Решение № 12-4/2019 от 19 февраля 2019 г. по делу № 12-4/2019

Дело № 12-4/2019


Р Е Ш Е Н И Е

по жалобе на постановление по делу об административном правонарушении

п. Красное-на-Волге 19 февраля 2019 года

Судья Красносельского районного суда Костромской области Ильина И.Н., при секретаре Валутиной А.Н., Пыриной И.В., рассмотрев в открытом судебном заседании жалобу защитников Полякова А.В. и Борщовой М.Н. в интересах ФИО1 на постановление мирового судьи судебного участка № 30 Красносельского судебного района Костромской области от ДД.ММ.ГГГГ в соответствии с которым ФИО1 Д,В. ДД.ММ.ГГГГ признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч.1 ст.12.8 КоАП РФ, и подвергнут административному наказанию в виде административного штрафа в сумме 30 000 рублей с лишением права управления транспортным средством сроком на 1 год 8 месяцев,

У С Т А Н О В И Л:

Постановлением мирового судьи судебного участка № 30 Красносельского судебного района Костромской области от ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 признан виновным в том, что ДД.ММ.ГГГГ г. в 02 час. 49 мин. в <адрес> в нарушение п. 2.7 Правил дорожного движения РФ, управлял автомашиной <данные изъяты>, в состоянии алкогольного опьянения, т.е. совершил административное правонарушение, предусмотренное ч. 1 ст. 12.8 КоАП РФ, и ему назначено административное наказание в виде административного штрафа в размере 30 000 рублей с лишением права управления транспортными средствами на срок 1 год 8 месяцев.

Не согласившись с данным постановлением, защитники Поляков А.В. и Борщова М.Н., действующие в интересах ФИО1, обратились в суд с жалобой, в которой просят постановление мирового судьи судебного участка № 30 Красносельского судебного района Костромской области от ДД.ММ.ГГГГ отменить, производство по делу прекратить. В обоснование своей жалобы указывают, что как в ходе административного расследования, так и в судебном заседании ФИО1 не признавал, что он управлял автомобилем. Он пояснил, что автомашина, на которой они ехали, ему не принадлежит. Доверенности на право управления данной автомашиной у него не было, и нет. Он находился в машине в качестве пассажира на заднем сиденье и во время движения и во время проверки сотрудниками полиции. Именно с заднего сиденья он выходил из машины, когда этого потребовали полицейские. За рулем находился Ж. владелец этой машины. Суд решил, что факт управления ФИО1 автомашиной установлен. К такому выводу суд пришел на основании показаний четверых полицейских. При этом суд, в нарушение требований ст.26.11 КоАП РФ, не оценил все представленные доказательства. Суд не дал оценки исследованной в суде видеозаписи.

Кроме того, сам ФИО1 отрицал с момента задержания сотрудниками полиции факт управления транспортным средством, однако инспектор <данные изъяты> посчитал установленным факт управления автомобилем именно ФИО1 только со слов оперативников. Оценивая показания данного свидетеля, следует отметить, что ФИО2 лично факт управления ФИО1 транспортным средством не наблюдал.

Свидетель Ш.С.В. (полицейский-водитель), пояснил, что ДД.ММ.ГГГГ в составе дежурной группы находился в <адрес> Обратили внимание на встречный автомобиль с одной горящей фарой, который постоянно перегазовывал. Сотрудники ППС Ц. и С. пошли навстречу машине, а свидетель остался в служебной машине. В свете фар своей машины свидетель видел, как в неизвестной машине «кто-то перемещается с водительского сиденья на заднее сиденье». Однако свидетель не видел, кто сидел за рулем машины, кто «перемещался» назад, и на какое именно место сзади.

