Решение № 2-124/2019 2-124/2019~М-120/2019 М-120/2019 от 3 сентября 2019 г. по делу № 2-124/2019

Решение

именем Российской Федерации

4 сентября 2019 года город Улан-Удэ

Улан-Удэнский гарнизонный военный суд в составе председательствующего Спиридоновой З.Д., при секретаре Цыреновой А.Э., с участием ответчиков ФИО1, ФИО2, ФИО3, ФИО4 и ФИО5, рассмотрев в открытом судебном заседании, в помещении суда гражданское дело №2-124/2019 по исковому заявлению Министерства обороны Российской Федерации к ФИО1, ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5 о взыскании денежных средств в счет возмещения причиненного материального ущерба,

установил:

Министерство обороны Российской Федерации через своего представителя ФИО6, как следует из текста заявления, обратилось в суд с иском к ФИО1, ФИО7, ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО8 и ФИО5 о взыскании материального ущерба, в котором представитель указала, что решением Октябрьского районного суда города Улан-Удэ от 21 декабря 2017 года удовлетворены исковые требования ФИО9 и ФИО10 к Министерству обороны Российской Федерации о возмещении морального вреда. С Министерства обороны Российской Федерации в пользу каждого из истцов ФИО9 и ФИО10, взыскана компенсация морального вреда в размере 100000 рублей, расходы на оплату услуг представителя 5000 рублей и госпошлина 300 рублей. Моральный вред был причинен истцам в связи со смертью (суицидом) их сына ФИО11 в период прохождения военной службы в войсковой части <11111>. Исполнив данное решение суда, Министерство обороны Российской Федерации перечислило 11 мая 2018 года на счет ФИО9 105300 рублей.

В ходе рассмотрения Октябрьским районным судом города Улан-Удэ названного иска установлено, что 15 октября 2013 года в результате нервно-психического срыва, обусловленного внутренними переживаниями о состоянии здоровья матери военнослужащий войсковой части <11111><данные изъяты> ФИО11 в аккумуляторной автопарка данной воинской части повесился. По результатам расследования факта гибели военнослужащего, проведенного в воинской части, был издан приказ командира войсковой части <11111>, которым были привлечены к дисциплинарной ответственности ряд должностных лиц воинской части за нарушение воинской дисциплины, выразившееся в невыполнении требований Устава внутренней службы Вооруженных Сил Российской Федерации, приказов командира войсковой части <11111>. К дисциплинарной ответственности были привлечены <данные изъяты> ФИО1, <данные изъяты> ФИО2, <данные изъяты> ФИО3, <данные изъяты> ФИО4 При этом Октябрьский районный суд города Улан-Удэ пришел к выводу о наличии причинно-следственной связи между смертью ФИО11 и противоправными действиями должностных лиц войсковой части <11111>. Далее в иске представитель ссылается на часть 2 статьи 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации о том, что обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному делу, обязательны для суда, а также на статьи 3 и 10 Федерального закона «О материальной ответственности военнослужащих» о том, что военнослужащие несут материальную ответственность только за причиненный по их вине реальный ущерб, а военнослужащие, причинившие ущерб третьим лицам, который был возмещен воинской частью, возмещают его воинской части. В ходе исполнения названного решения суда Министерство обороны Российской Федерации понесло материальный ущерб, который был причинен, по мнению стороны истца, неправомерными действиями ответчиков. Ущерб в сумме 105300 рублей Министерство обороны Российской Федерации просило взыскать с ответчиков в солидарном порядке.

Определением от 21 августа 2019 года требование Министерства обороны Российской Федерации к ответчикам ФИО7 и ФИО8 выделены в отдельное производство.

Представитель истца – Министерства обороны Российской Федерации ФИО6, будучи в установленном порядке уведомленной о месте и времени судебного заседания, в суд не прибыла, при этом ходатайствовала о рассмотрении дела без участия представителя истца, в связи с чем Улан-Удэнский гарнизонный военный суд, руководствуясь частью 5 статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, считает возможным рассмотреть дело в отсутствии указанного лица, участвующего в деле.

Ответчики ФИО1, ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5 иск не признали, при этом в суде пояснили, каждый в отдельности, что не принимали участия в рассмотрении Октябрьским районным судом города Улан-Удэ иска родителей ФИО11 к Министерству обороны Российской Федерации, по которому было принято решение о взыскании в пользу истцов компенсации морального вреда. О принятом 21 декабря 2017 года указанным судом решении узнали в ходе разбирательства по данному делу, получив копии искового заявления.

Ответчик ФИО1, кроме того пояснил, что его вины в самоубийстве ФИО11 нет. ФИО11 в период прохождения службы неоднократно высказывался сослуживцам о своем намерении покончить жизнь самоубийством по причине нежелания продолжать службу. Ответчик проходил военную службу в войсковой части <11111>, был дежурным по подразделению в день самоубийства ФИО11 и узнал о произошедшем от сослуживцев.

Ответчик ФИО2, пояснил, что его вины в самоубийстве ФИО11 нет. Ответчик проходил военную службу в войсковой части <11111> и был командиром взвода, в его подчинении в период двух недель перед происшествием был ФИО11, который регулярно сослуживцам и ответчику лично заявлял о своем намерении покончить жизнь самоубийством если его не отправят домой, по этой причине ФИО11 неоднократно беседовал с психологом воинской части, а также дважды был проконсультирован у психиатра военного госпиталя. Но после консультаций психиатр военного госпиталя принимал решение, что ФИО11 здоров. ФИО11 по решению командования постоянно находился под наблюдением кого-либо из старших военнослужащих, с ним постоянно беседовали и выясняли его проблемы, он жаловался на то, что у него в семье проблемы из-за болезни матери и он желает досрочно уволиться со службы в связи с этими проблемами, а если его не уволят, то он покончит с собой. В день самоубийства ФИО11 ответчик узнал от сослуживцев о произошедшем, ФИО11 совершил самоубийство в одном из помещений автопарка, где его случайно оставили одного, без присмотра старшего военнослужащего.

Ответчик ФИО3 в суде пояснил, что его вины в самоубийстве ФИО11 нет. Он проходил военную службу в 2013 году в войсковой части <11111> и был командиром роты, в которой служил военнослужащий по призыву ФИО11, который за время службы в данной части неоднократно высказывался сослуживцам и ему, ФИО3, о своем намерении покончить жизнь самоубийством по причине нежелания продолжать службу из-за болезни матери, которая по словам погибшего обещала оформить документы о болезни для досрочного увольнения сына, но накануне самоубийства при ФИО3 сообщила сыну, что ничего будет не оформлять, что очень повлияло на ФИО11 В период службы за ФИО11 пристально наблюдали все военнослужащие, он находился под наблюдением психолога части, беседовал с ней часто, был на консультации у психиатра, но тот заболеваний не выявил. Однако ФИО11 продолжал высказывать намерения о самоубийстве. 15 октября 2013 года ФИО11 случайно оставили одного в помещении автопарка и в этот день он, ФИО3, вместе сослуживцами обнаружили ФИО11 висящим в петле. Ответчик уверен, что это было личным решением погибшего, кроме того, в ходе многочисленных бесед тот рассказывал, что его родной дедушка при нем также совершил самоубийство путем повешения.

Ответчик ФИО4 в суде пояснил, что его вины в самоубийстве ФИО11 нет. Он проходил военную службу в 2013 году в войсковой части <11111> в должности начальника автослужбы, но в период самоубийства ФИО11 он длительное время находился в командировке.

Ответчик ФИО5 в суде пояснил, что он проходил военную службу в 2013 году в войсковой части <11111> в должности заместителя командира по вооружению, при этом с ФИО11 по службе не встречался. В день его самоубийства в автопарке он получил доклад о том, что в автопарке все нормально, работы завершены, о том, что там в аккумуляторной остался ФИО11 никто не знал. Позже стало известно, что ФИО11 в период прохождения службы неоднократно заявлял сослуживцам о своем намерении покончить жизнь самоубийством по причине нежелания продолжать службу, находился под наблюдением психолога части, наблюдался у психиатра и поэтому именно психиатры могут быть признаны в какой-то части виновными в случившемся.

Ответчики в суде утверждали, что <данные изъяты> ФИО11 хотя и совершил самоубийство в период его военной службы по призыву, однако их вины в совершении самоубийства ФИО11 нет, поскольку в ходе его военной службы он был под наблюдением психолога войсковой части, в связи с высказываемыми им намерениями покончить жизнь самоубийством, по этим причинам был проконсультирован у психиатра.

В связи с изложенным просили отказать в иске.

Выслушав возражения ответчиков, исследовав представленные доказательства, суд приходит к следующим выводам.

Пунктом 1 статьи 28 Федерального закона «О статусе военнослужащих» установлено, что военнослужащий в зависимости от характера и тяжести совершенного им правонарушения привлекается к дисциплинарной, административной, материальной, гражданско-правовой и уголовной ответственности в соответствии с данным Федеральным законом и другими федеральными законами.

В соответствии со статьей 10 Федерального закона «О материальной ответственности военнослужащих», военнослужащие, причинившие ущерб третьим лицам, который в соответствии с законодательством Российской Федерации был возмещен воинской частью, возмещают воинской части причиненный ущерб в порядке и размерах, предусмотренных названным Федеральным законом.

Как определено частью 2 статьи 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному делу, обязательны для суда. Указанные обстоятельства не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица.

При этом абзацем четвертым пункта 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2003 года №23 «О судебном решении» разъяснено, что исходя из смысла части 4 статьи 13, частей 2 и 3 статьи 61, части 2 статьи 209 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации лица, не участвовавшие в деле, по которому судом общей юрисдикции или арбитражным судом вынесено соответствующее судебное постановление, вправе при рассмотрении другого гражданского дела с их участием оспаривать обстоятельства, установленные этими судебными актами. В указанном случае суд выносит решение на основе исследованных в судебном заседании доказательств.

Из смысла данной нормы закона, а также разъяснений Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации следует, что опровергать факты, установленные судом по ранее вынесенному решению, могут лица, не привлеченные к участию в этом деле, и для них факты и обстоятельства, установленные в предыдущем решении не имеют преюдициального значения.

Таким образом, преюдиция обстоятельств, установленных вступившим в законную силу решением суда, возможна только для дел с участием тех же лиц.

Как следует из представленной истцом копии решения Октябрьского районного суда города Улан-Удэ от 21 декабря 2017 года, на которое как на имеющее преюдициальное значение, сослался представитель истца, с Министерства обороны Российской Федерации в пользу каждого из истцов ФИО9 и ФИО10, взыскана компенсация морального вреда в размере 100000 рублей, расходы на оплату услуг представителя 5000 рублей и госпошлина 300 рублей в связи со смертью в период военной службы их сына ФИО11

Также данным решением и апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики Бурятия от 23 апреля 2018 года установлена прямая причинная связь между смертью ФИО11 и бездействием должностных лиц. Каких именно должностных лиц в решении не указано.

В тоже время из решения Октябрьского районного суда города Улан-Удэ от 21 декабря 2017 года по делу по иску ФИО9 и ФИО10 к Министерства обороны Российской Федерации о взыскании компенсации морального вреда следует, что ответчики по данному делу ФИО1, ФИО2, ФИО3, ФИО4 и ФИО5 стороной по делу не являлись, поэтому указанное решение суда преюдициального значения при разрешении данного спора не имеет.

В связи с этим, обстоятельства, установленные по ранее рассмотренному делу, не могут иметь преюдициальное значение для рассматриваемого дела, а поэтому ссылки в иске на указанный судебный акт по другому гражданскому делу несостоятельны, поскольку он не является преюдициальным и не имеет правового значения для разрешения рассматриваемого спора.

В пункте 1 статьи 3 Федерального закона «О материальной ответственности военнослужащих» указывается, что материальная ответственность военнослужащего наступает только за причиненный по его вине реальный ущерб.

Из анализа приведенных норм закона следует, что военнослужащий может быть привлечен к материальной ответственности только за причиненный по его вине реальный ущерб при установленном факте причинно-следственной связи между виной военнослужащего в совершении противоправного действия или бездействия и причинением материального ущерба.

Соответственно, предъявляя иск о привлечении военнослужащих к полной материальной ответственности за причиненный ущерб, истец обязан представить в суд доказательства, подтверждающие наличие обстоятельств, для привлечения ответчиков к полной материальной ответственности, а также размер причиненного ими ущерба.

Согласно представленной с иском копии заключения № об итогах расследования факта гибели военнослужащего в войсковой части <11111>, в ходе расследования было установлено, что 15 октября 2013 года в помещении аккумуляторной в автопарке войсковой части <11111> обнаружен совершивший самоубийство путем повешения <данные изъяты> ФИО11 Расследование установило, что событие является результатом умышленных действий пострадавшего, также установлено, что предположительными причинами самоубийства стали нервно-психический срыв, обусловленный постоянными переживаниями о состоянии здоровья матери, конфликтная ситуация с отчимом на фоне употребления спиртного и применения насилия к матери. Также в заключении указаны должностные лица, допустившие нарушения (не обеспечившие соблюдение) требований нормативных правовых актов Российской Федерации по безопасности, в том числе ФИО1, ФИО2, ФИО3, ФИО4 и ФИО5, на которых решено наложить различные виды взысканий за нарушения воинской дисциплины в части проверки наличия личного состава в подразделении, недостаточный контроль за лицом, находящимся под наблюдением психолога, отсутствие проверки внутренней службы в автопарке воинской части и эффективной работы по недопущению суицидальных происшествий.

Согласно выписке из приказа командира войсковой части <11111> от 16 октября 2013 года №810, в ходе проведенного расследования по факту гибели ФИО11 установлено, что происшествие стало возможным в виду полного игнорирования должностными лицами своих обязанностей, грубейшего нарушения мероприятий распорядка дня, пренебрежения к мероприятиям, которые были способны предупредить гибель военнослужащего, за что военнослужащим ФИО1, ФИО2, ФИО3, ФИО4 и ФИО5 объявлены различные дисциплинарные взыскания.

Таким образом, как заключением, так и приказом командира войсковой части <11111>, установлено неисполнение и ненадлежащее исполнение обязанностей ответчиками, которое могло привести к созданию условий, способствовавших совершению погибшим самоубийства. Вина же ответчиков в совершении погибшим самоубийства в заключении и в приказе не установлена, как не установлена и прямая причинно-следственная связь между действиями (бездействием) ответчиков и наступившими последствиями в виде гибели ФИО11

В ходе предварительного следствия по уголовному делу по факту гибели ФИО11 была назначена и проведена посмертная комплексная психолого-психиатрическая судебная экспертиза в отношении погибшего ФИО11, в которой эксперты, согласно заключению от 26 декабря 2013 года №, пришли к выводу о том, что психическими заболеваниями он не страдал, на учете у врачей не состоял, понимал значение своих действий и руководил ими. Причиной аффективного умысла на совершение суицида стало истощение ресурсов адекватного реагирования в условиях переживания ФИО11 внутриличностного конфликта на фоне повышенно субъективно значимой психотравмирующей ситуации (невозможность законного избегания службы в армии), фрустрировавшей его ведущие потребности.

Согласно постановлению от 31 декабря 2013 года о прекращении уголовного дела по факту гибели ФИО11 предварительным следствием установлено, что версии доведения его до самоубийства и о его убийстве не нашли своего подтверждения. Причиной самоубийства ФИО11 явились его индивидуально-личностные особенности, состояние аффекта на фоне фрустрации, вызванной истощением ресурсов адекватного реагирования в условиях переживания внутриличностного кризиса, которое привело к реализации возникших суицидальных намерений. Уголовное дело по факту его гибели прекращено в связи с отстутсивем события преступления.

Как следует из заявления ФИО9, матери погибшего ФИО11, от 20 февраля 2014 года, она согласилась с прекращением по указанным основаниям уголовного дела по факту гибели ее сына.

В тоже время, согласно статье 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, возникший вследствие умысла потерпевшего, возмещению не подлежит (пункт 1).

Пунктами 17 и 23 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года №1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» разъяснено, что при разрешении спора о возмещении вреда жизни или здоровью, причиненного вследствие умысла потерпевшего, судам следует учитывать, что согласно пункту 1 статьи 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации такой вред возмещению не подлежит.

Под умыслом потерпевшего понимается такое его противоправное поведение, при котором потерпевший не только предвидит, но и желает либо сознательно допускает наступление вредного результата (например, суицид).

Из содержания указанного выше постановления о прекращении уголовного дела следует, что смерть ФИО11, согласно заключению судебно-медицинского эксперта, наступила 15 октября 2013 года от механической асфиксии, обусловленной сдавлением шеи петлей, заключением посмертной комплексной психолого-психиатрической судебной экспертизы установлено, что у ФИО11 на фоне его личных переживаний из-за невозможности избегания службы в армии возник умысел на совершение суицида. Таким образом, смерть ФИО11 стала следствием его собственных действий, сознательно направленных на лишение себя жизни путем повешения, в связи с чем в силу пункта 1 статьи 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации такой вред, возникший вследствие умысла потерпевшего ФИО11, не подлежит возмещению.

Исследованными судом материалами дела подтверждено, что вред возник вследствие умысла самого погибшего ФИО11, совершившего самоубийство.

Соответственно моральные страдания родителям погибшего - ФИО9 и ФИО10 причинены умышленными действиями самого погибшего, который покончил жизнь самоубийством.

Из постановления о прекращении уголовного дела и заключения посмертной комплексной психолого-психиатрической судебной экспертизы следует, что ФИО11 никакими психическими заболеваниями не страдал, на учете у врачей не состоял, то есть осознавал последствия своих действий. Вины кого-либо из ответчиков в данном происшествии предварительным следствием не установлено.

При этом наличие изданного в отношении ответчиков ФИО1, ФИО2, ФИО3, ФИО4 и ФИО5 приказа командира войсковой части <11111> о наказании за ненадлежащее исполнение обязанностей, которое могло привести к созданию условий, способствовавших совершению погибшим самоубийства, не может служить основанием к удовлетворению заявленных Министерством обороны Российской Федерации требований, поскольку смерть ФИО11 находится в прямой причинно-следственной связи не с неисполнением должностными лицами воинской части своих обязанностей, а именно с действиями самого ФИО11, сознательно направленных на лишение себя жизни.

При таких обстоятельствах суд приходит к выводу, что оснований для возложения на ответчиков обязанности по возмещению вреда, связанного со смертью ФИО11, наступившей вследствие суицида, то есть умысла самого погибшего, не имеется.

В силу части 1 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом. Обстоятельства дела, которые в соответствии с законом должны быть подтверждены определенными средствами доказывания, не могут подтверждаться никакими другими доказательствами (статья 60 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Между тем, истцом в нарушение статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации таких доказательств, обосновывающих иск в соответствии с требованиями Федерального закона «О материальной ответственности военнослужащих», суду представлено не было. Таким образом, суду не были представлены доказательства, подтверждающие причинение Министерству обороны Российской Федерации именно ответчиками реального ущерба и установленной причинно-следственной связи между их виной в совершении противоправного действия или бездействия и причинением истцу материального ущерба, не представлены доказательства, подтверждающие наличие обстоятельств, для привлечения ответчиков к полной материальной ответственности.

То есть суду не представлено наличие законных оснований для взыскания с ответчиков перечисленных Министерством обороны Российской Федерации денежных средств. Других доказательств, подтверждающих заявленные истцом требования, по данному делу не представлено.

Иных оснований и доказательств в подтверждение заявленных исковых требований для привлечения ответчиков к материальной ответственности истцом в судебное заседание не представлено, не установлены они и судом в ходе производства по делу.

В соответствии с частью 2 статьи 150 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации непредставление участвующими в деле лицами доказательств не препятствует рассмотрению дела по имеющимся в деле доказательствам.

При таких обстоятельствах суд приходит к выводу об отказе в иске о взыскании с ФИО1, ФИО2, ФИО3, ФИО4 и ФИО5 суммы материального ущерба.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, военный суд

решил:

В удовлетворении искового заявления Министерства обороны Российской Федерации к ФИО1, ФИО2, ФИО3, ФИО4 и ФИО5 о взыскании денежных средств в счет возмещения причиненного материального ущерба, отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Восточно-Сибирский окружной военный суд через Улан-Удэнский гарнизонный военный суд в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме.

Председательствующий З.Д. Спиридонова