Апелляционное постановление № 22-260/2020 УК-22-260/2020 от 5 марта 2020 г. по делу № 1-131/2019

Судья: Щербакова Е.А. дело № УК-22-260/2020


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Калуга 05 марта 2020 года

Калужский областной суд в составе:

председательствующего Олешко Ю.В.

при помощнике судьи Кудинкиной М.Ю.

с участием прокурора Маркушева Е.С.,

представителя протерпевшей адвоката Горелова В.Е., представившего удостоверение №679, выданное 17.05.2012, и ордер №001529 от 09.012020,

потерпевшего ФИО6

защитника - адвоката Спиридонова М.В., представившего удостоверение №15842, выданное 15.12.2016, и ордер №0248 от 05.03.2020,

осужденного Шишкова С.А.

рассмотрел в открытом судебном заседании материалы уголовного дела по апелляционной жалобе представителя потерпевшего ФИО6 адвоката Горелова В.Е. на приговор Кировского районного суда Калужской области от 25 декабря 2019 года, которым

Шишков С.А., родившийся ДД.ММ.ГГГГ в <адрес>, несудимый,

осужден по ст. 108 ч.1 УК РФ (эпизод №1) к 1 году 6 месяцам ограничения свободы, по ст. 222 ч.1 УК РФ (эпизод №2) к 1 году 6 месяцам ограничения свободы. На основании ч.2 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений, путем частичного сложения наказаний, окончательно назначено наказание в виде ограничения свободы сроком на 2 года 6 месяцев.

В соответствии с ч. 1 ст. 53 УК РФ в период отбывания наказания в виде ограничения свободы осужденному Шишкову С.А. установлены ограничения: не выезжать за пределы территории муниципального образования «<адрес> «<адрес>» <адрес>, не изменять место жительства или пребывания без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденным наказания в виде ограничения свободы, с возложением обязанности являться один раз в месяц для регистрации в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осужденным наказания в виде ограничения свободы.

Мера пресечения до вступления приговора в законную силу изменена на подписку о невыезде и надлежащем поведении.

В срок содержания Шишкова С.А. под стражей зачтено время его содержания под стражей и время его нахождения под домашним арестом с 11.04.2019 по 08.07.2019 и с 09.12.2019 по 25.12.2019 соответственно из расчета один день содержания под стражей за два дня ограничения свободы.

Приговором суда принято решение о вещественных доказательствах.

Этим же приговором постановлено взыскать с ФИО1 в пользу потерпевшего ФИО6 в счет компенсации морального вреда <данные изъяты> рублей.

Доложив обстоятельства уголовного дела, выслушав объяснения адвоката Горелова В.Е., потерпевшего ФИО6, поддержавших доводы апелляционной жалобы, мнение осужденного ФИО1, адвоката Спиридонова М.В., прокурора Маркушева Е.С., возражавших против удовлетворения апелляционной жалобы и полагавших приговор суда оставить без изменения, суд апелляционной инстанции

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 признан виновным:

- в убийстве гражданина ФИО12, совершенном при превышении пределов необходимой обороны (эпизод №1), 11 апреля 2019 года, в период времени с 07 часов 30 минут до 12 часов 00 минут, в <адрес> при обстоятельствах, изложенных в приговоре;

- в незаконном хранении основных частей огнестрельного оружия, боеприпасов(эпизод №2), совершенном 11 апреля 2019 года в <адрес> при обстоятельствах, изложенных в приговоре суда.

В апелляционной жалобе представитель потерпевшего ФИО6 - адвокат Горелов В.Е., находя приговор суда незаконным и необоснованным, просит его отменить и возвратить уголовное дело прокурору по основаниям, предусмотренным п.п. 1 и 6 ч.1 ст. 237 УПК РФ. Излагая обстоятельства дела, апеллянт полагает, что имеются основания для квалификации действий осужденного ФИО1 как более тяжкое преступление, что исключало возможность вынесения по делу обжалуемого приговора, а само дело в порядке п.6 ч. 1 ст. 237 УПК РФ подлежало возвращению прокурору. Обвинительное заключение по делу составлено с нарушением требований ст. 220 УПК РФ. В предъявленном ФИО1 обвинении не указано: какими именно ножами из четырех ножей, изъятых в ходе осмотра места происшествия, ФИО1 нанес ФИО12 множественные колото-резаные и резаные ранения, а также локализация повреждений от удара каждым из ножей. В обвинении не конкретизировано, в какой именно момент борьбы ФИО1 схватил второй нож, сколько ударов и в какие области он нанес первым ножом, сколько ударов и в какие области он нанес вторым ножом. Выводы суда о последовательности показаний осужденного ФИО1 не соответствуют действительности. В нарушение требований уголовно-процессуального закона в протоколе допроса в качестве обвиняемого от 21.08.2019 ФИО1 была разъяснена сущность предъявленного обвинения в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст. 139 УК РФ. В то время как ФИО1 было предъявлено обвинение по ч.1 ст. 108 УК РФ и ч.1 ст. 222 УК РФ, что влечет признание указанного протокола допроса недопустимым доказательством. Анализируя текст предъявленного ФИО1 обвинения, автор жалобы полагает, что конструкция предъявленного ФИО1 обвинения содержит противоречия и является не логичной. При производстве предварительного следствия доказательства об обстоятельствах причинения телесных повреждений ФИО12, повлекшие его смерть, их количество, характер и локализация исследованы не в полном объеме и не получили надлежащей оценки. В обвинительном заключении не содержится доказательств, подтверждающих нападение на ФИО1 со стороны ФИО12 с применением ножа и наличие у ФИО1 реальных оснований опасаться за свою жизнь и здоровье, что является обязательным предметом доказывания по настоящему уголовному делу. Не дана надлежащая оценка заключению судебно-медицинской экспертизы об установленных у ФИО1 телесных повреждениях, не влекущих кратковременного здоровья и не причинивших вреда здоровью, а также показаниям эксперта ФИО8 в части невозможности активных действий нападавшего ФИО12 на ФИО1 после нанесения ФИО12 более 42 ранений, при одновременном указании в обвинении о превышении ФИО1 пределов необходимой обороны только при нанесении удара ножом в шею. Судом без обоснованной мотивации было отказано в удовлетворении ходатайства представителя потерпевшего о возвращении дела прокурору в связи с необходимостью усиления обвинения. В нарушение положений ст. 15 УПК РФ, без какого-либо обоснования судом было отказано в ходатайстве о проведении дополнительной судебной экспертизы по ранее поставленным вопросам, но с предоставлением эксперту на исследование всех четырех ножей, изъятых по делу. Разрешая иск потерпевшей, суд не привел обоснования частичного удовлетворения исковых требований потерпевшей стороны и необоснованно снизил размер. Решение суда в части разрешения судьбы вещественных доказательств лишит потерпевшую сторону в полной мере реализовать свое право на кассационное обжалование решения суда первой инстанции из-за утраты доказательств.

В возражениях на апелляционную жалобу представителя потерпевшего и апелляционное государственного обвинителя защитник осужденного ФИО1 адвокат ФИО9 высказывает свое несогласие с их доводами.

Выслушав участников апелляционного разбирательства, проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, а также доводы, приведенные участниками апелляционного разбирательства, суд апелляционной инстанции находит приговор суда подлежащим изменению по следующим основаниям.

Вина осужденного ФИО1 в совершении преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 108 УК РФ и ч.1 ст. 222 УК РФ, установлена и подтверждается доказательствами, представленными органами предварительного следствия, исследованными в судебном заседании и приведенными в приговоре.

