Апелляционное определение № 22-1952/2026 от 6 апреля 2026 г.

Судья Гильмутдинова А.И. дело № 22-1952/2026


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

07 апреля 2026 г. город Казань

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Республики Татарстан в составе:

председательствующего судьи Герасимова А.Ю.,

судей Фаттахова И.И., Абдрахмановой Л.А.,

при секретаре судебного заседания Нигматулиной А.М.,

с участием прокурора Медведевой Д.В.,

защитника – адвоката Нафиевой Г.Р.,

осужденного ФИО1 в режиме видеоконференц-связи

рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе адвоката Чугуновой Е.А. на приговор Нурлатского районного суда Республики Татарстан от 19 февраля 2026 года в отношении ФИО1.

Заслушав доклад судьи Фаттахова И.И., выслушав выступления осужденного ФИО1, адвоката Нафиевой Г.Р., которые поддержали апелляционную жалобу, прокурора Медведевой Д.В., полагавшей приговор суда подлежащим оставлению без изменения, судебная коллегия

У С Т А Н О В И Л А:

Приговором Нурлатского районного суда Республики Татарстан от 19 февраля 2026 года

ФИО1, <дата> рождения, <данные изъяты>, зарегистрированный и проживающий по адресу: <адрес>, несудимый,

- осужден по пункту «з» части 2 статьи 111 УК РФ к лишению свободы сроком на 2 года с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима.

Мера пресечения ФИО1 в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении изменена на заключение под стражу.

Срок отбывания наказания ФИО1 постановлено исчислять со дня вступления приговора в законную силу.

Постановлено зачесть ФИО1 время содержания под стражей в период с 19 февраля 2026 года до дня вступления приговора в законную силу в срок отбывания наказания на основании п. «б» части 3.1 статьи 72 УК РФ, из расчета один день содержания под стражей за полтора дня лишения свободы.

С осужденного ФИО1 постановлено взыскать:

- в доход государства процессуальные издержки в размере 33820 рублей – в виде суммы, выплаченной адвокату за оказание им юридической помощи в ходе предварительного следствия.

- в пользу Б. компенсацию морального вреда в размере 200 000 рублей.

Постановлено возместить потерпевшему Б. процессуальные издержки, связанные с расходами на оплату услуг представителя, в размере 60 000 (шестьдесят тысяч) рублей из средств федерального бюджета.

Постановлено взыскать с осужденного ФИО1 в пользу федерального бюджета процессуальные издержки, связанные с расходами на оплату услуг представителя потерпевшего Б., в сумме 60 000 (шестьдесят тысяч) рублей.

Разрешена судьба вещественных доказательств.

ФИО1 признан виновным в умышленном причинении тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, с применением предмета, используемого в качестве оружия 17 мая 2024 года в городе Нурлат Республики Татарстан при указанных в приговоре обстоятельствах.

Осужденный ФИО1 вину в совершении преступления не признал.

В апелляционной жалобе адвокат Чугунова Е.А. просит приговор в отношении ФИО1 отменить, оправдать его в связи с отсутствием в его действиях состава преступления, предусмотренного п. «з» ч.2 ст.111 УК РФ по основанию, предусмотренному п.2 ч.1 ст.24 УПК РФ.

По мнению стороны защиты, данный приговор является необоснованным, незаконным, поскольку выводы суда не подтверждены доказательствами, рассмотренными в судебном заседании. Судом не учтены обстоятельства, которые могли существенно повлиять на выводы суда, не указано по каким основаниям при наличии противоречивых доказательств, имеющих существенное значение для выводов суда, суд принял одни их этих доказательств и отверг другие. Полагает, что выводы суда, изложенные в приговоре, содержат существенные противоречия, которые повлияли на решение вопроса о виновности ФИО1 Судом неправильно применен уголовный закон, а вынесенный приговор не является справедливым.

Указывает, что судом не выполнены требования уголовно-процессуального закона, поскольку оценка значительной части доказательств, изложенных в приговоре, противоречат их фактическому содержанию, а другие доказательства, оправдывающие осужденного, оставлены судом без какой-либо оценки, то есть немотивированно отвергнуты.

Обращает внимание, что при рассмотрении данного уголовного дела в судебном заседании нарушен принцип состязательности, выразившийся в нарушении порядка исследования доказательств, который четко закреплен ст. 274 УПК РФ. Несмотря на то, что судом был установлен порядок изначального допроса потерпевшего, свидетелей, а затем исследование письменных материалов дела, в нарушении закона допрос эксперта С. был проведен после показаний потерпевшего, до изучения материалов уголовного дела и при допросе эксперта С. ему было представлено на обозрение заключение №175, данное им 19 июня 2024 года, которое в судебном заседании еще не было исследовано, таким образом сторона защиты лишилась возможности задать эксперту вопросы по данному им заключению, на которое суд ссылается в приговоре, как на доказательство вины ФИО1 Также в приговоре суд указал, что эксперт С. показал на две колото-резаные раны в своем заключении №175 от 19 июня 2024 года, однако, в заключении отражено только одно проникающее колото-резанное ранение, что является несоответствием выводов суда. Указанное обстоятельство является основанием для признания данного допроса эксперта С. ничтожным, не имеющим юридической силы и не может быть положено в основу приговора.

С одной стороны, суд признал предшествовавшее совершению преступления противоправное поведение потерпевшего Б. в соответствии с п. «з» ч.1 ст. 61 УК РФ, в качестве смягчающего обстоятельства, указав, что Б. и его брат Г. действительно применяли насилие в отношении ФИО1, но с другой стороны указал, что данное насилие не было опасным для его жизни, угрозы его жизни и здоровью не было. Кроме того, судом не было учтено численное превосходство напавших на ФИО1, их состояние опьянения, а также характеристики личности Б. и Г., которые ранее идунеоднократно привлекались к уголовной ответственности, состоят на учете у нарколога, по месту жительства характеризуются с отрицательной стороны.

Анализируя обстоятельства, установленные в судебном заседании, указывает, что интенсивность и нападение Б. и Г., их состояние опьянение, степень агрессии, а также их численное идпревосходство, были восприняты ФИО1, как продолжение применения физического насилия опасного для его жизни и здоровья в тот момент, поэтому защита расценивает их как необходимую оборону, положения которой закреплены в статье 22 Конституции РФ. Положения статьи 37 УК РФ в истолковании, данные Верховным Судом РФ в своем постановлении №19 от 27.09.12, специально сконструированы таким образом, что самооборона — это активная деятельность обороняющегося лица по защите своих прав или прав других лиц.

Между нападением Б., Г. и оборонительными действиями ФИО1 разрыв во времени отсутствовал, в данных обстоятельствах у ФИО1 никак не мог возникнуть умысел на причинение тяжкого вреда здоровью Б., что суд также не учел при вынесении приговора.

Данное уголовное дело было возбуждено по ч. 1 ст. 114 УК РФ и проведенное предварительное расследование в полном объеме соответствовало квалификации данной статьи. Изначально ФИО1 было предъявлено обвинение по ч. 1 ст. 114 УК РФ и с обвинительным заключением, утвержденным прокурором было направлено в суд. После возвращении дела на дополнительное расследование, следователем не проведено ни одного следственного действия, не представлено ни одного доказательства, где бы указывалось на прямой умысел, возникший у ФИО1 на причинение тяжкого вреда здоровью Б. Доказательства, указанные в обвинительном заключении по ч. 1 ст. 114 УК РФ и утвержденном Нурлатским городским прокурором РТ 22 августа 2024 года идентичны доказательствам, указанным в обвинительном заключении по п. «з» ч. 2 ст. 111 УК РФ.

ФИО1 на протяжении всего расследования уголовного дела и в судебном заседании давал последовательные правдивые показания, которые полностью согласуются с материалами уголовного дела.

Некоторые указанные в приговоре доказательства вины ФИО1 подтверждают факт получения ранения Б., однако не указывают на причастность ФИО1 к умышленному причинению тяжкого вреда здоровью Б. Показания ФИО1 не опровергнуты ни одним из доказательств, фигурирующих в материалах уголовного дела и представленных суду.

Проанализировав и оценив указанные в приговоре доказательства, сторона защиты считает, что выводы суда не имеют достаточных, бесспорных и убедительных доказательств, свидетельствующих о том, что ФИО1 умышленно с целью причинения тяжкого вреда здоровью Б., нанес ему удар ножом. ФИО1 находился в состоянии необходимой обороны, в связи с чем, уголовное дело и уголовное преследование в отношении него подлежит прекращению за отсутствием в его действиях состава преступления, а сам ФИО1 должен быть оправдан по п. «3» ч. 2 ст. 111 УК РФ по основанию, предусмотренному п. 1 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, в связи с отсутствием в его действиях события какого-либо преступления.