Свидетель Б.К.В. (оперуполномоченный ОМВД) пояснил, что встречная машина остановилась метров за 10 до них. Ц. и С. пошли к ней. Свидетель с Ш. оставались в своей машине. Свидетель видел, что «в машине происходит какое- то движение. После в машине открылась задняя дверь, и кто-то выбежал. Один из сотрудников ППС побежал за ним, догнал и вернул». После этого свидетель подошел машине». На данной машине был включен ближний свет. В машине сидело трое. Один переднем пассажирском сиденье и двое на заднем. Кто был за рулем, свидетель не видел. Но поскольку видел «в машине движение», предположил, что водитель перелез на заднее сиденье. Сотрудники, которые пошли к машине первыми, сообщили свидетелю, что видели за рулем ФИО1. Таким образом, по мнению авторов жалобы, свидетель Б.К.В. не видел, кто находился на водительском сиденье и куда делся этот человек (на переднее пассажирское, на заднее сиденье или убежал).

Свидетель Ц.А.П. (полицейский ППС) показал, что ДД.ММ.ГГГГ он с С. пошли к подозрительной машине, остановившейся метров за 15-20 до их машины. Все свои действия они снимали на видео и записывали на аудио. В машине горел свет. Метров за 5 до машины «они увидели, как ФИО1 перемещается с водительского места на заднее сиденье. ФИО1 он хорошо знает, и перепутать его ни с кем не мог. Когда они подошли к машине, из машины с заднего сиденья выскочил Ж. попытался убежать. На переднем пассажирском сиденье сидел молодой фамилию его он не помнит».

Оценивая показания данного свидетеля, обращают внимание на то, что Ц. утверждает, что в машине горел свет, поэтому он имел возможность разглядеть, что происходило внутри. Показания свидетеля Ц. опровергаются показаниям свидетеля Б. показавшего, что свет в машине не горел. Свидетель Ш. тоже не подтвердил, что в машине горел свет. На видеозаписи, представленной суду полицейскими, видно, как полицейские подходят к машине, света внутри машины нет. В рапорте Ц. как и в рапорте С. не указано, что в машине горел свет ФИО1 и свидетель С.Д.С. находившиеся в машине, категорически утверждали об отсутствии света в машине. Следовательно, утверждение Ц. о наличии света в машине, не соответствует показаниям других свидетелей, видеозаписи, рапортам полицейских. Почему суд принял за основу показания Ц. и не оцени показания, рапорта и видеозапись, опровергающие эти показания, в постановлении суда, не мотивируется.

Кроме того, в рапорте Ц.А.П. от ДД.ММ.ГГГГ указано, что когда Ц. с С. пошли к остановившемуся автомобилю «Обратили внимание, что водитель данного транспортного средства с водительского места пересаживается на заднее пассажирское место. Подойдя к автомобилю, увидели, что все граждане, находящиеся в нем находятся с признаками опьянения. Водитель, который представился ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ проживающий: <адрес> также находился с признаками опьянения». В этом рапорте Ц. сообщает о том, что неизвестный водитель пересаживался с водительского места, поэтому данное лицо он обозначил как «водитель» идентифицируя его. В своих показаниях в суде вопреки рапорту Ц. заявляет, что узнал ФИО1, который с водительского сиденья перелез на заднее место. Узнал потому, что хорошо знает ФИО1, так как сам Ц. коренной житель <адрес> и поэтому знает всех жителей. Однако ФИО1 заявил, что Ц. не знает, ним не общался и не встречался ранее. Кроме того, по каким основаниям Ц. решил, что за рулем находился ФИО1, в рапорте не указано. Фактически ФИО1 был просто назначен водителем.

Утверждение Ц. о перемещении водителя на заднее сиденье опровергаете аудио и видеозаписями. За все время записи ни один из полицейских не высказал подозрения о том, что ФИО1 является водителем. Напротив, из записи следует, что полицейские не знают о том, кто находился за рулем, они спрашивают всех об этом, кто находился в машине, При этом утверждают, что у них все записано на камеру. Таким образом, видеозапись сопровождавшая ее аудиозапись объективно свидетельствует о том, что сведения, о которых Ц. сообщил в суде в действительности места не имели. Более того, ФИО1 за все время съемки ни разу на видео не появляется. Его фамилию сотрудники полиции вообще не произносят. Лишь однажды, Ц. спросил ФИО1 как его зовут, на что тот ответил, что Денис. То есть, ФИО1 не называл свою фамилию, отчество, год рождения как это указано в рапорте.