Судом правильно установлены фактические обстоятельства совершенного преступления, и сделаны обоснованные выводы о виновности ФИО1

Все приведенные в приговоре доказательства о виновности ФИО1 в инкриминируемых ему деяниях были проверены судом в соответствии с требованиями ст. 87 УПК РФ, в совокупности с другими доказательствами по делу, нашли свое полное подтверждение и были оценены с учетом правил, предусмотренных ст. 88 УПК РФ, с точки зрения их допустимости, относимости, полноты и достаточности для разрешения уголовного дела. Каких-либо нарушений при производстве предварительного расследования, влекущих признание недопустимыми собранных по делу доказательств и являющихся основанием для возвращения уголовного дела прокурору, что оспаривается представителем потерпевшего в апелляционной жалобе, не установлено.

Суд подробно и тщательно исследовал все представленные по делу доказательства, проверил версии сторон, полно и правильно установил фактические обстоятельства дела, надлежаще оценил все исследованные доказательства в их совокупности с учетом требований ст. 252 УПК РФ.

Вопреки доводам жалобы представителя потерпевшего, каких-либо противоречий в выводах суда, в доказательствах, которые исследовались в судебном заседании и получили оценку в приговоре, из материалов дела не усматривается.

Выводы суда о виновности осужденного ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного ст. 222 ч. 1 УК РФ, в апелляционной жалобе не оспаривается; эти выводы основаны на анализе представленных доказательств, изложенных в приговоре.

Самим осужденным ФИО1 ни в ходе предварительного следствия, ни в судебном заседании принадлежность ему указанного в приговоре затвора от винтовки и боеприпасов и, соответственно, виновность в совершении преступления, предусмотренного ст. 222 ч. 1 УК РФ, не оспаривались.

В подтверждение сделанных выводов о виновности ФИО1 в умышленном причинении смерти ФИО12 при превышении пределов необходимой обороны суд привел в приговоре доказательства, отвечающие требованиям относимости и допустимости, каковыми являются показания ФИО1, данные им в ходе расследования дела, проверенные при выходе на место преступления и подтвержденные в судебном заседании, показания потерпевшего ФИО6, свидетелей ФИО10, ФИО11, ФИО2, ФИО5, ФИО4, ФИО3, ФИО22, эксперта ФИО8, результаты осмотра места происшествия, заключения различных экспертов, протоколы других следственных действий.

Сам осужденный ФИО1 в судебном заседании признал вину в убийстве ФИО12 при превышении пределов необходимой обороны и дал подробные показания об обстоятельствах причинения ему смерти, пояснив, что в тот день потерпевший ФИО12, находясь в состоянии алкогольного опьянения, пришел к нему домой. В ходе разговора ФИО1 просил ФИО12 уйти, однако тот не уходил. Когда он (ФИО1) стал настаивать на своем, то ФИО12 нанес ему удар рукой в область правой брови, затем он (ФИО1) увидел в руках ФИО12 нож с длинным клинком, которым ФИО12, высказывая угрозу убийством, ударил его (ФИО1) в левую часть груди. Схватившись левой рукой за клинок ножа ФИО12, он (ФИО1), сидя, нанес ножом, находящимся в правой руке, 3 удара в область левого бока ФИО12 Понимая, что надетая на ФИО12 кожаная куртка не пробивается, а ФИО12 продолжает напирать с ножом, при этом говоря: «Все равно зарежу», он (ФИО1), оттолкнув ФИО12, хотел схватить более мощный находящийся возле мойки охотничий нож с ручкой из рога. Взял ли охотничий нож, он (ФИО1) не помнит. Затем они оказались на полу. Он (ФИО1) лежал на спине, а ФИО12 сидел на нем сверху на животе. Потом ФИО12 нанес два удара головой ему в переносицу и один удар в лоб. В руках ФИО12 был нож, и он (ФИО12) пытался надавить на нож руками, направленный ему (ФИО1) в область горла, но в какой-то момент он (ФИО1) схватил лезвие ножа ФИО12 ладонью правой руки и не давал давить. Он (ФИО1), лежа на полу, испугавшись, начал непрерывно каким-то ножом, держа его в левой руке, наносить удары ФИО12, в том числе в лицо и шею, хотел причинить боль, чтобы он (ФИО12) его (ФИО1) отпустил, но ФИО12, несмотря на удары ножом, продолжал давить ему (ФИО1) ножом на горло. Затем он (ФИО1) нанес последний удар с большей силой по шее, после чего ФИО12 опустил руки, выронил нож и упал.

Суд убедился в достоверности показаний ФИО1, проанализировав и оценив их в совокупности: с протоколом осмотра места происшествия – квартиры осужденного, где был обнаружен труп ФИО12 и изъяты в том числе 4 ножа, крышка корпуса рукоятки ножа, 20 патронов калибра 7,62мм, коробка с 23 патронами калибра 7,62, составные части, вероятно, оружия, 2 патрона калибра 7,62 мм; с заключением судебно-медицинского эксперта от 26 апреля 2019 года № об установлении у ФИО1: кровоподтека в лобной области справа, в лобной области слева, в правой лобно-височной области, на внутренней поверхности области верхней трети левого плеча, на задней поверхности области средней трети левого предплечья со ссадиной в центре, на наружной поверхности области верхней трети правого плеча, на задне-внутренней поверхности области средней трети левого бедра, на передне-внутренней поверхности области нижней трети левого бедра, в правой лопаточной области, в правой поясничной области, которые образовались от ударного воздействия твердых тупых предметов; царапины на передне-внутренней поверхности области верхней трети левого бедра, которая образовалась от воздействия трения, скольжения твердого тупого предмета; резаных ран на ладонной поверхности области средней фаланги 1-го пальца правой кисти, на ладонной поверхности области основной фаланги 2 пальца правой кисти, на задней поверхности области правого лучезапястного сустава ближе к внутреннему краю, на ладонной поверхности области средней фаланги 1 пальца левой кисти, на ладонной поверхности области пясти левой кисти, на передней поверхности области верхней трети грудной клетки слева, на передней поверхности области нижней трети правого предплечья, на ладонной поверхности области пясти правой кисти ближе к внутренней поверхности, на ладонной поверхности области ногтевой фаланги правой кисти, которые образовались от ударного со скольжением воздействия острых предметов, обладающих режущими либо колюще-режущими свойствами; с заключением комплексной судебно-медицинской экспертизы трупа от 15 мая 2019 года №, которым установлено, что смерть ФИО12 наступила от множественных колото-резаных и резаных ранений мягких тканей лица, колото-резаного ранения шеи, проникающего в полость глотки, с ранением левой общей сонной артерии и левой яремной вены, колото-резаных ранений грудной клетки и верхних конечностей, осложнившихся развитием массивной кровопотери и геморрагического шока; с показаниями эксперта ФИО8, полностью подтвердившего выводы проведенных им экспертиз и пояснившего, что все повреждения, о которых говорил ФИО1, совпали. Учитывая наличие у ФИО12 большого количества повреждений, в том числе лица, не исключается возможность начала развития травматического шока, при нанесении указанных повреждений, как от кровопотери, так и множественности повреждений с выраженной болевой реакцией, что в свою очередь могло существенно снизить способность ФИО12 совершать активные целенаправленные действия и он мог после получения данных телесных повреждений ослабнуть; с заключением судебно-медицинской (медико-криминалистической и биологической) экспертизы вещественных доказательств; с заключением комплексной судебно-медицинской экспертизы вещественных доказательств; с заключениями судебно-медицинской экспертизы (молекулярно-генетическое исследование) вещественных доказательств; с протоколами осмотра предметов; вещественными доказательствами и другими доказательствами, подробный анализ которых содержится в приговоре.

Исследовав представленные сторонами доказательства, суд признал установленными следующие обстоятельства причинения смерти ФИО12 11 апреля 2019 года, в период с 07 часов 30 минут до 12 часов 00 минут, ФИО12, находясь в тяжелой степени алкогольного опьянения в квартире ФИО1, в ответ на просьбы ФИО1 покинуть его квартиру напал на ФИО1 с ножом, а именно нанес ему не менее одного удара кулаком в область головы и не менее одного удара ножом в область груди, причинив ФИО1 телесные повреждения.

Далее между ФИО1 и ФИО12 началась борьба, в ходе которой имевший физическое превосходство ФИО12 повалил ФИО1 на пол и начал наносить ФИО1 удары головой, пытался нанести последнему удар ножом в область шеи. Опасаясь за свою жизнь и здоровье, осознавая, что в силу имеющегося заболевания (подагра, хронический артрит) физически слабее ФИО12, ФИО1, обороняясь от нападения ФИО12, в ходе борьбы вначале одним ножом, затем другим ножом нанес ФИО12 множественные беспорядочные удары, а именно не менее 25 ударов в область тела, не менее 42 ударов в область лица и не менее двух ударов в область шеи, а также не менее одного удара кулаком в область головы.

В результате причинения ФИО1 значительного количества телесных повреждений ФИО12 последний ослаб и способность совершать активные целенаправленные действия была существенно снижена, однако ФИО1, переоценив степень и характер опасности действий со стороны последнего, которые перестали быть опасными для его жизни, явно превышая пределы необходимой обороны, действуя умышленно, нанес не менее одного удара ножом в область шеи ФИО12

Смерть ФИО12 наступила на месте происшествия 11 апреля 2019 года от множественных колото-резаных и резаных ранений мягких тканей лица, колото-резаного ранения шеи, проникающего в полость глотки, с ранением левой общей сонной артерии, левой яремной вены, колото-резаных ранений грудной клетки и верхних конечностей, осложнившихся развитием массивной кровопотери и геморрагического шока.

Показания осужденного ФИО1, данные в судебном заседании и в ходе предварительного расследования по делу, судом первой инстанции оценены в совокупности со всеми доказательствами по делу, при этом суд показания ФИО1, который фактически полностью признал свою вину, обоснованно признал достоверными, поскольку они подтверждаются совокупностью исследованных судом доказательств, также признанных судом достоверными. При этом показания осужденного ФИО1, данные им в судебном заседании и в ходе предварительного следствия в качестве подозреваемого и обвиняемого, оглашенные в судебном заседании, не противоречат установленным судом первой инстанции фактическим обстоятельствам совершенного осужденным деяния и не опровергают выводы суда о виновности ФИО1 в совершении убийства при превышении пределов необходимой обороны.

Вопреки доводам представителя потерпевшей, ставящего под сомнение причинение ранений ФИО12 при защите от его нападения, показания осужденного ФИО1 не противоречат выводам проведенных по уголовному делу экспертиз, в том числе заключениям судебных экспертиз относительно количества, характера и локализации причиненных ФИО12 ранений.

В приговоре приведено веское обоснование тому, что посягательство, от которого оборонялся ФИО1, как с субъективной точки зрения осужденного, так и по своему фактическому содержанию, являлось общественно опасным. При этом суд справедливо учел способ физического воздействия на ФИО1, обстановку, в которой события происходили, состояние опьянения ФИО12 и его физическое превосходство над ФИО1, имеющееся заболевание, агрессивность по отношению к нему, что выразилось в нападении на ФИО1 с ножом, а также в высказанных им ФИО1 угрозах убийством, реальность которых была подкреплена его объективными действиями по применению насилия, являвшегося по своему характеру опасным для жизни и здоровья ФИО1

Следует отметить, что в показаниях осужденного ФИО1 существенных противоречий, которые могли повлиять на доказанность его вины или правильность квалификации его действий, не усматривается, в связи с чем доводы апелляционной жалобы в той части, что эти показания являются недостоверными, суд апелляционной инстанции находит несостоятельными.

Иная оценка доказательств, положенных в основу приговору, приведенная в апелляционной жалобе, как считает суд апелляционной инстанции, является неубедительной и основанной на собственной субъективной оценке апеллянтом отдельных доказательств и фактов по уголовному делу без связки и в отрыве от совокупности иных добытых и исследованных доказательств, что противоречит положениям ст. 88 УПК РФ.

Каких-либо иных доказательств, опровергающих доводы осужденного, стороной обвинения не представлено.

То обстоятельство, что по делу не была проведена комплексная судебно-медицинская экспертиза вещественных доказательств по всем изъятым ножам, обнаруженным в доме осужденного, не является нарушением закона, влекущим отмену приговора, поскольку совершение ФИО1 убийства при превышении пределов необходимой обороны установлено совокупностью исследованных судом доказательств.

Тот факт, что нож, которым было причинено ранение потерпевшему, не был установлен, не свидетельствует о непричастности ФИО1 к совершению преступления.

Довод представителя потерпевшего о том, что судом в описательно-мотивировочной части приговора достоверно не установлено, каким именно ножом было нанесено телесное повреждение, причинившее смерть ФИО12, не свидетельствует о нарушении судом требований ст. 307 УПК РФ.

Положения ст. 307 УПК РФ не требуют от суда обязательного указания в описательно-мотивировочной части приговора конкретного орудия преступления и его характерных признаков.

Судом при постановлении приговора не было допущено нарушений требований ст. 307 УПК РФ, так как время, место, мотив действий все существенные обстоятельства совершения ФИО1 преступления установлены в соответствии с требованиями ст. 73 УПК РФ. Представленные доказательства исследованы судом в соответствии с нормами УПК РФ, и показания каждого из допрошенных лиц, письменные доказательства оценены судом в соответствии с требованиями ст. ст. 17, 88 УПК РФ. Все существенные обстоятельства дела, необходимые для его правильного разрешения, судом установлены полно и всесторонне, с соблюдением прав сторон, требования ст. 15 УПК РФ о состязательности сторон соблюдены судом в полном объеме. В ходе предварительного и судебного следствия, а также при постановлении приговора судом не было допущено нарушений требований УПК РФ, влекущих за собой отмену либо изменение приговора.

Суд первой инстанции обоснованно не усмотрел нарушений уголовно-процессуального закона при проведении процессуальных и следственных действий по уголовному делу. Суд апелляционной инстанции соглашается с данными выводами суда, которые надлежащим образом мотивированы в приговоре.

Данную судом первой инстанции оценку доказательств по делу судебная коллегия находит правильной.

Нарушений требований ст. ст. 73 ч. 1, 171 ч. 2, 220 ч. 1 п. 3 УПК РФ, связанных с неконкретностью предъявленного ФИО1 обвинения и неустановлением надлежащего мотива его преступных действий, суд апелляционной инстанции не усматривает. Постановление о привлечении ФИО1 в качестве обвиняемого от 21.08.2019 и обвинительное заключение соответствуют требованиям указанных выше норм действующего законодательства, в его тексте подробно указано, какие конкретно действия ФИО12 совершал в отношении ФИО1, который, обороняясь, нанес ФИО12 множественные беспорядочные удары ножом в область тела, лица, шеи и, после того как ФИО12 ослаб и способность совершать активные целенаправленные действия у него была существенно снижена, достоверно зная о несоразмерности средств защиты характеру и опасности действий ФИО12, явно превышая пределы необходимой обороны, переоценив степень и характер опасности действий со стороны последнего, умышленно, желая причинить смерть ФИО12, нанес ему не менее одного удара ножом в область шеи.

Доводы представителя потерпевшего о недопустимости протокола допроса ФИО1 от 21.08.2019 в качестве доказательства, поскольку следователем была разъяснена ФИО1 сущность предъявленного обвинения в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст. 139 УК РФ, а не по ч.1 ст. 108 УК РФ и ч.1 ст. 222 УК РФ, суд апелляционной инстанции находит несостоятельными.

Допущенная следователем техническая ошибка в протоколе допроса ФИО1 в качестве обвиняемого от 21.08.2019 (т.3 л.д. 45), очевидная и для самого осужденного, не влияет на существо рассматриваемого дела, а потому не является основанием для отмены приговора.

Эта техническая ошибка следователя как правильно указано судом в своем постановлении от 20.11.2019 (т.4 л.д. 115-117), сама по себе не влечет признания данного протокола допроса недопустимым доказательством. Непосредственно перед допросом обвиняемого 21.08.2019 ФИО1 было предъявлено обвинение в совершении преступлений, предусмотренных ч.1 ст. 108, ч.1 ст. 222 УК РФ, разъяснена сущность предъявленного обвинения, копия постановления была вручена обвиняемому ФИО1 и его защитнику (т.3 л.д.42-43). После составления протокола допроса, как следует из его содержания, от обвиняемого ФИО1 и его защитника Спиридонова М.В. заявлений, ходатайств не поступило.

Доводы представителя потерпевшего о необходимости возвращения уголовного дела прокурору для предъявления более тяжкого обвинения не подлежат удовлетворению, поскольку исходя из совокупности собранных по делу доказательств, судом первой инстанции были достаточно полно установлены фактические обстоятельства совершенных ФИО1 преступлений, оснований не согласиться с которыми, суд апелляционной инстанции не усматривает.

В связи с вышеизложенным, а также в связи с тем, что процедура предварительного расследования по уголовному делу была проведена в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, то оснований для возвращения уголовного дела прокурору не имелось.

Тщательно исследовав обстоятельства дела и правильно оценив все доказательства в их совокупности, суд пришел к обоснованному выводу о доказанности вины ФИО1 в убийстве ФИО12, совершенном при превышении пределов необходимой обороны, и в незаконном хранении основных частей огнестрельного оружия, боеприпасов и верно квалифицировал его действия по ч. 1 ст. 108 и ч. 1 ст. 222 УК РФ по указанным в приговоре признакам.

Наказание осужденному ФИО1 назначено судом в соответствии с требованиями ст. 6, 60 УК РФ, с учетом характера и степени общественной опасности, совершенного им преступления, данных, характеризующих его личность, с учетом обстоятельств смягчающих наказание.

Вопреки доводам представителя потерпевшего фактов недобровольного обращения ФИО1 с заявлением о явке с повинной судом первой инстанции не установлено и из материалов уголовного дела не усматривается.

Факт явки осужденного с повинной был установлен судом в приговоре. Невозможность исследования протокола явок с повинной в качестве доказательств по делу была связана, как указал суд, с нарушением прав ФИО1 на защиту при её получении. Указанные мотивы признания протокола явки с повинной недопустимым доказательством, зависимые от нарушений, допущенных следственными органами, между тем не могли влечь её порочность в качестве обстоятельства, смягчающего осужденному наказание.

Обстоятельств, отягчающих наказание, судом по делу не установлено.

При этом суд руководствовался положениями ст. 56 УК РФ, согласно которым лицу, ранее не судимому, при осуждении впервые за преступление небольшой тяжести, каким является и преступление, квалифицированное по ст. 108 ч. 1 УК РФ, при отсутствии по делу отягчающих наказание обстоятельств, исчерпывающий перечень которых приведен в ст. 63 УК РФ, не может быть назначено наказание в виде лишения свободы.

При таких обстоятельствах назначенное ФИО1 наказание признается законным и справедливым.

Вопреки доводам представителя потерпевшего гражданский иск потерпевшего ФИО6 разрешен судом правильно в соответствии с требованиями ст. 151,1064,1099-1101 ГК РФ, с учетом характера причиненных осужденным ФИО1 нравственных страданий, степени вины осужденного, его материального положения, состояния его здоровья и возраста, требований разумности и справедливости.

