнутой с Э. договоренности Ак. передал половину суммы для О., пояснив, что вторую половину ей передадут 29 декабря через него. Данную информацию он сообщил О. и передал ей денежные средства. 29 декабря он привез О. на работу и передал ей полученную от Э. вторую часть суммы. Летом 2014 года ему позвонили из ООО «**» и сказали, что необходимо произвести отчуждение оформленной на Тр. недвижимости, а именно жилого помещения по [адрес]. 10 июня 2014 года в назначенное время он с Тр. приехал в многофункциональный центр, где встретились с представителями агентства недвижимости и участниками сделки. Представители агентства недвижимости передали сторонам договоры для ознакомления, из которого следовало, что отчуждение недвижимости оформляется договором дарения на Тк.. Он сказал подписать Тр. данный договор, так как никаких негативных последствий для него эта сделка иметь не будет. После этого они сдали документы специалисту многофункционального центра на регистрацию. В 2012 году он познакомился с Щ., которая занимала у него денежные средства под залог 1/3 доли в квартире по [адрес]. В тот период Щ. занималась микрозаймами, для чего давала объявления в газету и сообщала знакомым, также консультировалась у него иногда по поводу составления различных видов договоров и каким образом взыскивать денежные средства с лиц, которые своевременно не возвращали или вообще не возвращали денежные средства. В конце мая - начале июня 2012 года Щ. обратилась к нему с просьбой занять ей 40 000 рублей под залог имеющейся у него ее доли. В вечернее время он привез ей к дому 40 000 рублей, которые та попросила передать ранее незнакомой ему женщине Б., расписку он с нее не взял, так как занимала Щ.. Через две недели ему позвонила Щ. и попросила в долг ещё 23000 рублей, которые он по просьбе и в присутствии Щ. передал Б., а та уже писала Щ. долговые расписки. У него с Б. никаких договорных отношений никогда не было. Об обстоятельствах продажи квартиры, принадлежащей Б. по [адрес], ему ничего неизвестно. На указанной сделке он не присутствовал и никаких документов не оформлял. С Ан. он познакомился только в 2014 году в связи с оказанием тому юридической помощи по гражданскому делу, в 2012 году он с ним знаком не был. В апреле 2015 года ранее знакомый Ч. сообщил ему, что знакомый хочет разменять свою двухкомнатную квартиру на две комнаты с подселением, он попросил встретиться с ним. В назначенное время он встретился у [адрес] с мужчиной, который представился Шр. и пояснил, что является собственником квартиры, которую хочет разменять на две комнаты с подселением, одну для себя, а другую для бывшей супруги. Посмотрев квартиру, в которой была произведена перепланировка, а именно заделан коридор, вход в кухню был из маленькой комнаты, за счет коридора был увеличен санузел, он спросил, оформлена ли перепланировка официально, на что тот ответил отрицательно. У него имелись два варианта комнат с подселением, один по [адрес], второй по [адрес]. При встрече Шр. сказал связываться с ним через Ч.. Через несколько дней Ч. передал ему копии документов на квартиру Шр., где были справка, из которой следовало, что тот зарегистрирован там один, свидетельство о собственности. Затем по его просьбе ему представили справку о задолженности за коммунальные услуги. Спустя день по просьбе Ч. он встретился с Шр., который сообщил, что ему не нужно две комнаты с подселением, а нужно предоставить ему 900 000 рублей деньгами и комнату с подселением для бывшей супруги. Он договорился с Шр., что предоставит ему 800000 рублей и комнату с подселением взамен продаваемой им квартиры. Затем он предложил своей сожительнице Ф. приобрести квартиру Шр. за 800000 рублей, которые у нее имелись, а он также предоставит тому комнату с подселением. Договорившись о дате и времени оформления сделки, 24 апреля 2015 года он, подготовив договора, подъехали с Ф. к многофункциональному центру, где они встретились с Ч. и Шр.. Зайдя в многофункциональный центр с Ф. и Шр., он передал им договора купли-продажи, передаточные акты, которые они сдали специалисту и получили расписки, в которых была указана дата окончания регистрации. Затем он, Шр. и Ч. сели в автомобиль, а Ф. осталась на улице. В автомобиле он передал Шр. денежные средства в размере 800000 рублей, которые тот пересчитал. Он попросил Шр. написать расписку на сумму, указанную в договоре, чтобы тот впоследствии не отказался приобретать у него комнату с подселением, тому было все понятно. Из тех денежных средств, которые он передал Шр., тот отдал Ч. часть денежных средств. Также, он договорился с Шр., что через два-три дня они пойдут с ним смотреть комнаты с подселением, и какая понравится, то ту и будут оформлять на его бывшую супругу. В дальнейшем он показал Шр. два варианта комнат с подселением по [адрес], и по [адрес]. Шр. понравился второй вариант комнаты с подселением по [адрес], которую он должен был оформлять на бывшую супругу Шр., данные которой тот предоставил ранее. Когда Ф. получила документы на приобретенную у Шр. квартиру, то они пошли в ЖЭУ-9 оформлять договор на обслуживание, зайдя в паспортный отдел, он передал учетную карточку для внесения в базу информации. Там работала его знакомая, которая посмотрев что-то в компьютере, сообщила ему, что в квартире после освобождения из мест лишения свободы временно зарегистрирована бывшая супруга Шр., которая снята с регистрационного учета по истечении срока временной регистрации, и если та обратится в суд с исковым заявлением о защите своих жилищных прав, то её по решению суда обратно вселят в квартиру. Он удивился, так как перед сделкой Шр. ему сообщил, что бывшая супруга снята с регистрационного учета в этой квартире и зарегистрирована по другому адресу. Позднее, встретившись около ТОРЦа с Шр. и Ч., тот заявил, что не желает оформлять комнату с подселением по [адрес] на бывшую супругу, а желает оформить ее на себя. Тогда он сказал ему, что тот ввел его в заблуждение по поводу прав бывшей супруги на отчуждённое жилое помещение, и что теперь тому необходимо перевезти бывшую супругу в другую квартиру и где-то зарегистрировать, либо возвращать обратно 800000 рублей и забирать назад квартиру. Шр. пояснил, что часть денежных средств уже потратил и не сможет уже их вернуть, просил оформить на него комнату с подселением. Сделка не состоялась. Через Ч. он договорился, что комната с подселением будет оформляться на Шр., однако, тот должен передать ему 650000 рублей в качестве оплаты за комнату. И после оформления, как только Шр. перевезет бывшую супругу из квартиры и зарегистрирует по другому адресу, то он вернет ему эти денежные средства, при этом, он готов был написать Шр. письменное обязательство об этом. 06 мая 2015 года встретившись около ТОРЦа, Шр. снова сорвал сделку, так как сказал, что сомневается в документах, которые он подготовил, а также о принадлежности ему комнаты с подселением на правах собственника, в связи с чем, он предложил ему ознакомиться с этими документами. Они договорились встретиться около четырех часов в тот же день, чтобы Шр. мог все обдумать и переговорить со своей нынешней супругой, однако, ему позвонил Ч. и сказал, что Шр. еще не надумал, в связи с чем, встреча и сделка так и не состоялись. 20 мая 2015 года он встретил Шр. около входа в торговый центр «**» по [адрес], где спросил у него, когда они будут оформлять сделку, они договорились встретиться позднее в тот же день для регистрации сделки. Взяв документы на сделку, он созвонился с Шр. и договорился встретиться около ЖЭУ-7, где Шр. и Ч. вместо того, чтобы ознакомиться с документами стали обвинять его в мошенничестве, говоря, что расчет произведен не в той сумме, что указано в договоре. На его предложение оформить комнату с подселением на Шр., тот ответил отказом. В дальнейшем Шр. так и не получил в свою собственность оговоренную комнату, при этом, также не передал в фактическое владение Ф. квартиру, не передал от нее ключи и был снят с регистрационного учета. В связи с чем, он обратился в суд с иском о снятии Шр. с регистрационного учета, взыскании с него штрафа по договору и убытков. В начале июня 2014 года к нему обратился ранее знакомый Ц. и рассказал, что у него по линии матери есть двоюродная бабушка, которая проживала с супругом в трехкомнатной квартире по [адрес], которую тот оформил на себя по договору купли-продажи, при этом, расписок ни с кого не брал, однако, сделку не удалось зарегистрировать, так как вмешался сын супруга бабушки – Х. и приостановил сделку. Бабушка Ц. на тот момент уже скончалась, но перед смертью оформила завещание на мать Ц., поэтому наследником будет только она. Также Ц. пояснил, что во всех агентствах выставил данную квартиру на продажу и договаривается с Х. продолжить оформление сделки и попросил выступить его в качестве посредника в переговорах, так как у Х. тоже кто-то был посредником. После этого они встретились у него на рабочем месте в офисе коллегии адвокатов в торговом центре «**», где он познакомился с Х. и они договорились, что Ц. должен будет предоставить для отца Х. - Л. комнату с подселением и доплату, что в общем размере составляло половину стоимости квартиры. В ходе разговора он понял, что Ц. не произвел расчет по сделке с Л.. Ц. попросил занять ему 900000 рублей, на что он ответил, что не имеет таких денежных средств, однако, у него имеется комната с подселением по [адрес] предоставил Ц. от нее ключи. В дальнейшем Х. сказал, что эту комнату нужно оформлять на Е., в связи с чем Ц. выпросил у него эту комнату, сказав, что как только продаст квартиру, то сразу рассчитается за комнату с подселением, которую он оценил в 700000 рублей. В июле 2014 года он позвонил своему племяннику - Тр., на которого была оформлена комната с подселением, и сообщил, что необходимо оформить сделку дарения комнаты на Е.. Данную сделку они оформили в многофункциональном центре, однако, так как Е. была из другого города, то необходимо было согласие Росатома на совершение сделки по закону «О Закрытом административно-территориальном образовании». Ц. после того как получил документы на квартиру из ТОРЦа не смог продать квартиру, в связи с чем предложил ему приобрести указанную квартиру за 1900000 рублей, на что он согласился. 24 июня 2014 года он оформил с Ц. сделку купли-продажи, а перед этим произвел расчет с ним в полном объеме. Из этих денежных средств 250000 рублей Ц. передал Х., который выступал в интересах Л. по доверенности, чтобы тот отдал их Л.. Также он подготовил и отдал Ц. документы, согласно которым тот полностью рассчитался за долю Л.. Так как он приобрел квартиру Л., то попросил через Ц., чтобы Л. освободил квартиру. Х. попросил до завершения сделки зарегистрировать Л. в комнате по [адрес], которая предполагалась для его проживания, а также помочь арендовать комнату или квартиру для проживания Л. на три месяца. Он оформил обязательство на Тр. от имени Л., что тот регистрируется в квартире на три месяца без права проживания, так как сделка может не пройти, которое Л. подписал в присутствии Х. и зарегистрировался в указанной квартире. После того как Л. переехал по [адрес], то он приехал к нему с договором аренды на данную квартиру, который тот подписал. В сентябре 2014 года ему позвонил Е. и сообщил, что по поводу комнаты с подселением в полиции проводятся какие-то разбирательства, и они отказываются её покупать, о чем он сообщил Ц. и сказал Тр., чтобы тот написал в ТОРЦе заявление об отмене сделки и возврате документов. Ц. ему пояснил, что раз сделка не состоялась, то денежные средства в размере 700000 рублей он ему не отдаст. Через некоторое время начались разбирательства в полиции по поводу сделки между Ц., Т. и Л.. Квартиру по [адрес] в дальнейшем он продал за большую цену, чем приобрел у Ц., но по документам было указано 1900000 рублей, чтобы ему не выплачивать налог с продажи. Позже он узнал, что Л. договор не подписывал, о чем сообщил Ц., который рассказал ему, что подписи ставила его мать - Чб. ФИО2 никакого отношения к существу сделок по приобретению и дальнейшему отчуждению им на ФИО2 недвижимости не имеет, кроме приобретения гаража Р. ФИО2 выступал в роли собственника, оформляя по его просьбе также как и Тр. с Г. недвижимость на свое имя, фактическим приобретателем которой являлся он. Дополнительные показания подсудимого ФИО1 судом не приводятся, поскольку в показаниях он ссылался на неисследованные судом доказательства. Подсудимый ФИО2 в судебном заседании вину в предъявленном ему обвинении не признал и показал, что в конце августа 2010 года его брат - ФИО1 попросил его юридически оформить на себя долю в квартире по [адрес], то есть фактически квартира будет принадлежать ему, а он будет числиться лишь в качестве собственника квартиры. При этом, ФИО1 пояснил, что, пакет документов для регистрации сделки он подготовит сам, ему необходимо только присутствовать в Росреестре при оформлении сделки, расписаться в договоре и иных документах, необходимых для регистрации сделки, после чего тот сам рассчитается с продавцом квартиры за продаваемое жилье, так как обо всем договорился с ним. 31 августа 2010 года он с ФИО1 и Шт. приехали в Росреестр, где ФИО1 передал ему и Шт. пакет документов для регистрации сделки: договор купли-продажи, передаточный акт и еще какие-то документы, которые они подписали и сдали специалисту данного учреждения. Перед подписанием договора он видел, что ФИО1 передал Шт. денежные средства в размере 400 000 рублей, которые тот пересчитал. В начале октября 2010 года ему вновь позвонил ФИО1 и сказал, что будет приобретать у Шт. еще одну долю права собственности в указанной квартире, которую попросил также оформить на него, на что он согласился. 05 октября 2010 года он с ФИО1 приехал в регистрационный центр, где уже находились Шт. и Гл.. В Росреестре он и Шт. подписали документы по сделке: договор купли- продажи оставшейся доли, после чего ФИО1 передавал Шт. большую сумму денежных средств. После этого он отошел в сторону, а Шт. и Гл. подписывали какие-то документы. Потом от ФИО1 он узнал, что Шт. приобрел у Гл. квартиру, расположенную по [адрес]. В июле 2011 года ему позвонил ФИО1 и сообщил, что Шт. продает квартиру по [адрес], которую он хочет приобрести за 1000000 рублей и попросил его оформить квартиру на себя, на что он снова согласился. 15 июля 2011 года он, ФИО1 и Шт. встретились в Росреестре, где он с Шт. оформили сделку купли-продажи квартиры по [адрес] и передали документы специалисту Росреестра для регистрации. Пакет документов для указанной сделки готовил ФИО1. До подписания договоров ФИО1 передал Шт. 1000000 рублей, расписку о получении денежных средств Шт. не писал, так как со слов ФИО1 в договоре купли-продажи определен порядок передачи и получения денежных средств, в связи с чем, необходимости в написании данной расписки не было. Позже от ФИО1 он узнал, что, так как Шт. добровольно не снялся с регистрационного учета в квартире по [адрес], то он, действуя в его интересах как юридического собственника в судебном порядке признал Шт. утратившим право пользования жилым помещением, и тот был снят с регистрационного учета из этой квартиры. В начале декабря 2011 года ему позвонил ФИО1 и предложил приобрести недорого гараж по [адрес]. Так как у него имелись сбережения, то он согласился. Документы по сделке полностью готовил ФИО1. В середине декабря 2011 года, он вместе с ФИО1 приехал в ТОРЦ, где они встретились с продавцом гаража – Р., ФИО1 выдал им договора, которые они прочитали, расписались в них и отдали на регистрацию. Затем он передал Р. денежные средства в размере 100000 рублей, о чем тот написал ему расписку. Ключи от гаража Р. должен был передать ФИО1 после того как заберет из гаража вещи. Позднее он позвонил ФИО1 и спросил где ключи от гаража, тот сказал, что надо менять замок на гараже. После этого он взял документы на гараж и приехал вскрывать замок, однако, находившиеся рядом соседи, узнав, что он приобрел гараж у Р. и намерен вскрыть замок, так как нет ключа, сказали, что у них имеется данный ключ, и передали ему. Он оставил соседям свой номер телефона для связи. Через несколько дней ему на телефон позвонила женщина, представившаяся матерью Р., и спросила, действительно ли её сын продал гараж, на что он ответил положительно. В конце зимы 2012 года ему необходимы были денежные средства, и он сказал ФИО1, чтобы тот продал гараж, что он и сделал. В сентябре 2012 года ФИО1 попросил его юридически оформить на себя 1/3 долю в квартире по [адрес], то есть фактически квартира будет принадлежать ему, а он будет числиться лишь в качестве собственника квартиры. ФИО1 пояснил, что, пакет документов для регистрации сделки он подготовит сам, ему необходимо только присутствовать в Росреестре при оформлении сделки, расписаться в договоре и иных документах, необходимых для регистрации сделки, после чего тот сам рассчитается с продавцом квартиры - Щ. за продаваемое жилье, так как обо всем договорился с ней. Также ФИО1 сообщил ему, что сделка будет оформлена договором дарения, чтобы иным участникам долевой собственности не предлагать первоочередное право покупки в данной квартире, и данные условия сделки тот согласовал с Щ., на что он согласился. 18 сентября 2012 года по просьбе ФИО1 он приехал в Росреестр, куда также пришли ФИО1 и Щ. В Росреестре ФИО1 передал им пакет документов для регистрации сделки: договор дарения 1/3 доли в квартире по [адрес], из которого следовало, что Щ. являлась дарителем, а он одаряемым. Ознакомившись с договором дарения, они его подписали и отдали на регистрацию. ФИО1 его уверил, что произвел расчет с Щ.. В июне 2014 года ФИО1 вновь попросил его оформить на себя таким же образом еще 1/3 доли в квартире по [адрес], принадлежащую дочери Щ. - Ш., пояснив также, что обо всем договорился с Ш., на что он согласился. 27 июня 2014 года, он, ФИО1, Ш. и Щ. встретились в здании Росреестра, где он с Ш. подписали договор дарения, после чего они передали его для регистрации специалисту. Как он понял ФИО1 за эту долю произвел расчет, так как Щ. говорила о полученных 300 000 рублей. В конце декабря 2013 года, ему позвонил ФИО1 и попросил приехать в агентство недвижимости «**», расположенное по [адрес], пояснив, что собирается продать с другими собственниками квартиру по [адрес], в связи с чем, его присутствие необходимо. Оформлять сделку должна была риэлтор З.. В агентстве находились З., Щ. и ранее незнакомая Я.. По просьбе Щ. он съездил за ее сыном – Н.. Затем в офисе агентства недвижимости «**» З. передала им несколько экземпляров предварительного договора купли- продажи квартиры по [адрес], согласно которому покупателями являлись Я., действующая за себя и за своего несовершеннолетнего сына, а продавцами - он, Щ., действующая за своего несовершеннолетнего сына Н. и Ш.. З. пояснила, что указанный договор необходим для предоставления в орган опеки Администрации г. Северска для получения разрешения на заключение основного договора. Все присутствующие участники сделки подписали предварительный договор купли-продажи квартиры, при нем Я. никаких расписок не писала, после чего он уехал. Со слов ФИО1 ему известно, что так как Ш. отсутствовала в агентстве, то тот ездил с Щ. домой к Ш., где та, ознакомившись с договором, расписалась в нем. Для заключения основного договора купли-продажи квартиры по [адрес] его в дальнейшем никто не приглашал. Осенью 2014 года ему позвонили из ЖЭУ - 7 и сообщили, что у него имеется большая задолженность за коммунальные услуги, о чем он сообщил ФИО1, они вместе неоднократно ездили в квартиру по [адрес], однако, двери им никто не открыл. В декабре 2014 года ему позвонил ФИО1 и попросил приехать в данную квартиру, взяв с собой правоустанавливающие документы, так как в квартире длительное время никто не проживает, то замок квартиры необходимо вскрыть. Приехав туда с паспортом и свидетельством о праве собственности на квартиру, он предъявил их специалисту по аварийному вскрытию замков, которого вызвал ФИО1, после чего тот вскрыл замок квартиры. Зайдя в квартиру, они увидели, что там находятся чьи-то вещи, но по виду квартиры было заметно, что в ней длительное время никто не жил. Кроме того в квартире в связи с задолженностью была отключена электроэнергия. Затем специалист по просьбе ФИО1 установил в двери квартиры другой замок, а они уехали. Спустя какое-то время по просьбе ФИО1 он ездил вместе с ним в ЖЭУ-7, где паспортист им сообщил, что в указанной квартире зарегистрированы Я. с сыном. Об обстоятельствах сделки по [адрес], ему ничего неизвестно. В декабре 2014 года ФИО1 сообщил ему, что намерен продать принадлежащую ему квартиру по [адрес], собственником которой юридически являлся он. По просьбе ФИО1 он приехал к нему на работу в торговый центр «**», расположенный в [адрес], куда позже приехал покупатель квартиры, представившийся И.. ФИО1 показал И. свидетельство о государственной регистрации права на квартиру и квитанции об отсутствии задолженности за коммунальные услуги, после чего передал ему и И. несколько экземпляров предварительного договора купли-продажи квартиры по [адрес], которые они подписали и он уехал. Через несколько дней он по просьбе ФИО1 подъехал с ним к зданию ЖЭУ-6, где их ожидали И. и его отчим Шл., которых он также по просьбе ФИО1 зарегистрировал в квартире по [адрес]. В начале февраля 2015 года ему позвонил ФИО1 и сказал, что 04 февраля 2015 года ему необходимо прийти в здание многофункционального центра, где будет оформляться заключение основного договора купли-продажи квартиры по [адрес]. В указанный день ФИО1 на своем автомобиле забрал его, а затем И. с работы и они направились в здание многофункционального центра по адресу: <...>, где ФИО1 передал им пакет документов, в числе которых был и договор купли-продажи вышеуказанной квартиры. Они прочитали договор, подписали его и сдали на регистрацию. Каких-либо денежных средств И. никому из них не передавал. Через несколько дней ему позвонил ФИО1 и сказал, что И. за проданную ему квартиру не рассчитался, найти он его не может, в связи с чем, попросил его приостановить сделку в многофункциональном центре и, что он и сделал, написав соответствующее заявление. В марте 2015 года ему позвонил ФИО1 и сообщил, что намерен продать принадлежащие ему 2/3 доли в праве собственности в квартире по [адрес], которая юридически была оформлена на него. Также ФИО1 сказал, что отчуждение 2/3 доли будет оформлено договором дарения, чтобы не платить налог с продажи недвижимого имущества, сделку со стороны покупателя будет сопровождать риэлтор ФИО3. 18 марта 2015 года ФИО1 на своем автомобиле заехал сначала за ним, потом за ФИО3 и за покупателем квартиры - В., все вместе они направились к зданию многофункционального центра, расположенному по адресу: <...>, где ФИО3 передала В. для ознакомления пакет документов по сделке, в том числе, договор дарения, который В. прочитал, каких-либо замечаний не высказывал. Он и В., подписав договор, сдали его на регистрацию. Денежных средств В. ему не передавал, передавал ли тот их ФИО1 или ФИО3 он не видел. После этого он с ФИО1 уехал. Через несколько дней ему позвонил ФИО1 и попросил приостановить в многофункциональном центре сделку дарения доли в квартире, так как ФИО3 не произвела с ним расчет по сделке, однако, должна была это сделать. В связи с чем, он в многофункциональном центре и написал заявление о приостановлении сделки. В апреле 2015 года ФИО1 сообщил, что намерен продать принадлежащие ему 2/3 доли в праве собственности в квартире по [адрес], которая юридически была оформлена на него. Также ФИО1 сказал, что отчуждение 2/3 доли будет оформлено договором дарения, чтобы не платить налог с продажи недвижимого имущества, пакет документов по сделке будет готовить он. 16 апреля 2015 года по просьбе ФИО1 он приехал в многофункциональный центр, расположенный по адресу: <...>, куда приехал ФИО1, а затем пришел молодой человек - Е., который являлся покупателем 2/3 доли в квартире, вместе с молодым парнем. ФИО1 передал ему и Е. несколько экземпляров договора дарения 2/3 доли в праве собственности в квартире по [адрес], согласно которому он являлся дарителем, а Е. – одаряемым. Ознакомившись с договором, Е. подписал его, также как и он, затем они передали данный договор специалисту на регистрацию, получили расписки. Каких-либо денежных средств в многофункциональном центре от Е. ни он, ни ФИО1, не получали. Через несколько дней ему позвонил ФИО1 и попросил съездить в многофункциональный центр и приостановить сделку по дарению доли в пользу Е., что он и сделал, однако, потом он написал в многофункциональный центр заявление о возобновлении регистрации указанной сделки. Фактическим собственником всего имущества являлся ФИО1, так как тот за него рассчитывался, содержал, и распоряжался им. Единственный раз, когда он на свои денежные средства приобретал недвижимость, это гараж Р. Подсудимая ФИО3 в судебном заседании вину в предъявленном ей обвинении признала полностью, от дачи показаний отказалась, воспользовавшись ст. 51 Конституции РФ, подтвердила показания, данные ею в ходе предварительного расследования. В ходе предварительного расследования ФИО3 показывала, что в период времени с 01 июля 2014 года до 03 мая 2015 года она неофициально работала в должности ** в агентстве недвижимости «**», расположенном по [адрес], в торговом центре «**» на четвертом этаже. Директором данного агентства являлась Ср., в обязанности которой входило оформление документов для регистрации, сопровождение клиентов в многофункциональный центр и в ТОРЦ. В ее обязанности входила работа с клиентами, подбор вариантов квартир и их показ. С ФИО1 она познакомилась в 2006 года, когда работала в службе судебных приставов. ФИО1 являлся адвокатом и несколько раз обращался в агентство недвижимости «**» с просьбой продажи квартир, комнат с подселением. Примерно в октябре-ноябре 2014 года в агентство недвижимости «**» обратился мужчина, который представился В. и пояснил, что у него в собственности имеется однокомнатная квартира, расположенная по [адрес], которую он желает продать за 1150000 рублей, доплатить 300000 рублей и приобрести двухкомнатную квартиру, попросил подобрать ему вариант двухкомнатной квартиры, на что она согласилась и передала ему свою визитную карточку с указанием ее номера телефона, также записала его номер телефона. Несколько раз она показывала покупателям квартиру В. в его отсутствие, ключи от которой тот предоставлял ей сам. Весной 2015 года ей позвонил менеджер по продажам недвижимости из агентства «**», который предоставил покупателя на приобретение квартиры В., ею была женщина, которая после просмотра квартиры согласилась ее приобрести за 950000 рублей. О чем она сообщила В., который согласился на эту цену. На следующий день она сообщила Ср. о том, что имеется покупатель на квартиру В., после чего та стала заниматься оформлением документов купли-продажи указанной квартиры. В этот же период времени она искала для В. вариант двухкомнатной квартиры. От менеджера по продажам из агентства «**» ей стало известно, что ФИО1 продает свою трехкомнатную квартиру, в связи с чем она позвонила ему и тот сообщил, что продает квартиру по [адрес] за 1250000 рублей, но квартира оформлена на другого человека. Далее она предложила В. указанный вариант квартиры, который тот пожелал посмотреть. Договорившись с ФИО1 о просмотре указанной квартиры, в назначенное время она встретилась с В. и ФИО1, который показал квартиру. На момент осмотра квартира нуждалась в ремонте, в ней никто не проживал, так как мебели почти не было, при этом ФИО1 на вопрос В. пояснил, что после продажи квартиры мебель частично останется. Через несколько дней ФИО1 сообщил ей, что в квартире по [адрес] ему принадлежит 2/3 доли на праве собственности, а остальная 1/3 доля принадлежит несовершеннолетнему мальчику, попросил помочь ему в продаже принадлежащих ему долей в данной квартире, таким образом, что она не должна сообщать В. о том, что тот приобретет в собственность не всю квартиру, а лишь 2/3 доли. В случае, если сделка купли-продажи 2/3 доли в квартире пройдет успешно, то она получит от него вознаграждение в сумме 50000 рублей, на что она согласилась. Также ФИО1 сообщил ей, что, так как у него не сложились отношения с матерью несовершеннолетнего мальчика, которому принадлежит 1/3 доля в квартире, то фактически он не может оформить сделку купли-продажи, в связи с чем, сделка будет оформлена в виде дарения, однако, она не должна сообщать этот факт В., на что она также согласилась. В. устроила цена квартиры по [адрес] и он попросил показать ее своей супруге, при этом, она не говорила ему, что тот приобретет не всю квартиру, а лишь 2/3 доли в ней. Она позвонила ФИО1 и попросила у него ключи, после того как тот передал ей ключи она показала указанную квартиру В. и его супруге, которой квартира также понравилась и устроила по цене. Позже ФИО1 сообщил ей, что пакет документов по сделке дарения он будет готовить сам. Уточнив у менеджера по продажам недвижимости из агентства «**», когда их клиенту удобно будет оформлять сделку, она назначила сделку на 18 марта 2015 года в многофункциональном центре, так как всем участвующим в сделке лицам было удобно в этот день оформлять сделку, о чем сообщила ФИО1. 18 марта 2015 года в агентство недвижимости «**» пришел В., и она передала для ознакомления договор дарения 2/3 доли в квартире, расположенной по [адрес], который ей привез ФИО1 Она сама данный договор не читала, однако, видела, что собственником 2/3 доли в квартире является ФИО2. Затем в их агентство пришла женщина, которая приобретала у В. квартиру по [адрес], также в агентстве находилась Ср.. В. и женщина покупатель ознакомились с договором купли-продажи квартиры, расположенной по [адрес], их все устроило, затем женщина передала В. в их присутствии денежные средства в размере 950000 рублей, которые тот пересчитал. Далее Ср. передала В. листок бумаги, на котором был напечатан текст расписки о получении денежных средств В., которую тот подписал. Эту расписку потом передали женщине – покупателю, а В. положил денежные средства к себе в пакет и забрал их с собой. После чего она, Ср., В. и женщина покупатель проехали в многофункциональный центр, где В. с женщиной подписали договор купли-продажи на его квартиру. Затем В. попросил отвезти его в банк, где он намеревался снять со своего счета денежные средства, что она с Ср. и сделали, затем они отвезли его домой. В этот же день – 18 марта 2015 года около 15 часов ей позвонил ФИО1 и сказал, что ФИО2 освободился, и они могут ехать в многофункциональный центр для подписания договора дарения, об этом она сообщила В.. Далее ФИО1 вместе с ФИО2, подъехали на автомобиле, забрали ее, а затем В. и направились в многофункциональный центр, где ФИО2 и В. подошли к сотруднику, а она с ФИО1 находились от них на расстоянии около семи метров. Сотрудник МФЦ разъяснила вслух В. и ФИО2 условия договора дарения, а именно, что В. получает в дар от ФИО2 2/3 доли в квартире по [адрес], те были согласны и им было все понятно, тогда сотрудник предложила им подписать данный договор. В этот момент В. позвал ее к себе и попросил показать, где надо расписаться, так как забыл дома очки, она показала ему, где ставить подпись. После чего, выйдя из многофункционального центра, В. передал ей пакет, в котором находились денежные средства в сумме 25000 рублей в качестве вознаграждения за ее услуги. Затем ФИО1 с ФИО2 предложили пройти в автомобиль для расчета за квартиру, в связи с чем они все вместе сели в автомобиль, где В. достал прозрачный пакет, взяв который она извлекла из него денежные средства и пересчитала их, денежных средств было в сумме 300000 рублей. Она спросила у присутствующих, полностью ли произведен расчет за квартиру, на что все ответили положительно. Она, убрав денежные средства обратно в пакет, положила их на подлокотник между передними сидениями, ФИО2 по указанию ФИО1 убрал их в бардачок автомобиля. Далее ФИО1 передал ей денежные средства в размере 50000 рублей в качестве вознаграждения, как они ранее и договаривались. Примерно 20 марта 2015 года ФИО1 предложил ей следующее, что ФИО2 пишет заявление о приостановлении сделки дарения в квартире по [адрес], так как он нашел новых покупателей на эту долю, а она должна убедить В. написать заявление о приостановлении сделки купли-продажи квартиры по [адрес], пояснив тому, что тот должен приостановить сделку в связи с тем, что приостановлена сделка по приобретению им квартиры. За это ФИО1 пообещал ей вознаграждение, однако, она отказалась. Через несколько дней от Ср. ей стало известно, что ФИО2 приостановил сделку дарения 2/3 доли в квартире, в связи с чем она позвонила ФИО1 и поинтересовалась, что произошло, на что тот пояснил ей, что В. не погасил задолженность за коммунальные услуги в этой квартире. В это время В. находился у нее в агентстве и попросил ее написать расписку о том, что он должен ФИО2 122000 рублей, чтобы показать эту расписку дочери его супруги, которая должна будет взять кредит в банке, чтобы он мог полностью рассчитаться с ФИО2. Она отказала ему и посоветовала поговорить с ФИО1, назвала номер телефона. Однако, В. так и не смог дозвониться до него. Впоследствии она посоветовала В. обратиться в прокуратуру (т.6 л.д. 169-179, л.д. 219-222). Дополнительно в судебном заседании подсудимая ФИО3 пояснила, что из полученных ею денежных средств от В. в размере 25000 рублей, она получила только 12500 рублей, а оставшиеся 12500 рублей забрала Ср. как работодатель. Суд критически относится к показаниям подсудимых ФИО1 и ФИО2 в судебном заседании, поскольку они не соответствуют установленным в ходе судебного заседания фактическим обстоятельствам дела, опровергаются совокупностью исследованных судом доказательств. Изучив и сопоставив показания подсудимых с другими доказательствами по делу, проанализировав показания потерпевших и свидетелей, представленные сторонами доказательства, суд приходит к выводу, что, несмотря на изложенную ФИО1 и ФИО2 позицию об их непричастности к совершению инкриминируемых преступлений, вина подсудимых в совершении установленных судом деяний доказана, в том числе вина подсудимой ФИО3, и подтверждается совокупностью следующих доказательств. По приобретению права на имущество Шт. вина ФИО1 и ФИО2 подтверждается совокупностью следующих доказательств Из заявления Шт., поданного в УМВД России по ЗАТО Северск Томской области 29 июля 2015 года следует, что он в 2010 году являлся собственником двухкомнатной квартиры по [адрес]. С целью обмена данной квартиры на однокомнатную с доплатой он обратился к ФИО1 и ФИО2 В результате мошеннических действий ФИО1 и ФИО2, злоупотребив его доверием незаконно завладели его собственностью, причинив материальный ущерб в сумме 1070000 рублей, что является для него значительным ущербом, также он был лишен права собственности на единственное жилое помещение. Просит привлечь ФИО13 к уголовной ответственности (т. 5 л.д.181). Обращение Шт. с заявлением в полицию в 2015 году не свидетельствует о невиновности подсудимых, и не дает оснований сомневаться в правдивости его показаний. Из подтвержденных в судебном заседании показаний потерпевшего Шт. следует, что в 2010 году он являлся собственником двухкомнатной квартиры, расположенной по [адрес], где проживал один. В конце лета - начале осени 2010 года он решил обменять свою двухкомнатную квартиру на однокомнатную с доплатой, о чем сказал знакомому У., который подсказал ему, что данный вопрос можно решить с адвокатом ФИО1 и познакомил их через несколько дней. Первая с ФИО1 встреча состоялась возле [адрес], куда тот приехал на автомобиле джип черного цвета. Он рассказал ФИО1 о своих намерениях произвести обмен двухкомнатной квартиры на однокомнатную с доплатой, на что тот сообщил, что сможет быстро помочь произвести обмен его квартиры, однако, ему необходимо посмотреть документы на квартиру, а также ее состояние. На следующий день к нему домой приехал ФИО1 совместно с ранее незнакомым мужчиной, которого представил своим братом – Ф.. Осмотрев квартиру и документы, ФИО1 сказал, что оценивает квартиру в 1200000 рублей. По договоренности с ФИО1, тот должен был произвести продажу его квартиры и приобрести для него однокомнатную квартиру, а оставшуюся часть денег предоставить ему в качестве доплаты. ФИО1 сказал ему, что нашел вариант однокомнатной квартиры по [адрес], на которую он может обменять свою двухкомнатную, однако, в связи с тем, что там полгода еще будут жить старые жильцы, ему придется эти полгода прожить в квартире по [адрес]. Такие условия его устроили, так как он доверял ФИО1, хотя тот никогда не показывал ему квартиру по [адрес], а у него самого не было желания ее осматривать. В последних числах августа 2010 года ФИО1 давал ему подписывать документы: договор купли-продажи доли в его квартире в пользу ФИО2, при этом присутствовал ФИО1 и ФИО2. Почему по договору была продана лишь доля права собственности его квартиры, ему неизвестно, однако, он полностью доверял ФИО1. Расписок о получении денежных средств он не писал, деньги за проданную квартиру он от братьев К-ных не получал. Также он подписывал договор купли-продажи однокомнатной квартиры по [адрес]. После подписания документов ФИО1 также возил его в Росреестр, расположенный по адресу: Томская область, ЗАТО <...>, для подачи документов, где давал ему на подпись документы, которые затем подавались на государственную регистрацию продажи доли его квартиры в пользу ФИО2, тот при этом также присутствовал и ставил свои подписи там, где ему указывал ФИО1 В начале октября 2010 года ФИО1 снова возил его в Росреестр, где также присутствовал ФИО2 и еще один незнакомый ему мужчина, с которым ФИО1 пошел рассчитываться как с продавцом квартиры по [адрес], и те пошли в автомобиль ФИО1. Далее в здании Росреестра он подписывал какие-то документы, из которых следовало, что он продал оставшуюся долю ФИО2 и приобрел в собственность квартиру по [адрес], при подписании документов он их читал невнимательно, так как полностью доверял ФИО1. Каждый раз в ходе подписания документов всем процессом руководил ФИО1, говорил ФИО2, где необходимо расписаться, ФИО2 при этом, молчал и делал только то, что ему говорил брат ФИО1. Указанные документы они передали на регистрацию в Росреестр, затем он прошел в автомобиль ФИО1, где тот передал ему денежные средства в размере 200000 рублей в качестве доплаты при обмене квартиры по [адрес]. Через два дня он переехал на съемную квартиру по [адрес], ФИО1 заказывал для перевозки вещей грузчиков и автомобиль «Газель». После переезда ФИО1 познакомил его с арендодателем, с которым он подписал договор аренды сроком на пол года по 5000 рублей в месяц, ФИО1 передал ему 30000 рублей для оплаты аренды, а арендодатель передал ему ключи от квартиры. Однако, в указанной квартире он прожил три месяца, а затем в связи с тем, что он перестал платить за аренду квартиры, арендодатель забрал у него ключи. Во время переезда он потерял все документы на квартиру по [адрес], которые дал ему ФИО1 11 октября 2010 года он совместно с ФИО1 приезжал в ЖЭУ №6 с целью постановки на регистрационный учет по новому месту жительства по [адрес]. ФИО1 сказал ему, что когда жильцы из данной квартиры съедут, то он сможет переехать в нее. После этого он стал злоупотреблять алкоголем. Всего от ФИО1 он получил денежные средства в сумме 230000 рублей, которые он потратил на оплату кредитов, задолженности за коммунальные услуги квартиры по [адрес], и на текущие расходы. Спустя полгода он стал звонить ФИО1 и узнавать, когда он сможет переехать в свою квартиру по [адрес], на что ФИО1 ему ответил, что якобы какое-то дело в суде проиграно, и он не сможет стать собственником данной квартиры в связи с тем, что прежние жильцы не были выселены. Квартиру по [адрес] ФИО2 он никогда не продавал, однако, летом 2011 года он подписывал какие-то документы, которые ему передавал ФИО1, но не читал их. С Гл. он не знаком. Считает, что ФИО1 мошенническим способом завладел его квартирой по [адрес], которая была его единственным жильем, в результате чего он был лишен права собственности на двухкомнатную квартиру без предоставления по условиям однокомнатной квартиры. Вышеуказанную квартиру он оценивает 1300000 рублей, учитывая, что он получил от ФИО1 200000 рублей и 30000 рублей, то ему был причинен значительный ущерб в размере 1070000 рублей. Дополнительно в судебном заседании потерпевший Шт. пояснил, что квартиру по долям предложил продать ФИО1, чтобы убедиться в том, что он действительно продает квартиру. Денежные средства в сумме 200000 рублей, а потом еще 30000 рублей он получил от ФИО1 в счет доплаты за его квартиру. Кроме того, ФИО1 привозил ему один раз две бутылки коньяка, чтобы он подписал все бумаги. Ущерб является для него значительный, так как размер его пенсии составляет 11000 рублей. При предъявлении лица для опознания потерпевший Шт. опознал ФИО2, который приходится родным братом ФИО1, тот познакомил его с ФИО2 в 2010 году. В 2010 году ФИО1 и ФИО2 продали неизвестным ему лицам его квартиру, расположенную по [адрес], взамен обещали ему однокомнатную квартиру, расположенную по [адрес], однако, до настоящего времени не предоставили ему данную квартиру. ФИО1 предоставил ему лишь предоплату в размере 200000 рублей, а также тот снимал и оплачивал около шести месяцев для него квартиру. В настоящий момент он лишен своего недвижимого имущества и снимает комнату (т. 5 л.д. 224-227). 31 августа 2010 года Шт. заключил с ФИО2 договор купли-продажи 159/479 долей (с правом владения и пользования комнатой №** на плане технического паспорта на жилое помещение, площадью 15.9м2) в праве собственности на квартиру, расположенную по [адрес]. Отчуждаемое недвижимое имущество оценено сторонами и продано покупателю за 400000 рублей, государственная регистрация указанной сделки была произведена 13 сентября 2010 года (т. 5 л.д. 194, 195); в этот же день ФИО2 и Шт. обратились в Росреестр с заявлением о регистрации сделки купли-продажи (т. 5 л.д. 193). Согласно договору купли-продажи от 05 октября 2010 года, Шт. продал ФИО2 320/479 долей (с правом владения и пользования комнатой №6 на плане технического паспорта на жилое помещение, площадью 17.5м2) в праве собственности на квартиру, расположенную по [адрес]. Отчуждаемое недвижимое имущество оценено сторонами и продано покупателю за 600000 рублей, государственная регистрация указанной сделки была произведена 18 октября 2010 года (т. 5 л.д. 197, 198); в этот же день ФИО2 и Шт. обратились в Росреестр с заявлением о регистрации сделки купли-продажи (т. 5 л.д. 196). 05 октября 2010 года Гл. в соответствии с договором продал Шт. квартиру по [адрес], отчуждаемое недвижимое имущество оценено сторонами и продано покупателю за 950000 рублей, государственная регистрация указанной сделки была произведена 01 ноября 2010 года (т. 5 л.д. 203, 204); в этот же день Шт. и Гл. обратились в Росреестр с соответствующими заявлениями (т. 5 л.д. 199, 200, 201, 202). 15 июля 2011 года Шт. заключил с ФИО2 договор купли-продажи квартиры по [адрес], отчуждаемое недвижимое имущество оценено сторонами и продано покупателю за 1000000 рублей, государственная регистрация указанной сделки была произведена 10 августа 2011 года (т. 5 л.д. 207, 208, т. 13 л.д.232, 233); в этот же день ФИО2 и Шт. обратились в Росреестр с соответствующими заявлениями (т. 5 л.д. 205, 206, т.13 л.д.229, 230, 231). При производстве выемки в Северском отделе Управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Томской области были изъяты, в том числе документы по сделкам Шт. с квартирой, расположенной по [адрес], а также на квартиру, расположенную по [адрес] (т. 21 л.д.232-234). В ходе осмотра документов были осмотрены, в том числе, документы по сделкам с квартирой, расположенной по [адрес], а именно: заявление Шт. о внесении изменений в ЕГРП в связи с изменением паспортных данных от 31 августа 2010 года; заявление ФИО2 о регистрации сделки купли-продажи от 31 августа 2010 года; заявление Шт. о регистрации перехода права собственности от 31 августа 2010 года; заявление ФИО2 о регистрации права общей долевой собственности (доля в праве 159/479) от 31 августа 2010 года; заявление Шт. о регистрации права общей долевой собственности (доля в праве 320/479) от 31 августа 2010 года; договор купли-продажи от 31 августа 2010 года между Шт. и ФИО2; передаточный акт между Шт. и ФИО2 от 31 августа 2010 года; справка № **, выданная МП ЗАТО Северск ЕРКЦ от 30 августа 2010 года; расписка в получении документов на государственную регистрацию от 31 августа 2010 года; расписка в получении документов на государственную регистрацию от 01 октября 2010 года; расписка в получении документов на государственную регистрацию от 31 августа 2010 года; заявление ФИО2 о регистрации сделки купли-продажи от 05 октября 2010 года; заявление Шт. о регистрации права общей долевой собственности (доля в праве 320/479) от 05 октября 2010 года; заявление ФИО2 о регистрации права общей долевой собственности (доля в праве 320/479) от 05 октября 2010 года; договор купли-продажи между Шт. и ФИО2 от 05 октября 2010 года; передаточный акт между Шт. и ФИО2 от 05 октября 2010 года; справка № **, выданная МП ЗАТО Северск ЕРКЦ от 01 октября 2010 года; две расписки в получении документов на государственную регистрацию от 05 октября 2010 года. Также были осмотрены, в том числе, документы по сделкам с квартирой, расположенной по [адрес], а именно: - заявление Гл. о регистрации сделки купли-продажи от 05 октября 2010 года; заявление Гл. о регистрации перехода права собственности от 05 октября 2010 года; заявление Шт. о регистрации права собственности от 05 октября 2010 года; договор купли-продажи квартиры между Гл. и Шт. от 05 октября 2010 года; передаточный акт от Гл. к Шт. от 05 октября 2010 года; справка от 05 октября 2010 года МП ЗАТО Северск ЕРКЦ о регистрации Р. и Бш.; копия согласия от 05 октября 2010 года, удостоверенная нотариусом; расписка о получении документов на государственную регистрацию от 05 октября 2010 года, согласно которой Шт. документы были выданы 08 ноября 2010 года, а Гл. 28 апреля 2011 года; расписка о получении документов на государственную регистрацию от 05 октября 2010 года, согласно которой Шт. 08 ноября 2010 года были выданы документы; - заявление Шт. и ФИО2 о регистрации сделки купли-продажи от 15 июля 2011 года; заявление Шт. о регистрации перехода права собственности от 15 июля 2011 года; заявление ФИО2 о регистрации права собственности от 15 июля 2011 года; договор купли-продажи квартиры между Шт. и ФИО2 от 15 июля 2011 года, дата регистрации 10 августа 2011 года; передаточный акт от Шт. к ФИО2 от 15 июля 2011 года; справка № ** от 14 июля 2011 года МП ЗАТО Северск ЕРКЦ о регистрации Р., Бш., Шт.; расписки о получении документов на государственную регистрацию от 15 июля 2011 года, согласно которой ФИО2 12 августа 2011 года были выданы документы (т. 21 л.д. 235-242). В ходе обыска у ФИО2 по месту его жительства по [адрес] были изъяты, в том числе: договор купли-продажи от 15 июля 2011 года между Шт. и ФИО2, договор купли-продажи между Гл. и Шт., технический паспорт на квартиру №** дома № ** по [адрес] (т. 4 л.д. 23-31). Согласно выписке из единого государственного реестра прав на недвижимое имущество и сделок с ним, справки Северского отела Управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Томской области о содержании правоустанавливающих документов, недвижимое имущество, расположенное по [адрес], принадлежит на праве собственности ФИО2 на основании договоров купли-продажи, заключенных 31 августа 2010 года и 05 октября 2010 года с Шт., государственная регистрация права от 12 ноября 2010 года (т. 7 л.д. 48-54). Заключением эксперта № ** от 28 июля 2017 года установлено, что рыночная стоимость 159/479 доли в праве общей долевой собственности в квартире, расположенной по [адрес] на 31 августа 2010 года составила 426000 рублей, а рыночная стоимость 320/479 доли в праве общей долевой собственности этой же квартиры на 05 октября 2010 года составила 875000 рублей (т. 29 л.д. 137-200). Исходя из анализа, как показаний потерпевшего, так и приведенной совокупности других доказательств по делу, суд приходит к выводу о доказанности вины ФИО1 и ФИО2 в совершении мошенничества в отношении Шт. Все исследованные доказательства судом оцениваются как соответствующие требованиям относимости, допустимости, они взаимосогласуются, дополняют друг друга, устанавливают одни и те же факты, поэтому являются достоверными, а в совокупности достаточны для разрешения уголовного дела. В ходе судебного разбирательства судом были исследованы также доказательства стороны защиты. Свидетель У. в судебном заседании показал, что его знакомый Шт. сообщил ему, что решил продать квартиру по [адрес]. Он, встретив ФИО1, сказал ему, что его товарищ хочет продать квартиру. ФИО1 пояснил, что если квартира с долгами, то он ее сразу приобретет, но ниже рыночной стоимости, также сказал, чтобы он сообщил тому его номер телефона и они договорятся о цене. Об этом он рассказал Шт. и сообщил номер телефона ФИО1 Они созвонились и договорились о встрече. Летом 2010 года он с Шт. встретился с ФИО1 возле ЖЭКа № 9 и те что-то решали. Спустя какое-то время он снова встретил Шт., поинтересовался о его жизни, тот пояснил, что продал одну комнату в квартире за 400-450000 рублей, погасил кредит. Через некоторое время он также встретил Шт., который ему сказал, что хочет поговорить с ФИО1, так как денежные средства у него закончились и он хочет продать другую комнату в квартире и чтобы ФИО1 нашел ему однокомнатную квартиру. Через год Шт. пришел к нему на работу, пояснил, что продал свою квартиру через ФИО1 за 1000000 рублей, после чего злоупотреблял спиртным и потерял все денежные средства очень большую сумму и документы, просил помочь ему найти их, так как не помнит, где находился. Он предложил ему обратиться в полицию, либо искать самостоятельно. Суд критически относится к показаниям свидетеля У. в части того, что Шт. потерял документы и очень большую сумму денежных средств, поскольку они опровергаются данными из УМВД России по ЗАТО Северск Томской области о том, что Шт. 13 апреля 2010 года был заменен паспорт по достижению 45 лет (т. 28 л.д. 172). О других обращениях Шт. сотрудники полиции не указывают. Кроме того, показания свидетеля опровергаются показаниями потерпевшего, оснований не доверять которым, у суда нет. При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу, что показания свидетеля У. об утере денег и документов потерпевшим Шт. объективно ничем не подтверждены. Представленные стороной защиты доказательства не опровергают доказательств стороны обвинения. Показания подсудимых о том, что Шт. были переданы денежные средства в размере 1000000 рублей за продажу квартиры ** по [адрес] в полном объеме, а также о том, что Шт. решил продать квартиру по [адрес], и получил за нее денежные средства от подсудимых, опровергаются показаниями потерпевшего Шт., оснований не доверять которым, судом не установлено. Показания потерпевшего Шт. оцениваются судом в совокупности с другими доказательствами по делу, им не противоречат, поэтому каких-либо сомнений в их правдивости не вызывают. Никаких оснований говорить о их недостоверности, нет. Существенных противоречий в показаниях потерпевшего относительно юридически значимых обстоятельств по делу нет. О наличии у подсудимых корыстного мотива свидетельствует достижение результата преступления в виде обращения недвижимого имущества, принадлежащего потерпевшему в свою пользу и распоряжение им по своему усмотрению. Потерпевший хотел разменять свою двухкомнатную квартиру на однокомнатную с доплатой и не желал продавать приобретенную однокомнатную квартиру. Вместе с тем, способ приобретения квартиры ФИО2 у потерпевшего, а именно по долям, последующее поведение подсудимого ФИО1, который не предоставил приобретенное жилое помещение для проживания потерпевшему, арендовал квартиру потерпевшему для временного проживания, передал для оплаты аренды квартиры 30000 рублей, помог потерпевшему перевезти вещи в арендованную квартиру, и зарегистрировал Шт. в квартире по [адрес], свидетельствуют о мошеннических действиях подсудимых в отношении потерпевшего Шт. Кроме того, подсудимые привозили потерпевшему спиртные напитки, чтобы он подписал бумаги, и он подписывал их, не читая, что облегчило им совершение преступления. Таким образом, судом установлено, что ФИО1 и ФИО2 приобрели право на имущество Шт. путем обмана, организованной группой и причинили потерпевшему ущерб в особо крупном размере. Детальный анализ исследованных в судебном заседании доказательств позволяет суду сделать однозначный вывод о виновности ФИО1 и ФИО2 в совершении установленного судом деяния. Неустранимых сомнений в виновности ФИО1 и ФИО2, которые подлежали бы истолкованию в их пользу, в судебном заседании не установлено. Суд признает технической ошибкой по эпизоду Шт. в описании преступного деяния указание на то, что 01 ноября 2010 года на Шт. была зарегистрирована доля, поскольку в судебном заседании установлено, что в данный период на Шт. была зарегистрирована квартира, а не доля, что не ухудшает положение подсудимых. Также, суд считает необходимым изменить описание преступного деяния по эпизоду Шт. в части того, что 30000 рублей были переданы ФИО1 Шт. за аренду квартиры, но в счет оплаты за проданную квартиру, что не ухудшает положение подсудимых. Квалифицирующий признак преступления – совершение мошенничества организованной группой нашел свое подтверждение в ходе судебного заседания. Совершение мошенничества с причинением ущерба в особо крупном размере в качестве квалифицирующего признака преступления обоснованно вменено подсудимым, поскольку судом установлено, что сумма ущерба превысила один миллион рублей как предусматривает примечание к ст. 158 УК РФ. Действия ФИО1 и ФИО2 по данному эпизоду суд квалифицирует по ч. 4 ст. 159 УК РФ (в редакции Федерального закона от 07 марта 2011 года №26-ФЗ), как мошенничество, то есть приобретение права на чужое имущество путем обмана, совершенное организованной группой в особо крупном размере. По приобретению права на имущество Р. вина ФИО1 и ФИО2 подтверждается совокупностью следующих доказательств Из заявления Р., направленного 31 марта 2012 года в прокуратуру Томской области почтовым отправлением следует, что в начале декабря 2011 года ему срочно понадобилась небольшая сумма денежных средств на короткий срок. Он увидел объявление в газете «Диалог» г.Северска, где предлагалась выдача денежных средств под залог недвижимости, позвонив по указанному телефону ему предложили встретиться в агентстве недвижимости «**» по [адрес]. В агентстве ему сказали, что оформлением сделки будет заниматься юрист, который спросил, сколько ему надо денег, на какой срок и где находится гараж, а также попросил его показать гараж, предлагаемый в залог. Осмотрев гараж, ему были озвучены условия предоставления займа: заключаются два договора, один - договор займа, другой - договор купли- продажи с регистрацией в ТОРЦе. Как объяснил юрист, это делается на случай того, что он не отдаст вовремя денежные средства, тогда гараж продается, и денежные средства забираются. На следующий день они договорились встретиться в 08 часов 30 минут, юрист привез подготовленные им документы: один - договор займа, где было указано, что ФИО1, занимает ему денежные средства в сумме 100000 рублей сроком на три месяца с 15 декабря 2011 года до 15 марта 2012 года, другой - договор купли-продажи гаража между ним и ФИО2 Все происходило быстро, документы он читал уже в ТОРЦе при регистрации и в спешке упустил многие моменты в договорах, так как не совсем владел юридическими знаниями, чем впоследствии воспользовались два брата К-ных. Потом ФИО1 ему сказал, что как только он будет готов отдать денежные средства, то они снова встречаются и проводят операцию наоборот. После сдачи документов на регистрацию, ФИО1 передал ему 100000 рублей. Денежные средства были заняты под проценты на условиях, что если оплачивать ежемесячно, то 8% в месяц, а если отдавать в конце срока, то 10%, хотя это не было зафиксировано в договоре. В конце января 2012 года ему позвонили соседи по гаражу и сказали, что приезжали какие-то люди, сказали, что гараж продан, взломали замок в его гараже, поставили свой. Связавшись с ФИО1, тот сказал, что в связи с тем, что он не отдал первые проценты, они поменяли замок. Он сообщил ФИО1, что через две недели у него будет вся сумма с процентами, которые он готов сразу отдать и ФИО1 дал согласие. ФИО2 оставил свой номер мобильного телефона соседям, а те передали его матери Рб., которая связалась с ФИО2 и попросила объяснить ситуацию с гаражом, на что тот ответил, что он якобы продал ему гараж. В середине февраля 2012 года, когда у него были денежные средства он позвонил сначала ФИО1, но тот не ответил, затем ФИО2, который сказал, что свяжется с ФИО1, чтобы договориться о встрече, однако, в течение нескольких дней никто не звонил. Затем он снова позвонил ФИО1, который сказал, что ФИО2 работает в смену и как освободится, они встретятся, при этом у того уже готовы документы на обратную операцию. Он сообщил, что готов выплатить проценты и спустя несколько часов он отдал ФИО1 часть денежных средств по договору в сумме 24000 рублей, о чем тот написал расписку. ФИО1 сказал, что позвонит, как договорится с братом о совместной встрече, но на протяжении 10-12 дней никто не звонил, а когда он звонил ФИО1, то тот не отвечал. Тогда он дозвонился до ФИО2 и сказал, что не может дозвониться до его брата, тот ответил, что ФИО1 отсутствует. В этот период времени ему позвонили соседи по гаражу и сказали, что приезжали какие-то женщины, которые интересовались покупкой гаража, однако, соседи сообщили, что гараж не продается. 19 марта 2012 года он дозвонился до ФИО1 и предложил встретиться, чтобы совершить их сделку в обратном порядке, на что ФИО1 согласился, однако, впоследствии не отвечал на телефонные звонки. Кроме того, он узнал, что ФИО2 гараж уже продается, так как на гаражных боксах их кооператива расклеены объявления о продаже гаража за 320000 рублей. Таким образом, считает, что благодаря мошенническим действиям братьев К-ных, он остался без гаража, рыночная цена которого составляет 350000 рублей. ФИО1 и ФИО2 изначально спланировали, как обмануть его, введя в заблуждение и используя его юридическую некомпетентность в составлении договоров по сделкам, связанным с займом под залог недвижимости, и использовали его доверие к людям (т. 10 л.д. 163-166). Из подтвержденных в судебном заседании показаний потерпевшего Р. следует, что в начале декабря 2011 года ему срочно понадобились денежные средства в размере 100 000 рублей для вложения в развитие бизнеса. Он увидел объявление в газете «Диалог» о предоставлении займов под залог недвижимости, позвонил по указанному в объявлении телефону, где мужчина подтвердил, что их организация действительно предоставляет гражданам займы под залог недвижимости и предложил встретиться в офисе по [адрес], где находилось агентство недвижимости «**». Через несколько дней он приехал в указанный офис, где мужчина разъяснил ему условия займа, согласно которым необходимо было составить договор займа, а также подписать документ о временном переоформлении недвижимости, находящейся в собственности, на имя человека, которого ему укажут. Так, данная недвижимость выступала в качестве залога до момента погашения займа, а после погашения вновь посредством оформления нового договора возвращалась владельцу. Данные условия он посчитал для себя приемлемыми, и согласился, так как мужчина убеждал его, что в их действиях никакого обмана нет. Посмотрев документы на гаражный бокс, которые он принес с собой, мужчина пояснил, что данная недвижимость подойдет для оформления займа, снял копии с документов и сказал, что подготовит документы на выдачу займа и перезвонит ему. Спустя несколько дней ему позвонили из «**» и сообщили, что все документы готовы, он может подъехать в офис для ознакомления с ними. В офисе его встретил представитель фирмы и второй мужчина, которого ему представили ФИО1, который готов был предоставить ему займ под залог гаражного бокса. Показав ФИО1 документы на гаражный бокс, того все устроило и он попросил показать ему гаражный бокс, также он ознакомился с договором займа. Вместе с ФИО1 они поехали к его гаражному боксу, расположенному по [адрес], где ФИО1 осмотрел его гаражный бокс и они вернулись обратно в офис, где ФИО1 ему объяснил, что займ будет предоставлен на условиях заключения двух договоров: один договор займа, а второй договор купли-продажи с регистрацией в ТОРЦе в качестве гарантии возврата займа, а после погашения вновь посредством оформления договора возвратиться ему, что это стандартная процедура и все так делают. Согласившись, они договорились о том, что как только будут готовы все документы, то ФИО1 ему позвонит. Примерно спустя четыре дня ему позвонил ФИО1 и сообщил, что документы готовы, ему необходимо в 08 часов 30 минут 15 декабря 2011 года подойти в ТОРЦ для регистрации сделки. В назначенное время он пришел в ТОРЦ, где встретился с ФИО1, с которым был еще один мужчина – ФИО2. Пройдя в помещение, ФИО1 передал ему документы, среди которых был договор займа, согласно которому ФИО1 занимает ему денежные средства в размере 132 000 рублей сроком на три месяца с 15 декабря 2011 года до 15 марта 2012 года, а также договор купли-продажи его гаражного бокса, согласно которому он продавал гаражный бокс ФИО2 за 100 000 рублей. Документы он прочитал мельком и поставил свои подписи в документах, где ему указал ФИО1. Затем ФИО1 также указал ФИО2, где тому необходимо расписаться, при этом, ФИО2 ничего не спрашивал, выполнял все, что ему говорил ФИО1. После подписания документов ФИО1 передал документы сотруднице ТОРЦа, и передал ему денежные средства в размере 100 000 рублей в качестве займа, о чем он подписал напечатанную расписку на сумму 132 000 рублей, при этом, 32000 рублей по договоренности с ФИО1 являлись процентами за пользование займом. Также он написал расписку, что получил от ФИО2 денежные средства в размере 100 000 рублей за проданный ему гаражный бокс, при этом, полностью доверял ФИО1, который пояснил, что это формальность, которая ничего не значит и после того как он будет готов вернуть деньги, то они вновь встретятся в ТОРЦе, где перепишут обратно на него гаражный бокс. Примерно в конце января 2012 года ему позвонили соседи по гаражному боксу и рассказали, что в его гаражный бокс приезжали какие-то люди и, взломав замок, поставили свой. На вопрос соседей, что они делают, им было сказано, что он продал им гараж, а ключи не отдал, так как потерял их. Связавшись с ФИО1, тот пояснил, что в связи с тем, что он не отдал первые проценты по займу, они поменяли замок. Он сказал ФИО1, что вся сумма с процентами у него будет через две недели, которые он готов сразу же передать ФИО1, на что тот согласился. Также соседи оставили его матери номер телефона мужчины, который поменял замок на его гараже - ФИО2 В середине февраля 2012 года у него появились денежные средства для возврата займа, в связи с чем он пытался дозвониться до ФИО1, но тот не отвечал. Затем он позвонил ФИО2, который сказал, что свяжется с ФИО1, чтобы договориться о встрече и после перезвонит ему, но в течение нескольких дней ему никто не перезвонил. Он снова позвонил ФИО1, который сказал, что в настоящее время ФИО2 работает в смену и как тот освободиться, они сразу же встретятся, документы на переоформление права собственности на гаражный бокс обратно на него уже готовы. Он пояснил ФИО1, что готов прямо сейчас выплатить проценты по займу, в связи с чем через некоторое время ФИО1 подъехал на своем автомобиле «Митцубиси-**» «джип» черного цвета, государственный регистрационный знак 109, где в автомобиле он передал ФИО1 денежные средства в сумме 24 000 рублей, в счет погашения процентов по займу, о чем ФИО1 написал ему расписку. Также, ФИО1 сказал, что как только у него будет необходимая сумма для возврата займа, то он сразу же переоформит гаражный бокс обратно. Примерно через пять дней у него были денежные средства для возврата займа, и он попытался дозвониться до ФИО1, чтобы назначить встречу, но тот на его звонки не отвечал. Спустя 10-12 дней, так и не дозвонившись до ФИО1 он позвонил ФИО2, которому сообщил, что долгое время не может дозвониться до ФИО1, чтобы вернуть займ. ФИО2 ответил, что ФИО1 отсутствует и отключил телефон. После этого он продолжал дозваниваться до ФИО1, но тот так и не отвечал. В этот же период времени ему позвонили соседи по гаражному боксу и сообщили, что приезжали какие-то женщины и интересовались покупкой его гаражного бокса. Соседи им пояснили, что гараж не продается. 19 марта 2012 года он, дозвонившись до ФИО1, предложил встретиться, чтобы совершить сделку по возврату займа и переоформлению гаражного бокса обратно на него, на что тот согласился, однако, отключил телефон. С этого момента он больше не смог дозвониться ни до ФИО1, ни до ФИО2, после чего был вынужден обратиться с заявлением в правоохранительные органы. Примерно в апреле 2012 года ФИО1 обратился в суд с исковым заявлением в отношении него по неисполнению им условий договора займа, т.е. не возврату выданного ему займа, судьей было принято решение в пользу ФИО1, при этом сам ФИО1 в судебные заседания не являлся. Он готов был вернуть денежные средства ФИО1, но тот сам отказывался от встречи с ним, так как одним из условий возврата денег было переоформление гаражного бокса обратно на него, как они первоначально договаривались при оформлении данной сделки. Считает, что ФИО1 и ФИО2 совершили в отношении него мошеннические действия, воспользовавшись его юридической некомпетентностью в оформлении договоров по сделкам, связанным с займами под залог недвижимости, в результате которых завладели принадлежащим ему гаражным боксом, а в дальнейшем в нарушении договоренностей продали его. Ущерб от действий данных лиц составляет 350000 рублей, который является для него значительным, так как более ничего в собственности не имеет, размер среднемесячной дохода составляет примерно 20 000 рублей, у супруги среднемесячный доход составляет примерно 25 000 рублей, на иждивении находится несовершеннолетний ребенок. Также ему известно, что ФИО1 являлся адвокатом, ранее работал в правоохранительных органах. Дополнительно в судебном заседании потерпевший Р. пояснил, что гаражный бокс перешел ему в собственность от матери по договору дарения. Продавать гаражный бокс он не хотел. В займ он просил только 100000 рублей. Продлить срок оплаты займа он у ФИО1 не просил. ФИО1 ему представили в агентстве как юриста, в связи с чем он доверял ему. Когда ФИО1 обратился в суд с исковым заявлением в отношении него по неисполнению им условий договора займа, он готов был отдать тому денежные средства, но тот отказался их брать, в связи с чем денежные средства были взысканы с него по исполнительному производству, однако, в настоящее время они взысканы не в полном объеме. Кроме того, на момент приобретения права на гаражный бокс у него имелись кредитные обязательства, на иждивении ребенок, доход семьи составляет примерно 40000 рублей. В ходе обыска у потерпевшего Р. были изъяты документы: договор займа денежных средств от 15 декабря 2011 года; акт передачи денежных средств от 15 декабря 2011 года; расписка ФИО1 о возврате ему 24000 рублей; договор купли-продажи нежилого помещения гаража от 15 декабря 2011 года; передаточный акт от 15 декабря 2011 года; исковое заявление ФИО2 от 20 апреля 2012 года; решение Северского городского суда от 04 июня 2012 года; постановление о возбуждении исполнительного производства от 13 июля 2012 года (т. 11 л.д. 37-39). Согласно договору займа денежных средств от 15 декабря 2011 года, ФИО1 предоставил Р. в займ денежную сумму в размере 132000 рублей на срок до 15 марта 2012 года, денежные средства переданы по передаточному акту (т. 11 л.д. 40, 41). Из расписки ФИО1 следует, что 24 февраля 2012 года он получил от Р. денежные средства в размере 24000 рублей в счет исполнения обязательств по договору займа от 15 декабря 2011 года (т. 11 л.д. 42). При производстве выемки в Северском отделе Управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Томской области были изъяты, в том числе документы по сделкам Р. с гаражным боксом № **, ГСПО «**», расположенный по [адрес] (т. 13 л.д. 89-91). В ходе осмотра документов были осмотрены, в том числе, документы по сделкам с гаражным боксом № ** ГСПО «**», расположенном по [адрес], а именно: - копия свидетельства о праве на наследство по закону от 21 июня 2010 года на Рб.; заявление Рб. о регистрации права собственности от 05 августа 2010 года; расписка о получении документов на государственную регистрацию от 05 августа 2010 года; заявление Р. и Рб. о регистрации сделки дарения от 12 мая 2011 года; заявление Р. о регистрации сделки дарения от 12 мая 2011 года; заявление Рб. о регистрации перехода права собственности от 12 мая 2011 года; копия договора дарения одноэтажного нежилого помещения гаража от Рб. Р. от 19 апреля 2011 года; копия приемопередаточного акта от Рб. Р. от 19 апреля 2011 года; расписки о получении документов на государственную регистрацию от 12 мая 2011 года; - заявление Р. о регистрации перехода права собственности от 15 декабря 2011 года; заявление ФИО2 о регистрации права собственности от 15 декабря 2011 года; договор купли-продажи между Р. и ФИО2 от 15 декабря 2011 года; передаточный акт от Р. ФИО2 от 15 декабря 2011 года; расписка о получении документов на государственную регистрацию от 15 декабря 2011 года; - заявление ФИО2 о регистрации перехода права собственности от 01 марта 2012 года; заявление С. о регистрации права собственности от 01 марта 2012 года; договор купли-продажи между ФИО2 и С. от 01 марта 2012 года; передаточный акт от ФИО2 С. от 01 марта 2012 года; расписка о получении документов на государственную регистрацию от 01 марта 2012 года (т. 13 л.д. 92-101). Согласно договору дарения от 19 апреля 2011 года Рб. подарила Р. одноэтажное нежилое помещение гаража, находящегося в ГСПО «**» по [адрес] (т. 13 л.д.195, 196); в этот же день Р. и Рб. обратились в Росреестр с соответствующими заявлениями (т. 13 л.д. 192, 193, 194). 15 декабря 2011 года Р. продал ФИО2 нежилое помещение гаража, находящегося в [адрес], за 100000 рублей, государственная регистрация указанной сделки была произведена 30 декабря 2011 года (т. 13 л.д. 201, 202, т. 27 л.д. 111, 113); в этот же день Р. и ФИО2 обратились в Росреестр с соответствующими заявлениями (т.13 л.д. 199, 200). 01 марта 2012 года ФИО2 продал С. нежилое помещение гаража, находящегося в [адрес] за 100000 рублей, государственная регистрация указанной сделки была произведена 23 марта 2012 года (т. 13 л.д. 206, 207, т. 27 л.д. 152, 153); в этот же день ФИО2 и С. обратились в Росреестр с соответствующими заявлениями (т. 13 л.д. 204, 205). Согласно выписке из единого государственного реестра прав на недвижимое имущество и сделок с ним о переходе прав на объект недвижимого имущества следует, что правообладателями недвижимого объекта, расположенного по [адрес] являлись: - с 15 января 2002 года - Бд.; - с 19 августа 2010 года - Рб.; - с 07 июня 2011 года – Р.; - с 30 декабря 2012 года – ФИО2; - с 23 марта 2012 года - С.; - с 31 марта 2015 года – Пл. (т. 11 л.д. 66). Из подтвержденных в судебном заседании показаний свидетеля Рб. следует, что Р. приходится ей сыном, на которого она оформила дарственную на гаражный бокс, расположенный по [адрес]. В начале 2012 года ей на домашний телефон позвонила соседка по гаражу и сообщила, что какие-то неизвестные люди пытаются сломать замок на дверях гаража, пояснив, что Р. продал им гаражный бокс, а ключи не отдал. О произошедшем она сообщила Р., который рассказал ей, что в конце декабря 2011 года ему понадобились денежные средства и он по объявлению обратился в какое-то агентство, где ему обозначили условия предоставления денежных средств, а именно, он должен был оформить договор, согласно которому гараж перейдет на срок предоставления займа займодавцу, затем когда он вернет денежные средства, то путем оформления нового договора гараж обратно вернется ему в собственность. Все документы на гараж Р. отдал тем, кто выдавал ему денежные средства под залог гаража, как ей потом стало известно братьям ФИО8. Позже она позвонила по номеру телефона, который ей сообщила соседка, где ей ответил мужчина, которого она попросила объяснить ситуацию с гаражным боксом, на что тот стал ей грубить и положил трубку. Весной 2012 года Р. хотел рассчитаться по займу и вернуть себе в собственность гаражный бокс, но не смог найти ФИО1, которому неоднократно звонил, но тот не отвечал. Заключением эксперта № ** от 28 июля 2017 года установлено, что рыночная стоимость теплого гаражного бокса, расположенного по [адрес] на 15 декабря 2011 года составила 360000 рублей (т. 29 л.д.137-200). Заключение эксперта полное, ясное, оснований сомневаться в компетентности эксперта, нет. Доказательство получено в соответствии с законом. Исходя из анализа, как показаний потерпевшего, свидетеля, так и приведенной совокупности других доказательств по делу, суд приходит к выводу о доказанности вины ФИО1 и ФИО2 в совершении мошенничества в отношении Р. Все исследованные доказательства судом оцениваются как соответствующие требованиям относимости, допустимости, они взаимосогласуются, дополняют друг друга, устанавливают одни и те же факты, поэтому являются достоверными, а в совокупности достаточны для разрешения уголовного дела. В ходе судебного разбирательства судом были исследованы также доказательства стороны защиты. В техническом паспорте гаражного бокса, расположенного по [адрес] указан план, описание помещения (т. 30 л.д. 44-45). Согласно справке ОАО «Тепловые сети» от 06 июня 2017 года, ГСК «**», расположенный по [адрес] в отопительный период с сентября 2011 года по май 2012 года финансово-хозяйственных отношений с ОАО «Тепловые сети» не имел (т. 30 л.д. 46). В соответствии с договором аренды земельного участка № ** от 06 июля 2011 года Р. арендовал земельный участок с кадастровым номером **, расположенный по [адрес] для эксплуатации гаража, в границах, указанных в кадастровом паспорте земельного участка, площадью 33 кв. м, сроком с 07 июня 2011 года по 06 июня 2060 год (т. 30 л.д. 47-48). Согласно выписке из единого государственного реестра недвижимости об основных характеристиках объекта недвижимости, правообладатем гаражного бокса, расположенного по [адрес] является Гх. на 17 мая 2017 года (т. 30 л.д.49-51). Из уведомления Росреестра следует, что по заявлению Р. проведена государственная регистрация договора аренды земельного участка от 06 июля 2011 года № **, расположенного по [адрес], о чем в ЕГРП 24 октября 2011 года сделана запись регистрации (т.30 л.д. 52). Согласно отчету № ** оценочной компании «Ландо» рыночная стоимость гаражного бокса, расположенного по [адрес] с учетом отсутствия отопления на 15 декабря 2011 года составляет 195000 рублей (т. 30 л.д. 2-43). Представленные стороной защиты доказательства не опровергают доказательств стороны обвинения. Сведения, изложенные в справке ОАО «Тепловые сети» от 06 июня 2017 года, опровергаются ответами из ОАО «Тепловые сети», согласно которым в период с 2011 по 2012 года производилось отопление гаражного бокса № ** ряд № ** строение ** ГСПО «**» по [адрес] (т. 30 л.д. 63, 83, 87, 164), а также показаниями потерпевшего. Соответственно доводы стороны защиты о том, что гаражный бокс по [адрес] является холодным и размер ущерба будет ниже, чем у гаража, в котором имеется отопление судом не принимаются. Суд не принимает в качестве доказательства отчет № ** оценочной компании «Ландо», поскольку он противоречит совокупности исследованных судом доказательств, а именно показаниям потерпевшего Р. о том, что гараж являлся теплым, и ответам ОАО «Тепловые сети». Показания потерпевшего Р. оцениваются судом в совокупности с другими доказательствами по делу, им не противоречат, поэтому каких-либо сомнений в их правдивости не вызывают. Никаких оснований говорить о их недостоверности, нет. Существенных противоречий в показаниях потерпевшего относительно юридически значимых обстоятельств по делу нет. Ссылка стороны защиты на то, что потерпевший ранее судим и скрыл этот факт в судебном заседании, отвечая на вопросы стороны защиты, не свидетельствует о неправдивости показаний потерпевшего, поскольку на момент судебного заседания Р. юридически был не судим, поэтому его показания не являются ложными, и не дают оснований для оговора им подсудимых. Таким образом, судом установлено, что ФИО1, заведомо обманывая потерпевшего, выдал ему денежный займ с целью безвозмездного обращения в свою пользу чужого имущества. Наличие умысла у ФИО1 и ФИО2 на приобретение права на имущество потерпевшего Р. путем обмана подтверждается совокупностью исследованных судом доказательств, в том числе, получением ФИО1 от потерпевшего расписки о получении денежных средств от ФИО2 в размере 100000 рублей за якобы проданный гараж, действиями подсудимых по продаже гаража до истечения срока договора займа, а также последующими действиями подсудимых, направленными на избежание встреч и контактов с потерпевшим для возращения долга, а также последующую продажу гаражного бокса С. О наличии у подсудимых корыстного мотива свидетельствует достижение результата преступления в виде обращения недвижимого имущества, принадлежащего потерпевшему в свою пользу и распоряжение им по своему усмотрению. Таким образом, судом установлено, что ФИО1 и ФИО2 совершили приобретение права на имущество Р. путем обмана организованной группой в крупном размере. Способ приобретения ФИО1 и ФИО2 гаражного бокса, расположенного по [адрес], свидетельствует о том, что они приобрели данное нежилое помещение путем обмана. Показания подсудимого ФИО1 о том, что Р. просил у него в займы 200000 рублей, а также, что Р. просил его продлить срок выплаты займа на три месяца, опровергаются показаниями потерпевшего Р., а также договором займа денежных средств от 15 декабря 2011 года. Показания потерпевшего объективно подтверждаются совокупностью исследованных судом доказательств. Таким образом, судом установлено, что подсудимые, осознавая противоправность своих действий, умышленно совершили преступление, их действия изначально были направлены на приобретение права на чужое имущество именно путем обмана, из корыстной заинтересованности. Детальный анализ исследованных в судебном заседании доказательств позволяет суду сделать однозначный вывод о виновности ФИО1 и ФИО2 в совершении установленного судом деяния. Неустранимых сомнений в виновности ФИО1 и ФИО2, которые подлежали бы истолкованию в их пользу, в судебном заседании не установлено. Суд признает технической ошибкой по эпизоду Р. в описании преступного деяния указание на то, что 23 марта 2012 года переход права собственности указанной квартиры на С. был зарегистрирован, поскольку в судебном заседании установлено, что объектом приобретения права на имущество являлся гаражный бокс, что не ухудшает положение подсудимых. Квалифицирующий признак преступления – совершение мошенничества организованной группой нашел свое подтверждение в ходе судебного заседания. Квалифицирующий признак преступления – совершение мошенничества с причинением ущерба в крупном размере, обоснованно вменен подсудимым, поскольку судом установлено, что сумма ущерба превысила двести пятьдесят тысяч рублей как предусматривает примечание к ст. 158 УК РФ. Действия ФИО1 и ФИО2 суд квалифицирует по ч. 4 ст. 159 УК РФ (в редакции от 07 марта 2011 года № 26-ФЗ), как мошенничество, то есть приобретение права на чужое имущество путем обмана, совершенное организованной группой в крупном размере. По приобретению права на имущество Щ. и Ш. вина ФИО1 и ФИО2 подтверждается совокупностью следующих доказательств Согласно заявлению, поданному Щ. 29 февраля 2016 года в УМВД России по ЗАТО г. Северск Томской области, приняв решение произвести обмен трехкомнатной квартиры по [адрес] на две комнаты с подселением и доплату, она обратилась за консультацией к ФИО1, который предложил ей оказать вспомогательные услуги, приняв участие в этом обмене. По договоренности 2 доли, принадлежащие ей и ее дочери в этой квартире, были отписаны, однако, ни одного из показанных вариантов не было оформлено на детей. При этом, ФИО1 лично погасил задолженность по коммунальным услугам (т.14 л.д. 127). Из подтвержденных показаний и показаний в судебном заседании потерпевшей Щ. следует, что в начале января 2012 года у нее возникла необходимость в денежных средствах для погашения задолженности по кредиту в сумме около 50000 рублей, а также для погашения задолженности за коммунальные услуги. Кроме того, часть денежных средств в размере от одной до пяти тысяч рублей она планировала израсходовать на организацию деятельности по выдаче микрозаймов для населения г. Северска, которые возвращали бы ей их с процентами в срок до месяца. Примерно в январе 2012 года она позвонила по объявлению, которое обнаружила в газете «Диалог» о предоставлении денежных займов, где мужчина сообщил ей, что получение займа возможно под залог недвижимости, предложил ей приехать с документами на недвижимость к зданию бывшего управления Химстроя, расположенного по [адрес], где спросить Ад.. На следующий день она проехала по вышеуказанному адресу в офис, где встретилась с Ад., сообщила, что желает взять денежные средства в займ и представила документы на недвижимость, с которых сняли ксерокопии. С Ад. была согласована сумма займа в размере 60 000 рублей на 10 месяцев, при этом, она должна была вернуть денежные средства в размере 90 000 рублей. Ад. сообщил, что в этот же день вечером ей позвонит его юрист, с которым она сможет согласовать срок займа и ежемесячный платеж. В этот же день в вечернее время ей позвонил мужчина, который представился юристом и сообщил, что предоставление займа возможно сроком на 10 месяцев, ежемесячный платеж составит 9 000 рублей, однако, они договорились на срок 12 месяц с ежемесячным платежом в 8000 рублей. Также они договорились о встрече на следующий день в ТОРЦе, расположенном по ул. Ленина в г. Северске. 20 января 2012 года около 09 часов она пришла в здание ТОРЦа, позвонила по телефону ** и через 5-10 минут к ней подошли Ад., впоследствии она узнала, что это ФИО1 и ФИО2. Пройдя за один из столов, ей представили договор дарения и договор займа, возможно и иные документы. Изучая документы, она поинтересовалась у ФИО1 и ФИО2 о том, кем они являются. ФИО1 представился Ад., с которым она разговаривала по телефону, он является юристом, сопровождающим сделку. ФИО2 сообщил, что на него оформляется принадлежащая ей доля в качестве залога. Из документов она узнала, что он является ФИО2, она подписала договор дарения 1/3 доли своей квартиры по [адрес] в пользу ФИО2, однако, перед этим еще раз оговорила, что после возвращения суммы займа через 12 месяцев с процентами, отчуждаемая ею доля будет возвращена обратно, но в документах это не было оговорено. После подписания всех документов они сдали их сотруднику ТОРЦа. ФИО1 передал ей денежные средства в размере 20 000 рублей, и она расписалась в подготовленной и распечатанной им расписке о получении ею денежных средств в указанном размере. Примерно через две-три недели ФИО1 подъехал на автомобиле иностранного производства в кузове черного цвета джип, государственный номер «**» к [адрес], сообщив, что документы в ТОРЦе прошли регистрацию, он передал ей оставшиеся 40 000 рублей, она подписала договор займа на сумму в размере 96 000 рублей и график платежей, в котором ФИО1 ежемесячно должен был проставлять отметки о получении от нее денежных средств. С марта 2012 года она ежемесячно производила оплату по 8 000 рублей ФИО1 в качестве погашения займа, а он в графике производил соответствующую отметку. В конце мая - начале июня 2012 года к ней обратилась Б. за предоставлением займа, она организовала встречу Б. с ФИО1, который предоставил займ Б.. После этого ФИО1 сообщил ей, что она ему больше ничего не должна по договору займа. В июле-августе 2012 года в ТОРЦе она с ФИО1 и ФИО2 подали документы, согласно которым принадлежащая ей ранее доля, выступавшая предметом залога, переходила обратно в ее собственность. В связи с тем, что она нуждалась в денежных средствах, так как образовалась задолженность перед знакомыми, а также задолженность по коммунальным услугам в размере около 70000 рублей, она приняла решение обменять вышеуказанную трехкомнатную квартиру на меньшие по площади комнаты с подселением, о чем сообщила ФИО1, который согласился совершить обмен и предоставить ей две комнаты с подселением и доплатой в размере 200 000 рублей. Так, доплата и одна комната с подселением должны были быть ей предоставлены при регистрации перехода права собственности ее доли. Вторая комната с подселением должна была быть оформлена в собственность ее сына осенью 2015 года, после достижения им совершеннолетия, т.к. отчуждение своей доли он мог провести только после достижения совершеннолетия. Примерно в первой половине сентября 2012 года она с ФИО1 и ФИО2, предварительно договорившись, вновь встретились в здании ТОРЦа, где после подписания договора дарения об отчуждении ее 1/3 доли в вышеуказанной квартире в пользу ФИО2, документы были переданы на регистрацию. При оформлении сделки ФИО1 был вынужден погасить задолженность по коммунальным платежам в размере около 70 000 рублей. В течение дальнейшего месяца ФИО1 передал ей денежные средства в размере 200 000 рублей в качестве доплаты при размене недвижимости на ранее указанных условиях. Расписки при получении денежных средств она не писала, так как ФИО1 от нее этого не требовал. В дальнейшем ФИО1 показывал ей различные варианты комнат с подселением, некоторые из которых ее устраивали. Примерно в октябре-ноябре 2012 года в ходе одной из встреч с ФИО1 для просмотра вариантов комнат с подселением она узнала, что Ад. на самом деле является ФИО1. Несмотря на то, что она была согласна на отчуждение данных комнат с подселением в пользу ее детей в обмен на принадлежащие им 1/3 долей в квартире, данные сделки по неизвестной ей причине так и не были совершены. Она не задавала вопросов ФИО1 о том, почему эти сделки не заключены, так как полностью доверяла ему в этом вопросе, его статусу юриста и считала, что ему лучше известно о том, как надо действовать. ФИО1 периодически созванивался, встречался с ней и требовал отчуждения 1/3 доли, принадлежащей дочери Ш., в пользу ФИО2, при этом, сообщил, что комнаты с подселением будут предоставлены в собственность ее детей только после получения доли Ш. в пользу ФИО2. Чтобы как-то ослабить напор ФИО1 она с сыном Н. съехала с [адрес] в арендованную ею квартиру № ** по [адрес], один комплект ключей от квартиры она передала ФИО1 по его требованию, так как он собирался продать квартиру и ключи были необходимы ему для показа квартиры потенциальным покупателям. Примерно в декабре 2013 года ей позвонил ФИО1 и сообщил, что на ее квартиру нашелся покупатель, после продажи которой, он предоставит в пользу ее детей комнаты с подселением. На следующий день, ФИО2 привез ее к зданию офисного центра по [адрес], где поднявшись на второй этаж, они прошли в офис агентства недвижимости. В офисе присутствовала девушка, которая представилась ей как Жн. - сотрудник агентства недвижимости, через некоторое время в офисе появилась девушка – Я., которую ей представили как покупателя ее квартиры. Она подписывала документы, выступая в качестве представителя несовершеннолетнего сына Н.. Изучив представленные документы, Жн. сообщила, что для осуществления сделки необходимы подписи ее детей Ш. и Н.. Когда приехал ФИО1, она вместе с ним на его личном автомобиле проехала к месту проживания детей, которые подписали представленные ФИО1 документы в тех местах, где им указывал ФИО1. В офис агентства недвижимости она не возвращалась, так как Жн. по телефону сказала ФИО1 о том, что если подписи поставлены, то ее и ее сына присутствие не нужно. Примерно в декабре 2013 года ФИО1 отвез ее в ЖЭК №7, где они с Н. и Ш. сдали документы о снятии их с учета по [адрес] и о постановке на учет в [адрес], которая со слов ФИО1 принадлежала ему. В период примерно с января по лето 2014 года ФИО1 ей не звонил и они с ним не встречались. Летом 2014 года ФИО1 сообщил ей, что необходимо произвести отчуждение 1/3 доли в квартире, расположенной по [адрес], принадлежащей Ш., после чего он сразу предоставит одну комнату с подселением, на что она согласилась, так как доверяла ему. Примерно в июне 2014 года ФИО1, ФИО2, Ш. и она прибыли в многофункциональный центр, расположенный по пр. Коммунистическому в г. Северске, где они подписали документы об отчуждении 1/3 доли, принадлежащей Ш. в пользу ФИО2 и подали их на регистрацию. ФИО1 обещал перезвонить в течение короткого промежутка времени, для оформления сделок по переходу в собственность ее детей комнат с подселением, однако, так и не позвонил. В августе 2014 года ФИО1 отвез ее и детей в здание ЖЭКа **, где они по указанию ФИО1 сдали документы о снятии с регистрационного учета, затем он отвез их в ЖЭК №10, где они сдали документы о регистрации по [адрес], при этом ФИО1 указал, что данная квартира принадлежит ему. На ее вопросы о том, когда будет предоставлена комната с подселением ФИО1 уходил от ответа, но она все равно доверяла ему, так как считала, что он выполнит свои обещания и предоставит комнаты с подселением для ее детей. В период с августа 2014 года по февраль 2015 года она с ФИО1 практически не общалась, они лишь изредка переписывались смс-сообщениями. Примерно в феврале 2015 года ФИО1 позвонил ей и сообщил о необходимости приехать в полицию для дачи объяснений. На следующий день он отвез ее и Н. в отдел полиции, при этом, сообщил, что проводится проверка по заявлению Я., в связи с чем им в ходе опроса необходимо отказаться от дачи объяснений, воспользовавшись ст. 51 Конституции РФ. В течение весны 2015 года она неоднократно предлагала ФИО1 вернуть денежные средства в размере около 70 000 рублей, которые он заплатил за коммунальные услуги в вышеуказанной квартире, при сделках с долями, но тот сообщал, что ему эта квартира пока нужна, но он готов будет совершить данную сделку позже. В июле 2015 года от сотрудников полиции ей стало известно, что ФИО2 в апреле 2015 года совершил сделку по отчуждению полученных от нее 1/3 доли в квартире по [адрес] в пользу неизвестного ей Е.. ФИО1 и ФИО2 мошенническим путем, под предлогом сделки по размену принадлежащей ей и ее детям квартиры, совершили хищения 2/3 долей, принадлежащих ей и Ш. Трехкомнатную квартиру №** по [адрес] она оценивает в 1800 000 рублей, а 2/3 доли оценивает в 1200 000 рублей. ФИО1 ей были переданы денежные средства в размере 200000 рублей, и 70000 рублей он оплатил задолженность по коммунальным платежам в ее квартире. Таким образом, причиненный ей и ее дочери Ш. ущерб, оценивает в 930 000 рублей. Дополнительно, в судебном заседании Щ. пояснила, что финансированием частных лиц она занималась месяца за 2-3 до знакомства с ФИО1 путем подачи объявления в газету, ФИО1 предложил ей лишь совершать займы на более крупные суммы. Ранее она занимала деньги у ФИО1 под залог 1/3 доли собственности в квартире по [адрес], и затем он данную долю вернул ей без выплаты займа за то, что она направила к нему Б.. Решение обменять принадлежащую ей и ее детям трехкомнатную квартиру на меньшие по площади комнаты с подселением возникло в процессе второй сделки. По настоянию ФИО1, она попросила Ш. подписать документы на отчуждение ее доли, так как та ей доверяла, то подписала документы, не читая, и каких-либо вопросов не задавала. По поводу отчуждения доли Н. она обращалась в органы опеки. При регистрации Я., ее сына и В., которые должны были быть покупателями ее квартиры, она писала согласие в ЖЭКе. В марте 2016 года ФИО1 привез ей договор аренды и сказал подписать, что она и сделала, при этом, в нем уже была подпись Н.. Лидирующую роль при оформлении договоров дарения выполнял ФИО1, он же показывал, где необходимо подписывать, ФИО2 лишь присутствовал. Ущерб является для нее значительным, так как ее доход составляет 12000 рублей в месяц, на иждивении находится ребенок, также она помогает дочери с ребенком. Из подтвержденных в судебном заседании показаний потерпевшей Ш. следует, что в период примерно с октября 2011 года по осень 2013 года она с матерью Щ. и братом Н. проживали в [адрес], где каждый из них являлись собственниками по 1/3 доли в квартире. В конце лета - начале осени 2012 года она стала проживать отдельно от матери с молодым человеком, в связи с этим они с матерью приняли решение обменять вышеуказанную трехкомнатную квартиру по [адрес] на меньшие по площади комнаты с подселением, при этом, при обмене они хотели получить еще часть денежных средств в качестве доплаты. Со слов матери Щ. ей известно, что та нашла человека - И.Н., который согласился разменять квартиру на их условиях, этот мужчина несколько раз приходил к ним домой. Осенью 2012 года по просьбе матери она встретилась с И.Н. рядом со зданием ЖЭКа №9, где подписывала представленные им документы, в которых шла речь об обмене их квартиры на две комнаты с подселением, что происходило с документами после подписания ей неизвестно. Примерно в декабре 2013 года мать приехала с братом и И.Н. к ней на съемную квартиру, расположенную по [адрес], где она по просьбе матери снова подписывала представленные И.Н. документы, которые не читала, так как догадывалась, что они были связаны с обменом квартиры по [адрес] на комнаты с подселением. Также примерно в январе 2014 года И.Н. отвозил ее, мать и брата на автомобиле джип черного цвета к ЖЭКу № 9 и № 7, где она подписывала представленные ей документы, в которых говорилось о прописке кого-то в их квартиру, и о их выписки из нее. И.Н. прописывал их в квартиры по [адрес], точный адрес и номера квартир, она не помнит. В июне 2014 года И.Н. совместно с еще одним мужчиной, которого она видела впервые, забрал ее и мать у [адрес], где они на тот момент проживали, и повез к зданию многофункционального центра, расположенного по пр.Коммунистическому в г. Северске, где после подписания документов они подали на регистрацию документы об отчуждении принадлежащей ей 1/3 доли. Щ. сообщила, что в ближайшее время ей будет предоставлена комната с подселением, однако, в связи с тем, что ей не предоставили ее, то она поинтересовалась у матери о причинах, но в ответ мать ей ничего вразумительного ответить не смогла, сильно переживала по этому поводу. В дальнейшем она поняла, что с предоставлением комнаты с подселением возникли проблемы, и она стала жертвой мошеннических действий со стороны И.Н.. В июле 2015 года мать была задержана сотрудниками полиции, от нее ей стало известно, что И.Н. подозревается в мошенничестве с недвижимостью. Причиненный ей ущерб оценивает в 600 000 рублей, а трехкомнатную [адрес] оценивает в 1800 000 рублей. Со слов матери ей известно, что И.Н. оплатил их задолженность по коммунальным платежам в размере около 70 000 рублей. ФИО2 она никогда не видела, однако, из документов, представленных ей И.Н. при оформлении продажи ее доли следовало, что ФИО2 являлся покупателем ее 1/3 доли квартиры по [адрес]. Дополнительно в судебном заседании потерпевшая Ш. пояснила, что договор дарения своей доли в праве собственности она подписывала по просьбе своей матери, при этом, сам договор не читала, так как торопилась в больницу. В настоящее время ее брат – Н. является собственником 1/3 доли в квартире по [адрес], поскольку на момент совершения сделок с квартирой он являлся несовершеннолетним. При предъявлении лица для опознания потерпевшая Щ. уверенно опознала ФИО1, который в 2013 году должен был разменять ее квартиру по [адрес] на две комнаты с подселением и доплатой, однако, до настоящего времени не выполнил условия договора, а лишь передал доплату в размере 200000 рублей и погасил долг за коммунальные услуги в размере 71000 рублей, при этом 1/3 доли осталась принадлежать ее сыну – Н., который к тому моменту был несовершеннолетним (т. 14 л.д. 193-196). При производстве выемки в Северском отделе Управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Томской области были изъяты, в том числе документы по сделкам Щ. и Ш. с квартирой, расположенной по [адрес] (т. 13 л.д. 89-91, т. 21 л.д. 232-234). В ходе осмотра документов были осмотрены, в том числе документы по сделкам с квартирой, расположенной по [адрес], а именно: - заявление Щ. о регистрации сделки дарения от 20 января 2012 года; заявление ФИО2 о регистрации права общей долевой собственности (1/3 доли) от 20 января 2012 года; договор дарения между ФИО2 и Щ.; - заявление ФИО2 о регистрации сделки дарения от 09 июля 2012 года; заявление Щ. о регистрации сделки дарения от 09 июля 2012 года; заявление ФИО2 о регистрации перехода права общей долевой собственности на 1/3 доли от 09 июля 2012 года; заявление Щ. о регистрации права общей долевой собственности на 1/3 доли от 09 июля 2012 года; договор дарения между ФИО2 и Щ. от 09 июля 2012 года; - заявление ФИО2 и Щ. о регистрации сделки дарения от 18 сентября 2012 года; заявление ФИО2 о регистрации права общей долевой собственности (доля в праве 1/3) от 18 сентября 2012 года; заявление Щ. о регистрации перехода права общей долевой собственности (доля в праве 1/3) от 18 сентября 2012 года; договор дарения между Щ. и ФИО2 от 18 сентября 2012 года; - заявление Ш. о регистрации перехода права долевой собственности (доля в праве 1/3) от 27 июня 2014 года; заявление ФИО2 о регистрации права долевой собственности (доля в праве 1/3) от 27 июня 2014 года; договор дарения между Ш. и ФИО2 от 27 июня 2014 года; справка ЕРКЦ № ** от 24 июня 2014 года о регистрации Я., К., В. в квартире по [адрес]; расписки о получении документов на государственную регистрацию от 27 июня 2014 года (т. 13 л.д. 92-101, т. 21 л.д. 235-242). 25 октября 2011 года Щ., Ш., Н. на основании договора купли-продажи приобрели трехкомнатную квартиру по [адрес] (т. 3 л.д. 158, т. 13 л.д. 104, 105). Согласно свидетельству о государственной регистрации права от 16 ноября 2011 года Щ., Ш., Н. являются собственниками по 1/3 доли жилого помещения по [адрес] (т. 3 л.д.156, 157). 20 января 2012 года Щ. подарила ФИО2 1/3 доли в праве общей долевой собственности в квартире по [адрес], государственная регистрация указанной сделки была произведена 09 февраля 2012 года (т. 13 л.д. 124, 122, 123). 09 июля 2012 года ФИО2 подарил Щ. 1/3 доли в праве общей долевой собственности в квартире по [адрес], государственная регистрация указанной сделки была произведена 08 августа 2012 года (т. 13 л.д. 121, 117, 118, 119, 120). 18 сентября 2012 года Щ. заключила с ФИО2 договор дарения 1/3 доли в праве общей долевой собственности в квартире по [адрес], государственная регистрация указанной сделки была произведена 04 октября 2012 года (т. 3 л.д. 160, т. 13 л.д. 116); в этот же день Щ. и ФИО2 обратились в Росреестр с соответствующими заявлениями (т. 13 л.д.113, 114, 115). Согласно свидетельству о государственной регистрации права от 04 октября 2012 года 1/3 доли жилого помещения по [адрес], принадлежит ФИО2 (т. 3 л.д. 159). 27 июня 2014 года Ш. подарила ФИО2 1/3 доли в праве общей долевой собственности в квартире по [адрес], государственная регистрация указанной сделки была произведена 11 июля 2014 года (т. 13 л.д.109, 110); в этот же день Ш. и ФИО2 обратились в Росреестр с соответствующими заявлениями (т. 13 л.д. 107, 108). Из подтвержденных показаний свидетеля Н. следует, что Щ. приходится ему матерью, а Ш. сестрой, до 2012 года у него с матерью и сестрой имелась трехкомнатная квартира по [адрес], в которой у него в настоящее время имеется доля. В 2012 году в связи с тем, что у них имелась задолженность по коммунальным платежам в сумме 70000 рублей, Щ. договорившись со знакомым ФИО2, что тот оплатит данную задолженность, продала ему долю в квартире, вторая доля также принадлежит ФИО2. Со слов матери ему известно, что денежные средства за продажу доли ей не передавали, а лишь оплатили долг за коммунальные платежи. Также ему известно, что мать поддерживает отношения с ФИО1 и ФИО2, договорившись с ними, она разместила в газете объявление о предоставлении денежных займов, которые выдавала людям из средств ФИО1, так как у самой денежных средств практически не бывает. Из протокола осмотра документов следует, что следователем был осмотрен акт прослушивания аудиофайлов, полученных в ходе проведения оперативно-розыскного мероприятия прослушивание телефонных переговоров в отношении ФИО1, З. и Мж., а также прослушаны телефонные переговоры (т. 20 л.д. 33-250). В судебном заседании также прослушаны телефонные переговоры, судом установлено их соответствие изложенным в протоколе. Указанные телефонные переговоры согласуются с исследованными судом доказательствами. Заключением эксперта № ** от 28 июля 2017 года установлено, что рыночная стоимость 1/3 доли в праве общей долевой собственности в квартире, расположенной по [адрес] на 18 сентября 2012 года составила 537000 рублей, а рыночная стоимость 1/3 доли в праве общей долевой собственности этой же квартиры на 27 июня 2014 года составила 560000 рублей (т. 29 л.д. 137-200). Заключение эксперта полное, ясное, оснований сомневаться в компетентности эксперта, нет. Доказательство получено в соответствии с законом. Исходя из анализа, как показаний потерпевших, свидетелей, так и приведенной совокупности других доказательств по делу, суд приходит к выводу о доказанности вины ФИО1 и ФИО2 в совершении мошенничества в отношении Щ. и Ш. путем обмана. Все исследованные доказательства судом оцениваются как соответствующие требованиям относимости, допустимости, они взаимосогласуются, дополняют друг друга, устанавливают одни и те же факты, поэтому являются достоверными, а в совокупности достаточны для разрешения уголовного дела. Показания потерпевших Щ., Ш. оцениваются судом в совокупности с другими доказательствами по делу, им не противоречат, поэтому каких-либо сомнений в их правдивости не вызывают. Никаких оснований говорить о их недостоверности, нет. Существенных противоречий в показаниях потерпевших относительно юридически значимых обстоятельств по делу нет. Наличие умысла у ФИО1 и ФИО2 на приобретение права на имущество потерпевших Щ., Ш. путем обмана подтверждается совокупностью исследованных судом доказательств, в том числе, показаниями потерпевших и свидетеля о том, что ФИО1 обещал разменять их квартиру, предоставить две комнаты с подселением и доплату, однако, этого не сделал, хотя, 2/3 доли в квартире были подарены потерпевшими ФИО2, денежных средств за них в полном объеме они не получили. Также суд учитывает способ приобретения квартиры у потерпевших, а именно по договорам дарения, оплату подсудимыми долга за коммунальные услуги, и то, что впоследствии 2/3 доли в данной квартире были неоднократно реализованы подсудимыми, что также свидетельствует о мошеннических действиях в отношении потерпевших. О наличии у подсудимых корыстного мотива свидетельствует достижение результата преступления в виде обращения недвижимого имущества, принадлежащего потерпевшим в свою пользу и распоряжение им по своему усмотрению. Таким образом, судом установлено, что ФИО1 и ФИО2 совершили приобретение права на имущество Щ. и Ш. путем обмана организованной группой в крупном размере с лишением граждан жилого помещения. Показания подсудимого ФИО1 о том, что Щ. сама предложила ему приобрести сначала принадлежащую ей 1/3 доли в квартире, а затем 1/3 доли дочери Ш., о том, что что ФИО1, передал Щ. денежные средства за квартиру в сумме 300000 руб., опровергаются показаниями потерпевших Щ., Ш., свидетеля Н., оснований сомневаться в правдивости и достоверности показаний указанных лиц судом не установлено. Показания данных лиц подтверждаются совокупностью исследованных судом доказательств. Детальный анализ исследованных в судебном заседании доказательств позволяет суду сделать однозначный вывод о виновности ФИО1 и ФИО2 в совершении установленного судом деяния. Неустранимых сомнений в виновности ФИО1 и ФИО2, которые подлежали бы истолкованию в их пользу, в судебном заседании не установлено. По эпизоду приобретения права на имущество Щ. суд считает необходимым дополнить описание преступного деяния в части того, что 70000 рублей, оплаченные за коммунальные услуги, пошли в счет оплаты за квартиру, и с учетом этого сумма ущерба составила 930000 рублей, что не ухудшает положение подсудимых. Квалифицирующий признак преступления – совершение мошенничества организованной группой нашел свое подтверждение в ходе судебного заседания. Квалифицирующий признак преступления – совершение мошенничества с причинением ущерба в крупном размере, обоснованно вменен подсудимым, поскольку судом установлено, что сумма ущерба превысила двести пятьдесят тысяч рублей как предусматривает примечание к ст. 158 УК РФ. Совершение мошенничества, повлекшее лишение гражданина на жилое помещение, в качестве вмененного подсудимым квалифицирующего признака преступления, нашло свое подтверждение в ходе судебного заседания, поскольку судом установлено, что кроме квартиры по [адрес] у Щ. и Ш. другого жилья не было, в связи с чем ФИО1 и ФИО2 лишили их единственного жилого помещения. Действия ФИО1 и ФИО2 суд квалифицирует по ч. 4 ст. 159 УК РФ, как мошенничество, то есть приобретение права на чужое имущество путем обмана, совершенное организованной группой в крупном размере и повлекшее лишение права гражданина на жилое помещение. По приобретению права на имущество Я., К., В. вина ФИО1 и ФИО2 подтверждается совокупностью следующих доказательств 20 декабря 2014 года Я. обратилась с заявлением в УМВД России по ЗАТО г. Северск Томской области о том, что осенью 2013 года она с братом решила разменять четырехкомнатную квартиру по [адрес] на двухкомнатную и однокомнатную с доплатой, брат предложил сделать это через агентство «**», где работала девушка его друга Мж.. Заключив с этим агентством договор им приватизировали квартиру, затем ее брат взял денежные средства в размере 300000 рублей под залог своей доли в квартире, им показали трехкомнатную квартиру по [адрес], а также якобы нашли вариант однокомнатной квартиры для брата, однако, покупателей на их четырехкомнатную квартиру еще не было. Далее Мж. сообщил, что есть покупатели на их квартиру – военные, которым необходимо было оформлять ипотеку. 30 декабря 2013 года Мж. позвонил и сообщил, что в этот день состоится сделка в ТОРЦе, после которой ей с братом необходимо будет зарегистрироваться по [адрес], так как однокомнатную, предназначенную для брата уже продали и нужно искать другой вариант, а пока надо срочно сниматься с регистрационного учета из четырехкомнатной квартиры. Мж. отвез ее в ТОРЦ, где ее ожидала риэлтор Жн., в договоре она прочитала, что продает свои с сыном доли Г., которая как пояснила Жн. является покупателем. После ТОРЦа 30 декабря 2013 года они поехали в агентство заключать договор купли-продажи квартиры по [адрес], в агентство приехали собственники: ФИО8, Щ. и ее сын – Н.. Жн. попросила написать расписку о том, что она получила денежные средства за четырехкомнатную квартиру, она также попросила написать ей расписку за квартиру по [адрес]. Они написали, что получили денежные средства за квартиру по [адрес], что она купила ее у них. Однако, там был пункт о том, что ФИО2 получит 300000 рублей после того как будет заключен договор в ТОРЦе. Она не знала, что все необходимо оформлять через ТОРЦ. После нового года Мж. забрал у нее этот договор под предлогом, что его необходимо заверить, затем сообщил ей, что военным одобрили ипотеку, но нужно дождаться, когда они ее оформят, а потом говорил про комиссию, что должны прийти, посмотреть. После этого Мж. и Жн. не отвечали на звонки. Так продолжалось до марта, пока Мр. ей не рассказала о том, что ее обманули, и квартиру не вернут. 19 декабря 2014 года, когда она пришла домой, то увидела, что меняют замок, пока она выясняла причины, приехал ФИО1, который сказал ей выселяться из квартиры (т. 2 л.д. 12-13). Из заявления Я. поданного 24 марта 2015 года в прокуратуру ЗАТО г. Северска следует, что до января 2014 года она, ее сын К. и брат В. проживали в четырехкомнатной квартире по [адрес], у них образовалась задолженность по коммунальным платежам в сумме 40000 рублей. В начале октября 2013 года они решили разменять квартиру на двухкомнатную и однокомнатную с доплатой, либо продать за 2500000 рублей, в связи с чем она хотела обратиться в агентство недвижимости «**», однако, друг брата – Мж. посоветовал обратиться в агентство недвижимости «**», расположенное по [адрес], в котором его девушка Жн. работает риэлтором, она поможет быстро найти покупателя и оформить сделку, на что они согласились. Жн. сообщила им, для того чтобы продать их квартиру, ее необходимо приватизировать, в связи с чем она собрала необходимые справки, после чего она, В., Жн. и Мж. ездили в ТОРЦ, где приватизировали квартиру на нее, К. и В., о чем получили свидетельство о собственности, где у каждого было по 1/3 доли в квартире. Примерно через две недели ей от В. стало известно, что свою долю он продал или заложил за 300000 рублей и приобрел на данные денежные средства автомобиль «Газель». Также ему еще должны были предоставить однокомнатную квартиру, а 300000 рублей это лишь доплата к ней. В середине ноября 2013 года Мж. позвонил и сообщил, что есть трехкомнатная квартира по [адрес] и однокомнатная по [адрес], посмотрев которые ей с В. понравились предложенные варианты квартир. 30 декабря 2013 года она с Мж. и Жн. поехали в ТОРЦ, расположенный по ул. Ленина, 88 в г. Северске, где их ожидала Г., с которой они оформили сделку купли-продажи ее с сыном доли в квартире, стоимость которых в договоре была указана 2500000 рублей. Все документы на квартиру она передала Жн., которая их не вернула. Далее они поехали в агентство недвижимости «**» только без Г., где Жн. сказала написать ей расписку о получении ею денежных средств в сумме 2500000 рублей, однако, денежные средства она не получала. Также Жн. уверила ее, что расписка это формальность и вместо денежных средств она получит трехкомнатную квартиру, которую ранее смотрела, в связи с чем она согласилась и написала расписку, которая осталась у Жн.. Кроме того, Жн. сообщила ей, что собственник трехкомнатной квартиры по [адрес] ФИО2 заключит сейчас с ней договор купли-продажи своей квартиры. После чего она, ФИО2, Щ. и ее сын Н. заключили договор купли-продажи квартиры по [адрес], из которого следовало, что помимо ФИО2 собственниками данной квартиры также являлись Щ. и Н.. Один экземпляр договора передали ей, денежные средства также никому не передавались. Примерно 03 января 2013 года Мж. привез ей ключи от квартиры по [адрес], и сообщил, что ей с сыном и братом необходимо съехать и выписаться из четырехкомнатной квартиры, так как придет оценщик, а также необходимо зарегистрироваться в квартире по [адрес], что они и сделали. Также Мж. сказал, что однокомнатную квартиру, которую смотрел ее брат, продали и ему сейчас подыскивают новые варианты. 25 января 2014 года Мж. попросил ее дать договор купли-продажи квартиры № ** по [адрес], чтобы заверить его в отделе опеки. Поинтересовавшись, когда ей передадут документы на эту квартиру, Мж. сказал, что нужно провести какую-то оценку, данный договор Мж. ей так и не вернул. После этого Мж. не отвечал на звонки, а Жн. говорила разбираться с Мж. самой и тоже перестала отвечать на звонки. 19 декабря 2014 года, придя домой по [адрес], она обнаружила, что рабочие меняют замок, затем приехал ФИО1, который представился братом ФИО2 и сказал ей съехать с квартиры, так как она принадлежит ФИО2 и он выпишет их из квартиры без их участия. Однако, в настоящее время она, К. и В. зарегистрированы в квартире по [адрес], которую на нее так и не оформили (т. 2 л.