Апелляционное определение № 33-356/2026 от 15 февраля 2026 г.

Судья Философов Д.С. Дело № 33-356/2026

Номер дела в суде первой инстанции № 2-109/2025

УИД 37RS0010-01-2024-003960-84


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

16 февраля 2026 года город Иваново

Судебная коллегия по гражданским делам Ивановского областного суда в составе:

председательствующего судьи Хрящевой А.А.,

судей Лебедева А.С., Тимофеевой Т.А.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем Мартюшевой А.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании по докладу судьи Хрящевой А.А.

дело по апелляционной жалобе ФИО6 на решение Ивановского районного суда Ивановской области от 29 сентября 2025 года по иску Общества с ограниченной ответственностью «Страховая Компания «Согласие» к ФИО7, ФИО8 о взыскании ущерба в порядке суброгации,

УСТАНОВИЛА:

ООО «Страховая Компания «Согласие» обратилось в суд с иском к ФИО7 о взыскании ущерба в порядке суброгации. Исковые требования мотивированы тем, что 23.01.2024 года произошло дорожно-транспортное происшествие с участием автомобиля <данные изъяты>, под управлением водителя ФИО9 и автомобиля <данные изъяты>, под управлением водителя ФИО7, в результате которого автомобиль <данные изъяты>, застрахованный ООО «Страховая Компания «Согласие» по договору добровольного комплексного страхования транспортных средств, заключенному с собственником автомобиля ООО «Итеко Россия», получил механические повреждения. Дорожно-транспортное происшествие произошло по вине водителя ФИО7, гражданская ответственность ФИО7 при управлении транспортным средством застрахована СПАО «Ингосстрах» по договору обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств. На основании заявления страхователя о выплате страхового возмещения ООО «Страховая Компания «Согласие» произведен осмотр автомобиля <данные изъяты> и выплачено страховое возмещение в предусмотренной договором страхования форме в виде оплаты стоимости восстановительного ремонта автомобиля в размере 517708 рублей 47 копеек. СПАО «Ингосстрах» частично возмещены причиненные истцу убытки в пределах лимита ответственности страховщика по договору обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств в размере 400000 рублей. Истец просит взыскать с ответчика сумму выплаченного страхового возмещения в размере 117708 рублей 47 копеек, расходы по оплате государственной пошлины в размере 3555 рублей, почтовые расходы в размере 86 рублей 40 копеек, в случае неисполнения решения суда взыскать с ответчика проценты за пользование чужими денежными средствами за каждый день неисполнения решения суда за период со дня, следующего за днем вступления решения суда в законную силу, по день фактического исполнения ответчиком решения суда.

В ходе судебного разбирательства по делу в суде первой инстанции к участию в деле в качестве соответчика привлечен ФИО8

Решением Ивановского районного суда Ивановской области от 29 сентября 2025 года в удовлетворении исковых требований ООО «Страховая Компания «Согласие» к ФИО7, ФИО8 о взыскании ущерба в порядке суброгации отказано. С ООО «Страховая Компания «Согласие» в пользу ФИО7 взысканы судебные расходы по оплате услуг судебного эксперта в размере 30000 рублей. С ООО «Страховая Компания «Согласие» в пользу индивидуального предпринимателя ФИО1 взысканы расходы по оплате судебной экспертизы в размере 50000 рублей.

С принятым по делу решением не согласился третье лицо ФИО6, в апелляционной жалобе, ссылаясь на несоответствие выводов суда обстоятельствам дела, нарушение судом норм материального и процессуального права, недоказанность установленных судом первой инстанции обстоятельств, имеющих значение для дела, просит решение суда первой инстанции отменить, принять по делу новое решение об удовлетворении исковых требований.

В судебное заседание представитель истца ООО «Страховая Компания «Согласие», ответчики ФИО7, ФИО8, третьи лица ФИО6, ФИО9, ФИО10, представители третьих лиц САО «Ресо-Гарантия», СПАО «Ингосстрах», ООО «Итеко Россия», Государственного казенного учреждения Нижегородской области «Главное управление автомобильных дорог» не явились, о времени и месте судебного заседания извещены надлежащим образом в порядке главы 10 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, ходатайств об отложении рассмотрения дела не поступило. Судебные извещения, направленные в адрес ответчика ФИО7, третьих лиц ФИО9, ФИО10, возвращены в суд с отметками организации связи об истечении срока хранения. В соответствии со статьей 165.1 Гражданского кодекса Российской Федерации судебная коллегия признала судебные извещения доставленными адресатам. Судебная коллегия, руководствуясь частью 3 статьи 167, частью 1 статьи 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, считает возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившихся лиц, участвующих в деле.

Заслушав представителя третьего лица ФИО6 по доверенности ФИО11, поддержавшую доводы жалобы, представителя ответчика ФИО7 - ФИО12, возражавшего на жалобу, проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы и возражений на нее, судебная коллегия приходит к следующим выводам.

В соответствии со статьей 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд апелляционной инстанции проверяет законность и обоснованность судебного постановления суда первой инстанции только в обжалуемой части исходя из доводов, изложенных в апелляционных жалобе, представлении и возражениях относительно них.