Рассматривая гражданский иск о компенсации морального вреда, судом были учтены нравственные и физические страдания потерпевшего, которые он понес в связи с гибелью его брата, причиненные преступными действиями осужденного.

Разрешая исковые требования потерпевшего ФИО6, судом проверены доводы заявителя, и в приговоре приведены мотивы принятого судом решения о размере компенсации морального вреда, взысканного в пользу потерпевшего ФИО6, и суд обоснованно определил размер компенсации в сумме <данные изъяты> рублей.

Суд апелляционной инстанции находит взысканную в пользу потерпевшего сумму компенсации морального вреда обоснованной разумной и справедливой.

Соответствует требованиям п. 3 ч. 3 ст. 81 УПК РФ и решение суда об уничтожении ряда вещественных доказательств, в том числе ножей, о возврате которых осужденный и его защитник не заявляли ходатайства в судебном заседании.

Оснований для отмены приговора по доводам апелляционной жалобы представителя потерпевшего суд апелляционной инстанции не находит.

Нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих отмену приговора, в ходе предварительного следствия и при рассмотрении дела судом, на что указывает в жалобе представитель потерпевшего, допущено не было.

Вместе с тем приговор суда подлежит изменению по следующим обстоятельствам.

Пунктом 9 ч. 1 ст. 308 УПК РФ установлено, что в резолютивной части обвинительного приговора должно быть указано решение о зачете времени предварительного содержания под стражей, под домашним арестом, если подсудимый до постановления приговора был задержан или к нему применялись меры пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста.

Согласно ч. 3 ст. 72 УК РФ время содержания лица под стражей до вступления приговора суда в законную силу засчитывается в сроки ограничения свободы из расчета один день за два дня.

Согласно ч. 3.4 ст. 72 УК РФ время нахождения лица под домашним арестом засчитывается в срок содержания лица под стражей до судебного разбирательства из расчета два дня нахождения под домашним арестом за один день содержания под стражей.

Как следует из материалов уголовного дела и приговора суда, в ходе предварительного следствия в отношении ФИО1 была применена мера пресечения в виде заключения под стражу с 11 апреля 2019 года по 09 июля 2019 года, а затем с 09 июля 2019 года по 25 декабря 2019 года в виде домашнего ареста, которая приговором суда была изменена на подписку о невыезде и надлежащем поведении.

Однако в приговоре отсутствует решение суда о зачете времени содержания ФИО1 под стражей и под домашним арестом в срок ограничения свободы, назначенного судом за совершенные им преступления, которое подлежит зачету в соответствии с положениями ст. 72 УК РФ.

При таких обстоятельствах приговор суда подлежит изменению.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

приговор Кировского районного суда Калужской области от 25 декабря 2019 года в отношении осужденного ФИО1 изменить:

на основании ч.3 ст. 72 УК РФ (в редакции Федерального закона №186-ФЗ от 03.07.2018) зачесть ФИО1 в срок отбытия наказания в виде ограничения свободы время его содержания под стражей с 11 апреля 2019 года по 09 июля 2019 года включительно из расчета один день содержания под стражей за два дня ограничения свободы;

на основании ч.3 и ч. 3.4 ст. 72 УК РФ (в редакции Федерального закона от 3 июля 2018 года №186-ФЗ) время содержания ФИО1 под домашним арестом с 10 июля 2019 года по 25 декабря 2019 года включительно зачесть в срок отбытия наказания в виде ограничения свободы из расчета один день нахождения под домашним арестом за один день ограничения свободы.

В остальном приговор о нем оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения.

Настоящее апелляционное постановление вступает в законную силу с момента его провозглашения и может быть обжаловано в порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ, в суд кассационной инстанции.

Председательствующий: