Апелляционное постановление № 22К-407/2026 от 19 апреля 2026 г.

№ 22к-407/2026

судья Сухов Д.А.


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

20 апреля 2026 г.

г. Орёл

Орловский областной суд в составе председательствующего Феклиной С.Г.

при ведении протокола секретарем Копченовой А.В.

рассмотрел в судебном заседании материал по апелляционной жалобе защитника – адвоката Дьяченко Н.Ф. в интересах обвиняемой ФИО1 на постановление Советского районного суда г. Орла от 5 апреля 2026 г., по которому

ФИО1, <дата> года рождения, уроженке <адрес>, гражданке Российской Федерации, со средним образованием, студентке 5 курса МФЮА (заочная форма обучения), невоеннообязанной, состоящей в браке, имеющей на иждивении малолетнего ребенка ДД.ММ.ГГГГ года рождения, официально не трудоустроенной, зарегистрированной по адресу: <адрес>, фактически проживающей по адресу: <адрес>, несудимой,

обвиняемой в совершении преступления, предусмотренного ч. 5 ст. 228.1 УК РФ, избрана мера пресечения в виде заключения под стражу на 2 месяца, то есть до 2 июня 2026 г.

Изложив содержание постановления и существо апелляционной жалобы, заслушав выступления обвиняемой ФИО1 посредством видео-конференц-связи и адвоката Дьяченко Н.Ф., поддержавших доводы об избрании обвиняемой домашнего ареста, мнение прокурора Кондуровой О.А. об оставлении постановления без изменения, суд

установил:

4 апреля 2026 г. следственным отделом УФСБ России по Орловской области возбуждено уголовное дело в отношении ФИО5, ФИО1 и иных неустановленных лиц, по признакам состава преступления, предусмотренного ч. 5 ст. 228.1 УК РФ, по факту незаконного изготовления наркотического средства в особо крупном размере (N-метилэфедрон, общей массой не менее 444,42 грамма), в составе группы лиц по предварительному сговору.

4 апреля 2026 г. (фактически 3 апреля 2026 г.) ФИО1 была задержана в порядке ст.ст. 91, 92 УПК РФ, в тот же день ей предъявлено обвинение по ч. 5 ст. 228.1 УК РФ.

Следователь ФИО6, являющийся руководителем следственной группы, в производстве которой находится дело, обратился в суд с ходатайством об избрании ФИО1 меры пресечения в виде заключения под стражу, указав, что последняя обвиняется в совершении умышленного особо тяжкого преступления против здоровья населения, полагал, что, находясь на свободе, ФИО1, осознавая неотвратимость наказания, может скрыться от органов расследования и суда, оказать давление на свидетелей, уничтожить доказательства, иным образом воспрепятствовать производству по делу.

Судом принято указанное выше решение.

В апелляционной жалобе защитник считает постановление незаконным и необоснованным, просит его отменить, избрав ФИО1 меру пресечения в виде домашнего ареста. Со ссылкой на ст. 97 УПК РФ, постановление Пленума Верховного Суда РФ № 41 от 19 декабря 2013 г., указывает, что судом не приведены конкретные основания избрания ФИО1 самой строгой меры пресечения, не проанализирована возможность избрания более мягкой меры. Обращает внимание, что её подзащитная имеет ряд обстоятельств, существенно снижающих риск ее побега, а именно: наличие малолетнего сына, получение пособия по уходу за ребенком, обучение на последнем курсе МФЮА, для завершения которого необходимо сдать госэкзамен в июне 2026 г., отсутствие судимостей. Отмечает, что у ее подзащитной нет иностранного гражданства, родственников за рубежом, при обыске у нее не обнаружено поддельных документов, крупных сумм денежных средств, иных ценностей; фактов угроз либо давления на свидетелей следствием не установлено; возможность каким-либо образом повлиять на ход дела на данной стадии расследования у ФИО1 отсутствует.

Выслушав участников процесса, проверив представленные материалы, обсудив доводы апелляционной жалобы, суд второй инстанции приходит к следующему.

На основании ч. 1 ст. 97 УПК РФ мера пресечения может быть избрана при наличии достаточных оснований полагать, что подозреваемый (обвиняемый) скроется от предварительного следствия или суда, может продолжать заниматься преступной деятельностью, может угрожать свидетелям, иным участникам уголовного судопроизводства, уничтожить доказательства либо иным путем воспрепятствовать производству по делу.

В соответствии со ст.ст. 99, 108 УПК РФ заключение под стражу в качестве меры пресечения применяется в отношении подозреваемого или обвиняемого в совершении преступлений, за которые уголовным законом предусмотрено наказание в виде лишения свободы на срок свыше трех лет при невозможности применения иной, более мягкой, меры пресечения. При решении вопроса о необходимости избрания меры пресечения должны учитываться тяжесть преступления, данные о личности обвиняемого, его возраст, состояние здоровья, род занятий и другие обстоятельства.

Данные требования закона судом соблюдены.

Ходатайство об избрании меры пресечения ФИО1 в виде заключения под стражу возбуждено надлежащим процессуальным лицом, согласовано в установленном законом порядке, рассмотрено судом в соответствии с процедурой, предусмотренной ст. 108 УПК РФ, в условиях состязательности сторон.

Все указанные в постановлении следователя обстоятельства надлежащим образом проверены.

Судом первой инстанции проверено соблюдение требований уголовно-процессуального закона при задержании подо??????????????????????????????????????¦?????????????????????????????????J?J?J??????

При рассмотрении ходатайства судом первой инстанции без вхождения в обсуждение вопросов, подлежащих оценке при рассмотрении уголовного дела по существу, проверена достаточность данных об имевшем место событии преступления и обоснованности выдвинутого против ФИО1 подозрения в совершении особо тяжкого преступления, а представленные суду конкретные сведения из материалов уголовного дела, в частности: протоколы допроса ФИО1, ФИО5, свидетелей ФИО7, ФИО8, ФИО10, протоколы оперативно-розыскных мероприятий, исследованы в суде первой инстанции.

Сомнений в правильности оценки фактических обстоятельств, которыми руководствовался суд при принятии решения по вопросу избрания меры пресечения, у суда второй инстанции не имеется.

Вопреки доводам жалобы адвоката, у суда имелись основания считать, что на данном этапе расследования наличествуют обстоятельства, указывающие на возможность обвиняемой скрыться, оказать воздействие на свидетелей, иным путем воспрепятствовать производству по делу, учтена тяжесть и конкретные обстоятельства инкриминируемого ФИО1 группового деяния, сведения об отсутствии у нее постоянного источника дохода, наличие неостановленных фигурантов инкриминируемого деяния. Суд правильно исходил из категории вероятностного характера совершения обвиняемой действий, указанных в ст. 97 УПК РФ, которая свидетельствует о возможности их совершения в случае избрания ФИО1 более мягкой меры пресечения, учитывая конкретные обстоятельства расследования настоящего уголовного дела, начальный этап сбора доказательств.

Обстоятельств, препятствующих содержанию ФИО1 под стражей по медицинским показаниям, не имеется.

Вопреки доводам стороны защиты, судом первой инстанции обоснованно не установлено обстоятельств, свидетельствующих о возможности применения к ФИО1 иной более мягкой меры пресечения, в том числе домашнего ареста, не усматривает таковых и суд второй инстанции.

Доводы защитника о признательной позиции её подзащитной по делу, о наличии у обвиняемой места проживания для содержания при домашнем аресте, нахождении на иждивении малолетнего сына, о получении дохода в виде пособия по уходу за ребенком, о прохождении обучения в ВУЗе, а также об отсутствии намерений скрываться от органа расследования и суда, безусловным основанием для изменения или отмены меры пресечения не являются.

Заявление обвиняемой о необходимости избрания ей домашнего ареста в связи с необходимостью грудного вскармливания сына ФИО9 (1 год 3 месяца), не являются приоритетными при определении вида меры пресечения.

В суде второй инстанции установлен факт проживания малолетнего ФИО9 с близкими родственниками - отцом (ФИО10) и бабушкой (ФИО11), которые подтвердили о наличии у них возможности его содержания и воспитания.

Сведения о том, что ребенок находится на смешанной форме кормления, проживал с папой и бабушкой подтверждены данными, изложенными в ходе допроса ФИО10, ФИО7, ФИО8 от 4 апреля 2026 г. Пояснения ФИО10 и Е.А. о целесообразности нахождения ребенка с матерью, их желание изменить меру пресечения на домашний арест, не влияют на законность и обоснованность обжалуемого адвокатом судебного акта.

Выводы суда об избрании самой строгой меры пресечения на данном этапе расследования уголовного дела мотивированы и не противоречат разъяснениям, содержащимся в п. 5 постановления Пленума Верховного Суда РФ № 41 от 19 декабря 2013 г. «О практике применения судами законодательства о мерах пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста, залога и запрета определенных действий».

Сведения о фактическом лишение свободы передвижения ФИО1 были приняты во внимание судом при исчисление срока содержания под стражей.

Оснований для удовлетворения апелляционной жалобы адвоката, а также существенных нарушений норм уголовно-процессуального закона, влекущих отмену или изменение судебного акта, не установлено.

Избрание ФИО1 меры пресечения в виде заключения под стражу является оправданным, поскольку имеются конкретные указания на реальную необходимость защиты общественных интересов, которые, несмотря на презумпцию невиновности, перевешивают принцип уважения индивидуальной свободы.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 389.20, 389.28 УПК РФ, суд

постановил:

постановление Советского районного суда г. Орла от 5 апреля 2026 г. в отношении ФИО1 оставить без изменения, апелляционную жалобу защитника – без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в порядке, предусмотренном главой 47.1 УПК РФ.

Кассационные жалоба, представление могут быть поданы непосредственно в Первый кассационный суд общей юрисдикции и подлежат рассмотрению в порядке, предусмотренном ст. 401.10 - 401.12 УПК РФ.

Председательствующий