Апелляционное определение № 33-2719/2026 от 23 февраля 2026 г.

Судья Лунина Т.С. Дело № 33-2719/2026 (2 инстанция)

Дело № 2-1486/2025 (1 инстанция)

УИД 52RS0011-01-2024-000399-57

НИЖЕГОРОДСКИЙ ОБЛАСТНОЙ СУД


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Нижний Новгород 24 февраля 2026 года

Судебная коллегия по гражданским делам Нижегородского областного суда в составе председательствующего судьи Соколова Д.В., судей Веселовой Т.Ю., Слета Ж.В.,

при секретаре судебного заседания Ерофееве А.Д.,

рассмотрев в открытом судебном заседании по докладу судьи Веселовой Т.Ю.

гражданское дело по апелляционной жалобе общества с ограниченной ответственностью «Строймедсервис +»

на решение Богородского городского суда Нижегородской области от 16 сентября 2025 года

по иску ФИО1 к обществу с ограниченной ответственностью «Строймедсервис+» о возмещении морального вреда, причиненного увечьем в результате несчастного случая на производстве,

УСТАНОВИЛА:

ФИО2 обратился в суд с иском к обществу с ограниченной ответственностью «Строймедсервис+» (далее ООО «Строймедсервис+») о возмещении морального вреда, причиненного увечьем в результате несчастного случая на производстве.

В обоснование заявленных требований указал, что 16 октября 2023 года он трудоустроился в ООО «Строймедсервис+» на должность оператора станков с программным управлением. 17 октября 2023 года был поставлен на рабочее место к станку гибочный пресс <данные изъяты>.

Как указывает истец, ему была продемонстрирована работа на данном прессе, как руками устанавливать заготовки под движущиеся элементы. При этом никаких инструктажей с ним не проводилось, приспособлений для установки заготовок в рабочее место пресса не выдавалось, с руководством по эксплуатации гидравлического листогибочного пресса <данные изъяты> он ознакомлен не был.

18 октября 2023 года в конце смены произошел зажим пальцев его левой руки в зоне зажима пуансона гибочного пресса, в результате чего произошла травматическая <данные изъяты>.

31 октября 2023 года администрацией ООО «Строймедсервис+» по данному факту составлен акт № 1 о несчастном случае на производстве, согласно которому вина за причинение ему указанных повреждений полностью возложена на истца. С данным выводом истец не согласен, поскольку находит виновными в данном несчастном случае руководителей ООО «Строймедсервис+», не обеспечивших работу лазерной защиты рук на данном станке и наличие у него (в отсутствие лазерной защиты) приспособления для установки заготовок в рабочую область гибочного пресса, не проинструктировавших его относительно особенностей работы на данном станке, не ознакомивших его с результатами аттестации его рабочего места, руководством по эксплуатации гидравлического листогибочного пресса <данные изъяты>, о риске повреждения здоровья, предоставляемых ему гарантиях, полагающихся компенсациях и средствах индивидуальной защиты.

На основании изложенного, истец просил суд: взыскать с ООО «Строймедсервис+» в свою пользу компенсацию морального вреда за увечье, причиненное в результате несчастного случая на производстве в размере 500 000 рублей.

Решением Богородского городского суда Нижегородской области от 16 сентября 2025 года исковые требования ФИО2 удовлетворены частично. С ООО «Строймедсервис+» в пользу ФИО2 взыскана компенсация морального вреда в размере 350 000 рублей. В удовлетворении остальной части исковых требований отказано. С ООО «Строймедсервис+» взысканы расходы по уплате государственной пошлины в доход местного бюджета в размере 300 рублей.

В апелляционной жалобе ООО «Строймедсервис+» ставит вопрос об отмене решения суда ввиду его незаконности и необоснованности, принятии по делу нового решения об отказе в удовлетворении иска, ссылаясь на то, что вина работодателя в причинении вреда здоровью истцу отсутствует, травмирование истца произошло ввиду его собственной неосторожности. Выражает несогласие с размером компенсации морального вреда, который просит снизить с учетом принципа разумности и справедливости. Полагает, что имели место процессуальные нарушения при разрешении спора.

Лица, участвующие в деле, в судебное заседание суда первой инстанции не явились, о времени и месте слушания дела извещены надлежащим образом. От представителя ответчика поступило ходатайство о рассмотрении дела в его отсутствие.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия приходит к следующему.

Как следует из материалов дела и установлено судом, ФИО2 на основании трудового договора без № от 16 октября 2023 года был принят с 17 октября 2023 года в ООО «Строймедсервис+» на должность оператора станков с программным управлением (т. 1 л.д. 7-8).

Согласно пункту 1.5 трудового договора работнику установлен испытательный срок 2 месяца.

Условия на рабочем месте по результатам проведенной специальной оценки квалифицируются по степени вредности и (или) опасности как «Допустимые условия труда» класс 2 (пункт 8.1. трудового договора).

Приказом ООО «Строймедсервис +» [номер] от 16 октября 2023 года оператору станков с программным управлением ФИО2 был назначен наставник – оператор станков с программным управлением ФИО3 (т. 1 л.д. 62).

17 октября 2023 года с ФИО2 был проведен вводный инструктаж по охране труда и инструктаж на рабочем месте, что подтверждается его подписью в журнале вводного инструктажа и журнале инструктажа на рабочем месте (т. 1 л.д. 56, 57).

Согласно пункту 3.3. инструкции по охране труда для оператора станков с ЧПУ ИОТ-03, утвержденной директором ООО «Строймедсервис +» 09 января 2023 года (далее - инструкция), к самостоятельной работе на станках с ЧПУ допускаются лица не моложе 18 лет, прошедшие медосмотр, вводный и первичный на рабочем месте инструктажи по охране труда, обучение по охране труда и оказанию первой помощи, проверку знаний по охране труда.

Пунктом 3.8. инструкции предусмотрено, что при выполнении работ оператор станков с ЧПУ должен проходить обучение по охране труда в виде: вводного инструктажа, первичного инструктажа на рабочем месте, повторного инструктажа, внепланового инструктажа и иных инструктажей, направленных на обучение безопасным методам работы на станках с ЧПУ. Оператору станков с ЧПУ должен быть назначен наставник из числа опытных работников организации на срок от 5 до 10 рабочих дней.

Пунктом 3.9. инструкции предусмотрено, что при выполнении работ оператор станков с ЧПУ должен: выполнять работу, входящую в его обязанности или порученную администрацией, при условии, что он обучен правилам безопасного выполнения этой работы; применять безопасные приемы работы; уметь оказывать первую помощь пострадавшим (т. 2 л.д. 6-11).

17 октября 2023 года ФИО2 также был ознакомлен с инструкцией по охране труда на листогибочном прессе, что подтверждается его подписью в листе ознакомления (т. 1 л.д. 58).

Согласно инструкции по охране труда № [номер] при работе на листогибочном прессе, утвержденным директором ООО «Строймедсервис +» 11 января 2021 года, при работе на листогибочном прессе: во избежание несчастных случаев во время работы не допускается нахождение рук или других частей тела в опасной зоне листогибочного пресса (пункт 3.12.) (т. 1 л.д. 59-60, т. 2 л.д. 12-15).

Согласно копии оборотной стороны личной карточки средства индивидуальной защиты (СИЗ) ФИО2 получил только 18 декабря 2023 года: костюм х/б 1 комплект; 2024 п/ботинки 1 пара (т. 2 л.д. 23).

Пунктом 2.3. Правил внутреннего трудового распорядка ООО «Строймедсервис +» предусмотрено, что при приеме на работу, требующую обязательного предварительного медицинского осмотра, предъявляется также медицинская справка установленного образца (т. 2 л.д. 24 оборот).

Согласно акту № [номер] о несчастном случае на производстве (форма Н-1), 18 октября 2023 года в 07 часов 00 минут оператор станков с программным управлением ФИО2 пришел на работу и приступил к выполнению работы на гибочном прессе пресс <данные изъяты>. График работы: с 07:00 до 15:30, перерыв на обед с 11:30 до 12:00. Согласно приказу директора от 16 октября 2023 года [номер] оператор станков с программным управлением ФИО3 был назначен наставником ФИО2 для овладения навыками работы на станках с программным управлением. Около 15 часов 15 минут при обработке очередной детали, пальцы левой руки ФИО2 по неосторожности оказались зажаты в зоне зажима пуансона гибочного пресса, в результате чего произошла травматическая ампутация фаланги. ФИО3 сразу подбежал к ФИО2, оказал первую помощь и доложил о происшествии директору ФИО4. Затем ФИО3 сопроводил ФИО2 в травмпункт Богородской ЦРБ, откуда бригада скорой медицинской помощи госпитализировала ФИО2 в ГБУЗ НО «Больница скорой медицинской помощи г.Дзержинска». Характер полученных повреждений – <данные изъяты>. Согласно медицинскому заключению от 31 октября 2023 года ГБУЗ НО «Богородская ЦРБ» относится к категории легкая.

Комиссия установила, что лицом, допустившим нарушения требований охраны труда, является ФИО2, который нарушил п. 3.12 инструкции по охране труда «Неосторожность» инструкции по охране труда [номер], ст.215 ТК РФ. Факт грубой неосторожности пострадавшим ФИО2 комиссия не установила (т. 1 л.д. 9-11).

Как следует из объяснений очевидца несчастного случая и наставника ФИО2 ФИО3 от 18 апреля 2024 года, 18 октября 2023 года ФИО2 выглядел бодро, на состояние здоровья не жаловался, жалоб на неисправность станка от ФИО2 не было. ФИО2 был одет в спецовочную одежду и перчатки, которые ему выдали в начале смены. Он был назначен наставником ФИО2, должен был показать, как работать на станке, как аварийно остановить, со временем как производить настройку программы под различные детали. Также он должен был помочь с бытовыми вопросами (где обедать, где взять перчатки и т.д.) Момент травмирования ФИО2 он не видел, работал за соседним станком, так как наставничество не освобождает от основной работы. При несчастном случае он оказал первую помощь и отвез его в Богородскую ЦРБ (т. 2 л.д. 33 оборот).

Из выписного эпикриза ГБУЗ НО «Больница скорой медицинской помощи г. Дзержинска» от 25 октября 2023 года следует, что ФИО2 18 октября 2025 года выполнена операция: <данные изъяты> (т. 1 л.д. 12, 98).

Согласно медицинскому заключению ГБУЗ НО «Больница скорой медицинской помощи г. Дзержинска» [номер] от 19 октября 2023 года, согласно схеме определения степени тяжести повреждения здоровья при несчастных случаях на производстве повреждение ФИО2 относится к категории легкая (т. 1 л.д. 38).

Согласно приказу ООО «Строймедсервис +» от 19 октября 2023 года о выплате материальной помощи, в связи с несчастным случаем, произошедшим 18 октября 2023 года с оператором станков с программным управлением ФИО2 приказано выплатить потерпевшему единовременную материальную помощь в сумме 11 000 рублей (т. 1 л.д. 66).

Согласно реестру [номер] от 20 октября 2023 года ФИО2 на его счет перечислена сумма 10 090 рублей (т. 1 л.д. 67).

Согласно справке о заключительном диагнозе пострадавшего от несчастного случая на производстве ГБУЗ НО «Богородская ЦРБ» от 20 декабря 2023 года, ФИО2 после получения травмы проходил лечение с 18 октября 2023 года по 15 декабря 2023 года в ГБУЗ НО «Богородская ЦРБ» (т. 1 л.д. 39).

05 февраля 2024 года между ООО «Строймедсервис +» и ФИО2 заключено дополнительное соглашение о расторжении трудового договора от 16 октября 2023 года. Пунктом 4 указанного соглашения предусмотрено, что работник подтверждает, что не будет иметь финансовых, юридических претензий к работодателю с момента подписания соглашения (т. 1 л.д. 65).

Согласно заключению государственного инспектора труда отдела надзора по охране труда [номер] Государственной инспекции труда в Нижегородской области от 18 июня 2024 года, директор ООО «Строймедсервис +» ФИО4 не обеспечил 18 октября 2023 года безопасность оператора станков с программным управлением ФИО2 при эксплуатации оборудования, осуществлении технологических процессов, а также применяемых в организации инструментов и материалов, в связи с чем произошел несчастный случай на производстве. В нарушение абз.3 ч.3 ст.214, 217 ТК РФ, абз.2 п.5.2. Положения о СУОТ директор ООО «Строймедсервис +» ФИО4 не обеспечил функционирование СУОТ на предприятии, что привело к несчастному случаю на производстве. В нарушение абз. 11, 15 ч. 3 ст. 214, ч. 2 ст. 219 ТК РФ, п. 4, 25, 46 Правил № 2464, абз. 7, 6, 21, п. 5.2 Положения о СУОТ директор ООО «Строймедсервис +» ФИО4 допустил к исполнению обязанностей оператора станков с программным управлением ФИО2 без прохождения в установленном порядке обучения по охране труда, в том числе, обучения безопасным методам и приемам выполнения работ, обучения по оказанию первой помощи пострадавшим на производстве, обучение по использованию (применению) средств индивидуальной защиты, стажировки на рабочем месте. В нарушение абз. 9 ч.3 ст. 214, 221 ТК РФ, п. 4, 9, абз. 7 п. 10 Правил № 766н, п. 165 Типовых норм № 1104, абз. 22 п. 5.2 Положения о СУОТ директор ООО «Строймедсервис +» ФИО4 по состоянию на 18 октября 2023 не обеспечил оператора станков с программным управлением ФИО2 средствами индивидуальной защиты в полном объеме, а также допустил его до работы без соответствующих СИЗ. В нарушение абз. 14, 15 ч. 3 ст. 214, 220 ТК РФ, п. 8 Порядка № 29н, абз. 15 раздела VI «Выполняемые работы» Приложения к порядку № 29н, абз. 24, 25 п. 5.2 Положения о СУОТдиректор ООО «Строймедсервис +» ФИО4 18 октября 2023 года допустил к исполнению трудовых обязанностей оператора станков с программным управлением ФИО2 без прохождения в установленном порядке обязательного медицинского осмотра (при поступлении на работу). Факта грубой неосторожности в действиях пострадавшего оператора станков с программным управлением ООО «Строймедсервис +» ФИО2 не установлено (т. 1 л.д. 199-207).

Из материалов дела следует, что ООО «Строймедсервис+» оспаривало указанное заключение.

Решением Нижегородского районного суда г.Нижнего Новгорода от 13 декабря 2024 года по административному делу № 2а-7641/2024 административные исковые требования ООО «Строймедсервис+» к Государственной инспекции труда в Нижегородской области, Государственному инспектору труда Государственной инспекции труда в Нижегородской области ФИО5 об оспаривании заключения от 18 апреля 2024 года и отмене предписания [номер] от 18 июня 2024 года оставлены без удовлетворения в полном объеме (т. 1 л.д. 216-231).

Разрешая спор, суд первой инстанций, руководствуясь статьями 209, 210, 214, 216.1, 217, 227, 229.2, Трудового кодекса Российской Федерации, статьями 150, 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, Правилами обучения по охране труда и проверки знаний требований охраны труда, утвержденных Постановлением Правительства Российской Федерации от 24 декабря 2021 года № 2464 «О порядке обучения по охране труда и проверки знания требований охраны труда», оценив представленные в материалы дела доказательства в их совокупности, а также установив, что истцу причинен вред здоровью при исполнении трудовых обязанностей, пришел к выводу о взыскании с ООО «Строймедсервис+» в пользу ФИО2 компенсации морального вреда в размере 350 000 рублей.

Судебная коллегия соглашается с данными выводами суда первой инстанции, поскольку они основаны на правильном применении норм материального права, соответствуют представленным сторонами доказательствам, оценка которым дана судом в соответствии с положениями ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Частью 3 статьи 37 Конституции Российской Федерации установлено, что каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены.

В целях защиты прав и законных интересов лиц, работающих по трудовому договору, в Трудовом кодексе Российской Федерации введено правовое регулирование трудовых отношений, возлагающее на работодателя дополнительную ответственность за нарушение трудовых прав работника.

В соответствии со статьей 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации правосудие в Российской Федерации по гражданским делам осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон, при этом в соответствии со статьей 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений.

В числе основных принципов правового регулирования трудовых отношений и иных, непосредственно связанных с ними отношений, согласно статье 2 Трудового кодекса Российской Федерации, - равенство прав и возможностей работников, установление государственных гарантий по обеспечению прав работников и работодателей, осуществление государственного контроля (надзора) за их соблюдением, обеспечение права каждого на защиту государством его трудовых прав и свобод, включая судебную защиту, обязанность сторон трудового договора соблюдать условия заключенного договора, включая право работодателя требовать от работников исполнения ими трудовых обязанностей и бережного отношения к имуществу работодателя и право работников требовать от работодателя соблюдения его обязанностей по отношению к работникам, трудового законодательства и иных актов, содержащих нормы трудового права.

В силу положений абзацев четвертого и четырнадцатого части 1 статьи 21 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право на рабочее место, соответствующее государственным нормативным требованиям охраны труда и условиям, предусмотренным коллективным договором, а также на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном Трудовым кодексом Российской Федерации, иными федеральными законами.

В соответствии со статьей 22 Трудового кодекса Российской Федерации, работодатель обязан, в том числе, соблюдать трудовое законодательство и иные нормативные правовые акты, содержащие нормы трудового права, локальные нормативные акты, условия коллективного договора, соглашений и трудовых договоров; предоставлять работникам работу, обусловленную трудовым договором; обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда; обеспечивать работников оборудованием, инструментами, технической документацией и иными средствами, необходимыми для исполнения ими трудовых обязанностей; возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены настоящим Кодексом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.

Статьей 212 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя.

В силу статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации жизнь и здоровье являются нематериальными благами, принадлежащими гражданину от рождения, и являются неотчуждаемыми.

В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размера компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина (пункт 1).

Под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции) (пункт 14).

В пункте 46 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что работник в силу статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации имеет право на компенсацию морального вреда, причиненного ему нарушением его трудовых прав любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя (незаконным увольнением или переводом на другую работу, незаконным применением дисциплинарного взыскания, нарушением установленных сроков выплаты заработной платы или выплатой ее не в полном размере, неоформлением в установленном порядке трудового договора с работником, фактически допущенным к работе, незаконным привлечением к сверхурочной работе, задержкой выдачи трудовой книжки или предоставления сведений о трудовой деятельности, необеспечением безопасности и условий труда, соответствующих государственным нормативным требованиям охраны труда, и др.).

Возмещение вреда, причиненного жизни и здоровью работника при исполнении им трудовых обязанностей, осуществляется в рамках обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний (ч. 8 ст. 216.1 Трудового кодекса Российской Федерации). Однако компенсация морального вреда в порядке обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний не предусмотрена и согласно п. 3 ст. 8 Федерального закона от 24 июля 1998 года № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» осуществляется причинителем вреда.

Моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, компенсируется в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора, а в случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба (статья 237 Трудового кодекса Российской Федерации).

При разрешении исковых требований о компенсации морального вреда, причиненного повреждением здоровья или смертью работника при исполнении им трудовых обязанностей вследствие несчастного случая на производстве, суду в числе юридически значимых для правильного разрешения спора обстоятельств надлежит установить, были ли обеспечены работодателем работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности. Бремя доказывания исполнения возложенной на него обязанности по обеспечению безопасных условий труда и отсутствия своей вины в необеспечении безопасности жизни и здоровья работников лежит на работодателе, в том числе, если вред причинен в результате неправомерных действий (бездействия) другого работника или третьего лица, не состоящего в трудовых отношениях с данным работодателем.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, несчастный случай в результате которого здоровью ФИО2 был причинен вред здоровью произошел в рабочее время на территории работодателя ООО «Строймедсервис+» при работе на станке с программным управлением гибочный пресс <данные изъяты>, в связи с чем суд первой инстанции пришел к верному выводу о необходимости возложения на ответчика обязанности по возмещению причиненного истцу вреда. То обстоятельство, что вред был причинен истцу при исполнении должностных обязанностей, подтверждается составленным ответчиком актом [номер] о несчастном случае на производстве от 31 октября 2023 года, которым произошедшее событие квалифицировано как несчастный случай на производстве.

Доводы апелляционной жалобы о том, что вина ООО «Строймедсервис+» в причинении вреда истцу не доказана и не установлена, судебной коллегией отклоняется, поскольку в акте о несчастном случае на производстве [номер] от 31 октября 2023 года факта грубой неосторожности ФИО2 комиссия не установила.

Вместе с тем, судебная коллегия учитывает, что именно на работодателя действующим трудовым законодательством возложена обязанность по осуществлению контроля за исполнением работниками трудовых обязанностей и обеспечению таких условий, гарантирующих безопасное осуществление трудовой деятельности.

В данном случае работодателем не было предпринято необходимых и достаточных мер для предотвращения получения работником телесных повреждений, надлежащий контроль за действиями работника, в том числе, такими, которые могут поставить работника в опасную ситуацию, работодателем осуществлен не был, что свидетельствует о наличии вины работодателя в произошедшем несчастном случае.

При таких обстоятельствах, суд первой инстанции пришел к правильному выводу о возложении на ответчика обязанности по компенсации истцу причиненного морального вреда, в связи с несчастным случаем на производстве.

При этом вопреки доводам ответчика, обстоятельства установленной грубой неосторожности со стороны работника судом не установлены.

С учетом фактических обстоятельств дела, принимая во внимание обстоятельства при которых произошел несчастный случай на производстве, в рабочее время при исполнении трудовых обязанностей в интересах работодателя, степень вины работодателя в ненадлежащем обеспечении безопасных условий труда, отсутствие в действиях истца грубой неосторожности, степень нравственных и физических страданий истца, индивидуальные особенности истца, его возраст, степень полученных повреждений и длительное нахождение истца на лечении, связанные с этим неудобства и ограничения, нарушение привычного образа жизни, тяжесть и последствия полученной травмы, которые в соответствии с Приказом Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации от 15 апреля 2005 года № 275 «О формах документов, необходимых для расследования несчастных случаев на производств» отнесены к легкому вреду здоровья, тот факт, что вред здоровью истца был причинен в результате несчастного случая, а не умышленных действий работодателя, оказание ответчиком небольшой материальной помощи, учитывая, что истец испытывал и в настоящее время испытывает глубокие нравственные страдания, душевные переживания, обусловленные случившимся, с момента наступившего в результате несчастного случая на производстве вреда здоровью, учитывая также, что истец был вынужден длительное время отстаивать свои права в государственной инспекции труда и в суде, участвовать в проверках надзорных органов по факту несчастного случая, работодатель уклонялся от выдачи акта по форме Н-1 по факту несчастного случая на производстве без указания вины истца, ответчик оспаривал в судебном порядке заключение Государственной инспекции труда в Нижегородской области об обстоятельствах несчастного случая, произошедшего с истцом, а также с учетом принципов разумности и справедливости, судебная коллегия соглашается с определенным судом первой инстанции размером компенсации морального вреда, и оснований для его уменьшения не усматривает. Кроме того, по мнению судебной коллегии, определенная судом первой инстанции денежная компенсация будет способствовать восстановлению баланса между последствиями нарушения прав истца и степенью ответственности, применяемой к ответчику.

При этом судебная коллегия учитывает, что судом первой инстанции при определении размера подлежащей взысканию компенсации морального вреда взыскиваемая сумма была уменьшена с заявленных 500 000 рублей до 350 000 рублей.

Правовых оснований для снижения размера компенсации морального вреда по делу судебная коллегия не усматривает.

Несогласие ответчика с выводами суда первой инстанции в данной части, собственная оценка доказательств и фактических обстоятельств дела, основаниями к изменению или отмене решения не являются. Доводы апелляционной жалобы не опровергают выводы суда и не свидетельствуют о незаконности обжалуемого решения.

Доводы апелляционной жалобы о процессуальных нарушениях при разрешении спора, отклоняются судебной коллегией как необоснованные, поскольку основаны на неверном толковании процессуальных норм действующего законодательства.

По сути, доводы, содержащиеся в апелляционной жалобе, повторяют позицию ответчика, изложенную при рассмотрении дела судом первой инстанции, направлены на переоценку доказательств, не содержат фактов, которые не были проверены и не учтены судом при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли бы на обоснованность и законность судебного решения, либо опровергали бы изложенные выводы, в связи с чем, не могут служить основанием для отмены решения суда.

Нарушений норм материального и процессуального права, повлекших вынесение незаконного решения, судебной коллегией не установлено.

При таком положении судебная коллегия полагает, что решение суда первой инстанции является законным, обоснованным, оснований для отмены или изменения решения суда в апелляционном порядке, предусмотренных ст. 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, не усматривает.

Руководствуясь статьей 328 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Решение Богородского городского суда Нижегородской области от 16 сентября 2025 года оставить без изменения, апелляционную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Строймедсервис +» - без удовлетворения.

Определение суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия.

Председательствующий

Судьи

Мотивированное апелляционное определение составлено 24 февраля 2026 года.