Приговор № 2-12/2019 от 17 октября 2019 г. по делу № 2-12/2019

ПРИГОВОР

именем Российской Федерации

18 октября 2019 года город Казань

Верховный Суд Республики Татарстан в составе председательствующего Салихова И.З.,

при секретаре помощнике судьи Ибрагимовой А.М.,

с участием государственного обвинителя - прокурора отдела прокуратуры Республики Татарстан Якунина С.С.,

обвиняемых ФИО1, ФИО2, ФИО3 и ФИО4,

адвокатов Кулахметова Т.Р., представившего удостоверение .... и ордер ....,

ФИО5, представившего удостоверение .... и ордер ....,

ФИО6, представившего удостоверение .... и ордер ....,

ФИО7, представившего удостоверение .... и ордер ....,

рассмотрев в открытом судебном заседании материалы уголовного дела в отношении

ФИО1, <данные изъяты>, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного п.п. «а, б» ч. 3 ст. 291.1 УК РФ,

ФИО2, <данные изъяты> обвиняемой в совершении преступления, предусмотренного п.п. «а, б» ч. 3 ст. 291.1 УК РФ,

ФИО3, <данные изъяты>, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного п.п. «а, б» ч. 3 ст. 291.1 УК РФ,

ФИО4, <данные изъяты>, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного п.п. «а, б» ч. 3 ст. 291.1 УК РФ,

установил:

ФИО1, ФИО2, ФИО3 и ФИО4 совершили преступление при следующих обстоятельствах.

23.09.2016 в <данные изъяты> районный суд г. Казани представителем истца С. – Х. (до замужества В.) было подано исковое заявление о взыскании страхового возмещения со страхового акционерного общества «<данные изъяты>» (САО «<данные изъяты>») на сумму 424 474 рубля 35 копеек.

07.04.2017 <данные изъяты> районным судом г. Казани в удовлетворении исковых требований С. к САО «<данные изъяты>» отказано.

22.05.2017 Х. в интересах С. в Верховный Суд Республики Татарстан подана апелляционная жалоба на указанное решение <данные изъяты> районного суда г. Казани от 07.04.2017.

06.07.2017 гражданское дело по иску С. к САО «<данные изъяты>» о взыскании страхового возмещения поступило в Верховный Суд Республики Татарстан, присвоен номер – .....

Далее, не позднее 04.09.2017 в г. Казани, более точные дата, время и место следствием не установлены, ФИО2, действуя из корыстных побуждений, решила через помощника судьи Верховного Суда Республики Татарстан Н., с которой у нее сложились приятельские отношения, за денежное вознаграждение поспособствовать С. в удовлетворении его апелляционной жалобы и отмене Верховным Судом Республики Татарстан решения <данные изъяты> районного суда г. Казани от 07.04.2017, для чего попросила Н. дать ей данные представителя истца С. для передачи им информации о возможности за денежное вознаграждение принять решение в их пользу. В тот же период Н., предоставив ФИО2 фамилию и номер телефона представителя истца Х., сообщила ФИО2, что за отмену решения <данные изъяты> районного суда г. Казани от 07.04.2017 и удовлетворение апелляционной жалобы С., должностному лицу Верховного Суда Республики Татарстан через нее необходимо передать взятку в виде денег в сумме 300 000 рублей, на что ФИО2 ответила согласием.

В тот же период ФИО2 рассказала о преступных намерениях своему знакомому ФИО3, что в случае передачи через нее должностному лицу Верховного Суда Республики Татарстан взятки в виде денег она может способствовать в отмене решения <данные изъяты> районного суда г. Казани от 07.04.2017 по иску С. к САО «<данные изъяты>», и предложила ФИО3 выступить в качестве посредника при передаче взятки и сообщить представителю С. – Х. о возможности принятия решения в Верховном Суде Республики Татарстан по вышеуказанному иску в их пользу. ФИО3, согласившись с предложением ФИО2 и вступив с ней в преступный сговор, записал на бумаге продиктованные ему ФИО2 фамилию и номер телефона Х.

Далее ФИО3 решил привлечь для совершения преступления своего знакомого ФИО4, предположив, что у него имеются знакомые юристы, которые могли бы знать Х. В тот же период ФИО3, действуя из корыстных побуждений по предварительному сговору с ФИО2, во дворе <адрес> по <адрес> рассказал ФИО4 о совместных с ФИО2 преступных намерениях, предложив ФИО4 выступить посредником при передаче взятки и попросив его сообщить Х., что в случае передачи через них взятки в виде денег должностному лицу Верховного Суда Республики Татарстан решение <данные изъяты> районного суда г. Казани от 07.04.2017 по иску С. будет отменено, ее апелляционная жалоба удовлетворена и будет принято решение в пользу С. При этом ФИО3 передал ФИО4 лист бумаги с фамилией и номером мобильного телефона Х.

ФИО4, согласившись с предложением ФИО3, из корыстных побуждений вступил с ним и с ФИО2 в преступный сговор, направленный на посредничество во взяточничестве. В тот же период ФИО4, действуя совместно и согласованно с ними, не имея возможности лично обратиться к Х., находясь во дворе <адрес>, рассказал своему знакомому ФИО1 о совместных с ФИО2 и ФИО3 преступных намерениях, предложив ФИО1 выступить посредником при передаче взятки, и попросил его сообщить Х., что в случае передачи через них взятки в виде денег должностному лицу Верховного Суда Республики Татарстан решение <данные изъяты> районного суда г. Казани от 07.04.2017 по иску С. будет отменено, ее апелляционная жалоба удовлетворена, и будет принято решение в пользу С. При этом ФИО4 передал ФИО1 лист бумаги с фамилией и номером мобильного телефона Х.

ФИО1, согласившись с предложением ФИО4, из корыстных побуждений вступил с ним, ФИО2 и ФИО3 в преступный сговор, направленный на посредничество во взяточничестве. В тот же период ФИО1, действуя совместно и согласованно с ними, обратился к своей знакомой Х.1, предположив, что она может знать Х., и не посвящая Х.1 в преступный план, попросил ее организовать ему встречу с Х. относительно разрешения вопросов, касающихся гражданского дела ...., находящегося в производстве Верховного Суда Республики Татарстан. Х.1, не осведомленная об истинных преступных намерениях подсудимых, созвонилась с Х. и, получив от нее согласие на встречу, сообщила об этом ФИО1 В свою очередь ФИО1 сообщил об этом ФИО3 и попросил его озвучить сумму денежных средств, необходимых для передачи в качестве взятки должностному лицу Верховного Суда Республики Татарстан за отмену решения <данные изъяты> районного суда г. Казани от 07.04.2017 и принятие решения в пользу С.

Не позднее 04.09.2017 ФИО3 на территории парка <адрес>, расположенного на пересечении улиц <адрес> и <адрес>, сообщил ФИО2 о согласии Х. на встречу, и попросил ее озвучить сумму денежных средств, необходимых для передачи в качестве взятки должностному лицу Верховного Суда Республики Татарстан. На что ФИО2 сообщила ФИО3, что в случае передачи через нее должностному лицу Верховного Суда Республики Татарстан взятки в виде денег в сумме 400 000 рублей, из которых 100 000 рублей ФИО2 намеревалась оставить себе за оказанные посреднические услуги при передаче взятки, решение <данные изъяты> районного суда г. Казани от 07.04.2017 по иску С. к САО «<данные изъяты>» будет отменено, и будет принято решение в пользу последнего. В свою очередь ФИО3 в тот же период сообщил ФИО1, что Х. должна передать им денежные средства в сумме 450 000 рублей, из которых 50 000 рублей ФИО3, ФИО4 и ФИО1, согласно достигнутой договоренности, намеревались разделить между собой за оказанные посреднические услуги.

04.09.2017 примерно в 15 часов ФИО1 возле мечети «Казан нуры», расположенной по адресу: <адрес>, встретился с Х. и сообщил ей, что в случае передачи через него должностному лицу Верховного Суда Республики Татарстан взятки в виде денег в сумме 450 000 рублей решение <данные изъяты> районного суда г. Казани от 07.04.2017 по иску С. к САО «<данные изъяты>» будет отменено и принято решение в пользу С. После этого Х. обратилась в УФСБ России по Республике Татарстан с заявлением о привлечении к уголовной ответственности ФИО1 и все дальнейшие мероприятия проходили под контролем сотрудников УФСБ России по Республике Татарстан.

06.09.2017 в период с 12 часов 25 минут по 12 часов 35 минут, Х. в ходе телефонного разговора с ФИО1 сообщила последнему, что готова передать через него взятку в виде денег в сумме 450 000 рублей должностному лицу Верховного Суда Республики Татарстан. В этот же день ФИО3, действуя группой лиц по предварительному сговору совместно и согласованно с ФИО2, обратился к ФИО1 и ФИО4 с просьбой сообщить Х. о необходимости дополнительно к ранее озвученной сумме в 450 000 рублей передать им денежные средства в сумме 60 000 рублей, которые по договоренности с ними предназначались ФИО3 за оказание им посреднических услуг по передаче взятки должностному лицу Верховного Суда Республики Татарстан.

06.09.2017 примерно в 19 часов 21 минуту ФИО1, действуя группой лиц по предварительному сговору совместно и согласованно с ФИО4, ФИО3 и ФИО2, сообщил Х., что к ранее озвученной сумме в размере 450 000 рублей необходимо дополнительно передать 60 000 рублей, на что Х. ответила согласием. После этого между ФИО1 и Х. было достигнуто соглашение о передаче денег 08.09.2017, о чем были поставлены в известность ФИО4, ФИО3 и ФИО2

08.09.2017 примерно в 08 часов 55 минут Х., действуя под контролем сотрудников УФСБ России по Республике Татарстан в ходе проведения оперативно-розыскного мероприятия «Оперативный эксперимент», находясь в своем автомобиле «Мерседес Бенц Е200» с государственным регистрационным знаком ...., припаркованном возле <адрес>, передала ФИО1, действующему по сговору с ФИО4, ФИО3 и ФИО2, денежные средства в сумме 450 000 рублей как часть взятки в виде денег от общей ее суммы в размере 510 000 рублей для последующей их передачи должностному лицу Верховного Суда Республики Татарстан за отмену решения <данные изъяты> районного суда г. Казани от 07.04.2017 по иску С. к САО «<данные изъяты>», удовлетворение апелляционной жалобы по гражданскому делу .... и принятие решения в пользу последнего, то есть за совершение заведомо незаконных действий. После передачи Х. денег в сумме 450 000 рублей ФИО1, он был задержан.

Преступный умысел выступавших в качестве посредников при передаче взятки ФИО1, ФИО2, ФИО3 и ФИО4, направленный на передачу от Х. должностному лицу Верховного Суда Республики Татарстан взятки в виде денежных средств в крупном размере, не был доведен ими до конца по независящим от них обстоятельствам, ввиду того, что их деятельность была пресечена сотрудниками УФСБ России по Республике Татарстан, ФИО1 задержан при передаче денег, в этот же день задержаны ФИО4 и ФИО3, а денежные средства изъяты.

В последующем апелляционным определением Верховного Суда Республики Татарстан от 07.12.2017 решение <данные изъяты> районного суда г. Казани от 07.04.2017 оставлено без изменения, а апелляционная жалоба представителя истца С. – Х. без удовлетворения.

В судебном заседании подсудимые ФИО1 и ФИО4 вину признали частично, полагая, что совершили покушение, а не оконченный состав инкриминируемого им преступления; подсудимый ФИО3 вину признал частично, пояснив, что совершил мошенничество; подсудимая ФИО2 вину не признала.

В судебном заседании подсудимый ФИО1 показал, что однажды ФИО4 приехал к нему домой и сказал, что у него есть знакомый, супруга которого работает в суде, им надо помочь найти за вознаграждение девушку, у которой есть дело в суде, и нужно будет попросить у этой девушки 450 000 рублей, при этом передал ему лист бумаги с данными женщины. Потом ФИО4 сказал, что 50 000 рублей они поделят на троих, 400 000 рублей надо будет отдать супруге ФИО3 для решения проблемы в Верховном Суде республики. Чтобы найти девушку ФИО1 обратился к знакомому адвокату Х.1 Через некоторое время Х.1 встретилась с девушкой по имени "В", и дала ему номер ее телефона. ФИО4 сказал ему, чтобы он встретился с ней и сказал, что у нее есть дело в Верховном Суде Республики Татарстан, а у его друга супруга судья, они хотят ей помочь за вознаграждение. Далее ФИО1 встретился с "В", сказал, что ей готовы помочь в решении ее дела в Верховном Суде республики за такую-то сумму. "В" сказала, что сама не решает, ей надо переговорить с клиентом. Об этом он сообщил ФИО4, которого потом положили в больницу. Через какое-то время ему позвонила "В", сказала, что ее клиент согласен отдать деньги. Потом он навестил ФИО4, сказал, что "В" согласна с суммой, но он не знает, с кем дальше разговаривать, поскольку ФИО4 находится в больнице. Затем по предложению ФИО4 ФИО1 взял у его супруги номер телефона ФИО3, после чего они созвонились и встретились во дворе дома ФИО4 ФИО1 сказал, что вышел на нужного человека, и что надо передать людям, ФИО3 сказал, что должен посоветоваться с супругой и узнать у нее сумму. Вечером ФИО3 ему позвонил и озвучил сумму 450 000 рублей, из которых 50 000 рублей им на троих. ФИО1 позвонил "В" и также сказал ей о сумме в 450 000 рублей, на что она согласилась. Через некоторое время из больницы вышел ФИО4, которому ФИО1 все рассказал, в том числе и о сумме в 450 000 рублей. Потом ФИО4 перезвонил ему и сказал, что надо добавить еще 60 000 рублей. ФИО1 сообщил об этом "В". Впоследствии он был задержан при получении от нее денег. В содеянном раскаивается.

В судебном заседании подсудимый ФИО4 показал, что ранее был знаком с ФИО3, который рассказывал, что женился, его супруга работает в суде. Потом по инициативе ФИО3 они вновь встретились, где ФИО3 дал ему листок бумаги с номером телефона и данными Х., сказал, что она представляет интересы в суде, и с ней надо связаться, предложить ей помощь в решении вопроса по страховым выплатам, при этом ФИО3 сумму не обозначал, но сказал, что через его супругу можно за деньги решить вопросы Х. в Верховном Суде. ФИО4 сказал ФИО3, что сам связываться не будет, оставил бумагу себе. Затем ФИО4 рассказал об этом ФИО1, сказав, что к нему подъезжал ФИО3 с этим предложением, что его жена работает в суде, надо ей помочь, и дал ему записку с данными Х. Также ФИО4 отдал записку ФИО1, чтобы он предложил ей решить ее вопрос в Верховном Суде Республики Татарстан. ФИО4 обратился к ФИО1 в связи с тем, что у него имелись знакомые юристы. О том, что привлек ФИО1, ФИО4 также сообщил ФИО3 После этого ФИО4 две недели пролежал в больнице. По выходу он созвонился с ФИО1, который сообщил, что связался с ФИО3, тот ему обозначил, что решение данного вопроса будет стоить 400 000 рублей, и сказал «накинуть» сверху еще 50 000 рублей, которые они должны будут поделить на троих. Данную информацию ФИО1 довел до Х. Потом ФИО4 созвонился с ФИО3, который сказал, что данных денежных средств для решения вопроса не хватит, и нужно «накинуть» еще 60 000 рублей для экспертов, которые нужно будет отдать ему. Об этом ФИО4 сообщил ФИО1, а тот передал Х. Данные денежные средства ФИО4 не собирался оставлять себе, они полностью предназначались ФИО3 Эту информацию он сообщил ФИО1. После чего ФИО1 ему позвонил и сказал, что Х. согласна передать эти денежные средства. После получения денег ФИО1 должен был их передать ФИО3, который, с его слов, должен был 400 000 рублей передать своей супруге для решения вопроса в суде, а сами ФИО4 с ФИО1 и ФИО3 за свои действия должны были получить по 15 000 рублей. Потом ФИО4 задержали. Он написал явку с повинной и сотрудничал со следствием. Осознает, что участвовал в преступлении, в содеянном раскаивается.

В судебном заседании подсудимый ФИО3 показал, что его умысел и действия не были направлены на посредничество во взяточничестве. Он хотел получить деньги от истца, обманув его относительно наличия договоренностей с Верховным Судом Республики Татарстан о принятии положительного для него решения, но не собирался их передавать в суд для принятия какого-либо решения по гражданскому делу. Он сообщил ФИО4, что нужно получить деньги от истца С. по гражданскому делу для передачи их в Верховный Суд Республики Татарстан, что там за эти деньги будет принято решение в его пользу. Но сделал это лишь для того, чтобы получить деньги и забрать их себе, а часть отдать ФИО4 и ФИО1

Примерно в августе 2017 года ФИО2 сказала ему, что ее подруга "Г", работающая помощником судьи в Верховном Суде Республики Татарстан, рассказала ей, что назначила каким-то экспертам провести экспертизу по ДТП по рассматриваемому в Верховном Суде республики делу, представителем по которому является знакомая ФИО2, и что можно попробовать связаться с представителем и сказать ей, что экспертиза и решение по делу будут в их пользу, попросив у этого представителя денежное вознаграждение. Далее ФИО2 сказала, что не желает в этом участвовать, поскольку это все сомнительно и не реально. Поэтому ФИО3 не посвящая в свои планы ФИО2, решил сам найти представителя истца и довести до сведения эту информацию, при этом деньги он хотел оставить себе. Для этого он обратился к своему знакомому ФИО4, которому сказал, что есть возможность за денежное вознаграждение решать вопросы в Верховном Суде Республики Татарстан по страховым делам, связанным с ДТП. Получив согласие ФИО4, ФИО3 при следующей встрече передал ему записку с данными представителя истца С. – В., ее фамилию и телефон, сказав, что нужно найти эту женщину и передать, что по делу, по которому она является представителем, будет проведена экспертиза и будет принято решение в их пользу. Данные представителя были по делу, о котором ранее разговаривали ФИО2 и "Г". Через некоторое время с ним связался ФИО1, который был в курсе дела, и сказал, что ФИО4 на лечении, а он нашел В. (ее фамилия на тот момент уже была Х.), и поддерживает с ней связь. ФИО3 назвал ему сумму в 450 000 рублей, которую нужно было просить у истца, при этом ФИО4 или ФИО1 он сказал, что из этих денег им всем достанется 50 000 рублей. На самом деле ФИО3 собирался с ними разделить только 50 000 рублей, а остальную часть оставить себе. Впоследствии ФИО4 сказал ему, что Х. согласна на эту сумму. Тогда ФИО3 решил еще увеличить сумму, и сказал, что нужно попросить у них еще 60 или 80 тысяч рублей. Видимо, ФИО4 передал эту просьбу ФИО1, так как с Х. общался именно он. Когда именно Х. должна была передать деньги, ФИО3 не знал. 8 сентября 2017 года он находился на работе и не знал, что в это время ФИО1 встречался с Х. для получения денег. Водительского удостоверения на тот период у него не было, управлял автомашиной без него, и получил права только в 2018 году.

Также ФИО3 пояснил, что в ходе следствия он оговорил ФИО2, боясь своего ареста, так как сотрудники правоохранительных органов сказали ему, что, если он даст показания против ФИО2, его отпустят, а если не даст такие показания, то обратятся в суд для заключения его под стражу, и суд его арестует.

В судебном заседании подсудимая ФИО2 показала, что с ФИО3 какое-то время проживали совместно, у них есть общий ребенок. С Н.. ФИО2 познакомилась и подружились, когда они работали в Верховном Суде Республики Татарстан, и продолжали общаться и после того, как ФИО2 перестала там работать. Примерно в июле 2017 года ей позвонила Н. и попросила записать данные по делу, и что потом все объяснит. Это были данные сторон, номер дела, цена иска и номер телефона. Н. сказала, что в Верховном Суде республики имеется гражданское дело, по которому к ней обратился кто-то со стороны истца и попросил за вознаграждение назначить экспертизу. Экспертиза была назначена, и Н. способствовала этому, доложив судье о необходимости назначения такой экспертизы. Далее она попросила ФИО2 позвонить представителю по делу Х., сказать ей, что по делу назначена экспертиза, и все будет хорошо. ФИО2 ответила, что подумает, но никаких действий не предприняла. При разговоре рядом с ней находился ФИО3, которому она рассказала, что звонила Н. и просила позвонить представителю по делу. ФИО2 хорошо знала Х., но звонить ей не собиралась, потому что эта ситуация ей была непонятна. ФИО3 сказал, что сам может заняться этим делом, но ФИО2 сказала ему не делать этого. Больше с ФИО3 они эту тему не обговаривали, и что он предпринимал, ей не известно. 5 сентября 2017 года Н. приехала к ней на работу, спросила по поводу звонка Х., но ФИО2 сказала, что не стала ей звонить, так как это не серьезно, и что она не хочет возвращаться к этой теме. Н. сообщила, что дело до сих пор находится на экспертизе. В тот период времени ФИО2 хотела приобрести квартиру, и часто общалась с ФИО3, который помогал ей с поиском квартиры. К тому времени они с ФИО3 уже не проживали вместе. 8 сентября 2017 года они договорились встретиться, но ФИО3 не пришел и не отвечал по телефону. Потом ФИО3 то ли позвонил, то ли написал, что его задержали, и он находится в следственном комитете. ФИО2 подумала, что его задержали по факту управления транспортным средством без водительского удостоверения, и что он мог предложить сотрудникам ДПС деньги, чтобы его отпустили, и за это был задержан. В связи с этим она написала ФИО3: «Что, тебя задержали за взятку?». По просьбе ФИО3 она приехала к следственному комитету, где к ее машине подошли сотрудники ФСБ, сказали, что задержали ФИО3, они все знают, и предложили ей отвезти 500 000 рублей в Верховный Суд Республики Татарстан и передать судье, которому эти деньги предназначались, и что за сотрудничество она уйдет по примечанию к статье. ФИО2 ответила им, что не понимает, о чем идет речь, и уехала. ФИО2 считает, что ФИО3 в ходе предварительного следствия дал против нее показания, испугавшись ареста. А Н. ее оговаривает, так как это для нее единственный вариант спасения, чтобы избежать ответственности.

Суд находит установленной вину ФИО1, ФИО2, ФИО3 и ФИО4 в содеянном совокупностью собранных по делу и исследованных в судебном заседании доказательств.

Так, в явке с повинной ФИО4 сообщил, что в период с 1 августа 2017 года по 8 сентября 2017 года находился в преступном сговоре с ФИО3, ФИО1 для совершения противоправных деяний, связанных с посредничеством при вымогательстве взятки (<данные изъяты>).

Допрошенный в ходе предварительного следствия 08.09.2017, 01.03.2018, 19.12.2018, 01.03.2019, 10.04.2019, 22.04.2019 ФИО4 показал, что в середине августа 2017 года к нему домой приехал ФИО3, который пояснил, что его жена работает в мировом суде и через нее может решить вопросы в суде за денежные средства. При этом ФИО3 спросил, есть ли у него такие знакомые, которым нужна помощь с решением вопросов. Он сказал, что у него таких вопросов нет, но спросит у людей. Через несколько дней по просьбе ФИО3 они встретились во дворе дома ФИО4 по <адрес>, где ФИО3 дал ему листок бумаги с фамилией, именем женщины, и номером телефона. ФИО3 пояснил, что нужно связаться с этой женщиной, как ему стало известно Х., и сказать ей, что по гражданскому делу, где она представляет интересы истца, можно за деньги решить вопросы в Верховном Суде Республики Татарстан. При этом ФИО3 не называл сумму, которую собирался заплатить тому, кто свяжется с женщиной, а также сумму, которую необходимо было передать в качестве взятки. ФИО4 сказал, что спросит у своих знакомых, смогут ли они им помочь. Сам он с девушкой связываться отказался, так как понимал, что это противозаконно и по сути является взяткой. После этого ФИО4, договорившись о встрече, подъехал к дому ФИО1 по адресу: <адрес>, где передал ФИО1 листок с данными женщины, пояснив, что к нему обратился ФИО3, и попросил узнать, может ли кто-то выйти на эту женщину, и сообщить, что за деньги можно решить вопросы по ее делу. ФИО1 сказал, что попробует узнать это. Об этом ФИО4 сообщил ФИО3, не указывая фамилию ФИО1 Через 2 недели ФИО4, выйдя из больницы, позвонил ФИО1, который пояснил ему, что он связался с необходимой женщиной, а также с ФИО3, и тот сказал, что решить вопрос по данному делу будет стоить 400 000 рублей, и что накинут сверху еще 50 000 рублей, которые они должны были поделить на него, ФИО3 и ФИО1 При определении суммы, которую полагалась оставить им за решение вопроса, ФИО4 участия не принимал, это решили ФИО3 и ФИО1 Однако он планировал в дальнейшем получить денежную сумму за свое посредничество. Денежные средства между ними должен был поделить ФИО3

06.09.2017 ФИО3 по телефону сказал ему, что необходимо дополнительно попросить у Х. 60 000 рублей, сказав ей, что это для экспертов. Денежные средства в сумме 60 000 рублей предназначались ФИО3 Затем ФИО4 позвонил и сообщил об этом ФИО1, который сказал, что свяжется с Х. и сообщит о дополнительной сумме в 60 000 рублей. Через несколько дней ему позвонил ФИО1 и сказал, что девушка согласна на данную сумму, и 8 сентября 2017 года должна передать 510 000 рублей. После передачи денежных средств ФИО1 должен был передать денежные средства непосредственно ФИО3

ФИО4 обратился к ФИО1, так как ранее он говорил, что у него имеется знакомая адвокат. Поэтому ФИО8 подумал, что ФИО1 сможет через нее узнать про Х. (<данные изъяты>).

Согласно протоколу, в ходе очной ставки с ФИО3 ФИО4 подтвердил свои раннее данные показания, пояснив также, что ФИО1 должен был получить от женщины 450 000 рублей и передать их ФИО4 Инициатором решения вопроса в Верховном Суде Республики Татарстан по гражданскому делу по иску С., как говорил ФИО3, была его супруга. ФИО3 говорил, что оставшиеся денежные средства в размере 400 000 рублей он передаст своей супруге ФИО2 (<данные изъяты>).

ФИО1, допрошенный в ходе предварительного следствия 08.09.2017, 14.03.2018, 19.12.2018, 16.03.2019, 08.04.2019, 24.04.2019, показал, что в августе 2017 года ФИО4 попросил оказать ему помощь в передаче денежных средств в качестве взятки в Верховный Суд Республики Татарстан. ФИО4 рассказал, что к нему с этой просьбой обратился ФИО3, и передал ему листок бумаги с рукописными записями «В.), представитель истца С., номер телефона». ФИО1 должен был связаться с Х. и предложить ей за положительный результат передать взятку по ее гражданскому делу в Верховный Суд Республики Татарстан. Далее ФИО1 попросил знакомого адвоката Х.1 помочь связаться с Х. Со слов Х.1, 14 августа 2017 года она встретилась с Х., которая согласилась встретиться с ФИО1 Примерно в 20-х числах августа 2017 года он стал звонить ФИО4, чтобы сообщить о том, что юрист Х. пошла на контакт, но ФИО4 лежал в больнице. Поэтому он позвонил жене ФИО4, которая дала ему номер ФИО3 В этот же день они встретились возле дома ФИО4 по <адрес>, где он сказал ФИО3, что Х. согласна на встречу. Также ФИО1 спросил у ФИО3, сколько нужно будет денег в качестве взятки для передачи должностным лицам Верховного Суда Республики Татарстан, на что он ответил, что ему нужно узнать у своей жены ФИО2 Через некоторое время ему позвонил ФИО3 и сообщил, что вопрос Х. можно решить за 450 000 рублей, при этом 400 000 рублей он передаст ФИО2, у которой есть знакомые в Верховном Суде Республики Татарстан, а 50 000 рублей поделят между ФИО3, ФИО1 и ФИО4

4 сентября 2017 года Х.1 встретилась с Х., и дала ему номер телефона Х. Созвонившись и договорившись о встрече, ФИО1 примерно в 15 часов встретился с Х. возле мечети по <адрес>. Пересев к Х. в ее машину, ФИО1 сказал, что у него есть знакомые в Верховном Суде Республики Татарстан (хотя на самом деле у него их не было), и что она и истец, которого она представляет, смогут выиграть дело и получат сумму страхового возмещения в размере 424 000 рублей, а также пении в размере 200 000 рублей, в общей сложности 624 000 рублей. Но только в том случае, если Х. передаст ему денежные средства в размере 450 000 рублей. Также он сказал, что трасологическая экспертиза будет сделана так, как нужно Х. При этом он сказал Х., что если она откажется, то ей в иске в Верховном Суде будет отказано и истцу необходимо будет вернуть 400 000 рублей в страховую компанию. Вся информация о сумме, о проведении экспертизы и вынесения решения в положительную сторону, ему была известна со слов ФИО4 и ФИО3

6 сентября 2017 года Х. позвонила ФИО1 и сказала, что 8 сентября 2017 года истец продаст свой автомобиль и после обеда они могут встретиться, и что готовы за решение вопроса передать 450 000 рублей. ФИО1 сообщил об этом ФИО4, который сказал, чтобы он забрал у Х. деньги и встретился с ним и ФИО3 Далее они собирались поделить на троих 50 000 рублей, а оставшиеся 400 000 рублей должен был забрать ФИО3 для передачи их ФИО2 для дальнейшей передачи их в качестве взятки в Верховный Суд Республики Татарстан. В тот же день ему перезвонил ФИО4 и попросил сказать Х., что кроме 450 000 рублей, необходимо дополнительно 60 000 рублей для экспертов. Со слов ФИО4, об этом ему сказал ФИО3 Затем ФИО1 написал Х. смс-сообщение, что необходимо передать еще 60 000 рублей к ранее указанной сумме за положительный результат экспертизы.

7 сентября 2017 года вечером Х. позвонила ему и сказала, что получила деньги от истца и может встретиться утром 8 сентября 2017 года. По договоренности примерно в 8 часов 55 минут 8 сентября 2017 года ФИО1 подъехал к кафе «ЧайХона № 2» на <адрес>, где пересел в автомобиль Х. Она передала ему пачку денежных средств, ФИО1 пересчитал, было 450 000 рублей. Также Х. сказала, что 60 000 рублей она передаст ему вечером. После чего он вышел из машины и его задержали сотрудники правоохранительных органов. Он понимал, что Х. передавала ему денежные средства за незаконные действия в суде (<данные изъяты>).

Данные показания ФИО1 подтвердил при их проверке с выходом на место происшествия, в ходе которой в присутствии защитника указал место, способ, обстоятельства совершения преступления, детально конкретизировав свои действия и действия других соучастников по его совершению, а также об обстоятельствах подготовки к совершению преступления (<данные изъяты>).

Согласно протоколу, в ходе очной ставки с ФИО3 ФИО1 подтвердил свои раннее данные показания (<данные изъяты>).

Указанные выше показания полностью соответствуют и обстоятельствам, изложенным ФИО1 8 сентября 2017 года в его чистосердечном признании (<данные изъяты>).

Допрошенный 08.09.2017, 09.09.2017 в ходе предварительного следствия ФИО3 показал, что он проживал с ФИО2, которая работала мировым судьей судебного участка № <адрес>. Также он общался с ФИО4, который, со слов ФИО3, знал, что его девушка ФИО2 работает судьей. Примерно 2 месяца назад ФИО2 ему сказала, что можно решить вопрос по гражданскому делу, где представителем истца является женщина по фамилии В., и дала ему ее данные, которые ФИО3 записал на листок бумаги и сфотографировал на свой мобильный телефон. Также ФИО2 сказала, что дело находится на экспертизе, и что надо найти В. и сказать ей, что по ее делу можно помочь решить вопросы в суде в ее пользу. В этот же день он встретился с ФИО4, передал ему содержание разговора с ФИО2 и листок бумаги, на котором были написаны номер телефона «...., В.), представитель С., экспертиза». ФИО4 ответил, что он все узнает. ФИО2 ФИО3 сказал, что по вопросу В. сведения он передал людям. В настоящее время он знает, что ФИО4 обращался к своему другу ФИО1 Через 3 дня ФИО3 встретился с ФИО4, который сказал, что переговорил с В., она сказала, что подумает. Где-то через неделю ему позвонила жена ФИО4 и спросила, можно ли дать его номер телефона товарищу ФИО4, со слов которого у них с ним есть какое-то общее дело. После того, как ФИО3 разрешил, ему позвонил ФИО1, представился другом ФИО4 и предложил встретиться. ФИО3 догадывался, что ФИО1 хочет с ним встретиться по поводу решения вопроса В. в суде. В этот же день около дома ФИО4 он встретился с ФИО1, который сказал, что с В. он переговорил, и что она готова с ними сотрудничать. ФИО1 также спросил у него, сколько это будет стоить. ФИО3 ответил, что это ему нужно узнать у своей девушки ФИО2 В этот же день в парке Победы он встретился с ФИО2, рассказал о разговоре с ФИО1 и согласии В., и спросил, сколько будет стоить вопрос в пользу В.. ФИО2 сказала, что узнает об этом, позвонила по телефону и называла какое-то женское татарское имя. ФИО3 предположил, что ФИО2 разговаривала по телефону с тем человеком из суда, который должен был помочь решить вопросы по В.. На следующий день ФИО2 ему сказала, что вопрос В. можно решить за 400 000 рублей. Об этом ФИО3 передал ФИО1, при этом ФИО1 должен был сказать В., что решить вопрос в суде можно за 450 000 рублей, так как 50 000 рублей они хотели разделить на троих, то есть на него, ФИО4 и ФИО1 В этот же день ФИО1 ему позвонил и сказал, что люди согласились, но все произойдет после чьего-то отпуска. Примерно через 2 недели ФИО1 ему позвонил и сказал, что нужно решить все вопросы. Потом ему позвонил ФИО4 и сказал, что В. согласилась и взяла время до 8 сентября 2017 года, чтобы собрать деньги. Примерно за 3 дня до 08.09.2017 ФИО3 сказал ФИО2, что В. согласилась на их условия, и должна передать деньги 08.09.2017. Поэтому они с ФИО2 ждали 08.09.2017, когда будет передача денег. ФИО3 говорил ей, что им будет помогать ФИО4 Денежные средства он и ФИО2 так и не получили, потому что 08.09.2017 его задержали сотрудники ФСБ. После этого он позвонил со своего телефона ФИО2 и сказал, что находится в следственном комитете, его задержали (<данные изъяты>).

Оценивая показания ФИО3 в части ведения ФИО2 телефонных переговоров с указанием человека женского пола с татарским именем, суд с учетом установленных судом обстоятельств считает, что ФИО3 был свидетелем разговора ФИО2 с помощником судьи Верховного Суда Республики Татарстан Н. о сумме взятки.

Вышеизложенные показания ФИО3 подтвердил и при допросах 28 сентября 2017 года и 14 марта 2018 года, пояснив, что свои показания от 8 и 9 сентября 2017 года он полностью подтверждает, на них настаивает, в показаниях все написано правильно (<данные изъяты>).

Указанные выше показания полностью соответствуют и обстоятельствам, изложенным ФИО3 8 сентября 2017 года в его чистосердечном признании (<данные изъяты>). Чистосердечное признание написано ФИО3 собственноручно сразу после его задержания, при этом ФИО3 указано, что показания он давал добровольно и без давления. Согласно протоколу задержания, ФИО3 в присутствии адвоката были разъяснены права подозреваемого, предусмотренные ч. 4 ст. 46 УПК РФ и ст. 51 Конституции РФ, в том числе и право не свидетельствовать против самого себя, определен его статус как подозреваемого в совершении покушения на посредничество во взяточничестве, то есть на момент написания им чистосердечного признания ФИО3 обладал как необходимой правовой защитой, так и полными знаниями о своем статусе и о своих правах в связи с имеющимся против него подозрением. При этом чистосердечное признание ФИО3 по своему процессуальному значению имеет признаки явки с повинной, так как из содержания документа следует, что ФИО3 не только рассказал о своих действиях, но и изложил не в полной мере известные ранее органам следствия обстоятельства преступления и сведения о причастности к совершению преступления других соучастников, которые впоследствии были привлечены к уголовной ответственности.

Признательные показания подсудимых ФИО4 и ФИО1 в судебном заседании, а также ФИО3 в ходе предварительного следствия подтверждаются протоколами осмотров мест происшествий, согласно которым с участием подозреваемого ФИО4 была осмотрена <адрес> по <адрес>, принадлежащая ФИО4, куда в середине августа 2017 года, со слов ФИО4, приехал ФИО3 и сообщил ему, что его жена (ФИО2) работает в мировом суде и через нее может решить вопросы в суде за денежное вознаграждение (<данные изъяты>); был осмотрен парк «Победы», расположенный на пересечении <адрес> и <адрес>, где в августе 2017 года ФИО3 встретился с ФИО2 и сообщил о согласии представителя истца С. – Х. передать денежные средства (<данные изъяты>).

Суд считает показания подсудимых ФИО1 и ФИО4 в судебном заседании и на предварительном следствии, чистосердечное признание и показания ФИО3, данные им 08.09.2017 и 09.09.2017 и подтвержденные 28.09.2017 и 14.03.2018 в ходе предварительного расследования, и положенные в основу обвинительного приговора, допустимыми и достоверными, они неоднократно допрашивались в ходе следствия, где подробно и детально рассказывали об обстоятельствах совершения преступления, в том числе и неизвестных ранее органам следствия. Эти показания даны в присутствии защитников с соблюдением требований уголовно-процессуального законодательства после надлежащего разъяснения прав, в том числе, предусмотренных ст. 51 Конституции РФ, ст. 46 и 47 УПК РФ, а также они предупреждались о том, что их показания могут быть использованы в качестве доказательств, в том числе и при последующем отказе от данных показаний. Эти показания последовательны, достаточно подробны и объективно подтверждаются другими доказательствами. Незначительные расхождения в этих показаниях не являются существенными и не влияют на доказанность вины подсудимых. Они дополняют друг друга, соотносятся и согласуются между собой по месту, времени и способу совершения преступления, в том числе и с показаниями Х., Н. и других свидетелей, воссоздавая целостную объективную картину исследуемых событий. Никаких сомнений и противоречий, которые можно было бы истолковать в пользу подсудимых, по делу не имеется.

К показаниям ФИО2 о ее непричастности к совершению преступления, пояснениям ФИО3 о совершении мошенничества и об оговоре ФИО2 с целью избежать заключения под стражу суд относится критически, считает эти пояснения надуманными и подлежащими критической оценке, как направленные на реализацию ФИО2 и ФИО3 своего права на защиту и являются способом защиты от предъявленного им обвинения. При этом, оценивая показания ФИО3, согласно которым он выгораживает ФИО2 и исключает ее причастность к совершению преступления, суд учитывает наличие между ними близких отношений и совместного ребенка. Все допросы ФИО3, где он изобличал ФИО2, проведены в строгом соответствии с требованиями УПК РФ, при этом ни в одном из них не имеется замечаний ФИО3 либо его адвокатов о том, что дача им тех или иных показаний обусловлена угрозой его помещения под стражу. Более того, санкция статьи преступления, в совершении которого подозревался, а затем обвинялся ФИО3, так же предусматривала наказание, в том числе и в виде лишения свободы, о чем ФИО3 было безусловно известно. Вышеизложенное свидетельствует об отсутствии как таковых фактов применения к ФИО3 недозволенных методов ведения расследования, которые могли бы повлиять на дачу им признательных показаний, что отрицается и самим подсудимым. Более того, эти показания ФИО3 объективно подтверждаются показаниями подсудимых ФИО4 и ФИО1, свидетелей Х., Н.., других допрошенных лиц и приведенной ниже в приговоре совокупностью иных доказательств.

Поэтому суд считает необоснованными доводам стороны защиты о необходимости признания недопустимыми доказательствами протоколов допросов ФИО3 от 8, 9, 28 сентября 2017 года, 14 марта 2018 года, а также его чистосердечного признания в связи с тем, что ФИО3, якобы, давал их под страхом заключения под стражу. Суд воспринимает показания ФИО3 в этой части, как и отказ от дачи последующих показаний в ходе следствия (<данные изъяты>), как способ реализации его права на защиту.

Положенные судом в основу обвинительного приговора показания подсудимых последовательны, достаточно подробны и объективно подтверждаются другими доказательствами.

Так, в заявлении о явке с повинной от 11 сентября 2017 года Н. сообщила, что после того, как вскрылась ошибка, она сказала об этом ФИО2 и продиктовала по ее просьбе данные представителя истца С.– Х. Через несколько дней в августе 2017 года ФИО2 по сотовому телефону сообщила Н., что через знакомых вышла на представителя истца, который предварительно готов передать необходимые денежные средства за вынесение решения в ее интересах. Совместно с ФИО2 они приняли решение о сумме 300 тысяч рублей. 4-5 сентября 2017 года Н. приехала на работу к ФИО2 для обсуждения дела С. ФИО2 заявила, что представитель Х. (В.) до настоящего времени не передала денежные средства. В случае, если Х. не согласится с условиями ФИО2, эксперты вынесут решение в пользу страховой организации. Больше по этому вопросу они не конкретизировали. В ходе последней встречи Н.. сообщила ФИО2, что гражданское дело должно вернуться в Верховный Суд Республики Татарстан до 25 сентября 2017 года (<данные изъяты>).

В судебном заседании свидетель Н. показала, что в 2017 году работала помощником судьи Верховного Суда Республики Татарстан. В июне 2017 года к Н. обратилась ФИО2 с просьбой в разрешении вопроса по гражданскому делу С.1 из <данные изъяты> районного суда города Казани, решением которого С.1 было отказано в иске к страховой компании о взыскании страхового возмещения. При этом ФИО2 попросила Н. за денежное вознаграждение отменить данный судебный акт, назначив по делу экспертизу в экспертной организации «<данные изъяты>». После поступления дела и его изучения в Верховном Суде Республики Татарстан Н. сообщила ФИО2, что решение можно отменить, при этом с учетом размера материального ущерба, который просил истец, она назвала сумму, которую необходимо будет передать ей. Одновременно с делом С.1 из <данные изъяты> районного суда города Казани поступило с жалобой представителя истца еще одно аналогичное гражданское дело уже по иску С. к «<данные изъяты>», где они также просили назначить экспертизу и отменить решение суда первой инстанции. В связи с этим произошла путаница, и экспертиза была назначена не по делу, за которое просила ФИО2, а по гражданскому делу С. с направлением дела в экспертную организацию «<данные изъяты>». Н. созвонилась с ФИО2, сказала, что из-за путаницы на экспертизу ушло не то гражданское дело, и просила ее созвониться с экспертами, чтобы они провели экспертизу с отрицательным результатом, либо оставили определение без исполнения, и тогда гражданское дело по иску С. осталось бы без изменения. Однако ФИО2 позвонила и спросила, имеется ли представитель по делу С. Н. назвала ей фамилию представителя Х.) и продиктовала номер ее телефона. ФИО2 сказала, что постарается найти знакомых, чтобы решить вопрос, поскольку дело направили на экспертизу и в связи с этим можно отменить решение. Через какое-то время ФИО2 позвонила ей и сказала, что представитель С. Х. согласна на отмену решения. Также ФИО2 спросила, какие условия в этом случае ей озвучить представителю. Н. назвала сумму в 300 000 рублей в качестве материального вознаграждения за отмену решения районного суда по иску С. к страховой компании «<данные изъяты>». Какую сумму впоследствии озвучила сама ФИО2, с кем она общалась по поводу решения этих вопросов, Н. не известно. Потом ФИО2 позвонила и сказала, что Х. согласна с условиями, но в настоящее время она находится в отпуске за пределами Республики Татарстан, будет проведена экспертиза, дело придет, и после этого будут переданы денежные средства. 5 сентября 2017 года Н. созвонилась и встретилась с ФИО2, и сказала ей, что сроки по экспертизе истекают, и что дело либо приходит с той экспертизой, которая уже есть, либо определение оставляется без исполнения. ФИО2 сказала, что до 25 сентября 2017 года этот вопрос урегулирует. Впоследствии Н. уволилась и ей не известно, как было рассмотрено дело по иску С. в апелляционной инстанции.

Были оглашены показания свидетеля Н., данные в ходе следствия, согласно которым для того, чтобы получить дело к ним в производство, Н. обратилась к начальнику гражданской канцелярии. После направления дела на экспертизу она позвонила ФИО2 и попросила, чтобы эксперты сделали отрицательное заключение, так как подумала, что она может влиять на результаты экспертизы раз она сама назвала экспертное учреждение. После того, как она сообщила ФИО2 о путанице гражданских дел по иску С. и по иску С.1, по просьбе ФИО2 она дала ей фамилию и номер телефона Х. После чего ФИО2 сказала, что попробует найти знакомых Х., чтобы переговорить с ней по поводу решения вопроса по гражданскому делу по иску С. Также она сказала, что в случае, если она найдет выход на Х., то какие условия ей необходимо будет озвучить. Н. сказала, что необходимо будет ей озвучить сумму в 300 000 рублей. Примерно через неделю в августе 2017 года ФИО2 перезвонила и сообщила, что нашла знакомых, которые переговорили с Х., и она согласилась на их условия, а именно, что за решение вопроса по гражданскому делу по иску С. Х. готова передать денежные средства. За решение в положительную сторону по гражданскому делу по иску С. ФИО2 должна была передать Н. 300 000 рублей до вынесения решения. Какую сумму ФИО2 назвала Х., ей не известно. 5 сентября 2017 года Н. встречалась с ФИО2 у нее на работе в кабинете, и сказала ей, что до 25 сентября 2017 года дело должно прийти с экспертизы, все сроки прошли, и потом она должна уйти в отпуск (<данные изъяты>).

Данные показания Н. подтвердила в ходе очных ставок с ФИО2 (<данные изъяты>).

Показания Н. объективно подтверждаются копией апелляционного определения судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики Татарстан от 31.08.2017 по иску С.1 о взыскании страхового возмещения, которым отменено решение <данные изъяты> районного суда г. Казани от 28.06.2017 с принятием по делу нового решения (<данные изъяты>), а также протоколом осмотра приобщенной в качестве вещественного доказательства копии гражданского дела .... по иску С. к ОСАО «<данные изъяты>» о взыскании страхового возмещения, согласно которому 23.09.2016 С. в <данные изъяты> районный суд г. Казани подано исковое заявление о взыскании страхового возмещения в сумме 424 474, 35 рублей с ОСАО «<данные изъяты>» (суммы фактической разницы восстановительного ремонта) (<данные изъяты>); актом о страховом случае и платежным поручением .... подтверждена выплата С. 29.03.2016 страхового возмещения в сумме 400 000 рублей (<данные изъяты>); экспертным заключением от 09.02.2016 определена стоимость восстановительного ремонта автомашины С. в 824 474, 35 рублей (<данные изъяты>); интересы С. в судах представляла В. (<данные изъяты>); согласно свидетельству о заключении брака, В. поменяла фамилию на Х. (<данные изъяты>); решением <данные изъяты> районного суда г. Казани от 07.04.2017 в удовлетворении исковых требований С. отказано. 06.08.2017 гражданское дело по иску С. с апелляционной жалобой на решение <данные изъяты> районного суда г. Казани от 07.04.2017 направлено в судебную коллегию по гражданским делам Верховного Суда Республики Татарстан. 10.07.2017 апелляционная жалоба представителя С. – Х. принята к производству суда апелляционной инстанции, и 27.07.2017 назначена повторная судебная автотехническая экспертиза с поручением провести ее экспертам ООО «<данные изъяты>» (<данные изъяты>); 07.12.2017 апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики Татарстан решение <данные изъяты> районного суда г. Казани от 07.04.2017 оставлено без изменения, апелляционная жалоба представителя истца С. – Х. без удовлетворения (<данные изъяты>).

Постановлением от 15.09.2019 уголовное преследование в отношении Н. прекращено на основании примечания к ст. 291.1 УК РФ (<данные изъяты>).

Свидетель Х.1 в судебном заседании показала, что в августе 2018 года к ней обратился ее знакомый ФИО1, спрашивал, есть ли адвокат или представитель по фамилии Х., и попросил найти ее по телефону. Для этого ФИО1 дал ей бумагу с номером телефона, которую она впоследствии передала следователю. Ситуация эта показалась ей странной, но сам ФИО1 не хотел звонить, сказав, что ему это делать не удобно. Другие фамилии ФИО1 не говорил. Х.1 позвонила Х. представилась, сказала, что ее ищут из Верховного Суда Республики Татарстан по ее делам. Х. сказала, что уезжает, и перезвонила через 2 недели, спросила, о каких делах идет речь, так как у нее порядка 40 дел, связанных со страховкой. На это Х.1 предложила ей самой узнать в канцелярии суда либо же у людей, которые подошли к Х.1, и дала Х. номер телефона ФИО1 Они созвонились и договаривались о встрече. Сама Х.1 до этого также встречалась с Х. Никаких разговоров о взятке, о ее передаче судье, не было.

Из оглашенных показаний свидетеля Х.1, данных в ходе следствия, следует, что ФИО1 попросил узнать, есть ли юрист В., которая ведет гражданское дело по взысканию страхового возмещения в пользу С., и передал ей записку с рукописным текстом, а именно «номер телефона В. ...., представитель С., экспертиза». Со слов ФИО1, об этом его просили из Верховного Суда Республики Татарстан. Он же сказал, что дело может быть выиграно, если денежные средства будут переданы в нужные руки. 12 августа 2017 года она позвонила по указанному номеру, и они договорились с "В" встретиться 14 августа 2017 года возле Верховного Суда Республики Татарстан. Встретившись, Х.1 пояснила Х., что из Верховного Суда Республики Татарстан ее попросили передать Х., что у нее имеется гражданское дело .... о взыскании страхового возмещения и что данное дело направлено на экспертизу. Также Х.1 сказала, что дело может быть выиграно в том случае, если денежные средства будут переданы в нужные руки. Это было ее предположение, учитывая, что "В" разыскивают неофициально. Поэтому Х.1 сказала ей, что дело может принять негативный оборот. 4 сентября 2017 года она вновь встретилась с Х., сказала, что есть человек из Верховного Суда Республики Татарстан, который хочет с ней встретиться и обговорить условия решения вопроса по гражданскому делу. При Х. она позвонила ФИО1 и продиктовала номер телефона Х., сказав, чтобы они сами обсуждали свои вопросы. В дальнейшем ее предположения подтвердились, поскольку оказалось, что по делам, которые вела Х., хотели взять деньги. Она об этом ничего не знала, ее только попросили найти адвоката Х. (<данные изъяты>).

Согласно протоколу, у Х.1 изъята записка, переданная ей ФИО1, на которой указаны данные представителя истца С. – Х. c номером телефона (<данные изъяты>).

Согласно протоколу, осмотрена записка, на которой имеется рукописная запись: «номер телефона В. ...., представитель С., экспертиза», которая признана вещественным доказательством (<данные изъяты>).

Согласно протоколам, при осмотре изъятого 08.09.2017 у ФИО3 и выданного сотрудником УФСБ России по Республике Татарстан мобильного телефона «Iphone 6», принадлежащего ФИО3, который был приобщен к материалам дела в качестве вещественного доказательства, обнаружена фотография указанной выше записки с данными представителя истца С. – Х., и номером телефона (<данные изъяты>).

Согласно заключению эксперта, рукописные буквенно-цифровые записи «...., В., предст. С.. Экспертизу», расположенные на одной из сторон отрезка тетрадного листа в клетку наибольшими размерами 162х86 мм., выполнены ФИО3 (<данные изъяты>).

Согласно протоколам осмотров, с участием подозреваемого ФИО4 был осмотрен двор <адрес>, куда, со слов ФИО4, в августе 2017 года к нему приехал ФИО3 и передал ФИО4 лист бумаги с данными представителя истца С. – Х. (<данные изъяты>); с участием подозреваемого ФИО1 осмотрен двор <адрес>, где в августе 2017 года, со слов ФИО1, он встретился с ФИО4, который передал ему лист бумаги с данными представителя истца С. – Х. (<данные изъяты>).

Судом установлено, что в записке указаны данные представителя истца С. – Х., ранее носившей фамилию В., с номером ее мобильного телефона. Данную информацию Н. передала ФИО2, которая, в свою очередь, довела ее до сведения ФИО3, который собственноручно изготовил данную записку и, сфотографировав на свой телефон, передал ее ФИО4, а тот далее ФИО1 Установленное судом движение информации и записки с этой информацией от человека к человеку подтверждает посреднические действия подсудимых и соответствует их количеству (4) как посредников во взяточничестве. Впоследствии ФИО1 передал записку Х.1, у которой она была изъята органом следствия.

Свидетель С. в судебном заседании показал, что за повреждение его автомашины страховая компания выплатила ему 400 000 рублей, хотя по экспертизе ущерб был оценен более чем в 800 000 рублей. Поэтому он судился со страховой компанией, хотел дополнительно получить разницу, Х. представляла его интересы в суде. Через какое-то время Х. без подробностей сказала ему, что за это дело в Верховном Суде Республики Татарстан просят деньги, примерно 450-550 тысяч рублей. С. ответил, что денег у него нет. Потом Х. сказала, что суд они проиграли, можно забрать документы.

Были оглашены показания свидетеля С., данные в ходе следствия, согласно которым произошло дорожно-транспортное происшествие и был поврежден его автомобиль, застрахованный в страховой компании «<данные изъяты>». По оценке независимого эксперта, сумма ущерба составляла примерно 1 200 000 рублей, а ему страховая компания выплатила 400 000 рублей. По факту произошедшего ДТП Х. представляла его интересы в судах. В начале сентября 2017 года Х. сообщила, что на нее вышел неизвестный мужчина и сказал, что есть возможность решить вопрос по его иску о возмещении страхового случая, и за это просят денежные средства в сумме 450 000 рублей, на что он ответил, что у него нет таких денег и что он не согласен. При этом добавил, что если получится таким образом выиграть гражданское дело в суде, то он не против (<данные изъяты>).

Свидетель Х. в судебном заседании показала, что подсудимых ранее, в том числе и ФИО2, она не знала, а С. был ее клиентом по гражданскому делу по взысканию страхового возмещения с «<данные изъяты>». Страховая компания в возмещение ущерба по ОСАГО выплатила 400 000 рублей, а по заключению независимой экспертизы ущерб был больше, поэтому в районном суде хотели взыскать разницу. В <данные изъяты> районном суде решение было не в их пользу, поэтому его обжаловали в Верховный Суд Республики Татарстан, хотя и понимали, что дело не имело перспектив. Поэтому они были крайне удивлены, когда узнали, что в Верховном Суде Республики Татарстан по делу назначили экспертизу. В августе ей позвонила женщина, представилась адвокатом Х.1, и попросила встретиться по гражданскому делу С. 12 августа 2017 года они встретились, и Х.1 сказала, что по делу назначили экспертизу, и если Х. хочет, чтобы состоялось решение в их пользу, то этот вопрос надо решать. Потом они еще раз увиделись в квартире Х.1, где та сказала, что сама отношения к делу не имеет, что Х. может позвонить ФИО1, который сам все расскажет. При этом Х.1 позвонила ФИО1 и продиктовала ему ее номер телефона. ФИО1 перезвонил Х., потом они встретились, и ФИО1 сказал ей, что если они хотят решить дело в свою пользу, то надо внести 400 000 рублей. Кому именно надо передать деньги, он не говорил. Х. сказала об этом С., тот отказался, сказав, что столько денег у него нет, и ни с кем договариваться не хочет. И так как эти товарищи показались подозрительными, Х. обратилась с заявлением в ФСБ. Затем по просьбе сотрудников ФСБ Х. участвовала в проведении оперативно-розыскных мероприятий. Она позвонила ФИО1 и сказала, что С. согласился дать деньги, при этом ФИО1 просил отдельную сумму для судебных экспертов. Они согласовали дату и место встречи в начале сентября около <адрес>. Через несколько дней до начала встречи в автомашине «Газель» при понятых пометили деньги, передали их Х., а также установили в ее машине записывающее устройство, составляли и подписывали протоколы. Когда приехал ФИО1, Х. на парковке кафе в своей машине передала ему деньги, тот пересчитал их, вышел из машины и был задержан.

В судебном заседании были оглашены показания Х. данные в ходе следствия, согласно которым 12 августа 2017 года ей на сотовый телефон позвонила женщина и представилась адвокатом Х.1, и попросила встретиться. 14 августа 2017 года в ходе встречи Х.1 пояснила, что обладает информацией о том, что Х. ведет гражданское дело .... о взыскании страхового возмещения. Х.1 сказала ей, что из Верховного Суда Республики Татарстан в неофициальном порядке разыскивают ее, при этом Х.1 сказала, что это кажется подозрительным, и чтобы она была осторожнее. О том, что ей необходимо будет передать денежные средства должностным лицам Верховного Суда Республики Татарстан, Х.1 не говорила, а лишь высказала свое предположение о возможной передаче их в нужные руки. 4 сентября 2017 года они встретились с Х.1 у нее дома по адресу: <адрес>. Х.1 снова сказала, что никакого отношения не имеет к данной ситуации. При ней Х.1 кому-то позвонила и продиктовала ее номер телефона. Ей сразу же перезвонил неизвестный с номера ...., представились ФИО1, и они договорились с ним о встрече. Все вопросы по данному гражданскому делу она решала с ФИО1, Х.1 больше не видела, с ней не созванивалась. Примерно в 15 часов они встретились с ФИО1 напротив мечети по <адрес>. ФИО1 сел к ней в автомобиль и стал говорить, что она представляет интересы истца С. по гражданскому делу о взыскании страхового возмещения, которое находится в Верховном Суде Республики Татарстан. ФИО1 сказал, что он является родственником одного из судей Верховного Суда Республики Татарстан, но фамилию судьи не сказал, что они смогут выиграть гражданское дело .... и получить сумму страхового возмещения в размере 424 000 рублей, а также штраф в размере 200 000 рублей, в случае если ими будут переданы ему денежные средства в размере 450 000 рублей. При этом ФИО1 гарантировал, что трасологическая экспертиза будет сделана в положительную сторону и суд вынесет решение в их сторону, и сказал, что деньги нужны срочно, так как сроки поджимают. Кроме того, ФИО1 сказал, что в случае отказа в передаче ему денежных средств, в иске будет отказано и истцу необходимо будет вернуть 400 000 рублей в страховую компанию «<данные изъяты>». Она сказала, что нужно подумать и посоветоваться с истцом. 5 сентября 2017 года она увиделась с истцом С. и рассказала о произошедшей ситуации, на что истец сказал, что он не собирается участвовать в такой авантюре, но при этом добавил, что в случае если получиться выиграть таким способом суд, то он не против. 6 сентября 2017 года она обратилась в ФСБ, где рассказала о произошедшей ситуации, после чего написала заявление о согласии на участие в проведении оперативно-розыскных мероприятий. Денежные средства в сумме 450 000 рублей она взяла из своих личных сбережений, после чего передала их сотрудникам ФСБ, которые сделали пометки и копии. Под контролем сотрудников ФСБ она позвонила ФИО1 и сообщила, что истец готов передать сумму в размере 450 000 рублей за решение вопроса в Верховном Суде Республики Татарстан по гражданскому делу .... о взыскании страхового возмещения. В этот же день в 19 часов 21 минуту ей поступило смс сообщение от ФИО1, что необходимо будет передать еще 60 000 рублей за судебную экспертизу, на что она согласилась, и договорились встретиться 8 сентября 2017 года.

8 сентября 2017 года в 8 часов 30 минут под контролем сотрудников ФСБ она позвонила ФИО1 и попросила его приехать к кафе «ЧайХона № 2» на <адрес>. В 8 часов 55 минут ФИО1 подъехал и сел в ее автомобиль. Она сразу же передала ему денежные средства в сумме 450 000 рублей и попросила пересчитать. Кроме того, она сказала, что 60 000 рублей, которые он просил дополнительно, будут переданы 8 сентября 2017 года вечером. В ходе разговора у ФИО1 она снова уточнила, кому будут переданы денежные средства и дает ли он гарантии, на что он ответил, что часть денежных средств будут переданы экспертам, а оставшаяся часть денежных средств будут переданы судье, но фамилию судьи не сказал. После чего ФИО1 вышел из автомобиля и его задержали сотрудники ФСБ (<данные изъяты>).

Будучи дополнительно допрошенной по ходатайству стороны защиты Х. вспомнила, что примерно 5 лет знакома с ФИО2, знает ее как мирового судью, участвовала у нее на процессах, но общались с ней и вне заседаний, получала у нее консультации. В августе-сентябре 2017 года не общались.

Согласно заявлению, Х. просит привлечь к уголовной ответственности мужчину по имени Ильдар, который просил с нее деньги в сумме 510 000 рублей, обещая, что Верховным судом Республики Татарстан будет принято решения в ее пользу (<данные изъяты>).

Судом установлено, что имя ФИО1.

Свидетель Х. подтвердила свои показания при осмотре места происшествия.

Так, согласно протоколам, с участием свидетеля Х. были осмотрены остановка общественного транспорта «Леруа Мерлен», расположенная возле мечети «Казан нуры» по <адрес>, где Х. встретилась с ФИО1, который ей сообщил о необходимости передачи ему 450 000 рублей за решение по гражданскому делу в их пользу, а также участок местности возле <адрес> и принадлежащий ей автомобиль марки «Мерседес Бенц Е200» с государственными регистрационными знаками ...., где 8 сентября 2017 года Х. в ходе ОРМ передала ФИО1 денежные средства в размере 450 000 рублей для последующей их передачи в качестве взятки должностному лицу Верховного Суда Республики Татарстан за вынесение положительного решения в пользу истца (<данные изъяты>).

Свидетель М. в судебном заседании показал, что летом 2017 года была получена оперативная информация в отношении ФИО1, который предлагал решать вопросы в судах. В ходе этой работы в ФСБ обратилась Х., которая пояснила, что на нее инициативно вышел ФИО1 и предложил за деньги вынести решение в пользу ее доверителя в апелляционной инстанции Верховного Суда Республики Татарстан. В связи с этим были проведены оперативные мероприятия, и ФИО1 был задержан после передачи ему денег Х. В присутствии представителей общественности были осмотрены ФИО1 и его автомобиль, изъяты переданные ему деньги в сумме 450 000 рублей. Затем были задержаны соучастники ФИО1 ФИО4 и ФИО3 Впоследствии ФИО3 указал на ФИО2, которая оказалась мировым судьей.

Из оглашенных показаний свидетеля М., данных им в ходе предварительного следствия, следует, что проводились мероприятия, направленные на установление причастности ФИО1 к посредничеству во взяточничестве. Также были получены санкции на проведении оперативно-розыскных мероприятий по сотовому телефону ...., зарегистрированному на ФИО3 06.09.2017 в УФСБ России по Республике Татарстан обратилась Х., которая сообщила, что 04.09.2017 на сотовый телефон позвонил мужчина, представился Ильдаром. При встрече он заявил, что сможет оказать содействие в вынесении необходимого судебного решения в Верховном Суде Республики Татарстан по гражданскому делу, по которому она является представителем. За оказанную услугу мужчина потребовал 450 000 рублей. Далее, 06.09.2017 у Х. было получено согласие на участие в оперативно-розыскных мероприятиях, в ходе проведения которых были получены данные о причастности к вымогательству взятки у Х. ФИО1, ФИО4, ФИО3 При проведении ОРМ «Наблюдение» также было установлено, что 06.09.2017 в ходе телефонного разговора с Х. ФИО1 подтвердил факт необходимости передачи через него 450 000 рублей взятки за вынесение Верховным Судом Республики Татарстан решения в интересах доверителя Х., которая высказала готовность передать необходимую сумму 08.09.2017. В этот же день состоялся разговор между ФИО1 и ФИО4, в ходе которого они обсуждали вопрос получения денежных средств. В дальнейшем был зафиксирован разговор между Х. и ФИО1, в ходе которого ФИО1 07.09.2017 сказал, что необходимо передать ему еще 60 000 рублей, к ранее оговоренной сумме в 450 000 рублей. С данными условиями Х. согласилась. 08.09.2017 в 8 часов 55 минут возле <адрес> произошла встреча Х. с ФИО1 в автомобиле, где Х. передала ФИО1 денежные средства в сумме 450 000 рублей для последующей передачи в Верховный Суд Республики Татарстан за вынесение необходимого судебного решения. В 9 часов 05 минут был задержан ФИО1, в 9 часов 25 минут задержан ФИО4 Затем задержан ФИО3 При задержании у ФИО1 были обнаружены денежные средства в сумме 450 000 рублей. После задержания ФИО3 пояснил, что инициатором совершения преступления являлась его гражданская супруга, работающая мировым судей судебного участка № <адрес> ФИО2, и денежные средства в сумме 400 000 рублей предназначались для нее (<данные изъяты>).

Свидетель И. в судебном заседании показал, что в сентябре 2017 года в составе оперативно-боевой группы на <адрес> участвовал в задержании ФИО1, который после задержания в присутствии представителей общественности выдал денежные средства в сумме 450 000 рублей купюрами номиналом по 5 000 рублей. И. переписал и сверил номера купюр, а также провел обследование автомобиля ФИО1

Из оглашенных показаний свидетеля И., данных им в ходе предварительного следствия, следует, что 08.09.2017 года он входил в состав оперативно-боевой группы, направленной на пресечение преступления в получении денежных средств в сумме 450 000 рублей у Х. Они находились по адресу: <адрес>, где в последующем был задержан гражданин ФИО1, изъяты деньги в сумме 450 000 рублей купюрами номиналом 5000 рублей в количестве 90 штук, и обследована автомашина ФИО1 марки «Мерседес Бенц МЛ350», в ходе которого был изъят мобильный телефон марки «Айфон». Все мероприятия были проведены с участием представителей общественности (<данные изъяты>).

Свидетель А.1 в судебном заседании показал, что по предложению сотрудника ФСБ с женой участвовали в качестве понятых в оперативном мероприятии. В качестве представителей общественности там же присутствовали другие лица. Сначала в автомашину «Газель» пригласили его жену, и еще одну девушку – представителя общественности. Он остался на улице, потом пригласили в машину его. В автомашине «Газель» сидела девушка, ей дали деньги купюрами по 5 тысяч рублей, номера которых были записаны и сверены с копиями, при этом А.1 озвучивал номера купюр. Также ей передали записывающее устройство. После этого девушка пошла в другую машину «Мерседес» и села туда. Через некоторое время девушка вернулась в автомашину «Газель» и вернула записывающее устройство, снималась ли копия записи с этого устройства, А.1 не помнит. После этого произошло задержание мужчины, его машину обыскали. После задержания мужчины деньги снова проверили, при этом А.1 озвучивал их номера, а сотрудник ФСБ сверял соответствие этих купюр по бумагам. Какая сумма денег была передана девушке, А.1 не помнит. При всех мероприятиях составлялись документы, в которых он расписался. После предъявления на обозрение протоколов осмотра, выдачи, а также изъятия денежных купюр, протоколов выдачи и возврата малогабаритного записывающего устройства свидетель А.1 подтвердил факт составления данных протоколов с его участием и наличие в них своих подписей. Также А.1 после предъявления ему копии паспорта Г. (<данные изъяты>) подтвердил его участие совместно с ним в качестве второго представителя общественности.

Из оглашенных показаний свидетеля А.1, данных в ходе предварительного следствия, следует, что утром 08.09.2017 возле <адрес> с супругой в качестве понятых принимали участие в оперативных мероприятиях. Они подошли к автомобилю «Газель», и А.2 зашла в салон автомашины. Примерно через 10 минут его супруга и еще одна девушка вышли из салона автомобиля «Газель». Затем в салон автомобиля «Газель» пригласили А.1 и второго понятого, там находились девушка и сотрудник УФСБ. Им разъяснили права и пояснили, что сейчас буду просмотрены денежные средства и в последующем вручены девушке. Затем при них на сиденьях автомобиля были разложены денежные купюры в количестве 90 штук номиналом в 5000 рублей, а также были просмотрены серии и номера каждой купюры. В последующем были сняты копии данных купюр. Далее денежные средства были упакованы и переданы девушке, составлен протокол, в котором расписались участвующие лица. После чего ему и второму понятому пояснили, что девушке будет выдано малогабаритное звукозаписывающее устройство, разъяснили их права, и в их присутствии девушке было вручено это устройство, составлен протокол, в котором расписались участвующие лица. Впоследствии в их же присутствии в салоне автомобиля «Газель» у этой девушки было изъято малогабаритное звукозаписывающие устройство, а записи разговоров в их присутствии сотрудником ФСБ были скопированы на оптический диск, который был упакован и заклеен в бумажный конверт. Далее был составлен протокол, в котором они расписались. Потом в их присутствии с участием задержанного молодого человека был осмотрен автомобиль марки «Мерседес Бенц МЛ», составлен протокол. Кроме того, в присутствии А.1 и второго понятого у задержанного молодого человека изъяли из кармана куртки денежные средства, которые в их присутствии были пересчитаны и сверены по номерам (<данные изъяты>).

Свидетель А.2 в судебном заседании дала аналогичные показания об обстоятельствах участия вместе со своим супругом в качестве представителей общественности при проведении оперативно-розыскных мероприятий сотрудниками ФСБ летом 2017 года. В том числе в качестве понятой участвовала еще одна девушка. В ходе мероприятия в ее присутствии девушке сотрудниками ФСБ было передано записывающее оборудование. Впоследствии эта девушка данное оборудование вернула. При передаче и возврате оборудования сотрудниками ФСБ составлялись документы, в которых А.2 расписалась. После предъявления на обозрение свидетелю А.2 протокола личного досмотра Х. она подтвердила факт составления этого протокола с ее участием, пояснив, что подписи, имеющиеся в протоколе, выполнены ею.

Были оглашены данные в ходе предварительного следствия показания свидетеля А.2, согласно которым 08.09.2017 ей с мужем предложили принять участие в оперативных мероприятиях. Они прошли к автомобилю «Газель», в которой находилась Х., а также еще один представитель общественности. Им разъяснили их права и обязанности, провели личный досмотр Х., составили протокол. После чего она и второй представитель общественности расписались в протоколе личного досмотра. Примерно в 9 часов того же дня, находясь в том же месте в автомобиле «Газель» снова провели личный досмотр Х., составили протокол, в котором описали в чем она была одета, и какие предметы были у нее с собой. После чего она и второй представитель общественности расписались в протоколе личного досмотра (<данные изъяты>).

Также были оглашены данные в ходе предварительного следствия показания свидетеля Г., из содержания которых следует, что 08.09.2017 он принимал участие в качестве понятого при проведении сотрудниками УФСБ России по Республике Татарстан оперативных мероприятий. Вместе со вторым понятым они сели в салоне автомобиля марки «Газель», где были просмотрены серии и номера денежных купюр в количестве 90 штук номиналом в 5000 рублей, сняты копии данных купюр, потом денежные средства были упакованы и вручены девушке. Также девушке было вручено малогабаритное звукозаписывающее устройство. На все эти действия составлялись протоколы. Потом у девушки это устройство было изъято, записи разговоров скопированы на оптический диск, после чего диск был упакован в бумажный конверт. Затем осмотрен автомобиль марки «Мерседес Бенц МЛ», составлен протокол. Также в присутствии понятых возле <адрес> у задержанного молодого человека из левого кармана куртки были изъяты денежные средства, которые были пересчитаны и сверены по номерам (<данные изъяты>).

Виновность подсудимых подтверждается также другими письменными доказательствами.

В судебном заседании были исследованы представленные органу следствия рассекреченные результаты оперативно-розыскной деятельности (<данные изъяты>), согласующиеся с показаниями свидетелей и с признательными показаниями подсудимых ФИО1 и ФИО4 При этом оперативно-розыскные мероприятия проведены надлежащими субъектами оперативно-розыскной деятельности при отсутствии признаков провокации преступления со их стороны и отвечают требованиям ст. 89 УПК РФ, ст. ст. 6 - 8, 11 - 15 Федерального закона от 12.08.1995 № 144-ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности», «Инструкции о порядке представления результатов оперативно-розыскной деятельности органу дознания, следователю или в суд», других нормативно-правовых актов. Результаты оперативно-розыскных мероприятий получены в соответствии с требованиями закона и свидетельствуют о наличии у подсудимых умысла на совершение посредничества во взяточничестве, сформировавшегося независимо от деятельности оперативных сотрудников, а оперативно-розыскные мероприятия проведены на основании утвержденных в установленном порядке и надлежащими должностными лицами постановлений органа, осуществляющего оперативно-розыскную деятельность, и их результаты переданы органу следствия в установленном законом порядке.

Так, материалами оперативно-розыскного мероприятия «Наблюдение» и рапортом о проведении этого мероприятия от 06.09.2017 установлено, что 06.09.2017 в 12:25 в ходе телефонного разговора ФИО1 подтвердил Х. факт необходимости передачи через него 450 000 рублей за вынесение Верховным Судом Республики Татарстан решения в интересах доверителя Х. Также ФИО1 попросил передать ему в качестве залога 150 000 рублей; в 12:51 Х. сообщила ФИО1 о невозможности передачи залога, но готовность передать необходимую сумму 08.09.2019; в 12:58 в ходе телефонного разговора ФИО1 и Х. обсуждали вопрос получения денежных средств от Х. (<данные изъяты>); материалами оперативно-розыскного мероприятия «Оперативный эксперимент» от 06.09.2017 и рапортом о проведении этого мероприятия от 08.09.2017 установлено, что 07.09.2017 в 12:21 в ходе телефонного разговора ФИО1 заявил Х. о необходимости передачи ему еще 60 000 рублей к ранее оговоренным 450 000 рублям, и они договорились о встрече 08.09.2017; в 8 часов 55 минут 08.09.2017 возле <адрес> между ФИО1 и Х. произошла встреча, в ходе которой Х. вручила ФИО1 450 000 рублей для последующей передачи в Верховный Суд Республики Татарстан за вынесение необходимого судебного решения. В 9 часов 05 минут ФИО1 был задержан. Далее на перекрестке улиц <адрес> и <адрес> был задержан ФИО4, и возле Центрального стадиона на <адрес> задержан ФИО3 (<данные изъяты>).

Согласно протоколу, 08.09.2017 был произведен осмотр денежных купюр номиналом в 5 000 рублей (90 штук) на сумму 450 000 рублей с указанием их серий и номеров, которые были вручены Х. (<данные изъяты>). Они же были осмотрены и в судебном заседании.

Согласно протоколу, 08.09.2017 был произведен осмотр ФИО1, в ходе которого во внутреннем левом кармане куртки обнаружены и изъяты денежные средства купюрами номиналом в 5 000 рублей (90 штук) на сумму 450 000 рублей с указанием их серий и номеров, а также у него изъят телефон «Iphone» (<данные изъяты>).

Согласно протоколам, сотрудником УФСБ России по Республике Татарстан добровольно выданы, а затем следователем осмотрены и приобщены к материалам дела в качестве вещественных доказательств ранее изъятые у ФИО1 денежные средства в размере 450 000 рублей купюрами номиналом 5 000 рублей каждая в количестве 90 штук с указанием серии и номера купюры, а также мобильный телефон «Iphone 5» (<данные изъяты>).

Согласно протоколу, при осмотре изъятого 08.09.2017 у ФИО1 и выданного сотрудником УФСБ России по Республике Татарстан мобильного телефона «Iphone 5», принадлежащего ФИО1, обнаружен фрагмент переписки за 6 и 7 сентября: «За Экспер 60»; «Хорошо, это плюс к 450?»; «Да»; «Ок»; «Даю добро» (<данные изъяты>).

С учетом показаний ФИО1 и Х. суд приходит к выводу, что данные фрагменты относятся к их переписке и касаются оплаты за услуги экспертов в сумме 60 000 рублей, которые Х. должна была передать ФИО1 дополнительно к 450 000 рублей.

Также судом установлено совпадение серий и номеров 90 купюр номиналом 5 000 рублей каждая с сериями и номерами купюр, переданными при проведении оперативно-розыскных мероприятий 08.09.2017 Х. и впоследствии изъятыми в этот день у ФИО1 (<данные изъяты>), что безусловно подтверждает показания Х. о передаче 08.09.2017 этих денег ФИО1

Согласно протоколу, 08.09.2017 Х. с указанием марки и идентификационного номера сотрудником УФСБ России по Республике Татарстан было предоставлено малогабаритное аудио-записывающее устройство, на которое Х. записывала разговоры с ФИО1, касающиеся передачи денежных средств в качестве взятки (<данные изъяты>).

Согласно протоколу, 08.09.2017 Х. было возвращено малогабаритное звукозаписывающее устройство с теми же маркой и идентификационным номером сотруднику УФСБ России по Республике Татарстан, при этом имеющиеся на малогабаритном звукозаписывающем устройстве файлы скопированы на лазерный диск CD-R (<данные изъяты>).

Согласно протоколу осмотра, из содержания указанного лазерного диска CD-R следует, что 08.09.2017 в ходе встречи Х. за принятие нужного судебного решения передала ФИО1 450 000 рублей, тот их пересчитал и обещал за деньги назначение экспертизы и вынесение положительного судебного решения. Кроме того, между ними обсуждался вопрос о передаче Х. ФИО1 в более поздний срок еще 60 000 рублей для экспертов, тем самым была определена общая сумма 510 000 рублей, подлежащая передаче ФИО1 за принятие решения в пользу клиента Х. (С.) (<данные изъяты>).

Из протокола осмотра приобщенных в качестве вещественных доказательств CD-R дисков с аудиозаписями телефонных переговоров между ФИО1, ФИО3 и ФИО4, ФИО1 и Х., ФИО3 и ФИО4, ФИО3 и ФИО2, следует, что Х., ФИО1, ФИО3 и ФИО4 вели разговоры относительно передачи денежных средств за решение вопроса по гражданскому делу по иску С. в Верховном Суде Республики Татарстан за денежное вознаграждение в размере 450 000 рублей (<данные изъяты>). Судом установлено, что 04.09.2017 Х. созвонилась и встретилась с ФИО1 (<данные изъяты>); 05.09.2017 и 06.09.2017 Х. и ФИО1 вели телефонные переговоры о необходимости сбора С. и передачи денег в сумме 450 000 рублей, о гарантиях по этому поводу, экспертизе и вынесении решения в пользу клиента Х. в случае передачи денег за это (<данные изъяты>); 05.09.2017 и 06.09.2017 ФИО1 и ФИО4 вели неоднократные телефонные разговоры, связанные с переговорами по поводу передачи денежных средств (<данные изъяты>); 4, 5, 6 сентября 2017 года происходят неоднократные телефонные разговоры ФИО3 и ФИО4, в том числе с элементами конспирации, которые в общем контексте свидетельствуют по сути об их переговорах, связанных с получением денег от Х. и С. за положительное решение вопроса по их исковым требованиям. Об этом, в частности, свидетельствуют разговоры со ссылками на Ильдара (как установлено судом, это Аюпов Эльдар М.), на необходимость привлечения к разрешению вопроса «своего» эксперта, необходимость требования дополнительной суммы «плюс 80» (судом установлено, что дополнительно с Х. было истребовано 60 000 рублей, как указал ФИО1, для экспертов), ссылки на суммы, которые уже были получены С. (400 000 рублей) и сколько еще можно получить (650 000 рублей) (судом установлено, что С. страховая организация по факту ДТП выплатила 400 000 рублей, вновь им был подан иск на взыскание дополнительной суммы более чем 424 000 рублей, и, как утверждает ФИО1, предполагалось включить в общую сумму взыскания также штрафы, что и составило бы общую сумму взыскания в пользу С. около 650 000 рублей. Указанные суммы были озвучены при ведении переговоров с Х. 08.09.2017 и самим ФИО1 (<данные изъяты>).

Наличие взаимоотношений между указанными лицами в данный период подтверждается протоколами осмотра приобщенных в качестве вещественных доказательств CD-R дисков с детализацией телефонных соединений абонентских номеров, используемых Х. ....), ФИО1 ....), ФИО3 ....), ФИО4 ....), ФИО2 ....), Н. ....).

Из детализации телефонных соединений Х. следует, что она и ФИО1 неоднократно связывались между собой по телефону 04.09.2017, 05.09.2017, 06.09.2017, 07.09.2017 и 08.09.2017 (10 соединений) (<данные изъяты>). Кроме того, ФИО1 и ФИО3 имели неоднократные телефонные соединения 11.08.2017, 13.08.2017, 14.08.2017, 15.08.2017, 22.08.2017, 23.08.2017, 01.09.2017, 02.09.2017, 04.09.2017 (28 соединений); ФИО1 и ФИО4 - 10.08.2017, 11.08.2017, 12.08.2017, 13.08.2017, 20.08.2017, 21.08.2017, 22.08.2019, 02.09.2017, 04.09.2017, 05.09.2017, 06.09.2017, 07.09.2017 (115 соединений); ФИО3 и ФИО4 - 10.08.2017, 11.08.2017, 12.08.2017, 21.08.2017, 04.09.2017, 05.09.2017, 06.09.2017, 07.09.2017 (102 соединения); ФИО3 и ФИО2 - 02.08.2017, 03.08.2017, 04.08.2017, 05.08.2017, 06.08.2017, 07.08.2017, 08.08.2017, 09.08.2017, 10.08.2017, 11.08.2017, 12.08.2017, 13.08.2017, 14.08.2017, 15.08.2017, 16.08.2017, 17.08.2017, 18.08.2017, 19.08.2017, 20.08.2017, 21.08.2017, 22.08.2017, 23.08.2017, 24.08.2017, 25.08.2017, 27.08.2017, 28.08.2017, 29.08.2017, 30.08.2017, 31.08.2017, 01.09.2017, 02.09.2017, 03.09.2017, 04.09.2017, 05.09.2017, 06.09.2017, 07.09.2017, 08.09.2017 (348 соединений); ФИО2 и Н. - 01.08.2017, 03.08.2017, 04.08.2017, 14.08.2017, 15.08.2017, 16.08.2017, 17.08.2017, 21.08.2017, 22.08.2017, 24.08.2017, 25.08.2017, 28.08.2017, 29.08.2017, 04.09.2017, 05.09.2017 (39 соединений) (<данные изъяты>).

Вышеизложенные доказательства свидетельствуют о наличии взаимосвязи и общения подсудимых между собой, а также ФИО1 с Х., и объективно подтверждают показания Х. и допрошенных лиц об участие в совершении преступления подсудимых, где каждый из них, выполняя свою посредническую роль, вел активные телефонные переговоры друг с другом.

Факт получения ФИО1 от Х. в качестве предмета взятки 450 000 рублей, а также подтвержденный содержанием телефонных переговоров между подсудимыми, между ФИО1 и Х., и фрагментами их переписки за 6 и 7 сентября 2017 года, изъятыми из мобильного телефона ФИО1, факт требования передачи еще 60 000 рублей, свидетельствуют о наличии заранее определенной подсудимыми подлежащей передаче им в качестве взятки суммы денежных средств в 510 000 рублей.

Из приведенных выше доказательств следует, что ФИО2 договорилась с Н. выступить в качестве посредников при передаче денежных средств в качестве взятки должностному лицу Верховного Суда Республики Татарстан за принятие нужного решения по гражданскому делу, где представителем истца С. выступала Х. Выполняя свои определенные договоренностью действия, ФИО2, получив от Н. данные представителя по гражданскому делу Х., передала их ФИО3 с целью ее поиска и обсуждения деталей по получению от Х. и передаче через Н. в Верховный Суд Республики Татарстан денежных средств в качестве взятки, вступив тем самым с ФИО3 в сговор на посредничество во взяточничестве. В свою очередь ФИО3 привлек к совершению преступления ФИО4, а тот привлек ФИО1, при этом каждый из них рассказал последующему в цепи посредников подсудимому об обстоятельствах дела, а именно о наличии сговора и причастности к посредничеству во взяточничестве ФИО2, ФИО3, ФИО4 и ФИО1, и в целом все подсудимые в итоге были осведомлены об участии каждого из них в совершении преступления. Таким образом, ФИО3 рассказал ФИО4, а тот ФИО1 о совместных с ФИО2 преступных намерениях, попросив обратиться к представителю С. – Х. с предложением сообщить последней, что в случае передачи через них взятки в виде денег должностному лицу Верховного Суда Республики Татарстан решение <данные изъяты> районного суда г. Казани от 07.04.2017 по иску С. к САО «<данные изъяты>» будет отменено, а поданная ею апелляционная жалоба по гражданскому делу .... будет удовлетворена и принято решение в пользу С. Тем самым каждый из подсудимых, начиная с ФИО2, затем ФИО3, ФИО4, и заканчивая ФИО1 предложили друг другу выступить посредником при передаче взятки, вступив тем самым в сговор на совершение преступления. При этом ФИО1 с целью способствования в реализации соглашения о передаче Х. (взяткодателем) взятки должностному лицу Верховного Суда Республики Татарстан в виде денег в сумме 510 000 рублей, получил от Х. в автомашине последней для дальнейшей передачи другим посредникам ФИО4, ФИО3, ФИО2 и Н. часть ранее оговоренной суммы в 450 000 рублей. После чего ФИО1, действовавший под контролем правоохранительных органов, был задержан сотрудниками УФСБ по Республике Татарстан.

Суд действия ФИО1, ФИО2, ФИО3 и ФИО4 каждого квалифицирует по ч. 3 ст. 30, пунктам «а, б» части 3 статьи 291.1 УК РФ как покушение на посредничество во взяточничестве, то есть на непосредственную передачу взятки по поручению взяткодателя, и иное способствование взяткодателю в достижении либо реализации соглашения между ними о получении и даче взятки, за совершение заведомо незаконных действий, совершенное группой лиц по предварительному сговору, в крупном размере, при этом преступление не было доведено до конца по независящим от этих лиц обстоятельствам.

Решая вопрос о квалификации посредничества во взяточничестве, совершенного в составе группы лиц по предварительному сговору, суд исходит из общей суммы денежных средств, предназначавшихся как участникам преступной группы, так и для последующей передачи. Получение посредником для передачи только части от ранее оговоренной суммы денежных средств, то есть 450 000 из 510 000 рублей, а также техническое распределение части денег между посредниками, когда ФИО2 предназначалось из этой суммы 100 000 рублей, ФИО3 60 000 рублей, а также ФИО3, ФИО4 и ФИО1 еще 50 000 рублей на троих, не влияет на квалификацию действий подсудимых, умыслом которых охватывалось получение от Х. окончательной суммы в 510 000 рублей, и передача далее из них за принятие решения 300 000 рублей, которые, согласно примечанию к ст. 290 УК РФ, признаются крупным размером.

Подсудимые совершили преступление по предварительному сговору между собой, действовали они совместно, согласованно, группой лиц, для достижения единого результата, когда ФИО2, ФИО3, ФИО4 и ФИО1 создали цепь посредников, имея цель получения у Х. денежных средств в качестве взятки и передачи их через Н. должностному лицу Верховного Суда Республики Татарстан за совершение заведомо незаконных действий, а именно, за отмену решения <данные изъяты> районного суда г. Казани от 07.04.2017 по иску С. к САО «<данные изъяты>», удовлетворение поданной Х. апелляционной жалобы по гражданскому делу .... и принятие решения в пользу последнего. Вместе с тем, апелляционным определением Верховного Суда Республики Татарстан от 07.12.2017 решение <данные изъяты> районного суда г. Казани от 07.04.2017 оставлено без изменения, а апелляционная жалоба представителя истца С. – Х. без удовлетворения, чем подтверждена законность вынесенного судом первой инстанции решения.

Кроме того, суд считает, что суть посредничества предполагает в том числе, определенную скрытность действий не только от правоохранительных органов, но и от возможных соучастников, что исключает получение денежных средств в качестве предмета взятки сразу же всеми имеющимися в цепи посредниками, поэтому не обязательно, чтобы в группе, как и по настоящему делу, все посредники были непосредственно знакомы друг с другом. Главное, они все знают общую цель и выполняют общие задачи с детализацией роли каждого в достижении общего преступного результата – передачи взятки от взяткодателя взяткополучателю.

Преступные действия ФИО1, ФИО2, ФИО3 и ФИО4 выразились в получении предмета взятки от Х. для последующей передачи денег через Н. должностному лицу Верховного Суда Республики Татарстан именно в качестве взятки, что свидетельствует о направленности умысла подсудимых на посредничество во взяточничестве и отсутствии в их действиях признаков мошенничества и обмана относительно своих намерений, так как каждый из подсудимых намеревался не обратить все полученные деньги в свою пользу, а передавать их в качестве взятки следующему посреднику, в том числе и ФИО2, которая намеревалась передать деньги следующему посреднику в лице Н., которая освобождена от уголовной ответственности по нереабилитирующим основаниям за совершение преступления в силу примечания к статье 291.1 УК РФ. Поэтому отсутствие по настоящему делу лица, кому предназначалась взятка, на чем акцентирует внимание сторона защиты, само по себе не влияет на квалификацию действий подсудимых.

Судом установлено, что деятельность подсудимых находилась под контролем сотрудников правоохранительных органов, и после получения денег от находившейся также под контролем сотрудников УФСБ России по Республике Татарстан Х. ФИО1 был сразу же задержан ими в рамках проведения оперативно-розыскных мероприятий. То есть, ФИО1, ФИО2, ФИО3 и ФИО4 совершили неоконченное преступление в виде покушения на посредничество во взяточничестве, так как их действия, непосредственно направленные на передачу взятки должностному лицу, не были доведены ими до конца в связи с их задержанием и пресечением преступной деятельности, то есть передача денежных средств по назначению и их принятие должностным лицом не состоялись по обстоятельствам, не зависящим от воли подсудимых.

Поэтому из обвинения ФИО1, ФИО2, ФИО3 и ФИО4 подлежит исключению как излишне вмененный признак «способствование взяткополучателю в достижении и реализации соглашения о получении взятки». Вместе с тем, исходя из направленности умысла подсудимых, отсутствие по данному делу взяткополучателя не влияет на квалификацию их действий именно как посредников со стороны взяткодателя в передаче взятки. Как иное способствование взяткодателю суд воспринимает действия подсудимых, связанные с поиском лица (Х.1) для выхода на Х. и истребование ее личных данных (записка), а также предложение о проведении экспертных исследований в определенном учреждении. Исходя из мотивированной позиции государственного обвинителя, с которой суд соглашается, также подлежит исключению из обвинения ФИО2 квалифицирующий признак совершения преступления «с использованием служебного положения».

В действиях Х. и сотрудников УФСБ по Республике Татарстан провокации не имеется, поскольку умысел на посредничество во взяточничестве первоначально возник у подсудимых, которые обратились с таким предложением к Х., которая только после этого сообщила о поступившем от подсудимых предложении в правоохранительные органы, то есть умысел подсудимых на совершение преступлений сформировался независимо от действий сотрудников правоохранительных органов, проводивших в отношении них оперативно-розыскные мероприятия. Не умаляет законности проведенных оперативных мероприятий и, не вызывающая сомнений и подтвержденная свидетелями, принадлежность Х. 450 000 рублей, использованных в ходе оперативного эксперимента в качестве предмета взятки.

Доводы стороны защиты о признании недопустимыми доказательствами протоколов допросов ФИО3 от 8, 9, 28 сентября 2017 года, 14 марта 2018 года, а также его чистосердечного признания, со ссылкой на нарушение права ФИО3 на защиту также являются необоснованными. В судебном заседании была допрошена в качестве свидетеля А. (мать ФИО3), которая пояснила, что в день задержания 08.09.2017 сын ей позвонил лишь в 20 часов 40 минут, а не сразу же после задержания, при этом сказал только, что задержан и не придет ночевать. О причинах задержания, необходимости помощи адвоката сын не говорил. После освобождения сына они начали поиски другого адвоката, так как их не устраивал дежурный адвокат. Вместе с тем, показания ФИО3 о том, что после задержания ему не дали позвонить матери, чтобы он мог сообщить о своем местонахождении, и чтобы ему нашли адвоката, а также показания о непрофессиональном исполнении действовавшими по назначению органов следствия его защитниками Г.1 и О.1 своих обязанностей, не нашли своего подтверждения и опровергаются материалами уголовного дела. Согласно протоколу, ФИО3 был задержан 8 сентября 2017 года в 16 часов 50 минут, о чем был составлен процессуальный документ в присутствии адвоката Г.1 Также в протоколе указано, что сообщение о задержании ФИО3 направлено прокурору в 17 часов, и о задержании ФИО3 уведомлена его мать путем осуществления телефонного звонка лично ФИО3 Данный протокол заверен подписями ФИО3, его защитника Г.1 и следователя, при этом ни от кого не зафиксировано замечаний ни по дате и времени, ни по содержанию указанного протокола в части описания произведенных в ходе задержания ФИО3 действий (<данные изъяты>). Таким образом, адвокат Г.1 принимал участие в защите ФИО3 фактически сразу же с момента его задержания, при этом ФИО3, имея свободу выбора, не отказался от услуг этого адвоката, не выразил ему недоверия в какой-либо иной форме, и не поставил перед органами следствия вопрос о предоставлении ему другого адвоката либо же о желании заключить соглашение с иным адвокатом через своих родственников. Более того, ФИО3, которому в полном объеме были разъяснены предусмотренные ст. 46 УПК РФ и ст. 51 Конституции РФ права, 8 сентября 2017 года до первого допроса в качестве подозреваемого пояснял, что защитой адвоката Г.1 обеспечен реально и в полном объеме, получив перед началом допроса консультацию с разъяснением всех его прав и обязанностей, отводов адвокату Г.1 не имеет и желает давать показания в присутствии своего защитника Г.1; его права участниками следственного действия не нарушаются, показания дает добровольно без какого-либо давления со стороны сотрудников полиции, следователя или иных лиц; какого-либо психического и физического насилия со стороны сотрудников правоохранительных органов, сотрудников УФСБ, следователей на него не оказывалось. После окончания допроса ни у ФИО3, ни у его защитника заявлений и замечаний по итогам допроса также не имелось (<данные изъяты>). При повторном допросе 9 сентября 2017 года, проведенном с участием этого же защитника, ФИО3 вновь были разъяснены его права, при этом он дал аналогичные первому допросу пояснения, отводов адвокату Г.1 не имел и желал давать показания в его присутствии (<данные изъяты>). В последующем, вопреки показаниям А. о поисках нужного им адвоката, 28 сентября 2017 года и 14 марта 2018 года ФИО3 допрашивался с участием назначенного органами следствия адвоката О. и подтвердил свои показания, данные им 8 и 9 сентября 2017 года. При этом ФИО3 вновь разъяснялись все его права, он консультировался с адвокатом, был согласен на участие именно этого адвоката, отводов не заявлял и желал давать показания в ее присутствии (<данные изъяты>). Учитывая вышеизложенные обстоятельства, суд приходит к выводу о голословности и необъективности показаний А. и ФИО3 о нарушении его права на защиту участием адвокатов Г.1 и О. в ходе следствия в длительный период времени с 8 сентября 2017 года по 12 декабря 2018 года, когда ФИО3 отводов и отказов от этих адвокатов при производстве следственных действий не заявлял, под стражей не находился и не имел ограничений в свободном выборе защитника. На момент совершения процессуальных действий с участием этих адвокатов претензий к ним у ФИО3 не имелось. К показаниям как исключительно заинтересованного лица матери ФИО3 А. о позднем телефонном звонке сына и о том, что их не устраивал дежурный адвокат, и они начали поиски другого адвоката суд относится критически, поскольку они опровергаются вышеприведенными доказательствами. Сами по себе показания А. о позднем телефонном звонке сына с чужого телефона не опровергают с безусловностью сведения, изложенные в этой части в официальных документах. Поэтому доводы стороны защиты о нарушении права ФИО3 на защиту и об исключении доказательств подлежат отклонению.

Не могут быть приняты во внимание доводы стороны защиты об оправдании ФИО2 и совершении ФИО3 мошенничества. Эти доводы основаны на очевидных предположениях и собственной выборочной и избирательной оценке адвокатами показаний Н., первоначальных показаний ФИО3, показаний ФИО1, ФИО4, Х., Х.1, С. без анализа и оценки всей совокупности доказательств по делу. Оснований сомневаться в достоверности показаний указанных лиц, прямо указывающих на совершение преступления ФИО2, ФИО3, ФИО4 и ФИО1 у суда не имеется. Они логичны, взаимодополняют друг друга в подробностях, и подтверждаются, в том числе, и самим фактом задержания ФИО1 с поличным при передаче ему денег. Версия ФИО3 о совершении мошенничества опровергается его же показаниями о том, что он не имел контактов с Н. и решил совершить преступление лишь после один раз услышанного разговора, который произошел между ФИО2 и Н. Судом установлено, что между Н., ФИО2 и ФИО3 имелись неоднократные контакты в связи с подготовкой к совершению этого преступления. Имеющиеся противоречия в показаниях Н. и других допрошенных лиц, на чем акцентирует внимание сторона защиты, не являются существенными, не влияют на общую картину произошедшего и не свидетельствуют о невиновности подсудимых. При этом стороной защиты не представлено никаких доказательств тому, что эти допрошенные лица имели причины к оговору ФИО2 Не установлено таких данных и судом. Кроме того, не имеет правового значения для квалификации действий ФИО2 и других подсудимых ссылка стороны защиты на факт возможного более раннего знакомства между собой ФИО2 и Х. При этом суд достаточно критически относится к таким показаниям Х., которая при первоначальном допросе вообще отрицала какое-либо знакомство с подсудимыми, и дала такие показания после ее повторного приглашения стороной защиты. Вместе с тем, сам по себе факт знакомства никаким образом не исключает преступные действия ФИО2, а доводы стороны защиты о том, что при необходимости ФИО2 было проще самой связаться с Х., основаны на предположениях и не могут быть приняты во внимание. Судом установлено, что ФИО2 выбрала путь достижения своих преступных целей через цепь посредников, что объективно нашло подтверждение исследованными в судебном заседании доказательствами. Оценивая доводы стороны защиты в части процентного соотношения суммы взятки к сумме иска следует указать, что из показаний Х. следует, что одним из подсудимых ФИО1 перед ней был озвучена сумма в 647 000 рублей, которую мог получить истец по решению суда, при этом в случае отказа в передаче ему денежных средств, истцу в иске в Верховном Суде будет отказано и истцу необходимо будет вернуть 400 000 рублей в страховую компанию «<данные изъяты>». Из показаний Н. следует, что ФИО2 она озвучила сумму взятки 300 000 рублей или примерно 30 процентов. Поэтому суд считает, что в целом не имеется существенных противоречий по сумме взятки, когда истец, получиший 400 000 рублей от страховой компании, мог еще получить по решению суда 647 000 рублей, то есть общая сумма возмещения составила бы более 1 000 000 рублей.

Оценивая результаты исследованных доказательств в целом, суд доводы стороны защиты о нарушении права ФИО3 на защиту, об элементах провокации, даче ФИО3 признательных показаний в ходе следствия в связи с возможным его арестом воспринимает как желание подсудимых ФИО2 и ФИО3 уклониться от ответственности за содеянное и как способ защиты от предъявленного им обвинения, имеющему цель опорочить доказательственное значение показаний, в которых подсудимые признавали свою вину и изобличали в совершении преступления ФИО2

Обращаясь к личности подсудимых, суд установил следующие обстоятельства:

ФИО1 не судим, к административной ответственности не привлекался, на учете у нарколога и психиатра не состоит, работает, женат, супруга <данные изъяты>, имеет на иждивении двоих несовершеннолетних детей, один из которых имеет ряд заболеваний, мать и теща являются <данные изъяты>, участковым уполномоченным полиции по месту жительства характеризуется удовлетворительно, соседями и по месту работы характеризуется положительно, фактически полностью признал вину и раскаялся в содеянном, обратился с явкой с повинной, активно способствовал раскрытию и расследованию преступления, изобличению и уголовному преследованию других соучастников преступления. Указанные выше обстоятельства суд, в том числе в соответствии с пунктами «г, и» части 1 статьи 61 УК РФ, признает смягчающими его наказание (<данные изъяты>).

ФИО4 не судим, к административной ответственности не привлекался, на учете у нарколога и психиатра не состоит, женат, имеет на иждивении двоих малолетних детей, участковым уполномоченным полиции по месту жительства характеризуется удовлетворительно, соседями и по месту работы характеризуется положительно, занимается благотворительной деятельностью, за что отмечен множеством благодарностей и благодарственных писем, фактически полностью признал вину и раскаялся в содеянном, обратился с явкой с повинной, активно способствовал раскрытию и расследованию преступления, изобличению и уголовному преследованию других соучастников преступления. Указанные выше обстоятельства суд, в том числе в соответствии с пунктами «г, и» части 1 статьи 61 УК РФ, признает смягчающими его наказание (<данные изъяты>).

ФИО3 не судим, к административной ответственности не привлекался, на учете у нарколога и психиатра не состоит, по месту жительства участковым уполномоченным полиции и соседями, а также по месту работы характеризуется положительно, имеет на иждивении малолетнего ребенка, награжден грамотами за спортивные достижения и благодарственными письмами за хорошую учебу и участие в олимпиадах и различных конкурсах, в ходе следствия на первоначальной стадии полностью признавал себя виновным, обратился с явкой с повинной, чем активно способствовал раскрытию и расследованию преступления, изобличению и уголовному преследованию других соучастников преступления. Указанные выше обстоятельства, а также состояние здоровья ребенка, суд, в том числе в соответствии с пунктами «г, и» части 1 статьи 61 УК РФ, признает смягчающими его наказание (<данные изъяты>).

ФИО2 не судима, к административной ответственности не привлекалась, на учете у нарколога и психиатра не состоит, по месту жительства и месту работы характеризуется положительно, имеет на иждивении 2 малолетних детей. Указанные выше обстоятельства, а также состояние здоровья ее и детей суд, в том числе в соответствии с пунктом «г» части 1 статьи 61 УК РФ, признает смягчающими ее наказание (<данные изъяты>).

Отягчающих наказание подсудимых обстоятельств не имеется.

При назначении наказания всем подсудимым суд применяет положения ч. 3 ст. 66 УК РФ, а также при назначении наказания ФИО4, ФИО1 и ФИО3 – положения ч. 1 ст. 62 УК РФ.

Согласно ч. 1 ст. 6 УК РФ, наказание и иные меры уголовно-правового характера, применяемые к лицу, совершившему преступление, должны быть справедливыми, то есть соответствовать характеру и степени общественной опасности преступления, обстоятельствам его совершения и личности виновного.

Согласно ч. 2 ст. 43 УК РФ, наказание применяется в целях восстановления социальной справедливости, а также в целях исправления осужденного и предупреждения совершения новых преступлений.

Согласно ч.ч. 1, 3 ст. 60 УК РФ, лицу, признанному виновным в совершении преступления, назначается справедливое наказание. При назначении наказания учитываются характер и степень общественной опасности преступления и личность виновного, в том числе обстоятельства, смягчающие наказание, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи.

При назначении наказания суд в соответствии с положениями ст. 6 УПК РФ и ст. 60 УК РФ, руководствуясь принципом справедливости, принимает во внимание характер и степень общественной опасности содеянного подсудимыми, их отношение к содеянному, все конкретные обстоятельства дела, личности подсудимых, обстоятельства, смягчающие наказание, влияние назначенного наказания на исправление подсудимых и на условия жизни их семей.

Исходя из вышеизложенных требований закона, тяжести содеянного, личности подсудимых, роли и степени участия каждого в совершении преступлений, суд считает необходимым назначить наказание каждому в виде лишения свободы, при этом с учетом должностного положения ФИО2 ей необходимо назначить также дополнительное наказание в виде лишения права занимать должности, связанные с осуществлением функций представителя власти, а также выполнением организационно-распорядительных и административно-хозяйственных полномочий в государственном органе, органе местного самоуправления, государственном и муниципальном учреждении; в связи с отсутствием служебного положения ФИО3, ФИО4 и ФИО1, не имеющим принадлежности к государственной службе, оснований для назначения дополнительного наказания в виде лишения права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью не имеется; с учетом материального и семейного положения подсудимых и совершения ими неоконченного состава преступления суд считает возможным не назначать всем подсудимым дополнительное наказание в виде штрафа.

При этом суд считает, что действиями подсудимых, в особенности ФИО2, работавшей на момент совершения преступления мировым судьей судебного участка № <данные изъяты>, и находившимся с ней в близких отношениях ФИО3, не только совершались уголовно-наказуемые деяния, но и дискредитировались судебные органы и члены судейского сообщества в целом созданием превратного представления об их деятельности и причастности к коррупции, тем самым подрывался авторитет судебной власти перед населением. Поэтому суд не находит оснований для назначения более мягкого вида наказания, предусмотренного санкцией соответствующей статьи УК РФ, как не имеется оснований и для применения положений ст. 73 УК РФ при назначении наказания ФИО3 и ФИО2, исправление которых невозможно без их изоляции от общества. Вместе с тем, суд с учетом совокупности смягчающих обстоятельств, отношения к содеянному, поведения в ходе предварительного и судебного следствия, раскаяния в совершенном преступлении считает возможным при назначении наказания ФИО4 и ФИО1 применить положения ст. 73 УК РФ, признав, что их исправление возможно и без изоляции от общества. В то же время, при назначении наказания ФИО2 суд с учетом установленных обстоятельств, связанных с ее семейным положением, наличием 2 малолетних детей, состоянием ее здоровья и здоровья детей, отсутствием отягчающих наказание обстоятельств, полагает, что они являются исключительными и позволяют суду применить положения ст. 64 УК РФ. Одновременно с этим суд считает, что с учетом содеянного, данных о личности ФИО2 и всех обстоятельств преступления, требований индивидуализации наказания, положения ст. 82 УК РФ об отсрочке реального отбывания наказания до достижения ребенком четырнадцатилетнего возраста применению к ней не подлежат. При этом суд также считает, что назначенное ФИО2 наказание в виде реального лишения свободы является справедливым и соразмерным содеянному, соответствует общественной опасности совершенного преступления и личности виновной, и полностью отвечает задачам исправления осужденной и предупреждения совершения ею новых преступлений. При этом, по своей правовой природе, согласно уголовному закону, для осужденного отсрочка исполнения приговора до достижения малолетним ребенком четырнадцатилетнего возраста не является смягчающим наказание обстоятельством, и более того, наличие у осужденной не достигших четырнадцатилетнего возраста детей и срок назначенного ей наказания сами по себе не могут служить безусловными основаниями для применения отсрочки реального отбывания наказания, поскольку вышеуказанная норма закона не является императивной.

При назначении наказания ФИО4, ФИО1 и ФИО3 положения ст. 64 УК РФ применению не подлежат, поскольку в результате применения статей 66 и 62 УК РФ верхний предел наказания, которое может быть им назначено, совпадает с низшим пределом наиболее строгого вида наказания, предусмотренного санкцией статьи, однако у этих подсудимых имеется в наличии и ряд других, указанных выше, смягчающих их наказание обстоятельств, что влечет за собой необходимость назначения наказания в виде лишения свободы ниже нижнего предела, чем предусмотрено санкцией ч. 3 ст. 291.1 УК РФ.

С учетом фактических обстоятельств совершения ФИО4, ФИО1, ФИО3 и ФИО2 преступления и степенью его общественной опасности не имеется оснований для изменения категории преступления на менее тяжкую в соответствии с ч. 6 ст. 15 УК РФ.

На основании п. б ч. 1 ст. 58 УК РФ ФИО3 и ФИО2 надлежит отбывать наказание в колонии общего режима.

В связи с назначением ФИО2 и ФИО3 наказания в виде реального лишения свободы, ФИО2 избрать меру пресечения в виде заключения под стражу, ФИО3 меру пресечения в виде заключения под стражу оставить прежней.

В ходе предварительного следствия к ФИО3 была применена мера процессуального принуждения в виде задержания на период 8-9 сентября 2017 года, и 17 декабря 2018 года избрана мера пресечения в виде заключения под стражу (<данные изъяты>). К ФИО2 применена мера принуждения в виде обязательства о явке.

В соответствии с ч. 3.1 ст. 72 УК РФ (в редакции Федерального закона от 3 июля 2018 года N 186-ФЗ) время содержания лица под стражей засчитывается в срок лишения свободы из расчета один день содержания под стражей за полтора дня отбывания наказания в колонии общего режима, поэтому из такого расчета в срок лишения свободы ФИО3 подлежит зачету срок его задержания 8-9 сентября 2017 года и содержания под стражей с 17 декабря 2018 года и до вступления приговора в законную силу; ФИО2 подлежит зачету срок ее содержания под стражей с 18 октября 2019 года и до вступления приговора в законную силу.

Разрешая вопрос, предусмотренный пунктом 11 части 1 статьи 299 УПК РФ, суд приходит к следующему.

Согласно справке ОГИБДД и выписке из ЕГРП, в собственности ФИО4 зарегистрирован автомобиль марки «MERCEDES-BENZ C180» регистрационный знак ...., 2010 года выпуска; ему же на праве собственности принадлежит квартира, расположенная по адресу: РТ, <адрес> (<данные изъяты>). Согласно письму, ФИО4 является действующим клиентом Банка СОЮЗ (АО), кредитный договор (автокредит) на автомобиль марки «MERCEDES-BENZ C180» регистрационный знак ...., 2012 года выпуска.

В ходе предварительного следствия наложены аресты и запрет регистрационных действий на принадлежащие ФИО4 автомобиль и квартиру (<данные изъяты>).

Согласно справке ОГИБДД, в собственности ФИО1 зарегистрирован автомобиль марки «MERCEDES-BENZ ML350» регистрационный знак ...., 2006 года выпуска; согласно выписке из ЕГРП, информации о регистрации прав ФИО1 на объекты недвижимости не имеется (<данные изъяты>).

В ходе предварительного следствия наложены аресты и запрет регистрационных действий на принадлежащий ФИО1 автомобиль (<данные изъяты>).

Согласно требованиям статьи 115 УПК РФ, для обеспечения исполнения приговора в части гражданского иска, взыскания штрафа, других имущественных взысканий или возможной конфискации имущества, может быть наложен арест на имущество подозреваемого, обвиняемого. Арест не может быть наложен на имущество, на которое в соответствии с Гражданским процессуальным кодексом Российской Федерации не может быть обращено взыскание. Арест, наложенный на имущество, отменяется, когда в применении данной меры процессуального принуждения либо отдельных ограничений, которым подвергнуто арестованное имущество, отпадает необходимость,

Согласно требованиям статьи 446 ГПК РФ, взыскание по исполнительным документам не может быть обращено на принадлежащее гражданину-должнику на праве собственности: жилое помещение (его части), если для гражданина-должника и членов его семьи, совместно проживающих в принадлежащем помещении, оно является единственным пригодным для постоянного проживания помещением. Из пояснений ФИО4 следует, что в принадлежащей ему квартире он проживает с супругой и 2 детьми, которые там зарегистрированы, иного жилья его семья не имеет. Иных данных у суда не имеется.

Поэтому подлежит отмене арест, наложенный на квартиру, расположенную по адресу: Республика Татарстан, <адрес>, принадлежащую ФИО4, так как указанное жилое помещение является единственным пригодным для постоянного проживания помещением для ФИО4 и совместно с ним проживающих членов его семьи (супруги и 2 малолетних детей). Кроме того, в связи с отсутствием гражданских исков, взыскания штрафов и других имущественных взысканий, возможной конфискации иного, кроме телефонов, имущества, также подлежат отмене арест, наложенный на принадлежащий ФИО4 на праве собственности автомобиль марки «MERCEDES-BENZ C180», ...., регистрационный знак ...., 2010 года выпуска, и арест, наложенный на принадлежащий ФИО1 на праве собственности автомобиль марки «MERCEDES-BENZ ML350», ...., регистрационный знак ...., 2006 года выпуска.

Исходя из положений пункта 8 части 1 статьи 73 и пункта 10.1 части 1 статьи 299 УПК РФ к орудиям, оборудованию или иным средствам совершения преступления относятся предметы, которые использовались либо были предназначены для использования при совершении преступного деяния или для достижения преступного результата.

Мобильные телефоны марки «Iphone 6», изъятый у ФИО3, «Iphone 5S», изъятый у ФИО4, «Iphone 5» и «Iphone 4S», изъятые у ФИО1, и в соответствии с п. 1 ч. 1 ст. 81 УПК РФ признанные вещественными доказательствами, являются орудиями преступления, так как они непосредственно использовались в процессе совершения преступления в целях достижения преступного результата, при том, что их использование имело непосредственное отношение к исполнению действий, образующих объективную сторону состава преступления (для планирования и координации действий, сговора соучастников между собой, ведения переговоров с лицами, у которых должны были получить деньги в качестве взятки). Факт использования изъятых телефонов для совершения преступлений подтвержден детализациями телефонных переговоров, в ходе которых решались основные вопросы, связанные с поиском представителя истца, определения суммы взятки, места передачи и т.д. Поэтому телефоны являлись орудиями и средствами совершения преступлений, в связи с чем на основании ст. 104.1 УК РФ они подлежат конфискации в собственность государства.

Вопрос о вещественных доказательствах суд разрешает в соответствии с требованиями ст. 81 УПК РФ, при этом 450 000 рублей (90 денежных купюр номиналом по 5 000 рублей), принадлежащие Х. и использовавшиеся при проведении оперативного эксперимента, необходимо вернуть по принадлежности Х., так как передача этих денег не была обусловлена ее противоправной деятельностью, и с точки зрения закона они не являются предметом преступления. Эти денежные средства были переданы в качестве взятки под контролем органов, осуществляющих оперативно-розыскную деятельность, с целью задержания с поличным лица, заявившего требование о даче взятки, при этом Х. добровольно сообщила о таком требовании еще до передачи денежных средств ФИО1

Руководствуясь статьями 302-304, 307-309, 313 УПК РФ, суд

ПРИГОВОРИЛ:

ФИО2 признать виновной в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30, пунктами «а, б» части 3 статьи 291.1 УК РФ, и назначить ей наказание с применением ст. 64 УК РФ в виде лишения свободы сроком на 4 года с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима с лишением права занимать должности, связанные с осуществлением функций представителя власти, а также выполнением организационно-распорядительных и административно-хозяйственных полномочий в государственном органе, органе местного самоуправления, государственном и муниципальном учреждении сроком на 4 года.

Избрать ФИО2 меру пресечения в виде заключения под стражу, взять под стражу в зале суда. Срок наказания исчислять со дня вступления приговора в законную силу.

На основании ч. 3.1 ст. 72 УК РФ (в редакции Федерального закона от 3 июля 2018 года N 186-ФЗ) время содержания ФИО2 под стражей с 18 октября 2019 года до вступления приговора в законную силу зачесть в срок лишения свободы из расчета один день содержания под стражей за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима.

ФИО3 признать виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30, пунктами «а, б» части 3 статьи 291.1 УК РФ, и назначить ему наказание в виде лишения свободы сроком на 3 года 6 месяцев с отбыванием наказания в колонии общего режима.

Меру пресечения ФИО3 в виде заключения под стражу оставить прежней. Срок наказания исчислять со дня вступления приговора в законную силу.

На основании ч. 3.1 ст. 72 УК РФ (в редакции Федерального закона от 3 июля 2018 года N 186-ФЗ) время задержания ФИО3 в период 8-9 сентября 2017 года и его содержания под стражей с 17 декабря 2018 года до вступления приговора в законную силу зачесть в срок лишения свободы из расчета один день содержания под стражей за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима.

ФИО1 признать виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30, пунктами «а, б» части 3 статьи 291.1 УК РФ, и назначить ему наказание в виде лишения свободы сроком на 3 года 6 месяцев.

На основании ст. 73 УК РФ назначенное ФИО1 наказание считать условным с испытательным сроком 3 года, с возложением на него обязанностей не менять постоянного места жительства, работы без уведомления специализированного государственного органа, осуществляющего контроль за поведением условно осужденного, 2 раза в месяц являться на регистрацию в специализированный государственный орган, осуществляющий контроль за поведением условно осужденного.

ФИО4 признать виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30, пунктами «а, б» части 3 статьи 291.1 УК РФ, и назначить ему наказание в виде лишения свободы сроком на 3 года 6 месяцев.

На основании ст. 73 УК РФ назначенное ФИО4 наказание считать условным с испытательным сроком 3 года, с возложением на него обязанностей не менять постоянного места жительства, работы без уведомления специализированного государственного органа, осуществляющего контроль за поведением условно осужденного, 2 раза в месяц являться на регистрацию в специализированный государственный орган, осуществляющий контроль за поведением условно осужденного.

Меру процессуального принуждения ФИО1 и ФИО4 в виде обязательства о явке отменить.

Отменить арест, наложенный на находящуюся в собственности ФИО4 квартиру, расположенную по адресу: Республика Татарстан, <адрес>.

Отменить арест, наложенный на принадлежащий ФИО4 на праве собственности автомобиль марки «MERCEDES-BENZ C180», ...., регистрационный знак ...., 2010 года выпуска.

Отменить арест, наложенный на принадлежащий ФИО1 на праве собственности автомобиль марки «MERCEDES-BENZ ML350», .... ...., регистрационный знак ...., 2006 года выпуска.

Вещественные доказательства по уголовному делу:

450 000 (четыреста пятьдесят тысяч) рублей (90 денежных купюр номиналом по 5 000 рублей) вернуть Х.;

CD-R диски с аудиозаписями разговоров, телефонных переговоров, детализациями телефонных соединений, записку с данными Х., копию гражданского дела .... - хранить при уголовном деле;

мобильные телефоны марки «Iphone 6», изъятый у ФИО3, «Iphone 5S», изъятый у ФИО4, «Iphone 5» и «Iphone 4S», изъятые у ФИО1, и хранящиеся в камере хранения вещественных доказательств суда, конфисковать и обратить в собственность государства.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Судебную коллегию по уголовным делам Четвертого апелляционного суда общей юрисдикции через Верховный Суд Республики Татарстан в течение 10 суток со дня провозглашения, осужденными – в тот же срок со дня получения копии приговора. В случае подачи апелляционной жалобы, осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции.

судья (подпись)

Копия верна

Судья Верховного Суда

Республики Татарстан И.З. Салихов