Апелляционное постановление № 22-6301/2024 от 24 июля 2024 г. по делу № 1-155/2024

Судья Михалат А.С. Дело <данные изъяты>

УИД <данные изъяты>


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

<данные изъяты><данные изъяты>

Московский областной суд в составе председательствующего судьи Дворягиной О.В.,

при помощнике судьи Кузнецовой Е.А.,

с участием прокурора Фоменко Ю.В.,

адвоката Колосова А.Л.,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционному представлению заместителя Королевского городского прокурора на постановление Королевского городского суда <данные изъяты> от <данные изъяты>, которым уголовное дело в отношении Крахмаль 1, родившейся <данные изъяты> в <данные изъяты>, гражданки РФ, обвиняемой в совершении двадцати шести преступлений, предусмотренных <данные изъяты>, девятнадцати преступлений, предусмотренных <данные изъяты>,

возвращено прокурору <данные изъяты> в порядке ст. 237 УПК РФ для устранения препятствий рассмотрения его судом.

Заслушав доклад судьи Дворягиной О.В., выслушав мнение прокурора Фоменко Ю.В., поддержавшей доводы апелляционного представления об отмене решения суда первой инстанции, объяснение адвоката Колосова А.Л., полагавшего необходимым оставить постановление суда без изменения, суд апелляционной инстанции

установил:

Согласно обвинительному заключению, ФИО1 обвиняется в совершении двадцати шести преступлений, предусмотренных <данные изъяты> РФ, т.е. мошенничестве, а именно хищении чужого имущества, путем обмана и злоупотребления доверием, совершенные с причинением значительного ущерба гражданину, лицом с использованием своего служебного положения; а также в совершении девятнадцати преступлений, предусмотренных ч<данные изъяты> РФ, т.е. присвоении, а именно хищении чужого имущества, вверенного виновному, совершенное лицом с использованием своего служебного положения.

Постановлением Королевского городского суда <данные изъяты> от <данные изъяты> уголовное дело возвращено Королевскому городскому прокурору в порядке ст.237 УПК РФ для устранения препятствий рассмотрения его судом.

В апелляционном представлении заместитель Королевского городского прокурора, выражая свое несогласие с обжалуемым постановлением Королевского городского суда <данные изъяты> от <данные изъяты>, считает его незаконным, необоснованным, подлежащим отмене, указывая, что в предъявленном ФИО1 обвинении содержатся все необходимые требования – время, место и способ совершения инкриминируемых преступлений. В обвинительном заключении четко разграничены действия в отношении ПАО «<данные изъяты>», поскольку ФИО1 незаконно присваивались денежные средства, полученные в качестве страховой премии от страхователей, а не передавались надлежащим образом в страховую компанию, при этом в <данные изъяты> такие страховые полиса находились в статусе «Выпущен» и при наступлении страхового случая страховой компанией были бы выплачены страхователям денежные средства. Вместе с тем страховые полиса, находящиеся в базе <данные изъяты> статусе «<данные изъяты>», фактически оформлены не были, денежные средства, принадлежащие физическим лицам и полученные ФИО1 в качестве страховой премии ею незаконно похищались и при наступлении страхового случая страховой компанией денежные средства страхователям выплачены бы не были. Выводы суда о невозможности установить умысел ФИО1 при совершении преступлений, предусмотренных <данные изъяты>, как раз и относится к предмету доказывания по уголовному делу и данные обстоятельства свидетельствуют о том, что судом не производилась оценка доказательств, представленных стороной обвинения в полном объеме.

В своих возражениях на апелляционное представление адвокат Колосов А.Л. полагает, что постановление суда является законным и обоснованным, поскольку обвинительное заключение не соответствует требованиям ст. 220 УПК РФ, поскольку преступления, предусмотренные ч. 3 ст. 160 УК РФ и ч. 3 ст. 159 УК РФ в нем описаны аналогичным образом, несмотря на то, что объективная сторона мошенничества и присвоения различается по способу хищения, в данном случае имеет место существенное нарушение права на защиту от неконкретизированного обвинения, при этом суд самостоятельно лишен возможности устранить допущенное нарушение. Ссылка прокурора на оглашенные показания представителя потерпевшего несостоятельна, поскольку статус страховых полисов не может являться причиной выплаты либо невыплаты страховой компанией денежных средств страхователям при наступлении страхового случая, все договоры были оплачены в полном размере страхователями и им были выданы договоры и кассовые чеки, согласно договорам изменения и дополнения к ним действительны только в случае, если они выполнены в письменной форме и подписаны уполномоченными лицами страховщика и страхователя. Ни один страхователь не обратился в <данные изъяты>» с требованием расторжения договора или внесения в него изменений, следовательно, при наступлении страхового случая каждому страхователю была бы выплачена денежная сумма, следовательно, ни одному из страхователей не причинен ущерб и не мог быть причинен, следовательно, ни один из страхователей не является потерпевшим. Кроме того, органами следствия единое продолжаемое преступление искусственно разделено на множество самостоятельных составов с образованием множественности преступлений. Суд оценил все доказательства стороны обвинения и защиты в полном объеме, после чего принял решение о возвращении дела прокурору.

