Решение № 2-1/2020 2-1/2020(2-519/2019;)~М-487/2019 2-519/2019 М-487/2019 от 5 февраля 2020 г. по делу № 2-1/2020

Дело №2- 1/2020


РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

06 февраля 2020г.

Усманский районный суд Липецкой области в составе:

председательствующего судьи Рябых Т.В.,

при секретаре Шестаковой М.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2, ФИО3 о признании сделки недействительной и восстановлении записи о регистрации права собственности, по иску ФИО4 к ФИО2, ФИО3 о признании сделки недействительной, истребовании имущества и признании права собственности, по иску ФИО2 к ФИО3, ФИО5 о признании недействительным договора купли- продажи, применении последствий недействительности сделки,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в суд с иском к супругу ФИО2 о признании недействительным договора купли-продажи производственной базы и земельного участка, расположенных по адресу: <адрес>, совершенного 27.07.2018г. между ФИО2 и ФИО3, и восстановлении записи в ЕГРН о регистрации права собственности ФИО2 на данное недвижимое имущество. В обоснование иска указывала на то, что они состоят в браке, в период брака 25.04.2016г. ФИО2 было приобретено спорное имущество и оформлено на супруга. 27.08.2018г. ее мужем была совершена сделка по отчуждению производственной базы и земельного участка, расположенных по адресу: <адрес>, без ее согласия, в связи с чем право собственности было зарегистрировано на ФИО3, чем, по ее мнению, были нарушены ее права.

В ходе судебного разбирательства определением суда Перелётов А.А. был привлечен к участию в деле в качестве соответчика по иску ФИО1

В период рассмотрения дела по иску ФИО1 в процесс в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований, был привлечен по его самостоятельному ходатайству ФИО4, который впоследствии обратился в суд с самостоятельным иском о признании недействительным договора купли-продажи земельного участка и производственной базы, расположенных по адресу: <адрес>, заключенного 25.04.2016г. между ФИО4 и ФИО2, об истребовании от ФИО3 данных объектов недвижимости и признании за ФИО4 права собственности на данные объекты.

Данные дела были объединены в одно производство.

ФИО4 мотивировал свои требования тем, что он приобрел спорные объекты недвижимости на основании протокола о результатах торгов по продаже арестованного имущества от 28.04.2015г. за 7 514 000 руб. 10.09.2015г. зарегистрировал право собственности. В начале июля 2019г. к нему обратился ФИО3 с просьбой выступить в качестве свидетеля в Усманском районном суде Липецкой области по иску ФИО1 о признании сделки недействительной и пояснить, как в 2016г. ФИО4 осуществлял продажу производственной базы, расположенной по адресу: <адрес>. Так он узнал, что 25.04.2016г. им, как продавцом, с ФИО2 якобы был заключен договор купли-продажи данной базы за 12 000 000 руб. Впоследствии ФИО2 продал указанную базу ФИО3 по договору купли- продажи от 27.08.2018г. Полагает данный договор купли-продажи от 25.04.2016г. недействительным в силу его ничтожности, поскольку им договор не заключался, подпись в договоре выполнена неизвестным им лицом, денежные средства в размере 12 000 000 руб. ФИО4 не передавались, никаких денежных средств от покупателя не получал.

Впоследствии ФИО2 обратился в суд с иском к ФИО3 о признании недействительным договора купли-продажи от 27.08.2018г., заключенного между ним и ФИО3, в отношении объектов недвижимости, расположенных по адресу: <адрес>, применении последствий недействительности сделки, ссылаясь на то, что о заключении договора купли-продажи он ничего не знал, заявление в регистрирующий орган им не подписывалось и не подавалось, намерения продать имущество, приобретенное им за 12 000 000 руб. по цене в 2 000 000 руб., то есть в 6 раз дешевле, также не имелось, какие-либо денежные средства ФИО2 не получал. Как стало ему известно, данная сделка была совершена его представителем по доверенности ФИО8 О наличии явного ущерба свидетельствует совершение сделки на заведомо и значительно невыгодных условиях, о чем ФИО3 не мог не знать, поскольку стоимость спорного объекта в договоре ниже рыночной цены. Полагает, что договор купли-продажи от 27.08.2018г. является недействительной сделкой, совершенной в ущерб интересам представляемого, а действия ФИО3 говорят о злоупотреблении им права.

Дело по иску ФИО2 было объединено в одно производство с делом по иску ФИО1 и ФИО4

Определением суда по ходатайству представителя ответчика ФИО3 к участию в деле по иску ФИО2 была привлечена в качестве соответчика ФИО9

Кроме того, к участию в деле в качестве третьего лица было привлечено Управление Росреестра по Липецкой области.

В судебном заседании представитель истца ФИО1 по доверенности ФИО10 исковые требования поддержал в полном объеме, ссылаясь на доводы, изложенные в исковом заявлении. Ранее допрошенная в судебном заседании ФИО1 также иск поддержала, суду совместно с представителем ФИО10 показали, что в конце 2015г. ее супругу, ФИО11 и его дочь Ксения, которые приходятся родственниками ФИО2, предложили купить производственную базу, супруг взял время подумать, затем согласился. Он думал в дальнейшем купить пивное оборудование и извлекать прибыль таким образом. Заняв у кого-то 12 000 000 руб. была заключена сделка купли-продажи. Она сама ФИО4 не знает и ни разу не видела, при совершении сделки не присутствовала. После совершения сделки они оплачивали налог, база прибыль не приносила. Намерения продать базу у них не было, всеми вопросами занимался муж. Ей известно, что он перезанимал деньги для того, чтобы отдать долг. В начале весны 2019г. из налоговой поступило уведомление о необходимости подать декларацию о полученных доходах, они стали выяснять этот вопрос и узнали, что от имени ее супруга, действуя по доверенности, ФИО8 продала базу ФИО3, с которым они не знакомы, им ничего не было известно об этой сделке, денежные средства они не получали, свое согласие на продажу имущества она не давала, в связи с чем, она обратилась в суд с данным иском. Заявили о пропуске срока исковой давности по требованиям ФИО4

В последнем судебном заседании ФИО2, как истец поддержал заявленные требования в полном объеме, ссылаясь на доводы, изложенные в иске, как ответчик по требованиям ФИО1 иск признал, как ответчик по требованиям ФИО4 полагал иск не подлежащим удовлетворению. Ранее истец в судебные заседания не являлся. Дополнительно суду показал, что в конце 2015г. от ФИО8 ему поступило предложение о приобретении производственной базы и земельного участка, расположенных по адресу: <адрес> за 12 000 000 руб., сказав, что продает базу, где расположен пивзавод, ее супруг ФИО12 Потом ФИО11, папа ФИО8, пригласил его в гости, где также находились семья Т-ных, и они обговаривали вопрос совершения сделки. ФИО11 приходится ему двоюродным братом, ФИО8, дочь ФИО11, ФИО12, ее супруг, поэтому он полностью доверял им. 25 или 26 апреля 2016г., точно он дату не помнит, ФИО4 вместе с ФИО12 приехали к нему домой по адресу его регистрации, на руках у них имелся уже подписанный ФИО4 договор купли-продажи. На его вопрос как оформляется передача денег, ФИО12 пояснил, что в акте указано, что оплата произведена и для Росреестра этого достаточно. Он подписал договор и акт, передал 12 000 000 руб. ФИО4, которые находились в пакете купюрами в 1000 руб. и 5000 руб., ФИО4 деньги не пересчитывал. Он полностью доверял ФИО12, супругу его родственника, и ФИО4, который приходится дядей ФИО12 12 000 000 руб. были взяты им в долг у физического лица, по рекомендации ФИО11 Точно не помнит, но кажется в день подписания сделки, им была выдана доверенность на имя ФИО8 для регистрации перехода права собственности от ФИО4 к нему по договору купли-продажи от 25.04.2016г., так как у него не было возможности ехать в г. Липецк для регистрации сделки, кроме того, ФИО8 он доверил право на управление спорным имуществом. Копию своего паспорта он передавал в 2015г. ФИО12 На его вопрос о дальнейшей регистрации сделки, ФИО12 ему пояснил, что он сам займется этим. Доверенность на имя ФИО8, копию паспорта, свои экземпляры договора купли-продажи и акта он передал ФИО12, который вместе со своей супругой ФИО8 должны были поехать в г. Липецк. После того, как ему показали зарегистрированный договор купли-продажи и акт, ему кто-то передал комплект ключей от производственной базы, кто именно, он не помнит, данный комплект он впоследствии передал ИП ФИО13, с которым у него был заключен договор аренды. После оформления на него права собственности, он ездил на базу, узнал, что коммунальные платежи платит ООО «УсманьСтройМонтаж», что договора со снабжающими организациями заключены с ними, и между ними была достигнута устная договоренность о том, что данная организация будет находится по этому адресу, без договора аренды, однако будет оплачивать все расходы по коммунальным платежам. Кроме этой организации на базе находились еще некоторые фирмы, принадлежащие ФИО11, претензий к ним он не имел. Дополнительно суду показал, что целью приобретения пивзавода было извлечение прибыли, в связи с чем, им были заключены договора аренды, но арендных платежей он не получал, прибыль была в виде оплаченных ИП ФИО13 коммунальных платежей. И потом он думал о возможности перепродажи данного завода. Показал, что подпись в договоре купли-продажи от 25.04.2016г. принадлежит ему, его фамилия, имя, отчество написаны не его рукой. Он имел желание на приобретение в собственность спорного имущества, владеть им, осуществлял права владения и пользования объектов путем уплаты налогов, сдачи объектов в аренду. Они состоят с супругой в браке с 1996 г., от брака имеются двое детей, на момент заключения спорного договора купли-продажи которые были несовершеннолетними. Доход его семьи состоял из его пенсии как инвалида 3 группы в размере 10000 руб. в месяц, и дохода супруги около 1 000 000 руб. в год. В собственности имелось имущество в виде жилого дома и земельного участка квартиры в г. Усмани и в г. Воронеже, какой-либо коммерческой недвижимости в собственности в их семье не имелось, кроме спорного завода. В начале весны 2019г. после получения соответствующих уведомлений из налогового органа, им стало известно о том, что объект ему больше не принадлежит, он стал выяснять причину этого, для чего заехал к ФИО11 и попросил Ксению, как его представителя по доверенности, выяснить причину. Через некоторое время с ним связался ФИО11 и пояснил, что по словам Ксении база продана, что ФИО38 подписала договор, думала, что он знает об этом, сказал, что новый собственник- ФИО3 А., друг ФИО12 Он с ФИО3 не знаком, услышал о нем в первый раз, однако никаких распоряжений по продаже он не давал. Как ему сообщил ФИО11, Ксения ездила к ФИО3, просила вернуть базу, он надеялся, что все удастся решить мирно, и что ему вернут его имущество. Однако, в июне 2019г. он узнал, что ФИО3 выставил охрану на объект, что ФИО13 не может тута попасть и забрать свои документы. В связи с чем, в суд обратилась сначала его супруга с иском, а после консультации с юристами и обращения в суд с иском ФИО4, он подписал исковое заявление, подготовленное его юристами и отправил его в суд.

В судебном заседании представитель ФИО2 по доверенности ФИО14 поддержала позицию своего доверителя, дополнительно суду показала, что действия ФИО4 предшествующие обращению в суд, а также действия в рамках данного спора следует расценивать как недобросовестные, незаконные действия, направленные на нарушение прав и законных интересов ФИО2. имеющие своей целью лишить его права собственности на спорные объекты. Полагает, что ФИО4 знал о заключении оспариваемого им договора, не возражал против его заключения. ФИО4 лично в судебном заседании указывал на то, что производственной базой он не занимался, объектом недвижимости владел лишь номинально, все вопросы по производственной базе разрешал его представитель по доверенности, являющийся его племянником - ФИО12. В дальнейшем с помощью своего представителя ФИО4 откорректировал позицию но поводу номинального владения, пояснив, что не понял значения этого термина. Однако, факт того, что все вопросы по производственной базе разрешал его представитель, не отрицал. В ходе всего рассмотрения дела подобная корректировка позиции ФИО4 происходила не единожды, когда сторона меняла свои показания на противоположные, после поступления в суд документов, ставящих под сомнение сообщенные стороной сведения. Представление интересов продавца по подаче документов для предусмотренного законом исполнения договора купли-продажи недвижимости в виде государственной регистрации перехода права собственности осуществлялось представителем ФИО4 ФИО12 Воля ФИО4 на переход права собственности по оспариваемому договору была подтверждена его представителем с надлежаще оформленными полномочиями, что выразилось в подаче документов на регистрацию перехода права собственности. Полагает, что ФИО4 и его представитель ФИО12 сознательно представили ФИО2 договор купли-продажи и акт, подписанный не лично ФИО4, с целью возможности в дальнейшем влиять на судьбу проданного имущества, оспорив совершенную сделку. При этом, ФИО4 с момента продажи объекта недвижимости отношения к нему не имел, о продаже знал, против нее не возражал. ФИО4 знал о том, что имущество продано, из налогового уведомления о предоставлении декларации по налогу на доходы, из иных налоговых уведомлений, однако, каких-либо действий им предпринято не было. Однако, после подачи в суд иска к ФИО3, в целях исключения возможности возврата имущества к добросовестному собственнику ФИО2, ФИО4, злоупотребляя правами, инициировал иск. Указывает, что ФИО4 и ФИО3 умышленно, целенаправленно в рамках настоящего дела устно и письменно сообщают ложную информацию, представляют сомнительные документы, относительно того, что ФИО4 и ФИО3 узнали о совершенной сделке только в июле 2019г., как ими было указано в данном судебном заседании. В то время, как в исковом заявлении, поданном в третейский суд, указано, что ФИО4 узнал о сделке 25.10.2018г. при получении ответа на претензию от ФИО3 Кроме того, ФИО4 ранее сообщал о том, что якобы примерно до июня 2019 года сдавал спорное имущество в аренду, в то время как в рамках третейского разбирательства указал, что оплату за аренду получал по август 2018 года, а в дальнейшем арендатор ему сообщил о переходе права собственности к ФИО3 В рамках настоящего спора ФИО15 сообщил, что впервые услышал о ФИО2 после обращения к нему ФИО3, ФИО2 никогда не видел. При этом, в рамках третейского разбирательства ФИО4 и ФИО3 сообщили, что в разное время каждая из сторон обращалась к ФИО2 с предложением третейского разбирательства и подписания арбитражного соглашения. При этом, обе стороны в рамках третейского разбирательства на предложение арбитра привлечь ФИО2 к участию в деле отказались, мотивируя отказом ФИО2 от третейского разбирательства. Полагает, что ФИО4 и ФИО3, явно сговорившись, в рамках данного разбирательства, придерживались совместно выработанной позиции, скрыв информацию о факте третейского разбирательства и арбитражного решения, вынесенного 25.06.2019г., в то время как производство по настоящему делу возбуждено 24.06.2019г. Просила обратить внимание на аудиозаписи, в которых при номинальном собственнике ФИО4 и номинальном собственнике ФИО3 лицом, контролирующим все действия, являющимся фактическим владельцем, является ФИО12, что указывает на то, что действия представителя ФИО4 ФИО12 по регистрации перехода права собственности непосредственно создали, изменили или прекратили гражданские права и обязанности ФИО16 - в данном случае, прекратили право собственности ФИО4 на объекты, что и явилось производным от оспариваемой сделки результатом. Считает, что моментом начала течения срока исковой давности в данном случае считается подача документов на переход права собственности и непосредственно переход права собственности на объекты, который состоялся 13.05.2016г., в связи с чем, трехгодичный срок исковой давности считается истекшим. Поддержала требования ФИО2 о признании недействительным договора купли-продажи недвижимого имущества от 27.08.2018 года по тем основаниям, что представителем совершена сделка, причинившая представляемому явный ущерб, о чем ФИО3 знал или должен был знать, о чем свидетельствует совершение сделки на заведомо и значительно невыгодных условиях, так как сделка была совершена по цене в 6 раз меньше цены покупки данных объектов, что являлось очевидным. При этом, ФИО3 до 12.06.2019г. себя как собственник не реализовал, в рамках третейского разбирательства ФИО3 какие-либо возражения относительно возврата имущества ФИО4 не представлял. ФИО3 указано, что целью обращения в третейский суд являлся возврат имущества ФИО4, который после этого якобы должен был выплатить ему 2 000000 рублей. Считает, что ФИО3 преследуется цель не допустить возврат базы ФИО2, при этом для него не имеет значения, останется ли объект оформлен на него либо вернется ФИО4, поскольку два данных лица, по ее мнению, подконтрольны ФИО17 Исковые требования ФИО1 также полагала подлежащими удовлетворению.

В судебное заседание третье лицо по иску ФИО1 и истец ФИО4 не явился, его интересы представляет по ордеру адвокат Малахова Е.С. и представитель по доверенности ФИО18, которые в судебном заседании исковые требования ФИО4 поддержали в полном объеме, ссылаясь на доводы, изложенные в иске, требования ФИО1 и ФИО2 полагали не подлежащими удовлетворению. Указали, что собственник ФИО4 не заключал с ответчиком ФИО2 договор купли-продажи спорной производственной базы, никогда не выражал свою волю на отчуждение спорной производственной базы ФИО2, с ФИО2 лично никогда не был знаком, не встречался с ним, денежных средств от ФИО2 в размере 12 000 000 рублей не получал, подписи в договоре и акте приема-передачи объектов недвижимого имущества выполнены не ФИО4, соответственно договор не заключен, сделка купли-продажи производственной базы является недействительной в силу ее ничтожности, и не может повлечь никаких гражданско-правовых последствий. Воля истца ФИО4 не была направлена на отчуждение производственной базы ФИО2, поэтому производственная база выбыла из владения ФИО4 в собственность ФИО2, а затем в собственность ФИО3, помимо воли истца, и подлежит истребованию у ФИО3 На основании доверенности и заявления, поданного представителем ФИО4 ФИО12, была осуществлена лишь регистрация перехода права собственности от ФИО4 к ФИО2, а не сама сделка. Полагает, что сам по себе факт наличия доверенности от ФИО4 к ФИО12 на право распоряжения принадлежащим им имуществом не может порождать правового последствия в виде действительности сделки купли-продажи спорной производственной базы от 25.04.2016, поскольку договор не подписан ни ФИО4, ни его представителем по доверенности. В связи с тем, что ФИО2 указывал, что договор перед его подписанием содержал подпись ФИО4, при проявлении разумной осмотрительности ФИО2 должно было насторожить данное обстоятельство и, проявив таковую, ФИО2 должен был потребовать подписания договора в своем присутствии. Доказательств передачи истцу ФИО4 денежных средств в оплату приобретенной производственной базы, ответчик ФИО2 суду не представил. Как и не представил доказательств наличия у него денежных средств в размере 12 000 000 рублей в апреле 2016 года. Показания свидетелей ФИО19 и ФИО20 не могут являться доказательством заключения ФИО4 договора купли-продажи производственной базы с ФИО2 Неуплата налога на имущества ФИО4 за период с мая 2016 года по 2018 год никак не может опровергнуть тот факт, что сделка купли-продажи производственной базы не заключалась, и никак не подтверждает наличие воли ФИО4 на отчуждение базы в пользу ФИО2 У ФИО4 были заключены договоры аренды части производственной базы с ООО «Усманской частной пивоварней № 1» в 2016, 2017 и 2018 году, что свидетельствует о использовании имущества ФИО4 путем передачи части имущества в аренду. Также воля ФИО4 была направлена на передачу части производственной базы ООО «УсманьСтройМонтаж», за пользование данной частью ООО «УсманьСтройМонтаж» оплачивало коммунальные платеж. ФИО4 о совершенной сделке не знал, никаких действий, которые свидетельствовали бы о фактическом исполнении сделки с его стороны, не совершал, договор не подписывал, документы на государственную регистрацию сделки не передавал, денежные средства по договору купли-продажи недвижимого имущества не получал, акт приема-передачи принадлежащего ему имущества не подписывал, ключи Покупателю не передавал, а ФИО2, в свою очередь, действий, направленных на принятие такого исполнения от ФИО4, не совершал. Таким образом, исполнение договора купли-продажи не началось. Исходя из этого, исчисление срока исковой давности с даты заключения договора 25.04.2016 г. противоречит нормам действующего законодательства, и полагала его не пропущенным, поскольку о договоре истцу стало известно осенью 2018 года, а в суд с иском ФИО4 обратился 15 июля 2019 г., то есть в пределах трёхлетнего срока исковой давности. Полагала, что максимальный срок, с которого возможно исчислять срок исковой давности для ФИО4 - это 29.12.2017 года, дата налогового уведомления, из которого истец должен был узнать о нарушении своего права. Но и в этом случае, срок давности ФИО4 не пропущен. Считает, что ФИО2 не приобретал законного права собственности на спорный объект недвижимости, соответственно, добросовестной стороной его признать нельзя. Полагала, что требования ФИО1 и ФИО2 удовлетворению не подлежат ввиду того, что право собственности у ФИО2 на спорный объект, а соответственно, и право распоряжаться им, на основании недействительной сделки не возникло. Заявила о злоупотреблении правом со стороны ФИО2, поскольку совместные действия ФИО2 и ФИО5 были направлены на то, чтобы лишить законного собственника ФИО4 принадлежащего ему имущества, расположенного по адресу: <адрес>. ФИО5 неоднократно в судебном заседании заявляла о том, что производственная база, расположенная по адресу: <адрес>, всегда принадлежала ее семье К-вых, несмотря на то, что 28.04.2015 года данная база была возмездно приобретена ФИО4 у кредиторов ФИО21 на торгах и этот факт никем не оспорен. Исходя из пояснений ФИО5, семья К-вых до сих пор считает себя собственниками спорного имущества. ФИО5 неоднократно в судебном заседании утверждала, что ФИО2, обещал вернуть базу ее семье. ФИО2 26 апреля 2016 года выдал доверенность ФИО5 Указала, что договоры купли-продажи между ФИО4 и ФИО2 от 25.04.2016 и между ФИО2 и ФИО3 являются абсолютно идентичными по форме, которые изготавливались одном и тем же лицом, общим, связующим звеном между этими сделками является ФИО5 Впоследствии в августе 2018 года ФИО5 распорядилась спорным имуществом от имени ФИО2, осуществив его продажу ФИО3 и, получив за вышеуказанную базу 2 000 000 (два миллиона) рублей. Полагала, что ФИО1, ФИО2 и ФИО5. преследуют одну лишь цель - возвратить спорное имущество семье К-вых.

Ранее в судебном заседании ФИО4 суду показал, что свои исковые требования поддерживает в полном объеме, иски Д-вых полагал не подлежащими удовлетворению. Не отрицал факт выдачи доверенности на имя ФИО12 изначально для оформления всех документов по приобретению им спорной базы с торгов, указав, что ФИО12 является юристом, затем на право управления и распоряжения спорной базой. Доверенности не отзывались и до настоящего времени. Пояснил, что узнал о договоре купли-продажи от 25.04.2016г. в июне 2019 года от ФИО3, который обратился к нему по вопросу быть свидетелем по данному делу по иску ФИО1 Не отрицал факт получении налогового уведомления об уплате налога на имущество физических лиц за 2016г., но указал, что сведения, изложенные в документе не изучал, налог оплачен частично, не оспаривал то обстоятельство, что в суде рассматривался спор о взыскании с него налогов. Показал, что как собственник не реализовывал свои права, им была выписана доверенность на имя ФИО12, он был номинальным собственником, а всю деятельность осуществлял ФИО12, на спорный объект он приходил 1 раз в полгода, просто так, без цели, так как ФИО12 приходится ему племянником. Показал, что получал от ФИО22, как владельца Пивзавода, денежные средства за аренду помещений ежеквартально по 20000 руб. ФИО2 не знает, услышал о нем впервые в судебном заседании. Всеми делами занимался ФИО12, на которого была выписана генеральная доверенность, в том числе по вопросам уплаты налога, он сам лично налог не оплачивал, как и не интересовался вопросом оплаты коммунальных платежей. Показал, что никаких договоров он не подписывал, ни от кого денег в размере 12 000 000 руб. не получал, считает себя собственником производственной базы. Не отрицал факт знакомства со свидетелем ФИО19, но оспаривал факт общения с ним на территории базы по вопросу продажи базы.

В ходе судебного разбирательства после поступления дела из третейского суда представители ФИО4 неоднократно заявляли ходатайство об отложении судебного заседания для вызова самого ФИО4 для дачи им пояснений лично об обстоятельствах рассмотрения дела третейским судом и возникновении противоречий в пояснениях ФИО4 с документами, которые находились в деле, рассмотренным третейским судом. Однако в судебное заседание ФИО4 не явился.

В судебном заседании ответчик ФИО3, который явился в судебное заседание после избрания в отношении него меры пресечения в виде заключения под стражу, посредством проведения судебного заседания через ВКС, и его представители адвокат Соломонова Е.В., адвокат Шишкина И.В., представитель по доверенности ФИО23 исковые требования не признали. ФИО3 по обстоятельствам дела показал, что знаком с ФИО8, ФИО12 много лет, с ФИО12 вместе учился в университете, они были очень дружны, дружили семьями, он является крестным отцом второго ребенка Т-ных. Ему известен род деятельности семьи ФИО24, у них база отдыха. ФИО12 занимался именно производством пива, или ее продажей. По обстоятельствах заключения договора купли-продажи от 27.08.2018г. показал, что дату он точно не помнит, ему позвонила ФИО38 и предложила приобрести спорный объект недвижимости, так как ФИО38 нуждалась в деньгах, а ее супруга ФИО12 отправили отбывать наказание в середине лета 2018г., и она знала, что у него есть необходимая сумма денежных средств. ФИО38 сама определила стоимость объекта в размере 2 000 000 руб., цена его не смутила, поскольку когда человек нуждается в деньгах это не имеет значение. ФИО38 подготовила договор купли-продажи, он посмотрел правоустанавливающие документы, увидев, что отсутствует обременение, ее доверенность от имени ФИО2, у которого он покупал производственную базу, сомнений в законности сделки у него не возникло. С самим ФИО25 он условия заключения договора купли-продажи не обсуждал, с ним не знаком, его ниразу не видел. Он передавал ФИО8 денежные средства в размере 2 000 000 руб. около здания МФЦ в г. Липецке, где происходила регистрация перехода права собственности. Целью приобретения данного объекта являлась коммерческая выгода. После приобретения производственной базы они договорились с ФИО38, что она будет непосредственно индивидуальным предпринимателем, ФИО12 будет оплачивать коммунальные платежи, а он временно не занимался этим объектом в силу основной работы. Ключи от базы ему переданы не были, приходил на территорию базы 1 раз в 1-2 месяца для того, чтобы проверить свое пивное оборудование, находящееся на данной территории. На территории базы находились ФИО22 и ФИО11 12.07.2019г. он взял под охрану объект с целью не допускать посторонних лиц на территорию своей собственности. Не отрицал факт получения от ФИО4 претензии осенью 2018г., и факт получения искового заявления от ФИО4, которое рассматривалось в третейском суде, а также подписание арбитражного соглашения, и то обстоятельство, что он вместе со своей супругой приезжал в третейский суд. Возражений относительно искового заявления ФИО4 не подавал. Он предполагал, что после вынесения решения суда третейским судом, спорный объект недвижимости будет принадлежать в дальнейшем по решению суда ФИО16, который компенсирует ему денежные средства в размере 2 000 000 руб. Затем он понял, что данный спор нельзя разрешить посредством вынесения решения третейским судом.

Представители ФИО3 суду показали, что коль скоро заключением эксперта бесспорно установлено, что ФИО4 не подписывал договор купли-продажи от 25.04.2016г. и акт приема-передачи, то доказательств получения ФИО4 денежных средств в размере 12 000 000 руб. от ФИО2 материалы дела не содержат, как отсутствуют и доказательства наличия у ФИО2 указанной суммы и их передачи ФИО26, в связи с чем, ФИО2 не приобрел законного права собственности на спорный объект, в связи с чем, у него отсутствует право заявлять о защите нарушенного права. Такое же право не возникло и у его супруги ФИО1, которое производство от права супруга. Полагают, что в иске ФИО2 надлежит отказать, поскольку в силу ч. 2 ст. 10 ГК РФ суд не может защищать право лица на имущество, приобретенное незаконными средствами (фальсификация договора купли-продажи) и с незаконной целью (безвозмездное приобретение право на имущество), в результате чего был причине вред ФИО4 (имущество выбыло помимо воли последнего). Показали, что после выяснения всех обстоятельств, ФИО4 предложил для разрешения спора передать дело в третейский суд, образуя третейский суд для разрешения конкретного спора. ФИО3 согласился на такой вид разрешения спора, в связи с чем, они подписали арбитражное соглашение о передаче спора о признании права отсутствующим и истребовании из чужого незаконного владения на разрешения третейскому суду (adhoc). 25 июня 2019 года третейский суд вынес решение, которым было удовлетворено требование ФИО4 о признании права ФИО3 на спорное недвижимое имущество отсутствующим, об обязании ФИО3 подписать соглашение о возврате имущества ФИО4 Впоследствии ФИО3 посчитал решение третейского суда незаконным, однако оспаривать его не мог по причине того, что указанное решение являлось окончательным и обжалованию не подлежало. Со своей стороны ФИО3 не намерен был исполнять решение третейского суда. В части требований ФИО2 показали, что сделка была возмездная, ФИО3 не мог знать, что ФИО8 действовала незаконно и не мог знать, что ФИО2 незаконно приобрел право собственности на спорный объект, ФИО3 является добросовестным приобретателем, и не является надлежащим ответчиком по иску ФИО2, надлежащим ответчиком в данном случае является ФИО27

В судебное заседание ответчик Корнева (ранее ФИО29) К.А. не явилась, о времени и месте рассмотрения дела извещена в установленном законом порядке, представила заявление с просьбой о рассмотрении дела в ее отсутствие. Ранее в судебном заседании суду показала, что ее супруг ФИО12 и его друг ФИО3, зная о наличии у нее доверенности от ФИО2 с правом продажи, примерно с конца июля, начала августа 2018г. стали уговаривать ее переоформить спорный объект на ФИО3 путем заключения договора купли-продажи. Она изначально отказывалась, зная, что ее семья, в том числе и ФИО1 будут против этой сделки, но ФИО12 и ФИО3 убедили ее, что это переоформление необходимо для того, чтобы ФИО3 смог взять кредит под залог недвижимости и только на 3 месяца, после чего ФИО3 совершит сделку обратно. ФИО3 обещал в последствии помогать ее семье, пока ФИО12 будет отбывать наказание. При этом, ФИО12 сказал ей, что он с ФИО2 все решил. Она сама с ФИО2 данный вопрос не обсуждала, доверившись супругу, хотя говорила ФИО12 и ФИО3, что ФИО1 категорически против продажи имущества. Спустя 3 месяца она стала разговаривать с ФИО3 по вопросу переоформления сделки обратно, на что он сказал, что это надо обсуждать с моим супругом, который ей ответил, что теперь она и ее семья к данному объекту не имеют никакого отношения. Летом 2019г. ФИО3 при согласовании действий с ФИО12 захватил спорный объект, совершив кражу сейфов с документами. ФИО3 достоверно знал о том, что договор купли-продажи между ним и ФИО2 был заключен против воли Д-вых, выполнял все указания ФИО12 по вопросу захвата базы. Показала, что текст договора изготавливал ФИО3, не отрицала факт его подписания, и написания расписок о получении денег, указав при этом, что денежные средства от ФИО3 в размере 2 000 000 руб. не получала, расписка была написана по требованию регистратора в МФЦ. Также указала, что ей известно о том, что 25.04.2016г. между ФИО4 и ФИО2 был заключен договор купли-продажи спорного объекта, ФИО2 попросил ее отвезти договор на регистрацию. Показала, что ее супруг ФИО12 имеет непосредственное отношение к базе, он купил базу с торгов и оформил ее на своего дядю ФИО4 Затем ФИО12 решил продать базу и заработать денег, так как ФИО2 являлся ее родственником, они предложили ему купить объект, он согласился, ФИО12 подготовил договор, она представляла интересы ФИО2 в Росреестре вместе с мужем, который представлял интересы ФИО4 У нее на руках не имелось никаких документов, все было у супруга, они приехали в г. Липецк, в МФЦ, она расписалась там, где ей сказали, всеми вопросами занимался супруг, у которого имеется высшее юридическое образование.

В судебное заседание представитель третьего лица Управление Федеральной службы государственной регистрации кадастра и картографии по Липецкой области не явился, о времени и месте рассмотрения дела извещены в установленном законом порядке.

Суд, выслушав мнение лиц, участвующих в деле, показания свидетелей, исследовав письменные доказательства, приходит к следующему.

Согласно ст. 166 Гражданского кодекса РФ сделка недействительна по основаниям, установленным Гражданским кодексом РФ, в силу признания её таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

В соответствии с ч. 1 ст. 167 Гражданского кодекса РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

Судом установлено, что ФИО4 являлся собственником производственной базы, площадью 1902,5 кв.м, кадастровый №, земельного участка, площадью 6000 кв.м, кадастровый №, расположенных по адресу: <адрес> на основании протокола № б/н заседания комиссии об определении победителя торгов по продаже арестованного имущества от 28.04.2015 г., протокола № б/н о результатах торгов по продаже имущества от 19 мая 2015 года приобрел в собственность.

Данное имущество было приобретено ФИО4 за 7 514 000 руб., что подтверждается платежным поручением.

Право собственности за ФИО4 было зарегистрировано 10 сентября 2015 года, запись регистрации №.

При этом ФИО4 31.08.2015г. выдал ФИО12 доверенность на право распоряжения и управления всем имуществом (без конкретизации объекта) с заключением всех разрешенных законом сделок, с подписанием и заключением договоров, актов и другие необходимые документы, с правом получения денег и имущества, сроком на три месяца. (л.д. 114, том 1).

На основании данной доверенности ФИО12, действуя от имени ФИО4, осуществлял регистрацию права собственности на данные объекты за ФИО4, что подтверждается копией регистрационного дела (л.д. 111-137, том 1)

13.11.2015г. ФИО4 на имя ФИО12 была выдана доверенность с правом на управление и распоряжение земельным участком и производственной базой, расположенными по адресу: <адрес>, заключать все разрешенные законом сделки, в частности: продавать...., регистрировать в органах государственной регистрации договоры, определяя во всех случаях суммы, сроки и другие условия по своему усмотрению, с правом на получение денежных средств и имущества.

Срок действия указанной доверенности 5 лет, до настоящего времени доверенность не отозвана, не признавалась недействительной, что сторонами не оспаривалось. Доверенность удостоверена нотариусом. (л.д. 193, том 1)

25.04.2016г. ФИО4 произвел отчуждение производственной базы, расположенной по адресу: <адрес>, общей площадью 1902,5 кв.м, состав объектов которой определен техническим паспортом, составленным ФГУП «Ростехинвентаризация - Федеральное БТИ» по состоянию на 28 января 2008 года, и земельного участка, площадью 6000 кв.м., расположенной по данному же адресу, в пользу ФИО2 за 12 000 000 рублей, что подтверждается договором купли-продажи от 25.04.2016г., между данными сторонами был также подписан акт приема-передачи объектов недвижимого имущества к Договору купли-продажи недвижимого имущества от 25.04.2016 г.

28.04.2016г. указанный договор купли-продажи был сдан на регистрацию в Управление Федеральной службы государственной регистрации кадастра и картографии по Липецкой области от ФИО4 по доверенности от 13.11.2015г. ФИО12, от имени ФИО2 по доверенности от 26.04.2016г. ФИО8 (л.д. 182-202, том 1)

При этом ФИО2 была выдана доверенность на имя ФИО8 26.04.2016г. с правом покупки на его имя за цену и на условиях по своему усмотрению земельного участка и производственной базы, расположенных по адресу: <адрес>, с правом управления и распоряжения данными объектами, заключением всех видов сделок, с ее сроком действия 5 лет. Доверенность удостоверена нотариусом. (л.д. 195, том 1)

Согласно заключения судебной почерковедческой экспертизы № 8658/4-2 от 11 октября 2019 года ФБУ "Воронежский региональный центр судебной экспертизы"

рукописная удостоверяющая запись: «ФИО4», расположенная в п. 8, ниже слова: «ПРОДАВЕЦ» на 3 листе договора купли-продажи недвижимого имущества от 25.04.2016 (л.д. 9-11 дело правоустанавливающих документов № №) - выполнена не ФИО4, а другим лицом.

подписи от имени ФИО4, расположенные:

- на строке « ФИО30 (2 строка снизу) на 2-3 листе и ниже

слова: «ПРОДАВЕЦ» после рукописной записи: «ФИО4» на 3 листе договора купли-продажи недвижимого имущества от 25.04.2016 (л.д. 9-11);

- после слова: «Продавец (передал):», на строке « ФИО4» (6 строка

снизу) на строке « ФИО4 (2 строка снизу) в акте приема-передачи объектов недвижимого имущества к Договору купли-продажинедвижимого имущества от 25.04.2016 (л.д. 12) - выполнены не самимФИО4, а другим лицом.

Исследуемые подписи выполнены с подражанием каким-то его подлинным подписям.

Сторонами данное экспертное заключение не оспорено, у суда не имеется оснований не согласиться с ним, оно мотивировано, эксперт предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения.

При таких обстоятельствах, судом установлено, что договор купли-продажи от 25.04.2016г. не подписан лично ФИО4, что послужило основанием для обращения им в суд с иском о признании недействительным договора купли-продажи от 25.04.2016г. в силу его ничтожности.

В силу п. 1 ст. 1, ст. 12 ГК РФ предъявление любого требования должно иметь своей целью восстановление нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов обратившегося в суд лица, установление наличия у истца принадлежащего ему субъективного материального права, а также установление факта нарушения прав истца ответчиком. Защита гражданских прав осуществляется, в том числе, и путем восстановления положения, существовавшего до нарушения права, и пресечения действий, нарушающих право или создающих угрозу его нарушения.

В соответствии со статьей 420 Гражданского кодекса Российской Федерации договором признается соглашение двух или нескольких лиц об установлении, изменении или прекращении гражданских прав и обязанностей, к которому применяются правила о двух- и многосторонних сделках.

В соответствии с п. 1 ст. 432 Гражданского кодекса Российской Федерации договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора.

В силу п. 1 ст. 160 ГК РФ сделка в письменной форме должна быть совершена путем составления документа, выражающего ее содержание и подписанного лицом или лицами, совершающими сделку, или должным образом уполномоченными ими лицами.

Договор в письменной форме может быть заключен путем составления одного документа, подписанного сторонами, а также путем обмена письмами, телеграммами, телексами, телефаксами и иными документами, в том числе электронными документами, передаваемыми по каналам связи, позволяющими достоверно установить, что документ исходит от стороны по договору (пп. 2 и 3 ст. 434 ГК РФ).

На основании пункта 1 статьи 550 Гражданского кодекса Российской Федерации договор продажи недвижимости заключается в письменной форме путем составления одного документа, подписанного сторонами (пункт 2 статьи 434).

При этом, согласно п. 1 ст. 549 Гражданского кодекса РФ, по договору купли-продажи недвижимого имущества (договору продажи недвижимости) продавец обязуется передать в собственность покупателя земельный участок, здание, сооружение, квартиру или другое недвижимое имущество.

Согласно п. 1 ст. 551 ГК РФ, переход права собственности на недвижимость по договору продажи недвижимости к покупателю подлежит государственной регистрации.

В силу ст. 219 ГК РФ право собственности на здания, сооружения и другое вновь создаваемое недвижимое имущество, подлежащее государственной регистрации, возникает с момента такой регистрации.

Согласно ст. 153 ГК РФ, сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав иобязанностей.

Согласно п. 1 ст. 182 ГК РФ, сделка, совершенная одним лицом (представителем) от имени другого лица (представляемого) в силу полномочия, основанного на доверенности, указании закона либо акте уполномоченного на то государственного органа или органа местного самоуправления, непосредственно создает, изменяет и прекращает гражданские права и обязанности представляемого.

В соответствии с пунктом 1 статьи 185 Гражданского кодекса РФ доверенностью признаётся письменное уполномочие, выдаваемое одним лицом другому лицу или другим лицам для представительства перед третьими лицами.

В силу пункта 1 статьи 185.1 Гражданского кодекса РФ доверенность на совершение сделок, требующих нотариальной формы, на подачу заявлений о государственной регистрации прав или сделок, а также на распоряжение зарегистрированными в государственных реестрах правами должна быть нотариально удостоверена, за исключением случаев, предусмотренных законом.

Гражданским законодательством (п. 5 ст. 10 ГК РФ) установлена презумпция разумности действий участников гражданских правоотношений, следовательно, предполагается, что при заключении сделки стороны имеют четкое представление о наступающих последствиях.

Согласно статье 971 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору поручения одна сторона (поверенный) обязуется совершить от имени и за счет другой стороны (доверителя) определенные юридические действия. Права и обязанности по сделке, совершенной поверенным, возникают непосредственно у доверителя.

Поверенный обязан передавать доверителю без промедления все полученное по сделкам, совершенным во исполнение поручения (статья 974 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Таким образом, воля ФИО4 на переход права собственности по оспариваемому договору к ФИО2 была подтверждена его представителем ФИО12 с надлежаще оформленными полномочиями, выразившиеся в нотариально заверенной доверенности, в которой ФИО4 наделил ФИО12 правом распоряжаться именно спорным объектом, расположенным по адресу: <адрес> без каких-либо ограничений, что выразилось в подаче документов на регистрацию перехода права собственности.

Переход права собственности от имени ФИО4 к ФИО2 был зарегистрирован 13.05.2016г.

При этом данные из органов государственной регистрации указывают на то, что никаких обременений при регистрации перехода права собственности от ФИО4 к ФИО2 на спорный участок наложено не был, что говорит о том, что в органах государственной регистрации представителем продавца ФИО4 - ФИО12 подтверждено исполнение всех существенных условий договора купли-продажи от 25.04.2016г. со стороны продавца ФИО4

При этом суд учитывает, что доверенность от 13.11.2015г. от ФИО4 на имя ФИО12 удостоверена нотариусом г. Усмани ФИО31

Согласно положениям названной доверенности, ФИО4 уполномочил указанное лицо, в том числе на подписание договора купли-продажи или отчуждения любым способом, подачу заявления в регистрирующие органы.

Принимая во внимание прямое толкование содержания доверенности, суд полагает, что ФИО4 предоставил доверенному лицу право на подачу любых видов договоров в органы государственной регистрации без каких-либо ограничений, что и было сделано ФИО12

В связи с чем, исполнение договора началось с даты осуществления регистрации перехода права собственности от ФИО4 к ФИО32, а именно с 13.05.2016г.

То обстоятельство, что ФИО4 было известно о переходе права собственности спорного имущества к ФИО2 по договору купли-продажи от 25.04.2016г., ФИО4 не интересовался судьбой имущества, нашло свое подтверждение в судебном заседании.

Так, сам ФИО4 в судебном заседании указывал на то, что как собственник он не реализовывал свои права в отношении спорного объекта, он являлся номинальным собственником, а всю деятельность в отношении производственной базы осуществлял ФИО12, на чье имя им была выдана доверенность, в том числе по вопросам уплаты налога, он сам лично налог не оплачивал, как и не интересовался вопросом оплаты коммунальных платежей. Сам ФИО4 приходил по адресу: <адрес> только 1 раз в полгода, просто так, без цели, так как ФИО12 приходится ему племянником.

Свидетель А.А.В. суду показал, что он являлся генеральным директором ООО «УсманьСтройМонтаж» в период времени 2015-2016г.г. и брали в аренду часть помещений, расположенных по адресу: <адрес> у ФИО4 на основании устной договоренности с ним, в качестве арендных платежей шла оплата ими коммунальных платежей. Период аренды ими не обговаривался, ФИО4 ему сказал «пользуйтесь, если будет необходимо, я Вас извещу». В мае 2016г. сменился собственник производственной базы, ФИО2, который предъявил договор, о том, что он является хозяином базы, он с ним обговорил вопрос заключения договора аренды, на что ФИО2 ему сказал, что он ничего менять не будет, как все было и останется. ФИО4 также известил его о том, что им продана производственная база перед 01.05.2016г., они встретились на территории базы, и ФИО4 ему сказал, что продал базу, на вопрос свидетеля «зачем?», ФИО4 ответил: «Тебе это надо». Показал, что ФИО2 приходил на базу около 1 раз в месяц, интересовался вопрос, в каком состоянии здание, что происходит на территории. Организация ООО «Усманская частная пивоварня №1» ему не известна, Т.Г.В. знает как депутата районного совета.

ФИО4 подтвердил факт знакомства с А.А.В., оспаривая только то обстоятельство, что в 2016г. между ними состоялся разговор о продаже базы.

