Решение № 2-91/2017 2-91/2017~М-61/2017 М-61/2017 от 6 апреля 2017 г. по делу № 2-91/2017

Дело № 2-91/2017


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

с. Фершампенуаз 07 апреля 2017 года

Нагайбакский районный суд Челябинской области в составе: председательствующего судьи Бикбовой М.А., при секретаре Финогентовой Г.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении районного суда гражданское дело по иску ФИО1 к акционерному обществу «Челябкоммунэнерго» о компенсации морального вреда,

установил:

ФИО1 обратилась в суд иском к акционерному обществу «Челябкоммунэнерго» (далее по тексту АО «Челябкоммунэнерго») о компенсации морального вреда в размере <данные изъяты>.

В обоснование исковых требований указала, что ДД.ММ.ГГГГ произошло дорожно-транспортное происшествие, в котором погиб ее супруг ФИО4 Виновником данного происшествия признан водитель ФИО2, управлявший автомобилем, принадлежащем ОАО «Челябкоммуннерго». ФИО2 приговором суда осужден по ч.3 ст. 264 УК РФ. В результате смерти супруга истцу причинен моральный вред, выразившийся в нравственных страданиях и переживаниях, потере сна, аппетита, изменении привычного образа жизни, тоска по близкому человеку. После случившегося ответчик не интересовался судьбой и состоянием здоровья истца, не выразил свои извинения, не предпринял попыток загладить причиненный вред в какой-либо форме.

Истец ФИО1 своевременно извещена о времени и месте рассмотрения дела, в судебное заседание не явилась, просила рассмотреть дело без ее участия исковые требования поддерживает.

Представитель истца ФИО3, выступающая на основании доверенности, требования истца поддержала.

Представитель ответчика ОАО «Челябкоммунэнерго» ФИО5, выступающая на основании доверенности, исковые требовании не признала. Считает, что размер денежной компенсации морального вреда явно завышен, в действиях самого погибшего имелась вина, поскольку автомобиль являлся служебным, поездка имела служебный характер, а ФИО4 работником ОАО «Челябкоммунэнерго» не являлся. Поэтому он имел возможность использовать иной вид транспорта.

Третье лицо ФИО2, участвуя в судебном заседании посредством использования системы видеоконференц - связи, полагал, что требования о компенсации морального вреда завышены. Кроме того, в письменных возражениях указал, что нравственные страдания ничем не подтверждены, денежная компенсация явно завышена, истец на иждивении умершего не находилась, является трудоспособной, малолетних или несовершеннолетних детей она не имеет. Указывает, что он возражал против поездки с ними ФИО4, однако взял его по указанию начальника участка ФИО6, в силу своей служебной зависимости.

Заместитель прокурора Нагайбакского района Челябинской области Батраев Ю.И., полагал необходимым удовлетворить требования о компенсации морального вреда, однако размер компенсации оставил на усмотрение суда.

Суд, заслушав лиц, участвующих в деле, исследовав материалы дела и оценив их в совокупности и взаимосвязи, приходит к следующему.

Согласно п. 1 ст. 1099 Гражданского кодекса РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 и статьей 151 Гражданского кодекса РФ.

В соответствии со ст. 151 Гражданского кодекса РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

В соответствии со ст. 1064 Гражданского кодекса РФ, определяющей общие основания ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

Пунктом 1 ст. 1079 Гражданского кодекса РФ предусмотрено, что юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и тому подобное, осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).

На основании абз. 2 ст. 1100 Гражданского кодекса РФ компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случае, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности.

При этом в силу п. 1 ст. 1068 Гражданского кодекса РФ юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей. Применительно к правилам, предусмотренным настоящей главой, работниками признаются граждане, выполняющие работу на основании трудового договора (контракта), а также граждане, выполняющие работу по гражданско-правовому договору, если при этом они действовали или должны были действовать по заданию соответствующего юридического лица или гражданина и под его контролем за безопасным ведением работ.

В п. 19 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни, здоровью гражданина» разъяснено, что согласно ст. 1068 и 1079 Гражданского кодекса РФ не признается владельцем источника повышенной опасности лицо, управляющее им в силу исполнения своих трудовых (служебных, должностных) обязанностей на основании трудового договора (служебного контракта) или гражданско-правового договора с собственником или иным владельцем источника повышенной опасности. На лицо, исполнявшее свои трудовые обязанности на основании трудового договора (служебного контракта) и причинившее вред жизни или здоровью в связи с использованием транспортного средства, принадлежавшего работодателю, ответственность за причинение вреда может быть возложена лишь при условии, если будет доказано, что оно завладело транспортным средством противоправно (п. 2 ст. 1079 Гражданского кодекса РФ). Юридическое лицо или гражданин, возместившие вред, причиненный их работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей на основании трудового договора (служебного контракта) или гражданско-правового договора, вправе предъявить требования в порядке регресса к такому работнику - фактическому причинителю вреда в размере выплаченного возмещения, если иной размер не установлен законом (п. 1 ст. 1081 Гражданского кодекса РФ)».

Исходя из приведенных норм материального права и разъяснений, данных в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года № 1 следует, что обязанность по возмещению морального вреда, причиненного работником юридического лица либо гражданина при исполнении им трудовых обязанностей, в силу закона возлагается на работодателя, как владельца источника повышенной опасности.

Из материалов дела следует, что истец ФИО1 являлась супругой ФИО4, брак которых был зарегистрирован ДД.ММ.ГГГГ <данные изъяты> сельским советом <адрес>. ДД.ММ.ГГГГ супруг истца ФИО4 умер.

Причиной смерти ФИО4 явились телесные повреждения, полученные в результате дорожного транспортного происшествия.

Согласно п. 4 ст. 61 ГПК РФ вступивший в законную силу приговор суда по уголовному делу обязателен для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого вынесен приговор суда, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом.

В приговоре Верхнеуральского районного суда Челябинской области указано, что ДД.ММ.ГГГГ в 05 час. 50 мин. на 109 км. автодороги <данные изъяты> Челябинской области, ФИО2, управляя автомобилем УАЗ 23632 PICKUP, государственный регистрационный знак №, принадлежащим ЗАО «Южноуральская <данные изъяты>» и находящимся в аренде ОАО «Челябкоммуэнерго», нарушил п. 1.1., 1.3, 1.4, 1.5, 10.1, 2.1.2 Правил дорожного движения Российской Федерации, и не справившись с управлением на заснеженном, обледенелом дорожном покрытии, выехал на полосу встречного движения, где произвел столкновение с движущимся в прямом встречном направлении автомобилем. В результате данного столкновения пассажиру ФИО4, находившемуся в автомобиле под управлением ФИО2, были причинены телесные повреждения, повлекшие его смерть.

Из заключения эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, который усматривает тот же приговор, смерть ФИО4 наступила в результате сочетанной травмы головы, грудной клетки, живота, в комплекс которой вошли: закрытая черепно-мозговая травма: перелом костей основания черепа, субарахноидальные кровоизлияния в лобных, теменных, височных долях, левой доли мозжечка, кровоизлияние в боковые желудочки головного мозга, очаговые конгузионные кровоизлияния в веществе головного мозга, ссадины в теменной области справа, кровоизлияние в мягких тканях теменной области справа. Закрытая травма грудной клетки: разгибательные переломы 2-11 ребер справа по передне-подмышечной линии, 2-7 ребер слева по передне-подмышечной линии, сгибательные переломы 2-10 ребер справа по около-позвоночной линии с кровоизлияниями в окружающие ткани, без повреждения пристеночной плевры, перелом акромиального конца ключицы справа, разрыв в области корня правого легкого, два разрыва верхней доли левого легкого, кровоизлияние в легкое, сопровождающее деструкцию паренхимы, разрыв грудного отдела аорты, кровоизлияние в клетчатку заднего средостения, ушиб сердца в виде очагового кровоизлияния в эпикарде, гемоторакс слева (скопление крови в плевральной полости 500мл), справа (500мл). Закрытая травма живота: множественные разрывы правой доли печени, разрыв селезенки. Множественные кровоподтеки, ссадины туловища и конечностей. Все вышеуказанные телесные повреждения являются комплексом автомобильной травмы, взаимно отягощают друг друга и в совокупности причинили тяжкий вред здоровью человека по признаку опасности для жизни, повлекший смерть.

Виновником дорожного транспортного происшествия признан водитель автомобиля УАЗ 23632 PICKUP, государственный регистрационный знак №, ФИО2, осужденный приговором Верхнеуральского районного суда Челябинской области от 12 апреля 2016 года за совершение преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 264 УК РФ. Приговор суда вступил в законную силу ДД.ММ.ГГГГ.

Факт владения АО «Челябкоммуэнерго» на праве аренды автомобилем УАЗ 23632 PICKUP, государственный регистрационный знак №, принадлежащим ЗАО «<данные изъяты>», сторонами не оспаривался и объективно подтвержден приговором суда.

Трудовым договором № от ДД.ММ.ГГГГ, путевым листом легкового автомобиля от ДД.ММ.ГГГГ подтверждается, что ФИО2 на момент дорожного транспортного происшествия состоял в трудовых отношениях с АО «Челябкоммуэнерго» и находился при исполнении своих должных обязанностей водителя.

Таким образом, с учетом того, что АО «Челябкоммуэнерго» является владельцем источника повышенной опасности - автомобиля УАЗ 23632 PICKUP, государственный регистрационный знак №, который был передан ДД.ММ.ГГГГ его работнику ФИО2, совершившему дорожное транспортное происшествие при исполнении своих трудовых обязанностей, в результате которого пассажиру ФИО4 причинены телесные повреждения, повлекшие его смерть, то обязанность по возмещению морального вреда в силу закона должна быть возложена на ответчика АО «Челябкоммуэнерго».

Статьей 1101 Гражданского кодекса РФ предусмотрено, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

В абз. 2 п. 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» разъяснено, что суду следует устанавливать, чем подтверждается факт причинения потерпевшему нравственных или физических страданий, при каких обстоятельствах и какими действиями (бездействием) они нанесены, степень вины причинителя, какие нравственные или физические страдания перенесены потерпевшим, в какой сумме он оценивает их компенсацию и другие обстоятельства, имеющие значение для разрешения конкретного спора.

Моральный вред может заключаться, в частности, в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников (абз. 2 п. 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20.12.1994 г. № 10).

При рассмотрении требований о компенсации причиненного гражданину морального вреда необходимо учитывать, что размер компенсации зависит от характера и объема причиненных истцу нравственных или физических страданий, степени вины ответчика в каждом конкретном случае, иных заслуживающих внимания обстоятельств и не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других материальных требований. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий (п. 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20.12.1994 г. № 10).

Жизнь и здоровье относятся к числу наиболее значимых человеческих ценностей, а их защита должна быть приоритетной (ст. 3 Всеобщей декларации прав человека и ст. 11 Международного пакта об экономических, социальных и культурных правах).

Согласно ч. 1 ст. 20 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на жизнь. Право гражданина на возмещение вреда, причиненного жизни или здоровью, является одним из общепризнанных основных неотчуждаемых прав и свобод человека, производно от права на жизнь.

В судебном заседании достоверно установлено, что истец ФИО1 и погибший ФИО4 значительное время (более 28 лет) прожили в браке, воспитали двух совершеннолетних детей, имеют внуков. Смерть члена семьи, безусловно, нарушила психическое благополучие близких родственников погибшего, они лишились его заботы и поддержки. Неожиданная смерть близкого человека, обусловленная не естественными причинами, а причинением тяжкого вреда его здоровью, является для истца тяжелой невосполнимой утратой, повлекшая существенные изменения для нее привычного и сложившегося образа жизни, в ухудшении состояния здоровья, потери сна, а также лишения ее навсегда душевного тепла и поддержки со стороны погибшего супруга, чем нарушено ее неимущественное право на семейные связи. Данные обстоятельства свидетельствуют о значительной степени тяжести переносимых истцом ФИО1 нравственных страданий. Сам факт причинения истцу морального вреда в связи со смертью близкого человека является очевидным и в силу ч.1 ст. 61 Гражданского процессуального кодекса РФ не нуждается в доказывании, поэтому доводы третьего лица об отсутствии доказательств, причинения таких страданий, несостоятельны.

Принимая во внимание изложенное, фактические обстоятельства дела, индивидуальные особенности истца (истец в трудоспособном возрасте, детей на иждивении не имеет), степень причиненных ей нравственных страданий, вызванных смертью супруга, существование тесных и крепких семейных отношений, а также требований разумности и справедливости, полагает возможным взыскать компенсацию морального вреда в сумме <данные изъяты>.

Довод представителя ответчика о наличии в действиях ФИО4 вины, который поехал на служебном автомобиле, не являясь работником ответчика, суд находит необоснованным.

Статья 1083 Гражданского кодекса РФ предусматривает, что вред, возникший вследствие умысла потерпевшего, возмещению не подлежит. Если грубая неосторожность самого потерпевшего содействовала возникновению или увеличению вреда, в зависимости от степени вины потерпевшего и причинителя вреда размер возмещения должен быть уменьшен. При грубой неосторожности потерпевшего и отсутствии вины причинителя вреда в случаях, когда его ответственность наступает независимо от вины, размер возмещения должен быть уменьшен или в возмещении вреда может быть отказано, если законом не предусмотрено иное. При причинении вреда жизни или здоровью гражданина отказ в возмещении вреда не допускается.

Исходя из разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации, содержащихся в п. 23 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни, здоровью гражданина», владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности, если докажет, что вред причинен вследствие непреодолимой силы или умысла самого потерпевшего (п. 1 ст. 1079 ГК РФ). Под умыслом потерпевшего понимается такое его противоправное поведение, при котором потерпевший не только предвидит, но и желает либо сознательно допускает наступление вредного результата. При отсутствии вины владельца источника повышенной опасности, при наличии грубой неосторожности лица, жизни или здоровью которого причинен вред, суд не вправе полностью освободить владельца источника повышенной опасности от ответственности (кроме случаев, когда вред причинен вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего). В этом случае размер возмещения вреда подлежит уменьшению.

Грубая неосторожность предполагает не просто нарушение требований заботливости и осмотрительности, а несоблюдение элементарных, простейших требований, характеризующихся безусловным предвидением наступления последствий с легкомысленным расчетом их избежать.

Обязанность доказывания названных обстоятельств (умысла или грубой неосторожности потерпевшего) лежит на владельцах источников повышенной опасности.

Ответчиком допустимых доказательств, подтверждающих наличие в данном случае умысла потерпевшего, который предвидел и желал либо сознательно допускал наступление такого вредоносного последствия, не представлено, поэтому оснований для освобождения ответчика как владельца источника повышенной опасности от возмещения морального вреда не имеется. Суд также не усматривает грубой неосторожности в действиях потерпевшего, которая находилась бы в причинной связи с наступлением его смерти. Материалами дела достоверно установлено, что телесные повреждения, повлекшие смерть ФИО4, явились следствием действий ФИО2, который, нарушил Правила дорожного движения Российской Федерации и совершил столкновение в другим автомобилем. Само по себе решение потерпевшего о поездке на автомобиле ответчика не может свидетельствовать о предвидении им с высокой степенью вероятности наступления своей смерти в результате своего поведения и наличии легкомысленного расчета ее избежать.

Более того, именно на ответчике лежит обязанность принимать надлежащие меры по предотвращению в своей деятельности гибели людей.

Вопрос о надлежащем исполнении ФИО6 своих должностных обязанностей, связанных с указанием ФИО2, взять с собой потерпевшего, правового значения для разрешения настоящего спора не имеет, поскольку в данном случае рассматривается материально-правовое требование истца о компенсации морального вреда, причиненного смертью потерпевшего, в результате деятельности источника повышенной опасности, принадлежащего ответчику и под управлением работника АО «Челябкоммунэнерго». Доказательств вины ФИО6 в произошедшем дорожном транспортном происшествии не представлено. В связи с этим доводы третьего лица в этой части также несостоятельны.

Согласно ст. 94 Гражданского процессуального кодекса РФ к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся расходы на оплату услуг представителей и другие признанные судом необходимыми расходы.

В соответствии с ч. 1 ст. 100 Гражданского процессуального кодекса РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

При этом разумными следует считать такие расходы на оплату услуг представителя, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги. При определении разумности могут учитываться объем заявленных требований, цена иска, сложность дела, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства (п. 13 постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 г. № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела»).

В связи с необходимостью защиты нарушенного права ФИО1 обратилась за получением квалифицированной юридической помощи, расходы по оплате которых составили <данные изъяты>. Учитывая сложность дела, объем выполненной представителем истца работы, количество судебных заседаний, с учетом требований разумности и справедливости приходит к выводу о необходимости взыскания с ответчика в счет возмещения понесенных истцом расходов полностью.

Расходы на оформление доверенности представителя также могут быть признаны судебными издержками, если такая доверенность выдана для участия представителя в конкретном деле или конкретном судебном заседании по делу (абз. 3 п. 2 постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 г. № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела»).

Поскольку имеющейся в деле копией доверенности от ДД.ММ.ГГГГ истец ФИО1 наделила представителя широким кругом полномочий по представлению ее интересов во всех государственных, административных и экспертных органах, учреждениях, предприятиях, организациях, безотносительно к существу заявленных исковых требований, подлинник доверенности к материалам дела не приобщен, то оснований для удовлетворения требований в части возмещения понесенных ею расходов по оплате услуг нотариуса в размере <данные изъяты> не имеется.

В силу ч.1 ст. 103 Гражданского процессуального кодекса РФ государственная пошлина, от уплаты которой истец был освобожден, взыскивается с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований.

Истец на основании подп. 4 п. 1 ст. 333.36 Налогового кодекса РФ при предъявлении искового заявления была освобождена от уплаты государственная пошлины, в связи с чем она подлежит взысканию с ответчика в доход местного бюджета в размере <данные изъяты>.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 194-198 ГПК РФ, суд

решил:

исковые требования ФИО1 к акционерному обществу «Челябкоммунэнерго» о компенсации морального вреда удовлетворить частично.

Взыскать в пользу ФИО1 с акционерного общества «Челябкоммунэнерго» компенсацию морального вреда в сумме <данные изъяты>, судебные расходы в размере <данные изъяты>.

Взыскать с акционерного общества «Челябкоммунэнерго» в доход местного бюджета государственную пошлину в сумме <данные изъяты>.

В удовлетворении остальной части требований отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в судебную коллегию по гражданским делам Челябинского областного суда в течение месяца со дня его изготовления в окончательной форме путем подачи жалобы через Нагайбакский районный суд.

Председательствующий: