Апелляционное постановление № 10-21/2019 от 18 августа 2019 г. по делу № 10-21/2019

Дело № 10-21/2019


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Биробиджан 19 августа 2019 г.

Биробиджанский районный суд ЕАО в составе судьи Безотеческих В.Г.,

при секретаре судебного заседания Кузовлевой Л.В.,

с участием: государственного обвинителя помощника прокурора г. Биробиджана ЕАО ФИО1.,

потерпевшего ФИО2,

осуждённого ФИО3,

защитника Миляйкина В.А., представившего удостоверение №., ордер № от ДД.ММ.ГГГГ,

рассмотрев в апелляционном порядке в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе защитника Ванакова О.С. и осужденного ФИО3 на приговор мирового судьи Правобережного судебного участка Биробиджанского судебного района ЕАО от ДД.ММ.ГГГГ, которым

ФИО3, <адрес>

- осужден по ч. 1 ст. 112 УК РФ к 1 году ограничения свободы с установлением ограничений: не выезжать за пределы территории МО «Город Биробиджан» и не изменять место жительства без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы, а также возложена обязанность два раза в месяц являться в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы, для регистрации. На основании п. «а» ч. 1 ст. 78 УК РФ освобожден ФИО3 от назначенного наказания в связи с истечением сроков давности привлечения к уголовной ответственности в соответствии с п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ. Взыскана с ФИО3 компенсация морального вреда в пользу ФИО88 в размере 50 000 рублей,

Установил:

ФИО3 признан виновным и осужден за умышленное причинение средней тяжести вреда здоровью, не опасного для жизни человека и не повлекшего последствий, указанных в ст. 111 УК РФ, но вызвавшего длительное расстройство здоровья.

Преступление имело место <адрес> при обстоятельствах, установленных судом и изложенных в приговоре.

В апелляционной жалобе осужденный ФИО3 и защитник Ванаков А.С. указывают, что приговор мирового судьи подлежит отмене, поскольку постановлен с существенными нарушениями уголовно-процессуального закона, и выводы суда не соответствуют фактическим обстоятельства дела.

Ссылаются на требования п.1 ст. 307 УПК РФ, п. 6 постановления Пленума Верховного суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «О судебном приговоре» (далее по тексту - ППВС №), согласно которому в описательно-мотивировочной части приговора, исходя из положений пунктов 3,4 части 1 статьи 305, пункта 2 статьи 307 УПК РФ, надлежит дать оценку всем исследованным в судебном заседании доказательствам, как уличающим, так и оправдывающим подсудимого. При этом излагаются доказательства, на которых основаны выводы суда по вопросам, разрешаемым при постановлении приговора, и приводятся мотивы, по которым те или иные доказательства отвергнуты судом. На протяжении предварительного и судебного следствия показания ФИО3 логичны, последовательны, неизменны и свидетельствуют о их правдивости.

Указывают, что суд в приговоре, устанавливая, что именно ФИО3 причинил телесные повреждения ФИО113 приводит следующие доказательства: видеозапись с камеры видеонаблюдения кафе «<адрес>»; показания потерпевшего ФИО89 показания свидетеля (адвоката) ФИО90 показания свидетелей ФИО91 и ФИО92

В то же время, государственный обвинитель просит критически оценивать показания подсудимого ФИО4, который пытается уйти от уголовной ответственности, свидетелей ФИО93 которые являлись охранниками данного заведения, (причина не указана) и свидетеля ФИО94 который является другом подсудимого.

Согласно принципу уголовного судопроизводства, закрепленного в ст. 17 УПК РФ - Никакие доказательства не имеют заранее установленной силы.

Показания потерпевшего ФИО95 являются ложными.

Установлено, что потерпевший ФИО96 находился в состоянии алкогольного опьянения во время данных событий. Данное состояние не отрицает и сам потерпевший. То есть, находясь в состоянии алкогольного опьянения человек, а в данном случае потерпевший ФИО97, не может и не мог адекватно, объективно воспринимать, оценивать, а в дальнейшем воспроизвести обстоятельства, как своих действий, так и действий иных лиц, а так же происходивших событий. Действительность, в сознании человека в состоянии опьянения, существенно искажается и не соответствует сознанию трезвого человека.

Потерпевший ФИО98 в своих показаниях указывает: что из кафе его вывел племянник ФИО99; через 1 год 6 месяцев после событий он указывает, что при инциденте в кафе «<адрес>» был защитник ФИО4 адвокат Ванаков А.С; после кафе 31.05.2015 он сразу обратился в Областную больницу, где ему наложили швы на рваную рану головы; что он (ФИО100) в других конфликтах и инцидентах в ночное время 31.05.2015 участия не принимал.

Показания потерпевшего опровергаются другими достоверными доказательствами уголовного дела, что лишний раз подтверждает тот факт, что ФИО102 не мог объективно оценивать происходящие события.

Об этом говорят свидетели ФИО101.

Оценивая показания свидетеля ФИО103 который является племянником потерпевшего ФИО104 следует обратить внимание, что ФИО105 резко поменял свои показания после одного года расследования уголовного дела.

ФИО106 является родственником (племянником) потерпевшего ФИО107 как и потерпевший во время рассматриваемых событий находился в состоянии алкогольного опьянения. Свидетели ФИО108 - охранники заведения, находились 31.05.2015 на рабочем месте, в трезвом состоянии, лично не знакомы ни с потерпевшим, ни с подсудимым. Логичным и справедливым было бы принимать как достоверные показания ФИО109.

Видеозапись с камеры видеонаблюдения не известным способом попала в материалы уголовного дела.

Государственный обвинитель в своей речи искажает информацию, что видеозапись содержит сведения об ударе и падении ФИО110, а так же о противоправном поведении ФИО4.

Указывают, что согласно данной записи при неоднократном просмотре сторона защиты заявляет, что запись не содержит в себе информации о каком-либо ударе ФИО4 потерпевшего, а следовательно, о причинении ФИО4 телесных повреждений ФИО111. Видеозапись полностью подтверждает показания свидетелей ФИО112, ФИО38 подсудимого ФИО4. Свидетели, которые находились в трезвом состоянии, ФИО39, и свидетель ФИО40 (который был в состоянии опьянения) указали на один факт, что при выходе из кафе у ФИО41 отсутствовали какие-либо рванные, резанные раны и следы крови на его голове (лице).

Однако, по пришествию времени, ночью 31 мая 2015 года, когда ФИО42 уже покинул кафе «<адрес>», у него появляются телесные повреждения, которые сопровождаются кровотечением, а свидетель ФИО43 подтвердила факт наличие у мужа в период с 3 до 4 часов 31.05.2015 крови на лице. Вывод только один: ФИО44 причинили телесные повреждения после того, как его выдворили из кафе «<адрес>», то есть после 02 часов 35 минут 31 мая 2015 года. И к причинению телесных повреждений ФИО45 ФИО5 не причастен.

Государственный обвинитель в своем выступлении ставит под сомнение показания свидетеля ФИО46 своими неразрешенными якобы вопросами: почему ФИО47 оставил своего друга в кафе и уехал, не подошел к ФИО48, почему запомнил такие события и появился в деле только через несколько месяцев после возбуждения дела. Защита считает, что для оценки показаний свидетелей учитывается информационная составляющая показаний, источник осведомленности, а так же сопоставления показаний (информации) с иными доказательствами по делу, то есть они подтверждаются или опровергаются. А как поступил свидетель при тех или иных обстоятельствах, почему запомнил какие-либо детали по прошествии времени являются второстепенно значимыми критериями при оценке доказательств.

Сопоставляя показания ФИО49, в совокупности с показаниями охранников ФИО50 (об отсутствии крови на голове ФИО51), супруги ФИО52. (о наличии крови с 3 до 4 часов 31.05.2015), частично потерпевшего ФИО53 защита приходит к выводу, что действительно телесные повреждения потерпевшему ФИО54 причинены вне территории кафе « <адрес>».

О не достоверности показаний и позиции потерпевшего ФИО55 говорят и следующие обстоятельства. После полутора лет расследования уголовного дела потерпевший ФИО56 с уверенностью заявил, что 31 мая 2015 года с ФИО4 в кафе был его защитник - адвокат Ванаков А.С. и просил следователя допросить адвоката по известным ему событиям. Однако, через несколько месяцев от данных показаний ФИО57 отказывается.

Не возможно понять, как правильно с точки зрения достоверности оценить и как влияет на доказанность вины моего подзащитного, его встреча с потерпевшим в летнем ресторане «<адрес>», через год после рассматриваемых событий (в 2016 году). Данные обстоятельства противоречивы и не могут с достоверностью быть приняты ни стороной обвинения, ни стороной защиты, а сомнения не могут быть положены в основу обвинительного приговора.

Исследовательская часть судебно-медицинской экспертизы 75-с от 30.11.2016 содержит сведения о том, что эксперт ФИО58 при дачи заключения исследовал судебно-медицинскую экспертизу № от 07.09.20015 и судебно-медицинскую экспертизу 373 от 25.03.2016.

Согласно постановления и.о. начальника СО МОМВД России «Биробиджанский» от ДД.ММ.ГГГГ судебно-медицинская экспертиза № от 07.09.20015 и судебно-медицинская экспертиза № от ДД.ММ.ГГГГ признаны недопустимыми доказательствами. На основании данного постановления органы предварительного следствия были вынуждены назначить новую судебную медицинскую экспертизу, при проведении которой судебный эксперт вновь исследует недопустимые доказательства, а именно заключение экспертиз № и №. Доказательство, полученное на основании недопустимого доказательства, так же является недопустимым, так как является производным от недопустимых доказательств.

С учетом того, что потерпевший является врачом ЧЛХ Областной больницы, и после выздоровления ДД.ММ.ГГГГ в отделении НХО, он проходил лечений в отделении, в котором непосредственно работает, сторона защиты ставит под сомнение достоверность, обоснованность, законность сведений, которые содержаться в медицинской карте больного ФИО59 а так же законность продления последнему листа временной нетрудоспособности.

Единственным критерием определения средней тяжести вреда здоровью ФИО60. явилась утрата нетрудоспособности свыше 21 дня. Эксперт ФИО114 в судебном заседании показал, что своевременное оказание медицинской помощи уменьшает срок нахождения пациента на больничном (менее 21 дня), и как следствие отсутствуют критерий для установления средней тяжести вреда здоровью.

Как видно из медицинских документов, которые исследовались в ходе проведения судебно-медицинской экспертизы №-с, ее исследовательской части потерпевший ФИО115 поступил в ОГБУЗ «Областная больница» ДД.ММ.ГГГГ, где ему диагностировано <данные изъяты>.

01.06.2016 потерпевший осмотрен врачом ЧЛХ: жалобы на головные боли, головокружение, отек лица, боль в нижней челюсти.

02.06.2015 - осмотрен нейрохирургом: общее состояние удовлетворительное, давление 120/80.

05.06.2015 - осмотрен нейрохирургом: состояние удовлетворительное, давление 120/80.

08.06.2015 - совместный обход с заведующим НХО: общее состояние удовлетворительное, жалоб не предъявляет, давление 120/80.

09.06.2015 выписан с улучшение на долечивание и наблюдение у невролога, врача ЧЛХ.

Однако, ДД.ММ.ГГГГ потерпевший вновь госпитализирован, в это же медицинское учреждение ОГБУЗ «Областная больница», но уже в другое отделение и с тем же диагнозом: <данные изъяты>, что ставит под сомнение соблюдение порядка и стандартом оказания ему медицинской помощи в ОГБУЗ «Областная больница», и как следствие необоснованное повторная госпитализация в одном и том же медицинском учреждении, но в другое отделение.

Согласно Приказу Минздравсоцразвития РФ ДД.ММ.ГГГГ № н «Об утверждении оказания медицинской помощи взрослому населению при стоматологических заболеваниях» медицинская помощь при заболеваниях челюсти, лица, головы, включающее острую и хроническую травму в условиях стационара в медицинских помощь оказывается приглашенными врачами соответствующего профиля.

Однако такая помощь профильным врачом с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ не оказывалась, либо оказывалась не в соответствии со стандартами ее оказания, что могло привести к дефекту оказания медицинской помощи и необоснованном продлении листка нетрудоспособности.

Согласно заключению врачебной комиссии № от ДД.ММ.ГГГГ потерпевшему ФИО61 установлен диагноз по международной классификации заболеваний МКБ-10; G45.

В то время, как в соответствии с международными кодами классификации болезней G45 - это преходящие транзиторные церебральные ишемические приступы (атаки) и родственные синдромы), состоящие из 7 уточняющих диагнозов, которыми потерпевший не болел.

Так как фактически он должен был проходить лечение при <данные изъяты> - заболевание, имеющее код по классификации МКБ 10, и которое относится к заболеваниям воспалительного характера, в соответствии с инструкцией по использованию Международной статистической классификацией болезней и проблем, связанных со здоровьем, десятого пересмотра, 43-уй Всемирной Ассамблеей Здравоохранения (для пользующегося МКБ-10), утвержденной заместителем Министра здравоохранения Российской Федерации, ДД.ММ.ГГГГ N 2000/52-98, и имеет дополнительный код М 25 (поражение суставов).

Данные противоречия в кодах заболевания потерпевшего также ставит под сомнение фактического установления диагноза, назначенного и проводимого лечения, основания продления листа нетрудоспособности.

В нарушение приказа Минздравсоцразвития №н, при продлении листа нетрудоспособности протокол врачебной комиссии отсутствует, равно как и подпись одного из членов комиссии ФИО62, который пояснил, что больничный лист потерпевшему не продлевался.

Допрошенная в судебном заседании свидетель ФИО63, которая на момент выдачи заключения врачебной комиссии имела фамилию ФИО65 и поставила подпись в графе члена комиссии, пояснила, что заключение врачебной комиссии и является протоколом, и функции секретаря, по сути, исполняла председатель комиссии ФИО64, которая всю документацию заполняла.

Данные пояснения также ставит под сомнение законность проведения и дачи заключения врачебной комиссии, так как противоречит действующему законодательству и Положению «О создании врачебной комиссии», утвержденному в ОГБУЗ «Областная больница».

Так, согласно Приказу Минздравсоцразвития от ДД.ММ.ГГГГ №н «Об утверждении порядка создания и деятельности врачебной комиссии в медицинской организации», секретарь комиссии не является ее членом и не наделен полномочиями голосования.

В силу п. 16 Приказа №н решение врачебной комиссии оформляется в виде протокола, куда вносятся сведения: дата проведения, список членов комиссии, перечень обсуждаемых вопросов, решение комиссии и его обоснование. При этом секретарь комиссии вносит принятое решение в медицинскую документацию, а также в журнал.

Все это делает секретарь комиссии и не кто иной.

Приказом главного врача ОГБУЗ «Областная больница» №-ОД от ДД.ММ.ГГГГ утвержден состав врачебной комиссии.

Однако, в нарушение этого же приказа и приказа Минздравсоцразвития №н ФИО29, как секретарь комиссии не наделена полномочиями члена комиссии, и не правомочна ставить свою подпись при продлении больничного листа ФИО37, а ФИО66, которая является только членом комиссии, в свою очередь, не наделена правами председателя врачебной комиссии, и также не правомочная продлевать больничный от имени председателя врачебной комиссии.

Подпись же ФИО31 вообще отсутствует. Даже если бы она и была, он, согласно приказа главного врача Областной больницы о создании врачебной комиссии №-ОД, не является ее членом.

Соответственно при выдаче заключения врачебной комиссии от ДД.ММ.ГГГГ ФИО67 не обладала статусом члена комиссии и не наделена полномочиями по его продлению (что в последствии ФИО30 признала в судебном заседании), также как и член комиссии ФИО68, которая самостоятельно взяла на себя право председателя врачебной комиссии.

Протокол врачебной комиссии не велся и суду не представлен.

Кроме того, согласно журналу записей заключения врачебной комиссий за № от ДД.ММ.ГГГГ ФИО116 продлевался лист нетрудоспособности по заболеванию МКБ-10, Т-90, которое по международной классификации болезней относится к заболеванию-последствия травмы головы, а не с МКБ-10, G45, как указано в заключении врачебной комиссии, и которое вообще не относится к заболеваниям имеющихся на тот момент у ФИО69 в виде <адрес>.

Таким образом, допущены нарушения порядка принятия решения комиссией, состав врачебной комиссии, который не соответствует составу, установленному локальным актом ОГБУЗ «Областная больница».

Данные обстоятельства в совокупности свидетельствует о том, что фактически больничный лист не продлевался потерпевшему, и соответственно количество дней нетрудоспособности у ФИО70 не может быть отнесено, к вреду здоровья средней тяжести.

Эксперт, проводимый судебно-медицинскую экспертизу №-с ФИО32., не смог ответить на ряд вопросов, в том числе в соответствии со стандартами ли оказывалась медицинская помощь, имелись ли дефекты при ее оказании, к какому коду международной классификации относится заболевание, имевшееся у ФИО71 в виду того, что не обладает специальными познания, в том числе и по причине того, что оценка качества оказания медицинской помощи (дефекта) не входит в его компетенцию.

Также пояснение эксперта, данные в судебном заседании, имеют противоречия с его выводами, данными по результатам проведения экспертизы.

Так, в судебном заседании судебно-медицинский эксперт пояснил, что имеющиеся у потерпевшего телесные повреждения образовались от одного удара в область лица.

В то время, как согласно заключению №-с указано, что имеет место множественность повреждений в противоположных областях не связанных между собой (л.д. 6, л.д. 18 экспертизы).

Причинно-следственная связь между оказанием медицинской помощи, причинением телесных повреждений и наступившими последствия судебно-медицинским экспертом, в нарушение требований ст. 58 ФЗ № также им не устанавливалось.

Защита убеждена, что потерпевшему ФИО72 не причинен вред здоровью средней тяжести и все телесные повреждения, которые имелись у него, причинены уже после того, как ФИО117 покинул ДД.ММ.ГГГГ кафе «<адрес>».

Суд, в нарушении требований действующего законодательства дал ненадлежащую оценку установленным обстоятельствам, что повлекло за собой вынесению неправосудного решения в виде обвинительного приговора.

При таких обстоятельствах, приговор в отношении ФИО3 подлежит отмене, поскольку не отвечает требованиям действующего законодательства.

Просят приговор мирового судьи Правобережного судебного участка Биробиджанского судебного района ЕАО от ДД.ММ.ГГГГ отменить, вынести в отношении ФИО3 оправдательный приговор в виду его непричастности.

Заслушав осужденного, защитника, мнение прокурора, изучив материалы уголовного дела, проверив и обсудив доводы апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Обвинительный приговор соответствует требованиям ст. 302 УПК РФ.

Вывод суда о доказанности вины ФИО3 в совершении им преступления соответствует фактическим обстоятельствам дела и основан на совокупности доказательств, всесторонне, полно и объективно исследованных в судебном заседании, анализ которых подробно изложен в приговоре.

Вина ФИО3, как правильно указано в приговоре, кроме письменных материалов уголовного дела, подтверждается показаниями потерпевшего ФИО73 свидетелей ФИО74 эксперта ФИО33.. которые в совокупности устанавливают объективные фактические обстоятельства совершения преступления

Суд дал оценку показаниям допрошенных по делу свидетелей, признал их правдивыми, последовательными, соответствующими другим исследованным доказательствам.

Ссылка защиты на Приказ Минздравсоцразвития РФ от ДД.ММ.ГГГГ «об утверждении медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека» (пункт 24), что «Ухудшение состояния здоровья человека, вызванное характером и тяжестью травмы, отравления, заболевания, поздними сроками начала лечения, его возрастом, сопутствующей патологией» не состоятельна, поскольку как установлено судом первой инстанции и подтверждено материалами уголовного дела, непосредственно после получения телесных повреждений потерпевший ФИО75 обратился в больницу за медицинской помощью.

В апелляционной жалобе защита ссылается на то, что эксперт ФИО76 в судебном заседании показал, что своевременное оказание медицинской помощи уменьшает срок нахождения пациента на больничном (менее 21 дня), и как следствие отсутствуют критерий для установления средней тяжести вреда здоровью.

Как следует из протокола судебного заседания суда первой инстанции, эксперт ФИО34. в суде пояснил, что <данные изъяты> проявляется через несколько дней, поэтому именно по этому диагнозу лечение не было назначено сразу.

Все противоречия, выявленные при составлении решения врачебной комиссии, разрешены в судебном заседании суда первой инстанции, о чем имеются показания свидетелей ФИО35

Относительно противоречий в кодах заболевания суд приходит к следующему. В суде первой инстанции свидетель ФИО77 пояснила, что указание диагноза G 45 является технической опиской, так как у предыдущего пациента указан данный диагноз. В журнале врачебной комиссии указан диагноз <данные изъяты>.

Мировым судьей правильно сделан вывод, что к деятельности врачебной комиссии потерпевший ФИО78 отношения не имеет.

Так же мировым судьёй правильно дана оценка письменным материалам дела, в том числе заключению эксперта №С от ДД.ММ.ГГГГ.

Согласно заключения №-с от ДД.ММ.ГГГГ После проведенного консервативного 10-ти дневного лечения черепно-мозговой травмы, потерпевший был госпитализирован на дневной стационар хирургическое отделение к врачу специалисту, челюстно-лицевому хирургу, по поводу <данные изъяты>

По основаниям п. 7.1 «Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, утвержденный Приказом МЗСР РФ №н, <данные изъяты>, влечет средней тяжести вред здоровью, по признаку длительного расстройства здоровья сроком свыше 21 дня.

По основаниям п. 8.1 «Критериев», <данные изъяты> влечет легкий вред здоровью, по признаку кратковременного расстройства здоровья сроком менее 21 дня включительно.

Суд учитывает, что как пояснил в судебном заседании потерпевший, а также свидетель ФИО79 у потерпевшего была зашита рана на волосистой части головы. Потерпевший суду пояснил, что разбил голову при падении после удара ФИО3, от удара была ссадина на голове, которая не сразу закровоточила. То, что после удара ФИО80 упал и находился без сознания также подтвердил свидетель ФИО81 но крови у потерпевшего еще не было, как и свидетель ФИО82 которая пояснила, что когда ФИО83 пришел домой на голове была кровь.

Таким образом, суд не находит противоречий в показаниях ФИО84 и свидетелей о наличии крови у потерпевшего.

Доводы подсудимого, что судебно-медицинская экспертиза №-С является недопустимым доказательством, так как она получена на основании экспертных заключений № и № признанных на следствии недопустимыми доказательствами, суд считает несостоятельными.

Суд учитывает, что судебно-медицинская экспертиза проведена судебно-медицинским экспертом, имеющим высшее специальное образование, высшую квалификационную категорию, длительный стаж работы по специальности. Эксперт предупрежден об ответственности за заведомо ложное заключение. На экспертизу представлены как медицинские документы, так и материалы уголовного дела, где также находятся экспертные заключения №, № и постановление следователя о признании их недопустимыми. Однако, давая своё заключение, эксперт ссылается только на медицинские документы: медицинские карты стационарного больного № и №, заключение врачебной комиссии № (т.2 л.д.71-80). У суда нет оснований сомневаться в объективности и профессиональной компетенции эксперта. Дополнительно эксперт ФИО36. допрошен в судебном заседании, дал пояснения по возникшим вопросам.

Оценка судом первой инстанции экспертного заключения проведена в совокупности с другими исследованными доказательствами.

В суде первой инстанции допрошены очевидцы преступления, так и лица обладающие информацией о совершенном преступлении, в том числе свидетели защиты, исследованы письменные доказательства.

Всем доказательствам дана надлежащая оценка в соответствии с требованиями ст. 88 УПК РФ.

Как правильно установлено мировым судьей, показания потерпевшего ФИО85 последовательны, логичны и согласуются с материалами уголовного дела. В связи с чем оснований не доверять его показаниям не имеется. Ранее ФИО86 не был знаком с ФИО3

В связи с чем суд не может согласиться с защитой относительно того, что потерпевший, находясь в алкогольном опьянении, не может и не мог адекватно воспринимать обстоятельства дела и в дальнейшем воспроизвести их. А также суд не может признать обоснованным мнение ФИО3, что лечение потерпевшего в том же лечебном учреждении где он и работает свидетельствует о подделки им медицинских документов и оговор подсудимого.

Исходя из оценки всех доказательств по делу в их совокупности, суд дал правильную юридическую оценку действиям ФИО3 и признал его виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст. 112 УК РФ - умышленное причинение средней тяжести вреда здоровью, не опасного для жизни человека и не повлекшего последствий, указанных в ст. 111 УК РФ, но вызвавшего длительное расстройство здоровья.

Выводы суда о доказанности вины ФИО3 суд апелляционной инстанции признает правильными.

Каких-либо существенных нарушений уголовно-процессуального закона, которые могли бы повлиять на постановление законного, обоснованного и справедливого приговора при рассмотрении уголовного дела судом, не выявлено.

Действия ФИО3 правильно квалифицированны по ч. 1 ст. 112 УК РФ.

Основной вид наказания ФИО3 в виде 1 года ограничения свободы назначен в пределах санкции указанной статьи с учетом характера и степени общественной опасности содеянного, конкретных обстоятельств дела, данных о его личности, а также с учетом влияния наказания на исправление ФИО3.

В соответствии с требованиями ч. 1 ст. 53 УК РФ установлены обязательные ограничения: не выезжать за пределы территории МО «Город Биробиджан» и не изменять место жительства без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы, а также возложена обязанность: два раза в месяц являться в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы, для регистрации.

Обосновано применен п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ с учетом п. «а» ч. 1 ст. 78 УК РФ и ФИО3 освобожден от назначенного наказания в связи с истечением сроков давности привлечения к уголовной ответственности.

Взысканная с ФИО3 компенсация морального вреда в пользу ФИО87 в размере 50 000 рублей с учетом установленных обстоятельств, требований ст.ст. 151, 1101 ГК РФ.

Назначенное наказание суд апелляционной инстанции находит справедливым и соразмерным содеянному.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 389.20, 389.26 и 389.28 УПК РФ, суд апелляционной инстанции-

постановил:

Приговор мирового судьи Правобережного судебного участка Биробиджанского судебного района ЕАО от ДД.ММ.ГГГГ, которым ФИО3 осужден по ч. 1 ст. 112 УК РФ, на основании п. «а» ч. 1 ст. 78 УК РФ освобожден от назначенного наказания в связи с истечением сроков давности привлечения к уголовной ответственности в соответствии с п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ – оставить без изменения.

Апелляционную жалобу защитника Ванакова О.С. и осужденного ФИО3 оставить без удовлетворения.

Приговор суда апелляционной инстанции может быть обжалован в вышестоящий суд в порядке, установленном главами 47.1 и 48.1 УПК РФ.

Судья В.Г. Безотеческих