Апелляционное определение № 33-1163/2026 от 10 марта 2026 г.

Судья Филатова Е.А. УИД 39RS0001-01-2025-002043-70

дело № 2-3356/2025


А П Е Л Л Я Ц И О Н Н О Е О П Р Е Д Е Л Е Н И Е



№ 33-1163/2026
11 марта 2026 года
г. Калининград
Судебная коллегия по гражданским делам Калининградского областного суда в составе:

председательствующего: Алферовой Г.П.

судей: Куниной А.Ю., Макаровой Т.А.

при секретаре: Семеновой Е.А.

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по апелляционной жалобе представителя ФИО2 – ФИО5 на решение Московского районного суда г. Калининграда от 23 октября 2025 г. по иску ООО «ПКО «Феникс» к несовершеннолетнему ФИО6 в лице его законного представителя ФИО2 о взыскании задолженности по кредитному договору в порядке наследования.

Заслушав доклад судьи Алферовой Г.П., объяснения законного представителя ФИО6 - ФИО2 и ее представителя ФИО5, также представлявшей интересы ФИО6, поддержавших доводы жалобы, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

ООО «ПКО «Феникс» обратилось в суд с иском к несовершеннолетнему ФИО6 в лице его законного представителя ФИО2 о взыскании задолженности по кредитному договору, указав, что 21 апреля 2017 г. между ООО МФО «ОТП Финанс» и Киселюсом Альгирдасом Владо был заключен кредитный договор <***> на сумму 32361,06 руб. под 60,9 % годовых на срок на 12 месяцев.

18 декабря 2019 г. ООО МФО «ОТП Финанс» уступило ООО «ПКО «Феникс» право требования задолженности по вышеуказанному договору.

21 апреля 2024 г. ФИО7 умер, его наследником является сын – несовершеннолетний ФИО6

По состоянию на 9 марта 2025 г. образовалась задолженность в размере 63 969,43 руб., из которых 25951,43 руб. – сумма основного долга, 38018 руб. – проценты.

Ссылаясь на изложенные обстоятельства, истец просил взыскать с ФИО6 в пределах стоимости наследственного имущества умершего ФИО7 задолженность по кредитному договору <***> от 21 апреля 2017 г. в размере 63 969,43 руб., судебные расходы по уплате государственной пошлины в размере 4 000 руб.

Решением Московского районного суда г. Калининграда от 23 октября 2025 года иск удовлетворен: с ФИО6 в лице законного представителя ФИО2 в пределах стоимости наследственного имущества умершего Киселюса Альгирдаса Владо в пользу ООО «ПКО «Феникс» взыскана задолженность по кредитному договору <***> от 21 апреля 2017 г. в размере 63 969,43 руб., судебные расходы по уплате государственной пошлины в размере 4 000 руб., а всего – 67 969,43 руб.

В апелляционной жалобе представитель ФИО2 – ФИО5 просит решение суда отменить, вынести по делу новое решение, которым в удовлетворении требований отказать, ссылаясь на нарушение судом норм материального права. Указывает, что истцом пропущен срок исковой давности, поскольку срок действия кредитного договора истек 21 апреля 2018 г., дата образования задолженности указана – 18 декабря 2019 г., с иском в суд истец обратился 24 марта 2025 г.

В судебное заседание истец ООО «ПКО «Феникс», ответчик ФИО6, третье лицо нотариус ФИО8 не явились, о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежаще, с заявлением об отложении судебного заседания не обращались, в связи с чем суд апелляционной инстанции, руководствуясь ч. 3 ст. 167, ч. 1, 2 ст. 327 ГПК РФ, считает возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившихся лиц.

Проверив законность и обоснованность решения суда первой инстанции с учетом доводов, изложенных в апелляционной жалобе, судебная коллегия находит его подлежащим оставлению без изменения.

В соответствии со статьей 1112 ГК РФ в состав наследства входят принадлежавшие наследодателю на день открытия наследства вещи, иное имущество, в том числе имущественные права и обязанности.

В п. 61 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.05.2012 года № 9 «О судебной практике по делам о наследовании» разъяснено, что поскольку смерть должника не влечет прекращения обязательств по заключенному им договору, наследник, принявший наследство, становится должником и несет обязанности по их исполнению со дня открытия наследства (например, в случае, если наследодателем был заключен кредитный договор, обязанности по возврату денежной суммы, полученной наследодателем, и уплате процентов на нее). Проценты, подлежащие уплате в соответствии со статьей 395 ГК РФ, взимаются за неисполнение денежного обязательства наследодателем по день открытия наследства, а после открытия наследства за неисполнение денежного обязательства наследником, по смыслу пункта 1 статьи 401 ГК РФ, - по истечении времени, необходимого для принятия наследства (приобретения выморочного имущества).

Из пункта 3 статьи 1175 ГК РФ следует, что кредиторы наследодателя вправе предъявить свои требования к принявшим наследство наследникам в пределах сроков исковой давности, установленных для соответствующих требований. До принятия наследства требования кредиторов могут быть предъявлены к исполнителю завещания или к наследственному имуществу.

Пунктами 58, 59, 60 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.05.2012 года № 9 «О судебной практике по делам о наследовании» разъяснено, что под долгами наследодателя, по которым отвечают наследники, следует понимать все имевшиеся у наследодателя к моменту открытия наследства обязательства, не прекращающиеся смертью должника (статья 418 ГК РФ), независимо от наступления срока их исполнения, а равно от времени их выявления и осведомленности о них наследников при принятии наследства. Наследник должника по кредитному договору обязан возвратить кредитору сумму кредита, предоставленного наследодателю для личного, семейного, домашнего или иного использования, не связанного с предпринимательской деятельностью. Наследники, совершившие действия, свидетельствующие о фактическом принятии наследства, отвечают по долгам наследодателя в пределах стоимости всего причитающегося им наследственного имущества.

При отсутствии наследственного имущества обязательство умершего заемщика по возврату кредита и уплате процентов полностью прекращается в связи с невозможностью исполнения (пункт 1 статьи 416 ГК РФ).

Из материалов дела следует, что 21 апреля 2017 г. между ФИО7 и ООО МФО «ОТП Финанс» был заключен кредитный договор <***>, согласно которому заемщику предоставлен кредит на сумму 32 361,06 руб. под 60, 9% годовых на срок 12 месяцев, то есть до 23 апреля 2018 г., а заемщик обязался его погашать ежемесячными аннуитетными платежами по 3671, 79 руб. не позднее 21 числа каждого месяца.

Из выписки по договору следует, что заемщик воспользовался заемными средствами, однако платежи в погашение займа внес всего два раза 22 мая 2017 г в размере 1997, 97 руб. и 29 июля 2017 г. в размере 44411, 66 руб., в связи с чем по состоянию на 18 декабря 2019 г. образовалась задолженность в размере 63 969,43 руб., из них основной долг - 25 951,43 руб., проценты -38 018 руб.

18 декабря 2019 г. между ООО МФО «ОТП Финанс» и ООО «ПКО «Феникс» заключен договор уступки прав требования № МФК-02, согласно которому последнему переданы права требования по договорам займа, в том числе по заключенному с ФИО7 договору <***> от 21.04.2017.

Согласно приложению к договору цессии размер задолженности ФИО7 на момент переуступки составил 63 969,43 руб., в том числе основной долг - 25 951,43 руб., проценты - 38 018 руб.

26 апреля 2024 г. ФИО7 умер.

Из материалов наследственного дела № 38144441-150/2024, открытого нотариусом ФИО8 к имуществу ФИО4, следует, что ДД.ММ.ГГГГ с заявлением о принятии наследства обратился несовершеннолетний ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ г.р., в лице своего законного представителя ФИО1, указав, что наследодателю принадлежит ? доля в праве собственности на квартиру, расположенную по адресу: <адрес>.

Из представленной по запросу нотариуса выписки из ЕГРН в отношении вышеуказанной квартиры следует, что 31 августа 2023 г. ФИО7 подарил принадлежавшую ему ? долю квартиры ФИО9

Решением Московского районного суда г. Калининграда от 3 июня 2025 г. по иску ФИО2 в интерсеах несовершеннолетнего ФИО6, договор дарения ? доли <...> заключенный 31.08.2023 г. между ФИО7 и ФИО9, признан недействительным, применены последствия его недействительности, прекращено право собственности ФИО9 на данную долю квартиры. В состав наследственного имущества после смерти ФИО7 включена ? доля в праве собственности на квартиру, расположенную по адресу: <адрес>. (л.д. 179).

Таким образом, несовершеннолетний ФИО6 в лице законного представителя принял наследственное имущество после смерти отца в виде ? доли в праве на вышеуказанную квартиру кадастровой стоимостью 3034752, 76 руб.

При таких обстоятельствах пределы ответственности наследника ФИО6 по долгам наследодателя ФИО7 ограничены стоимостью перешедшего к нему наследственного имущества, то есть в размере 1 517 376,38 руб. (1/2 от кадастровой стоимости всей квартиры - 3034752, 76 руб.).

Удовлетворяя исковые требования, суд обоснованно исходил из того, что в соответствии с нормами ст. ст. 1112, 1175 ГК РФ в состав наследства входят имущественные обязанности, имевшиеся на день смерти наследодателя, при этом наследники, принявшие наследство, отвечают по долгам наследодателя солидарно в пределах стоимости перешедшего к ним наследственного имущества, а поскольку ФИО6 после смерти заемщика ФИО7 принял наследство, стоимость которого (1 517 376,38 руб.), превышает общий размер задолженности по договору займа (63 969,43 руб.), то правомерно взыскал данную задолженность с ответчика.

Такие выводы суда соответствуют фактическим обстоятельствам дела и основаны на правильном применении закона.

Доводы жалобы о том, что в удовлетворении требований о взыскании задолженности по договору займа должно быть отказано со ссылкой на пропуск истцом срока исковой давности подлежат отклонению по следующим основаниям.

В соответствии со статьей 195 ГК РФ исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

Исходя из указанной нормы под правом лица, подлежащим защите судом, следует понимать субъективное гражданское право конкретного лица.

Согласно п. 1 ст. 196 ГК РФ общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 настоящего Кодекса.

В соответствии с п. 1 ст. 200 Гражданского кодекса Российской Федерации по общему правилу течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

По обязательствам с определенным сроком исполнения течение исковой давности начинается по окончании срока исполнения (п. 2 названной статьи).

Как следует из разъяснений, содержащихся в п. 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 сентября 2015 г. N 43 "О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности", по смыслу п. 1 ст. 200 Гражданского кодекса Российской Федерации течение срока давности по иску, вытекающему из нарушения одной стороной договора условия об оплате товара (работ, услуг) по частям, начинается в отношении каждой отдельной части. Срок давности по искам о просроченных повременных платежах (проценты за пользование заемными средствами, арендная плата и т.п.) исчисляется отдельно по каждому просроченному платежу.

При исчислении сроков исковой давности по требованиям о взыскании просроченной задолженности по кредитному обязательству, предусматривающему исполнение в виде периодических платежей, суды применяют общий срок исковой давности (ст. 196 Гражданского кодекса Российской Федерации), который подлежит исчислению отдельно по каждому платежу со дня, когда кредитор узнал или должен был узнать о нарушении своего права (п. 3 Обзора судебной практики по гражданским делам, связанным с разрешением споров об исполнении кредитных обязательств, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 22 мая 2013 г.).

Таким образом, срок исковой давности предъявления кредитором требования о возврате заемных денежных средств, погашение которых в соответствии с условиями договора осуществляется периодическими платежами, исчисляется отдельно по каждому платежу с момента его просрочки.

По смыслу статьи 201 ГК РФ переход прав в порядке универсального или сингулярного правопреемства (наследование, реорганизация юридического лица, переход права собственности на вещь, уступка права требования и не влияют на начало течения срока исковой давности и порядок его исчисления.

Как указано выше, договор займа заключен 21 апреля 2017 г. на срок 12 месяцев, последний платеж в погашение займа согласно графику заемщик должен был внести 23 апреля 2018 г., соответственно, срок исковой давности для взыскания задолженности по данному договору истек 23 апреля 2021 г., однако с настоящим иском истец обратился 18 марта 2025 г., то есть с пропуском срока исковой давности.

Вместе с тем, согласно пункту 2 статьи 199 ГК РФ исковая давность применяется только по заявлению стороны в споре, которая в силу положений статьи 56 ГПК РФ несет бремя доказывания обстоятельств, свидетельствующих об истечении срока исковой давности.

Из разъяснений п. 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 сентября 2015 г. N 43 следует, что пунктом 2 статьи 199 ГК РФ

не предусмотрено какого-либо требования к форме заявления о пропуске исковой давности: оно может быть сделано как в письменной, так и в устной форме, при подготовке дела к судебному разбирательству или непосредственно при рассмотрении дела по существу, а также в судебных прениях в суде первой инстанции, в суде апелляционной инстанции в случае, если суд апелляционной инстанции перешел к рассмотрению дела по правилам производства в суде первой инстанции (часть 5 статьи 330 ГПК РФ). Если заявление было сделано устно, это указывается в протоколе судебного заседания.

Между тем, в материалах дела отсутствует письменное заявление о применении срока исковой давности.

Кроме того, из протокола судебного заседания от 23.10.2025 г., а также из аудиозаписи его хода следует, что ФИО2, являющаяся матерью несовершеннолетнего ФИО6, исковые требования признала, пояснила, что долг будут выплачивать, заявлений о пропуске истцом срока исковой давности ни ФИО2, ни сам несовершеннолетний ответчик ФИО6, также присутствовавший в судебном заседании, не заявляли (л.д.180,181).

Из объяснений ФИО2 в суде апелляционной инстанции установлено, что о нормах закона об исковой давности она не знала, в судебном заседании участвовала без представителя, поэтому соответствующего заявления не сделала.

В силу приведенных выше положений п. 2 ст. 199 ГК РФ и разъяснений п. 11 Постановления заявление представителя ФИО2 – ФИО5 о пропуске срока исковой давности, изложенное в апелляционной жалобе, не подлежит рассмотрению судом апелляционной инстанции, так как ходатайство о применении исковой давности в суде первой инстанции ответчиком не заявлялось, а предусмотренных п. 2 ч. 4 ст. 330 ГПК РФ оснований для перехода к рассмотрению дела по правилам производства в суде первой инстанции, по настоящему делу не имеется.

С учетом изложенного оснований для отмены решения суда в апелляционном порядке, предусмотренных ст. 330 ГПК РФ, по доводам жалобы судебная коллегия не усматривает.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 328, 329 ГПК РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

решение Московского районного суда г. Калининграда от 23 октября 2025 года оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Мотивированное апелляционное определение составлено 12.03.2026 г.

Председательствующий

Судьи