Суд противоречиям между показаниями Ц. в суде, содержанием его рапорта и видеозаписи оценки не дал. В результате было принято не объективное решение, на основании не соответствующих действительности фактических обстоятельств.

Фактически суд основывался только на показаниях полицейского Ц. противоречащих всем другим материалам дела.

Суд не поставил под сомнение показания свидетелей Ш.С.В. Ц.А.П. Б.К.В. «поскольку они находились при исполнении служебных обязанностей и не имеют заинтересованности в исходе дела...». Но исполнение служебных обязанностей подразумевает непосредственную заинтересованность в исходе дела, сотрудникам полиции важно довести дело до конца.

Кроме того, суд не учел, что лица, находившиеся в машине, являлись поднадзорными лицами, к которым у сотрудников сформировано отрицательное отношение, что распространилось на ФИО1, как члена их компании и подтверждается и имеющейся видеозаписью (нецензурная лексика в отношении задержанных, угроза заключения в камеру, повышенный, властный тон).

Объективных данных подтверждающих о том, что Д. управлял автомобилем не имеется. Фактически, решение суда основывается только на показаниях полицейского Ц.А.П. которые противоречат всем остальным материалам дела. Это свидетельствует о наличии неустранимых сомнений в виновности ФИО1 в совершении вмененного ему административного правонарушения. А все неустранимые сомнения в виновности лица, привлекаемого к административной ответственности толкуются в пользу этого лица.

В судебном заседании ФИО1 и его защитник Поляков А.В. доводы жалобы поддержали, просили отменить постановление мирового судьи и прекратить производство по делу.

Проверив доводы жалобы, выслушав ФИО1, свидетелей Ш.С.В., Ц.А.П. и Б.К.В. изучив материалы административного дела, прихожу к следующему выводу.

Административная ответственность по ч. 1 ст. 12.8 КоАП РФ наступает за управление транспортным средством водителем, находящимся в состоянии опьянения, если такие действия не содержат уголовно наказуемого деяния.

Согласно п. 2.7 Правил дорожного движения РФ, утвержденных постановлением Совета Министров - Правительства Российской Федерации от 23 октября 1993 года N 1090 (далее - ПДД РФ), водителю запрещается управлять транспортным средством в состоянии опьянения (алкогольного, наркотического или иного), под воздействием лекарственных препаратов, ухудшающих реакцию и внимание, в болезненном или утомленном состоянии, ставящем под угрозу безопасность движения.

Как усматривается из материалов дела, ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ г. в 02 час. 49 мин. в <адрес> в нарушение п. 2.7 Правил дорожного движения РФ, управлял автомашиной ВАЗ 21099, г/н <***> в состоянии алкогольного опьянения, совершив тем самым административное правонарушение, предусмотренное ч. 1 ст. 12.8 КоАП РФ.

Факт административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 12.8 КоАП РФ, и виновность ФИО1 в его совершении подтверждены совокупностью доказательств, допустимость и достоверность которых сомнений не вызывают, а именно: протоколом об административном правонарушении; протоколом об отстранении от управления транспортным средством; актом медицинского освидетельствования на состояние алкогольного опьянения, показаниями свидетелей А.Б.Л. Ш.С.В. Ц.А.П. Б.К.В. С.Д.В. рапортами С.И.Ю. и Ц.А.П. видеозаписью и другими материалами дела.

При разрешении данного дела об административном правонарушении мировой судья правильно установила все фактические обстоятельства, подлежащие доказыванию, дала надлежащую юридическую оценку действиям ФИО1 и на основе полного, объективного и всестороннего исследования представленных доказательств пришла к обоснованному выводу о наличии события административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 12.8 КоАП РФ, и виновности ФИО1 в его совершении. Выводы мирового судьи мотивированы и сомнений не вызывают.

Доводы жалобы об отсутствии в действиях ФИО1 состава административного правонарушения, поскольку он не управлял автомобилем, а за рулем находился другой человек - Ж.А.А. исследовались и мировой судьей, и судом апелляционной инстанции и обоснованно отвергнуты как несостоятельные.

Судом обоснованно приняты во внимание показания свидетеля Ц. который как в суде первой инстанции, так и в настоящем судебном заседании показал, что он работает в ОМВД России по Красносельскому району полицейским ППС. ДД.ММ.ГГГГ. они выехали в <адрес> по вызову. Въехав в <адрес> они остановились. Услышали, как какая-то машина гудит и перегазовывает, они пошли с ФИО3 к указанной машине, которая ехала им на встречу. Когда водитель указанной машины их увидел, то он остановился, где-то в метрах десяти. У машины горела одна фара. Они шли им навстречу, и когда до машины оставалось метров 5, он увидели, как ФИО1 перемещается с водительского места на заднее сиденье. ФИО1 он хорошо знает, и перепутать его ни с кем не мог. Когда они подошли к машине, из машины с заднего сиденья выскочил Ж. и убежал. При этом свидетель показал, что водитель перелез на место человека, который убежал. На переднем пассажирском сиденье сидел молодой человек, фамилию его он не помнит. Данный молодой человек по машине не перемещался.

Довод защиты о том, что Ц. не мог видеть, кто сидел за рулем автомобиля, поскольку на улице было темно, а в автомобиле не было освещения, также исследовался мировым судьей и обоснованно отвергнут как несостоятельный.

В суде с достоверностью установлено, что машина <данные изъяты> остановилась практически напротив автомобиля полицейских и освещалась светом фар полицейской машины, что также объективно усматривается из видеозаписи, которая была осуществлена Цветковым со своего мобильного телефона, при этом на автомашине горела неярко одна фара, соответственно препятствовать обзору она не могла.

Суд не усматривает оснований ставить под сомнение показания Ц. лишь на том основании, что он первоначально указал, что в автомашине горел свет, в то время как на видеозаписи это не усматривается. Как пояснил свидетель, он не помнит точно, горел в машине свет или салон автомашины освещался фарами полицейской машины, в любом случае свидетель последовательно утверждал о том, что когда он находился около автомашины на расстоянии 5 метров, данного освещения было достаточно, и он отчетливо разглядел, что за рулем был ФИО1, и именно он перелез на заднее сидение.

У суда не имеется оснований не доверять показаниям данного свидетеля, они последовательны с момента составления им рапорта о происшествии, из которого усматривается, что за рулем автомашины был ФИО1, а также свидетель и в суде первой инстанции и в суде апелляционной инстанции утверждал, что он отчетливо видел, что автомобилем управлял ФИО1 и именно он перелез на заднее сидение.

Утверждение ФИО1 о том, что Ц. он не знал ранее и соответственно Ц. не может знать его, неубедительно. Как пояснил Ц.А.П. он очень хорошо знал ФИО1 в лицо, ранее его неоднократно видел, и у суда не имеется оснований сомневаться в показаниях свидетеля в данной части.

Отсутствие на исследованной в суде видеозаписи какой-либо реакции либо комментариев сотрудников полиции о том, что они видят, как водитель перелезает на заднее сидение, также не свидетельствует о надуманности показаний сотрудников полиции. Видеосъемка предполагает фиксацию событий путем записывания их на аппаратуру, которая обладает свойством видеофиксации, при этом лицо, снимая увиденное, не обязан дополнительно словесно комментировать увиденное им.

Возвращаясь к показаниям свидетеля Ц.А.П. важно обратить внимание на то, что данные показания объективно подтверждаются и показаниями свидетелей Ш.С.В. и Б.К.В. Так, Ш.С.В. пояснил, что когда сотрудники ППС С. и Ц. пошли по направлению к автомашине, он остался сидеть в патрульной машине, при этом в свете фар полицейской машины видел, как в салоне автомашины кто-то перемещается с водительского сидения на заднее сидение. Свидетель Б.К.В. также пояснил, что видел как в салоне встречной автомашины началась возня, потому что когда машина остановилась из передней пассажирской двери никто не выходил, и когда он подошел к машине, за рулем никого не было, водительская дверь вообще не открывалась, то есть человек, который сидел на водительском сиденье перебрался на заднее сиденье. Из рапорта полицейского С.И.Ю. также усматривается, что когда он с Ц. направились в сторону автомобиля, обратили внимание, что водитель данного транспортного средства с водительского места пересаживается на заднее пассажирское сидение.

Суд апелляционной инстанции соглашается с выводами мирового судьи, что показания вышеперечисленных свидетелей последовательны, логичны и в совокупности подтверждают один и тот же установленный в суде факт, а именно, что ФИО1 управлял транспортным средством и именно он перелез с водительского места на заднее пассажирское сидение. В суде не установлено никаких оснований для оговора ФИО1 со стороны перечисленных свидетелей.

В свою очередь судом апелляционной инстанции была исследована версия ФИО1 о том, что в ту ночь автомобилем управлял ФИО4 Допрошенный в судебном заседании в качестве свидетеля Ж.А.А. опроверг данный факт.

Кроме того, версий относительно того, кто управлял автомобилем, было несколько.

В начале, при составлении протокола в отношении ФИО1, он указывал, что он не знает, кто был за рулем. Мировой судьей исследовался материал проверки, проводимой по заявлению Ж.А.А. по факту угона его автомашины. В ходе данной проверки П. написал чистосердечное признание и утверждал, что автомобилем управлял он. Об этом же утверждал и ФИО1, в своем объяснении от ДД.ММ.ГГГГ года последний указал, что П. управлял машиной. И только в суде первой инстанции появилась версия о том, что автомобилем управлял ФИО4

При таких обстоятельствах суд соглашается с выводами мирового судьи о том, что непризнание ФИО1 своей вины это ничто иное как способ его защиты с целью избежать административной ответственности за совершенное правонарушение.

Бремя доказывания мировой судьей распределено правильно, с учетом требований ст. 1.5 КоАП РФ. Принцип презумпции невиновности не нарушен, каких-либо неустранимых сомнений по делу, которые должны толковаться в пользу ФИО1, вопреки доводам жалобы, не усматривается.

Действия ФИО1 квалифицированы в соответствии с установленными обстоятельствами и нормами КоАП РФ.

При назначении наказания мировой судья учел данные о личности ФИО1, а также характер совершенного им административного правонарушения, объектом которого являются общественные отношения в области безопасности дорожного движения. Административное наказание в виде административного штрафа с лишением права управления транспортными средствами назначено ФИО1 в соответствии с требованиями ст. ст. 3.1, 3.5, 3.8 и 4.1 КоАП РФ в пределах санкции ч. 1 ст. 12.8 КоАП РФ.

Обстоятельств, которые в силу п. п. 2 - 5 ч. 1 ст. 30.7 КоАП РФ могли бы повлечь изменение или отмену обжалуемого постановления, при рассмотрении настоящей жалобы не установлено.

На основании изложенного и руководствуясь п.1 ч.1 ст.30.7 КоАП РФ, судья

Р Е Ш И Л:

Постановление мирового судьи судебного участка № 30 Красносельского судебного района Костромской области от 05 декабря 2018 года, в соответствии с которым ФИО1 признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч.1 ст.12.8 КоАП РФ, и ему назначено наказание в виде административного штрафа в размере 30 000 рублей с лишением права управления транспортными средствами на срок 1 год 8 месяцев, оставить без изменения, а жалобу защитников Полякова А.В. и Борщовой М.Н. в интересах ФИО1 - без удовлетворения.

Решение вступает в законную силу немедленно после его вынесения и может быть обжаловано в порядке ст.30.12 КоАП РФ.

Судья: