Апелляционное постановление № 22-2857/2025 от 29 декабря 2025 г.

Судья Крутовский Е.В. Дело № 22-2857/2025


А П Е Л Л Я Ц И О Н Н О Е П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

г. Томск 30 декабря 2025 года

Томский областной суд в составе:

председательствующего Нохрина А.А.,

при секретаре Дроздове Д.А.

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционному представлению государственного обвинителя Берет К.С. на приговор Кировского районного суда г. Томска от 07 ноября 2025 года, которым

ФИО1, родившийся /__/, несудимый,

признан невиновным и оправдан по предъявленному обвинению в совершении преступления предусмотренного ч. 1 ст. 285 УК РФ на основании п. 3 ч. 2 ст. 302 УПК РФ за отсутствием в его деянии состава преступления.

На основаниип. 1 ч. 2 ст. 133ич. 1 ст. 134УПК РФ за ФИО1 признано право на реабилитацию.

Гражданский иск представителя потерпевшего /__/ ФИО2 о взыскании с ФИО1 2107494 рублей 58 копеек оставлен без рассмотрения.

Заслушав выступление прокурора Ваиной М.Ю., поддержавшей доводы представления, мнение представителя потерпевшего ФИО2, возражения адвоката Чубракова С.В., суд апелляционной инстанции

установил:

ФИО1 оправдан по предъявленному обвинению в злоупотреблении должностными полномочиями, то есть в использовании должностным лицом своих служебных полномочий вопреки интересам службы, совершенном из иной личной заинтересованности и повлекшем существенное нарушение прав и законных интересов граждан или организаций либо охраняемых законом интересов общества или государства.

В апелляционном представлении и дополнении к нему государственный обвинитель Берет К.С. выражает несогласие с приговором.

Приводит положения пп. 3, 4 ч. 1 ст. 305 УПК РФ, п. 6 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.11.2016 №55 «О судебном приговоре», и указывает, что суд, придя к выводу об отсутствии в действиях ФИО1 состава вмененного ему преступления, сослался на показания свидетелей обвинения Н., К., Л., У., С., Л., Б., данные ими как в ходе предварительного расследования и подтвержденными в суде после оглашения, так и на их показания, данные в судебном заседании. Однако, показания вышеуказанных лиц, данные в ходе предварительного расследования, суд в оспариваемом приговоре, привел не полно, не дал оценку существенным обстоятельствам, а также не дал оценки тому, что между показаниями, данными вышеуказанными лицами в ходе предварительного расследования и в суде, имелись существенные противоречия, которые были устранены, однако суд использовал показания указанных лиц лишь в части, необходимой для вынесения оправдательного приговора. При этом государственный обвинитель, выступая в репликах, указывал мотивы, по которым в основу приговора суда необходимо положить показания вышеуказанных свидетелей, данные именно в ходе предварительного расследования и отвергнуть их показания, данные в суде, однако какой-либо оценки указанное обстоятельство в обжалуемом приговоре не получило, свои мотивы, по которым суд положил в основу фактически противоречащие друг другу показания вышеуказанных свидетелей, не приведены. В частности судом не дано оценки: показаниям главного бухгалтера /__/ Н., данные в ходе предварительного расследования, в части ее разговора с ФИО1 относительно слишком высокой надбавки, а также показаниям, данным в суде, о том, что осуществление трудовых функций дистанционно влияет на их качество; показаниям свидетеля М., данным в ходе предварительного расследования, о том, что фамилии П. в списках сотрудников /__/ о премировании изначально не значилось. Также, будучи допрошенной в ходе предварительного расследования, свидетель Н. указывала, что дистанционное трудоустройство директора /__/ было экстраординарным для /__/, аналогичные показания в ходе предварительного расследования дала начальник по работе с персоналом /__/ К. Указанные формулировки в оглашенных показаниях данных свидетелей судом не приведены, оценки не получили. При этом, суд не дал оценки тому обстоятельству, что в судебном заседании К. наоборот указывала о том, что ничего удивительного в факте дистанционного трудоустройства директора /__/ нет. По мнению автора жалобы, суд умышленно, несмотря на оглашение показаний указанных лиц в судебном заседании изложил их лишь в объеме, необходимом для вынесения оправдательного приговора суда, нарушил принцип состязательности и равноправия сторон, регламентированный в ст. 15 УПК РФ.

Также судом в основу оправдательного приговора суда положены противоречивые показания свидетелей Л., Б., данные в ходе предварительного расследования и в судебном заседании относительно количества совещаний, поручений данных П. с момента официального трудоустройства в /__/. Так, будучи допрошенными в ходе предварительного расследования оба свидетеля указывали на то обстоятельство, что с участием П. 02.12.2022 посредством ВКС было проведено совещание, после которого П. были направлены материалы по возможным кооперационным связям КНР, проект программы /__/, а также 27.01.2023 с П. состоялось ВКС по рабочим вопросам. Вместе с тем, будучи допрошенными в судебным заседании, оба свидетеля указали на больший объем произведенных П. действий. Однако, данные сведения противоречат исследованным в судебном заседании стороной обвинения письменным материалам. Вместе с тем, суд надлежащей оценки совокупности вышеуказанных доказательств не дал. При этом каких-либо доказательств, подтверждающих показания свидетелей Л., Б. в данной части ни ими, ни стороной защиты представлено не было, однако, несмотря на это, суд положил их в основу оправдательного приговора суда, несмотря на наличие существенных противоречий между ними и иными исследованными доказательствами.

В оспариваемом приговоре суда вовсе не получили правовой оценки показания свидетеля С. относительно того, что размер премий и надбавок, установленных П., был исключительным. Суд в данном случае лишь ограничился приведением показаний указанного лица, какой-либо оценки в оспариваемом приговоре данные показания не получили.

Аналогичным образом в приговоре необоснованно не приняты во внимание показания свидетеля И. в той части, что в период работы на должности директора /__/ П. реализовывал лишь имиджевые и коммуникационные функции, нежели операционные задачи, которые выполнялись им. Указанное, в том числе подтверждалось показаниями свидетелей Л., Б., данными в ходе предварительного расследования, которые суд интерпретировал в свою пользу. При этом документ - программа развития /__/ на 2022-2030 годы, согласно которой организация операционной деятельности школы является функцией операционного директора, а не руководителя (то есть И., а не П.), надлежащим образом не заверен, представлен в виде ксерокопии (неподписанной), при его приобщении оригинал для сличения не предоставлялся, в связи с чем не может является допустимым доказательством.

Кроме того, по мнению автора представления, суд необоснованно привел в приговоре показания свидетеля М., данные в судебном заседании в части осведомленности ее о конкретных результатах работы П., не дав оценки тому обстоятельству, что в ходе предварительного расследования (2023 года) свидетель на данные обстоятельства не ссылалась, неожиданно о них вспомнила в судебном заседании в 2025 году. При этом суд, кладя в основу оправдательного приговора суда показания М. в данной части не принял во внимание то обстоятельство, что изменение последней показаний в судебном заседании, по мнению стороны обвинения, обусловлено желанием помочь ФИО1 избежать уголовной ответственности за содеянное, а также ввиду негативного отношения к сотрудникам УФСБ, которые возбудили и расследовали уголовное дело, в том числе в отношении нее, которое в настоящее время находится на рассмотрении в Кировском районном суде г. Томске, и вторым фигурантом по которому также выступает ФИО1 Доказательств, опровергающих указанный довод стороны обвинения, судом не приведено.

Государственным обвинителем обращалось внимание суда на странность организации работы лишь в /__/, причины, по которым, в подобной ситуации И. не была выплачена повышенная премия. Однако при постановлении приговора суда указанные доводы оценки не получили, также как суд не выяснил указанные обстоятельства и у ФИО1 после возобновления судебного следствия, поскольку сторона обвинения была лишена возможности задавать ему вопросы, в виду отказа ФИО1 отвечать на них.

Также судом в основу приговора необоснованно положены и показания ФИО1, данные в судебном заседании в части того, что размер заработной платы, надбавок, премии, установленных П. как директору /__/ не превышали сумм, установленных для директоров иных /__/, которые успешно выполняют показатели эффективности, поскольку за период работы /__/ под руководством П. в 2022 году все показатели были перевыполнены.

Так, П. официально трудоустроен на должность директора /__/ лишь 30.11.2022, то есть в конце 2022 года. До трудоустройства в /__/ П. работал в /__/, параллельно с этим являлся членом /__/, в том числе оказывал помощь и содействие в получении гранта «/__/». Фактически до периода официального трудоустройства П. в /__/ (до 30.11.2022) он, как член «/__/», лишь оказывал /__/ помощь в получении вышеуказанного гранта, поскольку в данный период времени он получал официальную заработную плату в ином государственном учреждении - «/__/» и, следовательно, согласно действующему законодательству, получать еще одну официальную заработную плату в /__/ не мог. То есть весь 2022 год работа П. по гранту была безвозмездной и оценивать его работу, достигнутые показатели необходимо было после его официального трудоустройства.

Таким образом, вывод суда об обоснованности выплаты П. заработной платы в размере 2 107 494, 58 рублей является преждевременным, основанным на ненадлежащей оценки всей совокупности исследованных по делу доказательств, из содержания которых однозначно следует, что заработная плата выплачена П. за работу в рамках гранта, которую он осуществлял на добровольных, общественных началах как член «/__/» до официального трудоустройства в /__/. С учетом изложенного, ее выплата, в том числе из средств гранта в полной мере свидетельствует о причинении имущественного ущерба /__/ в вышеуказанном размере, поскольку исследованными доказательствами подтверждается, что работа П. в период с 30.11.2022 по 30.04.2023 не велась, заработная плата была выплачена за период, предшествующий официальному трудоустройству, что противоречит требованиям действующего законодательства. При этом, какие-либо сведения о достижении П. в указанный период времени результатов работы в материалах дела отсутствуют, суду не представлено.

Также в приговоре суда не получили надлежащей правовой оценки показания ФИО1 в части того, что еженедельные отчеты, регламентированные трудовым договором П. не являлись для него обязательными. Так, П. был единственным из числа управленческого персонала (директор школы), который был трудоустроен в /__/ дистанционно, в связи с чем сами по себе еженедельные отчеты являлись единственным способом, позволяющим осуществлять контроль за выполняемой им трудовой функцией. Тот факт, что ФИО1 как руководитель /__/ не заметил в документах указанную графу и не требовал от П. предоставления отчетности, не свидетельствует о его невиновности в совершенном преступлении.

Факт того, что П. фактически к своим обязанностям не приступил, подтверждается совокупностью и иных доказательств, представленных стороной обвинения, в частности сведениями о перелетах П., ответом /__/ на запрос от 06.07.2023 заместителю начальника УФСБ России по Томской области. Каких-либо иных доказательств, подтверждающих факт постоянного общения П. с иными сотрудниками и решения с ними рабочих вопросов в материалах дела не имеется, суду не предоставлялись, оценка показаниям свидетелей относительно объема работ, выполненных П., судом не дана.

Ссылка в приговоре на то, что к результатам работы П. можно отнести, в том числе заключение договоров между /__/ и /__/ о пожертвовании на сумму 30 млн. рублей, о сотрудничестве с /__/, предусматривающего софинансирование /__/ в 2023 году на сумму 3 млн. рублей, с /__/ о передаче /__/ программного обеспечения, не свидетельствует о выполнении последним своих обязанностей в период официального трудоустройства в /__/, поскольку в ходе судебного заседания обстоятельства и даты заключения указанных договоров судом не выяснялись, не представляется возможным установить, относятся ли они к периоду совершенного ФИО1 преступления.

Кроме того, стороной обвинения не указывалось на то, что невыполнение П. части обязанностей, предусмотренных должностной инструкцией, свидетельствует о неисполнении им трудовых функций в целом, как на то указано судом в оспариваемом судебном акте. Сторона обвинения лишь предоставляла доказательства, свидетельствующие о необоснованном размере премий и надбавок, выплаченных П. за 2022 год, когда фактически официально к своим трудовым обязанностям в тот период он не приступил, при этом действующим трудовым законодательством, при таких обстоятельствах, такие выплаты не предусмотрены вовсе.

Ссылка в приговоре на письменные документы, приобщенные ФИО1 в судебном заседании не свидетельствуют о его невиновности в совершенном преступлении, поскольку все представленные документы (за исключением материалов /__/ от 31.03.2023) относятся к периоду, когда П. официально в /__/ трудоустроен не был, то есть не относятся к периоду совершения преступления, вмененного в вину ФИО1 Участие П. лишь в собрании /__/ от 31.03.2023, в соизмеримости с длительностью периода работ, в том числе иных директоров школ, не свидетельствует об обоснованности и соразмерности выплаченных ему премий и надбавок, несмотря на то, что их максимальный размер нормативными документами /__/ не регламентирован.

При этом факт трудоустройства ФИО1 П. именно из-за иной личной заинтересованности, выразившейся в повышении авторитета и значимости в глазах работников /__/ подтверждается показаниями свидетелей И., Л., Б., данными в ходе предварительного расследования, а также показаниями самого ФИО1, из анализа которых очевидно его восхищение такой значимой фигурой как П.

Просит приговор отменить, уголовное дело направить на новое рассмотрение в тот же суд в ином составе суда.

В возражениях на апелляционное представление оправданным ФИО1 и адвокатом Чубриковым С.В. приводятся доводы в обоснование законности приговора суда, просят оставить его без изменения.

Суд апелляционной инстанции, выслушав участников судебного заседания, обсудив доводы апелляционного представления и возражений на него, проверив по материалам уголовного дела законность и обоснованность оправдательного приговора в отношении ФИО1, приходит к выводу о его отмене в связи с несоответствием выводов суда, изложенных в приговоре фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции и с существенным нарушением уголовно-процессуального закона.

В силу положений ст. 297 УПК РФ и разъяснений, содержащихся в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 ноября 2016 г. № 55 «О судебном приговоре», приговор суда должен быть законным, обоснованным и справедливым и признается таковым, если он соответствует требованиям уголовно-процессуального законодательства, предъявляемым к его содержанию, процессуальной форме и порядку постановления, а также основан на правильном применении уголовного закона.

В соответствии со ст. 305 УПК РФ при постановлении оправдательного приговора в его описательно-мотивировочной части указывается существо предъявленного обвинения; излагаются обстоятельства дела, установленные судом; приводятся основания оправдания подсудимого и доказательства, их подтверждающие. Кроме того, в описательно-мотивировочной части оправдательного приговора должны быть приведены мотивы, по которым суд отверг доказательства, представленные стороной обвинения.

В соответствии с положениями ст. 17, 88 УПК РФ каждое доказательство подлежит оценке с точки зрения относимости, допустимости, достоверности, а все собранные доказательства в совокупности - достаточности для разрешения уголовного дела; суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на совокупности имеющихся в уголовном деле доказательств, руководствуясь при этом законом и совестью. Никакие доказательства не имеют заранее установленной силы.

Исходя из требований уголовно-процессуального закона, суд при постановлении приговора должен дать объективную оценку всем рассмотренным в судебном заседании доказательствам, как подтверждающим выводы по вопросам, разрешаемым при постановлении приговора, так и противоречащим им.

При этом оправдательный приговор может быть постановлен только тогда, когда по делу исследованы с соблюдением требований уголовно-процессуального закона и тщательно проанализированы как в отдельности, так и в совокупности все собранные по делу доказательства, им дана мотивированная оценка, имеющиеся противоречия выяснены и устранены.

Приведенным требованиям уголовно-процессуального закона обжалуемый приговор в полной мере не отвечает, а выводы суда о невиновности ФИО1 являются преждевременными.

Проанализировав поступившие материалы уголовного дела, суд апелляционной инстанции установил, что в обжалуемом приговоре суд первой инстанции фактически привел только существо предъявленного органами предварительного следствия ФИО1 обвинения в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 285 УК РФ.

То есть суд первой инстанции, в нарушение требований п. 2 ч. 1 ст. 305 УПК РФ, в описательно-мотивировочной части оправдательного приговора не указал какие именно обстоятельства уголовного дела, значимые для разрешения его по существу, суд самостоятельно установил в результате проведенного судебного разбирательства и которые не соответствуют или противоречат указанным в предъявленном ФИО1 обвинении обстоятельствам.

Согласно предъявленного обвинения, ФИО1 являясь /__/ используя свои служебные полномочия вопреки интересам службы, трудоустроил П. на должность директора /__/, заведомо зная о том, что выполнять трудовые функции П. не будет ввиду его постоянного нахождения за пределами /__/, что повлекло существенное нарушение прав и законных интересов граждан и организации, охраняемых законом интересов общества и государства, причинив ущерб /__/ на сумму 2107 494,58 рублей.

Оправдывая ФИО1, суд, оставил без соответствующего анализа показания свидетелей обвинения и указал, что вина ФИО1 в совершении инкриминируемого ему преступления не нашла своего объективного подтверждения в ходе судебного следствия, поскольку доказательств, с достаточной определенностью и полнотой подтверждающих наличие в действиях ФИО1 состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 285 УК РФ, материалы уголовного дела не содержат. Предъявленное ФИО1 обвинение не основано на собранных доказательствах и противоречит фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным в ходе судебного следствия.

Однако данные вывод суд никак не мотивировал, а лишь ограничился своим собственным произвольным суждением, сославшись в приговоре на непроверенные на достоверность, допустимость и относимость доказательства, представленные стороной защиты в ходе судебного следствия.

При этом по смыслу закона при постановлении приговора должны получить оценку все рассмотренные в судебном заседании доказательства, как подтверждающие выводы суда по вопросам, разрешаемым при постановлении приговора, так и противоречащие этим выводам. Суд в соответствии с требованиями закона должен указать в приговоре, почему одни доказательства признаны им достоверными, а другие отвергнуты.

Тот факт, что не все доказательства, представленные стороной обвинения, судом отвергнуты на основе их всестороннего исследования в совокупности с другими доказательствами, и не все обстоятельства дела получили в приговоре соответствующей оценки, свидетельствует о несоответствии выводов, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам дела, поскольку суд первой инстанции не учел обстоятельства, которые могли существенно повлиять на выводы суда.

Приведенные стороной обвинения доказательства, показания представителя потерпевшего и свидетелей, протоколы следственных действий недопустимыми доказательствами судом не признавались.

При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции приходит к выводу о преждевременности выводов суда первой инстанции, сделанных без надлежащей оценки доказательств и обстоятельств дела в их совокупности. Вопреки требованиям закона, доказательства судом оценивались избирательно и односторонне.

Кроме этого, в описательно-мотивировочной части приговора приведена лишь оценка доказательств, приведшая суд к выводу об отсутствии в действиях ФИО1 состава преступления, что на основании фактически той же совокупности доказательств не было установлено стороной обвинения при направлении уголовного дела в суд, а соответственно требовало описания установленных судом иных фактических обстоятельств дела.

При таких обстоятельствах приговор суда не может быть признан законным и обоснованным.

На основании ст. ст. 389.16, 389.24 УПК РФ оправдательный приговор подлежит отмене с направлением уголовного дела на новое судебное рассмотрение в суд первой инстанции со стадии судебного разбирательства в тот же суд в ином составе суда. При новом рассмотрении уголовного дела суду первой инстанции необходимо устранить допущенные нарушения, полно, всесторонне и объективно исследовать представленные сторонами доказательства, дать им надлежащую оценку, после чего в зависимости от полученных данных решить вопрос о виновности, либо невиновности ФИО1

Руководствуясь ст. 389.13, 389.20, 389.28 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

постановил:

апелляционное представление удовлетворить.

Приговор Кировского районного суда г. Томска от 07 ноября 2025 года в отношении ФИО1 отменить, уголовное дело передать на новое рассмотрение в тот же суд в ином составе.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в порядке гл. 47.1 УПК РФ в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции.

Председательствующий