Судом первой инстанции установлено и подтверждается материалами дела, что ДД.ММ.ГГГГ <адрес> произошло дорожно-транспортное происшествие с участием транспортного средства <данные изъяты>, принадлежащего на праве собственности ФИО8, с полуприцепом <данные изъяты> принадлежащим на праве собственности ФИО10, под управлением водителя ФИО7, транспортного средства <данные изъяты>, с прицепом <данные изъяты> принадлежащих ФИО6 и под управлением собственника, транспортного средства <данные изъяты>, с полуприцепом <данные изъяты>, принадлежащих ООО «Итеко Россия», под управлением водителя ФИО13

Содержание участка автомобильной дороги, на котором произошло дорожно-транспортное происшествие, осуществляет Государственное казенное учреждение Нижегородской области «Главное управление автомобильных дорог». Акты о ненадлежащем состоянии и содержании дорожного покрытия в месте дорожно-транспортного происшествия не составлялись, предписания об устранении недостатков дорожного покрытия не выдавались.

Как установлено судом, транспортное средство <данные изъяты> двигалось в направлении от <адрес> в сторону <адрес>, автомобиль <данные изъяты> находился на правой обочине относительно направления движения автомобиля <данные изъяты>, транспортное средство <данные изъяты> находилось в неподвижном положении на левой обочине относительно направления движения автомобиля <данные изъяты>. В момент выезда автомобиля <данные изъяты> с обочины произошло столкновение автомобиля <данные изъяты> с левой частью прицепа автомобиля <данные изъяты>, после чего автомобиль <данные изъяты> сместился влево и столкнулся с транспортным средством <данные изъяты>.

Вступившим в законную силу решением Городецкого городского суда Нижегородской области от 10 июля 2024 года по делу № по жалобе ФИО7 на постановление инспектора ДПС ОВ ГИБДД МО МВД России «Городецкий» от ДД.ММ.ГГГГ, решение врио начальника ОГИБДД МО МВД России «Городецкий» от ДД.ММ.ГГГГ о привлечении ФИО7 к административной ответственности за совершение административного правонарушения, предусмотренного частью 1 статьи 12.15 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, жалоба ФИО7 удовлетворена, вышеуказанные постановление и решение должностных лиц отменены, производство по делу прекращено на основании пункта 3 части 1 статьи 30.7 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях в связи с недоказанностью обстоятельств, на основании которых вынесено обжалуемое постановление.

Как следует из содержания решения Городецкого городского суда Нижегородской области от ДД.ММ.ГГГГ, выводы должностных лиц о наличии в действиях ФИО7 нарушений пункта 9.10 Правил дорожного движения Российской Федерации, находящихся в прямой причинно-следственной связи с дорожно-транспортным происшествием, являются преждевременными, поскольку должностными лицами оставлены без внимания и проверки обстоятельства, связанные с установлением того, двигались ли транспортные средства перед столкновением попутно, была ли у ФИО7 возможность соблюсти безопасный интервал в сложившейся дорожно-транспортной ситуации, учитывая, что данные обстоятельства являются существенными при определении вины ФИО7 в нарушении пункта 9.10 Правил дорожного движения.

В ходе рассмотрения указанного дела об административном правонарушении судом исследованы заключение специалиста <данные изъяты> ФИО2 от ДД.ММ.ГГГГ, письменные объяснения водителей ФИО7 и ФИО6, содержащиеся в материалах проверки по факту дорожно-транспортного происшествия, а также в качестве свидетеля допрошен очевидец дорожно-транспортного происшествия ФИО3

Согласно заключению специалиста ФИО2 от ДД.ММ.ГГГГ положения пункта 9.10 Правил дорожного движения к действиям водителя ФИО7 не применимы, поскольку транспортное средство <данные изъяты> выехало с обочины, то есть транспортные средства ранее не двигались попутно; в действиях водителя автомобиля <данные изъяты> усматриваются несоответствия пунктам 1.2, 1.3, 1.5, 8.1 Правил дорожного движения, в действиях водителей автомобилей <данные изъяты> несоответствий не усматривается, технической возможностью предотвратить столкновение путем применения экстренного торможения водитель автомобиля <данные изъяты> не располагал, при этом скорость автомобиля к моменту начала торможения составила 67,83 км/ч. Техническая возможность предотвратить столкновение у водителя автомобиля <данные изъяты> обусловлена выполнением требований пунктов 1.2, 1.3, 1.5, 8.1 Правил дорожного движения. В прямой причинно-следственной связи с дорожно-транспортным происшествием находятся действия водителя автомобиля <данные изъяты>, не выполнившего требования пунктов 1.2, 1.3, 1.5, 8.1 Правил дорожного движения.

Согласно письменным объяснениям ФИО7, ДД.ММ.ГГГГ ФИО7 двигался на автомобиле <данные изъяты><адрес> указанной дороги увидел, что на расстоянии около 50 метров с правой обочины выезжает автомобиль <данные изъяты> и не пропускает его, двигающегося по главной дороге. ФИО7 начал сигналить и нажимать на педаль тормоза, произошел удар в заднюю часть автомобиля <данные изъяты> в составе с прицепом, после чего ФИО7 совершил столкновение со стоящим автомобилем <данные изъяты>.

Из письменных объяснений ФИО6 следует, что, выезжая на автомобиле <данные изъяты> с обочины, он посчитал данный маневр безопасным, поскольку автомобиль <данные изъяты> двигался на значительном отдалении. После начала движения и выезда на проезжую часть включил левый указатель поворота, намереваясь повернуть налево, и в этот момент почувствовал удар в заднюю часть автомобиля от столкновения с автомобилем <данные изъяты>.

Согласно показаниям свидетеля ФИО3, отраженным в решении Городецкого городского суда Нижегородской области от 10 июля 2024 года, перед дорожно-транспортным происшествием ФИО3 двигался за автомобилем <данные изъяты>, подъезжая к перекрестку, водитель автомобиль <данные изъяты> применил торможение, при этом с обочины ему наперерез выезжал автомобиль <данные изъяты>. По мнению свидетеля, возможность избежать столкновения у водителя автомобиля <данные изъяты> отсутствовала как с учетом веса автомобиля, так и с учетом наличия на дороге льда.

Вступившим в законную силу решением Городецкого городского суда Нижегородской области от 11 сентября 2024 года по делу № по жалобе ФИО7 на решение заместителя начальника ОГИБДД МО МВД России «Городецкий» от ДД.ММ.ГГГГ по жалобе ФИО7 на постановление о прекращении производства по делу об административном правонарушении от ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО6 постановление должностного лица ГИ ДН ОГИБДД МО МВД России «Городецкий» от ДД.ММ.ГГГГ о прекращении производства по делу об административном правонарушении в отношении ФИО6 в связи с отсутствием состава административного правонарушения, предусмотренного частью 3 статьи 12.14 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, отменено, производство по делу прекращено на основании пункта 6 части 1 статьи 24.5 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях в связи с истечением срока давности привлечения к административной ответственности.

Как следует из содержания решения Городецкого городского суда Нижегородской области от 11 сентября 2024 года, выводы должностных лиц об отсутствии в действиях ФИО6 состава административного правонарушения, предусмотренного частью 3 статьи 12.14 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, основанные на том, что транспортное средство под управлением ФИО6 в момент столкновения не находилось в стадии совершения маневра, являются преждевременными, сделаны без учета установленной по делу дорожной ситуации, когда транспортное средство <данные изъяты> под управлением ФИО6 выезжало с обочины, а транспортное средство <данные изъяты> под управлением ФИО7 двигалось по главной дороге и водитель ФИО7 был вынужден применить экстренное торможение, данные обстоятельства оценки должностных лиц не получили. В связи с истечением срока давности привлечения к административной ответственности по части 3 статьи 12.14 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях производство по делу об административном правонарушении прекращено.

В ходе рассмотрения дела судом первой инстанции исследовано заключение специалиста <данные изъяты> ФИО4 № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому выводы, изложенные в заключении специалиста <данные изъяты> ФИО2 № от ДД.ММ.ГГГГ, с технической точки зрения не соответствуют методическим рекомендациям по производству автотехнических и видеотехнических экспертиз ЭКЦ МВД России и Министерства юстиции Российской Федерации, определенное специалистом значение длины следов торможения автомобиля <данные изъяты> не соответствуют действительности, кроме того, указывая, что к моменту начала торможения скорость автомобиля <данные изъяты> составляла 67,83 км/ч, специалист не учитывает тот факт, что остановка автомобиля <данные изъяты> происходила не только за счет тормозной системы, но и из-за столкновения с автомобилем <данные изъяты> с последующим наездом на автомобиль <данные изъяты>, в результате данных контактов значительная скорость движения автомобиля <данные изъяты> была погашена на деформацию узлов и деталей и перемещение прицепа автомобиля <данные изъяты>. По результатам проведенного исследования специалист ФИО4 пришел к выводу, что скорость автомобиля <данные изъяты> была не менее 86-101 км/ч (при длине следов торможения, определенных специалистом ФИО2 и специалистом ФИО4 86 метров и 130,8 метров соответственно). Указанные значения скорости являются минимальными, поскольку некоторая часть скорости была погашена на деформацию узлов и деталей транспортных средств, а также на отброс автомобиля <данные изъяты> от места столкновения, перемещение прицепа автомобиля <данные изъяты> и возможное смещение автомобиля <данные изъяты> (определить наличие либо отсутствие данного смещения не представляется возможным). При этом допустимая скорость движения грузовых транспортных средств вне населенного пункта составляет 70 км/ч. Специалист ФИО4 указывает, что автомобиль <данные изъяты> до момента первичного столкновения двигался в процессе замедления, по имеющимся материалам определить фактическое значение скорости данного транспортного средства не представляется возможным. По результатам проведенных расчетов, исходя из параметров движения транспортных средств, специалист пришел к выводу, что водитель автомобиля <данные изъяты> располагал технической возможностью предотвратить столкновение, при выезде с обочины автомобиля <данные изъяты> от водителя <данные изъяты> не требовалось применения мер к экстренному торможению, так как имелся двукратный запас расстояния; в рассматриваемом случае водитель автомобиля <данные изъяты> должен был руководствоваться пунктами 10.1, 10.3, 9.10 Правил дорожного движения; скорость автомобиля <данные изъяты> перед применением мер экстренного торможения превышала допустимую для грузовых транспортных средств вне населенного пункта скорость 70 км/ч, что свидетельствует о несоответствии действий водителя автомобиля требованиям абзацев 1, 2 пункта 10.1 и пункту 10.3 Правил дорожного движения; в причинно-следственной связи с дорожно-транспортным происшествием состоят действия водителя автомобиля <данные изъяты>.

По ходатайству стороны ответчика по делу назначена судебная автотехническая экспертиза, производство которой поручено эксперту индивидуальному предпринимателю ФИО1 В соответствии с заключением эксперта ФИО1 № от ДД.ММ.ГГГГ расчетная скорость движения автомобиля <данные изъяты> в составе с полуприцепом составляла 83,2-101,0 км/ч, что не соответствует требованиям пункта 10.3 Правил дорожного движения, согласно которому скорость грузовых автомобилей вне населенных пунктов должна быть не более 70 км/ч. Действия водителя автомобиля <данные изъяты> при возникновении опасности (выезда автомобиля <данные изъяты> в составе с прицепом с правой полосы на левую с продолжением движения в прямом направлении) по нажатию на педаль тормоза соответствуют требованиям части 2 пункта 10.1 Правил дорожного движения. Действия водителя автомобиля <данные изъяты>, который перед началом выезда на проезжую часть с правой обочины включил левый указатель поворота и продолжил движение в прямом направлении по правой стороне дороги, соответствуют требованиям Правил дорожного движения. В рассматриваемой дорожно-транспортной ситуации с технической точки зрения у водителя автомобиля <данные изъяты> при движении с максимально разрешенной скоростью движения 70 км/ч имелась техническая возможность избежать дорожно-транспортного происшествия, поскольку остановочный путь, равный 91,7-120 метров, меньше минимального значения удаления автомобиля <данные изъяты> до контакта с автомобилем <данные изъяты>, равного 137,7-198,6 метров.

Согласно представленному стороной ответчика заключению эксперта <данные изъяты> ФИО5 от ДД.ММ.ГГГГ, исследовавшего возможность применения бортового устройства тахографа для целей определения скорости движения транспортного средства, а также проанализировавшего расшифровку выгрузки архивных данных из блока СКЗИ (средства криптографической защиты информации) тахографа, установленного на автомобиле <данные изъяты> фиксирующего показания скорости движения автомобиля в реальном времени с привязкой к конкретным спутниковым координатам местности, эксперт пришел к выводу, что в момент обнаружения водителем автомобиля <данные изъяты> препятствия на пути следования зафиксированная величина скорости автомобиля составляла 68 км/ч, в момент столкновения с попутным транспортным средством скорость составляла 38 км/ч.

По ходатайству стороны ответчика по делу назначена дополнительная судебная автотехническая экспертиза, производство которой поручено эксперту индивидуальному предпринимателю ФИО1 В соответствии с заключением эксперта ФИО1 № от ДД.ММ.ГГГГ, исходя из механизма и обстоятельств дорожно-транспортного происшествия, полученных сведений о скорости движения автомобиля <данные изъяты> которая составляла 68 км/ч, у водителя автомобиля <данные изъяты> отсутствовала техническая возможность избежать столкновения с автомобилем <данные изъяты>, поскольку остановочный путь автомобиля (113-202,9 м) больше минимального значения удаления автомобиля <данные изъяты> в составе с полуприцепом до контакта с автомобилем <данные изъяты> в составе с прицепом в момент его выезда на проезжую часть (126,41 м).

Согласно справкам <данные изъяты> о метеорологических условиях по данным ближайшей к месту дорожно-транспортного происшествия метеорологической станции 23.01.2024 года отмечалось неблагоприятное метеорологическое явление «гололедица», в период с 17-20 часов до 24-00 часов отмечалось выпадение осадков в виде снега слабой интенсивности.

Разрешая спор, суд первой инстанции, руководствуясь положениями статей 15, 1064, 1081 Гражданского кодекса Российской Федерации, оценив представленные в материалы дела доказательства, в том числе заключения проведенных по делу судебной экспертизы и дополнительной судебной экспертизы, пришел к выводу об отсутствии правовых оснований для возложения на ответчиков – водителя автомобиля <данные изъяты> ФИО7 и собственника автомобиля ФИО8 обязанности по возмещению истцу в порядке суброгации ущерба, причиненного повреждением застрахованного по договору добровольного страхования транспортного средства в результате дорожно-транспортного происшествия, поскольку нарушений Правил дорожного движения водителем ФИО7 не допущено, технической возможностью предотвратить столкновение ФИО7 не располагал.

С данными выводами суда первой инстанции судебная коллегия соглашается, поскольку они соответствуют установленным обстоятельствам дела, основаны на правильно примененных нормах материального права, регулирующих спорные правоотношения, и исследованных судом доказательствах.

В апелляционной жалобе третье лицо ФИО6 указывает, что судом неверно установлены обстоятельства и механизм дорожно-транспортного происшествия, сведения о развитии дорожно-транспортной ситуации, приведенные в решении суда, прямо противоречат представленным в материалы дела доказательствам, в частности видеозаписи дорожно-транспортного происшествия, из которой следует, что автомобиль <данные изъяты> под управлением ФИО6 в момент дорожно-транспортного происшествия не находился в стадии маневра, при столкновении с автомобилем <данные изъяты> под управлением ФИО7 автомобиль <данные изъяты> уже выехал с обочины на проезжую часть дороги и двигался на значительном удалении от автомобиля <данные изъяты> с включенным левым указателем поворота, оценка данным обстоятельствам, как и полученным прицепом автомобиля <данные изъяты> механическим повреждениям, локализованным в задней левой части прицепа, в обжалуемом решении суда отсутствует. Ссылаясь на неблагоприятные погодные условия в день дорожно-транспортного происшествия, суд не принял во внимание предусмотренную пунктом 10.1 Правил дорожного движения обязанность ФИО7, управлявшего грузовым автомобилем, по выбору скорости движения автомобиля, соответствующую дорожным и метеорологическим условиям. Указанные доводы жалобы основанием для отмены обжалуемого решения суда не являются.

Проанализировав материалы проверки по факту дорожно-транспортного происшествия, объяснения его участников, видеозаписи дорожно-транспортного происшествия, а также учитывая выводы, содержащиеся в заключении дополнительной судебной экспертизы индивидуального предпринимателя ФИО1, судебная коллегия соглашается с выводами суда о том, что ответчик ФИО7 лицом, действия которого находятся в причинно-следственной связи с произошедшим ДД.ММ.ГГГГ дорожно-транспортным происшествием, не является, в связи с чем основания для взыскания с него суммы причиненного ущерба в порядке суброгации отсутствуют.

Определяя механизм дорожно-транспортного происшествия, эксперт ФИО1 указал, что автомобиль <данные изъяты> в составе с прицепом под управлением водителя ФИО7 двигался в прямом направлении по правой стороне дороги, что соответствует пункту 9.1 Правил дорожного движения, скорость движения согласно приведенному в исследовательской части заключения расчету составляла 68 км/ч, что соответствует пункту 10.3 Правил дорожного движения. Водитель автомобиля <данные изъяты> в составе с прицепом ФИО6 перед началом выезда на проезжую часть с правой обочины включил левый указатель поворота, при выполнении маневра создал опасность для движения автомобилю <данные изъяты> двигающемуся по правой стороне дороги в прямом направлении, что не соответствует пункту 8.1 Правил дорожного движения. В свою очередь при возникновении опасности (выезд автомобиля <данные изъяты> в составе с прицепом) водитель автомобиля <данные изъяты> нажал на педаль тормоза, что соответствует части 2 пункта 10.1 Правил дорожного движения.

Согласно заключению дополнительной судебной экспертизы, с учетом данных, полученных специалистами <данные изъяты> при исследовании блока СКЗИ тахографа о скорости движения автомобиля <данные изъяты> а также исходя из произведенных экспертом расчетов, эксперт пришел к выводу о том, что в момент, предшествующий дорожно-транспортному происшествию, перед началом торможения скорость автомобиля под управлением ФИО7 составляла 68 км/ч. Анализируя сведения о скорости автомобиля под управлением ФИО7 перед дорожно-транспортным происшествием, эксперт указывает на движение автомобиля в режиме торможения, о чем свидетельствует резкое снижение скорости до 45 км/ч, последовавшее за этим снижение скорости с 45 км/ч до 38 км/ч указывает на произошедшее столкновение автомобиля <данные изъяты> с автомобилем <данные изъяты> поскольку до этого момента скорость снижалась равномерно. Достоверность сведений о скорости автомобиля <данные изъяты> до момента торможения и развития аварийной ситуации, зафиксированная тахографом, подтверждается расчетом эксперта, приведенного в исследовательской части заключения, где эксперт, учитывая состояние дорожного покрытия, длину следов торможения автомобиля, также пришел к выводу о том, что скорость движения автомобиля <данные изъяты> перед началом возникновения опасности для движения составляла 68 км/ч. При выполнении расчета скорости экспертом применен коэффициент сцепления, соответствующий категории «обледенелая дорога».

Проанализировав представленную в материалы дела видеозапись с камеры наружного наблюдения, эксперт пришел к выводу, что с момента выезда автомобиля <данные изъяты> в составе с прицепом с правой обочины на проезжую часть до момента проезда автомобиля <данные изъяты> в составе с прицепом прошло 8,2 секунды, при этом автомобили находились на удалении 126,41 м друг от друга, величина удаления автомобилей с учетом установленной экспертом величины остановочного пути автомобиля <данные изъяты> при условии наличия наледи на проезжей части – 113~202,9 м, превышающей минимальное значение удаления автомобилей, свидетельствует об отсутствии технической возможности избежать столкновения с автомобилем <данные изъяты>.

Вопреки доводам жалобы, отсутствие в графике скоростного режима транспортного средства <данные изъяты> зафиксированного тахографом, величины скорости автомобиля, равной нулевому значению, что неизбежно должно было произойти после столкновения с автомобилем <данные изъяты>, стоящим на противоположной направлению движения автомобиля <данные изъяты> обочине, и последовавшей за этим остановкой автомобиля <данные изъяты> недостоверность выводов заключения дополнительной судебной экспертизы не подтверждает, отсутствие данных сведений об ином развитии дорожно-транспортной ситуации и иной скорости автомобиля <данные изъяты> перед применением торможения в связи с возникновением аварийной ситуации не свидетельствует. Кроме того, согласно заключению специалиста <данные изъяты> по результатам расшифровки данных архива установленного на автомобиле <данные изъяты> тахографа установлено, что последняя зарегистрированная запись о скорости автомобиля произведена устройством 23.01.2024 года в 19 часов 51 минуту 13 секунд, величина скорости автомобиля составила 5 км/ч, иных записей о скорости не имеется, при этом согласно заключению эксперта <данные изъяты> ФИО5 блок СКЗИ тахографа, установленного на автомобиле <данные изъяты> на момент дорожно-транспортного происшествия являлся средством измерения установленного типа, имел свидетельство о поверке, соответственно, зарегистрированные им данные имеют необходимую метрологическую точность. Отсутствие в памяти СКЗИ тахографа сведений о величине скорости автомобиля равной нулю не может служить основанием для признания недостоверными иных зафиксированных данным устройством значений скорости.

Доводы жалобы о нарушении ФИО7 пунктов 9.10, 10.1 Правил дорожного движения не могут повлечь отмену оспариваемого решения. Исходя из содержания приведенных положений Правил дорожного движения в обязанности ФИО7 в рассматриваемой дорожной ситуации входило соблюдение дистанции до движущегося в попутном направлении автомобиля под управлением ФИО6 с целью обеспечения безопасности движения, в том числе с учетом существующих дорожных и метеорологических условий, данной обязанности ответчика корреспондирует предусмотренная пунктом 8.1 Правил дорожного движения обязанность ФИО6 не создавать при выполнении маневра опасность для движения, а также помехи другим участникам дорожного движения, то есть не совершать действий, которые могут вынудить участников движения, имеющих по отношению к ним преимущество, изменить направление движения или скорость. Между тем, учитывая, что при выполнении маневра выезда с обочины на проезжую часть ФИО6 создал опасность для движения автомобилю <данные изъяты> который двигался в прямом направлении с разрешенной скоростью движения и не имел возможности избежать столкновения, оснований для вывода о наличии в действиях ФИО7 нарушений Правил дорожного движения, повлекших столкновение транспортных средств, не имеется. При этом изложенное развитие дорожно-транспортной ситуации подтверждается показаниями свидетеля ФИО3, которые были им даны при рассмотрении судом жалобы ФИО7 по делу об административном правонарушении, приведенные в решении судьи Городецкого городского суда Нижегородской области от 10 июля 2024 года. Оценив имеющиеся в материалах дела доказательства в совокупности, судебная коллегия соглашается с выводом суда первой инстанции об отсутствии вины ФИО7 в столкновении транспортных средств.

Содержащиеся в материалах проверки по факту дорожно-транспортного происшествия сведения о полученных автомобилем <данные изъяты> в результате столкновения с автомобилем <данные изъяты> механических повреждениях, а именно повреждениях фаркопа, заднего правого фонаря автомобиля, а также заднего левого фонаря прицепа не противоречат установленным судом обстоятельствам дорожно-транспортного происшествия, учитывая, как приведенный в заключении эксперта механизм столкновения транспортных средств, так и отраженное на схеме дорожно-транспортного происшествия взаимное расположение автомобилей в составе с прицепами после столкновения.

При подготовке заключения дополнительной экспертизы экспертом подробно проанализированы схема дорожно-транспортного происшествия, письменные объяснения его участников, видеозаписи с камеры видеорегистратора водителя ФИО3, который в момент столкновения двигался за автомобилем <данные изъяты> и стационарной камеры видеонаблюдения, а также полученное в ходе рассмотрения дела заключение эксперта <данные изъяты> ФИО5 от 04.05.2025 года, в котором приведен анализ данных о скорости движения, зарегистрированных тахографом автомобиля <данные изъяты>

Вопреки доводам жалобы, заключение проведенной по делу дополнительной судебной автотехнической экспертизы правомерно признано судом относимым и допустимым доказательством, поскольку заключение составлено экспертом, обладающим необходимыми специальными знаниями в порученной ему области исследования, предупрежденным об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, заключение соответствует требованиям действующего законодательства, содержит подробное описание проведенного исследования и обоснование сделанных экспертом выводов, изложенные в заключении выводы последовательны, логичны, не противоречат материалам дела, выводы, изложенные в заключении дополнительной судебной экспертизы, поддержаны экспертом в ходе допроса в судебном заседании суда первой инстанции.

В апелляционной жалобе третье лицо приводит доводы о недопустимости и недостоверности заключения дополнительной судебной экспертизы, поскольку при подготовке дополнительного заключения экспертом исследованы доказательства, полученные с нарушением закона, а именно, письменные объяснения ФИО7 о наличии на дорожном полотне наледи, представленные ответчиком уже после назначения судом дополнительной экспертизы и приостановления производства по делу, и заключение эксперта <данные изъяты> ФИО5 от 04.05.2025 года, также принятого судом в качестве доказательства в период приостановления производства по делу, при этом мнение относительно приобщения данных доказательств к материалам дела стороны не выражали, подготовка заключения эксперта <данные изъяты> производилась на основании заявления ФИО8, который лицом, участвующим в деле, на тот момент не являлся, выводы, изложенные в заключении эксперта ФИО5, приобщенного к материалам дела до назначения дополнительной экспертизы, не соответствуют и не являются идентичными выводам, изложенным в представленном суду заключении того же эксперта после вынесения определения о назначении дополнительной судебной экспертизы, количество пунктов в выводах данных заключений является различным, пункты № 6 и № 9 имеют различный текст, доказательства наличия у ФИО5 специальных знаний для производства соответствующего рода экспертиз в материалы дела не представлены, приложенные к заключению документы об образовании не позволяют эксперту производить выполненную им экспертизу. Указанные доводы жалобы подлежат отклонению.

Как следует из материалов дела, сведения о наличии на проезжей части не только снежного наката, о чем указано в объяснениях всех участников дорожно-транспортного происшествия, имеющихся в материале проверки, но и гололедицы, содержатся в показаниях свидетеля ФИО3, которые были им даны в ходе рассмотрения Городецким городским судом Нижегородской области дела № по жалобе ФИО7 на постановление и решение должностных лиц ОГИБДД МО МВД России «Городецкий» о привлечении ФИО7 к административной ответственности за совершение административного правонарушения, предусмотренного частью 1 статьи 12.15 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, данные показания свидетеля содержатся в решении Городецкого городского суда Нижегородской области от 10 июля 2024 года по вышеуказанному делу, приобщенному судом к материалам дела до момента назначения как дополнительной, так и первоначальной судебных экспертиз. С учетом изложенного, назначая по делу дополнительную судебную экспертизу, судом обращено внимание эксперта на данное обстоятельство (наличие на дороге гололеда), о чем свидетельствует содержание определения о назначении дополнительной судебной экспертизы от 07.05.2025 года. Согласно показаниям эксперта ФИО1 в судебном заседании 29.07.2025 года, сведения о наличии на дорожном покрытии гололеда первоначально не были приняты им во внимание, однако, после указания на это обстоятельство судом, а также изучения решения Городецкого городского суда Нижегородской области от 10 июля 2024 года, наличие на дороге гололедицы учтено экспертом при подготовке заключения дополнительной судебной экспертизы.

Наличие в момент дорожно-транспортного происшествия на проезжей части дороги гололедицы в ходе рассмотрения дела ФИО6 не оспаривалось, данные сведения также подтверждаются представленными в материалы дела справками <данные изъяты> о метеорологических условиях на дату дорожно-транспортного происшествия ДД.ММ.ГГГГ в месте столкновения транспортных средств.

Вопреки доводам жалобы, нарушений действующего процессуального законодательства при разрешении вопроса о принятии в качестве доказательства по делу заключения эксперта ФИО5 судом первой инстанции не допущено, указанный вопрос разрешен в судебном заседании 05.05.2025 года с участием лиц, участвующих в деле, в том числе и представителя третьего лица ФИО6, и после заслушивания мнения лиц, участвующих в деле, относительно приобщения заключения к материалам дела. Первоначальное предоставление ответчиком ФИО7 заключения эксперта ФИО5, не содержащего выводы по пунктам № 7, № 8, № 9 (т. 3 л.д. 104-119), которые при этом имеются в заключении того же эксперта, представленном ответчиком ФИО8 16.05.2024 года, после назначения судом дополнительной судебной экспертизы (т. 3 л.д.150-183), основанием для отмены обжалуемого решения и назначения повторной экспертизы не являются, поскольку выводы, содержащиеся в заключении эксперта ФИО5 не были использованы экспертом ФИО1 при проведении дополнительной судебной экспертизы. Согласно экспертному заключению эксперт ФИО1 при проведении исследования и определении скорости движения автомобиля <данные изъяты> в момент, предшествующий столкновению с автомобилем <данные изъяты>, использовал первичные данные о скорости автомобиля, зафиксированные в представленной <данные изъяты> расшифровке данных архива установленного на автомобиле <данные изъяты> тахографа, а также иные имеющие значение для ответа на поставленные судом вопросы сведения, содержащиеся в материалах дела, экспертом произведен самостоятельный расчет скорости автомобиля <данные изъяты> не обусловленный выводами эксперта ФИО5 Кроме того, выводы как первоначально представленного ответчиком ФИО7 заключения эксперта ФИО5, так и заключения, представленного в последующем ответчиком ФИО8, в том числе в части, касающейся скорости автомобиля <данные изъяты> в момент начала развития дорожно-транспортного происшествия, – 68 км/ч, являются идентичными. Предоставление суду оригинала заключения эксперта ФИО5 собственником автомобиля <данные изъяты> ФИО8, который на момент предоставления заключения к участию в деле не был привлечен, не является основанием для признания заключения недопустимым доказательством. Следует отметить, что указанное лицо впоследствии привлечено судом к участию в деле в качестве ответчика, представление ФИО8 как собственником транспортного средства доказательства и его принятие судом о нарушении процессуального законодательства, являющегося в силу положений части 3 статьи 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации основанием для отмены решения суда, не свидетельствует. Кроме того, представленное ответчиком ФИО7 заключение эксперта <данные изъяты> подписи эксперта не содержит, согласно объяснениям стороны ответчика экспертом был выдан неокончательный вариант заключения, его проект, в последующем доработанный и подписанный экспертом. Вопреки доводам жалобы, наличие у эксперта ФИО5 необходимого образования для проведения исследования подтверждается приобщенными к заключению документами.

Доводы жалобы о неправомерном отказе суда первой инстанции в назначении по делу повторной судебной экспертизы отклоняются судебной коллегией. В соответствии с частью 2 статьи 87 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации повторная экспертиза назначается в связи с возникшими сомнениями в правильности или обоснованности ранее данного заключения, наличием противоречий в заключениях нескольких экспертов. Как указано выше, оснований сомневаться в правильности и достоверности заключения дополнительной судебной экспертизы, выполненной экспертом ФИО1, по доводам жалобы не имеется, имеющиеся различия в выводах эксперта, отраженных в заключении дополнительной экспертизы, с выводами первоначальной экспертизы обусловлены как предоставлением ответчиком в материалы дела дополнительных доказательств, в частности данных о скорости движения автомобиля <данные изъяты> полученных специалистами <данные изъяты> при расшифровке данных тахографа, так и проведением исследования с учетом сведений о наличии на дорожном покрытии гололедицы, которые, несмотря на наличие таких сведений в материалах дела, не были приняты экспертом во внимание при подготовке первоначального экспертного заключения; проведение дополнительной экспертизы в данном случае являлось необходимым для полного установления всех юридически значимых обстоятельств по делу. Судебная коллегия также учитывает, что достоверность заключения специалиста <данные изъяты> содержащего сведения о скорости автомобиля <данные изъяты> использованные экспертом ФИО1 при проведении дополнительной экспертизы, ФИО6 не оспаривается.

Представленное ФИО6 заключение специалиста <данные изъяты> ФИО4 правомерно отклонено судом первой инстанции, поскольку данное заключение составлено по инициативе и по заказу третьего лица, экспертным заключением в процессуальном смысле не является и не отвечает требованиям статей 84-86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, Федерального закона от 31.05.2001 года № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», подготовивший его специалист об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения не предупреждался, материалы дела не исследовал, по своему содержанию указанное заключение является рецензией на заключение специалиста <данные изъяты> ФИО2

Вопреки доводам жалобы, решение Городецкого городского суда Нижегородской области от 10 июля 2024 года по делу № по жалобе ФИО7 на постановление и решение должностных лиц ОГИБДД МО МВД России «Городецкий» о привлечении ФИО7 к административной ответственности за совершение административного правонарушения, предусмотренного частью 1 статьи 12.15 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, в обоснование выводов суда об отсутствии вины ответчика ФИО7 в дорожно-транспортном происшествии, имевшем место 23.01.2024 года, не положено, в данном решении суда указано на преждевременность выводов должностных лиц о совершении ответчиком административного правонарушения и необходимость проверки соответствия действий водителя ФИО7 требованиям Правил дорожного движения, что и было сделано судом в ходе рассмотрения настоящего дела.

Не подтверждают незаконность оспариваемого решения и ссылки в жалобе на столкновение автомобиля <данные изъяты> с автомобилем <данные изъяты> в результате действий ФИО7, не соответствующих Правилам дорожного движения. Данное столкновение произошло после столкновения автомобиля <данные изъяты> с автомобилем <данные изъяты> повлекшее изменение направления движения автомобиля <данные изъяты> и, как следствие, столкновение с автомобилем <данные изъяты> при этом доказательств совершения водителем ФИО7 маневра, повлекшего наезд на автомобиль <данные изъяты> в результате его собственных действий, не представлено.

Исходя из изложенного, судебная коллегия приходит к выводу, что суд первой инстанции правильно установил юридически значимые для разрешения спора обстоятельства, полно исследовал представленные доказательства, постановив законное и обоснованное решение. Нормы материального и процессуального права судом применены верно. Доводов, свидетельствующих о незаконности принятого по делу решения, апелляционная жалоба не содержит, оснований для его отмены либо изменения, предусмотренных статьей 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, по доводам жалобы не имеется.

С учетом изложенного, руководствуясь ст. 328 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

решение Ивановского районного суда Ивановской области от 29 сентября 2025 года оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО6 – без удовлетворения.

Председательствующий

Судьи

Мотивированное апелляционное определение

изготовлено 3 марта 2026 года