д. 145-147). Доводы стороны защиты о недопустимости данного доказательства, поскольку в заявлении Я. отсутствует дата составления, подпись, и то, что Я. не была предупреждена об уголовной ответственности за заведомо ложный донос, не свидетельствуют о том, что данное доказательство получено с нарушением закона, поскольку заявление было подано Я. в прокуратуру, о чем свидетельствует входящий штамп прокуратуры ЗАТО г. Северск, на котором имеется дата поступления заявления 24 марта 2015 года. Тот факт, что заявление не подписано Я. не свидетельствует о том, что сведения, изложенные в заявлении являются недостоверными, а также не свидетельствует о незаконности проведения предварительного расследования, поскольку уголовное дело было возбуждено по заявлению Я.. В судебном заседании потерпевшая Я. подтвердила факт обращения в прокуратуру с заявлением. Доводы, изложенные в заявлении подтверждаются совокупностью исследованных судом доказательств. Согласно п.17 инструкции «О порядке приема, регистрации и разрешения в территориальных органах МВД РФ заявлений и сообщений о преступлениях, об административных правонарушениях, происшествиях», утвержденной приказом МВД России от 29 августа 2014 года № 736, предупреждение об уголовной ответственности за заведомо ложный донос предусмотрено при приеме от заявителя письменного заявления о преступлении в органах полиции. Однако, в данном случае заявление Я. поступило в УВМД из прокуратуры, поэтому отсутствие в заявлении предупреждения об уголовной ответственности не является нарушением, влекущем признание данного доказательства недопустимым. Потерпевшая Я.) Я.А. в судебном заседании показала, что с рождения до января 2014 года она проживала по [адрес], в ноябре 2013 года указанную квартиру приватизировали, и она, ее сын – К., и брат - В. стали собственниками данной квартиры. С целью приватизации квартиры она обратилась в агентство «**», с которым заключила договор, о чем сообщила брату – В., однако, тот посоветовал обратиться в другое агентство, в котором работает девушка его друга, они начали собирать все необходимые справки. Собрав все справки, к их дому подъехала З., где они и познакомились, вместе с ней и братом – В. они поехали в УЖКХ ТиС, чтобы подать документы для приватизации квартиры, они с ней обменялась номерами телефонов. Она хотела разменять квартиру, жить отдельно, кроме того, по квартире имелась задолженность за коммунальные услуги около 54000 рублей. В декабре 2013 года она заключила с З. договор на оказание услуг, согласно которому та должна была приватизировать их квартиру, а затем продать или разменять ее. Позже З. позвонила и сообщила, что необходимо забрать документы из УЖКХ ТиС, она подъехала, там же находился ее брат – В. и друг брата - Мж., они общались между собой. В дальнейшем Мж. занимался с ними вопросами по их квартире, отвозил в ТОРЦ получать свидетельство о собственности. Мж. сообщил им, что подберет для нее двухкомнатную квартиру, а брату – однокомнатную. После приватизации квартиры брат дал ей 300000 рублей и сказал, чтобы она спрятала их до вечера, также пояснил, что эти деньги он взял под залог своей доли в квартире, и они нужны ему для дела, а именно он собирался приобрести автомобиль «Газель». Утром следующего дня она отдала эти деньги обратно брату. В дальнейшем, она обращалась в органы опеки, куда приезжала с З. и Мж., они сдавали документы, чтобы ей выдали разрешение на продажу своей квартиры. Пакет документов для обращения в отдел опеки готовила З., она с ним ознакомилась, однако в суть не вникала, на даты в договоре она не обращала внимания, так как полностью доверяла ей. В декабре 2013 года Мж. и З. показали ей квартиру в первом подъезде по [адрес]. В указанной квартире никого не было, однако, стояла мебель и были чьи-то вещи, ей показали справку из ЖЭКа, что в этой квартире никто не зарегистрирован, а все что находится в квартире, остается ей. Данная квартира ее устроила. Она доверяла З. и Мж., так как считала, что они хорошие друзья ее брата - В. Также, в декабре 2013 года ее вызвали в органы опеки, где ей стало известно о том, что ее брат - В. собирается продать 1/3 доли права собственности в квартире по [адрес], однако, сам он ей ничего об этом не говорил. В связи с чем она написала заявление в Администрации об отказе от преимущественного права приобретения 1/3 доли собственности в квартире ее брата, все необходимые для этого документы готовила З.. На момент отчуждения доли В. в квартире имелась задолженность за коммунальные услуги в размере 50000 рублей. В середине декабря 2013 года в органах опеки ей также стало известно, что покупателем ее с сыном долей будет Г.. Через несколько дней, примерно 30 декабря 2013 года Мж. отвез ее в ТОРЦ на сделку с ее квартирой, где уже находилась З. и покупатель – Г.. З. представила документы, среди них был только договор купли-продажи, с которым она ознакомилась и подписала. Ранее она с братом обсуждала стоимость квартиры, и они сошлись на сумме в размере 2800000 рублей, из них свою долю и долю сына она оценила в 2500000 рублей. Мж. пояснил ей, что позднее, когда она будет заключать основной договор, ей предоставят доплату. Из ТОРЦа Мж. отвез ее в агентство «**», которое находилось в помещении «**» по [адрес]. В агентство приехали Щ. – собственник квартиры по [адрес] и ФИО2, с которыми она подписала предварительный договор купли-продажи между ней, Щ., выступавшей в качестве законного представителя своего несовершеннолетнего сына, Н. и ФИО2, Ш. и Н. в офисе не было. На дату в договоре она не обратила внимание, но точно знает, что договор заключался 30 декабря 2013 года. З. сказала ей написать расписку о получении денег в размере 2500000 рублей, несмотря на то, что она их фактически ни от кого не получала, пояснив, что так положено по правилам. Так как она доверяла З., то написала расписку о получении денежных средств. Позднее подъехал ФИО1. В связи с тем, что Мж. торопил ее с переездом, так как с его слов новый собственник квартиры по [адрес] требовал от него освободить квартиру, то она вместе с сыном 10 января 2014 года переехала в квартиру по [адрес]. В январе 2014 года ФИО2 и Щ. подали в ЖЭК документы для регистрации ее в квартире по [адрес]. В этот же период Мж. обратился к ней с договором аренды квартиры, просил, чтобы она его подписала, сказав, что так надо, и она подписала его, так как доверяла ему. В последующем Мж. забрал у нее договор, пояснив, что его необходимо отдать в орган опеки, чтобы заверить. Поинтересовавшись о том, когда ей передадут в собственность квартиру, Мж. сказал, что когда комиссия проверит и даст разрешение на то, чтобы Щ. переехала с сыном в другую меньшую жилую площадь, то тогда все до конца и оформят. За время проживания в квартире образовалась задолженность по коммунальным платежам в размере 30000 рублей, так как она их не оплачивала, в связи с чем в квартире отключили свет и она была вынуждена съехать с квартиры. Месяца через три она пришла в квартиру по [адрес], где увидела, что ФИО1 меняет замок на входной двери, на повышенных тонах он сообщил, что ей надо выехать из квартиры, так как она не оплачивает коммунальные услуги, иначе он выставит ее вещи в подъезд. Она собрала вещи, которые ФИО1 помог вывезти. В феврале 2014 года она позвонила З., однако, та не брала трубку, в связи с чем она ходила в агентство, но там было закрыто. Затем Мж. сам ей позвонил и сказал, что З. в больнице, что надо еще подождать, сколько, он не знает, после этого она ждала, когда Мж. сам позвонит ей, однако, тот пропал, также как и З.. Через некоторое время ей позвонила ее знакомая – Мр. и предложила встретиться, поинтересовалась что у нее за дела с Мж., она пояснила, что хотела поменять свою квартиру через него. Мр. рассказала ей про свои сделки, а также про то, что слышала в ТОРЦе со слов З. и Мж., что Мж. давно присмотрел квартиру на [адрес], чтобы обмануть ее и забрать деньги себе, а также, что Мж. должен ФИО1 денежную сумму, в связи с чем те договорились между собой. В 2014 году ей также стало известно, что 1/3 доля в праве собственности на квартиру по [адрес] ее брата также была оформлена на Г.. По данному факту она обратилась с заявлением в прокуратуру. В настоящее время она с сыном так и не стали собственниками 2/3 доли в квартире по [адрес], и денежные средства ей, а также ее брату никто не вернул. Причиненный ей и ее сыну ущерб составляет 2500000 рублей. Потерпевший В. в судебном заседании показал, что с 1988 года до 2014 года он проживал по [адрес], вместе с сестрой – Я., ее сыном- К., и ее супругом – К.. В 2002 году он познакомился с Мж., с которым в дальнейшем продолжал общаться, у них были общие знакомые, он ему доверял. В 2013 году его сестра - Я. решила разменять их квартиру на двухкомнатную и однокомнатную, в связи с чем Я. обратилась в агентство недвижимости «**». В ходе общения с Мж., тот стал критиковать это агентство и предложил услуги З., с которой сожительствовал, она работала в агентстве недвижимости «**» и занималась данными вопросами, а Мж. помогал ей отвозить документы. Мж. сообщил ему, что их квартира в среднем стоит 2800000 рублей. В начале декабря 2013 года он сообщил Мж., что его с сетрой квартиру необходимо приватизировать, чтобы этим вопросом занялась З., для этого Мж. с З. приехали к нему домой. Осмотрев квартиру, З. сказала, что квартира будет стоить 2800000 рублей, все обсудив он заключил с З. договор, который уже был с собой. Согласно договору З. должна была приватизировать их квартиру и предоставить до конца января 2014 года варианты для купли-продажи, стоимость ее услуг 20000 рублей. Часть документов для приватизации у них была. Остальное они собирали, им в этом помогала З., которая возила их в организации. Через некоторое время они с сестрой в УЖКХ ТиС подписали документы, куда их пригласила З.. В декабре 2013 года по указанию З. или Мж. они с сестрой в ТОРЦе получили документы на квартиру. У них была задолженность за коммунальные услуги, хотя он давал денежные средства Я. для их оплаты. Позднее Мж. сообщил, что их квартиру хотят посмотреть и купить, Мж. показывал квартиру. Так как он собирался открыть свое производство ритуальных услуг, то ему понадобились денежные средства в размере 300000 рублей, о чем он сообщил Мж., который предложил ему переписать свою долю в праве собственности на квартиру по [адрес], в качестве залога по долговому обязательству и гарантии возврата денежных средств, а ему будут предоставлены 300000 рублей, он согласился, так как доверял Мж.. В агентстве «**» он подписывал какие-то документы. В начале декабря 2013 года он с Мж. приехали в ТОРЦ, Мж. остался в автомобиле. В ТОРЦе его ожидала З., она готовила документы для сделки, и Г., которая со слов З. предоставит ему денежные средства. Он подписал документы, из которых следовало, что он продает свою долю в праве собственности Г. за 300000 рублей. Так как у него с Мж. была устная договоренность о том, что после этой сделки, когда он вернет 300000 рублей в течение года, то его долю ему должны были вернуть и предоставить однокомнатную квартиру с доплатой. Также он написал под диктовку З. две расписки о том, что получил от Г. 300000 рублей, одна расписка осталась у Г., вторая у З., так как нужна была ей для сделки по купле-продаже квартиры. Получив денежные средства, они разошлись. О продаже своей доли сестре он ничего не говорил. Она узнала об этом в середине декабря 2013 года, увидев дома документы об этом. После продажи их квартиры, Мж. с З. предлагали ему разные варианты однокомнатных квартир, однако они его не устраивали. Затем ему позвонила Я. и сказала, что ездила смотреть квартиру на [адрес], ее все там устраивает, квартира пустая и можно перевозить туда вещи, которые он по ее просьбе помог перевезти. Периодически он проживал у Я. по [адрес]. 23 января 2014 года по указанию Мж. он в ЖЭКе снялся с регистрационного учета по [адрес] и зарегистрировался в квартире по [адрес]. В ЖЭКе присутствовали также Я., Мж., ФИО2, ФИО1, Щ., ее дочь, Н.. Позже он поинтересовался у Я., кто были эти люди, она пыталась что-то объяснить, сказала, что купила эту квартиру, но документы забрал Мж. и отвез в Администрацию. Через несколько дней он поинтересовался у Я., когда будет готово свидетельство о праве собственности на квартиру, которую она приобрела, она пояснила, что Мж. сказал ей подождать разрешение комиссии, при этом в квитанции он увидел, что она не является собственником и позвонил Мж., чтобы выяснить, и тот подтвердил данную информацию. Также, в январе 2014 года Мж. и З. предложили вариант однокомнатной квартиры на [адрес], которая его устроила, Мж. сказал, что передаст это З. и на следующей неделе они будут все оформлять, так как у собственника этой квартиры произошла мелкая «заминка» в документах, которая повлияет на сделку. Спустя неделю он позвонил Мж., тот не отвечал на звонки. В дальнейшем он снова пытался дозвониться до Мж., но тот не брал трубку. Тогда в конце января 2014 года он пошел на квартиру по [адрес], но в двери был уже другой замок, соседи ему пояснили, что там идет ремонт, затем он поехал в агентство, где работала З., но там ее не было. Примерно в конце зимы или начале весны 2014 года, когда он находился у Я., к ней пришла Мр., от которой ему стало известно, что Мр. общается с З., в связи с чем слышала разговор З. с Мж. о том, что Я. обманут и квартиру она не получит, также звучали фамилии З., Мж. и ФИО8. Позже он узнал, что Кучин имеет отношение к сделке с его и Я. квартирой. От других людей он слышал, что ФИО1 занимался юридической практикой и осуществлял мошеннические действия в отношении собственников квартир, с которыми заключались сделки с недвижимостью. В августе 2014 года Мж. приехал к нему и показал расписку Я. на 2500000 рублей, пояснив, что деньги у нее, и чтобы он сам решал вопросы с ней. Я. на эту тему не хотела разговаривать, так как была в это время в отъезде. В сентябре 2014 года, приехав, Я. сообщила ему, что ей сказали написать эту расписку в агентстве, и денег она не получала. В ноябре или декабре 2014 года сестра позвонила ему и попросила помочь перевезти стенку с квартиры по [адрес], при этом дала номер телефона ФИО1, чтобы он связался с ним, так как тот будет помогать. Он приехал туда, забрал свои вещи, затем подъехал ФИО1, который вызвал грузотакси, приехали грузчики, загрузив все вместе стенку в автомобиль, они уехали. После этого Я. обратилась в полицию, куда его также вызывали. В 2015 году он снялся с регистрационного учета по [адрес], так как проживал уже по [адрес]. Считает, что ему причинен ущерб в размере 600000 рублей. При предъявлении лица для опознания потерпевшая Я. уверенно опознала З., к которой обратилась в ноябре 2013 года в агентстве недвижимости «**» с целью приватизации и дальнейшей продажи квартиры по [адрес]. В декабре 2013 года по предложению З. в указанном агентстве ею была написана расписка о получении денежных средств в сумме 2500000 рублей за ее долю в квартире, З. обещала вместо этих денежных средств оформить в ее собственность квартиру по [адрес], но до сих пор какая-либо квартира или какая-либо часть денежных средств ей не предоставлены (т. 3 л.д. 101-104). В ходе предъявления лица для опознания потерпевшая Я. уверенно опознала Щ., которая 30 декабря 2013 года в агентстве недвижимости «**» выступала в качестве законного представителя несовершеннолетнего продавца – Н. при заключении предварительного договора купли-продажи квартиры по [адрес] (т. 3 л.д.97-100). При предъявлении лица для опознания потерпевшая Я. уверенно опознала ФИО2 с которым в декабре 2013 года заключала сделку купли-продажи квартиры по [адрес], однако, в ТОРЦе сделку аннулировали по неизвестным ей причинам и данная квартира в собственность ей не была передана (т. 3 л.д. 109-112). В ходе предъявления лица для опознания потерпевшая Я. уверенно опознала ФИО1, который в декабре 2014 года представился представителем собственника квартиры по [адрес] и пояснил, что ей необходимо съехать с указанной квартиры в связи с имеющейся задолженностью за коммунальные услуги. В 2015 году она встречалась с ФИО1 в судебных заседаниях г. Северска, где решался вопрос о ее выселении из квартиры, при этом ФИО1 являлся представителем собственника данной квартиры (т. 3 л.д. 105-108). 02 декабря 2013 года Я., действующая в интересах себя и своего несовершеннолетнего сына К., а также В. заключили с Администрацией ЗАТО Северск Томской области договор на передачу квартиры в собственность граждан, согласно которому Администрация ЗАТО Северск Томской области передает жилое помещение, состоящее из четырех комнат по [адрес] в собственность Я., К., В., каждый из которых приобретает по 1/3 доли в праве собственности на указанное жилое помещение (т. 2 л.д. 20, т. 3 л.д.151). Согласно свидетельству о государственной регистрации права от 13 декабря 2013 года жилое помещения по [адрес], принадлежит Я., К., В. по 1/3 доли (т. 25 л.д. 134-136, т. 3 л.д. 149, 150). В материалах уголовного дела имеется эксклюзивный договор № ** от 11 декабря 2013 года между В. и З. на оказание посреднических услуг по приватизации квартиры в собственность, в которые входило: подготовка всех необходимых документов для приватизации, оформление сделки купли-продажи по [адрес] (т. 2 л.д. 21). Данный договор В. не подписан, но в судебном заседании потерпевший В. указал, что подписывал договор аналогичного содержания, но когда не помнит. 13 декабря 2013 В. заключил с Г. предварительный договор купли-продажи, согласно которому стороны обязуются в срок до 20 декабря 2013 года заключить основной договор купли-продажи недвижимого имущества по [адрес], которое представляет собой 1/3 доли в праве собственности в четырехкомнатной квартире в девятиэтажном доме на четвертом этаже, общей площадью – 76.00 м2, стоимость указанного недвижимого имущества оценено сторонами в 300000 рублей (т. 25 л.д. 140). 21 декабря 2013 года Я., действующая в интересах себя и своего несовершеннолетнего сына К. заключила с Г. предварительный договор купли-продажи, согласно которому Я. и К. намерены продать Г. 2/3 доли в праве общей долевой собственности в четырехкомнатной квартире по [адрес], стоимость отчуждаемого имущества оценено сторонами в 1 500000 рублей, при этом, стороны обязуются в срок до 31 декабря 2013 года заключить основной договор купли-продажи (т. 3 л.д. 155). 21 декабря 2013 года Я., действующая в интересах себя и своего несовершеннолетнего сына К., а также К. обратились в Администрацию ЗАТО Северск Томской области с заявлением разрешить продажу 2/3 доли четырехкомнатной квартиры по [адрес], в которой сособственником является несовершеннолетний К. по причине покупки трехкомнатной квартиры по [адрес], в которой у Я. будут 2/5 доли, у К. 3/5 доли в указанной квартире (т. 3 л.д. 145); 27 декабря 2013 года и.о. Главы Администрации ЗАТО Северск Томской области рассмотрев заявление Я. вынесло распоряжение о разрешении Я. и К. продажу 2/3 доли, принадлежащей Я. и К. в указанной квартире (т. 3 л.д. 144, т. 26 л.д. 56). Также, 21 декабря 2013 года и.о. главы Администрации ЗАТО Северск Томской области рассмотрев заявление Я. вынесло распоряжение об отказе от имени несовершеннолетнего К. от права преимущественной покупки продаваемой В. доли в праве общей совместной собственности на имущество, согласно которому Я., К. разрешили отказ от имени К. от права преимущественной покупки продаваемой доли в праве общей собственности на имущество при продаже за определенную условиями договора купли-продажи цену принадлежащей В. 1/3 доли в праве собственности на четырехкомнатную квартиру по [адрес], при условии сохранения К. его прав собственности и проживания в указанной квартире (т. 3 л.д. 153). Согласно договору от 21 декабря 2013 года Я., действующая в интересах себя и своего несовершеннолетнего сына К. заключила с ФИО2, Ш., Н., действующего с согласия законного представителя матери – Щ. заключила предварительный договор купли-продажи, согласно которому ФИО2, Ш., Н. намерены продать Я., К. трехкомнатную квартиру по [адрес], стоимость отчуждаемого имущества оценено сторонами в 1 500000 рублей, стороны обязуются в срок до 31 декабря 2013 года заключить основной договор купли-продажи, (т. 3 л.д. 165, т. 28 л.д. 37). Согласно выписке из единого государственного реестра прав на недвижимое имущество и сделок с ним о переходе прав на объект недвижимого имущества, выданной З. 23 декабря 2013 года правообладателями недвижимого объекта, расположенного по [адрес] являются Ш., Н., ФИО2 (т. 3 л.д. 163, 164). 30 декабря 2013 года Я., действующая в интересах себя и своего несовершеннолетнего сына К. заключила с Г. договор купли-продажи доли в квартире, согласно которому Я. и К. продали Г. 2/3 доли в праве общей долевой собственности в четырехкомнатной квартире по [адрес], стоимость отчуждаемого имущества оценено сторонами в 2 500000 рублей, имущество передано согласно передаточному акту государственная регистрация указанной сделки была произведена 13 января 2014 года, (т. 25 л.д. 149, т. 26 л.д. 53, 54); в этот же день Я., действующая в интересах себя и своего несовершеннолетнего сына К. и Г. обратились в Росреестр с соответствующими заявлениями (т. 26 л.д. 49, 50, 51). 16 октября 2014 года Г. продала Ив. квартиру по [адрес] за 3250000 рублей, государственная регистрация указанной сделки была произведена 22 октября 2014 года (т. 25 л.д. 148, т. 26 л.д. 62, 58, 59, 60). Согласно выписке из единого государственного реестра прав на недвижимое имущество и сделок с ним о переходе прав на объект недвижимого имущества, правообладателем указанного недвижимого имущества с 22 октября 2014 года является Ив. (т. 2 л.д. 39). В ходе обыска в квартире Г. по [адрес] были обнаружены, изъяты и в дальнейшем осмотрены документы на квартиру по [адрес]: свидетельство о государственной регистрации права от 13 января 2014 года № **; договор купли-продажи доли в квартире от 30 декабря 2013 года, заключенный между Я., К. и Г.; передаточный акт от 30 декабря 2013 года, составленный между Я., К. и Г. о передаче 2/3 доли квартиры; расписка Я. от 30 декабря 2013 года о получении от Г. денежных средств в сумме 2500000 рублей; свидетельство о государственной регистрации права от 26 декабря 2013 года № **; согласие от 16 декабря 2013 года № ** Я., действующей в интересах себя и несовершеннолетнего сына К. об отчуждении в праве 1/3 доли квартиры; договор купли-продажи доли в квартире от 17 декабря 2013 года, заключенный между В. и Г.; передаточный акт от 17 декабря 2013 года между В. и Г.; расписка В. от 17 декабря 2013 года о получении от Г. денежных средств в сумме 300000 рублей; договор купли-продажи квартиры от 16 октября 2014 года, заключенный между Г. и Ив.; расписка в получении документов на государственную регистрацию права собственности на квартиру от 16 октября 2014 года (т. 3 л.д. 199-204, т. 17 л.д. 14-90). Свидетель Г. в судебном заседании показала, что ФИО1 является бывшим супругом ее матери. В середине декабря 2013 года ФИО1 сообщил ей, что ему предложили приобрести 1/3 доли в праве собственности на четырехкомнатную квартиру по [адрес] за 400 000 рублей, которую в дальнейшем можно будет продать дороже, и попросил, чтобы она оформила эту долю на себя, для того, чтобы у него не было вопросов со стороны доходов, так как он работал в адвокатской палате. Через несколько дней она в агентстве на [адрес] заключила предварительный договор, из которого следовало, что собственником 1/3 доли квартиры был В., стоимость его доли составляла 300000 рублей. В агентстве также присутствовала директор самого агентства – Жн., однако, самого В. в агентстве не было. Еще через несколько дней, после 20 декабря 2013 года ФИО1 попросил приехать в ТОРЦ для оформления сделки. Приехав вместе с ФИО1 в ТОРЦ, их там уже ожидали В. и Жн., у которой находился весь пакет документов. ФИО1 передал ей три пачки денежных купюр, в которых находилось 300000 рублей, по 100000 рублей в каждой пачке, и сказал передать их лично В., и после того как тот пересчитает деньги при ней, чтобы она взяла расписку с него о получении денежных средств. Вместе с Жн. и В. она зашла в кабинет ТОРЦа, где Жн. достала документы: расписку и договор купли-продажи, с которым они ознакомились. Они подписали документы и им выдали расписки. Выйдя из кабинета, она передала В. денежные средства, которые он пересчитал, Жн. помогла ему написать расписку. Забрав расписку, она пошла к автомобилю ФИО1, В. также ушел, при этом говорил, что нужно какое-то согласие Администрации, которое сестра получит позже, и он приобщит его к документам. Спустя несколько дней она получила готовые документы в ТОРЦе. В конце декабря 2013 года ФИО1 позвонил и сказал, что ему предлагают приобрести 2/3 доли в праве собственности от этой же квартиры, которая принадлежит сестре В.. Через два дня она с ФИО1 также съездила в это агентство, где находилась только Жн., подписала предварительный договор. Спустя еще несколько дней, ФИО1 привез ее в ТОРЦ, где находились Жн. и Я., они все вместе зашли в кабинет ТОРЦа, где Жн. достала документы. Она вместе с Я. ознакомились с договором купли-продажи, где цена квартиры была уже указана 2500000 рублей, нежели ранее - 1500000 рублей, на что она обратила внимание, Жн. ей сказала, что с продавцом все обговорено, Я. на это никак не отреагировала. Денежные средства она Я. не передавала, так как ФИО1 пояснил, что оставил их в агентстве, поэтому расчет будет происходить в агентстве. Из ТОРЦа Жн. с Я. поехали в агентство, а она попросила ФИО1 отвезти ее ненадолго домой, в связи с тем, что она долго находилась дома, то ФИО1, который ожидал ее возле дома, позвонил и сказал, что ей не нужно никуда ехать, так как деньги уже передали, расписку он ей привезет позже. На следующий день ФИО1 привез ей расписку, в которой содержалось следующее: «Я. получила 2 500000 рублей от Г. за продаваемую ей 2/3 доли в праве собственности на квартиру по [адрес]». Передали ли в действительности Я. денежные средства она у ФИО1 не спрашивала, и в дальнейшем не интересовалась. После того, как она получила все документы на квартиру, ФИО1 пытался самостоятельно ее продать, но не смог из-за плохого состояния. В начале лета 2014 года ФИО1 предложил ей сделать ремонт в этой квартире, передал ей ключи от нее. После того как в квартире был произведен ремонт, она была продана семье Ив. за 3 250000 рублей или за 3 350000 рублей, ФИО1 помогал составить договор купли-продажи. Получив в банковской ячейке денежные средства, она передала их ФИО1, из которых он выплатил ей 45000 рублей за работу и ремонт, который она сделала с мамой и братом в квартире. Из показаний свидетеля Щ., данных ею в судебном заседании следует, что в декабре 2013 года ей позвонил ФИО1 и сообщил, что за ней подъедет ФИО2, с которым ей нужно будет съездить в агентство «**», которое находится на втором этаже в бывшем здании торгового центра «**» по [адрес] туда, она, ФИО2 и Я. дождались девушку по имени Жн., которая распечатала какие-то документы и указала, где необходимо расписаться, из названия документов она поняла, что это было связано с куплей-продажей ее квартиры, она присутствовала как законный представитель своего сына – Н. при продаже 1/3 его доли в праве собственности на квартиру по [адрес]. В предварительном договоре стоимость квартиры по [адрес] была указана в размере 1500000 рублей. Через 20 минут в агентство приехал ФИО1, так как нужны были подписи ее детей, то она попросила ФИО1 отвезти ее к детям, чтобы те расписались в документах. Приехав к Ш. домой, она попросила ее расписаться в документах, ранее она говорила ей, что квартиру готовят к размену, и ей будет предоставлена комната с подселением, в связи с чем Ш. подписала договор не читая. Основной договор купли-продажи она с Я. не подписывала. До подписания договора купли-продажи с Я. она обращалась в органы опеки Администрации, однако, о проблеме отчуждения доли ее сына ей уже было известно, так как бывший супруг не дал согласие на продажу доли сына. По просьбе ФИО1 в 2013 году она обратилась вместе с Жн. в Администрацию. У Жн. был пакет документов, в органах опеки ей сказали, что можно обойтись и без согласия супруга, однако, нужна справка об алиментах от бывшего мужа – отца Н.. ФИО1 привез потом документы по судебному производству, которое было окончено еще в 1999 году, но так как ей это не нужно было, она не стала подавать документы на взыскание алиментов. Зимой 2014 года ЖЭУ № 7 по просьбе ФИО1 она зарегистрировала в квартире по [адрес], Я. и В., также при регистрации присутствовали ФИО1 и ФИО2. В июне или июле 2014 года В. она пояснила, что квартиру можно будет полностью купить только после 25 октября 2015 года. В дальнейшем, когда ее вызывали в полицию, ФИО1 давал ей указания пользоваться статьей 51 Конституции РФ и не рассказывать об обстоятельствах, связанных с квартирой по [адрес]. Из подтвержденных в судебном заседании показаний свидетеля Н. следует, что со слов матери, а также исходя из ее встреч и разговоров по телефону с ФИО2 и ФИО1 ему известно, что обманным путем была переоформлена квартира Я., которую обманули с денежными средствами, в связи с чем ФИО1 попросил, временно зарегистрировать Я. в их квартире, которую потом выпишет, а также, чтобы Я. пожила у них около двух месяцев. Он присутствовал в ЖЭУ, когда Я. регистрировали в их квартире, после чего понял, что Я. обманули с квартирой, показав их квартиру, которую якобы намеревались переоформить на нее, однако, так и не оформили. В 2014 году Я. какое-то время проживала у них в квартире, у нее образовалась задолженность по коммунальным платежам, которую в дальнейшем оплатил ФИО1. Затем по решению суда Я. выселили из их квартиры и сняли с регистрационного учета. Изначально мать говорила, что возможно Я. со временем выкупит их квартиру. Из подтвержденных в судебном заседании показаний свидетеля З. следует, что в конце 2013 года к ней обратился ФИО1 с просьбой найти покупателя на принадлежащие ему 2/3 доли квартиры по [адрес], собственником этой доли являлся ФИО2. Со слов ФИО1 1/3 доли указанной квартиры принадлежала несовершеннолетнему сыну Щ. – Н., Щ. и ее сын хотели приобрести для себя отдельное жилье. Также в конце 2013 года Мж. сказал ей, что у него имеется друг – В., который обратился к нему с просьбой о том, что желает приватизировать свою четырехкомнатную квартиру, в которой проживает вместе с сестрой и ее ребенком, а в дальнейшем продать данную квартиру, чтобы купить на эти денежные средства однокомнатную квартиру и двухкомнатную квартиру для сестры с ребенком. Она не против была, чтобы те обратились в ее агентство. Затем В. пришел к ней в агенство ООО «**», где они заключили эксклюзивный договор о том, что агентство оказывает услуги по приватизации квартиры по [адрес] в собственность, подготовку всех необходимых документов для приватизации, оформление сделки купли-продажи квартиры по данному адресу, срок по договору был указан до 31 января 2014 года. В день оформления сделки купли-продажи В. должен был заплатить агентству за оказанные услуги 20000 рублей по договору. Она осматривала квартиру по [адрес], состояние квартиры было плохое, так как требовался ремонт. После заключения договора в агентство пришла сестра В. – Я., которую привез Мж.. Часть необходимых для приватизации квартиры документов находилась у Я., которая подтвердила, что после приватизации квартиры она с братом собираются продать квартиру, чтобы купить двухкомнатную квартиру для нее с ребенком и однокомнатную для брата. Она сообщила Я. какие необходимо собрать еще документы, после чего та вместе с Мж. собирали необходимые справки. Также она возила Я. и В. в квартирный отдел, где те подписали заявление на приватизацию своей квартиры и договора на передачу квартиры по [адрес] в их совместную долевую собственность по 1/3 на каждого, то есть на Я., ее несовершеннолетнего сына К., В.. Она сказала им, что рыночная стоимость их квартиры составляет 2800000 рублей, и что на эту сумму можно приобрести двухкомнатную и однокомнатную квартиры. Со слов Мж. и продавцов квартиры ей известно, что Я. и В. сами должны были поделить между собой данную сумму в случае продажи их квартиры. Также, со слов Мж. ей стало известно, что В. срочно необходимы были денежные средства в размере 300000 рублей, в связи с чем, тот решил продать свою долю в квартире и не ждать, пока Я. продаст свою долю. Предполагалось, что Я. после продажи своей доли и получения денежных средств, из полученной суммы добавит В. денежные средства на приобретение жилья для него. Пока оформлялись документы на приватизацию квартиры по [адрес] она выставила указанную квартиру в агентстве на продажу. Мж. был знаком с ФИО1, который занимался адвокатской и риэлторской деятельностью, тот сообщил ФИО1, что в продаже имеется четырехкомнатная квартира. В 2013 году ФИО1 пришел в агентство недвижимости «**» и сообщил, что желает приобрести указанную четырехкомнатную квартиру, однако, оформлять ее будет на Г., которая приходилась ему родственницей, но расчет будет производить он. Она пояснила ФИО1, что квартира будет продаваться по частям, сначала 1/3 доли в квартире, а потом еще 2/3 доли, так как собственник не один, на что тот согласился. Со слов Мж. ей известно, что тот показывал квартиру по [адрес] ФИО1 и Г.. В этот же период Мж. предложил показать Я. вариант квартиры по [адрес], так как та рассматривала различные варианты квартир. Данная квартира была выставлена на продажу в их агентстве ФИО1 с согласия собственника Щ.. После просмотра указанной квартиры Я. она понравилась и ей та сказала, что желает ее приобрести. После того, как Я. и В. получили свидетельство о государственной регистрации права, ею был подготовлен договор купли-продажи 1/3 доли в квартире по [адрес], принадлежащей В. в собственность покупателя Г.. В конце декабря 2013 года в помещении УФРС она встретила В., туда же приехали ФИО1 с Г.. В. подписал договор купли-продажи своей доли в квартире за 300000 рублей, которые ему передал ФИО1, тот с данной суммой был согласен и написал расписку о том, что получил от Г. расчет в размере 300000 рублей за проданную им долю в квартире. С полученной суммы В. рассчитался с агентством в сумме 20000 рублей за оформление приватизации и сделки купли-продажи квартиры. 30 декабря 2013 года она, Я., Мж., Г. находились в УФРС, где Я. и Г. подписывали подготовленный ею договор купли-продажи долей Я. и ее сына в квартире за 2500000 рублей, Я. читала содержание договора, претензий не было. После подписания договора они направились в офис агентства, где ФИО1 должен был произвести с Я. расчет, также та должна была подписать предварительный договор приобретения квартиры по [адрес] для себя и К.. В офис пришли ФИО2, Щ. и Н.. Так как 1/3 доли квартиры по [адрес] принадлежала несовершеннолетнему Н., то необходимо было согласие органа опеки, которого на тот момент не было, в связи с чем заключался предварительный договор. Со слов Щ. разрешение органа опеки должно быть получено в течение месяца с момента подписания предварительного договора, поэтому указанный договор заключался на один месяц. О том, что Я. будут проданы лишь 2/3 доли в квартире по [адрес] она не знала. Со слов ФИО1 эта квартира продавалась полностью и согласно договора продавалась вся квартира. Там же, в офисе она сказала Я. написать расписку о том, что та получила денежные средства в сумме 2500000 рублей за проданные ею доли в квартире по [адрес], что та и сделала. При этом, она продиктовала Я. текст расписки, так как та попросила помочь ей в ее написании. В этот момент в агентство пришел ФИО1, который сказал, что деньги у него, однако, денег она у него не видела, ей он их не показывал, при ней денежные средства Я. не передавались. ФИО1 о чем-то поговорил с Я., после чего все разошлись. Когда Я. вышла в коридор, то Мж. о чем-то разговаривал с ФИО1 и сказал, что нужно пересчитать денежные средства. После заключения данной сделки Мж. поменял свой автомобиль на другой, более дорогой. Через некоторое время ей позвонила Я. и спросила по поводу оформления документов на квартиру по [адрес], однако, на тот момент ей было неизвестно, дано ли разрешение на сделку или нет, о чем сказала ей, больше та ей не звонила. Также Я. спросила у нее, зачем ей нужен предварительный договор купли-продажи по [адрес], который забрал у нее Мж., на что она ответила, что не просила его об этом. В дальнейшем сделка по купле-продаже квартиры по [адрес], у нее в агентстве не оформлялась. Спустя несколько месяцев ФИО1 сообщил ей, что в квартире по [адрес] новые собственники. В октябре 2014 года к ней в агентство приехал ФИО1 и сказал, что ее могут вызвать в отдел полиции по поводу четырехкомнатной квартиры Я., и чтобы она не давала никаких объяснений, а воспользовалась ст. 51 Конституции РФ. Дополнительно в судебном заседании свидетель З. пояснила, что с 2004 года она работает директором агентства недвижимости ООО «**», расположенного в бывшем здании торгового центра «**» по [адрес]. Ее сестра – Ас. на время декретного отпуска другого риэлтора помогала ей показывать квартиры клиентам. В 2012 году она познакомилась с Мж., с которым у нее были отношения на протяжении 3-4 лет, у Мж. был свой бизнес в сфере ритуальных услуг. С ФИО1 она познакомилась в следственном отделе, когда проходила там практику, так как обучалась на юридическом факультете. Мж. и ФИО1 межу собой были знакомы. Затем она трудоустроилась в агентство недвижимости ООО «**», куда ее пригласил работать Лк., который был знаком с ФИО1. ФИО1 занимался адвокатской деятельностью, консультировал ее по поводу государственной пошлины, согласий на какие-либо сделки, также он покупал-продавал квартиры. У ФИО2 когда-то тоже было свое агентство недвижимости, в связи с чем тот иногда звонил ей и консультировался по некоторым вопросам. ФИО1 заключил с ней договор об оказании услуг по приобретению квартиры по [адрес], за которые оплатил 40000 рублей. В. предлагались варианты квартир, однако, тот ждал, когда Я. продаст свои 2/3 доли в праве собственности на квартиру по [адрес], так как Я. должна была поделить с ним полученные от продажи денежные средства, чтобы тот мог приобрести себе однокомнатную квартиру. Также она помогала Я. оформлять документы для обращения в органы опеки, чтобы оформить отказ В. от права преимущественной покупки. ФИО1 денежные средства для расчёта с Я. ей не передавал. В тот момент, когда Я. заключала предварительный договор с ФИО2, Щ. и Н., в агентстве присутствовала ее сестра – Ас.. В дальнейшем с продажей квартиры по [адрес], возникли препятствия, так как отец Н. не дал согласие на продажу доли сына. Впоследствии она разговаривала с Мр. о сделке Я.. Свидетель Ас. в судебном заседании показала, что у нее имеется сестра – З., которая на протяжении десяти лет является директором агентства недвижимости «**», расположенного в торговом центре «**» по [адрес]. С 2013 по 2015 года она работала в этом агентстве риэлтором, занималась продажей квартир. 30 декабря 2013 года она находилась непродолжительное время около десяти минут в агентстве «**», куда пришел ФИО2 с двумя девушками, они читали документы, которые уже были распечатаны, внешне документы были похожи на договор купли-продажи. В кабинете также находилась З., которая после телефонного разговора с ФИО1 сообщила, что ФИО1 едет с деньгами и Я. необходимо написать расписку. Я. под диктовку З. написала расписку, так как сама не знала, как необходимо написать и положила расписку на стол. Она в это время собралась и вышла из агентства, при этом, за дверью кабинета находился Мж., ФИО1 она не застала. С Мж. она была знакома, так как З. встречалась с ним на протяжении двух лет, а ФИО1 как адвокат консультировал З. по вопросам деятельности агентства с юридической стороны, так как у них был заключен договор. В октябре 2014 года, когда она и З. находились в агентстве, приехал ФИО1 и спросил у З., вызывали ли ее в полицию, та ответила, что ей не звонили, тогда ФИО1 пояснил, что если позвонят, чтобы она пользовалась статьей 51 Конституции РФ, так как со сделкой Я. что-то не в порядке. Из показаний свидетеля Мр., данных ею в судебном заседании следует, что она познакомилась с З., осуществляющей риэлторскую деятельность в агентстве по [адрес] при обстоятельствах оформления сделки с ее квартирой. В 2015 году от З. ей стало известно, что у девушки по имени Ян. в собственности находилась четырехкомнатная квартира по [адрес], которую они с братом решили разменять на двухкомнатную квартиру и однокомнатную, также с продажи квартиры должны были остаться еще денежные средства. Мж. на протяжении долгого времени общался с братом Ян. и все это время уговаривал его продать эту квартиру. Ей самой было известно, что Я. проживала по [адрес] с ребенком и старшим братом, а затем по [адрес], так как ранее она общалась с ней. Также со слов З. ей стало известно, что Мж. предложил приобрести квартиру по [адрес] ФИО1 З. подготовила документы и Я. с братом продали свою квартиру ФИО1, который передал часть денежных средств Мж., однако, данная квартира оформлялась на другое лицо. Я. денежные средства не получила. После этого она встретилась с Я., которой рассказала о разговоре с З., пояснив, что ФИО1 продаст квартиру по [адрес], в которой та проживала, а Я. снимет с регистрационного учета в этой квартире и посоветовала обратиться в прокуратуру. Я. ей сообщила, что в 20 числах декабря оформила договор купли-продажи в ТОРЦе, ее брат с продажи квартиры получил лишь 300000 рублей, а перед новым годом Я. заезжала в агентство к З., где мать или сын, у которых имелись доли в квартире по [адрес] и Я. подписывали какой-то документ, который остался у З., у Я. никаких документов не было. Также Я. сказала, что догадывалась, что их обманули с квартирой. Позже она вместе с З. на автомобиле последней поехали в гараж к Мж., где З. стала ругаться с ним из-за денежных средств, так как за сделку с квартирой по [адрес] та получила денежные средства в размере 200000 рублей, которые у нее забрал Мж.. Анализируя показания свидетеля Мр. в судебном заседании в совокупности с другими доказательствами по настоящему уголовному делу, суд приходит к выводу, что ее показания в части указания на 2015 год не соответствуют действительности, поскольку опровергаются показаниями потерпевших Я., В., свидетеля З., согласно которым события происходили в 2014 году. Кроме того Я. обратилась с заявлением в полицию в 2014 году. С учетом изложенного суд приходит к выводу, что свидетель сообщила о событиях 2014 года. Согласно протоколу осмотра документов, следователем был осмотрен акт прослушивания аудиофайлов, полученных в ходе проведения оперативно-розыскного мероприятия – прослушивание телефонных переговоров в отношении ФИО1, З. и Мж., а также прослушаны телефонные переговоры между ФИО1 и ФИО2, ФИО1 и З., ФИО1 и Щ., (т. 20 л.д. 33-250). В судебном заседании также прослушаны телефонные переговоры, судом установлено их соответствие изложению в протоколе. Указанные телефонные переговоры согласуются с исследованными судом доказательствами. Заключением эксперта № ** от 28 июля 2017 года установлено, что рыночная стоимость 1/3 доли в праве общей долевой собственности в квартире, расположенной по [адрес] на 17 декабря 2013 года составила 937000 рублей, а рыночная стоимость 2/3 доли в праве общей долевой собственности этой же квартиры на 30 декабря 2013 года составила 1873000 рублей (т. 29 л.д. 137-200). Заключение эксперта полное, ясное, оснований сомневаться в компетентности эксперта, нет. Доказательство получено в соответствии с законом. Исходя из анализа, как показаний потерпевших, свидетелей, так и приведенной совокупности других доказательств по делу, суд приходит к выводу о доказанности вины ФИО1 и ФИО2 в совершении мошенничества в отношении Я., К. и В.. Все исследованные доказательства судом оцениваются как соответствующие требованиям относимости, допустимости, они взаимосогласуются, дополняют друг друга, устанавливают одни и те же факты, поэтому являются достоверными, а в совокупности достаточны для разрешения уголовного дела. В ходе судебного разбирательства судом были исследованы также доказательства, представленные стороной защиты. По ходатайству стороны защиты были истребованы и исследованы судом следующие документы: из Администрации ЗАТО Северск: распоряжения и.о. Главы Администрации ЗАТО Северск Томской области от 21 декабря 2013 года; заявление Я. и К. от 16 декабря 2013 года о даче согласия на отказ от права первоочередной покупки 1/3 доли, принадлежащей В. в праве общей долевой собственности в квартире по [адрес]; копия паспорта Я.; копия временного удостоверения личности К.; свидетельство о расторжении брака между К. и Я.; свидетельство о рождении К.; справка ЕРКЦ №** от 13 декабря 2013 года; свидетельства о государственной регистрации права от 13 декабря 2013 года, выданные К., Я. и В.; договор от 02 декабря 2013 года на передачу квартиры по [адрес] в собственность В., Я., К.; кадастровый паспорт квартиры по [адрес]; нотариально удостоверенное согласие Я. с предстоящим отчуждением 1/3 доли, принадлежащей В. в праве общей долевой собственности в квартире по [адрес]; предварительный договор купли-продажи от 13 декабря 2013 года между В. и Г., копия паспорта Г. (т. 25 л.д. 127-141); - из Росреестра: договор купли-продажи квартиры от 16 октября 2014 года между Г. и Ив.; договор купли-продажи доли в квартире от 30 декабря 2013 года между Я., ее несовершеннолетним ребенком К. и Г.; заявления Г. и Я. от 30 декабря 2013 года; чек-ордер от 30 декабря 2013 года, договор купли-продажи доли в квартире от 30 декабря 2013 года между Я., ее несовершеннолетним ребенком К. и Г.; передаточный акт от 30 декабря 2013 года между Я., ее несовершеннолетним ребенком К. и Г.; справка ЕРКЦ № ** от 27 декабря 2013 года; распоряжение и.о. Главы Администрации ЗАТО Северск Томской области от 27 декабря 2013 года; расписка в получении документов на государственную регистрацию от 30 декабря 2013 года; заявления Г. и Ив. от 16 октября 2014 года; квитанция; договор купли-продажи квартиры от 16 октября 2014 года между Г. и Ив.; закладная; расписки в получении документов на государственную регистрацию; доверенность; справка ЕРКЦ № ** от 02 октября 2014 года (т. 25 л.д.148, 149, т. 26 л.д. 49-76); из УМВД России по ЗАТО Северск Томской области: предварительный договор купли-продажи от 21 декабря 2013 года между ФИО2, Ш., Н. и Я., действующей за себя и своего ребенка К., договор аренды от 18 января 2014 года между ФИО2, Ш., Н. и В. с актом приема-передачи арендованного имущества; договор аренды от 18 января 2014 года между ФИО2, Ш., Н. и Я., К. с актом приема-передачи арендованного имущества; сопроводительное письмо от 23 апреля 2015 года о направлении копии определения по гражданскому делу по иску ФИО2 к Я., К.; определение Северского городского суда Томской области от 23 апреля 2015 года об оставлении искового заявления ФИО2 к Я., К. о признании прекратившим право пользования жилым помещением; конверт; исковое заявление от 16 марта 2015 года ФИО2 к Я., К. о признании прекратившим право пользования жилым помещением; отзыв Я. на исковое заявление от 17 апреля 2015 года (т. 28 л.д. 37-45). Представленные стороной защиты доказательства не опровергают доказательств стороны обвинения, напротив, согласуются с ними. Показания потерпевших Я., В. оцениваются судом в совокупности с другими доказательствами по делу, им не противоречат, поэтому каких-либо сомнений в их правдивости не вызывают. Никаких оснований говорить о их недостоверности, нет. Существенных противоречий в показаниях потерпевших относительно юридически значимых обстоятельств по делу нет. Наличие умысла у ФИО1 и ФИО2 на приобретение права на имущество потерпевших Я., К., В. путем обмана подтверждается совокупностью исследованных судом доказательств. Потерпевшие хотели разменять свою четырехкомнатную квартиру на однокомнатную и двухкомнатную. Вместе с тем, способ приобретения квартиры у потерпевших, а именно по долям, хотя подсудимым изначально было известно, что данную квартиру потерпевшие хотят разменивать, не передача потерпевшей Я. денежных средств за 2/3 доли, не заключение с ней договора купли-продажи квартиры ** по [адрес], последующее поведение подсудимых по регистрации потерпевших в [адрес] для придания видимости того, что договор купли-продажи все же будет заключен, заключение договора аренды, действия по показу квартиры В., помощь при перевозке вещей из [адрес], приобретение квартиры ** по [адрес] на Г. дочь бывшей жены ФИО1 свидетельствуют о мошеннических действиях подсудимых в отношении потерпевших. Ссылка подсудимого ФИО1 на то, что зарегистрировали Я. и В. в [адрес] в связи с заключением договора аренды несостоятельна, поскольку само по себе заключение договора не обязывает к регистрации гражданина в жилом помещении, а данные действия подсудимых были направлены на дальнейшее беспрепятственное выселение потерпевших из квартиры, о чем ФИО1 и ФИО2 подготовили и подали иск в суд (т. 28 л.д. 45-47, 43). К имеющемуся в материалах дела отзыву Я. на исковое заявление суд отнисится критически, поскольку Я. его не писала, подписывала документы по просьбе Мж., не читая их, и не знала о том, что подписывала договор аренды до предъявления его ей в судебном заседании для обозрения. О наличии у подсудимых корыстного мотива свидетельствует достижение результата преступления в виде обращения недвижимого имущества, принадлежащего потерпевшим в свою пользу и распоряжение им по своему усмотрению. Таким образом, судом установлено, что ФИО1 и ФИО2 приобрели право на имущество Я., К., В. путем обмана организованной группой в особо крупном размере, в результате чего лишили права потерпевших на жилое помещение. Показания потерпевших объективно подтверждаются совокупностью исследованных судом доказательств и опровергают показания подсудимых в судебном заседании. Показания подсудимого ФИО1 о том, что денежные средства для расчета с Я. за продажу, принадлежащих ей и ее сыну 2/3 доли он передавал З., которая обещала произвести расчет с Я. опровергаются показаниями свидетеля З. в судебном заседании о том, что ФИО1 ей денежных средств для Я. не передавал, а также показаниями потерпевшей Я. о том, что она денежных средств за проданную квартиру не получала. Ссылка подсудимого ФИО1 на то, что 2/3 доли в праве общей долевой собственности квартиры [адрес] фактически были проданы за 1500000 рублей, а сумма 2500000 рубле поставлена для снижения суммы налога, несостоятельная, поскольку опровергается совокупностью исследованных судом доказательств и нелогична. Указание подсудимого на то, что он интересовался у З., когда будет готово разрешение на отчуждение 1/3 доли в квартире ** по [адрес], принадлежащие Н., чтобы завершить сделку с Я. ничем объективно не подтверждается, напротив подсудимому было достоверно известно, что разрешения не будет, поскольку Щ. отказалась взыскивать с отца Н. алименты, а отец возражает против отчуждения доли сына. Предварительный договор купли продажи с Я. был заключен путем обмана, на момент его заключения подсудимые достоверно знали, что [адрес] они Я. не продадут, об этом же свидетельствуют имеющиеся в деле телефонные переговоры подсудимого ФИО1 Судом установлено, что предварительный договор купли-продажи квартиры № ** по [адрес] заключался сторонами 30 декабря 2013 года, а не 21 декабря 2013 года, как указано в договоре, поскольку потерпевшая Я. утверждает, что обе сделки были в один день по продаже квартиры ** по [адрес] и по приобретению Я. квартиры № ** по [адрес], подсудимый ФИО1 в своих показаниях также говорит, что сделки были в один день. Показания подсудимого ФИО1 о том, что З. и Мж. торопили его со сделкой по приобретению Я. квартиры, хотя не было разрешения органов опеки по продаже доли Н., суд признает надуманными, поскольку они ничем объективно не подтверждаются, напротив, опровергаются показаниями свидетеля З.. Также показания подсудимых полностью опровергаются совокупностью исследованных судом доказательств, показаниями потерпевших свидетелей, в том числе, показаниями свидетеля З. Детальный анализ исследованных в судебном заседании доказательств позволяет суду сделать однозначный вывод о виновности ФИО1 и ФИО2 в совершении установленного судом деяния. Неустранимых сомнений в виновности ФИО1 и ФИО2, которые подлежали бы истолкованию в их пользу, в судебном заседании не установлено. По эпизоду приобретения права на имущество Я., К., В. суд считает необходимым внести изменения в описании преступного деяния в части того, кто убедил Я. написать расписку о получении денежных средств, поскольку судом установлено, что именно З. попросила Я. написать расписку, пока они ожидали приезда ФИО1 Кроме того, суд считает необходимым внести изменения в описание преступного деяния в части указание на то, кому принадлежала квартира № ** по [адрес] на момент заключения предварительного договора купли-продажи, поскольку судом установлено, что на 30 декабря 2013 года квартира № ** по [адрес] находилась в собственности у ФИО2, Ш. и Н. по 1/3 доли. Также суд считает необходимым указать в описании преступного деяния на получение В. 300000 руб, что соответствует причиненному ущербу в размере 2500000 руб. Указанные изменения не ухудшают положение подсудимых. Квалифицирующий признак преступления – совершение мошенничества организованной группой нашел свое подтверждение в ходе судебного заседания. Квалифицирующий признак преступления – совершение мошенничества с причинением ущерба в особо крупном размере, обоснованно вменен подсудимым, поскольку судом установлено, что сумма ущерба превысила один миллион рублей как предусматривает примечание к ст. 158 УК РФ. Квалифицирующий признак преступления – совершение мошенничества, повлекшее лишение гражданина на жилое помещение нашел свое подтверждение в ходе судебного заседания, поскольку судом установлено, что кроме квартиры по [адрес] у Я., К., В. другого жилья не было, в связи с чем ФИО1, ФИО2 лишили их единственного жилого помещения. Действия ФИО1 и ФИО2 суд квалифицирует по ч. 4 ст. 159 УК РФ, как мошенничество, то есть приобретение права на чужое имущество путем обмана, совершенное организованной группой в особо крупном размере и повлекшее лишение права гражданина на жилое помещение. По приобретению права на имущество И. вина ФИО1 и ФИО2 подтверждается совокупностью следующих доказательств Из заявления И., поданного в УМВД России по ЗАТО Северск Томской области 09 июня 2015 года следует, что в феврале 2014 года была похищена принадлежащая ему квартира по [адрес] (т. 8 л.д. 62). Потерпевший И. в судебном заседании показал, что с 1987 года он проживал по [адрес], где были зарегистрированы он, его мама и отчим – Шл., в данной квартире у него образовалась задолженность за коммунальные услуги в размере около 200000 рублей, кроме того, квартира нуждалась в ремонте, в ней был отключен свет за неуплату. Он хотел приватизировать квартиру и продать. Он договорился с Шл., что приватизирует квартиру на себя, а тому выплатит 200 000 рублей. Встретив знакомого Ю., он рассказал тому, что хочет продать свою квартиру и приобрести однокомнатную. Ю. пояснил, что у него есть знакомые в агентстве, расположенном в бизнес-центре «**», где можно все оформить. За оказание посреднических услуг Ю. попросил 14 000 рублей, он согласился и, сделав дубликат ключей от своей квартиры, передал их Ю., так как сам проживал у подруги. Зимой 2014 года Ю. сообщил ему, что нашел знакомую, которая поможет ему. Они пришли в агентство, где находились Л. и Мж., с которым он был знаком. Мж. сказал, что необходимо собирать документы для оформления приватизации квартиры, и можно оформить доверенность на Л., которая могла бы получать справки за него. В агентстве он заключил договор на оказание ему услуг, за которые должен был оплатить 5000 рублей, затем они поехали на [адрес], где находится здание «**» и оформили доверенность на риэлтора Л.. Кроме того, ему необходимо было оплатить 60000 рублей за услуги Мж., который должен был найти покупателя на его квартиру вместе с долгом за коммунальные услуги. Мж. говорил, что у него есть знакомый, который приобретет его квартиру за 1 700000 рублей. Также он занял у Мж. 30000 рублей для оплаты услуг Ю., попросив, чтобы тот потом высчитал эти денежные средства с доплаты на квартиру. Далее Мж. показывал ему три варианта квартир, из которых ему понравилась квартира по [адрес]. При просмотре квартиры присутствовал ФИО1 и Мж., который сказал, что продавец вместе с квартирой отдает мебель, цена квартиры была 1 400000 рублей и что с продавцом он увидится позже. Через два дня Мж. забрал его с работы и привез в здание «**», где в офисе адвокатов его ожидал ФИО1, который показал ему справку из ЖЭКа о том, что в квартире по [адрес] никто не зарегистрирован, справку о составе семьи, где было указано, что собственником этой квартиры является ФИО2, справку об отсутствии задолженности по коммунальным услугам в квартире, технический паспорт, свидетельство о праве собственности, а также договор купли-продажи, который он подписал. ФИО1 также сообщил ему, что на следующий день они поедут снимать его с регистрационного учета и регистрировать по адресу: [адрес], так как его брат уезжает и ждать потом придется долго. В связи с чем он снялся с регистрационного учета по адресу: [адрес] вместе с отчимом Шл. и зарегистрировался по [адрес] также вместе с Шл.. Всеми вопросами по его квартире занимался Мж., с которым у него была устная договоренность. После того, как он снялся с регистрационного учета по [адрес], ему отказали в приватизации данной квартиры, в связи с чем он обратился за помощью к ФИО1, который подготовил жалобу на это решение. Жалобу он с Мж. отвозил в Администрацию, откуда ему потом пришло письмо о том, что он может получать свидетельство о приватизации своей квартиры. В феврале 2015 года ФИО1, забрав его с работы на своем автомобиле, в котором также находился ФИО2, привез в ТОРЦ, Мж. ехал следом за ними. В ТОРЦе ФИО1 достал из портфеля все документы по купле-продаже квартиры по [адрес]. Он, прочитав договор, подписал его, цена квартиры в договоре была указана 1 400000 рублей, расчет по договору должен был производиться в течение недели. ФИО2 также молча, подписал документы. ФИО1 руководил, показывал ФИО2, что и где необходимо подписать. Мж. сказал ему, что сам рассчитается с ФИО2 с продажи его квартиры, которая на тот момент была еще не продана, о чем договорился с ФИО1 Мж. все обсудили с ФИО1, что деньги будут, когда будет продажа его квартиры, и деньги передадут. Примерно через неделю или раньше Мж. привез его в ТОРЦ с целью оформления продажи его квартиры по [адрес], покупатель достал документы и передал ему, он прочитал договор купли-продажи, в котором было указано, что покупателем является Ц., и цена квартиры составляет 1 700000 рублей. После подписания документов, Ц. передал ему 165000 рублей, о чем он написал ему расписку по просьбе Мж. на указанную сумму по образцу, который ему предоставил Ц.. Денежные средства он при нем не пересчитывал, а пересчитал их дома. Выйдя из ТОРЦа, он передал Мж. 65000 рублей за услуги, которые тот оказал ему, Мж. отвез его домой и сказал ему съехать с квартиры в течение пяти дней, и что остальные денежные средства ему передадут позже, а с Ц. по оплате тот договориться сам. Он верил Мж., так как платил ему деньги, Мж. все решил с Ц.. Через два часа Мж. снова приехал за ним, и они поехали оплачивать долг за коммунальные услуги по квартире № ** по [адрес], Мж. сказал, что Ц. передал ему денежные средства, с которых он оплатил его долг за коммунальные услуги в размере 190000 рублей. В квартиру по [адрес] сразу заселиться он не смог, так как со слов ФИО1 в ней проживает военный по договору, заключенному с агентством и необходимо дождаться, когда закончится срок договора и жилец съедет с нее. За то, что ему пришлось проживать в съемной квартире, Мж. передал ему 15000 рублей, после чего забрал у него ключи от квартиры по [адрес] больше он его не видел. Когда он пришел в ТОРЦ получать документы на квартиру, то ему сообщили, что необходимо прийти через месяц, так как ФИО2 приостановил регистрацию права собственности и забрал документы. После этого, он стал звонить Мж., однако телефон у него был недоступен, приходил к ФИО1 на работу, однако тот говорил, что ему некогда. Позже он снова встретил ФИО1, который сообщил ему, что Мж. пропал, денежные средства с продажи квартиры ему не передал, и что, созвонившись на днях, они напишут с ним заявление в прокуратуру о том, что Мж. не передавал ему денежных средств. Он доверял Мж., так как давно его знал и ФИО1, так как тот являлся адвокатом. Примерно через неделю он обратился в прокуратуру, где его направили в полицию. В результате ему причинен ущерб в размере 1410000 рублей, который является для него значительный, так как его заработок на тот момент составлял около 20000 рублей в месяц. При предъявлении лица для опознания потерпевший И. уверенно опознал ФИО2, с которым в начале 2015 года заключил сделку купли-продажи квартиры по [адрес], однако, сделка в ТОРЦе была приостановлена, и квартира в его собственность оформлена не была, денег за проданную квартиру он не получил (т. 8 л.д. 176-179). В ходе предъявлении лица для опознания потерпевший И. уверенно опознал ФИО1, который в январе 2015 года привозил его на своем автомобиле в МФЦ для оформления сделки купли-продажи квартиры по [адрес], предоставлял различные документы, представляя интересы брата, а также присутствовал в ЖЭУ при его регистрации в приобретаемой квартире (т. 8 л.д. 187-190). Согласно выписке из единого государственного реестра прав на недвижимое имущество и сделок с ним о переходе прав на объект недвижимого имущества правообладателями недвижимого объекта, расположенного по [адрес] являлись: - с 29 января 2015 года И.; - с 11 февраля 2015 года Ц. (т. 8 л.д. 164-165, 171-172). Из выписки из единого государственного реестра прав на недвижимое имущество и сделок с ним о переходе прав на объект недвижимого имущества следует, что правообладателями недвижимого объекта, расположенного по [адрес] с 10 августа 2011 года являлся ФИО2 (т. 8 л.д. 167-170). При производстве выемки в Северском отделе Управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Томской области были изъяты, в том числе документы по сделке И. с квартирой, расположенной по [адрес] (т. 13 л.д.89-91). В ходе осмотра документов были осмотрены, в том числе документы по сделкам с квартирой, расположенной по [адрес], а именно: заявление И. о государственной регистрации права собственности и перехода права собственности от 05 февраля 2015 года; заявление Ц. о государственной регистрации права собственности от 05 февраля 2015 года; договор купли-продажи квартиры от 05 февраля 2015 года между И. и Ц.; передаточный акт между И. и Ц. от 05 февраля 2015 года; справка АО «ЕРКЦ» от 03 февраля 2015 года, согласно которой в квартире нет зарегистрированных лиц; расписка о получении документов на государственную регистрацию от 11 февраля 2015 года (т. 13 л.д. 92-101). 05 февраля 2015 года И. заключил с Ц. договор купли-продажи квартиры по [адрес], отчуждаемое недвижимое имущество оценено сторонами и продано покупателю за 1 800 000 рублей, государственная регистрация указанной сделки была произведена 11 февраля 2015 года, имущество передано на основании передаточного акта (т. 13 л.д.142, 143, 144, т. 27 л.д. 154, 155, 156); в этот же день И. и Ц. обратились в Росреестр с соответствующими заявлениями (т. 13 л.д. 140, 141). 04 февраля 2015 года ФИО2 заключил с И. договор купли-продажи квартиры по [адрес], отчуждаемое недвижимое имущество оценено сторонами и продано покупателю за 1 400 000 рублей, имущество передано на основании передаточного акта (т. 13 л.д.241, 242); в этот же день ФИО2 и И. обратились в Росреестр с соответствующими заявлениями (т. 13 л.д. 237, 238). 12 февраля 2015 года ФИО2 обратился в Северский отдел Управления Федеральной службы государственной регистрации кадастра и картографии по Томской области с заявлением о возвращении ранее представленных документов без проведения государственной регистрации (т.13 л.д. 240), в связи с чем 13 марта 2015 года было отказано в государственной регистрации (т. 14 л.д. 5). Из выписки из единого государственного реестра прав на недвижимое имущество и сделок с ним, справки Северского отела Управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Томской области о содержании правоустанавливающих документов следует, что недвижимое имущество, расположенное по [адрес], принадлежит на праве собственности Ц. на основании договора купли-продажи, заключенного 05 февраля 2015 года, государственная регистрация права от 11 февраля 2015 года (т. 8 л.д.165, 171-172). В ходе обыска у ФИО2 по месту его жительства по [адрес] был изъят, и в дальнейшем осмотрен в том числе: предварительный договор купли-продажи квартиры от 12 декабря 2014 года между ФИО2 и И. (т. 4 л.д. 23-31). Свидетель Л. в судебном заседании показала, что с 2012 по 2014 года она работала в агентстве недвижимости ООО «**» по [адрес], куда Мж. с еще каким-то мужчиной привел к ней И., пояснив, что это его знакомый, которому необходимо приватизировать квартиру, чтобы в дальнейшем продать. Они съездили к нотариусу, где И. выдал на ее имя доверенность, по которой она могла получить вместо него необходимые справки и подать документы на приватизацию квартиры. Получив все необходимые документы, она передала их или Мж., или И., так как ей необходимо было уехать из города. Также она пояснила, что с этими документами необходимо обратиться в Администрацию, за оказанные услуги она получила от Мж. 5000 рублей. Из показаний свидетеля Ю. данных в судебном заседании, следует, что с И. он знаком еще со школы, когда учились вместе, далее они продолжали общаться, встречались в гараже, где он познакомился с Мж.. К Мж. он обращался по поводу приватизации своей квартиры. Позже И. поинтересовался у него, есть ли знакомые, которые помогут приватизировать квартиру, на что он посоветовал ему обратиться к Мж., так как он сам приватизировал себе квартиру с его помощью. И. за это денежные средства ему не обещал. Через некоторое время при встрече с И., тот сообщил ему, что приобрел себе однокомнатную квартиру рядом с работой, около магазина «**», однако, возникли проблемы, и того обманули с продажей или покупкой квартиры. Свидетель Ц. в судебном заседании показал, что с 1996 по 2002 года он работал в УВД г. Северска вместе с ФИО1 и ФИО2, с последним он до сих пор поддерживает дружеские отношения, они живут в одном доме. В 2015 году к нему обратился ФИО1 с просьбой оформить квартиру на себя, так как ФИО1 хотел приобрести квартиру, однако, боялся оформлять ее на себя, а также был сильно занят на работе, ФИО1 убедил его в том, что с приобретаемой квартирой все в порядке, он подготовит все необходимые документы и будет курировать данную сделку, на что он согласился. Также ФИО1 сообщил ему, что И. хочет продать свою квартиру по [адрес] и приобрести однокомнатную квартиру, так как тому нужны денежные средства, и ФИО1 подбирал варианты квартир. Подготовив все документы, ФИО1 приехал к нему вечером, передал документы и 400000 рублей, пояснив, что с утра ему необходимо будет прийти в ТОРЦ, где его будет ожидать человек, с которым он оформит документы, также ФИО1 попросил передать 400000 рублей в качестве предоплаты, и чтобы тот человек написал расписку о получении денежных средств. Описав человека, ФИО1 также сказал, что вечером заберет документы, и дальнейшие вопросы будет решать с этим мужчиной. В присутствии ФИО1 он прочитал договор купли-продажи, в котором стоимость квартиры была указана 1800000 рублей. На следующий день он встретился с этим человеком в МФЦ, расположенном по [адрес], где они оформили документы, И. написал ему по образцу, переданному ФИО1 вместе с документами расписку о получении денежных средств в размере 1800000 рублей, после чего он передал И. 400000 рублей, которые тот пересчитал. Уточнив у И., имеются ли к нему претензии или вопросы, И. ответил, что нет и тот сам позвонит ФИО1, чтобы решить остальные вопросы между собой, после чего он назвал И. свой номер телефона, чтобы тот позвонил в случае, если возникнут вопросы и они разошлись. Вечером того же дня ФИО1 забрал у него документы. В дальнейшем сделка была зарегистрирована, он получил документы на квартиру по [адрес], где оплачивал коммунальные услуги, которые ФИО1 обязался взять на себя. Суд критически относится к показаниям свидетеля Ц. в части того, что он передал И. денежные средства в размере 400000 рублей, которые тот пересчитал, поскольку они опровергаются показаниями потерпевшего И. о том, что он получил от Ц. лишь 165000 рублей, денежные средства при нем не пересчитывал, а пересчитал их дома. Остальные денежные средства ему передал Мж. Оснований не доверять показаниям потерпевшего у суда не имеется. Из протокола осмотра документов следует, что следователем был осмотрен акт прослушивания аудиофайлов, полученных в ходе проведения оперативно-розыскного мероприятия – прослушивание телефонных переговоров в отношении ФИО1, З. и Мж., а также прослушаны телефонные переговоры между Мж., ФИО1, И. и ФИО1, З. и А. (т. 20 л.д. 208-218). В судебном заседании также прослушаны телефонные переговоры, судом установлено их соответствие изложению в протоколе. Указанные телефонные переговоры согласуются с исследованными судом доказательствами. Заключением эксперта № ** от 28 июля 2017 года установлено, что рыночная стоимость квартиры, расположенной по [адрес] на 04 февраля 2015 года составила 1780000 рублей (т. 29 л.д. 137-200). Заключение эксперта полное, ясное, оснований сомневаться в компетентности эксперта, нет. Доказательство получено в соответствии с законом. Исходя из анализа, как показаний потерпевшего, свидетелей, так и приведенной совокупности других доказательств по делу, суд приходит к выводу о доказанности вины ФИО1 и ФИО2 в совершении мошенничества в отношении И. Все исследованные доказательства судом оцениваются как соответствующие требованиям относимости, допустимости, они взаимосогласуются, дополняют друг друга, устанавливают одни и те же факты, поэтому являются достоверными, а в совокупности достаточны для разрешения уголовного дела. В ходе судебного разбирательства судом были исследованы также доказательства стороны защиты. По ходатайству стороны защиты были истребованы из Администрации ЗАТО Северск следующие документы: заявление И. от 23 декабря 2014 года по факту отказа в приватизации квартиры по [адрес]; договор на передачу жилого помещения в собственность граждан от 26 декабря 2014 года (т. 28 л.д. 33-35, 61-62). Представленные стороной защиты доказательства не опровергают доказательств стороны обвинения. Показания потерпевшего И. оцениваются судом в совокупности с другими доказательствами по делу, им не противоречат, поэтому каких-либо сомнений в их правдивости не вызывают. Никаких оснований говорить о их недостоверности, нет. Существенных противоречий в показаниях потерпевшего относительно юридически значимых обстоятельств по делу нет. Наличие умысла у ФИО1 и ФИО2 на приобретение права на имущество потерпевшего И. путем обмана подтверждается совокупностью исследованных судом доказательств, в том числе, показаниями потерпевшего И. о том, что он продал принадлежащую ему квартиру Ц., который передал ему лишь 165000 рублей вместо 1700000 рублей, при этом, Мж. сообщил ему, что получил денежные средства от Ц. за его проданную квартиру и обещал рассчитаться с ФИО2 за приобретенную им квартиру по [адрес], а также оплатил за коммунальные услуги 190000 руб. Однако, в собственность И. так квартиру и не предоставили. Показаниями свидетеля Ц. о том, что ФИО1 попросил его оформить на себя квартиру по [адрес], и передал ему часть денежных средств в качестве предоплаты. Кроме того, действиями подсудимых по регистрации потерпевшего в кратчайший срок по [адрес], который на тот момент даже не приватизировал свою квартиру для ее последующей продажи, оплатой 15000 руб потерпевшему за то, что он не может сразу заезхать в приобретенное жилое помещение, а также последующим не предоставлением в собственность И. указанной квартиры, уклонение ФИО1 от встреч и разговоров. О наличии у подсудимых корыстного мотива свидетельствует достижение результата преступления в виде обращения недвижимого имущества, принадлежащего потерпевшему в свою пользу и распоряжение им по своему усмотрению. Таким образом, судом установлено, что ФИО1 и ФИО2 приобрели права на имущество И. путем обмана организованной группой в особо крупном размере, в результате чего потерпевший лишился права на жилое помещение. Доводы подсудимых о том, что И. не произвел с ними расчет, поэтому сделка была приостановлена, а также, что ФИО1 не может его найти опровергаются показаниями потерпевшего И. о том, что Мж. должен был произвести расчет с ФИО2 с продажи его квартиры, Мж. получил денежные средства от продажи его квартиры от Ц., а также прослушанными в судебном заседании телефонными переговорами и протоколом осмотра документов, из которых следует, что И. дважды звонил ФИО1 по поводу не предоставления ему квартиры по [адрес] апреле 2015 года, однако, ФИО1 пояснил, что в связи с тем, что у них сейчас идет суд по выписке, то они приостановили сделку. Показания потерпевшего объективно подтверждаются совокупностью исследованных судом доказательств и опровергают показания подсудимых в судебном заседании. Детальный анализ исследованных в судебном заседании доказательств позволяет суду сделать однозначный вывод о виновности ФИО1 и ФИО2 в совершении установленного судом деяния. Неустранимых сомнений в виновности ФИО1 и ФИО2, которые подлежали бы истолкованию в их пользу, в судебном заседании не установлено. По эпизоду И. суд считает необходимым внести изменения в описание преступного деяния в части причиненного материального ущерба, поскольку в судебном заседании было установлено, что И. причинен ущерб в сумме 1395000 рублей, 1700000 руб. – стоимость квартиры, передано И. 165000 руб., 190000 руб. оплачены коммунальные услуги в счет оплаты за квартиру, что не ухудшает положение подсудимых. Квалифицирующий признак преступления – совершение мошенничества организованной группой нашел свое подтверждение в ходе судебного заседания. Квалифицирующий признак преступления – совершение мошенничества с причинением ущерба в особо крупном размере, обоснованно вменен подсудимым, поскольку судом установлено, что сумма ущерба превысила один миллион рублей как предусматривает примечание к ст. 158 УК РФ. Квалифицирующий признак преступления – совершение мошенничества, повлекшее лишение гражданина на жилое помещение по приобретению права на имущество И., нашел свое подтверждение в ходе судебного заседания, поскольку судом установлено, что кроме квартиры по [адрес] у И. другого жилья не было, в связи с чем ФИО1 и ФИО2 лишили его единственного жилого помещения. Действия ФИО1 и ФИО2 суд квалифицирует по ч. 4 ст. 159 УК РФ, как мошенничество, то есть приобретение права на чужое имущество путем обмана, совершенное организованной группой в особо крупном размере и повлекшее лишение права гражданина на жилое помещение. По хищению имущества В. вина ФИО1, ФИО2 и ФИО3 подтверждается совокупностью следующих доказательств Из заявления В. следует, что он просит привлечь к уголовной ответственности ФИО1 и ФИО2, которые мошенническим путем завладели денежными средствами в сумме 1250000 рублей и 25000 рублей за риэлторские услуги (т. 6 л.д. 16). Потерпевший В. в судебном заседании показал, что у него в собственности находилась однокомнатная квартира по [адрес], которую он хотел продать, добавить накопленные сбережения в размере 350000 рублей и приобрести двухкомнатную квартиру, чтобы проживать в ней с супругой. Для этого в 2014 году он обратился в агентство недвижимости «**» к риэлтору ФИО3, которая пояснила, что при покупке квартиры их агентство берет 2% от суммы сделки. Документы на продажу его квартиры готовило агентство. За две недели до сделки ФИО3 показывала ему вариант трехкомнатной квартиры по [адрес], в которой находилась мебель, но было видно, что в ней никто не проживал. При просмотре квартиры кроме ФИО3 присутствовал еще ФИО1, однако, собственником квартиры являлся ФИО2. 18 марта 2015 года он заключил договор по продаже своей квартиры с женщиной. При заключении присутствовала ее дочь, ФИО3, молодой человек с другого риэлторского агентства и еще две девушки. После подписания договора в риэлторском агентстве «**» ему передали денежные средства в размере 950000 рублей, которые он пересчитал и написал расписку, после чего они направились в МФЦ для регистрации сделки. Ключи от квартиры он новым собственникам не отдавал, так как ему необходимо было вывезти вещи из квартиры. В этот же день он приготовил денежные средства, которые снял со счета, за квартиру отдельная сумма была, за риэлторские услуги отдельная. Ему позвонила ФИО3 и сказала выходить на улицу, где его ожидал автомобиль, за рулем которого находился ФИО1, рядом с ним был ФИО2, также в автомобиле находилась ФИО3, он сел к ним в автомобиль на заднее сиденье и они направились в МФЦ. ФИО1 пояснил ему, что является юристом или адвокатом ФИО2 В здании МФЦ им выдали бумаги, которые он пытался прочитать, но не смог, так как было мелко написано, и он ничего не понял из них. Однако, у него с ФИО3 была договоренность, что он подписывает документы, отдает денежные средства за приобретение квартиры по [адрес], которая после этого полностью переходит ему в собственность, в связи с чем он подписал договор купли-продажи, при этом, он доверял ФИО3, ФИО1 После того как они отдали документы на регистрацию, регистратор сообщил, что документы можно будет забрать 01 апреля. Он передал ФИО1 денежные средства в размере 1250000 рублей и ФИО3 за риэлторские услуги в размере 25000 рублей. Расписку с ФИО1 о получении им денежных средств не потребовал. Также ему никто не говорил, что он будет являться собственником 2/3 доли в указанной квартире. ФИО1 при нем денежные средства не пересчитывал, он попросил у него ключ от квартиры, чтобы перевезти вещи из прежней квартиры в новую, но тот отказал, сославшись на то, что документы не готовы и он может что-нибудь сделать в квартире, сказал, что отдаст ключи после того как будут готовы документы. Через некоторое время он стал требовать от ФИО3 расписку о получении ФИО1 от него денежных средств за квартиру, однако, та пояснила, что ФИО1 требует доплатить еще 120000 или 130000 рублей, так как в квартире имеется задолженность за коммунальные услуги, которые необходимо погашать, только тогда предоставит расписку и документы на квартиру. Также ФИО3 пояснила, что приобретение им квартиры оформляли договором дарения, чтобы продавцам меньше выплачивать налоги. Когда он пошел в ТОРЦ по ул. Ленина получать документы, то ему сообщили, что ФИО1 приостановил сделку, в связи с чем собственником квартиры по [адрес] он так и не стал. Мр., которая приобрела у него квартиру, постоянно звонила ему на телефон и спрашивала, когда он перевезет свои вещи, но ему некуда их было вывозить, так как у него возникли проблемы с квартирой. Он назвал ей фамилию того, у которого приобретал квартиру, и та пояснила, что эта фамилия пользуется плохой славой. Также по просьбе сотрудника ОБЭП – Мл. он участвовал в мероприятии, ему выдавали записывающее устройство в сумочке, которое он должен был повесить спереди и направиться в риэлторское агентство «**», где должен был задать определенные вопросы риэлтору ФИО3. Ущерб от хищения денежных средств ФИО1 и ФИО2 составляет 1250000 рублей, ФИО3 25000 рублей, который является для него значительным, так как размер его пенсии составляет 10-11000 рублей. При предъявлении лица для опознания потерпевший В. уверенно опознал ФИО3, к которой в марте 2015 года обратился в агентство недвижимости для осуществления сделки по купле-продаже своей квартиры и приобретению другого жилья. Сделкой по продаже его квартиры занималась ФИО3, после того как он продал свою квартиру ФИО3 стала оформлять сделку по приобретению квартиры № ** по [адрес], которую показывала ему вместе с ФИО1. По просьбе ФИО3 он передал денежные средства в размере 1250000 рублей ФИО1 на покупку этой квартиры, также при этом присутствовал ФИО2. Впоследствии он узнал, что сделка была приостановлена в ТОРЦе (т. 6 л.д. 102-105). В ходе предъявления лица для опознания потерпевший В. уверенно опознал ФИО2, с которым в марте 2015 года он заключал договор купли-продажи квартиры по [адрес], сделкой занималась ФИО3. Со слов ФИО1 тот являлся представителем ФИО2. Он передал денежные средства ФИО1 в размере 1250000 рублей за квартиру, при этом присутствовали ФИО2 и ФИО3. Впоследствии он узнал, что сделка по приобретению квартиры была приостановлена в ТОРЦе, денежные средства ему за квартиру никто не вернул (т. 6 л.д. 106-109). При предъявлении лица для опознания потерпевший В. уверенно опознал ФИО1, пояснив, что познакомился с ним в конце января - начале февраля 2015 года через сотрудника агентства недвижимости «**», расположенного по [адрес], куда он обратился, чтобы поменять свою квартиру, расположенную по [адрес] на квартиру большей площадью с доплатой. 18 марта 2015 года в помещении многофункционального центра, расположенного по пр. Коммунистический в г. Северске сотрудник агентства «**», находящаяся вместе с ФИО1 в присутствии него передала ему на подпсиь документы, пояснив, что когда он их подпишет, то у него появится новая квартира. При этом, ФИО1 находился недалеко от него и видел, что ему были переданы документы, которые он читал невнимательно, потому что доверял сотруднику агентства и ФИО1. После подписания документов он передал ФИО1 принадлежащую ему денежные средства в размере 1250000 рублей, а также он передал сотруднику агентства за риэлторские услуги денежные средства в размере 25000 рублей. В начале апреля 2015 года ему должна была быть предоставлена другая квартира, большая по площади, однако, так и не была ему предоставлена. Переданные ФИО1 денежные средства ему возвращены не были (т. 6 л.д.110-113). В ходе обыска у В. были изъяты документы: свидетельство о государственной регистрации права от 09 августа 2004 года; договор купли-продажи квартиры от 18 марта 2015 года; передаточный акт от 18 марта 2015 года; договор от 18 марта 2015; расписки о получении документов на государственную регистрацию от 18 марта 2015 года; уведомление о приостановлении государственной регистрации от 24 марта 2015 (т. 6 л.д. 92-94). 18 марта 2015 года В. заключил с Бб. договор купли-продажи однокомнатной квартиры по [адрес], отчуждаемое недвижимое имущество оценено сторонами и продано покупателям за 950000 рублей, передано на основании передаточного акта (т. 27 л.д.114, 117). 18 марта 2015 года ФИО2 заключил с В. договор дарения 2/3 доли в праве общей долевой собственности в квартире по [адрес], при этом на момент подписания указанного договора в данной квартире на регистрационном учете состояли Я., К. (т. 13 л.д. 128, 129); в этот же день ФИО2 и В. обратились в Росреестр с соответствующими заявлениями (т. 13 л.д. 125, 126). При производстве выемки в Северском отделе Управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Томской области были изъяты, в том числе документы по сделке В. с квартирой, расположенной по [адрес] (т. 13 л.д.89-91). В ходе осмотра документов были осмотрены, в том числе, документы по сделкам с квартирой, расположенной по [адрес], а именно: заявление ФИО2 о регистрации перехода права общей долевой собственности (2/3 доли в праве) от 18 марта 2015 года; заявление В. о регистрации права общей долевой собственности (2/3 доли в праве) от 18 марта 2015 года; заявление ФИО2 о возвращении ранее представленных документов без проведения государственной регистрации от 24 марта 2015 года; договор между ФИО2 и В. от 18 марта 2015 года; справка из ЕРКЦ № ** от 27 февраля 2015 года; уведомление ФИО2 о приостановлении государственной регистрации от 24 марта 2015 года; уведомление В. о приостановлении государственной регистрации от 24 марта 2015 года; сообщение ФИО2 об отказе в государственной регистрации от 23 апреля 2015 года; сообщение В. об отказе в государственной регистрации от 23 апреля 2015 года (т. 13 л.д. 92-101). 24 марта 2015 года ФИО2 обратился в Северский отдел Управления Федеральной службы государственной регистрации кадастра и картографии по Томской области с заявлением о возвращении ранее представленных документов без проведения государственной регистрации, в связи с чем 23 апреля 2015 года Управлением Росреестра по Томской области было отказано в государственной регистрации (т.13 л.д. 127, 132, 133). В ходе обыска у ФИО2 по месту его жительства по [адрес] были изъяты, в том числе: паспорт ФИО2, договор от 18 марта 2015 года, сообщение об отказе в государственной регистрации от 23 апреля 2015 года, уведомление о приостановлении государственной регистрации от 24 марта 2015 года, расписка о получении документов на государственную регистрацию от 18 марта 2015 года, расписка о получении документов на государственную регистрацию от 24 марта 2015 года, справка ЕРКЦ № ** от 27 февраля 2015 года, в судебном заседании документы были осмотрены, (т. 4 л.д. 23-31). Свидетель Лр. в судебном заседании показала, что в марте 2015 года на интернет сайте «Авито» она увидела объявление о продаже квартиры по [адрес], позвонила и договорилась о просмотре квартиры. При просмотре квартиры присутствовал Рм. и две девушки из агентства недвижимости, одна из которых А.. Девушки пояснили, что являются представителями продавца квартиры, они договорились о стоимости квартиры в размере 950000 рублей и заключили договор с агентством недвижимости «**» об оказании услуг, согласно которому Рм. полагалось 10000 рублей, а двум девушкам 20000 рублей, о чем ей выдали квитанцию. Документы на оформление купли-продажи готовили риэлторы из агентства недвижимости «**». В конце марта она вместе со своей мамой – Бб. приехали в агентство недвижимости «**», находящееся в «**» на четвертом этаже, где также присутствовали Рм., два риэлтора, которые показывали квартиру, и продавец квартиры В.. Прочитав договор купли-продажи Бб. расписалась в нем, В. не стал читать договор, сославшись на плохое зрение, что не взял с собой какие-то окуляры, и, надев очки, расписался в тех местах, где ему показывала риэлтор. Также В. пояснил, что в январе обратился в это агентство для продажи своей квартиры и приобретения новой квартиры, большей по площади, чем его, а именно трехкомнатной квартиры по [адрес], для чего оплатил риэлторам за оказание услуг. Она с Бб. передали В. денежные средства в размере 950000 рублей, которые за него пересчитала риэлтор А., а В. расписался в расписке. Затем они поехали в МФЦ, где сдали документы на регистрацию. При сделке В. был в трезвом состоянии, вел себя адекватно, однако, не читал документы, которые они заполняли, говорил, что доверяет риэлторам, с которыми заключил договор. Через десять дней В. позвонил ей и стал ее оскорблять, пояснив, что ключи от квартиры ей не отдаст, так как его обманули К-ны и ФИО3. Также В. пояснил, что в день сделки после МФЦ он поехал смотреть квартиру по [адрес] и заключать договор с ФИО3, ФИО1, ФИО2, один из К-ных являлся собственником квартиры, а второй присутствовал в качестве юриста. При покупке квартиры В. добавлял еще 300000 или 400000 рублей, которые передавал ФИО3 и должен был стать собственником всей квартиры по [адрес]. Когда В. пришел получать документы на эту квартиру, то ему отказали, из документов он узнал, что заключил договор не на всю квартиру полностью, а лишь ее часть. Периодически она звонила В., чтобы тот отдал ей ключи от квартиры, но он подробно рассказывал ей о том, почему он не может отдать ей ключи. Узнав у В. номер телефона А., она позвонила ей, но дозвониться не смогла, в связи с чем позвонила Рм., который передал ей ключи от приобретенной ею квартиры. Так как В. негде было жить, и другого помещения в собственности у него не было, то он попросил не снимать его с регистрационного учета. В настоящее время В. не снялся с регистрационного учета по [адрес]. Из подтвержденных в судебном заседании показаний свидетеля Бб. следует, что Лр. приходится ей дочерью. Примерно в феврале 2015 года Лр. решила приобрести в собственность однокомнатную квартиру и обнаружила в сети интернет на интернет-сайте «Авито» объявление о продаже квартиры по [адрес] за 950000 рублей. Позвонив по объявлению, Лр. договорилась о встрече с Рм. для просмотра квартиры. В этот же день в марте 2015 года Лр. осмотрев квартиру решила приобрести ее. Оформление сделки квартиры по [адрес] было запланировано на 18 марта 2015 года. Около 10 часов указанного дня она с Лр. приехали в агентство недвижимости «**» для оформления сделки, где их встретили две девушки и Рм., которые показывали квартиру, также пришел собственник квартиры В., который находился в адекватном и трезвом состоянии, каких-либо подозрений в своей адекватности он у нее не вызвал. Они подписали договор купли-продажи квартиры, который был оформлен на нее, и Лр. передала В. денежные средства в сумме 950000 рублей, которые тот пересчитал и написал расписку о получении денежных средств. За оказание риэлторских услуг Лр. передала Рм. 20000 рублей, из которых 10000 рублей тот передал А.. Лр. поинтересовалась у В., когда тот выпишется из квартиры, на что А. пояснила, что ему нашли квартиру для покупки и сделка должна быть оформлена в ближайшее время, после чего тот выпишется. После этого они поехали в многофункциональный центр для оформления сделки, где Лр. спросила у В., когда тот передаст ключи от квартиры, на что тот сообщил, что после того, как ему отдадут ключи от новой квартиры, кроме того, у него в квартире остались еще вещи. Они сдали документы для регистрации и обменялись номерами телефонов. В. сказал, что поедет встречаться с собственником квартиры по [адрес], и уехал с вышеуказанными двумя девушками. В конце марта 2015 года она получила документы о собственности на квартиру, расположенную по [адрес]. Лр. позвонила В. и спросила, когда тот отдаст ключи от квартиры и заберет оттуда свои вещи. В. сообщил ей, что не получил документы о собственности на новую квартиру и ключи ему еще не передали. В конце апреля 2015 года ей позвонила Лр. и сообщила, что В. позвонил ей на сотовый телефон, стал оскорблять ее, пояснив, что его «кинули» с новой квартирой. Спрашивал, знает ли ФИО9 Ф.Н.. В. сказал, что будет обращаться в правоохранительные органы по поводу того, что его обманули с квартирой и ключи он ей не отдаст, пока будет идти следствие. Затем Лр. позвонила А. и сообщила о состоявшемся разговоре с В., та пообещала разобраться в данной ситуации, однако, на звонки не отвечала и впоследствии отключила сотовый телефон. Также Лр. позвонила Рм. и сообщила о сложившейся ситуации, тот согласился помочь и передал ей потом ключи. Лр. рассказала ей, что в ходе общения по телефону с В. в мае 2015 года тот рассказал ей, что заплатил А. за оказание риэлторских услуг денежные средства, чтобы та нашла ему квартиру и сопровождала сделку. Также сообщил, что покупал квартиру по [адрес] у ФИО2, которому передал денежные средства в размере 1 250000 рублей, а в итоге ему ее не продали, а передали в дар лишь 2/3 доли квартиры, в дальнейшем сделку прекратили и он остался ни с чем. В случившемся обвинял А., ФИО2 и его брата юриста. Кроме того, в настоящее время В. так и не снялся с регистрационного учета по [адрес]. В судебном заседании свидетель Сл. подтвердил свои показания, данные им в ходе предварительного расследования, из которых следует, что в период времени с начала марта по середину апреля 2015 года он работал в качестве риэлтора в агентстве недвижимости «**» по [адрес]. Объявления о продаже квартир он выкладывал на Интернет сайт «Авито», где указывал свой номер телефона. Примерно в середине марта 2015 года ему на сотовый телефон позвонила девушка по поводу продажи квартиры, которой в наличии не оказалось, при этом они договорились, что он подыщет ей подходящие варианты квартир для покупки и перезвонит ей, девушку интересовала квартира, стоимость которой составляла до 1000000 рублей. На интернет сайте «Авито» он увидел объявление о продаже однокомнатной квартиры, расположенной по [адрес], за 950000 рублей, позвонив по номеру телефона, который был указан в объявлении, он узнал, что данную квартиру продает агентство недвижимости «**». Договорившись с представителем этого агентства А. о просмотре квартиры, он перезвонил на номер телефона покупателя, сообщив о данном варианте квартиры. Девушку заинтересовала эта квартира, и она хотела ее посмотреть. В тот же день в вечернее время они осмотрели квартиру по [адрес], Лр. выразила желание приобрести ее за 950000 рублей, поэтому договорилась с А., что сделка будет оформляться в середине марта 2015 года в агентстве недвижимости «**». Около 10 часов в середине марта 2015 года он приехал в агентство недвижимости «**», где находилась Лр. со своей матерью, продавец и А.. В оформлении сделки он не участвовал, всем занималась А.. Сторонами сделки был произведен расчет, Лр. передала ему денежные средства в сумме 20000 рублей за оказание риэлторских услуг, которые он с А. поделил пополам и уехал. Примерно в конце апреля 2015 года ему на сотовый телефон позвонила Лр. и сообщила, что продавец квартиры по [адрес], не отдает ключи, несмотря на то, что она уже собственник данной квартиры. Он позвонил в агентство недвижимости «**», где А. сообщила ему, что дубликат ключей находится у нее, и она готова отдать их для передачи Лр.. Забрав у А. ключи от вышеуказанной квартиры, он передал их Лр.. Свидетель Ср. в судебном заседании показала, что с 2011 года она являлась директором в агентстве недвижимости «**», которое располагалось в торговом центре «**» на 4-ом этаже. В этот же период она познакомилась с ФИО3, которая работала риэлтором в агентстве «Авеню Инвест» и в других агентствах как частный риэлтор, она с ней сотрудничала в 2014-2015 годах. ФИО3 обратилась к ней и сообщила, что у нее имеется продавец, который желает продать однокомнатную квартиру по [адрес] примерно за 1000000 рублей, она записала данные себе в блокнот. В это же время к ней обратилась клиентка с просьбой помочь найти ей квартиру, она предложила ей вариант квартиры, который имелся у ФИО3, клиентку заинтересовало это предложение и они решили посмотреть квартиру. Договорившись о просмотре квартиры с ФИО3, та показала квартиру покупателю и ответила на все интересующие вопросы. Покупателя устроила эта квартира, и они назначили дату сделки. Весной 2015 года продавец В. и женщина покупатель встретились в назначенное время в агентстве, при этом также присутствовали ФИО3, которая представляла интересы продавца и она как юрист, представлявшая интересы покупателя. Ранее в ее же агентстве стороны заключали предварительный договор купли-продажи. Обговорив все условия, стороны подписали договор купли-продажи, также В. пояснил, что намеревается приобрести у ФИО1 себе квартиру большей площадью. В. при сделке слушал только ФИО3, ее не воспринимал. Затем В. передали денежные средства, которые он пересчитал и написал расписку. Покупатель также рассчиталась с ней в агентстве за оказание риэлторских услуг, а именно 2% от суммы сделки, о чем она выдала ей квитанцию. После чего они все вместе поехали в МФЦ сдавать документы для государственной регистрации, в дальнейшем сделка была зарегистрирована. Позже к ней обратился В. с претензией, что не может получить свидетельство о праве собственности на квартиру, которую он приобретал по [адрес], называл фамилию ФИО8 и показал документы. В связи с тем, что данную квартиру он приобретал не через ее агентство, то какой-либо информацией по его сделке она не владела. Из представленных ей В. документов она узнала, что продавцом являлся ФИО2, при этом сделка по приобретению В. квартиры была приостановлена регистратором, по какой причине, ей неизвестно, поэтому она позвонила ФИО2, который никакого вразумительного ответа на ее вопросы не дал. Денежное вознаграждение за сделку с однокомнатной квартирой в размере 25000 рублей она не получала. ФИО3 в ее агентстве не работала, функции риэлтора как работника ее агентства не выполняла, а лишь находилась в нем и работала сама на себя как частный риэлтор, при этом визитку она ей не выдавала. В качестве заработной платы ФИО3 получала лишь процент от сделки. Следователь ее не допрашивала, однако летом ее вызывали на [адрес], но в связи с тем, что она не смогла туда явиться, то ей позвонили из полиции, представились сотрудником отдела безопасности по экономическим преступлениям, задавая ей по телефону вопросы, на которые она ответила, затем зачитал получившиеся из этого ее показания, которые были изложены верно, после чего приехал к ее дому с напечатанным протоколом ее допроса, который она прочитала и подписала, в нем все верно было указано. В ходе предварительного расследования свидетель Ср. показывала, что с 2010 года она занимается оказанием риэлторских услуг в торговом центре «**», расположенном по [адрес], с декабря 2014 года она оказывает услуги в качестве индивидуального предпринимателя в агентстве недвижимости «**». Некоторое время у нее в агентстве работала ФИО3, которая не была трудоустроена, так как осуществляла деятельность как частный риэлтор, а она предоставляла ей помещение и проводила с ее помощью некоторые сделки по купле-продаже недвижимости. К ним в агентство обратился В. с целью продажи принадлежащей ему квартиры № ** по [адрес]. Продажей его квартиры занималась ФИО3, которой В. передал ключи от квартиры, ФИО3 показывала эту квартиру покупателям, также она вместе с ФИО3 несколько раз показывала эту квартиру клиентам их агентства. В марте 2015 года нашелся покупатель – Бб., которая готова была приобрести квартиру В. за 950000 рублей. 18 марта 2015 года около 10 часов в их агентство недвижимости пришел В., Бб. с девушкой, в офисе также находилась ФИО3. В. подписал напечатанную ею расписку о получении от Бб. денежных средств, а Бб. в ее присутствии передала В. денежные средства в размере 950000 рублей. Примерно в 11 часов она, ФИО3 и В. поехали в многофункциональный центр, расположенный по [адрес], где В. и Бб. подписали представленные ею документы и передали для дальнейшей регистрации. В начале апреля 2015 года в офис агентства пришел В. и сообщил, что сделка по приобретению им трехкомнатной квартиры приостановлена, при этом тот говорил о покупке трехкомнатной квартиры, а не ее доли. К данной сделке она никакого отношения не имеет, у В. была договоренность о приобретении трехкомнатной квартиры с ФИО1, однако, собственником квартиры был ФИО2 - брат ФИО1. Она позвонила на сотовый телефон ФИО2 поинтересоваться о причинах приостановления сделки с В., однако, тот не стал с ней разговаривать и бросил трубку. Далее она позвонила ФИО1, который на ее вопрос ничего вразумительного не ответил, однако, дал понять, чтобы она не спрашивала больше ничего у него по поводу этого вопроса. Ей также известно, что ФИО3 присутствовала совместно с ФИО1, ФИО2 и В. при подаче документов в МФЦ о приобретении трехкомнатной квартиры. Передавались ли В. денежные средства в размере 1250000 рублей братьям ФИО8, ей неизвестно. Ей известно, что В. передал ФИО3 денежные средства в размере 25000 рублей за оказание риэлторских услуг, которые та передала ей (т. 6 л.д. 114-117). Анализируя показания свидетеля Ср., данные ею в ходе предварительного следствия, а также в судебном заседании, суд отдает предпочтение ее показаниям, данным в ходе предварительного следствия (т.6 л.д. 114-117), считая их более достоверными в части того, что ФИО3 работала в качестве риэлтора в агентстве недвижимости «**»; В. продавал свою квартиру по [адрес] за 950000 рублей; ФИО3 присутствовала совместно с ФИО1, ФИО2 и В. при подаче документов в МФЦ о приобретении трехкомнатной квартиры; В. передал ФИО3 денежные средства в размере 25000 рублей за оказание риэлторских услуг, которые та передала ей, поскольку в данной части они согласуются с другими добытыми по делу доказательствами, получены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона. Ср. разъяснялись ее процессуальные права, в том числе то, что в случае согласия дать показания, ее показания могут быть использованы в качестве доказательств по уголовному делу, в том числе, и при ее последующем отказе от этих показаний, протокол допроса ею подписан, лично прочитан, каких-либо замечаний от нее не поступало. Суд критически относится к показаниям Ср. в судебном заседании о том, что следователь ее не допрашивала, ее показания сотрудник занес в протокол, выясняя все обстоятельства у нее по телефону, после чего приехал к ее дому с напечатанным протоколом ее допроса, который она прочитала и подписала, поскольку они опровергаются совокупностью исследованных судом доказательств, а также показаниями свидетеля Гр. в судебном заседании о том, что она лично производила допрос Ср., но в протоколе допроса имеется опечатка в части места допроса – ИВС, на самом деле допрос производился в ее рабочем кабинете на 5 этаже здания УМВД. Показания Ср. давала добровольно, без принуждения, которые были внесены в протокол с ее слов, были ею лично прочитаны и подписаны, каких-либо заявлений и замечаний от нее не поступало, свидетель была предупреждена об ответственности за дачу заведомо ложных показаний, о чем имеется соответствующая подпись в протоколе. Кроме того суд критически относится к показаниям свидетеля Ср. в части того, что ФИО3 в ее агентстве не работала, функции риэлтора как работника ее агентства не выполняла, а лишь находилась в нем и работала сама на себя как частный риэлтор, визитку она ей не выдавала, к сделке по приобретению квартиры В. у ФИО2 она отношения не имеет, поскольку они опровергаются показаниями как подсудимой ФИО3, так и показаниями потерпевшего В. о том, что ФИО3 работала в агентстве «**», у нее было свое рабочее место. Помимо этого, в судебном заседании была исследована визитная карточка ФИО3, согласно которой она является менеджером по продаже недвижимости агентства «**», а также указаны номера телефонов - рабочий и сотовый. Следовательно, суд приходит к выводу, что сделка по приобретению В. квартиры у ФИО2 была оформлена через агентство «**» риэлтором ФИО3, работавшей в нем. Из подтвержденных в судебном заседании показаний свидетеля Кт. следует, что он работает в должности ведущего специалиста – эксперта - государственного регистратора Управления Росреестра по Томской области. Примерно 19 марта 2015 года ему из многофункционального центра г.Северска для регистрации перехода права собственности поступили документы, согласно которым ФИО2 дарил 2/3 доли в квартире № ** по [адрес] В. Примерно 24 марта 2015 года ему из отдела кадастра поступило заявление ФИО2 о возврате документов без проведения государственной регистрации. В соответствии с Федеральным законом №122 «О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним» регистрация перехода права собственности по вышеуказанному договору дарения им была приостановлена на один месяц, т.е. до 23 апреля 2015 года. О вынесении данного решения составлялось соответствующее уведомление. Примерно в начале апреля 2015 ему на рабочий телефон позвонил В. и сообщил, что в многофункциональном центре не получил свидетельство о государственной регистрации права собственности на вышеуказанную квартиру. Для разъяснения сложившейся ситуации он пригласил В. к себе, где сообщил, что ФИО2 было подано заявление о приостановлении регистрации и сделка не будет зарегистрирована, если ФИО2 не изменит своего решения. В ходе общения В. пояснил, что купил у ФИО2 квартиру на вырученные деньги с продажи своей квартиры. Он сказал В., что согласно документам тот покупал у ФИО2 не всю квартиру, а 2/3 и не на основании договора купли-продажи, а на основании договора дарения, при этом в документах нигде не было написано, что В. передавал ФИО2 денежные средства за квартиру. Его слова удивили В., после чего тот сразу стал звонить некой А., которая не взяла трубку. В связи с тем, что от сторон по вышеуказанной сделке никакие заявления не поступали, то 23 апреля 2015 года им было принято решение об отказе в проведении государственной регистрации данной сделки, и весь пакет документов был направлен в многофункциональный центр для выдачи сторонам сделки. Согласно протоколу осмотра предметов и документов, следователем были осмотрены: постановления начальника УМВД России по ЗАТО Северск Ам. от 15 октября 2015 года и 09 марта 2016 года о предоставлении результатов оперативно-розыскной деятельности следователю; постановления заместителя начальника УМВД России по Томской области от 01 марта 2015 года и начальника УМВД России по Томской области от 08 сентября 2015 года о рассекречивании сведений, составляющих государственную тайну и их носителей; акты прослушивания аудиофайлов, полученных в ходе проведения ОРМ ПТП в отношении ФИО1, З. и Мж., а также прослушаны телефонные переговоры, в том числе, между В. и ФИО1, осмотрен акт о проведении оперативно-розыскного мероприятия - наблюдение от 01 сентября 2015 года с использованием средств аудио-видеофиксации, просмотрен диск CD-R № ** с результатами проведения оперативно-розыскного мероприятия - наблюдение 20 апреля 2015 года в отношении ФИО3, листок бумаги с текстом, написанным ФИО3 в ходе проведения оперативно-розыскного мерпориятия - наблюдение 20 апреля 2015 года (т. 20 л.д. 33-250). В судебном заседании также были прослушаны телефонные переговоры, просмотрена видеозапись оперативно-розыскного мероприятия – наблюдение. Из просмотренной в судебном заседании видеозаписи, полученной в ходе проведения оперативно-розыскного мероприятия - наблюдение следует, что 20 апреля 2015 года В., придя в офис помещения к ФИО3, стал высказывать недовольство по факту того, что она его обманула в том, что сделка по приобретению им квартиры была оформлена не договором купли-продажи, а договором дарения, и что он собственником квартиры не стал. ФИО3 ответила, что ему говорили о том, что приобретение будет оформлено договором дарения, что ФИО8 ей сказал, что договорился с ним и ему необходимо доплатить еще 122000 рублей – задолженность за коммунальные услуги, тогда тот предоставит расписку, и они доделают все до конца. Также ФИО3 сказала обратиться по этому вопросу к ФИО8 и предоставила его номер телефона. Указание стороны защиты на то, что акт о проведении оперативно-розыскного мероприятия - наблюдение был составлен лишь 01 сентября 2015 года, хотя оперативно-розыскное мероприятие проведено 20 апреля 2015 года, не является нарушением, влекущим признание данного доказательства недопустимым, поскольку срок составления такого акта Федеральным законом «Об оперативно-розыскной деятельности» от 12 августа 1995 года №144-ФЗ не предусмотрен, что подтвердил в судебном заседании свидетель Мн.. Исходя из анализа, как показаний потерпевшего, свидетелей, так и приведенной совокупности других доказательств по делу, суд приходит к выводу о доказанности вины ФИО1, ФИО2 и ФИО3 в совершении хищения имущества В. Все исследованные доказательства судом оцениваются как соответствующие требованиям относимости, допустимости, они взаимосогласуются, дополняют друг друга, устанавливают одни и те же факты, поэтому являются достоверными, а в совокупности достаточны для разрешения уголовного дела. Показания потерпевшего В. оцениваются судом в совокупности с другими доказательствами по делу, им не противоречат, поэтому каких-либо сомнений в их правдивости не вызывают. Никаких оснований говорить о их недостоверности, нет. Существенных противоречий в показаниях потерпевшего относительно юридически значимых обстоятельств по делу нет. Потерпевший хотел продать свою однокомнатную квартиру, добавить денежные средства и приобрести квартиру большей площади. Вместе с тем, способ продажи ФИО2 квартиры потерпевшему путем дарения, отчуждение не всей квартиры, а 2/3 доли в праве собственности, последующее поведение подсудимых, которые обратились в Росреестр с заявлением о возврате документов без регистрации, хотя получили от В. денежные средства за ее приобретение, последующее требование от него дополнительных денежных средств, не предоставление жилого помещения потерпевшему, свидетельствуют о мошеннических действиях подсудимых в отношении потерпевшего В. Наличие умысла у ФИО1, ФИО2 и ФИО3 на хищение имущества потерпевшего В. подтверждается совокупностью исследованных судом доказательств. О наличии у подсудимых корыстного мотива свидетельствует достижение результата преступления в виде обращения недвижимого имущества, принадлежащего потерпевшему в свою пользу и распоряжение им по своему усмотрению. Таким образом, судом установлено, что ФИО1 и ФИО2 совершили хищение имущества В. путем обмана организованной группой в особо крупном размере и повлекшее лишение права потерпевшего на жилое помещение, ФИО1 также в группе лиц с ФИО3 ФИО3 совершила хищение имущества В. путем обмана группой лиц по предварительному сговору в крупном размере. Показания потерпевшего объективно подтверждаются совокупностью исследованных судом доказательств и опровергают показания подсудимых в судебном заседании. Утверждение подсудимого ФИО1 о том, что он сообщал В. о том, что продает лишь 2/3 доли в квартире, что сделка будет оформлена договором дарения, а также утверждение подсудимых, что ни от В., ни от ФИО3 они денежных средств в полном объеме не получали, опровергается показаниями потерпевшего В. о том, что он передал ФИО1 денежные средства в размере 1250000 рублей и считал, что приобретает всю квартиру, а также показаниями подсудимой ФИО3 о том, что ФИО1 попросил ее не говорить В. о том, что тот сможет приобрести только 2/3 доли в квартире и что сделка будет оформлена договором дарения. Доводы стороны защиты о том, что показания, данные в ходе предварительного расследования свидетелем Ср. (т. 6 л.д. 114-117) являются недопустимым доказательством, поскольку в указанное в протоколе время в полицию для дачи показаний в качестве свидетеля Ср. не вызывалась и не являлась, а протокол ее допроса ей привез сотрудник полиции предварительно прочитав его по телефону, который она подписала не читая, каких-либо следственных действий следователь Гр. с ее участием не производила и не допрашивала ее, не влечет признание доказательства – протокола допроса свидетеля Ср., недопустимым, поскольку они получены в соответствии с законом, и не свидетельствуют о их неправдивости, поскольку объективно ничем не подтверждаются. Показания свидетеля Ср., данные ею в ходе предварительного расследования согласуются с другими доказательствами по делу, им не противоречат, следовательно, являются достоверными. Ссылка стороны защиты на то, что В. состоит на учете в **, поэтому не способен правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для дела, и давать о них показания, является несостоятельной, поскольку В. в судебном заседании вел себя адекватно, четко, последовательно и логично отвечал на вопросы участников процесса, его показания согласуются с другими доказательствами по делу. Наличие же у потерпевшего ** само по себе не свидетельствует о том, что В. не способен правильно воспринимать обстоятельства, имещие значение для дела. Детальный анализ исследованных в судебном заседании доказательств позволяет суду сделать однозначный вывод о виновности ФИО1, ФИО2 и ФИО3 в совершении установленного судом деяния. Неустранимых сомнений в виновности ФИО1, ФИО2 и ФИО3, которые подлежали бы истолкованию в их пользу, в судебном заседании не установлено. Суд считает необходимым указать в описании преступного деяния по эпизоду хищения имущества у В., в части предложения ФИО1 ФИО2 совершить мошенничество в отношении В. путем обмана, вместо посредством заключения договора купли-продажи квартиры на договор дарения, поскольку в судебном заседании установлено, что В. заключал именно договор дарения по [адрес], что не ухудшает положения подсудимых. Также при описании преступного деяния суд считает необходимым указать, что В. были переданы денежные средства за продажу квартиры по[адрес] в сумме 950000 руб., что не ухудшает положения подсудимых. Помимо этого, суд считает необходимым исключить из обвинения ФИО2 указание на совершение преступления в группе лиц по предварительному сговору с ФИО3 как излишне вменное, поскольку ФИО3 не вменяется группа лиц по предварительному сговору с ФИО2 Квалифицирующий признак преступления у ФИО1 и ФИО2 – совершение мошенничества организованной группой нашел свое подтверждение в ходе судебного заседания. Квалифицирующий признак преступления – совершение мошенничества с причинением ущерба в особо крупном размере, обоснованно вменен подсудимым ФИО1 и ФИО2, поскольку судом установлено, что сумма ущерба превысила один миллион рублей как предусматривает примечание к ст. 158 УК РФ. Квалифицирующий признак преступления – совершение мошенничества, повлекшее лишение гражданина на жилое помещение нашел свое подтверждение в ходе судебного заседания, поскольку судом установлено, что кроме квартиры по [адрес] у В. другого жилья не было, в связи с чем ФИО1 и ФИО2 лишили его единственного жилого помещения. Действия ФИО1 и ФИО2 суд квалифицирует по хищению имущества В. по ч. 4 ст. 159 УК РФ, как мошенничество, то есть хищение чужого имущества путем обмана, совершенное организованной группой в особо крупном размере и повлекшее лишение права гражданина на жилое помещение. Квалифицирующий признак – группой лиц по предварительному сговору нашел свое полное подтверждение в ходе судебного заседания, он объективно подтверждается совместными и согласованными действиями подсудимых ФИО1 и ФИО3 по хищению денежных средств В., которые действовали согласованно, последовательно и целенаправленно. Квалифицирующий признак преступления – совершение мошенничества с причинением ущерба в крупном размере, нашел свое подтверждение в ходе судебного заседания, поскольку судом установлено, что сумма ущерба от действий ФИО3 превысила двести пятьдесят тысяч рублей как предусматривает примечание к ст. 158 УК РФ. Действия ФИО3 суд квалифицирует по хищению имущества В. по ч. 3 ст. 159 УК РФ, как мошенничество, то есть хищение чужого имущества путем обмана, совершенное группой лиц по предварительному сговору, в крупном размере. По хищению имущества Е. вина ФИО1 и ФИО2 подтверждается совокупностью следующих доказательств Согласно заявлению, поданному Е. 09 июля 2015 года в прокуратуру ЗАТО г. Северск Томской области, в 2009 году после смерти матери ему на праве наследования принадлежало недвижимое имущество по [адрес], которое он решил продать. Продажей его квартиры занимался риэлтор Пв., который предложил оформить договор дарения на трехкомнатную квартиру по [адрес], принадлежащую ФИО2 и взамен продать принадлежащую ему квартиру, которая была оценена в 1350000 рублей. Оформление сделки дарения происходило в помещении многофункционального центра государственных и муниципальных услуг по адресу: <...>, согласно договору от 16 апреля 2015 года ФИО2 передал ему в дар 2/3 доли в праве общей долевой собственности в трехкомнатной квартире по [адрес], на момент подписания договора в квартире были зарегистрированы Я., К., которые согласно договору сохраняют право пользования и проживания в данной квартире. Также была написана расписка на сумму 1350000 рублей, которая осталась у ФИО2 до окончания совершения сделок. В дальнейшем в помещении Управления Федеральной службы государственной регистрации кадастра и картографии по Томской области по адресу: <...> были оформлены документы на куплю-продажу недвижимого имущества по [адрес], согласно договору купли-продажи от 16 апреля 2015 года покупателями являлись Ош. и Ор., стоимость квартиры составляла 1350000 рублей, которых он не получил. Помимо этого, им были потрачены 30000 рублей на погашение задолженности за коммунальные услуги, и 20000 рублей на риэлторские услуги Пв. (т. 5 л.д. 57-59). В судебном заседании потерпевший Е. показал, что после смерти родителей в 2010 году ему по наследству перешла квартира по [адрес]. Пока он находился в детском доме, в его квартире по решению его тети – Дн. проживал двоюродный брат – Дс., который не оплачивал коммунальные услуги за квартиру, в связи с чем образовалась задолженность около 20000 рублей. Он собрался продать эту квартиру, приобрести однокомнатную квартиру и получить доплату, сообщил Дс., который сказал, что у него есть знакомый риэлтор Пв.. Дс. познакомил его с Пв.. После того как Дс. съехал с его квартиры, к нему стал приезжать Пв., который уговаривал его продать свою квартиру и посмотреть варианты квартир, на что он согласился. Пв. взял ключи от его квартиры, которую дважды показывал людям в его присутствии, и дважды в его отсутствие, договорился с ним продать его квартиру за 1350000 рублей. Пв. показал ему квартиру по [адрес], за 1300000 рублей, которая ему понравилась, через неделю Пв. сообщил ему, что на его квартиру есть покупатель. На следующий день Пв. отвез его в ЕРКЦ, чтобы взять справку о задолженности, которую ему отказались выдать, тогда Пв. позвонил кому-то и узнал, можно ли приехать с квитанцией по задолженности за квартиру по [адрес] в МФЦ, которое находится в здании бывшего магазина «Малышка», на что ему ответили положительно. В МФЦ их ожидали два мужчины, один из них ФИО2, а второй юрист – ФИО1, который представлял интересы ФИО2, так пояснил ему Пв., при этом Пв. и ФИО1 были знакомы между собой. ФИО1 передал Пв. договор, а тот передал ему, из этого договора следовало, что ФИО2 дарит ему 2/3 доли в квартире по [адрес]. Также ему показывали справку из ЕРКЦ, согласно которой в квартире по [адрес] были зарегистрированы два человека, по словам Пв., которые должны были в дальнейшем сняться с регистрационного учета. Пв. торопил его подписать договор дарения, ссылаясь на то, что им необходимо еще ехать в ТОРЦ, чтобы оформить сделку, и что там все документы уже готовы, необходимо только приехать, прочитать и расписаться, а договор дарения составлен для того, чтобы избежать оплаты налогов. Приехав с Пв. в ТОРЦ, его ожидала женщина риэлтор, которая представила ему покупателей - Ор. и Ор., выдала договор купли-продажи, который Пв. сказал прочитать. Из договора следовало, что он продает свою квартиру по [адрес] Ор., подписав его, другой мужчина, кто это был он не помнит, объяснял ему как необходимо написать расписку о получении денежных средств, но он денег не получал, и в момент оформления документов денежных средств не видел. Пв. сообщил ему, что ФИО2 переведут 1300000 рублей электронным счетом, а остальные 50 000 рублей Пв. ему привезет. Через час или два Пв. приехал к нему на работу и передал ему 30 000 рублей, пояснив, что 20000 рублей, он взял за оказание риэлторских услуг. Переданные ему денежные средства он потратил на погашение задолженности по коммунальным услугам в квартире по [адрес]. Через две недели он пришел в МФЦ получать документы на квартиру, однако ему сообщили, что регистрация приостановлена. Он позвонил Пв., который сказал, что все нормально, и из квартиры выселяют через суд людей, которые там были зарегистрированы. Спустя два месяца, когда он уже переехал на [адрес], к нему приехал Пв. и сообщил, что по этой квартире идет судебный процесс или что-то еще, предлагал ему приобрести другую квартиру, а эту также кому-нибудь подарить. Пв. хотел перевезти его на другую квартиру, так как за квартиру по [адрес] невозможно будет получить денежные средства, а продать ее тоже не получится, предлагал комнату с подселением и 700000 рублей доплаты. Затем Пв. показал ему однокомнатную квартиру по [адрес] примерно через два дома от того, где он жил, пояснив, что с документами все в порядке, он сказал, что неуверен, что ему нужна данная квартира, но Пв. уже готовил документы на покупку или обмен комнаты с подселением. Пв. объяснил ему, что сначала они поменяют его квартиру по [адрес] на комнату с подселением с доплатой 700 000 рублей, а потом эту комнату с подселением и 700 000 рублей поменяют на однокомнатную квартиру, и что по-другому не получится сделать. Он сообщил Пв., что ничего менять не будет. В тот момент, когда ему уже везли договор на комнату с подселением, ему позвонила Пр. и сказала срочно приехать к ней, что он и сделал. Пр. забрала у него паспорт и документы на квартиру по [адрес]. После получения документов на квартиру по [адрес] он выяснил, что собственником 1/3 квартиры является Н., а когда ему пришла первая квитанция, то в ней было указано, что в квартире зарегистрировано помимо него еще шесть человек. При выяснении этого вопроса ему выдали справку о том, что в данной квартире действительно зарегистрированы еще люди. Позвонив Пв., тот сообщил, что этих людей не удалось выселить из квартиры. После этого он подал заявление в прокуратуру, которое ему помогла составить знакомая двоюродной бабушки, также он ходил с двоюродной бабушкой к Ор. на работу, чтобы сообщить, что его обманули. К нему приходил Дс. и ругался, что он подал заявление в прокуратуру, тем самым прикрывая Пв.. ФИО1 и ФИО2 обманули его в том, что не предоставили ему в собственность полностью всю квартиру по [адрес], таким образом, он недополучил 1/3 доли в квартире. После смерти отца, ему также по наследству перешла 1/4 доли в квартире по [адрес], в указанной комнате с подселением он проживал, когда проходил обучение на первом курсе, затем он переехал жить в г. Северск на [адрес], в настоящее время эту комнату он сдает в аренду соседу. Причиненный ему ущерб от действий ФИО1 и ФИО2 составляет 563000 рублей, с заключением эксперта об оценки стоимости 1/4 доли в квартире согласен. Ущерб является для него значительный, поскольку на тот момент он учился, имел временные заработки по одной, две тысячи в неделю. В ходе предварительного расследования при допросе в качестве свидетеля Е. также показывал, что после подписания договора дарения квартиры по [адрес] мужчина-юрист подал ему и ФИО2 по одному экземпляру бланок расписок, в которых текст был уже напечатан. В одной расписке было указано, что ФИО2 получил от него денежные средства в сумме 1300000 рублей, а во второй, что он передал ФИО2 денежные средства в сумме 1300000 рублей. В указанных расписках, где были свободные места он и ФИО2 вписали собственноручно свои фамилии, имена, отчества, сумму денежных средств, паспортные данные и в конце расписались. Заполненные расписки мужчина-юрист забрал себе, при этом пояснил, что он получит расписку тогда, когда оплатит 1300000 рублей за приобретение квартиры. В ТОРЦе он подписал договор купли-продажи на квартиру по [адрес], расписку написал л получении денежных средств. Ор. перевели деньги на счет карты ФИО2 Он денег не видел, в рках не держал. Кроме того, после продажи своей квартиры по [адрес], Ор. передали через Пв. лишь 38000 рублей. Поинтересовавшись у того, почему 38000 рублей, а не 50000 рублей, Пв. пояснил ему, что недостающая сумма была потрачена им на составление договоров и риэлторские услуги, при этом передал ему 38000 рублей и ключи от квартиры по [адрес]. Считает, что Пв. вместе с ФИО2 и юристом (как указал потерпевший в судебном заседании, им являлся ФИО1) обманули его, ввели в заблуждение, воспользовавшись его неграмотностью, вместо приобретения им целой квартиры он приобрел только 2/3 доли квартиры (т. 6 л.д. 129-134). Данные показания Е. суд принимает во внимание, несмотря на то, он был допршен в качестве свидетеля, поскольку перед началом допроса свидетелю были разъяснены права и обязанности, которые по своему объему совпадают с объемом прав потерпевшего. После дачи показаний свидетель прочитал протокол допроса и подписал его, замечаний от него не поступило. Ему были разъяснены положения ст. 51 Конституции Российской Федерации, а также то, что в случае согласия давать показания, его показания могут быть использованы в качестве доказательства по уголовному делу. При производстве выемки в Северском отделе Управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Томской области были изъяты, в том числе документы по сделкам Е. с квартирой, расположенной по [адрес] (т. 21 л.д. 232-234). В ходе осмотра документов были осмотрены, в том числе документы по сделкам с квартирой, расположенной по [адрес], а именно: заявление Е. о регистрации перехода права собственности от 16 апреля 2015 года; заявление Ош., Ор. о регистрации права общей долевой собственности (1/2 доли каждому) от 16 апреля 2015 года; договор купли-продажи между Е. и Ош., Ор. от 16 апреля 2015 года; справка № ** АО ЕРКЦ от 16 апреля 2015 года, согласно которой по указанному адресу зарегистрирован Е.; расписка о получении документов на государственную регистрацию от 24 апреля 2015 года (т. 21 л.д. 235-242). Кроме того, были осмотрены документы по сделкам с квартирой, расположенной по [адрес], а именно: заявление Е. о регистрации права общей долевой собственности (2/3 доля в праве) от 16 апреля 2015 года; заявление ФИО2 о регистрации перехода права собственности от 16 апреля 2015 года; заявление ФИО2 о приостановлении государственной регистрации от 28 апреля 2015 года; заявление ФИО2 о возобновлении государственной регистрации от 08 мая 2015 года; договор дарения между ФИО2 и Е. (на 2/3 доли) от 16 апреля 2015 года; справка из ЕРКЦ № ** от 16 апреля 2015 года; расписка ФИО2 в получении документов на государственную регистрацию от 08 мая 2015 года; расписка ФИО2 в получении документов на государственную регистрацию от 16 апреля 2015 года; расписка ФИО2 в получении документов на государственную регистрацию от 28 апреля 2015 года; уведомление ФИО2 о приостановлении государственной регистрации от 17 апреля 2015 года; уведомление ФИО2 и Е. о приостановлении государственной регистрации от 28 апреля 2015 года; уведомление Е. о приостановлении государственной регистрации от 17 апреля 2015 года (т. 21 л.д. 235-242). 16 апреля 2015 года Е. заключил с Ош., Ор. договор купли-продажи квартиры по [адрес], отчуждаемое недвижимое имущество оценено сторонами и продано покупателю за 1 350000 рублей, государственная регистрация указанной сделки была произведена 23 апреля 2015 года (т. 5 л.д. 100); в этот же день Е., Ош. и Ор. обратились в Росреестр с соответствующими заявлениями (т. 5 л.д. 97, 98-99). В ходе обыска у ФИО2 по месту его жительства по [адрес] были изъяты, в том числе: расписка о получении документов на государственную регистрацию от 16 апреля 2015 года, договор дарения от 16 апреля 2015 года между ФИО2 и Е., уведомление о приостановлении государственной регистрации от 28 апреля 2015 года, справка ЕРКЦ № ** от 16 апреля 2015 года (т. 4 л.д. 23-31). Из подтвержденных в судебном заседании показаний свидетеля Ош. следует, что в его собственности имелась комната с подселением, расположенная по [адрес], которую они решили продать в 2014 году, так как сыну необходима была двухкомнатная квартира. Для этого супруга Ор. обратилась в риэлторское агентство г. Северска. В апреле 2015 года ему на сотовый телефон позвонила Ор. и сообщила, что посмотрела двухкомнатную квартиру, расположенную по [адрес], стоимость которой составляла 1350000 рублей, а также то, что появился покупатель на их комнату с подселением, который готов приобрести ее за 650000 рублей, в связи с чем они приняли решение приобрести указанную двухкомнатную квартиру. 16 апреля 2015 года в 16 часов 30 минут он с Ор. явились в помещение Росреестра, расположенного на ул. Ленина в г.Северске, где уже находились риэлтор З., а также покупатель их комнаты с подселением - ФИО1 Ознакомившись с договором купли-продажи, подготовленным З., он и Ор. были согласны с его содержанием, далее он и ФИО1 подписали договор. ФИО1 передал ему денежные средства в сумме 650000 рублей, он написал расписку. После этого они сдали документы на регистрацию. В это время в здание Росреестра вместе с молодым человеком пришел Е. - продавец квартиры, расположенной по [адрес], который подтвердил, что действительно желает продать квартиру за 1350 000 рублей. Молодой человек, который пришел с Е., стоял в стороне и ни с кем не общался. З. дала ему, Ор. и Е. договора купли-продажи квартиры, из которого следовало, что он и Ор. покупали по 1/2 доли квартиры, расположенной по [адрес]. Ознакомившись с договорами, они подписали их, и он положил на стол денежные средства в сумме 1350000 рублей напротив Е., рядом с которым находился ФИО1 Е. и ФИО1 взяли в руки денежные средства и стали их вместе пересчитывать. В этот момент он отвлекся, так как в окошке необходимо было подписать какой-то документ, вернувшись к столу, он увидел, что денег уже нет, Е. собственноручно писал расписку, что получил денежные средства в сумме 1350 000 рублей за продажу вышеуказанной двухкомнатной квартиры. За столом с ними также находился ФИО1, который подсказывал Е., что необходимо писать в расписке. Далее они сдали документы на регистрацию. После чего ФИО1, Е. и еще один молодой человек, который пришел вместе с Е., ушли. В судебном заседании свидетель Ош. показал, что ФИО1 денежные средства не брал, вместе с Е. их не пересчитывал, он этого не видел. Е. собственноручно написал расписку по образцу, который он ему дал. Суд критически относится к показаниям свидетеля Ош. в части того, что ФИО1 денежные средства не брал, вместе с Е. их не пересчитывал, и отдает предпочтение показаниям, данным им в ходе предварительного расследования в части того, что ФИО1 взял в руки денежные средства и стал их пересчитывать, поскольку в данной части они согласуются с другими добытыми по делу доказательствами. Свидетель Ор. в судебном заседании показала, что в собственности ее супруга - Ош. имелась комната с подселением, расположенная по [адрес], которую они решили продать и приобрести квартиру сыну. Для этого они обратились в агентство недвижимости «**», расположенное по [адрес], где риэлтору З. передали ключи от квартиры, чтобы она показывала ее клиентам. З. она знает только по роду своей деятельности, поскольку та ранее приходила в БТИ за справками, где она работала. З. искала им вариант покупки квартиры. В апреле 2015 года ей позвонила З. и сообщила, что есть вариант двухкомнатной квартиры на [адрес], а также имеется покупатель на их комнату с подселением. После работы они с З. поехали смотреть квартиру по [адрес], возле подъезда их ждал ФИО1 с еще одним человеком, ФИО1, открыв ключом входную дверь, показал ей квартиру. Квартира находилась в плохом санитарном состоянии. Они с супругом согласились приобрести ее за 1350000 рублей. На следующий день З. позвонила ей и сообщила, что их комната с подселением устраивает ФИО1, нужно срочно совершать обе сделки, так как продавец торопится, они договорились встретиться в этот же день в 16 часов 30 минут в Росреестре по ул. Ленина 88, где находились она, Ош., ФИО1, З. со своей помощницей Ел.. З. выдала Ош. и ФИО1 договора купли-продажи комнаты с подселением, ознакомившись с которыми они подписали их, затем ФИО1 передал Ош. денежные средства в размере 650000 рублей, которые тот пересчитал и написал расписку. После чего пришел Е. с парнем, который ожидал того у окна. На вопросы З. Е. подтвердил, что действительно продает свою квартиру за 1350000 рублей. З. дала им договора купли-продажи, они сели за стол, за которым находились она, Ош., Е. стоял напротив них, рядом с ним стоял ФИО1. Изучив и подписав договор, согласно которому ей и Ош. передается в собственность квартира, в которой у каждого из них имелось по 1/2 доли, она доложила 700000 рублей к тем 650000 рублей. Ош. передал денежные средства через стол, Е. в это время внимательно читал договор, переговаривался о чем-то с ФИО1. В этот момент, Ош. позвал сотрудник Росреестра к окошку, а она, отвлеклась, после чего обнаружила, что денежных средств уже не было, кто их взял, она не видела. На ее уточнение все ли в порядке с денежными средствами, ФИО1 ответил ей положительно, тогда она попросила написать расписку о получении денежных средств. Е. сев за стол стал писать расписку, содержание которой ему диктовал ФИО1, затем передал ей расписку, которую она попросила посмотреть З., все ли правильно было в ней изложено. З. ответила положительно и вернула расписку. Сдав документы в окно должностному лицу Росреестра, они получили расписку. После чего ФИО1 ушел, за ним ушел Е. с молодым человеком, который его ожидал. Ранее ФИО1 говорил о том, что предстоит еще одна сделка по приобретению квартиры Е.. Позже, когда пришла квитанция за квартиру, она узнала, что имеется задолженность по квартире. Через три месяца к ней на работу пришел Е. с двумя женщинами и сообщил, что его обманули. Показания Ор. в судебном заседании о том, что денежные средства действительно передавались, подтверждаются сведениями из ПАО «Сбербанк России», согласно которым 16 апреля 2015 года Ор., закрыла счет по вкладу, оформленный на нее, ей было выдано 592182 рубля 69 копеек (т. 29 л.д. 53-55). Из показаний свидетеля Бр., данных им в судебном заседании следует, что на протяжении пяти лет он знаком с Дс., который до 2015 года проживал в квартире по [адрес], принадлежащей Е., куда он неоднократно приходил в гости. Когда он находился в гостях у Дс. по [адрес], то тот познакомил его с братом - Е., с которым он подружился и поддерживал отношения. Е. сообщил ему, что желает продать или поменять свою квартиру на комнату с подселением, так как ему нужны были денежные средства для получения водительского удостоверения, но он с Дс. отговаривал его это делать. Однако, когда Е. собрался разменивать свою квартиру, то он обратился к знакомому Мж., который занимался в том числе риэлторской деятельностью и готов был помочь любым знакомым в продаже, приобретении либо размене квартир. У Мж. была знакомая З., которая также занималась риэлторской деятельностью. Когда Мж. сказал, какие необходимо собрать документы, он по договоренности с Е. за определенное вознаграждение помогал тому получать различные справки, а также сообщил, что нашел ему риэлтора, которым был Мж.. Последний, осмотрев квартиру Е. и узнав сумму, за которую тот хочет ее продать, сказал, что квартира в плохом состоянии, и цену на нее придется снизить. Е. пояснил Мж., что хочет разменять квартиру на однокомнатную с доплатой, на что тот ответил, что позже позвонит и скажет, какие варианты возможны. После этого квартиру Е. приходила смотреть З. с женщиной, Е. давал ему ключи от дома, так как сам не мог присутствовать. Мж. предложил, как вариант посмотреть трехкомнатную квартиру по [адрес], дал ключи от нее. Посмотрев эту квартиру с Е., того все устроило. Поинтересовавшись у Мж. все ли в порядке с документами на квартиру по [адрес], тот ему пояснил, что в квартире зарегистрированы два человека, однако, с документами они смогут ознакомиться в день оформления сделки, к тому дню он соберет все справки. Продажей квартиры Е. занимался Мж., документы готовила З. и еще какая-то женщина. Мж. позвонил ему и сказал, что необходимо ехать с Е. на сделку, что он и сделал. В МФЦ присутствовали он, Е., ФИО1 и ФИО2, который продал Е. 2/3 доли в квартире по [адрес]. ФИО1 показал им справку из ЕРКЦ, пояснив, что в квартире зарегистрированы два человека – Я., однако этот вопрос решается. Название документов он не видел, однако проверил в них лишь адрес, чтобы совпадал. Ознакомившись с документами Е. подписал их, он же в момент подписания документов сидел в стороне и не наблюдал за происходящим. Далее они поехали в ТОРЦ, где присутствовал он, Е., покупатели на его квартиру – мужчина с женщиной, З. с еще одним риэлтором – женщиной, а также ФИО1 и ФИО2. Е. долго читал документы, после чего подписал их, он в этот момент сидел в стороне вместе с ФИО1 и ФИО2, после чего кто-то из женщин передал денежные средства около 100000 рублей в конверте, которые он передал потом Е., тот при нем пересчитал их, и сказал, что все в порядке. Из этих денежных средств Е. передал ему в автомобиле 12000 рублей, и позже Дс. 8000 рублей. Позже, Мж. предлагал Е. еще варианты квартир, однако, тот был не согласен. В дальнейшем, при встрече Е. высказал ему недовольство по приостановлению сделки, пояснив, что не получил документов на квартиру, в связи с чем он позвонил Мж., который сообщил, что Е. получит документы после праздников, которые тот действительно потом получил. Однако, в июне, когда Е. пришел вставать на регистрационный учет, то выяснилось, что в квартире по [адрес] зарегистрированы еще шесть человек, он позвонил Мж., который пообещал решить этот вопрос, но после этого они не общались и не встречались. После этого он сам отвез Е. в полицию, а также позвонил Мж., сообщить о том, что Е. недоволен, и намерен обратиться с заявлением в полицию. В ходе предварительного расследования свидетель Бр. показывал, что на протяжении пяти лет он знаком с Дс., который до 2015 года проживал в квартире по [адрес], принадлежащей двоюродному брату – Е., куда он неоднократно приходил в гости. С Е. он познакомился там же, в квартире, где тот сообщил ему, что хочет разменять квартиру на комнату с подселением с доплатой 500000 рублей, так как имеется задолженность за коммунальные услуги около 20000 рублей, а также в связи с тем, что желает обучиться вождению, получить водительское удостоверение и приобрести автомобиль. Он с Дс. отговаривали Е., но тот был настроен решительно, тогда он сказал Е., что у него есть знакомые, которые помогут ему осуществить размен квартиры, но он будет помогать ему, а именно отвозить в разные учреждения за получением справок, показывать покупателям квартиру в случае, когда Е. не сможет сам. Также он договорился с Е. о том, что тот его отблагодарит денежными средствами за помощь, сумму они не обговаривали. Знакомыми у него были Мж., с которым у него приятельские отношения, а также его девушка - З., которая работала риэлтором агентства недвижимости «**» по [адрес]. Мж. говорил ему о том, что если будут знакомые, желающие продать, купить или разменять квартиры, то можно обращаться к нему, он сможет помочь, а также если оказать риэлторские услуги, то можно получить за это денежные средства. На следующий день после разговора с Е. он сообщил Мж., что знакомый желает разменять квартиру, расположенную по [адрес]. Мж. сказал, что с кем-то переговорит и сообщит о возможных вариантах размена, а также велел ему изготовить копии документов на продаваемую квартиру, что он и сделал. Через несколько дней, он встретился с Мж. в гараже, где тот сообщил, что есть вариант обмена двухкомнатной квартиры Е. на трехкомнатную, расположенную на [адрес] с доплатой 100000 рублей. О данном варианте он сообщил Е. и тот захотел посмотреть квартиру. Через три дня, в марте 2015 года Мж. сказал, что желает посмотреть квартиру Е., при просмотре присутствовал он, Е. и Мж., который пояснил, что стоимость квартиры Е. составляет 1350000 рублей. Затем, еще через два дня Мж. передал ему ключи от квартиры № ** дома № ** по [адрес], осмотрев которую Е. понравилась и тот дал свое согласие на продажу своей квартиры и покупку этой квартиры. В начале апреля 2015 года Мж. сообщил, что имеются покупатели на квартиру Е., которые хотели бы посмотреть квартиру. Е. был на работе, поэтому дал ему ключи, чтобы он сам показал квартиру. За ним заехал мужчина на автомобиле «Митсубиси **», который представился И.Н. и сказал, что к [адрес] подъедет З. с женщиной, которые посмотрят квартиру и если она устроит женщину, то будет оформляться сделка купли-продажи. Они заехали к Е. на работу, забрали ключи и поехали на [адрес]. Дождавшись З. с женщиной, они вошли в квартиру, где он передал З. копии документов на квартиру. Из разговора З. с женщиной он понял, что женщину устраивает квартира, после этого все ушли, а он дождался Е. и сообщил об этом. В середине апреля ему на сотовый телефон позвонил Мж. и сообщил, что покупатель готов приобрести квартиру, сделка запланирована на 16 апреля 2015 года и Е. необходимо получить справку о задолженности по коммунальным услугам, а также справку о составе семьи. Кроме того, в указанный день было запланировано совершить две сделки, одна из них по продаже квартиры Е., которая будет оформлена по договору купли-продажи, вторая по приобретению Е. квартиры по [адрес], которая будет оформлена по договору дарения для того, чтобы продавец не платил с продажи налог. О данном разговоре он рассказал Е., при этом, тот желал, чтобы оформление квартиры по [адрес] тоже было через договор купли-продажи, однако, Мж. уверил его в том, что правильно будет оформить договор дарения, на что Е. потом согласился. 16 апреля 2015 года около 13 часов он заехал за Е. на своем автомобиле и они проследовали в ЕРКЦ, где Е. отказались предоставить справку, ввиду наличия задолженности за коммунальные услуги, и предоставили квитанцию для оплаты с указанием размера задолженности, о чем он сообщил Мж. по телефону, на что тот сказал, что эта квитанция устраивает. Затем он отвез Е. домой, они договорились о том, что около 16 часов он заедет за ним, и они проследуют в многофункциональный центр оформлять покупку квартиры по [адрес]. Далее ему позвонил Мж. и попросил приехать к кафе «Очаг», приехав туда, он увидел на парковке автомобили Мж. и ФИО1, оба находились в автомобиле последнего. Разместившись также в автомобиле ФИО1, Мж. сообщил ему, что ФИО1 будет оформлять сделку по [адрес], в случае, если Е. что-то будет не понятно, ему все объяснят. Позднее, около 15 часов 30 минут того же дня, он заехал за Е., по дороге он не стал рассказывать о состоявшемся разговоре с ФИО1, они проследовали в многофункциональный центр, расположенный по пр. Коммунистическому, где их ожидали ФИО1 и ФИО2 – продавец квартиры по [адрес], об этом он узнал из договора дарения. ФИО1 передал Е. документы, которые тот стал читать, он также посмотрел на содержание договора дарения, согласно которому ФИО2 передает Е. в собственность 2/3 доли в квартире по ул.Царевского. Е. поинтересовался, почему ему в собственность переходит 2/3 доли в квартире, на что ФИО1 стал убеждать того, что это просто формальность и оставшаяся 1/3 доля в квартире перейдет ему в собственность после того, как в квартире снимут с регистрационного учета Я. и ее сына К., которые были указаны в справке ЕРКЦ. ФИО1 оплатил 2000 рублей для оформления договора дарения, так как у Е. данных денежных средств не имелось и пояснил, что вычтет эту сумму с доплаты Е.. Ознакомившись внимательно с договором, Е. подписал его, и документы были переданы в окно сотруднику центра. Затем под диктовку ФИО1, Е. и ФИО2 написали расписки о том, что Е. передал, а ФИО2 получил денежные средства в размере 1300000 рублей, при этом расписка Е. осталась у ФИО1, как тот пояснил, что расписка останется у него до момента продажи квартиры Е. по [адрес]. Е. получил на руки какой-то документ, согласно которому через несколько дней тот получит документы о праве собственности на квартиру. Далее он с Е. проследовал в ТОРЦ, куда приехали также ФИО1 и ФИО2, там их ожидали З. с женщиной, а также покупатели квартиры Е. – супруги Ор.. В ТОРЦе Е., покупатели, З. и ФИО1 за столом оформляли какие-то документы, а он и ФИО2 сидели на расстоянии 4-5 метров от них, за происходящим он не наблюдал. Когда Е. писал расписку, то ФИО1 и З. подозвали его к себе в сторону, З. передала ему конверт и попросила передать Е., внутри конверта находились денежные средства, в какой сумме неизвестно. После того, как все разошлись, он в автомобиле передал Е. конверт и сказал, чтобы тот пересчитал денежные средства, однако, Е. сказал, что пересчитает их на работе. На обратном пути ему позвонил Мж. и попросил приехать к нему в гараж, приехав туда, Мж. поинтересовался, все ли устроило Е., на что он ответил, что все в порядке. Приехав к Е. позднее, тот передал ему в качестве вознаграждения за оказанную помощь 12000 рублей, он спросил у Е., вся ли сумма была передана ему, на что тот сообщил, что немного не хватает, но в целом его все устраивает, каких-либо претензий не высказывал. В мае 2015 года ему на сотовый телефон позвонил Е. и спросил, в связи с чем сделка по дарению ему 2/3 доли квартиры по [адрес] приостановлена. Позвонив Мж., тот сказал, что сделка была приостановлена в связи с выселением из квартиры Я. и ее сына К. через суд, и после майских праздников Е. получит свидетельство о праве собственности. Данную информацию он передал Е.. В июне 2015 года ему снова позвонил Е. и спросил, почему в квартире по [адрес] помимо него зарегистрировано еще 6 человек. Позвонив Мж., тот обещал все узнать и решить проблему, однако, ничего внятного сказать не мог, ссылался на то, что ФИО1 нет в городе. Кроме того, Мж. предложил обменять 2/3 доли в квартире по [адрес] на однокомнатную или комнату с подселением и доплатой, о чем просил узнать у Е., будет ли тот согласен на такие условия. Е. дал свое согласие, они договорились о подписании предварительного договора купли-продажи комнаты с подселением и доплатой около 700000 рублей, но потом Е. сообщил, что готов продать имеющуюся у него в собственности комнату с подселением в [адрес] и выкупить 1/3 доли по [адрес], отказавшись, таким образом, от новой сделки. В середине июля 2015 года Е. попросил отвезти его в полицию, сославшись, что ему необходимо встретиться там с дядей. Через несколько дней ему позвонил незнакомый мужчина и спросил: «Вы что хотите кинуть моего родственника Е.?», на что он ответил, что лишь помогал ему, затем он позвонил Мж. и сказал, что Е. обратился в полицию. После этого Мж. пропал, а его сотовый телефон был недоступен, также он узнал, что ФИО1 и ФИО2 являются братьями (т. 5 л.д. 127-135). Дополнительно в судебном заседании свидетель Бр. показал, что ФИО1 не говорил о том, что будет оформлять на Е. только 2/3 доли в квартире по [адрес], и как только из нее снимут с регистрационного учета через суд двух человек, то квартира полностью перейдет в собственность Е. Также ФИО1 не убеждал Е. в том, что переход в собственность 2/3 доли в квартире, это просто формальность и оставшаяся 1/3 доля в квартире перейдет ему в собственность после того, как в квартире снимут с регистрационного учета Я. и ее сына К., которые были указаны в справке ЕРКЦ. Кроме того, последние два абзаца, в протоколе его допроса дописал следователь, пояснив, что так будет лучше, при этом протокол своего допроса он подписал не читая. Кроме того, в ходе предварительного расследования в отношении него применяли психологическое давление, а именно, сотрудники ОБЭП предлагали ему, что если он не хочет оказаться в статусе обвиняемого, то ему необходимо дать «хорошие» показания в качестве свидетеля, давали ему время для размышления, на что он согласился, при этом его показания корректировали, говорили как правильно нужно написать. Анализируя показания свидетеля Бр., данные им в ходе предварительного следствия, а также в судебном заседании, суд отдает предпочтение его показаниям, данным в ходе предварительного следствия (т.5 л.д. 127-135), считая их более достоверными, поскольку они согласуются с другими добытыми по делу доказательствами, получены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона. При допросе Бр. разъяснялись его процессуальные права, в том числе то, что в случае согласия дать показания, его показания могут быть использованы в качестве доказательств по уголовному делу, в том числе и при его последующем отказе от этих показаний, протокол допроса им подписан, лично прочитан, каких-либо замечаний от него не поступало. Суд критически относится к показаниям Бр. в судебном заседании о том, что последние два абзаца, в протоколе его допроса дописал следователь, при этом, протокол своего допроса он подписал, не читая, а также, что в ходе предварительного расследования в отношении него применяли психологическое давление, поскольку они опровергаются совокупностью исследованных судом доказательств, а также показаниями свидетеля Нс. о том, что показания Бр. были внесены в протокол с его слов, были им лично прочитаны и подписаны, при этом каких-либо замечаний от него не поступало. Перед допросом Бр. ему не сообщал о том, что на него оказывалось какое-либо давление, телесных повреждений он на нем не видел. Из подтвержденных в судебном заседании показаний свидетеля З. следует, что в апреле 2015 года к ней обратился ФИО1, который сообщил, что его знакомые продают квартиру и поинтересовался за сколько можно быстро продать двухкомнатную квартиру, расположенную на первом этаже дома в районе бывшего кинотеатра «**». В это же время к ней с таким же вопросом обратился Мж., с которым до июля 2015 года она находилась в отношениях. Она им сообщила, что такую квартиру можно продать за 1350000 рублей, на что ФИО1 попросил выставить эту квартиру на продажу в агентстве недвижимости «**». Спросив у Мж., почему он с ФИО1 интересуется одной и той же квартирой, тот ей пояснил, чтобы она продолжала дальше общаться по продаже этой квартиры с ФИО1, а он с ним сам решит все вопросы. О данном варианте квартиры она сообщила знакомой Ор., которая искала недорогую двухкомнатную квартиру, заинтересовавшись этой квартирой, та хотела ее посмотреть, о чем она сообщила ФИО1. В середине апреля 2015 года она вместе с Ор. приехали к [адрес], где их ждал ФИО1 и молодой человек по имени Пв.. Пройдя в квартиру № ** на первом этаже, дверь которой им открыл Пв., они осмотрели ее. На следующий день Ор. сообщила, что готова приобрести эту квартиру, однако, той необходимо продать комнату в [адрес], принадлежащую ее супругу – Ош., о чем она сообщила ФИО1, который пояснил, что готов посмотреть эту квартиру, и если она его устроит, то он ее приобретет. Так как ключи от квартиры по [адрес] находились в агентстве, то она с риэлтором Гд. поехала показывать ее ФИО1. Посмотрев квартиру, ФИО1 сказал, что готов приобрести комнату в указанной квартире за 650000 рублей, данную сумму она озвучивала ему ранее. Об этом она сообщила Ор. и они договорились оформлять обе сделки в один день. В день подачи документов на регистрацию, а именно в середине апреля 2015 года она плохо себя чувствовала, в связи с чем договоры о приобретении ФИО1 комнаты с подселением и продажи двухкомнатной квартиры Ор. она попросила подготовить Гд., а также созвонилась с Мж., который сказал, что привезет документы о собственнике двухкомнатной квартиры, приобретаемой Ор.. Ор. по телефону ей сообщила, что заказала в банке денежные средства, которые получит в течение дня. Периодически, когда ей становилось лучше, то она приезжала в офис и помогала Гд. готовить документы, из которых ей стало известно, что собственником двухкомнатной квартиры был Е., но потом когда ей становилось хуже, она уезжала домой. В офисе она видела ФИО1, который сидел и что-то набирал на компьютере. В вечернее время она с Гд. приехала в Росреестр, расположенный по ул. Ленина, 88 в г. Северске, куда позже приехали супруги Ор., ФИО1, Пв., молодой человек, которого ФИО1 представил как собственника квартиры, приобретаемой Ор.. Пв. сидел в стороне и не участвовал в оформлении сделки. ФИО1 передал Ош. денежные средства в размере 650000 рублей, которые тот пересчитал, после чего ими были подписаны документы по продаже комнаты в квартире по [адрес]. Также ФИО1 передал ей 15000 рублей за оказанные риэлторские услуги по приобретению им комнаты с подселением. Ош. и Ор., добавив 700000 рублей, положили общую сумму в размере 1350000 рублей в качестве оплаты за приобретаемую квартиру перед Е., который их пересчитал, при этом, рядом с ним сидел ФИО1, который мог впоследствии забрать эти денежные средства. Е. написал расписку о получении денежных средств, которую она отдала супругам Ор.. Стороны сделки подписали договор купли-продажи квартиры и другие документы, которые передали в окно сотруднику Росреестра. Затем ФИО1, Пв. и Е. покинули здание отдела Росреестра. Ор. передала ей денежные средства в размере 20000 рублей в качестве вознаграждения за оказанные риэлторские услуги. В течение последующего месяца ей от Мж. стало известно, что Е. приобрел у ФИО2 2/3 доли в квартире по [адрес]. В июне 2015 года Мж. ей сказал, что Е. хочет данную долю либо продать, либо обменять на меньшую по площади долю с доплатой. В связи с чем, она стала предлагать эти доли своим знакомым. Вр. согласился обменять принадлежащую ему 1/5 доли в квартире по [адрес] на 2/3 доли, принадлежащие Е. с доплатой в размере 150-200000 рублей, однако на день заключения сделки со слов Мж. ей стало известно, что Е. передумал продавать или обменивать принадлежащие ему 2/3 доли. О том, что Е. не собирался продавать принадлежащие ему 2/3 доли она не знала. Ей известно, что Мж. и ФИО1 периодически созванивались, встречались друг с другом по вопросам, связанным со сделками с недвижимостью. Все действия Мж. выполнял по согласованию с ФИО1, который юридически грамотный человек. У Мж. изредка появлялись крупные суммы денежных средств, который тот тратил в лотерейных центрах, также он занимал у нее различные суммы денежных средств. Дополнительно в судебном заседании свидетель З. пояснила, что расчет был произведен с Е. до подписания договора купли-продажи, однако, она в этот момент не присутствовала, так как отходила к регистрационному окну. Суд критически относится к показаниям свидетеля З., данным в судебном заседании в части того, что расчет с Е. был произведен до подписания договора купли-продажи, однако, она в этот момент не присутствовала, так как отходила к регистрационному окну, и отдает предпочтение показаниям, данным ею в ходе предварительного расследования в части того, что Ош. и Ор. сумму в размере 1350000 рублей положили перед Е., при этом, рядом с ним сидел ФИО1, который мог впоследствии забрать эти денежные средства, поскольку в данной части они согласуются с другими добытыми по делу доказательствами. Кроме того суд критически относится к показаниям свидетеля З. в части того, что Е. пересчитал денежные средства в размере 1350000 рублей, поскольку они опровергаются показаниями потерпевшего Е. о том, что денежных средств ему никто не передавал. Свидетель Пр. в судебном заседании показала, что Е. приходится ей родственником. После смерти родителей ему по наследству перешла двухкомнатная квартира по [адрес], однако, до его совершеннолетия Е. находился в детском доме, и в квартире проживал его двоюродный брат Дс.. В 2015 году Е. переехал жить к себе в квартиру. В тот момент в его квартире находился Дс. с друзьями, с одним из которых Е. познакомился, а именно с Пв., который представился ему риэлтором. Также в 2015 году Е. сообщил ей, что продал квартиру по [адрес] Ор. за 1350 000 рублей и приобрел трехкомнатную по [адрес] за 1300 000 рублей у ФИО8, где в настоящее время проживает. С разменом квартиры ему помогал молодой человек – Пв.. Денежные средства за продажу своей квартиры Е. не получил, однако, Ор. передала денежные средства ФИО8, который в дальнейшем должен был передать ему, однако, тот этого не сделал. В квартире по [адрес] также имелась задолженность за коммунальные услуги в размере около 30000 рублей, а также были зарегистрированы иные лица. Поинтересовавшись у Е. с какой целью он продал свою квартиру, тот сообщил, что хотел приобрести квартиру меньше площадью, а получилось так, что он приобрел трехкомнатную квартиру. Позже, когда Е. стал проживать у нее, она ознакомилась с документами по купле-продаже квартиры по [адрес] обнаружила, что по документам Е. подарили 2/3 доли в праве собственности на эту квартиру. Кроме того, к ней приходили Дс., Хр. – тетя Е. и еще какая-то женщина, чтобы вместе с Е. пойти, оформить сделку на комнату с подселением, которую тому предложил Пв., а именно переехать с [адрес] комнату с подселением. Об этой сделке ей также кто-то сообщал ранее по телефону. Она с целью предотвратить сделку забрала у Е. документы на квартиру по [адрес], а также паспорт. Е. в это время поступали звонки от Пв., чтобы тот вышел из дома поговорить. Из показаний свидетеля Дс., данных им в судебном заседании следует, что Е. приходится ему двоюродным братом. В 2013 году он познакомился с Бр., с которым поддерживал приятельские отношения, в дальнейшем он познакомил Е. с Бр., который приходил к ним в гости. От Е. ему стало известно, что тот общается с Бр.. За день до оформления сделки, он встретился в городе с Е., который сообщил ему, что хочет поменять квартиру по [адрес], на что он ему ответил, что не нужно этого делать и всячески отговаривал, но тот его не слушал. Через некоторое время, когда он приехал забрать свои вещи, Е. переезжал из квартиры по [адрес] трехкомнатную квартиру по [адрес], был рад такому переезду, он помог перевезти ему вещи. В дальнейшем, когда он зашел в гости к Пр., то выяснилось, что Е. обманули с квартирой, однако, он об этом ничего не знал. Заключением эксперта № ** от 28 июля 2017 года установлено, что рыночная стоимость 1/3 доли в праве общей долевой собственности в квартире, расположенной по [адрес] на 16 апреля 2015 года составила 563000 рублей (т. 29 л.д. 137-200). Заключение эксперта полное, ясное, оснований сомневаться в компетентности эксперта, нет. Доказательство получено в соответствии с законом. Исходя из анализа, как показаний потерпевшего, свидетелей, так и приведенной совокупности других доказательств по делу, суд приходит к выводу о доказанности вины ФИО1 и ФИО2 в совершении хищения имущества Е. Все исследованные доказательства судом оцениваются как соответствующие требованиям относимости, допустимости, они взаимосогласуются, дополняют друг друга, устанавливают одни и те же факты, поэтому являются достоверными, а в совокупности достаточны для разрешения уголовного дела. Показания потерпевшего Е. оцениваются судом в совокупности с другими доказательствами по делу, им не противоречат, поэтому каких-либо сомнений в их правдивости не вызывают. Никаких оснований говорить о их недостоверности, нет. Существенных противоречий в показаниях потерпевшего относительно юридически значимых обстоятельств по делу нет. Доводы подсудимого ФИО1 о том, что в Росреестре в его присутствии Е. никто денежных средств не передавал и не показывал, опровергаются показаниями свидетелей Ош., Ор. и З. о том, что денежные средства в размере 1350 000 рублей положили перед Е., с которым рядом сидел ФИО1, который на уточнение Ор. ответил, что с деньгами все в порядке. Ор. положили денежные средства перед потерпевшим на стол, потерпевший денежные средства за квартиру не получал, свидетели Ор. и З. утверждают, что в момент передачи денег рядом с Е. находился ФИО1, он пересчитывал денежные средства, других лиц рядом не было, поэтому доводы подсудимого ФИО1 о том, что он денег не брал несостоятельны. Кроме того, судом установлено, что ФИО1 был заинтресован в данной сделке, то есть в получении денежных средств с продажи квартиры Е.. Потерпевший хотел продать свою двухкомнатную квартиру, купить однокомнатную с доплатой, однако, согласился приобрести предложенный вариант квартиры ** по [адрес]. Вместе с тем, способ отчуждения квартиры по [адрес] ФИО2 потерпевшему, а именно договором дарения, и дарение только 2/3 доли, а не всей квартиры, последующее поведение подсудимого ФИО1, который взял расписку от Е. о получении денежных средств за продажу квартиры, хотя их не передал, забрал все расписки себе, забрал денежные средства за проданную квартиру по [адрес], свидетельствуют о мошеннических действиях подсудимых в отношении потерпевшего Е. Кроме того, убеждение ФИО1 потерпевшего о том, что оставшаяся 1/3 доли перейдет ему в собственность позднее, также свидетельствует об обмане потерпевшего, поскольку подсудимые достоверно знали о невозможности отчуждения данной доли, поскольку она принадлежит несовершеннолетнему и его отец возражает против отчуждения доли сына. О наличии у подсудимых корыстного мотива свидетельствует достижение результата преступления в виде обращения полученных денежных средств за проданную Е. квартиру в свою пользу и распоряжение ими по своему усмотрению. Таким образом, судом установлено, что ФИО1 и ФИО2 совершили хищение имущества Е. путем обмана организованной группой в крупном размере и повлекшее лишение права потерпевшего на жилое помещение. Показания потерпевшего объективно подтверждаются совокупностью исследованных судом доказательств и опровергают показания подсудимых в судебном заседании. Детальный анализ исследованных в судебном заседании доказательств позволяет суду сделать однозначный вывод о виновности ФИО1 и ФИО2 в совершении установленного судом деяния. Неустранимых сомнений в виновности ФИО1 и ФИО2, которые подлежали бы истолкованию в их пользу, в судебном заседании не установлено. Суд считает необходимым снизить сумму материального ущерба по эпизоду хищения имущества Е., поскольку заключением эксперта №** от 28 июля 2017 года установлено, что рыночная стоимость 1/3 доли в праве общей долевой собственности в квартире, расположенной по [адрес] на 16 апреля 2015 года составляет 563000 рублей, что не ухудшает положение подсудимых. Потерпевший с заключением согласен. Квалифицирующий признак преступления – совершение мошенничества организованной группой нашел свое подтверждение в ходе судебного заседания. Квалифицирующий признак преступления – совершение мошенничества с причинением ущерба в крупном размере, обоснованно вменен подсудимым, поскольку судом установлено, что сумма ущерба превысила двести пятьдесят тысяч рублей как предусматривает примечание к ст. 158 УК РФ. Квалифицирующий признак преступления – совершение мошенничества, повлекшее лишение гражданина на жилое помещение по хищению имущества Е., нашел свое подтверждение в ходе судебного заседания, поскольку судом установлено, что в результате действий подсудимых Е. был лишен жилого помещения в полном объеме. Действия ФИО1 и ФИО2 суд квалифицирует по ч. 4 ст. 159 УК РФ, как мошенничество, то есть хищение чужого имущества путем обмана, совершенное организованной группой в крупном размере и повлекшее лишение права гражданина на жилое помещение. По хищению имущества О. вина ФИО1 подтверждается совокупностью следующих доказательств Из протокола принятия устного заявления о преступлении следует, что 15 сентября 2014 года О. обратилась в правоохранительные органы с заявлением о том, что в период с середины августа 2014 года агентство недвижимости «**», расположенное по [адрес], путем обмана завладело денежными средствами в размере 650000 рублей, полученными от реализации ее квартиры по [адрес] (т. 8 л.д. 225). Из подтвержденных в судебном заседании показаний потерпевшей О. следует, что она являлась собственником одной комнаты площадью 17,5 м2 в трехкомнатной квартире №** по [адрес]. Она нуждалась в денежных средствах и 05 декабря 2012 года увидела объявление в газете о предоставлении займов организацией «**». Придя в указанную организацию, которая находилась по [адрес], в офисе находился секретарь, мужчина, который представился Э. – директором данной организации, риэлтор по имени Ак. и ФИО1, которого ей представили как адвоката. Она сообщила, что нуждается в денежных средствах и Э. совместно с адвокатом ФИО1 разъяснили ей условия займа, согласно которым необходимо было составить договор займа с графиком его погашения. В случае если займ оформлялся на сумму более 30000 рублей, необходимо было подписать документы об отчуждении недвижимости, находящейся в собственности на имя человека, которого ей укажут сотрудники центра. Недвижимость выступала в качестве залога до момента погашения займа, а после погашения вновь посредством оформления дарственной возвращалась владельцу. Поскольку на тот момент времени данные условия она посчитала для себя приемлемыми, то согласилась. Между ней и ООО «**» был составлен договор займа, согласно которому займодавец - Э. передавал ей как заемщику денежные средства в размере 90000 рублей на срок с 05 декабря 2012 года до 05 октября 2013 года, к договору также был составлен акт передачи денежных средств, приложением к договору служил график погашения займа, в котором сотрудник центра должен был расписываться при внесении ею ежемесячного платежа. Денежные средства по займу она получила в размере 90000 рублей, из которых 30000 рублей по договоренности с Э. являлись процентами за пользование займом. После подписания указанных документов, необходимых для получения займа, Ак. ей сообщил, что для получения денежных средств необходимо будет проехать в здание Росреестра на ул.Ленина, д.88 в г. Северске для регистрации перехода права собственности на принадлежащую ей комнату. Позднее, взяв из дома документы на право собственности комнаты по [адрес], Ак. отвез ее к зданию Росреестра, где их уже ожидали молодой человек, которого ей представили как Тр., а также ФИО1, которого ей представили как адвоката, который как она поняла, представлял интересы Тр.. По словам Ак., на Тр. она должна была оформить дарственную на принадлежащую ей комнату. Они все прошли в здание Росреестра, она с адвокатом зашли в одну из комнат, где находилась сотрудница Росреестра, в присутствии которой адвокат вновь ей объяснил, что они оформляют дарственную на комнату только на время, пока она не вернет им займ, а после возврата денег они переоформят комнату обратно на нее, в это время Тр. стоял за дверью кабинета. Поставив свои подписи в документах, ФИО1 передал документы сотруднице Росреестра, какие именно ей неизвестно, по словам ФИО1 это были документы о дарении вышеуказанной комнаты Тр., который также зашел в кабинет после них. ФИО1 передал ей возле кабинета денежные средства в размере 30 000 рублей в качестве займа, также они договорились, что остальные 30 000 рублей ФИО1 или Ак. привезут ей на работу вечером. Расписку о получении данных денежных средств она не подписывала, так как все необходимые документы были ею подписаны ранее в офисе агентства ООО «**». Затем Ак. отвез ее обратно на работу, куда вечером того же дня к ней на работу приехал ФИО1 и передал оставшиеся 30000 рублей. 05 января 2013 года она пришла в офис ООО «**» и передала Э. согласно составленного графика погашения займа денежные средства в размере 9000 рублей, о чем Э. сделал соответствующую запись в ее экземпляре графика и поставил свою подпись. При общении с Э. она сообщила, что намерена продать принадлежащую ей комнату с подселением за 700 000 рублей, и приобрести комнату площадью 10 м2 соседки Вл. за 500000 рублей, о чем она с Вл. договорилась. Таким образом, она хотела заработать еще 200 000 рублей, необходимых для развития бизнеса сына. Э. изъявил желание помочь ей в осуществлении указанных сделок с комнатами, а также сообщил, что сотрудники ООО «**» сами найдут покупателя на ее комнату, а комнату Вл. необходимо снять с продажи в других агентствах недвижимости, так как его сотрудники сами всё сделают. Также Э. сказал ей, что выплачивать оставшиеся денежные средства, полученные в качестве займа, она не должна, так как не выплаченную сумму он позже возьмет со сделок с комнатами. Предложение Э. ее устроило и она согласилась, о чем рассказала Вл., которая по ее просьбе сняла свою комнату с продажи в других агентствах недвижимости. В период с 05 января 2013 года по 08 сентября 2014 года она созванивалась или общалась лично с Э. и Ак. по вопросам, связанным с продажей принадлежащей ей комнаты. В ходе данных разговоров она сообщала им о потенциальных покупателях, которых те направляли смотреть данную комнату. Однако после просмотра комнаты никто из данных покупателей к ней с намерением ее приобрести так и не обратился, Э. и Ак. также не сообщали ей о том, что кто-то желает приобрести принадлежащую ей комнату. 08 сентября 2014 года около 17 часов к ней домой пришла Тк., которая ранее в мае 2014 года смотрела ее комнату и желала ее приобрести, при этом, Тк. была со своей сестрой. Тк. пояснила ей, что 13 августа 2014 года между ней и Тр. с участием сотрудника ООО «**» была оформлена сделка купли-продажи ее комнаты за 650000 рублей, на вопрос, почему О. не присутствует при регистрации сделки, ей ответили, что с ней все вопросы будут решены отдельно. Также Тк. пояснила, что за приобретенную комнату она передала Тр. денежные средства в размере 650000 рублей, о чем тот написал расписку, которую в последствии забрал у Тк. Она сразу же в присутствии Тк. и её сестры позвонила Ак. с вопросом, почему без ее ведома продана ее комната с подселением, и где денежные средства, вырученные от её продажи. Ак. сообщил ей, что только вернулся из отпуска и не в курсе дел по продаже ее комнаты, пообещал во всем разобраться и перезвонить. При ее дальнейших телефонных звонках ни Ак., ни Э. трубку не брали. После этого она неоднократно ходила в офис ООО «**», где ее встречал мужчина, который представлялся А.В. - заместителем директора, а также пообещал все обсудить с Э., Ак. и разобраться в сложившейся ситуации, однако, в дальнейшем неоднократно сообщал ей, что встретиться с ними у него не получилось. После того как она сообщила Тк. о том, что была вынуждена написать заявление в полицию о предполагаемых мошеннических действиях в отношении нее, та перестала ей звонить и интересоваться, когда она снимется с регистрации по указанному адресу. Считает, что директор ООО «**» Э., риэлтор Ак., адвокат и Тр. совершили в отношении нее мошеннические действия, в результате которых завладели принадлежащей ей комнатой, а в дальнейшем, в нарушении их договоренностей продали ее. При этом, ФИО1 являлся главным среди них, поскольку все действия сотрудники ООО «**» согласовывали с ФИО1 и ничего без его указания не делали. Ущерб от действий данных лиц составляет 650000 рублей. Данный ущерб является для нее значительным, так как более ничего в собственности она не имеет, на тот момент размер ее заработной платы составлял 6-7000 рублей в месяц, в настоящее время размер пенсии составляет около 10200 рублей. В ходе осмотра места происшествия осмотрено двухэтажное здание торгового центра «**», расположенное по [адрес], в котором на втором этаже находится офис № ** организации «**», куда 05 декабря 2012 года О. обращалась за получением денежного займа, при этом, в офисе находился в том числе ФИО1, с которым у нее состоялся разговор по поводу получения денежного займа. На момент осмотра дверь офиса № ** заперта (т. 8 л.д. 98-106). При предъявлении лица для опознания потерпевшая О. уверенно опознала ФИО1, который в декабре 2012 года предоставил ей займ в размере 60000 рублей под залог недвижимости, а именно комнаты с подселением, принадлежащей ей, которая была оформлена на Тр. По условиям сделки после возврата ею займа, комнату ей должны были вернуть (т.9 л.д. 165-168). В ходе выемки у О. были изъяты: договор займа денежных средств от 05 декабря 2012 года, акт передачи денежных средств, график выплат (т. 9 л.д. 95-97). Согласно договору займа денежных средств от 05 декабря 2012 года, ООО «**» предоставило О. в займ денежную сумму в размере 90000 рублей на срок до 05 октября 2013 года, денежные средства переданы согласно передаточному акту (т.9 л.д. 98 и оборот). 05 января 2013 года О. внесла согласно графику платежей 9000 рублей, о чем имеется подпись директора ООО «**» (т. 9 л.д. 99). При производстве выемки в Северском отделе Управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Томской области были изъяты, в том числе документы по сделкам О. с квартирой, расположенной по [адрес] (т. 13 л.д. 89-91). В ходе осмотра документов были осмотрены, в том числе, документы по сделкам с квартирой, расположенной по [адрес], а именно: - заявление О. о внесении изменений в ЕГРП в связи с изменением места жительства на указанные в данном заявлении от 10 декабря 2012 года; заявление О. и Тр. о регистрации сделки дарения от 10 декабря 2012 года; заявление О. о регистрации перехода права собственности от 10 декабря 2012 года; заявление Тр. о регистрации права собственности от 10 декабря 2012 года; договор дарения между О. и Тр. от 10 декабря 2012 года; справка ЗАТО Северск ЕРКЦ № ** от 06 декабря 2012 года, согласно которой по [адрес] зарегистрированы О., Ов., Сб.; расписки о получении документов на государственную регистрацию от 10 декабря 2012 года; - заявление Тр. о государственной регистрации перехода права собственности от 10 июня 2014 года; заявление Тк. о государственной регистрации права собственности от 10 июня 2014 года; заявление Тк. о приостановлении государственной регистрации от 19 июня 2014 года; заявление Тк. о возобновлении ранее приостановленной по заявлению государственной регистрации от 04 августа 2014 года; заявление Тк. о принятии дополнительно представленных документов от 04 августа 2014 года; договор дарения между Тр. и Тк. от 10 июня 2014 года; копия распоряжения о разрешении на совершение сделки дарения жилого помещения Тк., Тр. от 18 июня 2014 года; о согласовании решений органа местного самоуправления от 14 июля 2014 года; копия справки МП ЗАТО Северск ЕРКЦ № ** от 28 октября 2013 года, согласно которой по [адрес] зарегистрированы О., Ов., Сб.; расписки о получении документов на государственную регистрацию от 22 августа 2014 года; уведомление Тк., Тр. о приостановлении государственной регистрации от 10 июня 2014 года (т. 13 л.д. 92-101). 10 декабря 2012 года О. подарила Тр. комнату № ** по [адрес], государственная регистрация указанной сделки была произведена 24 декабря 2012 года (т. 13 л.д. 150, 151, т. 27 л.д. 120, 125); в этот же день О. и Тр. обратились в Росреестр с соответствующими заявлениями (т. 13 л.д. 146, 147, 148, 149). 10 июня 2014 года Тр. подарил Тк. комнату № ** квартиры по [адрес], государственная регистрация указанной сделки была произведена 13 августа 2014 года (т. 13 л.д. 159, 162); в этот же день Тр. и Тк. обратились в Росреестр с соответствующими заявлениями (т.13 л.д. 154, 155, 156, 157, 158). 18 июня 2014 года и.о. Главы Администрации ЗАТО Северск разрешил Тк. и Тр. совершить сделку дарения жилого помещения, расположенного по [адрес] (т. т.13 л.д. 160, 161). Согласно выписки из единого государственного реестра прав на недвижимое имущество и сделок с ним следует, что Тр. принадлежат три объекта недвижимого имущества, и 13 августа 2014 года было прекращено его право собственности на комнату № ** по [адрес], (т. 9 л.д. 156-158). Свидетель Тк. в судебном заседании показала, что в 2014 году она решила переехать жить в г. Северск, в связи с чем продала в ** квартиру за небольшие денежные средства. На тот момент ее сноха оформляла себе квартиру по военной ипотеке в агентстве недвижимости «**», куда посоветовала ей обратиться. В этом агентстве риэлтор предложила ей вариант комнаты с подселением по [адрес] за 650000 рублей, которые у нее имелись в наличии. Она осмотрела комнату, которую ей показала О., при осмотре также находились девушка, ее сноха, риэлтор Лл.. О. пояснила, что хочет продать комнату, чтобы помочь сыну деньгами и приобрести комнату с подселением в этой квартире на меньшую сумму. После этого риэлтор Лл. показала ей еще 3-4 варианта квартир, но ее устроил вариант комнаты с подселением, принадлежащий О. Заключив с агентством «**» договор на оказание услуг риэлтор сказала, что позвонит ей, когда необходимо будет приехать на сделку. Через две недели ей позвонили и сказали в июне 2014 года приезжать на сделку. Получив разрешение Администрации на оформление регистрации в г.Северске, 10 июня 2014 года она поехала с отцом ее снохи – Жр. в агентство с денежными средствами. В агентстве их встретил Ев. и риэлтор Лл., которая сказала, что она пойдет на сделку с Ев. и денежные средства необходимо передать ему, на что Жр. передал денежные средства в агентстве недвижимости Ев., который их пересчитал в присутствии Жр.. О получении денежных средств Ев. написал расписку, которую передал Жр., а тот передал ей. Далее риэлтор Лл. попросила отдать ей расписку, пояснив, что когда они передадут денежные средства второму агентству, то те должны будут дать ей расписку о получении денежных средств. Она поняла так, что со стороны О. действует второе агентство, однако, перед тем как пойти в МФЦ ей сказали, что собственником квартиры является не О., а другой человек. Лл. пояснила ей, что комната будет оформлена договором дарения, что так быстрее будет оформление и регистрация будет быстрее. В МФЦ она пошла с Ев., где присутствовал Тр. и еще какой-то мужчина невысокого роста, полного телосложения, которого она не запомнила. Изучив договор дарения, из которого следовало, что собственником комнаты был Тр., она подписала его, после чего Тр. ушел, а остальные: она, Ев. и еще один мужчина - юрист, который находился в МФЦ с Тр. пошли в агентство пешком. Дойдя до агентства Ев. с юристом зашли во внутрь, а Лл. ее остановила, чтобы она отдала ей расписку, которую написал ей Ев.. Она так и сделала, при этом, ждала, что ей выдадут расписку из того агентства, куда обращалась О. Затем юрист вышел из агентства, и она, обернувшись, увидела как тот понес завернутые в газету денежные средства в пачке с пятитысячными купюрами, которые она снимала для расчета с покупателем. После этих событий она уехала в **, сделку приостанавливала один раз, так необходимо было донести какие-то документы, которые она потом предоставила. В августе 2014 года она переехала в г.Северск, где приехала к брату, стала звонить Лл., но она не отвечала. Тогда она позвонила Ев., спросила, где она может взять ключи от квартиры, тот посоветовал сходить ей на квартиру. Придя в приобретенную ею квартиру с документами, дверь квартиры открыла О., которая удивленно посмотрела, что она уже является собственником ее комнаты, она рассказала ей об обстоятельствах приобретения комнаты с подселением. О. при ней позвонила кому-то, пояснив, что узнала о том, что комната продана и договорилась о встрече на следующий день. Впоследствии О. сказала, что подала заявление в полицию, так как ее обманули. В приобретенной ею квартире она не проживала, так как не могла туда попасть, однако оплачивала коммунальные услуги. Она в это время снимала квартиру, однако, через некоторое время у нее возникли финансовые трудности, в связи с чем она попросила О. съехать с комнаты, чтобы она могла сдавать ее в аренду, на что та отказалась, тогда она подала в суд исковое заявление о снятии с регистрационного учета О. и ее детей, 10 марта 2015 года было принято решение суда о снятии О. с регистрационного учета, после чего она смогла попасть в квартиру. Фамилию ФИО1 она узнала только в следственном комитете г. Томска, куда ее вызывали для допроса. Из показаний свидетеля Жр., данных им в судебном заседании следует, что 10 июня 2015 года по просьбе Тк. он сходил с ней в Сбербанк, где они сняли денежные средства пачками в размере 500000 рублей, 150000 рублей также пачками у нее были при себе. Все денежные средства были упакованы в банковскую упаковку. Затем они пошли в офис агентства по [адрес] передать денежные средства за приобретаемую комнату. Тк. села за стол оформлять какие-то бумаги, а он по ее указанию пошел с молодым человеком в комнату передавать денежные средства в размере 650000 рублей, которые молодой человек пересчитал при нем, написал расписку о получении денежных средств, затем они вышли и он передал расписку Тк.. Выйдя из помещения, Тк. с молодым человеком пошла в сторону «**», а он пошел на остановку. Из подтвержденных в судебном заседании показаний свидетеля Тр. следует, что ФИО1 и ФИО2 приходятся ему дядями, они родные братья его матери Тс. Примерно с 2011 года ФИО1 стал просить его оформить на себя разную недвижимость, а именно доли или квартиры в г. Северске, объясняя тем, что на нем (ФИО1) зарегистрировано много недвижимости и больше он на себя ничего оформить не может. Он не мог отказать ФИО1, каких-либо денежных средств за указанные действия ФИО1 ему не предлагал и не передавал. Он доверял ФИО1, в связи с чем не интересовался сделками. С продавцами или покупателями недвижимости он не встречался, не знакомился и не общался, всеми вопросами занимался ФИО1, а именно устанавливал даты, время и место совершения сделок. При каждой сделке ФИО1 звонил ему и в назначенное время заезжал за ним на своем автомобиле и отвозил либо в ТОРЦ, либо в МФЦ г. Северска, где он подписывал документы, которые ему предоставлял ФИО1, сам он документы не читал, подписывал там, где ему указывал ФИО1 Все документы о приобретении собственности получал за него ФИО1 по доверенности, которую тот в 2011 году попросил оформить на него для представления его интересов в различных органах, в связи с чем все документы хранятся у ФИО1 Была ли на него оформлена комната с подселением, расположенная в квартире по [адрес], он не знает, так как документы не читал. О. и Тк. ему не знакомы. Заключением эксперта № ** от 28 июля 2017 года установлено, что рыночная стоимость комнаты с подселением № ** в квартире, расположенной по [адрес] на 10 декабря 2012 года составила 650000 рублей (т. 29 л.д. 137-200). Заключение эксперта полное, ясное, оснований сомневаться в компетентности эксперта, нет. Доказательство получено в соответствии с законом. Исходя из анализа, как показаний потерпевшей, свидетелей, так и приведенной совокупности других доказательств по делу, суд приходит к выводу о доказанности вины ФИО1 в совершении хищения имущества О. Все исследованные доказательства судом оцениваются как соответствующие требованиям относимости, допустимости, они взаимосогласуются, дополняют друг друга, устанавливают одни и те же факты, поэтому являются достоверными, а в совокупности достаточны для разрешения уголовного дела. Показания потерпевшей О. оцениваются судом в совокупности с другими доказательствами по делу, им не противоречат, поэтому каких-либо сомнений в их правдивости не вызывают. Никаких оснований говорить о их недостоверности, нет. Существенных противоречий в показаниях потерпевшей относительно юридически значимых обстоятельств по делу нет. Наличие умысла у ФИО1 на хищение имущества потерпевшей О. подтверждается совокупностью исследованных судом доказательств. Потерпевшая взяла в займы денежные средства под залог комнаты с подселением, одним из условий займа было оформление дарственной на недвижимое имущество на то лицо, которое ей скажут, ФИО1 пояснил ей, что дарственную они оформляют только на время, пока она не вернет займ, после чего ее комнату с подселением снова оформят на нее. Денежные средства ей передавал ФИО1 Затем она решила продать комнату о чем сообщила Э. Вместе с тем, способ отчуждения комнаты с подселением, принадлежащей потерпевшей, путем дарения Тк., получение денежных средств за ее реализацию ФИО1, свидетельствуют о мошеннических действиях подсудимого в отношении потерпевшей. О наличии у подсудимого корыстного мотива свидетельствует достижение результата преступления в виде распоряжения денежными средствами, полученными за продажу недвижимого имущества потерпевшей, по своему усмотрению. Таким образом, судом установлено, что ФИО1 совершил хищение имущества О. путем обмана в крупном размере и повлекшее лишение права потерпевшего на жилое помещение. Способ хищения ФИО1 комнаты с подселением № ** по [адрес], свидетельствует о том, что он похитил данное жилое помещение путем обмана. Показания потерпевшей объективно подтверждаются совокупностью исследованных судом доказательств и опровергают показания подсудимого в судебном заседании. Доводы подсудимого ФИО1 о том, что по указанию Э. он оформил принадлежащую О. комнату с подселением на Тр., а впоследствии, по указанию сотрудников «**» он произвел отчуждение указанной комнаты с подселением Тк., опровергаются показаниями потерпевшей О. о том, что ФИО1 пояснил ей, что условием займа, является оформление дарственной на недвижимое имущество на то лицо, на которое ей укажут, и договор дарения был оформлен на племянника ФИО1 – Тр.. Денежные средства за проданную комнату с подселением забрал ФИО1, что подтверждается показаниями свидетеля Тк.. Свидетель Тр. показал, что действовал по указанию ФИО1 Детальный анализ исследованных в судебном заседании доказательств позволяет суду сделать однозначный вывод о виновности ФИО1 в совершении установленного судом деяния. Неустранимых сомнений в виновности ФИО1, которые подлежали бы истолкованию в его пользу, в судебном заседании не установлено. Квалифицирующий признак преступления – совершение мошенничества с причинением ущерба в крупном размере, нашел свое подтверждение в ходе судебного заседания, поскольку судом установлено, что сумма ущерба превысила двести пятьдесят тысяч рублей как предусматривает примечание к ст. 158 УК РФ. Квалифицирующий признак преступления – совершение мошенничества, повлекшее лишение гражданина на жилое помещение нашел свое подтверждение в ходе судебного заседания, поскольку судом установлено, что кроме комнаты с подселением № ** по [адрес] О. другого жилья не было, в связи с чем ФИО1 лишил ее единственного жилого помещения. Действия ФИО1 суд квалифицирует по ч. 4 ст. 159 УК РФ, как мошенничество, то есть хищение чужого имущества путем обмана, совершенное в крупном размере и повлекшее лишение права гражданина на жилое помещение. По приобретению права на имущество Б. вина ФИО1 подтверждается совокупностью следующих доказательств Согласно заявлению, поданному Б. 30 июля 2012 года в УМВД России по ЗАТО г. Северск Томской области, в мае она получила по завещанию квартиру по [адрес]. Ей необходимы были денежные средства для оплаты кредитов, в газете она увидела объявление о том, что Щ. предоставляет денежные средства под залог. У [адрес] состоялась встреча, подъехал автомобиль джип черного цвета, ей подали расписаться в распечатанных документах, а также бланк, в котором нужно было указать 1000000 рублей, она расписалась, после чего Ад. – юрист передал ей 40000 рублей, через неделю она еще попросила денежные средства, Ад. предоставил ей 23000 рублей, денежные средства она брала на четыре месяца. 27 февраля 2012 года она нашла покупателя на квартиру и начала оформлять документы, ей сказали обратиться в ЖЭК за справкой, затем ей позвонил покупатель и сообщил о том, что она продала квартиру Ан., которого она видела один раз в ТОРЦе, когда они сдавали документы под залог квартиры, при этом, денежных средств она никаких не получала. Также, 27 февраля 2012 года она встречалась с Щ., которая сказала написать расписку о том, что она заняла у нее 80000 рублей, данная сумма была указана с процентами, она написала и указала, что если Ад. заберет документы до 13 часов 27 июля 2012 года, то она сразу же вернет долг в размере 80000 рублей, а если нет, то 30 июля 2012 года, однако Щ. не брала трубки. 29 июля Щ. по телефону сказала, что переговорит с Ад. и перезвонит ей, но так и не позвонила. 30 июля 2012 года Щ. сообщила, что какой-то мужчина от ее имени забрал расписку. 30 июля 2012 года она пошла с дочерью в ТОРЦ, чтобы аннулировать договор о купле-продаже, однако ей выдали готовые документы, а мужчина услышавший имя Ан. сказал, что она попала к «черным» риэлторам. Денежных средств за продажу квартиры она не получала (т. 9 л.д. 184-185). Потерпевшая Б. в судебном заседании показала, что по наследству от Мм. она получила квартиру, расположенную по [адрес], которую оформила на себя и сдавала в аренду. В 2012 году ей не хватало денежных средств на оплату кредитов. Посмотрев газету «Реклама», она увидела объявление: «Даем помощь под залог квартиры или недвижимости. Обращаться Щ., телефон**», она позвонила по указанному телефону, ей ответила женщина, которая подтвердила, что действительно выдает денежные средства под залог недвижимости. Выяснив, какие документы необходимы, они договорились о встрече, куда она принесла документы на погреб, при этом она попросила в займ 20000 рублей, однако Щ. ей предложила взять 40000 рублей, она согласилась, так как нуждалась в денежных средствах. Посмотрев документы, Щ. ей сказала, что они не подойдут, так как погреб не приватизирован, тогда она сказала, что у нее имеется приватизированная квартира, и они договорились встретиться позже. Встретившись снова минут через 40-50, они направились в магазин, чтобы отксерокопировать документы на квартиру, которые она принесла с собой, после чего Щ. взяла копии этих документов и сказала, что позвонит ей. Через два дня они встретились возле дома Щ. по [адрес], та сказала, что необходимо ждать Ад., позже она узнала, что это ФИО1, который предоставит ей денежные средства в займ, при этом, пояснила, что он является адвокатом и не обманет. Через некоторое время к дому Щ. подъехал мужчина на черном автомобиле, номер **, в который они сели вместе с Щ.. Так как в автомобиле было темно, то ФИО1 включил свет и подал ей документы, пояснив, что оформит ее квартиру пока на себя, а когда она вернет ему денежные средства, то он обратно оформит квартиру на нее. Ей необходимо было расписаться в каждом бланке, а в одном бланке ей необходимо было написать прописью слово «миллион». На ее вопросы, ФИО1 пояснил, что так необходимо для того, чтобы меньше платить налогов. Среди документов был договор и бланк на один миллион рублей, которые она заполнила и подписала, при этом, документы она не читала, так как доверяла ФИО1. После того как она везде расписалась в документах и написала в бланке миллион, ФИО1 подал ей график, согласно которому она должна была оплачивать ежемесячно в счет погашения займа по 8000 рублей. Она пояснила, что не сможет столько оплачивать, тогда ФИО1 сказал, что пересчитает сумму и заново потом привезет график ее платежей, передал ей 40000 рублей тысячными купюрами и сказал прийти ей 03 июля 2012 года утром в 9 или 10 часов в ТОРЦ по ул.Ленина, д. 88. Через полторы недели ей снова пришло уведомление о необходимости оплаты кредита в другом банке, в связи с чем она снова обратилась к Щ., чтобы та связалась с ФИО1 для предоставления ей очередного займа в размере 23000 рублей. ФИО1 также подъехал на своем автомобиле к дому Щ. по [адрес], отсчитал ей 23000 рублей и сказал, что об остальном они обговорят в ТОРЦе 03 числа, так как он торопится, то не предоставил ей график платежей. 03 июля 2012 года она пришла в ТОРЦ, куда потом подошла Щ., затем зашел ФИО1 с ранее незнакомым ей мужчиной кавказской национальности, они взяли талон в автомате и сели за стол в зале. Щ. встала напротив них, постояв немного, она сказала, что ей необходимо идти на работу, спросила у ФИО1, все ли нормально и вернется ли квартира потом обратно, на что тот ее уверил, что вернется, затем та ушла. ФИО1 достал из небольшого пакета документы, которые подавал ей по одному листочку и сказал в них расписываться, на что она возразила, пояснив, что уже расписывалась в документах. ФИО1 ответил ей, что в тех документах была опечатка, в связи с чем он их переделал, торопил ее, так как их скоро должны были вызывать к окошку. Расписавшись в документах, ФИО1 отдал их мужчине кавказской национальности - Ан., который также подписал документы, после чего ФИО1 передал их в окно регистратору, который поинтересовался, читала ли она документы, на что она пояснила, что не читала, поскольку у нее плохое зрение, а очков при себе у нее не было. Далее ей выдали бумагу о том, что документы необходимо забрать 04 августа 2012 года, ФИО1 с Ан. уже не было. Через некоторое время к ней обратился сосед по [адрес], который проживал этажом ниже ее с предложением приобрести у нее эту квартиру за 1300000 рублей, на что она согласилась. Сосед попросил сходить в ЖЭК, взять справку о зарегистрированных в квартире лицах, что она и сделала, однако он позвонил ей и сообщил, что ее квартира уже продана. Данную информацию он узнал у знакомой, которая работает в ТОРЦе. Она удивилась и направилась к Щ., чтобы выяснить данную ситуацию. Щ. пояснила, что ничего не знает и сказала писать ей расписку о том, что она взяла денежные средства в займ, в расписке указать сумму в размере 93000 рублей, что она и сделала, однако, также указала, что обязуется вернуть денежные средства при условии, что документы на квартиру оформят обратно на нее. 02 августа 2012 года она пошла в ТОРЦ с дочерью, однако на прием к начальнику их не пустили, им выдали документы на квартиру и сказали обратиться в полицию, что они и сделали в этот же день. После того, как она забрала бумаги из ТОРЦа, в этот же день в квартиру по [адрес], к жильцам кто-то пришел и начал выгонять их, пояснив, что будут менять в дверях замок и дали три дня, чтобы съехать с квартиры. Ключ от квартиры у нее был в одном экземпляре, который она отдала сразу же жильцам, которые снимали у нее квартиру. Друг внука, узнав о том, что ее обманули, посоветовал ей сходить в «**» на 4 этаж, что она и сделала, где увидела ФИО1, тогда она и узнала, что Ад., как ей его представила Щ., на самом деле является ФИО1. В 2013 году она обращалась с заявлением по факту того, что ФИО1 обманул ее с квартирой, однако, в возбуждении уголовного дела было отказано. Свидетель Ан. дает ложные показания по поводу того, что договаривался с ней о продаже ее квартиры за 1000000 рублей, он ее не смотрел, с ней не встречался, денежные средства за продажу квартиры он ей не передавал, ключи она ему также не передавала. Причиненный ей ущерб составляет 1330000 рублей, она находится на пенсии, размер которой в момент рассматриваемых событий составлял 11460 рублей, в настоящее время 14600 рублей, другого жилья у нее в собственности нет. До октября 2016 года она проживала с сыном по [адрес], однако, сейчас она вынуждена арендовать комнату с подселением за 5000 рублей. Квартиру по [адрес] она хотела продать и приобрести квартиру этажом ниже, а с денежных средств, которые остались бы с продажи квартиры оплатить имеющиеся у нее кредиты. Писать без очков она не может, так как плохо видит, у нее имеется заболевание: катаракта на оба глаза. При предъявлении лица для опознания потерпевшая Б. уверенно опознала ФИО1, которого неизвестная женщина называла Ад., и который передал ей денежные средства в общей сумме 63000 рублей под залог ее квартиры по [адрес], при этом, предоставил ей документы, среди которых была расписка на 1000000 рублей для предоставления в налоговую инспекцию, данные документы она, не читая, подписала, так как ФИО1 уверил ее в том, что в документах сказано, что ей предоставляется денежная сумма под залог ее квартиры. Также ФИО1 сообщил, что эти документы необходимо зарегистрировать в ТОРЦе, где они встретились через день, однако, ФИО1 снова передал ей документы на подпись, пояснив, что в предыдущих была опечатка. Она снова, не читая документы, подписала их, далее ФИО1 передал их на регистрацию регистратору (т. 10 л.д. 91-94). При производстве выемки в Северском отделе Управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Томской области были изъяты, в том числе документы по сделкам Б. с квартирой, расположенной по [адрес] (т. 13 л.д. 89-91). В ходе осмотра документов были осмотрены, в том числе документы по сделкам с квартирой, расположенной по [адрес], а именно: - заявление Б. о регистрации права собственности от 09 апреля 2012 года; копия свидетельства о праве на наследство по завещанию от 04 апреля 2012 года; расписка о получении документов на государственную регистрацию от 05 мая 2012 года; - заявление Б. и Ан. о регистрации сделки купли-продажи от 03 июля 2012 года; заявление Ан. о регистрации права собственности от 03 июля 2012 года; заявление Б. о регистрации перехода права собственности от 03 июля 2012 года; договор купли-продажи квартиры от 03 июля 2012 года, дата регистрации 23 июля 2012 года; передаточный акт между Б. и Ан. от 03 июля 2012 года; справка МП ЕРКЦ-2 ЗАТО Северск № ** от 02 июля 2012 года, согласно которой по указанному адресу зарегистрированных лиц нет; расписки о получении документов на государственную регистрацию от 03 июля 2012 года; - заявление Ан. и Ок. о регистрации сделки купли-продажи от 30 октября 2012 года; заявление Ан. о регистрации перехода права собственности от 30 октября 2012 года; заявление Ок. о регистрации права собственности от 30 октября 2012 года; договор купли-продажи квартиры (возникновение ипотеки в силу закона) между Ан. и Ок. от 30 октября 2012 года, дата регистрации 02 ноября 2012 года; приемо-передаточный акт между Ан. и Ок. от 30 октября 2012 года; расписки о получении документов на государственную регистрацию от 30 октября 2012 года; копия доверенности от 09 ноября 2012 года (т. 13 л.д. 92-101). Согласно свидетельству о праве на наследство по завещанию Б. 04 апреля 2012 года получила по завещанию квартиру по [адрес], которую зарегистрировала на себя 05 мая 2012 года (т. 13 л.д. 167, 168, 169). 03 июля 2012 года Б. заключила с Ан. договор купли-продажи квартиры по [адрес], отчуждаемое недвижимое имущество оценено сторонами и продано покупателю за 1 000000 рублей, государственная регистрация указанной сделки была произведена 23 июля 2012 года (т. 13 л.д. 173, 174, 175, т. 27 л.д. 157, 158, 159); в этот же день Б. и Ан. обратились в Росреестр с соответствующими заявлениями (т. 13 л.д. 170, 171, 172). 30 октября 2012 года Ан. продал Ок. квартиру по [адрес] за 1 232500 рублей, государственная регистрация указанной сделки была произведена 02 ноября 2012 года (т. 13 л.д. 178, 179, 180, 181, 182-184, 185). Из показаний свидетеля Щ., данных ею в судебном заседании следует, что в 2012 году по объявлению, которое она давала в газету ей позвонила Б., которой была необходима денежная сумма в размере 40000 рублей, она позвонила ФИО1, который пояснил, что может предоставить денежный займ под залог гаража, погреба или иной недвижимости, о чем она сообщила Б.. Та принесла ей копии документов на погреб, которые она показала ФИО1, однако, в них не было свидетельства о собственности. Тогда она спросила у Б., имеется ли у нее еще что-то в собственности, например квартира и предложила ей займ под залог квартиры, на что та ответила, что у нее имеется однокомнатная квартира. Созвонившись с ФИО1, тот по телефону продиктовал ей список документов, которые необходимы для заключения сделки: свидетельство о собственности, справка из ЖЭКа о прописанных в квартире лицах. Б. сообщила, что у нее нет свидетельства о собственности, но есть свидетельство о вступлении в наследство на эту квартиру. Она назначила встречу с Б. во дворе дома по [адрес], куда подъехал ФИО1 и забрал у Б. все документы, а она в это время пригласила Б. к себе домой, где показала ей свой договор, пояснив, что также выплачивает займ и у нее нет никаких проблем. Через полтора часа ФИО1 вернулся с полным готовым пакетом документов, с которым они должны были поехать в ТОРЦ на следующий день в 09 утра. На следующий день они все снова встретились в ТОРЦе, однако, ФИО1 был не один, а с ранее незнакомым ей мужчиной – Ан.. Они сели в зале за стол, где ждали своей очереди, Б. спросила у ФИО1, вернут ли ей потом квартиру, на что тот ответил положительно. Первую часть суммы – 20000 рублей ФИО1 передал Б. без какой-либо расписки из окна машины, перед тем как они зашли в ТОРЦ, вторую часть суммы 22000 рублей Б. также передали в ее присутствии во дворе дома № ** по [адрес]. Б. потом еще несколько раз приходила к ней, просила маленькие суммы денежных средств в займ, но у нее денег не было. Денежные средства она Б. в займ не выдавала. Затем Б. пришла к ней и по просьбе ФИО1 она взяла с нее расписку на ее имя о том, что денежные средства будут возвращены после того как ей вернут документы на квартиру. Впоследствии Б. оповестила ее, что пойдет в полицию. Б. обратилась с заявлением в полицию, куда ее вызывали, ФИО1 отвозил ее сам в полицию и даже предоставлял ей адвоката. Денежные средства Б. ФИО1 так и не вернула. Свидетель Ст. в судебном заседании показала, что Б. приходится ей матерью. В 2012 году Б. по завещанию получила однокомнатную квартиру, расположенную по [адрес], которую сдавала в аренду. 02 августа 2012 года ей позвонила мать и сообщила, что ее обманули, она прочитала в газете объявление о том, что дают денежные средства под залог, позвонила и взяла денежные средства в сумме 63000 рублей под залог квартиры по [адрес]. В ТОРЦе она подписала бумаги на займ, а оказалось, что документы подписаны на куплю-продажу. При этом, первый раз, когда она читала и подписывала документы, в них было все правильно написано, однако во второй раз, когда ее вызвали снова подписать документы, ей пояснили, что, так как документы были неправильно составлены, то в них что-то переделали, она их не читала. Мать сообщила, что не видит, и очков у нее при себе не было, но ей указали, где необходимо расписаться. При подписании документов в ТОРЦе находились ФИО8, который готовил все документы, Ан. и женщина, которая выдавала займ. Затем, квартиру матери собирался приобрести сосед по [адрес] за 1300000 рублей, от которого мать узнала, что уже не является собственником этой квартиры. Придя вместе с ней в ТОРЦ, они получили документы на квартиру, из которых следовало, что Б. продала свою квартиру. Кроме того, у матери плохое зрение, близко она не видит, в связи с чем, пользуется всегда очками. После этого, они сразу обратились в полицию. В настоящее время мать зарегистрирована по [адрес], однако там не проживает. Из подтвержденных в судебном заседании показаний свидетеля Бк. следует, что Б. приходится ему матерью. В мае 2012 года матери в наследство досталась квартира, расположенная по [адрес]. Спустя несколько месяцев мать решила продать данную квартиру для того, чтобы помочь своему внуку Р., у которого имелись финансовые проблемы. В этот момент к матери обратился сосед по квартире по [адрес], который выразил желание приобрести данную квартиру, однако перед этим проверит документы по квартире. Через некоторое время данный мужчина позвонил матери и сообщил, что та не сможет продать квартиру, так как собственником не является. Узнав об этом, мать сразу позвонила его сестре Ст. и рассказала о случившемся. Также мать пояснила, что некоторое время назад взяла займ, который ей предоставил ФИО1 под залог квартиры по [адрес]. Люди, которые предоставили матери займ ходили с ней в ТОРЦ, где она подписала документы, при этом, думала, что подписывает договор займа под залог недвижимости, очков у нее при себе не было, а без них она плохо видит, кроме того, возможности ознакомиться с документами ей не дали. После этого Ст. и мать ходили в ТОРЦ с целью приостановить оформление сделки, но сотрудник ТОРЦа им пояснила, что сделка уже зарегистрирована, в связи с чем они обратились с заявлением в полицию. Свидетель Р. в судебном заседании показал, что в 2012 году он заключил с Б. договор аренды квартиры по [адрес] сроком на один год, где проживал с супругой и ребенком. Оплачивали они за аренду квартиры около 6000 – 8 000 рублей в месяц. Продавать квартиру Б. не собиралась. В данной квартире они прожили около двух месяцев, когда пришел мужчина не русской национальности и пояснил его супруге – Р., что является новым собственником квартиры, в которой они проживают, оставил свой номер телефона. Он связался с этим мужчиной по телефону, встретился, тот показал ему договор купли-продажи и дал время, чтобы они освободили эту квартиру. Затем он позвонил Б. выяснить ситуацию, на что она ему пояснила, что ее обманули и квартиру она никому не продавала. После чего он нашел другую квартиру, куда вместе с семьей они переехали. Свидетель Ан. в судебном заседании показал, что обратился в агентство с целью приобретения квартиры, ему предоставили номер телефона собственника квартиры, по которому он связался и договорился о встрече, также он сходил в ЖЭК № 4, где узнал информацию о задолженности и о зарегистрированных лицах в квартире по [адрес]. В июле 2012 года он встретился с Б., которая показала ему принадлежащую ей квартиру, расположенную на [адрес], пояснила, что не проживает по данному адресу. На момент осмотра квартира находилась в удовлетворительном состоянии, в ней находилась мебель, Б. также пояснила, что документы на оформление квартиры она будет готовить сама, в связи с чем переписала себе данные его паспорта. Договорившись с Б. о стоимости квартиры в размере 1000000 рублей, они встретились через два дня на улице возле ТОРЦа по ул.Ленина, где он передал ей денежные средства, которые Б. пересчитала, и взял нее расписку о их получении, затем они зашли в ТОРЦ, где Б. достала документы, ознакомившись и подписав которые, передала ему, он также ознакомился с ними и подписал. Кроме них, в ТОРЦе больше никто не присутствовал. После чего Б. передала ему ключи от квартиры, так как у нее был лишний комплект ключей, а также договорились, что пока документы будут оформляться, Б. вывезет свои вещи из квартиры. Через месяц после получения документов, он пришел в квартиру по [адрес], однако не смог туда попасть, поскольку там проживала девушка с ребенком, которая пояснила, что хозяйка квартиры сдала им квартиру на 2-3 месяца. Он, показав ей документы на квартиру, пояснил, чтобы они в течение месяца искали себе другое жилье. В конце 2012 года он продал квартиру по [адрес] через риэлторское агентство и приобрел квартиру по [адрес], с целью сбережения собственных средств, которые он вкладывал в квартиру, однако с приобретением новой квартиры у него возникли проблемы, в связи с чем в конце 2013 или начале 2014 года он обратился в юридическое агентство, находящееся в «**», для юридической консультации, где ему представили ФИО1 Суд критически относится к показаниям свидетеля Ан. в судебном заседании, поскольку они опровергаются совокупностью исследованных судом доказательств, а также показаниями потерпевшей Б.. Оснований не доверять показаниям потерпевшей Б. у суда не имеется. Кроме того они подтверждаются показаниями свидетеля Щ., согласно которым в ТОРЦе присутствовали она, Б., ФИО1, и ранее незнакомый ей мужчина – Ан.. Заключением эксперта № ** от 28 июля 2017 года установлено, что рыночная стоимость квартире, расположенной по [адрес] на 03 июля 2012 года составила 1420000 рублей (т. 29 л.д. 137-200). Заключение эксперта полное, ясное, оснований сомневаться в компетентности эксперта, нет. Доказательство получено в соответствии с законом. Исходя из анализа, как показаний потерпевшей, свидетелей, так и приведенной совокупности других доказательств по делу, суд приходит к выводу о доказанности вины ФИО1 в совершении мошенничества в отношении Б. Все исследованные доказательства судом оцениваются как соответствующие требованиям относимости, допустимости, они взаимосогласуются, дополняют друг друга, устанавливают одни и те же факты, поэтому являются достоверными, а в совокупности достаточны для разрешения уголовного дела. Кроме того, в судебном заседании был допрошен свидетель Р., который показал, что знал Гл. с детства, тот являлся директором риэлторского агентства. С 2009 года Гл. был знаком с ФИО1, которого Гл. назвал своим хорошим другом и отличным адвокатом, к которому советовал обращаться. Вместе с тем, показания свидетеля Р. суд не может принять во внимание, поскольку указанный свидетель находился в зале судебного заседания в качестве слушателя по данному уголовному делу. В ходе судебного разбирательства судом были исследованы также доказательства стороны защиты. Из показаний свидетеля Р. в судебном заседании следует, что она работает специалистом-экспертом в Северском отделе Управления Росреестра по Томской области, в ее обязанности входит прием от граждан документов на регистрацию и удостоверение их личности. Обстоятельства получения документов по сделке между Б. и Ан. она не помнит. Представленные стороной защиты доказательства не опровергают доказательств стороны обвинения. Показания потерпевшей Б. оцениваются судом в совокупности с другими доказательствами по делу, им не противоречат, поэтому каких-либо сомнений в их правдивости не вызывают. Никаких оснований говорить о их недостоверности, нет. Существенных противоречий в показаниях потерпевшей относительно юридически значимых обстоятельств по делу нет. Наличие умысла у ФИО1 на приобретение права на имущество потерпевшей Б. подтверждается совокупностью исследованных судом доказательств. Потерпевшая взяла в займы денежные средства у ФИО1 под залог квартиры, одним из условий займа было оформление квартиры временно на него, пока она не выплатит долг, после чего квартиру снова оформят на нее. Затем, когда она решила продать квартиру, узнала, что квартира продана. Вместе с тем, способ передачи в займы денежных средств подсудимым, оформление договора купли-продажи квартиры на Ан., последующее отчуждение им квартиры, свидетельствуют об обмане потерпевшей и о мошеннических действиях подсудимого в отношении потерпевшей. Кроме того, договор подсудимый переделывал, почитать потерпевшей не дал, торопил ее. О наличии у подсудимого корыстного мотива свидетельствует достижение результата преступления в виде обращения недвижимого имущества, принадлежащего потерпевшей в свою пользу и распоряжение им по своему усмотрению. Таким образом, судом установлено, что ФИО1 совершил приобретение права на имущество Б. путем обмана, в особо крупном размере. Показания Б. о том, что она ** и наличие у нее заболевания подтверждается сообщением заместителя главного врача ФГБУ СибФНКЦ ФМБА России, а также осмотром ** (т. 25 л.д. 22, т. 29 л.д. 125). Показания подсудимого ФИО1 о том, что денежные средства он занимал Щ., а не Б., также о том, что никаких договорных отношений у него с Б. не было, на сделке между Б. и Ан. его не было, и Ан. в 2012 году он не знал, опровергаются показаниями потерпевшей Б. и свидетеля Щ., оснований не доверять их показаниям у суда не имеется. Потерпевшая и свидетель утверждают, что при совершении сделки в Росреестре присутствовал Ан. и ФИО1, которые общались между собой, что свидетельствует о том, что в 2012 году ФИО1 и Ан. были знакомы. Кроме того, ФИО1 знаком с Гл., квартира для потерпевшего Шт. приобреталась ФИО1 у него, а Гл., как и свидетель Ан. являются соучредителями ООО «**» (т. 28 л.д. 173-175), вместе с тем, согласно решению Северского городского суда Томской области от 05 мая 2015 года ООО «**» занимается сделками с недвижимостью, то есть риэлторской деятельностью (т. 28 л.д.д. 191-194), что также позволяет сделать суду вывод о знакомстве ФИО1 и Ан. до 03 июля 2012 года и общем их занятии риэлторской деятельностью, а не как утверждают подсудимый и свидетель Ан. они познакомились в 2013-2014 годах. Ссылка свидетеля Ан. на то, что квартиру у Б. он приобретал 03 июля 2012 года для сбережения своих денежных средств, поэтому вложил их в недвижимость, нелогичны, поскольку опровергаются его же последующими действиями по реализации данной квартиры уже 30 октября 2012 года, то есть спустя 4 месяца. Данные действия Ан. свидетельствуют о необходимости реализовать квартиру, для придания законности сделки и получения материальной выгоды. Также в пользу данного вывода свидетельствует решение Северского городского суда от 22 ноября 2013 года, согласно которому Ан. был стороной по сделке купли-продажи квартиры 07 сентября 2012 года по [адрес] у Р., который также утверждал, что хотел получить денежные средства под залог спорной квартиры. Судом установлено, что спорная квартира поступила в собственность Ан. с нарушением требований действующего законодательства и вопреки воле Р. Интересы Ан. по данному делу представлял ФИО1 (т. 28, л.д. 177-190). Кроме того, данное решение суда опровергает показания свидетеля Ан. о том, что полученные денежные средства от продажи квартиры ** по [адрес] им вложены в покупку квартиры по [адрес]. Показания потерпевшей также подтверждаются показаниями свидетеля Р., который снимал данную квартиру у потерпевшей. Таким образом, судом установлено, что свидетель Ан. дает неправдивые показания, противоречащие другим добытым судом доказательствам. Детальный анализ исследованных в судебном заседании доказательств позволяет суду сделать однозначный вывод о виновности ФИО1 в совершении установленного судом деяния. Неустранимых сомнений в виновности ФИО1, которые подлежали бы истолкованию в его пользу, в судебном заседании не установлено. Суд признает технической ошибкой в описании преступного деяния по эпизоду приобретения права на имущество Б. указание на события 2015 года, поскольку в судебном заседании установлено, что события происходили в 2012 году, данные изменения не ухудшают положение подсудимого. Квалифицирующий признак преступления – совершение мошенничества с причинением ущерба в особо крупном размере, нашел свое подтверждение в ходе судебного заседания, поскольку судом установлено, что сумма ущерба превысила один миллион рублей как предусматривает примечание к ст. 158 УК РФ. Действия ФИО1 суд квалифицирует по приобретению права на имущество Б. по ч. 4 ст. 159 УК РФ (в редакции от 07 марта 2011 года №26-ФЗ), как мошенничество, то есть приобретение права на чужое имущество путем обмана, совершенное в особо крупном размере. По приобретению права на имущество Шр. вина ФИО1 подтверждается совокупностью следующих доказательств Из заявлений, поданных Шр. в УМВД России по ЗАТО г.Северск Томской области, в апреле 2015 года он заключил устный договор по продаже своей двухкомнатной квартиры по [адрес] адвокатом ФИО1 через своего знакомого Ч. Договор заключался в следующем, он получает деньги в сумме 800000 рублей, а на оставшиеся 700000 рублей Кучин ищет ему комнату с подселением, чтобы отселить его бывшую супругу – Р.. 24 апреля 2015 года они совершили сделку в МФЦ, где его квартиру оформляли на Ф.. Затем в автомобиле ФИО1 передал ему 800000 рублей, указал написать в расписке на имя Ф. сумму 1500000 рублей, пояснив ему, что так нужно для покупки комнаты с подселением. Через несколько дней они смотрели варианты комнат с подселением по [адрес] и по [адрес], которая ему подошла и он стал ждать звонка от ФИО1. Сначала он хотел оформить эту комнату на Р., но учитывая ее образ жизни, злоупотребление спиртным он решил оформить документы на себя, и сообщил об этом ФИО1, который был этим недоволен. Ч. по указанию ФИО1 занимал у него денежные средства на общую сумму 95000 рублей, утверждая, что ФИО8 вернет ему все деньги. Также, ФИО1 были выдвинуты условия, что при оформлении сделки на эту комнату он должен отдать ему сумму в размере 650000 рублей в качестве залога для гарантии того, что он и его бывшая супруга – Р. снимут себя с регистрационного учета по [адрес] зарегистрируются в квартире по [адрес], после чего ФИО1 эти денежные средства и остаток от сделки в размере 50000 рублей вернет ему. Полагая, что его могут обмануть, он не согласился на данное условие. В дальнейшем ФИО1 встречаться с ним не хотел, и все вопросы поручил решать Ч., который уговаривал его выдать ФИО8 650000 рублей на покупку этой комнаты, что эту сумму и разницу в стоимости ФИО8 ему вернет после того, как он и бывшая супруга зарегистрируются в этой комнате. Затем Ч. исчез, отключил свой сотовый телефон. Заподозрив неладное, он решил обратиться в юридическое агентство за помощью и консультацией, так как сам он юридически неграмотен. 20 мая он дозвонился до ФИО1 и у них состоялась встреча в автомобиле ФИО1, где тот дал ему копию свидетельства на комнату. Когда он спросил у него, где справки из ЕРКЦ, ЖЭКа, то тот стал кричать на него, обозвал его и выгнал из автомобиля, пригрозив ему судом. После этого он ФИО1 не видел (т. 7 л.д. 71-73, 87-90). Потерпевший Шр. в судебном заседании показал, что в начале апреля 2015 года он решил разменять квартиру по [адрес] и сообщил знакомому Ч., который обещал помочь. Через два дня Ч. сообщил, что у него есть товарищ, который может помочь с разменом квартиры, но тому надо продать его квартиру. Затем подъехал мужчина на автомобиле джип черного цвета, Ч. представил ему этого мужчину как И.Н., который работает в организации, занимающейся продажей и разменом квартир, расположенной в «**». Они осмотрели квартиру, в ней имелась небольшая перепланировка. Они договорились с ФИО1 о том, что ему предоставят комнату с подселением для бывшей супруги и денежные средства в размере 800000 рублей. Через несколько дней, собрав необходимые справки, он позвонил Ч. и сказал, что готов заключать сделку. 24 апреля 2015 года Ч. позвонил ему и сказал, что необходимо подойти в МФЦ. Подойдя туда, он долго ждал с ФИО11 И.Н.. Ч. все время уводил его во дворы домов, пояснив, что должен подъехать Гл., с которым он не желает встречаться. Далее подъехал ФИО1 и ранее незнакомая ему девушка. Ч. остался ожидать их на улице, а они все втроем зашли в здание МФЦ, где ФИО1 оплатил пошлину, они сели в зале, ему предоставили договор купли-продажи, из которого следовало, что покупателем его квартиры является Ф., стоимость квартиры по договору составляла 1500000 рублей. Ознакомившись с договором, он подписал его, затем передал оператору документы на квартиру, паспорт, Ф. также отдала свой паспорт, таким образом, сделка была оформлена. В автомобиле ФИО1 в присутствии Ч. передал ему денежные средства в размере 800000 рублей, которые он пересчитал. ФИО1 пояснил, что остальные 700000 рублей остаются ему для приобретения комнаты с подселением и попросил написать расписку на сумму 1500000 рублей, что он и сделал. Через несколько дней ему показали комнаты с подселением по [адрес] и по [адрес], которая его устроила, ФИО1 сказал, что необходимо ждать, пока он оформит документы. Изначально он хотел оформлять комнату с подселением на Р. и зарегистрироваться самому в ней, но потом он передумал и решил оформить комнату с подселением на себя, так как Р. злоупотребляла спиртным. Далее Ч. стал просить занять ему денежные средства, он отказался и созвонился с ФИО1. ФИО1 сказал, чтобы он дал Ч. денег, он их потом вернет. Ч. несколько раз занимал у него денежные средства в общей сложности 95000 рублей, часть денежных средств он передал Ч. за то, что тот познакомил его с ФИО1. После этого ФИО1 не звонил ему, он стал переживать, но Ч. уверил его, что ФИО1 занят. Через некоторое время он стал звонить самому ФИО1, но тот сбрасывал. Ч. пояснил, что ФИО1 боится, что он (Шр.) обманет его с комнатой, в связи с чем просил в знак гарантии передать ФИО1 денежные средства в размере 650000 рублей, он отказался и Ч. пропал. Он обратился за юридической помощью к В., которая обещала помочь ему и обратилась потом в полицию, так как он был в растерянности. В двадцатых числах мая он встретил ФИО1 около «**» спросил, долго ли ему еще ждать, на что тот сказал встретиться на следующий день около ЖЭКа №7. На следующий день сотрудники ОБЭП выдали ему барсетку, в которой находилось записывающее устройство, он встретился с ФИО1, тот в своем автомобиле показал ему свидетельство на комнату с подселением по [адрес], из которого следовало, что собственником этой комнаты является ФИО1, он спросил, где остальные справки, которые он собирал, из ЕРКЦ и т.д., тогда ФИО1 стал ругаться и говорить, что он хочет обмануть его, и выгнал из автомобиля. После этого ему никто не звонил и не предлагал оформить ему комнату с подселением, однако он доверял ФИО1, так как тот являлся адвокатом, и доверял Ч., которого знал с детства. Причиненный ему ущерб составляет 750000 рублей, так как от ФИО1 он получил 800000 рублей. Он находится на пенсии, размер которой вместе с дополнительным материальным обеспечением составляет 47000 рублей. Квартира по [адрес] была его единственным жильем. При предъявлении лица для опознания Шр. уверенно опознал ФИО1, с которым его познакомил в десятых числах апреля 2015 года Ч., представил ФИО1 как адвоката, который находится в «**». 24 апреля 2015 года в помещении многофункционального центра в г. Северске он подписал договор купли-продажи на квартиру по [адрес], после чего ФИО1, находясь в своем автомобиле передал ему денежные средства в размере 800000 рублей, и пояснил, что комнату с подселением предоставит позже, попросил написать расписку под его диктовку о том, что продал квартиру Ф. До настоящего времени ФИО1 комнату с подселением в его собственность не предоставил (т. 7 л.д. 193-196). При производстве выемки в Северском отделе Управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Томской области были изъяты, в том числе документы по сделкам Шр. с квартирой, расположенной по [адрес] (т. 13 л.д. 89-91). В ходе осмотра документов были осмотрены, в том числе документы по сделкам с квартирой, расположенной по [адрес], а именно: - заявление Ф. о регистрации права собственности от 24 апреля 2015 года; заявление Шр. о регистрации перехода права собственности от 24 апреля 2015 года; договор купли-продажи квартиры от 24 апреля 2015 года; передаточный акт между Шр. и Ф. от 24 апреля 2015 года; справка АО ЕРКЦ № ** от 21 апреля 2015 года, согласно которой по указанному адресу зарегистрирован Шр.; расписка о получении документов на государственную регистрацию от 24 апреля 2015 года (т. 13 л.д. 92-101). 24 апреля 2015 года Шр. заключил с Ф. договор купли-продажи двухкомнатной квартиры, расположенной по [адрес], отчуждаемое недвижимое имущество оценено сторонами и продано покупателю за 1500000 рублей, государственная регистрация указанной сделки была произведена 29 апреля 2015 года, имущество передано согласно передаточному акту, при этом на момент подписания указанного договора в данной квартире на регистрационном учете состоял Шр. (т. 13 л.д.136, 137, т. 27 л.д. 126, 127, 129); в этот же день Шр. обратился в Росреестр с соответствующим заявлением (т. 13 л.д. 135). В ходе выемки у потерпевшего Шр. была изъята копия договора купли-продажи от 24 апреля 2015 года (т. 7 л.д. 119-121). Из выписки из единого государственного реестра прав на недвижимое имущество и сделок с ним следует, что недвижимое имущество, расположенное по [адрес], принадлежит на праве собственности Ф. на основании договора купли-продажи, заключенного 24 апреля 2015 года с Шр., государственная регистрация права от 29 апреля 2015 года (т. 8 л.д. 42, 174-175). В ходе осмотра документов были осмотрены, в том числе, документы по сделкам с квартирой, расположенной по [адрес], а именно: свидетельство о государственной регистрации права от 29 апреля 2015 года № ** на квартиру по [адрес], выданное на имя Ф.; договор купли-продажи от 24 апреля 2015 года между Шр. и Ф.; передаточный акт от 24 апреля 2015 года между Шр. и Ф.; расписка от 24 апреля 2015 года о получении денежных средств Шр. от Ф. в сумме 1500000 рублей; технический паспорт жилого помещения квартиры № ** по [адрес]; справка из ЕРКЦ №** от 30 июня 2015 года о регистрации Шр. по [адрес]; исковое заявление от 21 мая 2015 года, истец Ф., ответчик Шр., которые были изъяты 08 июля 2015 года по [адрес] (т. 13 л.д. 24-33). Свидетель Ф. в судебном заседании показала, что состояла в браке с ФИО1 с 10 декабря 2015 года по 10 января 2017 года. В апреле 2015 года ФИО1 предложил ей купить квартиру по [адрес], за 800000 рублей, она согласилась. ФИО1 подготовил договор купли-продажи и в двадцатых числах апреля 2015 года они с ФИО1 поехали в МФЦ, где она подписала договор, также присутствовал Шр.. Оплату с Шр. производил ФИО1 в автомобиле, так как она полностью доверяет ФИО1, она же в этот момент находилась на улице. Затем она с ФИО1 приехала в ЖЭУ-9 заключать договор обслуживания, где у паспортистов они узнали, что в квартире временно зарегистрирована жена Шр., которая имеет право проживать в этой квартире. В связи с этим у ФИО1 возникли вопросы к Шр., так как тот должен был предоставить квартиру бывшей супруге, в течение месяца решался вопрос по предоставлению ФИО1 комнаты с подселением Шр., однако была ли она предоставлена, ей неизвестно. Из подтвержденных в судебном заседании показаний свидетеля Р. следует, что ее супруг Шр. собирался разменять его двухкомнатную квартиру по [адрес], для этого приватизировал ее. В мае 2015 года Шр. рассказал ей, что в апреле 2015 года он заключил сделку по продаже своей двухкомнатной квартиры с Ф. за 1500 000 рублей, сдал документы на регистрацию в Росреестр и получил лишь 800000 рублей, также ему должна была быть предоставлена комната с подселением, расположенная по [адрес]. Шр. ожидал заключения сделки по оформлению права собственности на указанную комнату с подселением, однако, адвокат ФИО1 попросил у Шр. передать обратно денежные средства в размере 650000 рублей для уверенности в том, что Шр. действительно в будущем произведет регистрацию в комнате с подселением по [адрес], но тот отказался. Она посоветовала Шр. обратиться к адвокату, в связи с чем тот обратился к В., и в полицию с заявлением. Помощь в размене квартиры Шр. оказывал Ч. Свидетель Ч. в судебном заседании показал, что с Шр. он знаком с 1979 года, с ФИО1 знаком около 4-5 лет, но близко с ним не общался, знал только, что тот является адвокатом, так как кто-то из знакомых ранее обращался к нему как к адвокату. Весной 2015 года он встретил Шр., который сообщил ему, что хочет продать квартиру и если он поможет найти ему покупателя, то тот заплатит ему 15000 рублей. Он встретил ФИО1 и попросил узнать у его знакомых, нужна ли кому квартира, однако, ФИО1 попросил их познакомить. ФИО1 посмотрел квартиру, они договорились о стоимости квартиры в размере 1500000 рублей, при этом, ФИО1 должен был выплатить Шр. 800000 рублей и предоставить комнату с подселением. В дальнейшем ФИО1 показывал Шр. варианты комнат с подселением по [адрес]. Выбрав комнату, они договорились с Шр. о времени и дне сделки. В назначенный день он пришел с Шр. к зданию многофункционального центра, где они дождались ФИО1. Шр. и ФИО1 пошли в МФЦ регистрировать сделку, а он остался ожидать их на улице. Затем ФИО1 передал Шр. денежные средства в размере 800000 рублей, о чем Шр. написал расписку. Шр. передал ему денежные средства в размере 15000 рублей. В дальнейшем он занял у Шр. 90000 рублей. Также ФИО1 в качестве подстраховки предложил Шр. вернуть ему 650000 рублей, а после того как супруга Шр. выпишется из квартиры, то он снова вернет ему эти 650000 рублей. Через некоторое время, также в назначенный день он пришел с Шр. в ТОРЦ с целью оформления комнаты с подселением Шр., однако тот передумал оформлять документы, сказал, что не будет так оформлять, ему надо оформить на другого человека. ФИО1 стал ругаться, так как заплатил денежные средства соседке, чтобы та разрешила продать комнату с подселением, предлагал оформить комнату с подселением на Шр., чтобы тот в дальнейшем переоформил ее на кого угодно. Кроме того, ФИО1 предлагал Шр. вернуть обратно квартиру, а тот ему денежные средства, однако, Шр. от данного предложения отказался. Затем ФИО1 ответил Шр., что когда тот надумает, на кого будет оформлять документы на комнату с подселением, то тогда пусть позвонит ему, и они зарегистрируют эту комнату. Позже ему стало известно, что ФИО1 не предоставил Шр. комнату с подселением. Из протокола осмотра предметов следует, что следователем были осмотрены: постановления начальника УМВД России по ЗАТО Северск Ам. от 15 октября 2015 года и 09 марта 2016 года о предоставлении результатов оперативно-розыскной деятельности следователю, постановления заместителя начальника УМВД России по Томской области от 01 марта 2015 года и начальника УМВД России по Томской области от 08 сентября 2015 года о рассекречивании сведений, составляющих государственную тайну и их носителей, акты прослушивания аудиофайлов, полученных в ходе проведения оперативно-розыскного мероприятия – прослушивание телефонных переговоров в отношении ФИО1, З. и Мж., а также прослушаны телефонные переговоры, осмотрены два акта о проведении оперативно-розыскного мероприятия - наблюдение от 01 сентября 2015 года, просмотрен диск CD-R №** с результатами проведения оперативно-розыскного мероприятия наблюдение 06 мая 2015 года в отношении Ч. и ФИО1 и 20 мая 2015 года в отношении ФИО1 (т. 20 л.д. 33-250). В судебном заседании указанные телефонные переговоры прослушаны, суд убедился в правильности их изложения в протоколе. Из просмотренной в судебном заседании видеозаписи, полученной в ходе проведения оперативно-розыскных мероприятий - наблюдение 06 и 20 мая 2015 года следует, что Шр. встретился с Ч. на улице, он пояснил Ч., что хочет встретиться с ФИО8 и спросить у него по поводу денег. Ч. ему сказал, что позвонил ФИО8, тот должен приехать. Шр. пояснил, что желает посмотреть документы на комнату с подселением, в том числе, что в ней отсутствует задолженность за коммунальные услуги, выражает опасения, что может остаться на улице без ничего, так как написал расписку о получении 1500000 рублей, а фактически получил лишь 800000 рублей. В 12 часов к ним приехал ФИО1 и сообщил Шр., что если тот не уверен в сделке, то можно отложить на неопределенное время, чтобы тот подумал, но за это время он может продать уже комнату с подселением и вариантов уже не будет. В случае, если Шр. нужны гарантии, то он напишет ему расписку о том, что получил денежные средства от него. Однако, Шр. необходимо зарегистрировать свою бывшую супругу по другому адресу, чтобы та потом не пришла в проданную Шр. квартиру, так как она имеет право проживать в ней. Также ФИО1 пояснил, что вернет Шр. 660000 рублей. Шр. попросил ФИО1 показать документы на комнату с подселением, и тот ему предоставил их. Шр. просит ФИО1 потерпеть до 18 часов, что ему необходимо подумать и чтобы тот не продавал эту комнату с подселением, ФИО1 сказал позвонить ему через Ч. до 15 часов, так как до вечера он его ждать не будет. Ч. убеждает его приобрести эту комнату с подселением, куда прописать бывшую супругу. Затем Ч. договаривается с ФИО1, что они ему позвонят до 14 часов 30 минут, чтобы договориться, во сколько встретиться в МФЦ для регистрации сделки, ФИО1 пояснил, что до 18 часов в ТОРЦ они не успеют попасть, а МФЦ работает до 19 часов, но талоны принимают до 18 часов, после этого они расходятся. 20 мая 2015 года Шр. встретился с ФИО1 в автомобиле, который показал ему документы на комнату с подселением, Шр. напоминает ему, что у него остались его деньги, после чего ФИО1 в грубой форме просит покинуть его автомобиль, и предлагает в случае, если тот намерен покупать, пойти на сделку, при этом требует от него деньги, называет Шр. мошенником, после чего уезжает. Заключением эксперта № ** от 28 июля 2017 года установлено, что рыночная стоимость квартиры, расположенной по [адрес] на 24 апреля 2015 года составила 1550000 рублей (т. 29 л.д. 137-200). Заключение эксперта полное, ясное, оснований сомневаться в компетентности эксперта, нет. Доказательство получено в соответствии с законом. Исходя из анализа, как показаний потерпевшего, свидетелей, так и приведенной совокупности других доказательств по делу, суд приходит к выводу о доказанности вины ФИО1 в мошенничестве в отношении Шр. Все исследованные доказательства судом оцениваются как соответствующие требованиям относимости, допустимости, они взаимосогласуются, дополняют друг друга, устанавливают одни и те же факты, поэтому являются достоверными, а в совокупности достаточны для разрешения уголовного дела. Показания потерпевшего Шр. оцениваются судом в совокупности с другими доказательствами по делу, им не противоречат, поэтому каких-либо сомнений в их правдивости не вызывают. Никаких оснований говорить о их недостоверности, нет. Существенных противоречий в показаниях потерпевшего относительно юридически значимых обстоятельств по делу нет. Наличие умысла у ФИО1 на приобретение права на имущество потерпевшего Шр. путем обмана подтверждается совокупностью исследованных судом доказательств, в том числе, показаниями потерпевшего Шр. о том, что он продал принадлежащую ему квартиру за 1500000 рублей, о чем написал расписку, однако, ФИО1 передал ему лишь 800000 рублей, а также обещал предоставить комнату с подселением и доплату, однако, ничего ему в собственность не предоставил. Также об обмане потерпевшего свидетельствуют действия ФИО1 и Ч., который занимает у потерпевшего большую сумму денег, и когда ФИО1 предлагает вернуть квартиру ему обратно, потерпевший отказывается, поскольку у него отсутствует необходимая сумма денег, для того чтобы вернуть ФИО1 О наличии у подсудимого корыстного мотива свидетельствует достижение результата преступления в виде обращения не переданных денежных средств за комнату с подселением потерпевшему и распоряжение ими по своему усмотрению. Таким образом, судом установлено, что ФИО1 совершил приобретение права на имущество Шр. путем обмана в крупном размере и повлекшее лишение права потерпевшего на жилое помещение. Показания потерпевшего объективно подтверждаются совокупностью исследованных судом доказательств и опровергают показания подсудимого в судебном заседании. Довод подсудимого ФИО1 о том, что Шр. сам затягивал оформление сделки по комнате с подселением по [адрес], тем, что обдумывал, на кого будет регистрировать ее, а также обвинял его в мошенничестве и отказывался оформлять сделку, опровергается показаниями потерпевшего Шр. о том, что он ждал звонка ФИО1, так как тот постоянно был занят и откладывал оформление комнаты на потом. Данные показания подтверждаются телефонными переговорами, согласно которых подсудимый избегал разговоров с потерпевшим и просил ему не надоедать. Доводы подсудимого о наличие в действиях потерпевшего Шр. провокации не обоснованны, поскольку ничем объективно не подтверждаются. Указание стороны защиты на то, что акты о проведении оперативно-розыскных мероприятий - наблюдение были составлены лишь 01 сентября 2015 года, хотя оперативно-розыскные мероприятия проведены 06 и 20 мая 2015 года, не является нарушением, влекущим признание данных доказательств недопустимыми, поскольку срок составления такого акта Федеральным законом «Об оперативно-розыскной деятельности» от 12 августа 1995 года № 144-ФЗ не предусмотрен, что подтвердил в судебном заседании свидетель Мн.. Детальный анализ исследованных в судебном заседании доказательств позволяет суду сделать однозначный вывод о виновности ФИО1 в совершении установленного судом деяния. Неустранимых сомнений в виновности ФИО1, которые подлежали бы истолкованию в его пользу, в судебном заседании не установлено. Суд считает необходимым по эпизоду в отношении Шр. снизить сумму причиненного материального ущерба до 750000 рублей и стоимость жилого помещения до 1550000 руб., поскольку заключением эксперта №** от 28 июля 2017 года установлено, что рыночная стоимость квартиры, расположенной по [адрес] на 24 апреля 2015 года составляет 1550000 рублей, с учетом того, что Шр. получил от ФИО1 денежные средства в размере 800000 рублей, то размер ущерба составляет 750000 рублей, следовательно, Шр. причинен ущерб в крупном размере. В судебном заседании Шр. согласился с оценкой его квартиры. Данные обстоятельства не ухудшают положение подсудимого. Оснований не доверять сведениям, изложенным в заключении эксперта в части оценки квартиры ** по [адрес], судом не установлено. Эксперт Р. судебном заседании пояснила, что, не смотря на то, что она указала в заключении стоимость квартиры с учетом лоджии, но в данной квартире ее нет, стоимость квартиры не изменится, поскольку при анализе цен ею использовались по большей части аналогичные жилые помещения без лоджии. В судебном заседании нашел свое подтверждение квалифицирующий признак преступления – совершение мошенничества с причинением ущерба в крупном размере, поскольку судом установлено, что сумма ущерба превысила двести пятьдесят тысяч рублей как предусматривает примечание к ст. 158 УК РФ. Квалифицирующий признак преступления – совершение мошенничества, повлекшее лишение гражданина на жилое помещение по приобретению имущества Шр., обоснованно вменен подсудимому, поскольку судом установлено, что кроме квартиры по [адрес] у Шр. другого жилья не было, в связи с чем ФИО1 лишил его единственного жилого помещения. Действия ФИО1 суд квалифицирует по ч. 4 ст. 159 УК РФ, как мошенничество, то есть приобретение права на чужое имущество путем обмана, совершенное в крупном размере и повлекшее лишение права гражданина на жилое помещение. По хищению имущества Л. вина ФИО1 подтверждается совокупностью следующих доказательств Из заявлений Л., поданных в УМВД России по Томской области 24 июля 2014 года и 12 апреля 2015 года следует, что он и Т. являлись собственниками трехкомнатной квартиры, расположенной по [адрес]. В мае 2014 года родственник его супруги – Ц. несколько раз приходил к нему в квартиру, избивал его, забрал паспорт, сотовый телефон, сломал стационарный телефон, чтобы он не мог никуда позвонить. Ц. несколько раз возил его в Росреестр, чтобы заключить договор купли-продажи, однако, он договор не подписывал. Позже дочь помогла ему восстановить паспорт. В мае 2014 года он узнал, что без его участия был заключен договор купли-продажи данной квартиры за 1900000 рублей. Так как он никакого договора не подписывал, то 26 мая 2014 года он приостановил регистрацию сделки, о чем получил уведомление Северского отдела Управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Томской области. 02 июня 2014 года он совместно с дочерью З. повторно приостановил регистрацию сделки, о чем также получил уведомление. В дальнейшем ему стало известно, что сделка по продаже квартиры была зарегистрирована, его интересы представлял его сын – Х., на которого им была выдана доверенность, денежных средств за проданную квартиру он не получал. В июле 2014 года в квартиру пришел Ц. и потребовал освободить квартиру, так как она принадлежит ему, в связи с чем его перевезли в съемную квартиру. Договор купли-продажи и акт передачи квартиры он не подписывал, о чем имеется заключение экспертизы. Сына Х. он также не уполномачивал подписывать договор купли-продажи квартиры. Позже он узнал, что Ц. перепродал его квартиру адвокату ФИО1, в результате чего он остался без жилья и без денег (т. 11 л.д.98-99, т.12 л.д. 32-33). Из подтвержденных в судебном заседании показаний потерпевшего Л. следует, что с 1994 года он находился в браке с Т., с которой проживал в трехкомнатной квартире по [адрес]. Т. скончалась 31 мая 2014 года, до ее смерти 26 мая 2014 года они расторгли брак по наставлению Ц., который приходился родственником Т., сам он не хотел оформлять развод. В начале мая 2014 года Ц. с незнакомым молодым человеком пришел к нему домой, открыл сам ключом дверь, и не менее четырех раз нанес ему кулаками удары в лицо, два раза сбивал его с ног, отчего он упал и сильно ударился затылком. Затем Ц. забрал его паспорт, телефоны, он не мог никуда позвонить, ни в полицию, ни в скорую, в связи с чем лежал дома. Т. в это время проживала у племянницы - Чб., так как сильно болела. После избиения у него ухудшилось самочувствие, и постоянно стала болеть голова, он плохо понимал, что делает и был дезориентирован. Весной 2014 года Ц. привез его в ТОРЦ, где сотрудник подавала ему документы на подпись, которые он подписывал, однако, никакой договор купли-продажи квартиры он не подписывал, поскольку не имел намерения продавать квартиру, так как это было его единственным жильем. Затем он вместе с Х. приостановил в ТОРЦе сделку. Летом 2014 года Ц. стал приводить к нему домой людей и показывать квартиру. Впоследствии от З. ему стало известно, что он, якобы продает свою квартиру, на что он ответил, что не продает квартиру. З. уговорила его съездить в ТОРЦ, где впоследствии они приостановили сделку продажи его квартиры. Он действительно оформлял доверенность на своего сына Х. для того, чтобы тот мог в удобное для него время снять денежные средства в банке, однако, какая доверенность была оформлена на Х., он не знает. Затем Х. сообщил ему, что его выписали из квартиры и предложил заново зарегистрироваться в его же квартире, на что он согласился. Приехав с Х. в ЖЭК №9 по ул.Ленина, 104 в г. Северске, тот передавал ему на подпись различные документы, как потом выяснилось Х. зарегистрировал его в квартире по [адрес], пояснив, что это временное жилье, однако, в данной квартире он никогда не был. Также он узнал, что Х. выписал его из квартиры, однако, согласия на это он не давал, и выписываться не хотел. За продажу квартиры, расположенной по [адрес], ему никто никаких денег не передавал, Ц. давал ему какие-то денежные средства на расходы, но он их не взял. Также со слов его дочери - З. ему известно, что та в дальнейшем перевезла его в квартиру по [адрес], где он прожил около двух месяцев. В эту же квартиру к нему приходил адвокат ФИО1, который сказал, что нужно подписать документы об аренде квартиры, в которой он на тот момент проживал, что он и сделал. Считает, что его обманули Ц. и Х. Впоследствии он обращался с заявлением в полицию по факту того, что его обманули и продали без его согласия квартиру, в которой ему принадлежала 1/2 доли. Ущерб оценивает в 950000 рублей, то есть половину стоимости квартиры, расположенной по [адрес]. Дополнительно в судебном заседании потерпевший Л. пояснил, что для того, чтобы он съехал с квартиры к нему домой по [адрес] приходил Ц., который избил его и сказал выселяться, также тому нужны были документы на квартиру, которые находились у его супруги, которая на тот момент жила у Ц., после чего у него пропал паспорт. ФИО1 он денежные средства за аренду комнаты не платил. Квартиру продавать он не собирался, договор купли-продажи никакой не подписывал, в нем стоит поддельная подпись. Доверенность он ни на кого не оформлял, он вместе с Х. приходил в паспортный стол, где ему восстановили паспорт и сняли с регистрационного учета из квартиры. Также он ездил в ТОРЦ с Х., где с ним находилась Т. и Ц.. Согласно выписке из единого государственного реестра прав на недвижимое имущество и сделок с ним о переходе прав на объект недвижимого имущества следует, что правообладателями недвижимого объекта, расположенного по [адрес] являлись: - с 28 октября 2002 года Л. и Т.; - с 23 июня 2014 года Ц.; - с 10 июля 2014 года – ФИО1; - с 09 сентября 2014 года – Е. (т. 12 л.д. 90, 145). В ходе выемки были изъяты документы: уведомление о приостановлении государственной регистрации от 26 мая 2014 года; уведомление о приостановлении государственной регистрации от 03 июня 2014 года; договор купли-продажи недвижимого имущества от 21 мая 2014 года; акт приема-передачи недвижимости от 21 мая 2014 года; копия паспорта Л.; копии ведомостей на ЕДВ Л. с сопроводительной; технического паспорта жилого помещения по [адрес], обязательства Л.; выписной эпикриз из истории болезни №** от 25 августа 2014 года; выписной эпикриз из истории болезни № ** от 16 февраля 2015 года; выписка из единого государственного реестра прав на недвижимое имущество и сделок с ним о переходе прав на объект недвижимого имущества; кадастровый паспорт на квартиру по [адрес] от 31 марта 2015 года; решение мирового судьи судебного участка № 2 Северского судебного района Томской области от 26 мая 2014 года; выписка из истории болезни № ** от 10 октября 2014 года; выписка из истории болезни № ** от 14 сентября 2014 года (т. 12 л.д. 117-120). Согласно кадастровому паспорту жилого помещения, расположенного на четвертом этаже по [адрес], общая площадь составляет 57.6 м2, кадастровая стоимость на 31 марта 2015 года составляет 1867928 рублей 83 копейки (т. 12 л.д. 147-149). Согласно поручений № ** на доставку пенсий и других социальных выплат от 08 апреля 2014 года, 08 мая 2014 года и 08 июня 2014 года, Л. получал трудовую пенсию в размере 14385 рублей 59 копеек (т. 12 л.д. 129-131). При производстве выемки в Северском отделе Управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Томской области были изъяты, в том числе, документы по сделкам Л. с квартирой, расположенной по [адрес] (т. 13 л.д. 89-91). В ходе осмотра документов были осмотрены, в том числе, документы по сделкам с квартирой, расположенной по [адрес], а именно: - заявление Л., Т. о внесении изменений в ЕГРП от 22 мая 2014 года; заявление Л., Т. о регистрации перехода права совместной собственности от 22 мая 2014 года; заявление Л., Ц. о прекращении государственной регистрации от 26 мая 2014 года; заявление Л. о прекращении государственной регистрации от 26 мая 2014 года; заявление Л. о прекращении государственной регистрации от 02 июня 2014 года; заявление Л., Х. о прекращении государственной регистрации от 19 июня 2014 года; заявление Л., Х. о предоставлении дополнительного документа (доверенность от 16 июня 2014 года) для государственной регистрации права от 19 июня 2014 года; заявление Л., Х., Ц. о возобновлении государственной регистрации от 19 июня 2014 года; копия доверенности Л. на Х. от 16 июня 2014 года, удостоверенная нотариусом г. Северск Томской области Е. 16 июня 2014 года, реестровый номер **; договор купли-продажи недвижимого имущества между Т., Л. и Ц. от 21 мая 2014 года, дата регистрации 23 июня 2014 года; акт приема-передачи недвижимости между Т., Л. и Ц. от 21 мая 2014 года; расписка Х. в получении документов на государственную регистрацию от 19 июня 2014 года; две расписки о получении документов на государственную регистрацию от 19 мая 2014 года; расписка Л. о получении документов на государственную регистрацию от 21 июля 2014 года; расписка Ц. о получении документов на государственную регистрацию от 24 июня 2014 года; три расписки о получении документов на государственную регистрацию от 26 мая 2014 года; расписка о получении документов на государственную регистрацию от 02 июня 2014 года; расписка Л. от 26 мая 2014 года; уведомление Т. о приостановлении государственной регистрации от 26 мая 2014 года; уведомление Ц. о приостановлении государственной регистрации от 26 мая 2014 года; уведомление Л. о приостановлении государственной регистрации от 26 мая 2014 года; уведомление Л. о приостановлении государственной регистрации от 02 июня 2014 года; уведомление Т. о приостановлении государственной регистрации от 02 июня 2014 года; уведомление Ц. о приостановлении государственной регистрации от 02 июня 2014 года; - заявление Ц. о государственной регистрации перехода права собственности от 24 июня 2014 года; заявление ФИО1 о государственной регистрации перехода права собственности от 24 июня 2014 года; договор купли-продажи квартиры между Ц. и ФИО1 от 24 июня 2014 года, регистрация права собственности 10 июля 2014 года; передаточный акт между Ц. и ФИО1 от 24 июня 2014 года; справка №**, выданная МП ЗАТО Северск ЕРКЦ от 24 июня 2014 года; расписка ФИО1 о получении документов на государственную регистрацию от 24 июня 2014 года; - заявление ФИО1 о государственной регистрации перехода права собственности от 04 сентября 2014 года; заявление Е. о государственной регистрации перехода права собственности от 04 сентября 2014 года; заявление Е. о регистрации ипотеки в силу закона от 04 сентября 2014 года; договор купли-продажи с использованием кредитных средств «Газпромбанк» (открытое акционерное общество) от 04 сентября 2014 года; расписка Е. о получении документов на государственную регистрацию от 04 сентября 2014 года; расписка Е., ФИО1 о получении документов на государственную регистрацию от 04 сентября 2014 года; доверенность №**, удостоверенная нотариусом Е. от 02 декабря 2013 года (т. 13 л.д. 92-101). 21 мая 2014 года Л. и Т. заключил с Ц. договор купли-продажи квартиры, расположенной по [адрес], отчуждаемое недвижимое имущество оценено сторонами и продано покупателю за 1 900000 рублей, государственная регистрация указанной сделки была произведена 23 июня 2014 года, имущество передано согласно передаточному акту (т. 12 л.д. 121, 127, т. 14 л.д. 26, 27). 22 мая 2014 года Л. и Т. обратились в Росреестр с заявлением о регистрации перехода права общей совместной собственности на квартиру по [адрес] (т. 14 л.д. 8). 26 мая 2014 года Л. обратился в Росреестр с заявлением о возвращении ранее представленных документов без проведения государственной регистрации (т.14 л.д. 11, 15); в этот же день Л. и Ц. обратились в Росреестр с заявлением о возобновлении ранее приостановленной по заявлению государственной регистрации (т. 14 л.д. 13). 02 июня 2014 года Л. обратился в Росреестр с заявлением о возвращении ранее представленных документов без проведения государственной регистрации (т.14 л.д. 20). 16 июня 2014 года Л. уполномочил доверенностью ** Х. быть его представителем в любых организациях, в том числе управлять и распоряжаться принадлежащим ему на праве собственности имуществом. Доверенность удостоверена нотариусом г.Северска Е. (т. 14 л.д. 25). 19 июня 2014 года Х., действующий в интересах Л. по доверенности от 16 июня 2014 года обратился в Росреестр с заявлением о прекращении регистрационной записи от 02 июня 2014 года, а также о принятии дополнительно представленной доверенности (т. 14 л.д. 28, 30). 19 июня 2014 года Х., действующий в интересах Л. по доверенности от 16 июня 2014 года и Ц. обратились в Росреестр с заявлением о возобновлении ранее приостановленной по заявлению государственной регистрации (т. 14 л.д. 32). 24 июня 2014 года Ц. заключил с ФИО1 договор купли-продажи квартиры, расположенной по [адрес], отчуждаемое недвижимое имущество оценено сторонами и продано покупателю за 1 900000 рублей, при этом, на момент подписания указанного договора в данной квартире на регистрационном учете состояли Л., Т., государственная регистрация указанной сделки была произведена 10 июля 2014 года, имущество передано согласно передаточному акту (т. 14 л.д. 36, 37, 39); в этот же день Ц. и ФИО1 обратились в Росреестр с соответствующими заявлениями (т.14 л.д. 34, 35). В ходе выемки у свидетеля Е. были изъяты: технический паспорт на квартиру № ** по [адрес], предварительный договор купли-продажи от 14 августа 2014 года, договор купли-продажи с использованием кредитных средств «Газпромбанк» от 04 сентября 2014 года, акт приема-передачи квартиры от 12 сентября 2014 года, свидетельство о государственной регистрации права от 06 мая 2015 года, свидетельство о государственной регистрации права от 09 сентября 2014 года (т. 13 л.д. 5-7). 14 августа 2014 года ФИО1 заключил с Е. предварительный договор купли-продажи квартиры, согласно которому стороны обязуются в срок до 14 сентября 2014 года заключить основной договор купли-продажи недвижимого имущества по [адрес], которое представляет собой трехкомнатную квартиру в девятиэтажном кирпичном доме на четвертом этаже, общей площадью – 57.6 м2, стоимость указанного недвижимого имущества оценено сторонами в 1900000 рублей (т. 13 л.д. 10). 04 сентября 2014 года ФИО1 заключил с Е. договор купли-продажи квартиры расположенной по [адрес], отчуждаемое недвижимое имущество оценено сторонами и продано покупателю за 1 900000 рублей, государственная регистрация указанной сделки была произведена 09 сентября 2014 года, имущество передано согласно передаточному акту (т. 13 л.д. 11, 12, т. 14 л.д. 43); в этот же день ФИО1 и Е. обратились в Росреестр с соответствующими заявлениями (т. 14 л.д. 40, 41, 42). Из подтвержденных в судебном заседании показаний свидетеля Х. следует, что его отец Л. совместно с Т., которая скончалась 31 мая 2014 года, являлись собственниками квартиры по [адрес]. В последние годы у Т. с Л. были плохие отношения. Л. не намеревался продавать квартиру, однако, после последнего скандала с Т., когда та ушла жить к Ц., сказал, что нужно поделить квартиру, чтобы у Т. и у него была своя квартира. 22 мая 2014 года он находился в ТОРЦе г. Северска и увидел отца, Т., Ц. и Чб., однако, к ним не подходил, опаздывал на сделку. Затем он поехал домой к отцу, спросил его, что он делал в ТОРЦе. Отец пояснил, что оформлял прописку. Тогда он пояснил отцу, что в ТОРЦе не прописывают, а подают заявление на продажу и другие сделки с недвижимостью. Отец сказал, что не желает ничего продавать. Также отец рассказал ему, что Ц. бил его по лицу и электрошокером, однако, следов побоев на его теле он не обнаружил. Помимо этого Л. сказал ему, что потерял паспорт, в связи с чем он забрал у него все личные документы для сохранности. 26 мая 2014 года он с отцом оформил в УФМС г. Северска удостоверение личности. В этот же день они поехали в ТОРЦ, где ему сообщили, что Л. подавал заявление на регистрацию перехода права на квартиру вместе с Т.. Указанную информацию он сообщил Л., на что тот пояснил, что ничего не продавал, тогда они подали в ТОРЦ заявление о приостановлении сделки. В этот же день к Л. приехал Ц. и стал выяснять, почему сделка приостановлена. Он высказал тому претензии, что Ц. не поставил его и сестер в известность о том, что отец продает квартиру, а также сказал, что пока не будут выяснены условия сделки купли-продажи квартиры, то данную сделку Л. возобновлять не будет. Кроме того, ему нужны были гарантии того, что у Л. будет отдельное жилье, то есть комната с подселением. Ц. ему ответил, что желание продать квартиру было Т., после продажи он передаст Л. денежные средства в размере половины стоимости квартиры, то есть в сумме 950000 рублей, а вторая половина перейдет Т.. Также Ц. подтвердил, что никакие денежные средства при заключении договора купли-продажи Л. не передавал. На тот момент он не знал, что Ц. оформляет квартиру на себя. Он договорился с Ц. о том, что либо тот передает Л. денежные средства, либо они вместе ищут вариант комнаты с подселением. 02 июня 2014 года он с отцом и З. поехали в ТОРЦ, чтобы забрать документы без регистрации перехода права собственности на квартиру Л., однако, государственный регистратор сообщил им, что Л. и Ц. снова возобновили сделку. Спросив у отца, когда и с кем он возобновил сделку, тот пояснил, что никуда ни с кем не ездил. В этот же день они с отцом написали заявление о приостановлении сделки купли-продажи. Затем они поехали в ЖЭК, подали документы на оформление паспорта отца. Через несколько дней при встрече с Ц. он сообщил ему, что все документы теперь будут проходить через него, и они договорились о том, что необходимо обратиться к юристу, который сопровождал бы их сделку купли-продажи, выступал гарантом того, что сделка пройдет без обмана, так как Ц. он не доверял. Ц. сказал, что у него есть знакомый адвокат ФИО1, к нему можно обратиться. На следующий день он, поговорив с Л., приняли решение оформить ему генеральную доверенность, чтобы он сам занимался вопросом продажи квартиры, так как отцу было тяжело ходить, у того болела нога. 08 июня 2014 года они с Ц. пришли в офис ФИО1, который находился на четвертом этаже в торговом центре «**». Он сообщил, что ему нужны гарантии, что у Л. будет свое жилье. Ц. также спросил у ФИО1 как лучше сделать, чтобы продать квартиру и разделить, на что тот ответил, что подумает. 12 июня 2014 года Ц. предложил вариант комнаты с подселением на [адрес], но его не устроил этаж. 16 июня 2014 года он с Л. с согласия последнего оформили генеральную доверенность у нотариуса, текст которой нотариусом был прочитан вслух, с которым Л. согласился. 18 июня 2014 года он с Ц. посмотрели комнату с подселением в [адрес], которую им показал Тр., она его устроила, так как он намеревался временно заселить туда отца, а в дальнейшем продать эту комнату, добавить денежных средств и приобрести тому однокомнатную квартиру. В этот же день они с Ц. пришли в офис к ФИО1 и сообщили, что нашли вариант комнаты с подселением, на что тот ответил, что надо возобновлять сделку на условиях, что Ц. оформляет сделку на себя, на что Ц. пояснил, что ему так легче будет продать квартиру, которую оценили в 1900000 рублей. Комнату с подселением он оценил в 700000 рублей, и 250000 рублей Ц. должен был передать Л., о чем он сказал Ц., при этом ФИО1 подтвердил, что все правильно. 19 июня 2014 года они с Ц. встретились в здании ТОРЦа, где подали заявление о возобновлении ранее приостановленной государственной регистрации, также он предоставил генеральную доверенность. Им выдали расписки о получении документов на регистрацию, в которых была указана дата, когда будет проведена сделка – 23 июня 2014 года. В этот же день он с отцом пришли в здание ЖЭКа №9, куда также пришли ФИО1 и Тр. для оформления регистрации Л. в комнате с подселением по [адрес]. Он был уверен, что прописка Л. будет оформлена постоянная, Л. и Тр. подписали заявление на оформление прописки. После этого ФИО1 сказал, что Л. необходимо перевезти в другую квартиру, чтобы Ц. мог приводить покупателей смотреть квартиру. Также Ц. предложил для временного проживания Л. в съемной квартире вариант квартиры по [адрес], пояснив, что она в хорошем состоянии, на что он согласился. В этот же день ФИО1 и Ц. показали ему однокомнатную квартиру по [адрес]. ФИО1 сказал, что нужно оформить договор аренды. Он отказался платить за аренду. Так как это в интересах Ц., тот согласился оплатить аренду. Также ФИО1 пояснил, что ему необходимо будет встретиться с Л., чтобы тот подписал договор аренды и передать ему ключи от квартиры. Позже он решил продать комнату с подселением по [адрес], получив денежные средства с продажи и добавив 250000 рублей, которые должен был отдать Ц., он хотел приобрести Л. однокомнатную квартиру. В конце июня 2014 года знакомому Е. он рассказал, что делит с Ц. квартиру отца, и отец получает комнату с подселением по [адрес], на которую он ищет покупателей и предложил Е. приобрести указанную комнату за 750000 рублей, при этом, 500000 рублей необходимо передать ему сразу, а 250000 рублей в рассрочку. Е. это устроило, так как его знакомой Е., которая проживает в ** нужна регистрация в г. Северске, также они договорились, что пока Е. полностью не произведет с ним расчет, то Л. будет зарегистрирован в этой комнате. 20 июня 2014 года он привел в офис адвоката ФИО1 Е. и Е., там находились ФИО1 и Ц.. Он представил их как покупателей на комнату с подселением в квартире по [адрес], Е. пояснил, что комнату нужно оформлять на Е.. Он в это время разговаривал с Ц., который сказал, что ему нужно подписать расписки о том, что тот с ним рассчитался, при этом пояснил, что оформлением комнаты с подселением с ним будет заниматься ФИО1, который передаст ему 250000 рублей в качестве доплаты за продажу квартиры Л.. ФИО1 подтвердил, что указанные денежные средства находятся у него, их ему передал Ц., и что он передаст их ему после того как они оформят документ дарения на комнату с подселением, он согласился. Далее ФИО1 обменялся номерами телефонов с Е. и Е. и договорились, что тот позвонит им когда необходимо будет оформлять документы по сделке дарения. С 22 июня по 04 июля 2014 года он находился в отпуске. 07 июля 2014 года он приехал к адвокату ФИО1, тот пояснил, что ему необходимо подписать расписки о получении им денежных средств от Ц. за продажу квартиры, которые тот напечатал в его присутствии, распечатал и передал ему два листа. На одном листе была расписка о том, что Ц. передал ему денежные средства в размере 250000 рублей, однако, в действительности он их ему не передавал. На втором листе было обязательство, согласно которому он взял у Л. на сохранение 950000 рублей, чтобы приобрести Л. отельное жилье или передать указанные денежные средства обратно Л. по мере его требования. ФИО1 пояснил ему, что передаст 250000 рублей ему после оформления сделки с Е., в связи с чем он подписал расписку. Потом ФИО1 дал подписать ему обязательство, пояснив, что в нем указана сумма 950000 рублей, которая будет у него от продажи комнаты с подселением Е., то есть 750000 рублей и 250000 рублей ФИО1 передаст ему после оформления данной сделки. В момент подписания расписки и обязательства он доверял ФИО1, в связи с чем у него не было подозрений в том, что тот может его обмануть. Указанные расписки ФИО1 сказал, что передаст Ц.. Так как ему некогда было перевозить Л. в арендованную квартиру, он передал ключи от квартиры по [адрес] З., которая на тот момент активно интересовалась делами отца. В начале августа 2014 года ему от Е. стало известно, что тот отказался от сделки по комнате с подселением по [адрес]. Он сразу позвонил ФИО1, который пояснил, что Е. вызывали в полицию для дачи объяснения по сделке, так как его сестры и отец подали заявление в полицию и что пока не пройдет разбирательство он ему денежные средства не отдаст. В дальнейшем З., Е. и Л. отстранили его от участия в делах отца по поводу его квартиры. Также от З. ему стало известно, что ФИО1 приобрел квартиру по [адрес] у Ц.. ФИО1 обманул его и Л., так как именно он давал обещание предоставить Л. комнату с подселением и доплату, однако, условия устной договоренности не выполнил. Дополнительно в судебном заседании Х. показал, что 22 мая 2014 года, когда он приехал к Л. домой, то видел у него на голове ссадину. В июле или августе к нему приехала З. и попросила отдать документы отца, которые он передал, после этого та с отцом аннулировали его доверенность. Суд критически относится к показаниям Х. в части того, что он с Л. приняли решение оформить ему генеральную доверенность, чтобы он сам занимался вопросом с продажей квартиры, в связи с чем, 16 июня 2014 года он с согласия Л. оформил генеральную доверенность у нотариуса, текст которой нотариусом был прочитан вслух, с которым Л. согласился, поскольку они опровергаются показаниями потерпевшего Л. о том, что он оформлял доверенность на Х. для того, чтобы тот мог в удобное для него время снять денежные средства в банке, однако, какая доверенность была оформлена на Х., он не знает, так как после избиения он плохо понимал, что делает. Из подтвержденных в судебном заседании показаний свидетеля Чб. следует, что она знакома с ФИО1, так как ее сын – Ц. вместе с ним работал раньше в милиции. Т. приходится ей родной тетей, которая проживала с супругом Л. по [адрес]. Л. плохо обращался с Т., в связи с чем, та трижды уходила от него, но потом возвращалась. 26 мая 2014 года брак между Л. и Т. был расторгнут. 31 мая 2014 года Т. скончалась, однако за месяц до этого та проживала у них, так как за Т. необходим был уход. Л. несколько раз приходил к ним, просил у Т. прощения, а также вернуться обратно домой, но та отказалась. 21 мая 2014 года она с Т., Л. и Ц. ходили в ТОРЦ, где подавали на регистрацию договор купли-продажи на квартиру по [адрес]. При этом, Т. и Л. сами лично в ее присутствии подписывали договор купли-продажи. Л. находился в адекватном, трезвом состоянии. Продать квартиру было желанием Т., в связи с чем, она попросила Ц. заняться куплей-продажей квартиры. Тот обратился к адвокату ФИО1, кабинет которого находился в торговом центре «**» по [адрес], за помощью в продаже квартиры. Со слов Ц. ей известно, что ФИО1 сказал ему оформлять квартиру на себя, а потом тот выкупит у него эту квартиру. С Л. ФИО1 сказал, что решит вопрос сам. Документы для оформления сделки купли-продажи квартиры Л. готовил ФИО1. Также ей известно, что у сына Л. – Вк. была генеральная доверенность, в связи с чем, Ц. общался с ним по поводу продажи квартиры. Сын Л. их не пускал в квартиру и Ц. без него никаких действий по сделке не предпринимал. Ц. говорил ей, что сделку приостановили, а кто и зачем, не знает. После того как сын продал квартиру по [адрес] ФИО1, тот передал сыну денежные средства в размере 950000 рублей. Со слов Ц. ей известно, что ФИО1 должен был предоставить Л. либо комнату с подселением, либо вернут тому денежные средства половину стоимости квартиры. В дальнейшем ей стало известно, что ФИО1 продал квартиру Л., однако, ни комнату с подселением, ни денежные средства тому не предоставил. Из показаний свидетеля Е., данных ею в судебном заседании следует, что Х. является бывшим супругом. От знакомой ей стало известно, что та видела в здании ТОРЦа Х. с пожилым мужчиной и еще с одним мужчиной, в связи с чем она позвонила дочери Л. – З. поинтересоваться не продает ли Л. квартиру, либо что-то еще, та ответила, что ничего не знает и выяснит. Л. проживал в квартире с **, это было его единственное жилье, которым он дорожил. Л. злоупотреблял спиртным, в связи с чем Х., воспользовавшись этим мог дать тому подписать какие-либо документы. В дальнейшем она узнала, что Л. проживает в однокомнатной квартире, собственником которой тот не является, а сейчас и вовсе Л. снимает в аренду комнату в общежитии. Свидетель Тр. в судебном заседании показал, что являлся формальным собственником квартиры по [адрес], куда зарегистрировал Л. Также по просьбе ФИО1 он ходил в ТОРЦ, где подписывал какие-то документы. Из подтвержденных в судебном заседании показаний свидетеля Е. следует, что в июне 2014 года Х. рассказал ему, что делит с Ц. квартиру своего отца, в которой у него имеется доля, при этом по устной договоренности с Ц. тот получает комнату с подселением в квартире по [адрес], на которую ищет покупателей. Х. предложил ему приобрести данную комнату за 500000 рублей. Так как Е. являлась жительницей **, то он хотел, чтобы та имела регистрацию в г.Северске и беспрепятственно заезжала в город, в связи с чем он согласился приобрести у Х. комнату за эту сумму Е., но в рассрочку. Х. также сказал, что его отец будет зарегистрирован в данной комнате, пока они полностью не произведут расчет. В начале июня 2014 года Х. привел его с Е. в офис адвоката ФИО1, расположенный в торговом центре «**» по [адрес], где находились ФИО1 и Ц.. Х. представил их как покупателей на комнату по адресу: [адрес], при этом, он сказал, что оформлять квартиру надо на Е. Они обменялись номерами телефонов с ФИО1 В начале июня 2014 года он с Е. подъехал к зданию магазина «**», где их ждал ФИО1, затем они дождались молодого человека, на котором была зарегистрирована приобретаемая ими комната и они все вместе зашли в помещение, где находится центр государственных услуг. Подойдя к окошку, ФИО1 передал женщине пакет документов, которые та посмотрела и стала передавать им на подпись, среди них он увидел договор дарения, в связи с чем, спросил у ФИО1, почему не договор купли-продажи, на что тот ответил, что так будет удобнее во избежание налогов. ФИО1 показывал молодому человеку, где тому расписываться, все происходило быстро. Из документов он понял, что молодым человеком является Тр.. Во время подписания документов приехал Ц. и спросил все ли нормально, на что он ответил положительно и тот уехал. После подписания документов женщина сказала им, что документы будут направлены в ТОРЦ и чтобы они ждали звонка. Документы для оформления сделки готовил ФИО1. Примерно через неделю Е. позвонили из ТОРЦа и сказали подойти. Придя туда, Е. сообщили, что их сделку пока приостановили в связи с тем, что нет разрешения Росатома на покупку жилья и регистрацию в г. Северске. Они стали оформлять документы через Администрацию г. Северска и пока ждали ответа из г. Москвы на разрешение их с Е. пригласили для дачи объяснения в полицию. После этого они решили отказаться от этой сделки, он позвонил ФИО1 и сказал, что они передумали приобретать комнату у Х., на что тот ответил, что ему все равно. Затем он позвонил Х. и сообщил, что они отказываются от сделки, тот ответил ему, что видимо, вмешались сестры. Из подтвержденных в судебном заседании показаний свидетеля Е. следует, что в июне 2014 года Е. рассказал ей, что Х. вместе с Ц. делит трехкомнатную квартиру своего отца, в которой у того имеется доля и по устной договоренности с Ц. тот получает комнату с подселением по [адрес], которую продает за 500000 рублей. Е. предложил ей приобрести данную комнату и оформить на себя, она согласилась. Х. также сказал ему, что его отец будет зарегистрирован в данной комнате, пока они полностью не произведут расчет. В начале июня 2014 года Х. привел ее с Е. в офис адвоката ФИО1, расположенный в торговом центре «**» по [адрес], где находились ФИО1 и Ц.. Х. представил их как покупателей на комнату по [адрес]. Е. сказал, что оформлять квартиру надо на нее. Х. в этот момент разговаривал с Ц. про какие-то расписки, как она поняла, что после оформления данной сделки Х. к Ц. никаких претензий иметь не будет. Там же Е. обменялся номерами телефонов с ФИО1 и договорился созвониться. В начале июня 2014 года они с Е. подъехали к зданию магазина «**», где их ждал ФИО1, затем они дождались молодого человека, на котором была зарегистрирована приобретаемая ими комната и они все вместе зашли в помещение, где находится центр государственных услуг. Подойдя к окошку, ФИО1 передал женщине пакет документов, которые та посмотрела и стала передавать им на подпись, среди них они с Е. увидели договор дарения, в связи с чем, Е. спросил у ФИО1, почему не договор купли-продажи, на что тот ответил, что так будет удобнее во избежание налогов. Она с согласия Е. подписала договор и другие документы. ФИО1 показывал молодому человеку, где тому расписываться, все происходило быстро. Из документов она поняла, что молодым человеком является Тр.. Во время подписания документов приехал Ц. и спросил все ли нормально, на что Е. ответил положительно и тот уехал. Документы для оформления сделки готовил ФИО1. Примерно через неделю ей позвонили из ТОРЦа и сказали подойти. Придя туда с Е., ей сообщили, что их сделку пока приостановили в связи с тем, что нет разрешения Росатома на покупку жилья и регистрацию в г. Северске. Оплатив государственную пошлину они пошли в Администрацию г.Северска, где заполнили заявление на разрешение покупки жилья в г.Северске. Пока они ждали ответа из г. Москвы на разрешение ее с Е. пригласили для дачи объяснения в полицию. После этого они решили отказаться от этой сделки. Дополнительно в судебном заседании свидетель Е. пояснила, что после оформления документов часть денежных средства планировалось отдать сразу, а остальные в рассрочку, в наличии у нее имелось 35000 рублей. Свидетель Е. в судебном заседании показала, что Л. приходится ей отцом, у которого имеется трое детей: З. и она от первого брака, Х. от второго брака, с которым она с З. не общаются. До 2014 года Л. проживал в трехкомнатной квартире по [адрес] вместе с супругой - Т., с которой приватизировал эту квартиру на двоих. У Т. имеется племянница – Чб. и внучатый племянник – Ц. До рассматриваемых событий З. не общалась с Л., так как они были в ссоре. Она же общалась с отцом только по телефону, так как проживает в ** и постоянного пропуска для въезда в г. Северск не имеет. Поскольку Т. болела тяжелым заболеванием, и нуждалась в уходе, то зимой 2014 года та уехала жить к Чб.. В конце мая 2014 года З. позвонила ей и сказала, что отец продает квартиру, в связи с чем она позвонила ему через пять дней, однако, тот ответил на ее звонок с четвертого раза, так как не мог говорить. По телефону отец ей сообщил, что его избил Ц., отчего он не может говорить и передвигаться. На ее вопросы по поводу квартиры Л. сказал, что не продает квартиру, и никакие документы для этого не подписывал. После этого она позвонила З. и сообщила о случившемся, та приехала домой к Л. и увидела его в плохом состоянии, а именно на голове Л. были шишки, ни лице был уже не синяк, а желтизна от ударов. Отец рассказал З., что его избил Ц., забрал из дома паспорт и телефоны: сотовый и домашний, которые потом ему принес Х., однако паспорт так и не вернули. Это происходило неоднократно, Ц. приходил еще с каким-то парнем, у них с собой был электрошокер. У Ц. имелись ключи от этой квартиры, полный доступ к документам, он сам приходил, открывал дверь и потом также ее закрывал. З. поехала с отцом подать заявление об утере паспорта, чтобы его восстановить, также они остановили сделку по продаже квартиры и ждали, когда отцу оформят новый паспорт. Затем они позвонили Х., тот им сказал, что у него все под контролем и чтобы они не вмешивались. 31 мая 2014 года Т. скончалась, об этом она узнала от З., которая работает в больнице. О том, что между Л. и Т. был оформлен развод, она с З. не знала. Через некоторое время они узнали, что квартира отца полностью оформлена на Ц., также выяснилось, что Л. оформил на Х. доверенность, по которой тот возобновил потом сделку и снял со счета Л. денежные средства в размере 16 или 18000 рублей. Доверенность была оформлена обманным путем, так как Л. не понимал, для чего Х. необходима доверенность, при этом, считал, что оформляет регистрацию в квартире. Всего сделка по квартире приостанавливалась два раза. 12 июля 2014 года они перевезли Л. в квартиру по [адрес], как пояснил Х., эту квартиру предоставил ФИО8 на один, два месяца, пока он приобретает комнату с подселением для отца. Тамже присутствовал Ц., который сообщил, что квартира была оценена в 2000000 рублей, из которых 950000 рублей получил Х., а именно он передал тому часть денежных средств, а также предоставил комнату с подселением для Л.. Также Ц. показал расписку в напечатанном виде о том, что Х. действительно получил денежные средства и комнату с подселением в общей сумме 950000 рублей, однако, сам Х. этот факт отрицает. Спустя месяц после того как они перевезли Л. в квартиру по [адрес], в ней отключили свет, в связи с чем Л. негде было жить и он пошел лечиться в больницу, затем они искали ему жилье. Когда они получили документы по продаже Л. квартиры, то обнаружили, что в договоре купли-продажи подпись ему не принадлежит, в связи с чем они провели экспертизу, которая подтвердила, что подпись в договоре не его. Из подтвержденных в судебном заседании показаний свидетеля Ц. следует, что он знаком около 15-20 лет с ФИО1, который является адвокатом и его кабинет расположен в торговом центре «**» по [адрес]. Т. приходится ему бабушкой, а его матери Чб. – родной тетей. Л. ранее находился в браке с Т., и они проживали по [адрес]. После того как Л. избил Т., они забрали ее жить к себе, мать ухаживала за ней. Т. попросила его забрать ее вещи из квартиры Л., и передала ему ключи от квартиры, что он и сделал, однако, в квартиру он заходил в присутствии сына Л. - Х.. После этого к ним приходил Л., который просил у Т. прощения и предлагал сделать все так, как та хочет, в том числе продать квартиру. Т. ранее оформляла завещание на Чб., а когда узнала, что имеет **, то решила срочно продавать квартиру и оформлять развод, а также настояла на том, чтобы он везде ее сопровождал. Он обратился к ФИО1 как к адвокату, тот посоветовал ему оформлять договор купли-продажи на себя, продавать квартиру, а денежные средства за квартиру поделить. Затем, чтобы ФИО1 помог ему в продаже квартиры, он передал тому паспортные данные Т. и Л., который сам предоставлял ему свой паспорт для оформления договора купли-продажи. ФИО1 оформил ему договор купли-продажи, расписки, обязательство, при этом, денежных средств за свои услуги не взял, так как он когда-то помогал ФИО1. Т. они намеревались приобрести какое-либо отдельное жилье. Затем о продаже квартиры он сообщил Х., который был не против, также они договорились, что после продажи квартиры Л. получит отдельное жилье, о чем сообщили самому Л., который был согласен на продажу квартиры. Также в присутствии Х. он разговаривал с ФИО1, который предложил оформить право собственности на квартиру Л. и Т. на него, а потом ФИО1 приобретет у него эту квартиру по договору купли-продажи, и передаст денежные средства равными доля каждому по 950000 рублей, либо предоставит на ту сумму каждому недвижимое имущество. К сделке купли-продажи он Л. не принуждал, какое-либо физическое воздействие на него не оказывал, паспорт и телефоны у него не забирал. По поводу продажи квартиры он общался только с Х., так как не желал разговаривать с Л., потому что тот злоупотреблял спиртными напитками, а также в связи с тем, что у него была к нему неприязнь из-за Т.. 21 мая 2014 года в ТОРЦе он, Т. и Л. подписали договор купли-продажи, там же присутствовала Чб.. По данному договору он никому денежных средств не передавал. 26 мая 2014 года сделка купли-продажи была приостановлена, в связи с чем он обратился к Х. выяснить причину, на что тот пояснил, что ему нужны гарантии того, что Л. будет предоставлено какое-либо жилье. Однако, после Х. с Л. возобновили сделку. 26 мая 2014 года брак между Л. и Т. был расторгнут. 31 мая 2014 года Т. скончалась. Второй раз сделку возобновил Х., действующий в интересах Л. по генеральной доверенности. 24 июня 2014 года он продал приобретенную им квартиру по [адрес] ФИО1 как ранее они договаривались, тот передал ему 950000 рублей. Также ФИО1 взял на себя обязанность по предоставлению Л. комнаты с подселением, и сообщил, что решил вопрос с Л., уверил его, что все нормально. В дальнейшем ФИО1 предлагал Х. квартиру для Л. по [адрес], принадлежащую племяннику ФИО1 – Тр., который ее продавал. Со слов ФИО1 он узнал, что тот с Х. подал документы в ТОРЦ для оформления сделки купли-продажи на Л.. Дополнительно в судебном заседании свидетель Ц. показал, что по договору купли-продажи стоимость квартиры составляла 1900000 рублей, однако в связи с тем, что у него отсутствовали денежные средства, то расчет за квартиру он с Т. и Л. не произвел. Квартиру по [адрес] он продал ФИО1 за 1800000 рублей. Осенью он узнал от Х., что тот денежные средства за долю Л. не получил, квартира в собственность предоставлена тоже не была. Он предлагал свою помощь Х. в решении данного вопроса, однако, тот отказался, пояснив, что решит все сам. Позже от сотрудников ОБЭП он узнал, что родственники Л. обратились в полицию в связи с тем, что тот был лишен жилого помещения. Вместе с тем, свидетель Ц. в судебном заседании давал противоречивые показания в части того, что он обратился к ФИО1 после второго приостановления государственной регистрации по поводу того, как можно продать квартиру быстрее, так как он обращался в риэлторские агентства с целью продать квартиру, однако покупателей не было, квартирой никто не интересовался, на что тот изъявил желание помочь. Затем ФИО1 предложил приобрести у него квартиру по [адрес], на что он согласился. Суд критически относится к данным показаниям, поскольку они опровергаются совокупностью исследованных судом доказательств, а именно показаниями свидетеля Чб., согласно которым Ц. обратился к адвокату ФИО1 за помощью в продаже квартиры, который сказал Ц. оформлять квартиру на себя, а потом тот выкупит у него эту квартиру. Кроме того, суд критически относится к показаниям свидетеля Ц. в части того, что в квартиру Л. он заходил в присутствии сына Л. - Х., а также в части того, что о продаже квартиры Л. он сообщил Х., который был не против и сам Л. был согласен продавать квартиру, поскольку они опровергаются показаниями свидетеля Е. о том, что у Ц. был полный доступ к документам, тот приходил, открывал дверь своими ключами и потом также ее закрывал. Показаниями свидетеля Х., согласно которым Ц. не поставил его и сестер в известность о том, что отец продает квартиру, сам Л. не желал продавать свою квартиру. Показаниями потерпевшего Л. о том, что Ц. приходил к нему с незнакомым молодым человеком, и у него были ключи от его квартиры, он не хотел продавать принадлежащую ему квартиру и договор о ее продаже не подписывал. Помимо этого суд критически относится к показаниям Ц. в части того, что он физическое воздействие на Л. не оказывал, паспорт у него не забирал, поскольку они опровергаются показаниями потерпевшего Л.. Оснований не доверять показаниям потерпевшего Л. у суда не имеется. Кроме того, показания потерпевшего Л. подтверждаются показаниями свидетелей Х., согласно которым 22 мая 2014 года, когда он видел у Л. на голове ссадину; Е. о том, что по телефону Л. сообщил, что его избил Ц., от чего он не может говорить и передвигаться. Когда З. приехала домой к Л., то увидела, что у него на голове были шишки, ни лице был уже не синяк, а желтизна от ударов. Свидетель Е. в судебном заседании показал, что в агентстве «**» он приобрел трехкомнатную квартиру по [адрес] за 1900000 рублей, собственником которой по документам являлся ФИО1, с которым он подавал документы на регистрацию в ТОРЦ, при этом квартиру он оформлял в ипотеку. Заключением эксперта № ** от 28 июля 2017 года установлено, что рыночная стоимость квартиры, расположенной по [адрес] на май-июнь 2014 года составила 2140000 рублей (т. 29 л.д. 137-200). Заключение эксперта полное, ясное, оснований сомневаться в компетентности эксперта, нет. Доказательство получено в соответствии с законом. Исходя из анализа, как показаний потерпевшего, свидетелей, так и приведенной совокупности других доказательств по делу, суд приходит к выводу о доказанности вины ФИО1 в совершении мошенничества в отношении Л. Все исследованные доказательства судом оцениваются как соответствующие требованиям относимости, допустимости, они взаимосогласуются, дополняют друг друга, устанавливают одни и те же факты, поэтому являются достоверными, а в совокупности достаточны для разрешения уголовного дела. Показания потерпевшего Л. оцениваются судом в совокупности с другими доказательствами по делу, им не противоречат, поэтому каких-либо сомнений в их правдивости не вызывают. Никаких оснований говорить о их недостоверности, нет. Существенных противоречий в показаниях потерпевшего относительно юридически значимых обстоятельств по делу нет. Наличие умысла у ФИО1 на хищение имущества потерпевшего Л. подтверждается совокупностью исследованных судом доказательств. О том, что квартирой Л. подсудимый завладел обманным путем, свидетельствуют, в том числе, действия Ц. по оформлению квартиры на себя по указанию ФИО1, последующая продажа им квартиры ФИО1 и далее Е., не предоставление комнаты с подселением и доплаты потерпевшему, действия ФИО1 по предоставлению квартиры для временного проживания потерпевшего Л., попытки предоставить комнату с подселением, подготовка расписки о получении денег и обязательства от имени Х.. О наличии у подсудимого корыстного мотива свидетельствует достижение результата преступления в виде обращения недвижимого имущества, принадлежащего потерпевшему в свою пользу и распоряжение им по своему усмотрению. Таким образом, судом установлено, что ФИО1 совершил хищение имущества Л. путем обмана, в крупном размере, лишив Л. права на жилое помещение. Способ приобретения ФИО1 квартиры, расположенной по [адрес], свидетельствует о том, что он похитил данное жилое помещение путем обмана. Показания потерпевшего объективно подтверждаются совокупностью исследованных судом доказательств и опровергают показания подсудимого в судебном заседании. Доводы стороны защиты о том, что психическое состояние потерпевшего Л. вызывает сомнение в его способности давать правдивые и объективные показания, являются несостоятельными, поскольку Л. в судебном заседании правильно воспринимал обстоятельства, имеющие значение для уголовного дела, давал о них показания самостоятельно, правильно ориентировался во времени, что также подтверждается исследованными судом доказательствами. Каких-либо данных о том, что Л. признан в установленном законом порядке невменяемым, в материалах дела не имеется. Показания потерпевшего Л. исследованы и оценены судом в совокупности с другими исследованными по делу доказательствами, не имеют существенных противоречий, в связи с чем оснований сомневаться в их достоверности не имеется. Детальный анализ исследованных в судебном заседании доказательств позволяет суду сделать однозначный вывод о виновности ФИО1 в совершении установленного судом деяния. Неустранимых сомнений в виновности ФИО1, которые подлежали бы истолкованию в его пользу, в судебном заседании не установлено. Квалифицирующий признак преступления – совершение мошенничества с причинением ущерба в крупном размере, нашел свое подтверждение в ходе судебного заседания, поскольку судом установлено, что сумма ущерба превысила двести пятьдесят тысяч рублей как предусматривает примечание к ст. 158 УК РФ. Квалифицирующий признак преступления – совершение мошенничества, повлекшее лишение гражданина на жилое помещение по эпизоду хищения имущества Л., обоснованно вменен подсудимому, поскольку судом установлено, что кроме квартиры по [адрес] Л. другого жилья не было, в связи с чем ФИО1 лишил его единственного жилого помещения. Действия ФИО1 суд квалифицирует по ч. 4 ст. 159 УК РФ, как мошенничество, то есть хищение чужого имущества путем обмана, совершенное в крупном размере и повлекшее лишение права гражданина на жилое помещение. Вместе с тем, суд считает необходимым исключить из числа доказательств: обрывок листа бумаги с типографским текстом (т. 9 л.д. 202), свидетельство о государственной регистрации права К., свидетельство о государственной регистрации права Я., свидетельство о государственной регистрации права В., договор на передачу квартиры в собственность граждан от 02 декабря 2013 года, договор купли-продажи доли в квартире от 30 декабря 2013 года, расписку В., от 17 декабря 2013 года, расписку Я. от 30 декабря 2013 года (т. 2 л.д. 17-20, 54, 107, 108), поскольку данные документы надлежащим образом никем не заверены, а также заявление Щ. и ФИО2 от 20 января 2012 года, заявление Щ. от 20 января 2012 года, заявление ФИО2 от 20 января 2012 года, договор дарения доли в квартире от 20 января 2012 года, справку ЕРКЦ от 19 января 2012 года, заявление ФИО2 от 27 июня 2014 года, заявление Ш. от 27 июня 2014 года, договор дарения от 27 июня 2014 года, справку ЕРКЦ от 24 июня 2014 года, заявление ФИО2 и Щ. от 18 сентября 2012 года, заявление ФИО2 от 18 сентября 2012 года, заявление Щ. от 18 сентября 2012 года, договор дарения от 18 сентября 2012 года, справку ЕРКЦ от 18 сентября 2012 года, заявление ФИО2 от 09 июля 2012 года, заявление Щ. от 09 июля 2012 года, заявление ФИО2 от 09 июля 2012 года, заявление Щ. от 09 июля 2012 года, договор дарения доли в квартире от 09 июля 2012 года, справку от 06 июля 2012 года (т. 14 л.д. 144-163), поскольку данные документы приложены к объяснению сотрудника Управления Росреестра Кл. от 09 марта 2016 года, однако, заверены ею лишь 22 марта 2016 года. Объяснения потерпевших О. (т. 9 л.д. 4-5, 7-11), Л. (т. 11 л.д. 110-111), а также свидетелей Ц. (т. 11 л.д. 121-122), Х. (т. 11 л.д.192-193), Гл. (т. 9 л.д.79), Р. (т. 5 л.д.209-210), Ср. (т. 6 л.д. 56-59), оглашенные в судебном заседании, суд не принимает во внимание, поскольку они не являются доказательствами по делу, также как и сведения, изложенные в них. Ссылка стороны защиты на то, что заключение эксперта № ** от 28 июля 2017 года (т. 29 л.д. 137-200) является недопустимым доказательством, несостоятельна, поскольку оно отвечает требованиям уголовно-процессуального законодательства, заключение экспертов мотивировано, соответствует материалам дела, и признается судом достоверным. Оснований сомневаться в компетентности проводивших экспертизу экспертов, у суда нет. В судебном заседании при исследовании и проверке осуществления оперативно-розыскных мероприятий установлено, что проведены они законно, поскольку соблюдены основания для проведения оперативно-розыскных мероприятий, предусмотренные статьей 7 Федерального закона «Об оперативно-розыскной деятельности». Поступившие в полицию сведения о причастности ФИО1, к мошенничеству, явились достаточным основанием для проведения оперативно-розыскных мероприятий. При проведении оперативно-розыскных мероприятий и участии в них потерпевших В. и Шр. судом нарушений не установлено. Результаты оперативно-розыскных мероприятий – прослушивание телефонных переговоров были получены на основании постановлений Томского областного суда. Все результаты оперативно-розыскной деятельности, в том числе оперативно-розыскного мероприятия – наблюдение, в установленном порядке рассекречены и переданы органу расследования (т. 14 л.д. 205-239). Из постановлений о проведении оперативно-розыскных мероприятий от 29 августа 2014 года, 19 ноября 2014 года, 16 февраля 2015 года, 30 марта 2015 года, в отношении, ФИО1, З. следует, что целями проведения оперативно-розыскных мероприятий являются проверка информации о преступной деятельности, установление механизма совершения преступлений и возможных сообщников (т. 14 л.д. 216-225). Таким образом, материалами дела установлено, что проведение оперативно-розыскных мероприятий – наблюдение и прослушивание телефонных переговоров, соответствовало положениям Федерального закона «Об оперативно-розыскной деятельности». Ссылка стороны защиты на то, что в материалах дела отсутствуют сведения о направлении органу расследования акта прослушивания аудиофайлов от 03 марта 2016 года, который осмотрен следователем, а также что полученные в ходе оперативно-розыскных мероприятий – прослушивание телефонных переговоров материалы не направлялись на фоноскопическую экспертизу с целью установления или отсутствия признаков монтажа представленных аудиофайлов, идентификации голосов, записанных в ходе проведения ОРМ, каким образом сотрудник полиции Мн. идентифицировал голоса и принадлежность записанных реплик, необоснованна, поскольку акт прослушивания аудиофайлов от 03 марта 2016 года был направлен в следственное управление следственного комитета, что следует из сопроводительного письма начальника УМВД России по ЗАТО Северск Томской области (т. 15 л.д. 76-77), протокола осмотра предметов (документов) от 18 сентября 2016 года. Не проведение фоноскопической экспертизы не свидетельствует о получении доказательств с нарушением закона, не опровергает виновность подсудимых в совершении ими инкриминируемых деяний, и не является основанием для признания недопустимым протокола осмотра предметов (документов) в части осмотра результатов оперативно-розыскной деятельности (т. 20 л.д. 33-40). Содержание текста разговоров, изложенных в протоколе осмотра документов при осмотре акта, полностью соответствует прослушанным в судебном заседании аудиозаписям, содержащимся на дисках и согласуется с другими исследованными в судебном заседании доказательствами. Факт принадлежности телефонных номеров, а также голосов именно подсудимым в судебном заседании никем не оспаривался. Кроме того, судом установлено, что прослушивание телефонных переговоров производилось с номера телефона **, который как следует из постановлений Томского областного суда от 29 августа 2014 года и 16 февраля 2015 года, используется ФИО1, принадлежность указанного номера телефона никем в судебном заседании не оспаривалась. Из постановления Томского областного суда от 19 ноября 2014 года следует, что З. использует номера телефонов ** и **. В судебном заседании свидетель З. подтвердила принадлежность указанных телефонных номеров именно ей. Утверждение стороны защиты о том, что конверты с дисками, на которых имеются аудиозаписи оперативно-розыскного мероприятия - прослушивание телефонных переговоров, вскрывались дважды при проведении следственных действий, однако, были переупакованы всего один раз, необоснованно. Указание подсудимого ФИО1 на то, что он был фактически задержан 8 июля 2015 года необоснованно, поскольку как следует из материалов дела задержание произведено следователем 9 июля 2015 года, а участие подсудимого 8 июля 2015 года в обысках не свидетельствует о том, что он был задержан в указанный день. Утверждение стороны защиты о том, что часть доказательств, представленных стороной обвинения, не указана в обвинительном заключении, а потому они не могут являться допустимыми доказательства, является несостоятельным, поскольку сторона обвинения самостоятельно представляет доказательства в том объеме, в котором считает необходимым и не связана с доказательствами, изложенными в обвинительном заключении. Ссылка стороны защиты на то, что эксклюзивный договор № ** на оказание посреднических услуг является недопустимым доказательством, поскольку невозможно установить, кем заверен данный документ, непонятно как он оказался в деле, у кого изъят, кем осмотрен, и самим В. не подписан, необоснованна, не является нарушением уголовно-процессуального закона и не влечет признание доказательства недопустимым, поскольку как усматривается из договора, он заверен следователем, а значит должностным лицом, о чем свидетельствует оттиск штампа печати «Для пакетов УМВД России по ЗАТО Северск Томской области», отсутствие подписи В. в договоре не свидетельствует о невиновности подсудимых, поскольку факт заключения договора об оказании риэлторских услуг подтверждается показаниями потерпевшего В. в судебном заседании, а также свидетеля З., оснований не доверять их показаниям у суда не имеется. Доводы стороны защиты о том, что обстоятельства, послужившие поводом к возбуждению уголовного дела, являются гражданско-правовыми отношениями, несостоятельны, поскольку ФИО1 и ФИО2 путем обмана завладели жилыми помещениями потерпевших и денежными средствами от их продажи. Доводы стороны защиты о наличие неустранимых препятствий для рассмотрения дела судом, что влечет возвращение уголовного дела прокурору, необоснованны. В соответствии с ч. 1 ст. 175 УПК РФ если в ходе предварительного следствия появятся основания для изменения предъявленного обвинения, то следователь в соответствии со статьей 171 настоящего Кодекса выносит новое постановление о привлечении лица в качестве обвиняемого и предъявляет его обвиняемому в порядке, установленном статьей 172 настоящего Кодекса. Согласно части 2 ст. 175 УПК РФ если в ходе предварительного следствия предъявленное обвинение в какой-либо его части не нашло подтверждения, то следователь своим постановлением прекращает уголовное преследование в соответствующей части, о чем уведомляет обвиняемого, его защитника, а также прокурора. 27 апреля 2016 года ФИО3 предъявлено обвинение по ч.5 ст.33 - ч. 4 ст. 159 УК РФ – пособничество в мошенничестве, то есть содействие советами, указаниями, предоставлением информации, средств совершения преступления и устранением препятствий в хищении чужого имущества путем обмана, совершенного группой лиц по предварительному сговору, в особо крупном размере, повлекшего лишение права гражданина на жилое помещение, то есть по факту мошеннических действий в период с января 2015 года до 18 марта 2015 года в отношении В. 20 сентября 2016 года в порядке ст. 175 УПК РФ ФИО3 предъявлено обвинение по ч. 3 ст. 159 УК РФ – мошенничество, то есть хищение чужого имущества путем обмана, совершенное группой лиц по предварительному сговору, в крупном размере, то есть по факту мошеннических действий в период с января 2015 года до 23 апреля 2015 года в отношении В. Нарушений при предъявлении обвинения ФИО3 суд не усматривает. Позиция стороны защиты о необходимости вынесения постановления о прекращении уголовного дела по более тяжкому преступлению противоречит требованиям уголовно-процессуального закона, который не требует прекращения по этим же обстоятельствам и по тому же составу уголовного дела. Таким образом, отсутствуют основания для возвращения уголовного дела прокурору. Препятствий для вынесения решения судом нет. Определение Северского городского суда Томской области от 03 июля 2012 года об утверждении мирового соглашения между Ф. и Шр. и возврате квартиры ** по [адрес] Шр., не свидетельствует об отсутствии состава преступления в действиях ФИО1, поскольку завладел подсудимый данным жилым помещением путем обмана. Доводы стороны защиты о том, что в справках по быту участкового уполномоченного полиции И. в отношении ФИО1 и ФИО2 (т. 7 л.д. 25, 34) указана информация, не соответствующая действительности в части того, что в период с 2010 по 2015 года в УМВД России по ЗАТО Северск неоднократно поступали жалобы и заявления граждан о мошеннических действиях ФИО1 и ФИО2 и последующих угрозах с их стороны жизни и здоровью граждан, являются несостоятельными и ничем объективно не подверждаются, поскольку сведения в справках по быту изложены уполномоченным на то должностным лицом, оснований сомневаться в их достоверности, у суда нет, оформлены справки надлежащим образом. В действиях подсудимых ФИО1 и ФИО2 судом установлено наличие квалифицирующего признака совершение мошенничества «организованной группой» по семи эпизодам в отношении Шт., Р., Щ. и Ш., Я., К. и В., И., В., Е. по следующим основаниям. Указанный вывод основан на том, что подсудимые ФИО1, ФИО2 и другое лицо объединились для совершения преступлений, были разработаны конкретные схемы, план и четкий алгоритм действий с целью осуществления функционирования организованной преступной группы. При этом, роли между подсудимыми и их соучастником были четко распределены в соответствии с преступным планом, несмотря на то, что роль и степень участия каждого была различной, однако, их совместные действия были направлены на достижение преступных результатов - хищений имущества граждан и приобретение права на чужое имущество. На стадии создания организованной группы ФИО1, ФИО2 и другое лицо разработали преступный план, стратегию и схему преступной деятельности, используя также риэлторские агенства и иных лиц. Кроме того, организованная группа, как форма соучастия в преступлении, в действиях подсудимых ФИО1 и ФИО2 усматривается в ее устойчивости, стабильности состава участников группы, которые объединились для совершения нескольких преступлений и занимались преступной деятельностью на протяжении длительного времени в период с 2010 по 2015 годы. При этом, действия соучастников характеризовались детальной согласованностью с распределением функций и ролей каждого, с подробным, детально разработанным планом, тесными связями между соучастниками. При этом, мошеннические действия осуществлялись с помощью других лиц, сообщавших соучастникам о лицах, желающих продать или разменять жилые помещения, либо взять взаймы денежные средства под залог недвижимости. Действия подсудимых ФИО1 и ФИО2 в отношении потерпевших по похищению у них имущества и по приобретению права на чужое имущество были согласованы, как по времени и способу общественно-опасного посягательства, так и по общему преступному результату, где каждый из соучастников, следуя своей роли, дополнял действия другого, что позволяет прийти к выводу о том, что каждый из соучастников был полностью осведомлен о характере действий другого, а поэтому действия каждого вносили определенный вклад в совершение мошеннических действий по завладению чужим имуществом и по приобретению права на чужое имущество потерпевших в крупном, особо крупном размере, в составе организованной группы. Руководителем организованной группы являлся ФИО1, который имел высшее юридическое образование, обладал знаниями действующего законодательства, и действовал при совершении преступлений с учетом имеющихся у него знаний, используя тонкости адвокатской деятельности, подготавливал все необходимые документы для оформления купли – продажи, либо дарения квартир, или определенной доли в квартире, брал у потерпевших расписки о получении денежных средств потерпевшими, для придания видимости законности сделок, он четко координировал действия ФИО2 и другого лица при совершении преступлений, а те в свою очередь согласовывали свои действия с ФИО1 При этом, ФИО1 использовались различные схемы и механизмы сделок, в результате которых он и участники группы имели материальную выгоду, а потерпевшие не могли понять, что их обманули. Таким образом, судом установлено, что ФИО1 и ФИО2 осознавая противоправность своих действий, умышленно совершили преступления, их действия изначально были направлены на хищение чужого имущества и приобретение права на чужое имущество именно путем обмана, из корыстной заинтересованности организованной группой. При назначении наказания ФИО1 суд учитывает данные о личности подсудимого, его состояние здоровья, наличие обстоятельств, смягчающего и отягчающего наказание, а также влияние наказания на исправление подсудимого и на условия жизни его семьи, а также характер и степень фактического участия в совершенных преступлениях, значение этого участия для достижения цели преступлений, его влияние на характер и размер причиненного вреда. Так, суд учитывает, что ФИО1 имеет на иждивении малолетнего ребенка И., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, что суд признает обстоятельством, смягчающим наказание подсудимого, в соответствии с п.«г» ч. 1 ст. 61 УК РФ. Также суд учитывает, что ФИО1 ранее не судим, имеет постоянное место жительства, где участковым уполномоченным полиции характеризуется удовлетворительно, по прежним местам работы, по месту жительства соседями, заведующим МБДОУ «**» по месту посещения сына И., а также свидетелями Г., Ф. и прежней супругой И. характеризуется положительно, администрацией ФКУ СИЗО-1 УФСИН России характеризуется удовлетворительно, награждался медалями «За помощь и содействие ветеранскому движению» и «65 лет в/ч **» и почетной грамотой, имеет благодарственное письмо, сын является студентом. Вместе с тем, суд также принимает во внимание характер и степень общественной опасности содеянного, то, что ФИО1 совершил одиннадцать тяжких преступлений против собственности, три из которых в отношении лиц преклонного возраста, из справки по быту участкового уполномоченного полиции следует, что в период с 2010 по 2015 года в УМВД России по ЗАТО Северск Томской области неоднократно поступали жалобы и заявления граждан о мошеннических действиях ФИО1 и последующих угрозах с его стороны жизни и здоровью в адрес заявителей. Обстоятельством, отягчающим наказание подсудимого ФИО1, в соответствии с п. «з» ч. 1 ст. 63 УК РФ суд признает совершение преступления в отношении малолетнего по эпизоду приобретения права на имущество Я., К., В., поскольку в судебном заседании установлено, что в результате преступных действий подсудимого малолетний потерпевший К., **.**.**** года рождения, был лишен 1/3 доли в праве собственности на жилое помещение. С учетом приведенных обстоятельств в их совокупности, учитывая фактические обстоятельства дела и тяжесть совершенных преступлений, суд считает, что в отношении ФИО1 достижение целей наказания возможно лишь в условиях изоляции от общества, поскольку угроза применения наказания не является для ФИО1 фактором, предостерегающим от совершения преступлений, а потому считает правильным и справедливым назначить ему наказание в виде реального лишения свободы, не усматривая оснований для применения ст. 73 УК РФ. Принимая во внимание материальное положение подсудимого, то, что он трудоспособен, инвалидом не является, суд считает необходимым назначить подсудимому ФИО1 дополнительное наказание в виде штрафа по одиннадцати эпизодам. При этом, суд учитывает имущественное положение подсудимого и его семьи, наличие на иждивении малолетнего ребенка. Суд считает также необходимым назначить ФИО1 дополнительное наказание в виде ограничения свободы, при этом, суд устанавливает для ФИО1 следующие ограничения: не менять своего постоянного места жительства без согласия уголовно-исполнительной инспекции; не выезжать за пределы территории ЗАТО Северск без согласия вышеуказанного органа, кроме того, суд возлагает на ФИО1 обязанность - один раз в месяц являться для регистрации в уголовно-исполнительную инспекцию. Оснований для изменения категории совершенных ФИО1 преступлений на менее тяжкую, в соответствии с ч. 6 ст. 15 УК РФ, суд не усматривает с учетом фактических обстоятельств преступлений и степени их общественной опасности. При назначении наказания ФИО1 суд не считает возможным применить положения ст. 64 УК РФ, так как все вышеперечисленные обстоятельства и их совокупность не могут быть признаны судом исключительными, влекущими существенное уменьшение степени общественной опасности совершенных преступлений. Поскольку ФИО1 совершил одиннадцать тяжких преступлений, ранее не отбывал лишение свободы, суд назначает ему для отбывания наказания в виде лишения свободы исправительную колонию общего режима в соответствии с п. «б» ч. 1 ст. 58 УК РФ. Судом установлено, что определением Северского городского суда Томской области от 03 июля 2017 года утверждено мировое соглашение между Шр. и Ф., согласно которому сделка признана недействительной, каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке. Определение вступило в законную силу. Вместе с тем, данное обстоятельство суд не может признать в качестве обстоятельства, смягчающего наказание подсудимого, поскольку участие в данной сделке подсудимого ничем не подтверждено. При назначении наказания ФИО2 суд учитывает данные о личности подсудимого, его состояние здоровья, наличие обстоятельства, отягчающего его наказание, а также влияние наказания на исправление подсудимого и на условия жизни его семьи, а также характер и степень фактического участия в совершенных преступлениях, значение этого участия для достижения цели преступлений, его влияние на характер и размер причиненного вреда. Так суд учитывает, что ФИО2 ранее не судим, имеет постоянное место жительства, где участковым уполномоченным полиции характеризуется удовлетворительно, соседями характеризуется положительно, по прежнему месту работы неоднократно имел поощрения и благодарность, награждался медалью «Отличник погранвойск» 2 степени, также суд принимает во внимание состояние здоровья подсудимого, перенесенные им операции вследствие **, наличие специальности и квалификации. Обстоятельств, смягчающих наказание подсудимого, судом не установлено. Вместе с тем, суд также принимает во внимание характер и степень общественной опасности содеянного, то, что ФИО2 совершил семь тяжких преступлений против собственности, из справки по быту участкового уполномоченного полиции следует, что в период с 2010 по 2015 года в УМВД России по ЗАТО Северск Томской области неоднократно поступали жалобы и заявления граждан о мошеннических действиях ФИО2 и последующих угрозах с его стороны жизни и здоровью в адрес заявителей. Обстоятельством, отягчающим наказание подсудимого ФИО2, в соответствии с п. «з» ч. 1 ст. 63 УК РФ суд признает совершение преступления в отношении малолетнего по эпизоду приобретения права на имущество Я., К., В., поскольку в судебном заседании установлено, что в результате преступных действий подсудимого малолетний потерпевший К., **.**.**** года рождения, лишен права собственности на 1/3 доли в праве собственности на жилое помещение. С учетом приведенных обстоятельств в их совокупности, учитывая фактические обстоятельства дела и тяжесть совершенных преступлений, суд считает, что в отношении ФИО2 достижение целей наказания возможно лишь в условиях изоляции от общества, поскольку угроза применения наказания не является для ФИО2 фактором, предостерегающим от совершения преступлений, а потому считает правильным и справедливым назначить ему наказание в виде реального лишения свободы, не усматривая оснований для применения ст. 73 УК РФ. Принимая во внимание материальное положение подсудимого, то, что он трудоспособен, инвалидом не является, суд считает необходимым назначить подсудимому ФИО2 дополнительное наказание в виде штрафа по семи эпизодам. При этом, суд учитывает имущественное положение подсудимого и его семьи. Суд считает также необходимым назначить ФИО2 дополнительное наказание в виде ограничения свободы, при этом, суд устанавливает для ФИО2 следующие ограничения: не менять своего постоянного места жительства без согласия уголовно-исполнительной инспекции; не выезжать за пределы территории ЗАТО Северск без согласия вышеуказанного органа, кроме того, суд возлагает на ФИО2 обязанность - один раз в месяц являться для регистрации в уголовно-исполнительную инспекцию. Оснований для изменения категории совершенных ФИО2 преступлений на менее тяжкую, в соответствии с ч. 6 ст. 15 УК РФ, суд не усматривает с учетом фактических обстоятельств преступлений и степени их общественной опасности. При назначении наказания ФИО2 суд не считает возможным применить положения ст. 64 УК РФ, так как все вышеперечисленные обстоятельства и их совокупность не могут быть признаны судом исключительными, влекущими существенное уменьшение степени общественной опасности совершенных преступлений. Поскольку ФИО2 совершил семь тяжких преступлений, ранее не отбывал лишение свободы, суд назначает ему для отбывания наказания в виде лишения свободы исправительную колонию общего режима в соответствии с п. «б» ч. 1 ст. 58 УК РФ. При назначении наказания ФИО3 суд учитывает данные о личности подсудимой, ее состояние здоровья, наличие обстоятельства, смягчающего ее наказание, а также влияние наказания на исправление подсудимой и на условия жизни ее семьи, а также характер и степень фактического участия в совершенном преступлении, значение этого участия для достижения цели преступления, его влияние на характер и размер причиненного вреда. Так суд учитывает, что ФИО3 совершила тяжкое преступление против собственности. Обстоятельств, отягчающих наказание подсудимой, судом не установлено. В то же время суд учитывает, что подсудимая ранее не судима, имеет постоянное место жительства, является секретарем общего собрания собственников помещений в многоквартирном доме, по прежним местам работы характеризуется положительно, имеет тяжелое заболевание. Также суд принимает во внимание, что ФИО3 вину признала, в содеянном раскаялась, имеет на иждивении одного малолетнего ребенка - И., **.**.**** года рождения, и одного несовершеннолетнего ребенка - И., **.**.**** года рождения, что суд признает обстоятельствами, смягчающими наказание подсудимой, в соответствии с п.«г» ч. 1, ч. 2 ст. 61 УК РФ. Учитывая совокупность изложенных обстоятельств, суд приходит к выводу о назначении ФИО3 наказания в виде лишения свободы. Данное наказание, по мнению суда, соответствует принципам, закрепленным ст.43 УК РФ, а именно целям восстановления социальной справедливости, а также исправления подсудимой и предупреждения совершения ею новых преступлений. Принимая во внимание материальное положение подсудимой, ее трудоспособный возраст, инвалидом она не является, суд считает необходимым назначить подсудимой дополнительное наказание в виде штрафа. При этом, суд учитывает имущественное положение подсудимой и ее семьи, наличие на иждивении детей. Учитывая, что ФИО3 полностью признала свою вину, в содеянном раскаялась, суд не применяет к ней дополнительное наказание в виде ограничения свободы. Оснований для изменения категории совершенного ФИО3 преступления на менее тяжкую, в соответствии с ч. 6 ст. 15 УК РФ, суд не усматривает с учетом фактических обстоятельств преступления и степени его общественной опасности. При назначении наказания ФИО3 суд не считает возможным применить положения ст. 64 УК РФ, так как все вышеперечисленные обстоятельства и их совокупность не могут быть признаны судом исключительными, влекущими существенное уменьшение степени общественной опасности совершенного преступления. Вместе с тем, с учетом данных о личности подсудимой, наличия у нее на иждивении малолетнего и несовершеннолетнего детей, обстоятельств, смягчающих ее наказание и отсутствие отягчающих обстоятельств, суд приходит к выводу о возможности исправления ФИО3 без реального отбывания наказания в виде лишения свободы и применяет положения ст.73 УК РФ об условном осуждении с возложением на нее дополнительных обязанностей: не менять постоянного места жительства без уведомления уголовно-исполнительной инспекции; один раз в месяц являться для регистрации в указанный орган. Потерпевшими заявлены гражданские иски к ФИО1 и ФИО2 о возмещении материального ущерба Р. в размере 350 000 рублей, Е. в размере 650 000 рублей, причиненного преступлением (т. 11 л.д. 26, т. 28 л.д. 152-153). В судебном заседании потерпевший Е. снизил размер исковых требований до 563000 рублей (т. 30 л.д. 57). ФИО1 и ФИО2 исковые требования Р., Е. не признали в полном объеме. При решении вопроса о возмещении материального ущерба в размере 350000 рублей, и 563 000 рублей, судья считает, что заявленные Р. и Е. (с учетом уменьшения размера исковых требований) исковые требования подлежат удовлетворению в полном объеме в соответствии с положениями ст.1064 ГК РФ, поскольку ущерб причинен указанным лицам в результате преступных действий ФИО1 и ФИО2. При этом, суд учитывает подтверждение материалами уголовного дела обоснованности предъявленной к взысканию суммы иска. Потерпевшим И. заявлен иск к ФИО1 и ФИО2 о возмещении материального ущерба в размере 1 410000 рублей, причиненного преступлением (т. 29 л.д.50-51). ФИО1 и ФИО2 исковые требования И. не признали в полном объеме. При решении вопроса о возмещении материального ущерба в размере 1410000 рублей судья считает, что заявленные И. исковые требования подлежат удовлетворению частично в сумме 1345000 рублей в соответствии с положениями ст.1064 ГК РФ, поскольку именно этот ущерб причинен поетрпевшему в результате преступных действий ФИО1 и ФИО2. При этом, суд учитывает подтверждение материалами уголовного дела обоснованности предъявленной к взысканию суммы иска. Потерпевшим В. заявлен гражданский иск к ФИО1 в размере 1250000 рублей и ФИО3 в размере 25000 рублей о возмещении материального ущерба, причиненного преступлением (т. 6 л.д.84). ФИО1 исковые требования В. не признал в полном объеме. ФИО3 исковые требования В. признала частично в размере 12500 рублей. При решении вопроса о возмещении материального ущерба в размере 1250000 рублей, судья считает, что заявленные В. исковые требования подлежат удовлетворению в соответствии с положениями ст.1064 ГК РФ, поскольку ущерб причинен указанному лицу в результате преступных действий ФИО1 При этом, суд учитывает подтверждение материалами уголовного дела обоснованности предъявленной к взысканию суммы иска. Разрешая вопрос о возмещении материального ущерба в размере 25000 рублей за понесенные В. расходы за оказание риэлторских услуг ФИО3 по оформлению в собственность квартиры по [адрес], суд учитывает то, что потерпевшим не представлено доказательств того, что за риэлторские услуги, оказанные ФИО3 он уплатил денежные средства, а потому исковые требования В. в части возмещения материального ущерба, понесенного за оказание риэлторских услуг ФИО3 удовлетворению не подлежат. Также, потерпевшими заявлены гражданские иски к ФИО1 о возмещении материального ущерба О. в размере 650 000 рублей, Б. в размере 1270000 рублей, причиненного преступлением (т. 9 л.д. 100-101, т. 10 л.д. 78-79). Помимо этого, прокурором ЗАТО г. Северск в интересах потерпевшего Л. заявлен гражданский иск к ФИО1 о возмещении материального ущерба в размере 950 000 рублей, причиненного преступлением (т. 28 л.д. 150-151). Л. иск прокурора поддержал. ФИО1 исковые требования О., Б., а также прокурора ЗАТО г. Северск, заявленные в интересах потерпевшего Л. не признал в полном объеме. При решении вопроса о возмещении материального ущерба в размере 650000 рублей, 1270000 рублей, 950 000 рублей, судья считает, что заявленные О., Б., а также прокурора ЗАТО г.Северск, в интересах потерпевшего Л. исковые требования подлежат удовлетворению в полном объеме в соответствии с положениями ст.1064 ГК РФ, поскольку ущерб причинен указанным лицам в результате преступных действий ФИО1. При этом, суд учитывает подтверждение материалами уголовного дела обоснованности предъявленной к взысканию суммы иска. Потерпевшим Шр. заявлен гражданский иск к ФИО1 о возмещении материального ущерба в размере 1050000 рублей, причиненного преступлением (т. 7 л.д. 110-113). ФИО1 исковые требования Шр. не признал в полном объеме. В судебном заседании потерпевший Шр. отказался от исковых требований о взыскании с ФИО1 материального ущерба в размере 1050000 рублей (т. 29 л.д. 204). При таких обстоятельствах, суд считает возможным принять отказ Шр. от иска о возмещении материального ущерба, поскольку он заявлен добровольно и не нарушает права и интересы третьих лиц. Кроме того, потерпевшими В., Б., Шр. заявлены исковые требования о компенсации морального вреда, причиненного в результате преступных действий ФИО1 в размере 500000 рублей каждому (т. 30 л.д. 58, 59, т. 29 л.д. 204). Обсуждая вопрос о компенсации морального вреда, причиненного в результате преступных действий ФИО1 в размере 500000 рублей каждому из потерпевших, суд исходит из следующего. В соответствии со ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права, либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. В силу части 2 статьи 1099 ГК РФ моральный вред, причиненный действиями (бездействием), нарушающими имущественные права гражданина, подлежат компенсации только в случаях, предусмотренных законом. Таким образом, компенсация морального вреда возможна в случаях причинения такого вреда гражданину действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага. В связи с чем, исковые требования В., Б., Шр. о компенсации морального вреда не подлежат удовлетворению. Постановлением Ленинского районного суда г. Томска от 06 августа 2015 года был наложен арест на имущество, принадлежащее ФИО1 на праве собственности, а именно: 1) автомобиль марки «MITSUBISHI PAJERO» черного цвета, 2008 года выпуска, государственный регистрационный знак **, идентификационный номер (VIN) **, модель, номер двигателя **, номер кузова (прицепа) **; 2) нежилое помещение кадастровый (или условный) номер **, общей площадью 102.2 м2, расположенное по [адрес]; 3) квартиру кадастровый (или условный) номер **, общей площадью 62.4 м2, расположенную по [адрес]; 4) квартиру кадастровый (или условный) номер **, общей площадью 35.2 м2, расположенную по [адрес]; 5) земельный участок кадастровый (или условный) номер **, общей площадью 58.1 м2, расположенный по [адрес]; 6) квартиру кадастровый (или условный) номер **, общей площадью 33.1 м2, расположенную по [адрес]; 7) нежилое помещение кадастровый (или условный) номер **, общей площадью 101.6 м2, расположенное по [адрес]; 8) земельный участок кадастровый (или условный) номер **, общей площадью 58 м2, расположенный по [адрес]; 9) 1/2 доли в праве собственности на квартиру кадастровый (или условный) номер **, общей площадью 60.7 м2, расположенную по адресу: [адрес], ЗАТО Северск, г. Северск, [адрес]; 10) квартиру кадастровый (или условный) номер **, общей площадью 47.3 м2, расположенную по [адрес]; 11) квартиру кадастровый (или условный) номер **, общей площадью 25.5 м2, расположенную по [адрес]; 12) 15/31 доли в праве собственности на квартиру кадастровый (или условный) **, общей площадью 43.1 м2, расположенную по [адрес] (т. 4 л.д. 52-54). О наложении ареста составлен протокол (т. 4 л.д. 59-73). Постановлением Ленинского районного суда г. Томска от 06 августа 2015 года был наложен арест на имущество, принадлежащее ФИО2 на праве собственности, а именно: 1) автомобиль марки «TOYOTA **» темно синего цвета, 2006 года выпуска, государственный регистрационный знак **, идентификационный номер (VIN) **, модель, номер двигателя **, номер кузова (прицепа) **; 2) квартиру кадастровый (или условный) номер **, общей площадью 30 м2, расположенную по [адрес]; 3) нежилое помещение кадастровый (или условный) номер **, общей площадью 103.4 м2, расположенное по [адрес]; 4) 1/2 доли в праве собственности на квартиру кадастровый (или условный) номер **, общей площадью 43.3 м2, расположенную по [адрес]; 5) 1/5 доли в праве собственности на квартиру кадастровый (или условный) номер **, общей площадью 90.7 м2, расположенную по [адрес]; 6) земельный участок кадастровый (или условный) номер **, общей площадью 59 м2, расположенный по [адрес]; 7) 1/4 доли в праве собственности на квартиру кадастровый (или условный) номер **, общей площадью 54.3 м2, расположенную по [адрес]; 8) 2/7 доли в праве собственности на квартиру кадастровый (или условный) номер **, общей площадью 75.4 м2, расположенную по [адрес] (т. 4 л.д. 81-82). О наложении ареста составлен протокол (т. 4 л.д. 86-97). Постановлением Северского городского суда Томской области от 17 августа 2015 года был наложен арест на имущество, принадлежащее ФИО3 на праве собственности, а именно: автомобиль марки «Mazda **» красного цвета, 2002 года выпуска, государственный регистрационный знак **, кузов № **, паспорт ТС серия ** № ** (т. 6 л.д. 228). О наложении ареста составлен протокол (т. 6 л.д. 230-233). Однако, суд не решает вопрос об отмене ареста на указанное имущество, поскольку в целях обеспечения гражданских исков Р., И., В., Е., О., Б., прокурора в интересах Л. о возмещении материального ущерба и взыскания штрафа применение данной меры процессуального принуждения в настоящее время сохраняет свое значение и актуальность, в данной мере необходимость не отпала, в связи с чем отсутствуют основания для отмены ареста, наложенного на имущество ФИО1, ФИО2, ФИО3. Вместе с тем, в целях защиты прав и интересов потерпевшего Шр., суд считает необходимым отменить арест на квартиру кадастровый (или условный) номер **, общей площадью 45.6 м2, расположенную по [адрес], поскольку определением Северского городского суда Томской области от 03 июля 2017 года утверждено мировое соглашение между Шр. и Ф., согласно которому сделка с данной квартирой признана недействительной, каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке. Определение вступило в законную силу. Судьба вещественных доказательств разрешается судом в соответствии со ст. 81 УПК РФ. В соответствии со ст.ст. 131, 132 УПК РФ, процессуальные издержки, связанные с выплатой вознаграждения адвокату Гусарову В.Г. за участие в ходе предварительного расследования в размере 5096 рублей (т. 22 л.д. 71), подлежат возмещению за счет средств федерального бюджета. На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 307, 308, 309 УПК РФ суд П Р И Г О В О Р И Л: Признать ФИО1 виновным в совершении преступлений, предусмотренных ч. 4 ст. 159 (в редакции от 07 марта 2011 года № 26-ФЗ), ч. 4 ст. 159 (в редакции от 07 марта 2011 года №26-ФЗ), ч. 4 ст. 159, ч. 4 ст. 159, ч. 4 ст. 159, ч. 4 ст.159 ч. 4 ст.159, ч. 4 ст.159, ч. 4 ст. 159 (в редакции от 07 марта 2011 года №26-ФЗ), ч. 4 ст. 159, ч.4 ст. 159 УК РФ, и назначить ему наказание: - по приобретению права на имущество Шт. по ч. 4 ст.159 УК РФ (в редакции от 07 марта 2011 года № 26-ФЗ) в виде лишения свободы сроком 7 (семь) лет со штрафом в размере 600000 (шестьсот тысяч) рублей и ограничением свободы на срок 1 (один) год; - по приобретению права на имущество Р. по ч. 4 ст. 159 УК РФ (в редакции от 07 марта 2011 года № 26-ФЗ) в виде лишения свободы сроком 5 (пять) лет со штрафом в размере 500000 (пятьсот тысяч) рублей и ограничением свободы на срок 6 (шесть) месяцев; - по приобретению права на имущество Щ. и Ш. по ч. 4 ст. 159 УК РФ в виде лишения свободы сроком 7 (семь) лет со штрафом в размере 600000 (шестьсот тысяч) рублей и ограничением свободы на срок 1 (один) год; - по приобретению права на имущество Я., К. и В. по ч. 4 ст. 159 УК РФ в виде лишения свободы сроком 8 (восемь) лет со штрафом в размере 700000 (семьсот тысяч) рублей и ограничением свободы на срок 1 (один) год; - по приобретению права на имущество И. по ч. 4 ст. 159 УК РФ в виде лишения свободы сроком 7 (семь) лет со штрафом в размере 600000 (шестьсот тысяч) рублей и ограничением свободы на срок 1 (один) год; - по хищению имущества В. по ч. 4 ст. 159 УК РФ в виде лишения свободы сроком 7 (семь) лет со штрафом в размере 600000 (шестьсот тысяч) рублей и ограничением свободы на срок 1 (один) год; - по хищению имущества Е. по ч. 4 ст. 159 УК РФ в виде лишения свободы сроком 6 (шесть) лет со штрафом в размере 500000 (пятьсот тысяч) рублей и ограничением свободы на срок 1 (один) год; - по хищению имущества О. по ч. 4 ст. 159 УК РФ в виде лишения свободы сроком 5 (пять) лет со штрафом в размере 500000 (пятьсот тысяч) рублей и ограничением свободы на срок 1 (один) год; - по приобретению права на имущество Б. по ч. 4 ст. 159 УК РФ (в редакции от 07 марта 2011 года №26-ФЗ) в виде лишения свободы сроком 5 (пять) лет со штрафом в размере 500000 (пятьсот тысяч) рублей и ограничением свободы на срок 1 (один) год; - по приобретению права на имущество Шр. по ч. 4 ст. 159 УК РФ в виде лишения свободы сроком 5 (пять) лет со штрафом в размере 500000 (пятьсот тысяч) рублей и ограничением свободы на срок 1 (один) год; - по хищению имущества Л. по ч. 4 ст. 159 УК РФ в виде лишения свободы сроком 5 (пять) лет со штрафом в размере 500000 (пятьсот тысяч) рублей и ограничением свободы на срок 1 (один) год. На основании ч.ч. 3, 4 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения назначенных наказаний окончательно назначить ФИО1 наказание в виде лишения свободы сроком 14 (четырнадцать) лет 6 (шесть) месяцев с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима со штрафом в размере 3000000 (три миллиона) рублей и ограничением свободы на срок 2 (два) года. В соответствии с ч. 2 ст. 71 УК РФ наказание в виде штрафа исполнять самостоятельно. Меру пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении ФИО1 изменить на заключение под стражу, взяв под стражу в зале суда, и содержать его в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Томской области. Срок наказания в виде лишения свободы ФИО1 исчислять со дня его фактического взятия под стражу и помещения в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Томской области. Зачесть в срок отбытия наказания в виде лишения свободы ФИО1 время его задержания и содержания под стражей с 09 июля 2015 года по 23 сентября 2016 года включительно. Установить ФИО1 после освобождения из исправительного учреждения следующие ограничения: - не менять своего постоянного места жительства без согласия уголовно-исполнительной инспекции; - не выезжать за пределы территории ЗАТО Северск без согласия вышеуказанного органа. Возложить на ФИО1 обязанность - один раз в месяц являться для регистрации в уголовно-исполнительную инспекцию. Дополнительное наказание в виде ограничения свободы исполнять самостоятельно, после освобождения ФИО1 из исправительного учреждения. Срок отбывания наказания в виде ограничения свободы исчислять со дня освобождения осужденного ФИО1 из исправительного учреждения. При этом время следования осужденного из исправительного учреждения к месту жительства или пребывания зачесть в срок отбывания наказания в виде ограничения свободы из расчета 1 (один) день за 1 (один) день. Признать ФИО2 виновным в совершении преступлений, предусмотренных ч. 4 ст. 159 (в редакции от 07 марта 2011 года № 26-ФЗ), ч. 4 ст. 159 (в редакции от 07 марта 2011 года №26-ФЗ), ч. 4 ст. 159, ч. 4 ст. 159, ч. 4 ст. 159, ч. 4 ст.159, ч. 4 ст.159 УК РФ, и назначить ему наказание: - по приобретению права на имущество Шт. по ч. 4 ст.159 УК РФ (в редакции от 07 марта 2011 года № 26-ФЗ) в виде лишения свободы сроком 6 (шесть) лет со штрафом в размере 500000 (пятьсот тысяч) рублей и ограничением свободы на срок 6 (шесть) месяцев; - по приобретению права на имущество Р. по ч. 4 ст. 159 УК РФ (в редакции от 07 марта 2011 года № 26-ФЗ) в виде лишения свободы сроком 4 (четыре) года со штрафом в размере 400000 (четыреста тысяч) рублей и ограничением свободы на срок 5 (пять) месяцев; - по приобретению права на имущество Щ. и Ш. по ч. 4 ст. 159 УК РФ в виде лишения свободы сроком 6 (шесть) лет со штрафом в размере 500000 (пятьсот тысяч) рублей и ограничением свободы на срок 6 (шесть) месяцев; - по приобретению права на имущество Я., К. и В. по ч. 4 ст. 159 УК РФ в виде лишения свободы сроком 7 (семь) лет со штрафом в размере 600000 (шестьсот тысяч) рублей и ограничением свободы на срок 6 (шесть) месяцев; - по приобретению права на имущество И. по ч. 4 ст. 159 УК РФ в виде лишения свободы сроком 6 (шесть) лет со штрафом в размере 500000 (пятьсот тысяч) рублей и ограничением свободы на срок 6 (шесть) месяцев; - по хищению имущества В. по ч. 4 ст. 159 УК РФ в виде лишения свободы сроком 6 (шесть) лет со штрафом в размере 500000 (пятьсот тысяч) рублей и ограничением свободы на срок 6 (шесть) месяцев; - по хищению имущества Е. по ч. 4 ст. 159 УК РФ в виде лишения свободы сроком 5 (пять) лет со штрафом в размере 500000 (пятьсот тысяч) рублей и ограничением свободы на срок 6 (шесть) месяцев. На основании ч.ч. 3, 4 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения назначенных наказаний окончательно назначить ФИО2 наказание в виде лишения свободы сроком 10 (десять) лет с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима со штрафом в размере 2000000 (два миллиона) рублей и ограничением свободы на срок 1 (один) год 6 (шесть) месяцев. В соответствии с ч. 2 ст. 71 УК РФ наказание в виде штрафа исполнять самостоятельно. Меру пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении ФИО2 изменить на заключение под стражу, взяв под стражу в зале суда, и содержать его в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Томской области. Срок наказания в виде лишения свободы ФИО2 исчислять со дня его фактического взятия под стражу и помещения в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Томской области. Зачесть в срок отбытия наказания в виде лишения свободы ФИО2 время его содержания под стражей с 08 июля 2015 года по 23 сентября 2016 года включительно. Установить ФИО2 после освобождения из исправительного учреждения следующие ограничения: - не менять своего постоянного места жительства без согласия уголовно-исполнительной инспекции; - не выезжать за пределы территории ЗАТО Северск без согласия вышеуказанного органа. Возложить на ФИО2 обязанность - один раз в месяц являться для регистрации в уголовно-исполнительную инспекцию. Дополнительное наказание в виде ограничения свободы исполнять самостоятельно, после освобождения ФИО2 из исправительного учреждения. Срок отбывания наказания в виде ограничения свободы исчислять со дня освобождения осужденного ФИО2 из исправительного учреждения. При этом время следования осужденного из исправительного учреждения к месту жительства или пребывания зачесть в срок отбывания наказания в виде ограничения свободы из расчета 1 (один) день за 1 (один) день. Признать ФИО3 виновной в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 159 УК РФ, и назначить ей наказание в виде лишения свободы сроком 4 (четыре) года со штрафом в размере 60000 (шестьдесят тысяч) рублей. В соответствии со ст. 73 УК РФ назначенное ФИО3 наказание в виде лишения свободы считать условным с испытательным сроком 5 (пять) лет. Возложить на ФИО3 исполнение следующих дополнительных обязанностей: - в период испытательного срока не менять без уведомления уголовно-исполнительной инспекции постоянное место жительства; - ежемесячно являться на регистрацию в указанный орган. В соответствии с ч. 2 ст. 71 УК РФ наказание в виде штрафа исполнять самостоятельно. Меру пресечения ФИО3 до вступления приговора в законную силу оставить прежнюю в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении. Гражданский иск Р. удовлетворить. Взыскать с ФИО1 и ФИО2 солидарно в пользу Р. в счет возмещения материального ущерба 350000 (триста пятьдесят тысяч) рублей. Гражданский иск И. удовлетворить частично. Взыскать с ФИО1 и ФИО2 солидарно в пользу И. в счет возмещения материального ущерба 1 345 000 (один миллион триста сорок пять) рублей. Гражданский иск Е. удовлетворить. Взыскать с ФИО1 и ФИО2 солидарно в пользу Е. 563000 (пятьсот шестьдесят три тысячи) рублей. Гражданский иск О. удовлетворить. Взыскать с ФИО1 в пользу О. 650000 (шестьсот пятьдесят тысяч) рублей. Гражданский иск прокурора ЗАТО г. Северска в интересах Л. удовлетворить. Взыскать с ФИО1 в пользу Л. 950000 (девятьсот пятьдесят тысяч) рублей. Гражданский иск В. удовлетворить частично. Взыскать с ФИО1 в пользу В. 1250000 (один миллион двести пятьдесят тысяч) рублей. В удовлетворении исковых требований В. о взыскании с ФИО3 25 000 (двадцать пять тысяч) рублей в счет возмещения материального ущерба, а также о компенсации морального вреда в размере 500000 рублей отказать. Гражданский иск Б. удовлетворить частично. Взыскать с ФИО1 в пользу Б. 1270000 (один миллион двести семьдесят тысяч) рублей. В удовлетворении исковых требований Б. о компенсации морального вреда, причиненного в результате преступных действий ФИО1 в размере 500000 рублей отказать. В удовлетворении исковых требований Шр. о компенсации морального вреда, причиненного в результате преступных действий ФИО1 в размере 500000 рублей отказать. Сохранить арест на принадлежащее ФИО1 на праве собственности имущество: 1) автомобиль марки «MITSUBISHI **» черного цвета, 2008 года выпуска, государственный регистрационный знак **, идентификационный номер (VIN) **, модель, номер двигателя **, номер кузова (прицепа) **; 2) нежилое помещение кадастровый (или условный) номер **, общей площадью 102.2 м2, расположенное по [адрес]; 3) квартиру кадастровый (или условный) номер **, общей площадью 62.4 м2, расположенную по [адрес]; 4) квартиру кадастровый (или условный) номер **, общей площадью 35.2 м2, расположенную по [адрес]; 5) земельный участок кадастровый (или условный) номер **, общей площадью 58.1 м2, расположенный по [адрес]; 6) квартиру кадастровый (или условный) номер **, общей площадью 33.1 м2, расположенную по [адрес]; 7) нежилое помещение кадастровый (или условный) номер **, общей площадью 101.6 м2, расположенное по [адрес]; 8) земельный участок кадастровый (или условный) номер **, общей площадью 58 м2, расположенный по [адрес]; 9) 1/2 доли в праве собственности на квартиру кадастровый (или условный) номер **, общей площадью 60.7 м2, расположенную по [адрес]; 10) квартиру кадастровый (или условный) номер **, общей площадью 47.3 м2, расположенную по [адрес]; 11) квартиру кадастровый (или условный) номер **, общей площадью 25.5 м2, расположенную по [адрес]; 12) 15/31 доли в праве собственности на квартиру кадастровый (или условный) номер **, общей площадью 43.1 м2, расположенную по [адрес] (т. 4 л.д. 52-54), до полного возмещения ФИО1 материального ущерба, причиненного потерпевшим по данному уголовному делу в результате совершения преступлений, а также до исполнения дополнительного наказания в виде штрафа. Сохранить арест на принадлежащее ФИО2 на праве собственности имущество: 1) автомобиль марки «TOYOTA **» темно синего цвета, 2006 года выпуска, государственный регистрационный знак **, идентификационный номер (VIN) **, модель, номер двигателя **, номер кузова (прицепа) **; 2) квартиру кадастровый (или условный) номер **, общей площадью 30 м2, расположенную по [адрес]; 3) нежилое помещение кадастровый (или условный) номер **, общей площадью 103.4 м2, расположенное по [адрес]; 4) 1/2 доли в праве собственности на квартиру кадастровый (или условный) номер **, общей площадью 43.3 м2, расположенную по [адрес]; 5) 1/5 доли в праве собственности на квартиру кадастровый (или условный) номер **, общей площадью 90.7 м2, расположенную по [адрес]; 6) земельный участок кадастровый (или условный) номер **, общей площадью 59 м2, расположенный по [адрес]; 7) 1/4 доли в праве собственности на квартиру кадастровый (или условный) номер **, общей площадью 54.3 м2, расположенную по [адрес]; 8) 2/7 доли в праве собственности на квартиру кадастровый (или условный) номер **, общей площадью 75.4 м2, расположенную по [адрес] (т. 4 л.д. 81-82), до полного возмещения ФИО2 материального ущерба, причиненного потерпевшим по данному уголовному делу в результате совершения преступлений, а также до исполнения дополнительного наказания в виде штрафа. Сохранить арест на принадлежащее ФИО3 на праве собственности имущество: автомобиль марки «Mazda **» красного цвета, 2002 года выпуска, государственный регистрационный знак **, кузов № **, паспорт ТС серия ** № ** (т. 6 л.д. 228) до исполнения наказания в виде штрафа. Отменить арест на квартиру кадастровый (или условный) номер **, общей площадью 45.6 м2, расположенную по [адрес], ранее принадлежащую Шр. (т. 7 л.д. 215) для защиты прав и интересов потерпевшего Шр.. Вещественные доказательства по уголовному делу, перечень которых приведен в постановлениях о признании и приобщении к уголовному делу вещественных доказательств (т. 13 л.д. 34, 50-52) – хранящиеся в УМВД России по ЗАТО Северск Томской области т. 28 л.д.122); находящиеся в материалах дела, и диски, хранящиеся в камере хранения вещественных доказательств Северского городского суда Томской области по квитанции № ** от 31 марта 2017 года (т. 13 л.д. 102-248, т. 14 л.д. 1-47, л.д.48-61, л.д. 67-74, 75, л.д. 208-240, т. 15 л.д. 1-75, л.д. 78-155, т. 17 л.д. 11-13, л.д. 243-250, т.21 л.д. 105-107, т. 22 л.д.1-3, т. 26 л.д. 174-75) – хранить при уголовном деле в течение всего срока хранения последнего. Вещественные доказательства по уголовному делу: сотовый телефон «NOKIA» в корпусе серого цвета IMEI: **, IMEI: **, сотовый телефон в корпусе белого цвета марки SAMSUNG, IMEI: **, IMEI: ** (т. 13 л.д.68) – хранящиеся в УМВД России по ЗАТО Северск Томской области т.28 л.д.122) – после вступления приговора в законную силу вернуть по принадлежности ФИО1 и Гл. Процессуальные издержки – расходы, связанные с выплатой вознаграждения адвокату в ходе предварительного расследования в сумме 5096 (пять тысяч девяносто шесть) рублей возместить за счет средств федерального бюджета. Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Томский областной суд через Северский городской суд в течение 10 суток со дня его провозглашения, а осужденными ФИО1 и ФИО2 – в тот же срок со дня получения копии приговора. В случае подачи апелляционной или кассационной жалобы и (или) представления осужденные вправе ходатайствовать о своем участии, а также участии защитников в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной и кассационной инстанции, о чем необходимо указать в своей жалобе. Судья С.В. Чеботарева Суд:Северский городской суд (Томская область) (подробнее)Судьи дела:Чеботарева С.В. (судья) (подробнее)Последние документы по делу:Судебная практика по:Моральный вред и его компенсация, возмещение морального вредаСудебная практика по применению норм ст. 151, 1100 ГК РФ Ответственность за причинение вреда, залив квартиры Судебная практика по применению нормы ст. 1064 ГК РФ По мошенничеству Судебная практика по применению нормы ст. 159 УК РФ По кражам Судебная практика по применению нормы ст. 158 УК РФ |