При этом, представитель ФИО4 указал, что сами по себе показания свидетеля А.А.В. не содержат сведений, опровергающих объяснения ФИО4

Свидетель Р.А.М. суду показал, что знаком с ФИО5, ФИО1, ФИО4 В период с 17.10.2013г. по 27.02.2015г. работал охотоведом в биосферном полигоне «Излегоще» у ФИО11, рабочее место его располагалось по адресу: <адрес>. С ФИО4 работал вместе 3-4 месяца, поскольку он работал водителем у ФИО11, они вместе объезжали территорию по работе. Он (свидетель) знал, что ФИО4 является собственником производственной базы, расположенной по адресу: <адрес>. 26 апреля 2016г. он встретил ФИО4 в г. Усмани и на его вопрос: «Как ты там на базе строишь бизнес?», он ему ответил: «Слава богу, я ее уже продал». Данный день он запомнил так четко, поскольку в этот день им были проданы первые лимоны, выращенными им лично в теплицах. Со слов других лиц ему известно, что собственником базы стал ФИО25.

Оснований не доверять показаниям данных свидетелей у суда не имеется, доказательств, опровергающих данные доводы, ФИО4 и его представителями суду не представлено.

Кроме того, из ответа МИФНС №3 по Липецкой области от 17,09.2019г. (л.д. 167187 том 2) следует. что в адрес ФИО4 направлялось уведомление простой корреспонденцией № от 07.09.2017г. о непредоставлении налоговой декларации по налогу на доходы физических лиц в связи с прекращением права собственности на земельный участок с кадастровым номером №, расположенный по адресу: <адрес>. По состоянию на 16.09.2019г. налоговая декларация за 2016г. по налогу на доходы физических лиц ФИО4 не представлена.

Земельный налог в отношении земельного участка, расположенного по адресу: <адрес>, уплачен частично в сумме 11612 руб. – 15.01.2018г., по состоянию на 16.09.2019г. задолженность по уплате земельного налога составила 46450 руб., задолженность по уплате пени 6610 руб. Сумма исчисленного налога на имущество физических лиц за 2015г. по <адрес>2 составила 53277 руб., за 2016г. -61732 руб., уплачено налога на имущество: 13.02.2018г. – 9765 руб., 05.03.2018г. – 2700 руб., 05.03.2018г. – 6988 руб., 04.04.2018г. – 10000 руб., 07.05.2018г. – 10000 руб., 14.06.2018г. – 10000 руб., 28.06.2018г. – 6632 руб., задолженность по уплате налога на имущество физических лиц по состоянию на 16.09.2019г. составила 53277 руб., по уплате пени 15300 руб.

Налоговое уведомление с расчетом налога от 13.10.2017г., из которого усматривается факт начисления налога на спорное имущество за 4 месяца, было направлено в адрес ФИО4 22.10.2017г. заказным письмом, что подтверждается списком отправлений (л.д. 169, том 2)

Требование об уплате налога было направлено в адрес ФИО4 заказным письмом 18.12.2017г.

Вся корреспонденция направлялась по адресу регистрации ФИО4

При таких обстоятельствах, суд полагает, что с момента получения налогового уведомления ФИО4 было известно о том, что в 2016г. он являлся собственником спорного имущества только на протяжении 4 месяцев, налог на имущество физических лиц и земельный налог ФИО4 оплачены частично, все это в совокупности подтверждает отсутствие интереса к спорному объекту.

Таким образом, то обстоятельство, что оспариваемый договор купли-продажи былзаключен при согласии ФИО4, при его последующем одобрении, что он знал об этом договоре, подтверждается отсутствием каких-либо действий, запросов после получения документов от налогового органа.

Допрошенный в судебном заседании в качестве свидетеля ФИО12 не отрицал факт обращения его в регистрирующий орган с заявлением о регистрации договора купли-продажи от 25.04.2016г. в качестве представителя ФИО4, указал, что все документы ему были переданы ФИО8, в договоре уже стояли подписи сторон, указав, что не выяснял данный вопрос у ФИО4 ни до регистрации договора, ни после. Указал, что никаких действий по управлению спорным объектом по выданной на его имя ФИО4 доверенности он не вел, велась работа по поиску арендаторов и инвесторов.

Довод представителей ФИО4 о том, что он реализовывал свои права собственника путем сдачи части объекта в аренду, и не знал о прекращении регистрации права собственности за ним, не является бесспорным.

Так, в материалы данного дела представлены договора аренды, заключенные 14.09.2015г. с ООО «Усманская частная пивоварня №1» в лице директора ФИО22, от 15.08.2016г., от 16.07.2017г., от 17.06.2018г.

Срок действия данных договоров аренды составляет 11 месяцев, общая стоимость аренды помещения указана 1000 руб. в месяц.

При этом договор аренды от 14.09.2015г. суд признает ничтожным, поскольку согласно выписки из ЕГРЮЛ ООО «Усманская частная пивоварня №1» была зарегистрирована в качестве юридического лица только 05.02.2016г. (л.д. 27, 98-113, том 2)

Доказательств оплаты ООО «Усманская частная пивоварня №1» арендных платежей ФИО4 материалы дела не содержат.

Более того, условия заключения данных договоров аренды опровергаются показаниями ФИО4, который суду показал, что получал от арендатора доход в виде арендных платежей в размере 20000 руб. ежеквартально.

После получения запроса из Задонского районного суда Липецкой области от 05.11.2019г. с просьбой сообщить, было ли обращение ФИО4 с заявлением о выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения третейского суда от 25.06.2019г., судом были предприняты меры по истребованию дела из третейского суда, в котором находилась копия договора аренды недвижимого имущества в виде производственной базы и земельного участка, расположенных по адресу: <адрес>, заключенный также между ФИО4 и ООО «Усманская частная пивоварня №1» в лице ФИО22, от 10.02.2016г., сроком его действия на 11 месяцев, с оплатой арендных платежей в сумме 30 000 руб. ежеквартально. При этом приложены расходно-кассовые ордера об уплате 30000 руб. ФИО4 за период 1, 2,3, 4 квартал 2016г., 1,2,3,4 квартал 2017г., 1,2 квартал, июль, август 2018г.

Вместе с тем, оттиск печати на договоре аренды от 10.02.2016г. с расходно-кассовыми ордерами, и на договорах аренды, представленных при рассмотрении данного гражданского дела различный.

Свидетель Т.Г.В., отец ФИО12, который приходится племянником ФИО4, суду показал, что им, как генеральным директором ООО «Усманская частная пивоварня №1», с ФИО4 были заключены договора аренды производственной базы, размер арендной платы составил 10000 руб. ежемесячно, при этом по просьбе ФИО4 в договорах был указан размер арендной платы в сумме 1000 руб. Также по просьбе ФИО4 им был изготовлен договор аренды от 14.09.2015г. с данной организацией, которой фактически на тот момент не существовало, это была техническая ошибка, договор был изготовлен после создания общества, в феврале 2016г.

Суд относится критически к показаниям свидетеля Т.Г.В., которые опровергаются показаниями самого ФИО4 в части указания размера арендной платы, как им было указано в размере 20000 руб. ежеквартально, и к самим договорам аренды, поскольку показания ФИО4 опровергаются текстами самих договоров аренды, ни ФИО4, ни свидетель Т.Г.В. не смогли дать вразумительный ответ по вопросу наличия разных договоров аренды, с различными печатями, содержание которых опровергаются и ФИО4 и свидетелем Т.Г.В.

В силу положений ст. 55 ГПК РФ объяснения сторон являются доказательствами по делу.

Пояснения ФИО4, данные им лично, и опровергнутые впоследствии письменными доказательствами, и показаниями его представителей, которые откорректировали его позицию, не подтверждают обстоятельства, которые он обосновывает свои требования, все его показания в совокупности с иными доказательствами и показаниями представителей, не последовательны, противоречивы, и суд усматривает в них цель исказить сложившуюся ситуацию, что также относится и к заключенным договорам аренды.

Кроме того, ФИО4 лично и его представитель Малахова Е.С., изначально поясняли, и указывали письменно в исковом заявлении, в ходатайстве о вступлении к участию в деле в качестве третьего лица, что о совершении сделки купли-продажи от 25.04.2016г. ФИО4 узнал в июле 2019г. от ФИО3, который обратился к нему с просьбой выступить в суде по иску ФИО1 в качестве свидетеля. ФИО4, указывал, что ФИО2 не знает и не видел, заключены договора аренды, которые представлены в рамках данного гражданского дела. Данной позиции сторона ФИО4 придерживалась на протяжении нескольких месяцев.

По их ходатайству была назначена судебная почерковедческая экспертиза.

После поступления дела № 03/06/2019-ИП от третейского судьи Рыбалко И.П., было установлено, что ФИО4 22.10.2018г. направил арендатору претензию по причине неуплаты арендных платежей. Из ответа арендатора от 25.10.2018г., полученную ФИО4 26.10.2018г., он узнал, что 27.08.2018г. по договору купли-продажи был переход права собственности спорного недвижимого имущества к ответчику ФИО3 Он обратился с претензией от 30.11.2018г. к ФИО3 и потребовал вернуть принадлежащую ему недвижимость, но при вручении претензии ФИО3 в устной форме отказался, ответив, что данная недвижимость принадлежит ему на праве собственности по договору купли-продажи от 27.08.2018г. и дал ему копии договора с актом, им была проведена экспертиза в ООО «Акцепт», согласно которой в договоре от 25.04.2016г. подпись от его имени изготовлена иным лицом.

Из постановления о назначении дела к разбирательству по существу в третейском суде единоличному арбитру Рыбалко И.П. ФИО4 показал, что он предлагал ФИО2 подписать арбитражное соглашение, однако ФИО2 отказался. На предложение арбитра привлечь продавца ФИО2 к участию в деле, ФИО4 отказался.

При этом арбитражное соглашение между ФИО4 и его супругой, и ФИО3 и его супругой, было подписано 01.06.2019г.

Исковое заявление ФИО4 к ФИО3 о признании отсутствующим права ответчика и истребовании (возврате) имущества в виде производственной базы и земельного участка, расположенных по адресу: <адрес>, из его незаконного владения, было принято Рыбалко И.П. 03.06.2019г.

Решением третейского суда от 25.06.2019г. исковые требования ФИО4 к ФИО3 были удовлетворены полностью.

Признано отсутствующим право собственности ФИО3 на недвижимое имущество: земельный участок площадью 6000 кв.м. и находящуюся на нем производственную базу, расположенные по адресу: <адрес>

Возложена обязанность на ФИО3 в 15 дневный срок с момента изготовления решения в окончательной форме подписать соглашение с ФИО4 о возврате последнему недвижимого имущества, с одновременной его передачей ФИО4 по передаточному акту.

Взысканы с ФИО3 в пользу ФИО4 расходы по рассмотрению спора в третейском суде 50000 руб.

Каких-либо возражений со стороны ФИО3 на исковое заявление ФИО4, поданное в третейский суд, не поступало.

Оценивая исследованные судом доказательства, суд учитывает, что действуя на основании доверенности от ФИО4 – ФИО12 при подачи оспариваемого договора купли-продажи от 25.04.2016г. в органы государственной регистрации, фактически исполнил волю ФИО4 на заключение договора купли-продажи принадлежащих ему земельного участка и производственной базы ФИО2

Доказательств того, что выбытие недвижимого имущества из собственности ФИО4 произошло вопреки его воле, представлено не было, при этом суд учитывает период времени, необходимый для реализации прав собственника в отношении принадлежащего ему имущества, отсутствии интереса к спорному имуществу, делегирование права управления иному лицу, своевременное извещение ФИО4 о состоявшейся сделке.

Судом учтено, что с момента заключения договора купли- продажи от 25.04.2016г. ФИО4 не проявлял интереса к спорным объектам, что сам подтвердил в судебном заседании. При этом он не нес бремя содержания принадлежащего ему имущества, налог им не оплачен в полном объеме, иные расходы, как пояснил ФИО4, оплачивались ФИО12, за защитой нарушенных прав за указанный срок не обращался.

В соответствии со статьей 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями пункта 3 статьи 123 Конституции Российской Федерации и статьи 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, закрепляющими принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

В силу статьи 55 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела.

Согласно статье 59 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд принимает только те доказательства, которые имеют значение для рассмотрения и разрешения дела.

На основании статьи 60 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации обстоятельства дела, которые в соответствии с законом должны быть подтверждены определенными средствами доказывания, не могут подтверждаться никакими другими доказательствами.

В этой связи суд отмечает, что согласуясь с закрепленными в статьях 6 и 13 Конвенции о защите прав человека и основных свобод праве каждого на справедливое судебное разбирательство и праве на эффективное средство правовой защиты, предусмотренном в пункте 1 статьи 14 Международного пакта о гражданских и политических правах, части 1 статьи 19, части 3 статьи 123 Конституции Российской Федерации и статьи 12 процессуального кодекса Российской Федерации принципе состязательности и равноправия сторон, установленном в статье 9 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации принципе диспозитивности, приведенные выше положения Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации предполагают, что свобода определения объема своих прав и обязанностей в гражданском процессе и распоряжения процессуальными средствами защиты предусматривает, что стороны определяют объем предоставляемых ими доказательств в подтверждение своих требований и возражений по своему усмотрению.

При этом стороны также самостоятельно должны нести ответственность за невыполнение обязанности по доказыванию, которая может выражаться в неблагоприятном для них результате разрешения дела, поскольку эффективность правосудия по гражданским делам обусловливается в первую очередь поведением сторон, как субъектов доказательственной деятельности.

Суд, содействуя сторонам в реализации этих прав, осуществляет в свою очередь лишь контроль за законностью совершаемых ими распорядительных действий, основывая решение только на тех доказательствах, которые были исследованы в судебном заседании, и оценивая относимость, допустимость, достоверность каждого из них в отдельности, а также достаточность и взаимную связь их в совокупности (часть 2 статьи 57, статьи 62, 64, часть 2 статьи 68, часть 3 статьи 79, часть 2 статьи 195, часть 1 статьи 196 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Доказательств того, что сделка от 25.04.2016г. не отвечает интересам ФИО4, подписавшего и выдавшего доверенность, в соответствии с которой ФИО12 были предоставлены достаточно широкие полномочия, предусматривающие, в том числе и право на продажу недвижимого имущества, суду не предоставлено.

Принимая во внимание, что ФИО4 собственноручно подписал доверенность, предоставляющую право на продажу недвижимого имущества – производственной базы и земельного участка, расположенных по адресу: <адрес>, за цену и на условиях по усмотрению ФИО12, подачу договора на регистрацию, суд находит несостоятельными доводы ФИО4 о том, что спорное имущество выбыло из его владения помимо его воли, и что исполнение договора купли-продажи от 25.04.2016г. не наступило.

Представленная в материалы дела доверенность, исходя из буквального прочтения, доступна пониманию гражданина, не обладающего юридическими знаниями, и не допускает каких-либо двояких толкований и формулировок, подписана ФИО4 в присутствии нотариуса, что свидетельствует о явно выраженном согласии на предоставление ФИО12 полномочий на заключение договора купли-продажи за цену и на условиях по своему усмотрению, подачу договоров на регистрацию.

В силу прямого указания закона права на недвижимое имущество возникают, переходят, прекращаются по основаниям, указанным в статье 8 Гражданского кодекса Российской Федерации и статье 17 Федерального закона от 21.07.1997 N 122-ФЗ "О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним".

Оспаривание зарегистрированного права на недвижимое имущество может происходить лишь с использованием установленных гражданским законодательством способов защиты, применяемых с учетом характера и последствий соответствующего правонарушения.

При таких обстоятельствах, заслуживает внимание довод представителей ФИО1, ФИО2 о пропуске ФИО4 срока исковой давности по требованиям о признании договора купли-продажи от 25.04.2016г. недействительным.

В п. 26 Постановления Пленума Верховного Суда РФ и Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 12, 15 ноября 2001 г. N 15/18 "О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности" если в ходе судебного разбирательства будет установлено, что сторона по делу пропустила срок исковой давности и уважительных причин (если истцом является физическое лицо) для восстановления этого срока не имеется, то при наличии заявления надлежащего лица об истечении срока исковой давности суд вправе отказать в удовлетворении требования именно по этим мотивам, поскольку в соответствии с абз. 2 п. 2 ст. 199 ГК РФ истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске.

Согласно ст. 200 ГК РФ течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права.

В соответствии с п. 1 ст. 181 ГК РФ течение срока исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения.

Согласно п. 101 Постановления Пленума Верховного суда РФ от 23.06.2015г., для требований сторон ничтожной сделки о применении последствий ее недействительности и о признании такой сделки недействительной установлен трехлетний срок исковой

давности, который исчисляется со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, то есть одна из сторон приступила к фактическому исполнению сделки, а другая - к принятию такого исполнения (пункт 1 статьи 181 ГК РФ).

При этом, согласно разъяснениям, приведенным в Обзоре судебной практики Верховного суда Российской Федерации» №2 (2015) (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 26.06.2015), течение срока давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной определяется не субъективным фактором (осведомленностью заинтересованного лица о нарушении его прав), а объективными обстоятельствами, характеризующими начало исполнения сделки. Такое правовое регулирование обусловлено характером соответствующих сделок как ничтожных, которые недействительны с момента совершения независимо от признания их таковыми судом (п. 1 ст. 166 ГК РФ), а значит, не имеют юридической силы, не создают каких-либо прав и обязанностей как для сторон по сделке, так и для третьих лиц.

Поскольку право на предъявление иска в данном случае связано с наступлением последствий исполнения ничтожной сделки и имеет своей целью их устранение, то именно момент начала исполнения такой сделки, когда возникает производный от нее тот или иной неправовой результат, в действующем гражданском законодательстве избран в качестве определяющего для исчисления срока давности.

Согласно позиции, изложенной в Определении Верховного суда РФ от 29.05.2012г. №5-КГ12-7, следует иметь ввиду, что, определяя момент начала течения срока исковой давности по недействительным сделкам, закон не связывает его с тем, кем из участников ничтожной сделки было начато ее исполнение и было ли оно завершено.

Принимая во внимание, что переход права собственности от ФИО4 к ФИО2 произошел на основании договора купли-продажи от 25.04.2016г., от имени продавца по которому действовал ФИО12 по нотариально удостоверенной доверенности, учитывая родственные взаимоотношения ФИО4 и ФИО12, ФИО33 мог и должен был узнать о нарушении своего права с момента регистрации перехода права 13.05.2016г.

Таким образом, действия представителя ФИО4 ФИО12 по регистрации перехода права собственности непосредственно создали, изменили или прекратили гражданские права и обязанности ФИО16 - в данном случае, прекратили право собственности ФИО4 на объекты, что и явилось производным от оспариваемой сделки результатом.

Начало течения срока исковой давности по требованиям ФИО4 о признании недействительным договора купли-продажи подлежит исчислению с 10.05.2016г.

В соответствии ст. 205 ГК РФ в исключительных случаях, когда суд признает уважительной причину пропуска срока исковой давности по обстоятельствам, связанным с личностью истца (тяжелая болезнь, беспомощное состояние, неграмотность и т.п.), нарушенное право гражданина подлежит защите.

Такие доказательства стороной истца не представлены.

В силу пункта 2 статьи 314 Гражданского кодекса Российской Федерации такое обязательство должно быть исполнено в разумный срок.

Поскольку по общему правилу течение срока исковой давности связано с моментом, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении права, выдав доверенность ФИО12, предоставляющую ему право совершать сделки со спорным имуществом и получать причитающиеся в этой связи денежные средства, подавать на регистрацию указанные договора, ФИО4, во всяком случае, в силу достигнутых сторонами соглашений, должен был знать о нарушении своего права.

Установление в законе общего срока исковой давности, то есть срока для защиты права по иску лица, право которого нарушено, обусловлено необходимостью обеспечить стабильные и определенные отношения, сложившиеся между участниками гражданского оборота.

Истечение срока исковой давности, о применении которого заявлено стороной в споре, само по себе является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске. В этом случае принудительная (судебная) защита прав гражданина, независимо от того, имело ли место в действительности нарушение его прав, невозможна.

Кроме того, учитывая обязанность собственника имущества нести бремя содержания своего имущества, в том числе ежегодно оплачивать, при той степени заботливости и осмотрительности, которая требовалась от ФИО4 по условиям гражданского оборота, истец мог и должен был узнать о нарушении своих прав начиная с октября 2017 года.

Зная с осени 2018г. о состоявшейся сделке от 25.04.2016г., проведя самостоятельно экспертизу по определению принадлежности подписи в данном договоре, данные действия были совершены ФИО4 в пределах трехгодичного срока исковой давности, никакие меры им предприняты не были.

Обращение в третейский суд с иском также имело место за пределами трехлетнего срока исковой давности.

Довод представителей ФИО4 о том, что о совершенной сделке он не знал, никаких действий, которые свидетельствовали бы о фактическом исполнении сделки с его стороны, не совершал, договор не подписывал, документы на государственную регистрацию сделки не передавал, денежные средства по договору купли-продажи недвижимого имущества не получал, акт приема-передачи принадлежащего ему имущества не подписывал, ключи покупателю не передавал, а ФИО2, в свою очередь, действий, направленных на принятие такого исполнения от ФИО4, не совершал, в связи с чем, исполнение договора купли-продажи не началось, и исчисление срока исковой давности с даты заключения договора 25.04.2016 противоречит нормам действующего законодательства, противоречит нормам права и не имеет правового значения, поскольку нашло свое подтверждение факт одобрения ФИО4 действий своего представителя, факт его осведомленности о переходе права, с учетом передачи действий по управлению и распоряжению спорным имуществом своего представителю, в связи с чем суд не соглашается с их доводом о том, что срок исковой давности следует исчислять с момента как ФИО4 должен был узнать о переходе права собственности, а именно с декабря 2017г. с момента получении налогового уведомления об уплате налога на имущество физических лиц и земельного налога в отношении спорного объекта.

При таких обстоятельствах, учитывая, что ФИО4 пропущен срок исковой давности на обращение за защитой своих прав, в удовлетворении исковых требований ФИО4 к ФИО2, ФИО3 о признании недействительным договора купли-продажи производственной базы и земельного участка, расположенных по адресу: <адрес>, заключенного 25.04.2016г. между ФИО4 и ФИО2, истребовании данного недвижимого имущества от ФИО3 и признании за ним права собственности на производственную базу и земельный участок, расположенные по адресу: <адрес>, необходимо отказать, в связи с чем, довод представителей ФИО3 о том, что у ФИО2 не возникло право собственности на спорные объекты и соответственно право на судебную защиту несостоятелен.

Довод представителей ФИО4 о том, что оспариваемый договор купли-продажи от 25.04.2016г. не подписан ФИО2, не имеет правового значения при наличии обстоятельств, установленных в судебном заседании.

Представителями ФИО4 представлено суду заключение эксперта ООО «Независимая экспертиза» от 11.12.2019г. № П-107, в котором экспертом ФИО34 сделан вывод о том, что подписи от имени ФИО2 в строках «ФИО2», строке «покупатель» и строке «покупатель (принял)» договора купли-продажи недвиджимого имущества от 25.04.2016г., заключенного между ФИО4 и ФИО2 и акта приема-передачи объектов недвижимого имущества к договору купли-продажи недвижимого имущества от 25.04.2016г. – вероятно выполнены не ФИО2, изображения подписей и почерка которого представлены в качестве образцов, а другим лицом Решить вопрос в категорической форме не удалось по причине того, что на экспертизу представлены изображения документов в виде электрофотографических копий, при исследовании которых невозможно установить факт наличия либо отсутствия технической подделки исследуемых подписей.

При этом, сам ФИО2 в судебном заседании показал, что указанный договор подписан им лично, он имел желание на приобретение производственной базы и земельного участка, расположенных по адресу: <адрес>, выполнял обязанности собственника данных объектов путем заключения договора аренды с ИП ФИО13 от 25.03.2017г., получения дохода по нему в виде оплаты арендатором коммунальных платежей, уплачивал налоги, задолженности по уплате которых отсутствует, что подтверждается материалами дела.

Согласно ст. 183 Гражданского кодекса РФ при отсутствии полномочий действовать от имени другого лица или при превышении таких полномочий сделка считается заключенной от имени и в интересах совершившего ее лица, если только другое лицо (представляемый) впоследствии не одобрит данную сделку.

До одобрения сделки представляемым другая сторона путем заявления совершившему сделку лицу или представляемому вправе отказаться от нее в одностороннем порядке, за исключением случаев, если при совершении сделки она знала или должна была знать об отсутствии у совершающего сделку лица полномочий либо об их превышении.

Последующее одобрение сделки представляемым создает, изменяет и прекращает для него гражданские права и обязанности по данной сделке с момента ее совершения.

Если представляемый отказался одобрить сделку или ответ на предложение представляемому ее одобрить не поступил в разумный срок, другая сторона вправе потребовать от неуправомоченного лица, совершившего сделку, исполнения сделки либо вправе отказаться от нее в одностороннем порядке и потребовать от этого лица возмещения убытков. Убытки не подлежат возмещению, если при совершении сделки другая сторона знала или должна была знать об отсутствии полномочий либо об их превышении.

Согласно п. 123 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23 июня 2015 г. N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" установление факта заключения сделки представителем без полномочий или с превышением таковых служит основанием для отказа в иске, вытекающем из этой сделки, к представляемому, если только не будет доказано, что последний одобрил данную сделку (пункты 1 и 2 статьи 183 ГК РФ).

Под последующим одобрением сделки представляемым, в частности, могут пониматься: письменное или устное одобрение независимо от того, кому оно адресовано; признание представляемым претензии контрагента; иные действия представляемого, свидетельствующие об одобрении сделки (например, полное или частичное принятие исполнения по оспариваемой сделке, полная или частичная уплата процентов по основному долгу, равно как и уплата неустойки и других сумм в связи с нарушением обязательства; реализация других прав и обязанностей по сделке, подписание уполномоченным на это лицом акта сверки задолженности); заключение, а равно одобрение другой сделки, которая обеспечивает первую или заключена во исполнение либо во изменение первой; просьба об отсрочке или рассрочке исполнения; акцепт инкассового поручения.

Так, судом установлено и из материалов дела усматривается, что договор купли-продажи спорного имущества от 25.04.2016г. был фактически исполнен продавцом ФИО2, в связи с чем Управлением Росреестра по Липецкой области произведена государственная регистрация данного договора купли-продажи и перехода права собственности на спорные объекты к покупателю ФИО2., которому выдано свидетельство о праве собственности. Производственная база и земельный участок фактически переданы ФИО2, он распоряжается ею по своему усмотрению.

В связи с чем, суд полагает, что со стороны ФИО2 имело место реализация своих прав и обязанностей как покупателя спорного объекта и в последующем как его собственника.

Судом установлено, что 27.08.2018г. между ФИО2 в лице представителя ФИО8 и ФИО3 был заключен договор купли-продажи производственной базы и земельного участка, расположенных по адресу: <адрес>. Договор подписан представителем продавца ФИО8 и ФИО3

Стоимость всех объектов определена в сумме 2 000 000 руб., которую покупатель обязался полностью оплатить продавцу в день подписания договора.

Между сторонами был подписан акт приема-передачи объектов недвижимости к договору купли-продажи от 27.08.2018г., из которого усматривается, что расчеты и оплата по договору купли-продажи недвижимого имущества от 27.08.2018г. между сторонами произведены полностью наличными денежными средствами.

В подтверждение чего ФИО8 также написана расписка от 27.08.2018г.

Данные обстоятельства подтверждаются копией регистрационного дела (л.д. 48-71, том 1)

Интересы ФИО2 представляла ФИО8 на основании доверенности от 26.04.2016г., удостоверенной нотариусом ФИО35 с правом на приобретение, распоряжение и управление производственной базой и земельным участком, расположенным по адресу: <адрес>.

Судом установлено, что ФИО1 и ФИО2 состоят в зарегистрированном браке с 03.08.1996г., что подтверждается свидетельством о заключении брака (л.д. 9, том 1).

В соответствии с пунктом 1 статьи 33 Семейного кодекса РФ законным режимом имущества супругов является режим их совместной собственности.

Согласно пунктам 1 и 2 статьи 34 Семейного кодекса РФ имущество, нажитое супругами во время брака, является их совместной собственностью. К имуществу, нажитому супругами во время брака (общему имуществу супругов), относятся доходы каждого из супругов от трудовой деятельности, предпринимательской деятельности и результатов интеллектуальной деятельности, полученные ими пенсии, пособия, а также иные денежные выплаты, не имеющие специального целевого назначения (суммы материальной помощи, суммы, выплаченные в возмещение ущерба в связи с утратой трудоспособности вследствие увечья либо иного повреждения здоровья, и другие). Общим имуществом супругов являются также приобретенные за счет общих доходов супругов движимые и недвижимые вещи, ценные бумаги, паи, вклады, доли в капитале, внесенные в кредитные учреждения или в иные коммерческие организации, и любое другое нажитое супругами в период брака имущество независимо от того, на имя кого из супругов оно приобретено либо на имя кого или кем из супругов внесены денежные средства.

Производственная база и земельный участок, расположенные по адресу: <адрес>, были приобретены ФИО2 в период брака, что сторонами не оспаривалось, соответственно на них распространяется режим совместной собственности супругов.

Согласно статье 35 Семейного кодекса РФ владение, пользование и распоряжение общим имуществом супругов осуществляются по обоюдному согласию супругов.

Для совершения одним из супругов сделки по распоряжению недвижимостью и сделки, требующей нотариального удостоверения и (или) регистрации в установленном законом порядке, необходимо получить нотариально удостоверенное согласие другого супруга.

Супруг, чье нотариально удостоверенное согласие на совершение указанной сделки не было получено, вправе требовать признания сделки недействительной в судебном порядке в течение года со дня, когда он узнал или должен был узнать о совершении данной сделки.

Из регистрационного дела усматривается, что согласие ФИО1 – супруги продавца ФИО2 при заключении договора купли-продажи от 27.08.2018г., получено не было. Сторонами по делу данное обстоятельство не оспаривалось.

В судебном заседании ФИО2, ФИО1 суду показали, что о совершенной представителем ФИО8 сделке им ничего не было известно, денежные средства переданы не были. Данное обстоятельство подтвердила и сама ФИО28 (ФИО29 ) К.А.

В судебном заседании ФИО3 суду показал, что с ФИО2 он не знаком, по вопросу продажи- приобретения спорного имущества с ним не беседовал, приобрести спорный объект ему предложила ФИО8 в связи с тем, что ей нужны были денежные средства, все вопросы по заключению договора обсуждал с ней.

В соответствии со ст. 253 ГК РФ распоряжение имуществом, находящимся в совместной собственности, осуществляется по согласию всех участников, которое предполагается независимо от того, кем из участников совершается сделка по распоряжению имуществом (п. 2).

Каждый из участников совместной собственности вправе совершать сделки по распоряжению общим имуществом, если иное не вытекает из соглашения всех участников. Совершенная одним из участников совместной собственности сделка, связанная с распоряжением общим имуществом, может быть признана недействительной по требованию остальных участников по мотивам отсутствия у участника, совершившего сделку, необходимых полномочий только в случае, если доказано, что другая сторона в сделке знала или заведомо должна была знать об этом (п. 3).

Пунктом 4 ст. 253 Кодекса предусмотрено, что правила настоящей статьи применяются постольку, поскольку для отдельных видов совместной собственности настоящим Кодексом или другими законами не установлено иное.

В частности, иные правила устанавливает ст. 35 Семейного кодекса РФ

В соответствии с пунктом 2 статьи 35 СК РФ при совершении одним из супругов сделки по распоряжению общим имуществом супругов предполагается, что он действует с согласия другого супруга.

Однако исключение из данного правила содержится в пункте 3 статьи 35 СК РФ, согласно которому необходимость получения нотариально удостоверенного согласия другого супруга требуется для совершения одним из супругов сделки по распоряжению недвижимостью и сделки, требующей нотариального удостоверения и (или) регистрации в установленном законом порядке.

В этой связи следует отметить, что приведенная норма права направлена на определение правового режима распоряжения имуществом, приобретенным супругами в браке.

Кроме того, подлежат применению руководящие разъяснения, изложенные в пункте 55 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", согласно которым: согласие третьего лица на совершение сделки может быть выражено любым способом, за исключением случаев, когда законом установлена конкретная форма согласия (например, пункт 3 статьи 35 СК РФ), согласие органа публично-правового образования должно быть выражено в письменной форме (в виде ненормативного правового акта, письма и т.п.), при этом согласие третьего лица может быть адресовано любому из контрагентов сделки, согласно пункту 3 статьи 157.1 ГК РФ согласие на совершение сделки может быть как предварительным, так и последующим (одобрение).

При совершении одним из супругов в период брака сделки, требующей регистрации в установленном законом порядке, к правоотношениям подлежат применению положения Семейного кодекса РФ, согласно абз. 2 п. 3 ст. 35 которого супруг, чье нотариально удостоверенное согласие на совершение указанной сделки не было получено, вправе требовать признания сделки недействительной в судебном порядке в течение года со дня, когда он узнал или должен был узнать о совершении данной сделки.

Таким образом, при признании сделки недействительной на основании п. 3 ст. 35 СК РФ закон не возлагает на супруга, чье нотариально удостоверенное согласие на совершение сделки не было получено, обязанность доказывать факт того, что другая сторона в сделке по распоряжению недвижимостью или в сделке, требующей нотариального удостоверения и (или) регистрации в установленном законом порядке, знала или должна была знать об отсутствии такого согласия.

Между тем, в нарушение требований части 1 статьи 56 ГПК РФ, находящейся в нормативно-правовом единстве с положениями пункта 3 статьи 157.1, статьи 183 ГК РФ, пункта 3 статьи 35 СК РФ, ФИО3 не представлено доказательств, подтверждающих по правилам статьи 183 ГК РФ наличие одобрение ФИО1 данной сделки, совершенной представителем ее супруга ФИО8, а также нотариально удостоверенное согласие супруги продавца ФИО2 – ФИО1 на совершение супругом отчуждения общего имущества супругов.

В силу пункта 2 статьи 163 Гражданского кодекса Российской Федерации нотариальное удостоверение сделок обязательно в случаях, указанных в законе.

Несоблюдение нотариальной формы влечет ее недействительность. Такая сделка считается ничтожной согласно пункту 1 статьи 165 Гражданского кодекса Российской Федерации.

При таких обстоятельствах, суд находит исковые требования ФИО1 о признании недействительным договора купли-продажи от 27.08.2018г., заключенного между ФИО8, действующей в интересах ФИО2, и ФИО3 недействительным, и полагает подлежащим применение последствий недействительной сделки, в виде передачи в собственность ФИО2 производственную базу и земельный участок, расположенные по адресу: <адрес>, и взыскании с ФИО2 в пользу ФИО3 денежных средств в размере 2 000 000 руб.

Довод ФИО2 о том, что он не получал от ФИО8 2 000 000 руб. не имеет правового значения, поскольку этот вопрос может быть предметом рассмотрения иного спора между ФИО2 и ФИО9

Факт получения денежных средств ФИО8 от ФИО3 подтвержден письменными доказательствами в виде договора купли-продажи, акта приема-передачи и написанной собственноручно ФИО8 расписки от 27.08.2018г. о получении денежных средств.

Доказательств безденежности договора сторонами суду не представлено.

Довод ФИО5 о том, что ее супруг ФИО12 и ФИО3 оказали на нее давление, в настоящее время ничем не подтвержден, приговора суда о доказанности данных доводов не имеется.

То обстоятельство, что в отношении ФИО12 и ФИО3 возбуждено уголовное дело, не является основанием для признания договора купли-продажи безденежным.

Действительно, в отношении ФИО12 и ФИО3 и других неустановленных лиц возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159 УК РФ по факту того, что достоверно неустановленное следствием время, но не позднее 12.07.2019г. ФИО12, будучи осужденным и отбывая наказание в ФКУ ИК-2 УФСИН России по Липецкой области, путем переговоров по телефону и переписки через информационно-телекоммуникационную сеть «Интернет», вступил в преступный сговор с ФИО3, а также с другими неустановленными лицами, находящимися в г. Усмани, направленный на хищение чужого имущества- земельного участка и промышленной базы, принадлежащих ФИО2, и находящемуся по адресу: <адрес>. С целью реализации вышеуказанного корыстного умысла, действуя группой лиц по предварительному сговору, ФИО12 до 27.08.2018г. совместно с ФИО3 с целью завладения промышленной базой и земельным участком, расположенным по адресу: <адрес>, не имея намерений по исполнению условий договора, злоупотребляя доверием, уговорили ФИО9 подписать договор купли-продажи указанного земельного участка с производственной базой в пользу ФИО7 ФИО36 К.А. доверяя полностью супругу- ФИО12, 27.08.2018г. подписала указанный договор купли-продажи земельного участка и промышленной базы, который впоследствии был зарегистрирован на ФИО3 При этом злоупотребляя доверием ФИО9 ФИО12 совместно с ФИО3 с целью хищения земельного участка и производственной базы, расположенным по адресу: <адрес>, 27.08.2018г. в здании ОБУ «УМФЦ Липецкой области» по адресу: <адрес>, заставили ФИО9 написать расписку о получении денежных средств в сумме 2 000 000 руб., которые по факту ей не передавались. После чего договор купли-продажи и расписку предоставили в ОБУ «УМФЦ Липецкой области» по адресу: <адрес>, для последующей регистрации. В результате преступных действий ФИО12 и ФИО3 получили право собственности на земельный участок и производственную базу по адресу: <адрес>, принадлежащее ФИО6 12.07.2019г. около 08.00 ч. ФИО3 вместе с другими неустановленными лицами, в продолжении преступного умысла, направленного на хищение чужого имущества, прибыли на территорию производственной базы, расположенной по адресу: <адрес>, где с целью обмана предъявили работникам ООО «Колос» и другим лицам договор купли-продажи о продаже земельного участка и производственной базы по данному адресу от ФИО9 – ФИО3 После чего с 12.07.2019г. на территории организации по адресу: <адрес> была произведена смена охраны на ЧОП «Одиссей», договор с которой заключил ФИО7 При этом, действия ФИО3 в указанный период координировались посредством сети Интернет и телефонной связи ФИО12, отбывающим наказание в ФКУ ИК-2 УФСИН России по Липецкой области. В результате совместных преступных действий ФИО12, ФИО3, и иных неустановленных лиц было похищено принадлежащее ФИО2 имущество, а именно земельный участок и производственная база, стоимостью 2000000 руб., чем причинен ему материальный ущерб в особо крупном размере. Поводом для возбуждения уголовного дела являются заявления ФИО5 (ФИО29) и ФИО2

Однако, приговором суда их вина не установлена.

При рассмотрении данного дела судом учитываются фактически сложившиеся правоотношения и межличностные, родственные отношения между всеми сторонами по делу, то обстоятельство, что показания ФИО3 также имеют противоречия с теми данными, которые он указывает при допросе его в качестве подозреваемого от 22.10.2019г., при опросе в третейском суде.

Судом также учитывается и то обстоятельство, что существенный интерес до 12.07.2019г. у ФИО3 в использовании спорного объекта после регистрации перехода права собственности, суд не усматривает, каких-либо договоров по пользованию имуществом им заключено не было.

12.07.2019г. ФИО3 произведена смена охраны на ЧОП «Одиссей», при этом, зная о наличии на территории производственной базы зарегистрированных юридических лиц, без разрешения конфликтных отношений в правовом русле, что привело к обращению их в правоохранительные органы.

При этом суд принимает во внимание прослушанные в судебном заседании аудиозаписи телефонных разговоров, как установлено с участием ФИО5 и ФИО12, что не оспаривалось и самим ФИО12, допрошенным в качестве свидетеля, которому была предоставлена для прослушивания аудиозапись. Между ФИО37, братом ФИО12, что подтверждается заключением эксперта, и лицом, которое не было опознано ФИО12, и между предположительно ФИО3 и ФИО12, которые данное обстоятельство не оспорили категорично, но и не подтвердили достоверно.

Данные файлы разговоров были обнаружены на изъятом в ФКУ ИК-2 УФСИН России по Липецкой области сотовом телефоне, которым пользовался ФИО12, что подтверждается документами из уголовного дела № в отношении ФИО12, ФИО37, ФИО3 в совершении преступлений, предусмотренных п. «в» ч. 3 ст. 158, ч. 4 ст. 159 УК РФ. (л.д.5-19, том 4, 99-134, том 4)

Из смысла разговоров усматривается, что вопрос управления пивзаводом согласовывался с ФИО12 всеми лицами, с которым состоялись разговоры.

В части требований ФИО2 о признании недействительным договора купли-продажи от 27.08.2018г. по основаниям ст. 174 ГК РФ, суд не находит оснований для их удовлетворения по следующим основаниям.

Согласно ч. 2 ст. 174 ГК РФ сделка, совершенная представителем или действующим от имени юридического лица без доверенности органом юридического лица в ущерб интересам представляемого или интересам юридического лица, может быть признана судом недействительной по иску представляемого или по иску юридического лица, а в случаях, предусмотренных законом, по иску, предъявленному в их интересах иным лицом или иным органом, если другая сторона сделки знала или должна была знать о явном ущербе для представляемого или для юридического лица либо имели место обстоятельства, которые свидетельствовали о сговоре либо об иных совместных действиях представителя или органа юридического лица и другой стороны сделки в ущерб интересам представляемого или интересам юридического лица.

В соответствии с разъяснениями п.93 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 N25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", пунктом 2 статьи 174 ГК РФ предусмотрены два основания недействительности сделки, совершенной представителем или действующим от имени юридического лица без доверенности органом юридического лица. По первому основанию сделка может быть признана недействительной, когда вне зависимости от наличия обстоятельств, свидетельствующих о сговоре либо об иных совместных действиях представителя и другой стороны сделки, представителем совершена сделка, причинившая представляемому явный ущерб, о чем другая сторона сделки знала или должна была знать.

О наличии явного ущерба свидетельствует совершение сделки на заведомо и значительно невыгодных условиях, например, если предоставление, полученное по сделке, в несколько раз ниже стоимости предоставления, совершенного в пользу контрагента. При этом следует исходить из того, что другая сторона должна была знать о наличии явного ущерба в том случае, если это было бы очевидно для любого участника сделки в момент ее заключения.

При рассмотрении спора суд учитывает, что ФИО2 требования к ФИО9 не заявлялись и не поддерживались.

При этом суд обращает внимание на то, что спорный договор был заключен представителем продавца по доверенности ФИО8 с правом на продажу производственной базы и земельного участка, расположенных по адресу: <адрес> за цену по своему усмотрению, которую она определила в размере 2 000 000 руб., доказательств обратного суду не представлено.

Договор купли-продажи является возмездной сделкой.

То обстоятельство, что согласно отчета ООО «Консультационно-аналитический центр «Ритм &Ко» от 23.10.2019г. стоимость спорного объекта по состоянию на 27.08.2018г. составляла 13 808 374 руб., что в 6 раз выше стоимости спорного имущества по договору купли-продажи от 27.08.2018г., по требованиям, заявленным ФИО2 только к ФИО3, правового значения не имеет.

При подписании доверенности ФИО2 выразил волю и доверие ФИО8 на совершение указанных в ней действий, осознавал смысл и значение доверенности, ее юридические последствия. ФИО8 действовала в рамках полученных полномочий по доверенности, согласно которой она имела право, в том числе, на подписание договора купли продажи спорного имущества, передаточного акта, на регистрацию договора, перехода права собственности, с определением стоимости по своему усмотрению.

ФИО9 указала, что ее уговорили подписать договор с такими условиями, обещая переоформить назад через 3 месяца, при этом с ФИО2 данное обстоятельство не согласовывала, то есть она действовала в рамках доверенности.

При таких обстоятельствах, суд не усматривает оснований для удовлетворения исковых требований ФИО2

руководствуясь статьями 194-197 Гражданского процессуального кодекса РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 о признании недействительным договора купли-продажи удовлетворить.

Признать недействительным договор купли-продажи производственной базы и земельного участка, расположенных по адресу: <адрес>, заключенный 27 августа 2018 года между ФИО2 в лице его представителя ФИО8, и ФИО3.

Применить последствия недействительности сделки, передав в собственность ФИО2 производственную базу и земельный участок, расположенные по адресу: <адрес>

Взыскать с ФИО2 в пользу ФИО3 денежные средства в размере 2 000 000 руб. (два миллиона рублей).

Данное решение является основанием для внесения изменений в Единый государственный реестр прав на недвижимое имущество и сделок с ними.

ФИО4 в удовлетворении исковых требований к ФИО2, ФИО3 о признании недействительным договора купли-продажи производственной базы и земельного участка, расположенных по адресу: <адрес>, заключенного 25.04.2016г. между ФИО4 и ФИО2, истребовании данного недвижимого имущества от ФИО3 и признании за ним права собственности на производственную базу и земельный участок, расположенные по адресу: <адрес>, отказать.

ФИО6 в удовлетворении исковых требований к ФИО3, ФИО5 о признании недействительным договора купли- продажи производственной базы и земельного участка, расположенных по адресу: <адрес>, заключенного 27 августа 2018 года между ФИО2 в лице его представителя ФИО8, и ФИО3, применении последствий недействительности сделки отказать.

Решение может быть обжаловано сторонами в апелляционном порядке в Липецкий областной суд через Усманский районный суд Липецкой области в течение месяца со дня изготовления решения в окончательной форме.

Председательствующий: подпись Т.В.Рябых

Мотивированное решение изготовлено 13.02.2020г.

Подлинник решения находится в деле №2-1/2020 Усманского районного суда Липецкой области.

Решение не вступило в законную силу.