В возражении на апелляционную жалобу государственный обвинитель Шувалова И.Ю. просит приговор суда оставить без изменения, апелляционную жалобу адвоката – без удовлетворения.

Проверив материалы уголовного дела, выслушав участников процесса, обсудив доводы апелляционной жалобы и возражений на нее, судебная коллегия приходит к следующим выводам.

В соответствии со ст. 297 УПК РФ приговор признается законным, обоснованным и справедливым, если он постановлен в соответствии с требованиями УПК РФ и основан на правильном применении уголовного закона.

В силу ч. 4 ст. 302 УПК РФ обвинительный приговор не может быть основан на предположениях и постановляется лишь при условии, что в ходе судебного разбирательства виновность подсудимого в совершении преступления подтверждена совокупностью исследованных судом доказательств.

Согласно п. 2 ч. 1 ст. 73 УПК РФ при производстве по уголовному делу подлежат доказыванию, в том числе виновность лица в совершении преступления, форма его вины и мотивы.

Данные требования закона при рассмотрении уголовного дела в отношении ФИО1 не соблюдены.

Так, суд первой инстанции установил, что преступление ФИО1 совершено при следующих обстоятельствах.

С 20 часов 00 минут до 21 часа 00 минут 17 мая 2024 года ФИО1, находясь в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, вблизи магазина «Бристоль», расположенного по адресу: Республика Татарстан, город Нурлат, <адрес>, на почве личных неприязненных отношений, в ходе драки применил в отношении Б. перцовый баллончик, после чего побежал в сторону двора <адрес> города Нурлат Республики Татарстан. При этом Б. и иное лицо побежали вслед за ним, и, догнав ФИО1 во дворе <адрес> города Нурлат Республики Татарстан, продолжили наносить ему удары кулаками по различным частям тела, не причинившие вреда здоровью.

Далее, в период времени с 20 часов 00 минут до 21 час 00 минут 17 мая 2024 года ФИО1, находясь в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, во дворе <адрес> города Нурлат Республики Татарстан, в ходе драки с Б. и иным лицом, действуя из личных неприязненных отношений к Б., реализуя внезапно возникший преступный умысел на причинение тяжкого вреда здоровью последнему, осознавая общественную опасность и противоправный характер своих действий, предвидя наступление общественно опасных последствий в виде причинения тяжкого вреда здоровью Б., умышленно, применил предмет, используемый в качестве оружия, а именно нанес находившимся у него в правой руке ножом, не менее одного удара в область задней поверхности грудной клетки слева и не менее одного удара в область передней брюшной стенки слева Б.

В результате умышленных противоправных действий ФИО1, Б. причинены телесные повреждения, причинившие, в том числе, тяжкий вред здоровью потерпевшего.

Вывод суда первой инстанции о доказанности вины ФИО1 в причинении тяжкого вреда здоровью потерпевшего соответствует фактическим обстоятельствам дела, установленным судом, подтверждается совокупностью исследованных в судебном заседании доказательств, приведенных в приговоре.

Осужденный ФИО1 показал в суде, что, когда начал заходить в тамбур магазина, к нему подошли Б. и Г., выдернули из магазина на улицу. Начался конфликт, потом драка. Он упал на землю, они на земле начали избивать его. Вышла продавец А. и начала кричать, они отвлеклись, он встал, распылил газовый баллончик на расстоянии трех метров от них и начал убегать от них. Забежал во двор <адрес>, было темно, куда бежать не знал, остановился отдышаться. Прошло пару минут, из угла выбежали Б. и Г.. Началась опять драка. Б. и Г. били его кулаками. Он понимал, что они в темном переулке его забьют. Убежать не смог бы. У него с собой в открытой сумке был нож. Он правой рукой достал нож, разложил нож и ударил одного из них, кого не выбирал.

Потерпевший Б. показал, что, выходя из магазина «Бристоль», он встретил ФИО1 На этой почве у них продолжился конфликт, произошла драка. Мимо проходил его брат Г. Дальше Г. ввязался в драку. Он упал, ФИО1 упал, встали. ФИО2 распылил перцовый баллончик, побежал в сторону <адрес>. Он побежал за ФИО1, для того чтобы уладить до конца вопрос. Там продолжилась драка, ФИО1 нанес 3 ножевых ранения в область живота, спины ниже ребер в левую сторону. Дальше не помнит, очнулся в больнице.

Свидетель Т. (сотрудник полиции) показал, что увидел, как двое парней бегут за одним парнем. Он сразу же нажал на газ и остановил машину рядом с ними. Двор был не освещён, было очень темно, место освещалось от фар автомашины. Данные лица были одеты во все темное. Он на автомобиле их обогнал, резко остановился, и задержал первого бегущего ФИО1 При этом у него левая рука была приподнята, на уровне плеча. Он сразу же сказал, что «Полиция, стоять». Молодой человек не сопротивлялся. Он сразу в левой приподнятой руке увидел нож.

Свидетель А. показала, что она со стороны улицы услышала мужские крики, на что сразу же вышла на улицу. При выходе по правую руку на расстоянии 3-4 метров увидела, что Б. (Б.) с неизвестным ей парнем избивают неизвестного молодого человека. В этот момент она почувствовала едкий запах и стала задыхаться. Неизвестный молодой человек лежал на земле. Она сама видела, как Б. нанес лежачему парню удары кулаком, удары ногами она не видела. Она сразу к ним подошла и стала разнимать. Уточнила у Б., зачем они избивают молодого человека, на что он ответил, «он брызнул газовым баллончиком мне в левый глаз». В этот момент молодой человек, которого избивали, встал с земли на ноги и убежал к <адрес> г. Нурлат. Примерно через 3 минуту за ним побежал Б. и второй неизвестный парень. Дальше она не видела, что происходило.

Из показаний свидетеля Г. следует, что он увидел драку между Б. и ФИО1, он также вмешался. Когда они находились на расстоянии 5 метров от крыльца магазина «Бристоль», ФИО2 распылил газовый баллончик в их сторону. В какой-то момент ФИО2 побежал в сторону <адрес> г. Нурлат. Они побежали за ним. Во дворе дома было темно, уличных фонарей там нет. Слов угрозы ни он, ни Б. ФИО1 не высказывали, они продолжили драться, наносить друг другу удары. ФИО1 также пытался нанести удары. Каких - либо предметов, колющих, режущих, наподобие ножа, при нем и Б. не было. Они все трое стояли. В какой-то момент он в руках ФИО1 увидел нож, нанес ли ФИО1 удар Б. он не видел.

Согласно заключению эксперта № 175 от 19 июня 2024 года, у Б. на теле имеется телесное повреждение в виде: проникающей колото-резаной раны брюшной полости с повреждением по ходу раневого канала селезенки, осложнившейся внутрибрюшным кровотечением, потребовавшая специализированной медицинской помощи в объеме операции-лапаротомии, спленэктомия (удаления селезенки), с последующим ушиванием сосудов селезенки, санаций, дренирования брюшной полости от 17.05.2024 года, которое, причинила тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни. Не исключается возможность образования вышеуказанного телесного повреждения при обстоятельствах указанные в постановлении, на что указывает локализация телесного повреждения в области живота, при ударном воздействии предметом обладающее режуще-колющими свойствами, чем мог явиться «нож», на что указывает характер телесного повреждения (преобладание глубины раны над шириной и длиной раны). Давность образования вышеуказанного телесного повреждения возможно в срок указанный в постановлении, т.е. в пределах одних суток до момента обращения за медицинской помощью в ГАУЗ «Нурлатская ЦРБ», 17 мая 2024 года, что подтверждается объективными клиническими данными, указанные в представленной медицинской документации (т.1 л.д.50-52).

Согласно заключению эксперта (комиссионная судебно-медицинская экспертиза) №180 от 16.08.2025, рана на задней поверхности грудной клетки, на уровне 10-ребра, проникающая в брюшную полость с ранением селезенки, квалифицируется как вред здоровью, опасный для жизни для человека, причинило тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни человека; рана на передней брюшной стенке слева, потребовавшая проведения специальных манипуляций, повлекла кратковременное расстройство здоровья продолжительностью до трех недель (до 21 дня включительно), квалифицируется как легкий вред здоровью. Проведенной экспертизой установлено наличие двух мест приложения травмирующей силы на передней поверхности брюшной стенки слева и на задней поверхности грудной стенки слева (т.2 л.д. 167-181).

Кроме того, вина осужденного ФИО1 в причинении тяжкого вреда здоровью потерпевшего подтверждается исследованными в судебном заседании письменными доказательствами, а именно:

- телефонным сообщением инспектора ПДН ОМВД России по Нурлатскому району У., о том, что по адресу <адрес> требуется сотрудники полиции, обнаружен человек с ножевыми ранениями (т.1 л.д.20);

- телефонным сообщением «02» о том, что в приемный покой Нурлатской ЦРБ доставлен Б. с диагнозом: проникающее ножевое ранение грудной клетки (т.1 л.д.21);

- протоколом осмотра места происшествия от 17 мая 2024 года, согласно которому осмотрен участок местности возле домов 5а и 10 по <адрес>, ничего не изъято (т.1 л.д.22-26);

- протоколом осмотра предметов от 26 июля 2024 года, согласно которому осмотрены: складной нож «BOKER», перцовый баллончик «POLICE» (т.1 л.д. 109-114, 115).

Таким образом, вина ФИО1 в причинении тяжкого вреда здоровью потерпевшего установлена исследованными в судебном заседании доказательствами, никем из участников процесса не оспаривается.

Суд, признав ФИО1 виновным в содеянном, квалифицировал его действия по п. «з» ч. 2 ст. 111 УК РФ.

Отвергая доводы стороны защиты, суд в обоснование принятого решения о квалификации действий осужденного привел следующие доводы.

ФИО1 не находился в состоянии необходимой обороны и его действия не являлись превышением пределов необходимой обороны, поскольку под необходимой обороной понимается защита личности и прав обороняющегося или других лиц, охраняемых законом интересов общества или государства от общественно опасного посягательства, если это посягательство было сопряжено с насилием, опасным для жизни обороняющегося или другого лица, либо с непосредственной угрозой применения такого насилия, однако никаких объективных доказательств тому, что до начала выполнения ФИО1 объективной стороны преступления потерпевший или свидетель Г. применяли в отношении ФИО1 насилие, опасное для его жизни, в том числе - с использованием каких-либо предметов, либо угрожали ему применением такого насилия с использованием каких-либо предметов, в судебном заседании не получено.

Тот факт, что потерпевший в ходе обоюдной драки наносил удары кулаками ФИО1 не может расцениваться как наличие у ФИО1 объективного основания обороняться от потерпевшего с использованием ножа. При этом ФИО1 о применении ножа потерпевшему не говорил, в ходе драки, до получения телесного повреждения, потерпевший нож у ФИО1 не видел.

Суд пришел к выводу, что по делу не имеется объективных данных о том, что со стороны Б. и Г. в отношении ФИО1 было совершено общественно опасное посягательство, угрожавшее его жизни или здоровью. Оснований полагать, что поведение потерпевшего могло представлять сколь-нибудь значительную угрозу для подсудимого, у последнего явно не имелось.

Однако, при этом суд первой инстанции не учел, что законом предусмотрена возможность защиты также и от посягательства, не сопряженного с насилием, опасным для жизни обороняющегося или другого лица, либо с непосредственной угрозой применения такого насилия.

Как видно из материалов уголовного дела и установлено судом, нападавшей стороной в данном случае выступали Б. и Г.

Судом установлено, что после обоюдной драки и применения перцового баллончика (в качестве орудия самообороны) ФИО1 пытался скрыться с места происшествия, однако Б. и Г. побежали вслед за ним, и, догнав ФИО1 во дворе <адрес> города Нурлат Республики Татарстан, продолжили наносить ему удары кулаками по различным частям тела, не причинившие вреда здоровью.

Таким образом, нападавшие на ФИО1 имели численное превосходство, находились в состоянии алкогольного опьянения и были агрессивно настроены, события происходили в темное время суток в переулке без уличного освещения.

Кроме того, обстоятельством, смягчающим наказание, суд первой инстанции признал противоправное поведение потерпевшего, как послужившее поводом для совершения преступления.

В соответствии с ч. 2 ст. 37 УК РФ защита от посягательства, не сопряженного с насилием, опасным для жизни обороняющегося или другого лица, либо с непосредственной угрозой применения такого насилия, является правомерной, если при этом не было допущено превышения пределов необходимой обороны, то есть умышленных действий, явно несоответствующих характеру и опасности посягательства.

Согласно разъяснениям, данным в п. 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27 сентября 2012 г. N 19 "О применении судами законодательства о необходимой обороне и причинении вреда при задержании лица, совершившего преступление" под посягательством, защита от которого допустима в пределах, установленных ч. 2 ст. 37 УК РФ, следует понимать совершение общественно опасных деяний, сопряженных с насилием, не опасным для жизни обороняющегося или другого лица (например, побои, причинение легкого или средней тяжести вреда здоровью, грабеж, совершенный с применением насилия, не опасного для жизни или здоровья).

Суд, установив вышеуказанные обстоятельства дела, то есть нанесение побоев, не учел положения ч. 2 ст. 37 УК РФ, а также разъяснения, изложенные в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации, при квалификации действий осужденного по п. "з" ч. 2 ст. 111 УК РФ, что является основанием для переквалификации действий осужденного с п. "з" ч. 2 ст. 111 УК РФ на ч. 1 ст. 114 УК РФ, как умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, совершенное при превышении пределов необходимой обороны.

При этом оснований считать, что тяжкий вред здоровью потерпевшего Б. осужденный причинил, находясь в состоянии необходимой обороны, не превышая ее пределы, у судебной коллегии не имеется с учетом установленных по делу способа и средства защиты от посягательства, применение которых явно не вызывалось характером и опасностью посягательства.

То обстоятельство, что в заключении комиссионной судебно-медицинской экспертизы по сравнению с первоначальным заключением судебно-медицинской экспертизы количество ран потерпевшего увеличено с одной до двух не влияет на квалификацию действий осужденного.

Эксперт С. в судебном заседании пояснил причину образования различий в указанных экспертизах. Оснований для признания допроса эксперта С. недопустимым доказательством не имеется.

Нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих отмену приговора, не допущено.

Назначая ФИО1 наказание по ч. 1 ст. 114 УК РФ, судебная коллегия, руководствуясь ст. ст. 6, 43, 60 УК РФ, учитывает характер и степень общественной опасности преступления, данные о личности виновного, его имущественное и семейное положение, влияние назначаемого наказания на его исправление и на условия жизни его семьи.

Обстоятельствами, смягчающими наказание ФИО1, в соответствии с пунктами «г», «з» части 1 статьи 61 УК РФ судебная коллегия признает наличие на иждивении малолетнего ребенка, противоправность поведения потерпевшего, явившегося поводом для совершения преступления, в соответствии с частью 2 статьи 61 УК РФ - состояние здоровья осужденного и здоровья его близких, оказание гуманитарной помощи бойцам СВО, наличие на иждивении несовершеннолетнего ребенка, положительную характеристику по месту жительства, отсутствие судимостей, мнение потерпевшего, который не настаивал на строгом наказании, частичное признание вины.

Судебная коллегия также считает необходимым исключить указание суда о признании в качестве отягчающего наказание обстоятельства совершение ФИО1 преступления в состоянии алкогольного опьянения.

Данный вывод суда противоречит фактическим обстоятельствам дела и выводам суда о том, что поводом для совершения ФИО1 преступления явилось противоправное поведение потерпевшего.

Учитывая вносимые в приговор суда первой инстанции изменения, судебная коллегия, исходя из положений ст. ст. 151, 1064 ГК РФ, разъяснений, содержащихся в п. 12 Постановления Пленума Верховного Суда РФ "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровья гражданина", принимая во внимание учтенные судом данные, а также степень вины как причинителя вреда, так и потерпевшего, считает необходимым снизить размер компенсации морального вреда, подлежащего взысканию со ФИО1 в пользу потерпевшего Б. до 100 000 рублей.

Как видно из материалов уголовного дела, потерпевшим заявлен иск о взыскании расходов на оплату услуг представителя в размере 115 000 рублей, из которых входе судебного разбирательства оплачено 100 000 рублей, на предварительном следствии 15 000 рублей.

Суд первой инстанции принял решение о компенсации расходов, связанных с выплатой вознаграждения представителю потерпевшего в размере 60 000 рублей из средств федерального бюджета.

При этом суд, приняв решение о возмещении расходов потерпевшего по оплате услуг представителя, понесенных как на стадии предварительного расследования, так и судебного разбирательства, за счет средств федерального бюджета РФ, не указал органы, на которые возлагается обязанность по их возмещению, не принял во внимание, что согласно разъяснениям, данным в пункте 25 Положения о возмещении процессуальных издержек, связанных с уголовным судопроизводством, издержек в связи с рассмотрением дела арбитражным судом, гражданского дела, административного дела, а также расходов в связи с выполнением требований Конституционного Суда Российской Федерации, утвержденного постановлением Правительства РФ N 1240 от 1 декабря 2012 г., возмещение процессуальных издержек в уголовном судопроизводстве осуществляется за счет средств, предусмотренных федеральным бюджетом на указанные цели федеральным судам общей юрисдикции, государственным органам, наделенным полномочиями по производству дознания и предварительного следствия.

Между тем, судом не приняты во внимание указанные выше требования Положения о возмещении процессуальных издержек, связанных с уголовным судопроизводством, не учтено, что к компетенции Управления Судебного департамента относится возмещение процессуальных издержек, возникших на стадии судебного производства, а процессуальные издержки, возникшие на стадии досудебного производства, подлежат возмещению с органов предварительного расследования.

Кроме того, из протокола судебного заседания видно, что вопрос о взыскании процессуальных издержек, связанных с оплатой труда адвоката за осуществление защиты осужденного в ходе предварительного следствия в размере 33 820 рублей, судом не рассматривался, постановления следователя не оглашались, мнение осужденного о возможности взыскания с него процессуальных издержек, связанных с выплатой вознаграждения адвокату за осуществление защиты в ходе предварительного следствия, его имущественное положение, наличие или отсутствие оснований для освобождения от уплаты процессуальных издержек, понесенных на стадии предварительного расследования, не выяснялись.

Допущенные судом первой инстанции существенные нарушения уголовного закона повлекли нарушение права осужденного на справедливое судебное разбирательство, повлияли на исход дела и являются основанием для отмены приговора в части решения вопроса о процессуальных издержках, а уголовное дело в данной части подлежит передаче на новое судебное рассмотрение в порядке ст. ст. 396, 397 УПК РФ, в ходе которого суду надлежит устранить допущенные нарушения, исследовав все значимые для решения данного вопроса обстоятельства, принять законное и обоснованное решение.

Руководствуясь статьями 389.13, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, судебная коллегия

О П Р Е Д Е Л И Л А:

приговор Нурлатского районного суда Республики Татарстан от 19 февраля 2026 года в отношении ФИО1 изменить.

Исключить признание отягчающим наказание обстоятельством в соответствии с частью 1.1 статьи 63 УК РФ совершение преступления в состоянии опьянения, вызванного употреблением алкоголя.

Переквалифицировать действия ФИО1 с пункта «з» части 2 статьи 111 УК РФ на часть 1 статьи 114 УК РФ, по которой назначить наказание в виде ограничения свободы на срок 09 месяцев, установив ограничения:

- не выезжать за пределы территории г. Альметьевска Республики Татарстан, не изменять место жительства или пребывания, место работы и (или) учебы без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы.

Возложить на осужденного обязанность являться в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы, один раз в месяц для регистрации.

Зачесть в срок отбытия наказания в виде ограничения свободы время содержания под стражей с 19 февраля 2026 года по 07 апреля 2026 года из расчета один день содержания под стражей за два дня ограничения свободы.

Из-под стражи ФИО1, <дата> года рождения, освободить.

Размер компенсации морального вреда потерпевшему Б. уменьшить до 100 000 рублей.

Приговор в части разрешения вопроса о процессуальных издержках, связанных с оплатой услуг представителя потерпевшего в сумме 60 000 рублей, услуг адвоката за оказание юридической помощи в ходе предварительного следствия в сумме 33 820 рублей отменить, уголовное дело в этой части направить на новое рассмотрение в тот же суд в ином составе суда в порядке статьей 396, 397 УПК РФ.

В остальном приговор оставить без изменения, апелляционную жалобу адвоката Чугуновой Е.А. удовлетворить частично.

Апелляционное определение может быть обжаловано в Судебную коллегию по уголовным делам Шестого кассационного суда общей юрисдикции в кассационном порядке, предусмотренном главой 47.1 УПК РФ, в течение шести месяцев со дня его вынесения, а осужденным, содержащимся под стражей, - в тот же срок со дня вручения ему копии судебного решения, через суд первой инстанции.

Пропущенный по уважительной причине срок кассационного обжалования может быть восстановлен судьей суда первой инстанции по ходатайству лица, подавшего кассационную жалобу (представление).

В случае пропуска срока или отказа в его восстановлении кассационная жалоба (представление) может быть подана непосредственно в суд кассационной инстанции.

Осужденный вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий

Судьи