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционного представления, выслушав мнения участников процесса, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

В соответствии со ст. 7 УПК РФ судебное решение должно быть законным и обоснованным. Таким признается судебное решение, вынесенное в строгом соответствии с нормами уголовно-процессуального закона и основанное на правильном применении норм уголовного закона.

Согласно ч. 1 ст. 237 УПК РФ судья по ходатайству стороны или по собственной инициативе возвращает уголовное дело прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом в случаях, если обвинительное заключение составлено с нарушением требований УПК РФ, что исключает возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на основе данного заключения.

По смыслу действующего законодательства, с учетом правовых позиций, сформулированных в Постановлении Конституционного суда РФ <данные изъяты>-п от <данные изъяты>, уголовное дело подлежит возврату прокурору, в случаях, когда: в досудебном производстве были допущены существенные нарушения закона, исключающие возможность принятия справедливого решения, которые невозможно устранить в ходе судебного разбирательства; устранение таких нарушений необходимо для защиты прав участников уголовного судопроизводства; устранение таких нарушений не связано с восполнением неполноты произведенного дознания или предварительного следствия.

В соответствии с п.п. 3, 4, 5 ч. 1 ст.220 УПК РФ, в обвинительном заключении должны быть указаны существо обвинения, место и время совершения преступления, его способы, мотивы, цели, последствия, перечень доказательств, подтверждающих обвинение, и другие обстоятельства, имеющие значение для данного уголовного дела, формулировка предъявленного обвинения с указанием пункта, части, статьи Уголовного кодекса Российской Федерации, предусматривающих ответственность за данное преступление.

В силу положений ст. 252 УПК РФ суд не вправе выйти за пределы предъявленного обвинения.Судебное разбирательство проводится только в отношении обвиняемого и лишь по предъявленному ему обвинению, аизменение обвинения в судебном разбирательстве допускается, если этим не ухудшается положение подсудимого и не нарушается его право на защиту.

По смыслу закона, возвращение дела прокурору в случае нарушения требований УПК РФ при составлении обвинительного заключения может иметь место, если это необходимо для защиты прав и законных интересов участников уголовного судопроизводства, при подтверждении сделанного в судебном заседании заявления о допущенных на досудебных стадиях нарушениях, которые невозможно устранить в ходе судебного разбирательства. При этом основанием для возвращения дела прокурору, во всяком случае, являются существенные нарушения уголовно-процессуального закона, в силу которых исключается возможность постановления судом приговора или иного решения, и при условии, если это возвращение не связано с восполнением неполноты произведенного предварительного следствия.

При принятии решения о возвращения уголовного дела прокурору, требования уголовно-процессуального закона судом не соблюдены.

В соответствии со ст.389.15 и ст.389.17 УПК РФ одним из оснований к отмене судебного решения является нарушение уголовно-процессуального закона, которое путем лишения или ограничения гарантированных УПК РФ прав участников уголовного судопроизводства, несоблюдения процедуры судопроизводства или иным путем повлияло или могло повлиять на постановление законного и обоснованного судебного решения.

Из материалов дела усматривается, что после исследования всех доказательств по делу суд по собственной инициативе на обсуждение сторон поставил вопрос о возвращении уголовного дела прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ, поскольку обвинительное заключение составлено с нарушением требований ст. 220 УПК РФ, что исключает вынесение судом приговора или иного решения, указав в постановлении, что ФИО1 инкриминируется совершение преступлений, предусмотренных ст. 159 УК РФ и ст. 160 УК РФ одинаковым способом и с одной и той же целью хищения денежных средств, при этом при описании девятнадцати преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 160 УК РФ, инкриминируемых ФИО1 невозможно сделать вывод, что умысел ФИО1 был направлен на хищение денежных средств именно у <данные изъяты>», поскольку из показаний оглашенных в судебном заседании свидетелей - клиентов: ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО10, ФИО11, ФИО12, ФИО13, ФИО14, ФИО15, ФИО16, Леу-Чан-Изуль Н.В., ФИО17, ФИО18, ФИО19 следует, что денежные средства, передавались ФИО1 лично, либо через посредника в качестве страховых премий по заключенным договорам страхования.Одновременно с этим, исходя из показаний представителя потерпевшего <данные изъяты>» ФИО20, договора, которые находятся в базе АИС в статусе «Выпущен», считаются действительными, и при наступлении страхового случая и обращении страхователя в компанию ему были бы выплачены денежные средства. В случае если договор находится в статусе «<данные изъяты>» или «оформление» такой договор считается страховой компанией недействительным и денежные средства по данному договору в случае наступления страхового случая выплачены бы не были. При этом, в описании преступных деяний ФИО1 по ст. <данные изъяты> органами предварительного следствия не указан статус («Выпущен», «<данные изъяты>») договоров, созданных обвиняемой в автоматизированной информационной системе (<данные изъяты>», что не позволяет определить действительность договоров, тем самым вызывая сомнения в суммах ущерба причиненных юридическому лицу. Таким образом, не описанные надлежащим образом события преступлений лишает стороны возможности их доказывания (либо оспаривания) при рассмотрении уголовного дела по существу, что препятствует осуществлению права обвиняемой на защиту, что неустранимо в суде и является безусловным основанием для возвращения уголовного дела прокурору.

Однако вывод суда об отсутствии у него возможности постановить приговор или вынести иное решение по делу в отношении ФИО1, в связи с вышеуказанными обстоятельствами, апелляционная инстанция находит необоснованным.

Обвинительное заключение в отношении ФИО1 соответствует требованиям ст. 220 УПК РФ. Оно составлено в установленный законом срок следователем, в производстве которого находилось уголовное дело, согласовано с руководителем следственного органа и утверждено прокурором. В обвинительном заключении приведены: существо обвинения, место и время совершения преступлений, способы, мотивы, цели, последствия, сумма причиненного ущерба и другие обстоятельства, имеющие значение для данного уголовного дела.

Так, в обвинительном заключении при описании преступлений, инкриминируемых ФИО1, предусмотренных <данные изъяты> следователем указано об аннулировании страхового полиса после его оформления и оплаты потерпевшими – физическими лицами, что согласно показаниям представителя потерпевшего лишало возможности клиентов воспользоваться выплатами по указанным страховым полисам при наступлении страхового случая, и таким образом, в данном случае вред был причинен именно физическим лицам, полагавших себя клиентами страховой компании.

Напротив, при описании преступлений, предусмотренных ч<данные изъяты> РФ, не указано об аннулировании ФИО1 страховых полисов, что свидетельствует о действительности указанных документов, и согласно показаниям представителя потерпевшего ПАО «<данные изъяты>» по данным полисам выплаты в случае наступления страхового случая были бы произведены, что свидетельствует о причинении ущерба при таких обстоятельствах именно страховой компании, поскольку согласно обвинительного заключения страховые премии, полученные ФИО1, в страховую компанию не передавались.

Таким образом, выводы суда о том, что ФИО1 инкриминируется совершение преступлений, предусмотренных ст. <данные изъяты> одинаковым способом и с одной и той же целью хищения денежных средств, не основаны на материалах дела, поскольку ФИО1 при совершении преступлений, предусмотренных ч<данные изъяты> РФ, инкриминируется хищение денежных средств у физических лиц путем аннулирования в базе <данные изъяты> страховых полисов, а при совершении преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. <данные изъяты> УК РФ – хищение денежных средств <данные изъяты>», так как договора, которые не были аннулированы в системе <данные изъяты> считаются действительными, и при наступлении страхового случая и обращении страхователя в компанию ему были бы выплачены денежные средства, в связи с чем отсутствие в описании преступных деяний, инкриминируемых ФИО1 по ст. <данные изъяты> УК РФ статуса договоров, оформленных последней, не может являться основанием для возвращения уголовного дела прокурору, поскольку данные обстоятельства подлежат оценке судом в ходе судебного разбирательства уголовного дела по существу, и данным обстоятельствам судом должна быть дана оценка при вынесении итогового решения.

Доводы стороны защиты, указанные в возражениях на апелляционное представление, в части необращения страхователей по вопросу расторжения договора или внесения в него изменений, а также в части неверной квалификации органами следствия инкриминируемых ФИО1 деяний, как множественности преступлений, не свидетельствуют о законности обжалуемого постановления суда первой инстанции, и подлежат оценке судом в ходе судебного разбирательства уголовного дела по существу.

Исходя из текста обвинительного заключения, предъявленное ФИО1 обвинение, содержит в себе все предусмотренные п. 1 ч. 3 ст.220 УПК РФ сведения.

Таким образом, выводы суда первой инстанции не свидетельствуют о том, что обвинительное заключение составлено с нарушениями УПК РФ, исключающими возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на основе данного обвинительного заключения, который может быть как обвинительным, так и оправдательным. Предусмотренных ст. 237 УПК РФ оснований для возвращения дела прокурору в обжалуемом постановлении не содержится, а приведенные судом в обжалуемом постановлении основания, не являются безусловными возвращения уголовного дела прокурору в порядке п.1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ.

При таких обстоятельствах постановление Королевского городского суда <данные изъяты> от <данные изъяты> о возвращении Королевскому городскому прокурору уголовного дела по обвинению ФИО1, в совершении двадцати шести преступлений, предусмотренных ч<данные изъяты> УК РФ, девятнадцати преступлений, предусмотренных ч<данные изъяты> УК РФ, подлежит отмене с передачей уголовного дела на новое судебное разбирательство в тот же суд в ином составе, а апелляционное представление заместителя Королевского городского прокурора - удовлетворению.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.15, 389.20, 389.28 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

постановил:

Постановление Королевского городского суда <данные изъяты> от <данные изъяты> о возвращении прокурору уголовного дела в отношении Крахмаль 1 отменить и передать дело на новое судебное разбирательство в тот же суд в ином составе суда.

Апелляционное представление удовлетворить.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке в Первый кассационный суд общей юрисдикции по правилам главы 47.1 УПК РФ в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу судебного решения.

В случае подачи кассационной жалобы, кассационного представления ФИО1 вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий О.В. Дворягина