Решение № 2-745/2019 2-745/2019~М-502/2019 М-502/2019 от 22 мая 2019 г. по делу № 2-745/2019

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

23 мая 2019 года г. Тула

Пролетарский районный суд г.Тулы в составе:

председательствующего Иванчина Б.Ф.,

при секретаре Шеиной Т.С.,

с участием:

истца ФИО1, действующего в своих интересах и в интересах несовершеннолетней ФИО2,

истца ФИО3,

истицы ФИО4,

представителя истцов ФИО1, ФИО3 по ордеру №236010 от 4 марта 2019 года и истицы ФИО4 по ордеру №236077 от 30 апреля 2019 года - адвоката Крисановой О.Н.,

представителя ответчика ГУЗ «Тульский областной онкологический диспансер» по доверенности от 26 апреля 2019 года - ФИО5,

третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, ФИО6,

представителя третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, ФИО6 по ордеру №236513 от 3 апреля 2019 года - адвоката Головановой О.С.,

представителя третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, Министерства здравоохранения Тульской области по доверенности от 23 января 2019 года - ФИО7,

представителя третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, Территориального фонда обязательного медицинского страхования Тульской области по доверенности от 16 июня 2018 года - ФИО8,

представителя третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, Территориального фонда обязательного медицинского страхования Тульской области по доверенности от 22 января 2019 года - ФИО9,

представителя привлеченной в порядке ст.45 ГПК РФ прокуратуры Пролетарского района г.Тулы - помощника прокурора Ивановой Н.В.,

рассмотрев в здании №2 Пролетарского районного суда г.Тулы в открытом судебном заседании гражданское дело №2-745/2019 по иску ФИО3, ФИО4, ФИО1, действующего в своих интересах и в интересах несовершеннолетней ФИО2, к государственному учреждению здравоохранения «Тульский областной онкологический диспансер» о взыскании компенсации морального вреда, компенсации по потере кормильца,

у с т а н о в и л :

4 марта 2018 года в Пролетарский районный суд г.Тулы поступило исковое заявление ФИО1, ФИО3 к ГУЗ «Тульский областной онкологический диспансер» о взыскании компенсации морального вреда. Здесь же к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен ФИО6. В обоснование заявленных требований истцы указали на то, что ФИО10 является мамой несовершеннолетней ФИО2, женой ФИО1, сестрой ФИО3. ФИО10 была госпитализирована в хирургическое отделение №1 ГУЗ «Тульский областной онкологический диспансер», расположенное по адресу: <адрес>. ДД.ММ.ГГГГ ей была проведена видеоэндоспопическая расширенная операция (операция Ветргейма): экстирпация матки с маточными трубами, правым яичником, транспозицией левого яичника типа 3. Операцию проводил врач-онколог ФИО6, который в ходе операции допустил технический дефект в виде повреждения при манипуляциях лапароскопическим инструментарием стенки прямой кишки у ФИО10, что повлекло развитие у нее гнойного перитонита (пельвиоперитонита) в послеоперационном периоде. В результате неоказания врачом-онкологом ФИО6 квалифицированной медицинской помощи ФИО10 в виде повреждения прямой кишки в ходе выполнения операции от ДД.ММ.ГГГГ и запоздалой диагностики перитонита последняя скончалась от фиброзно-гнойного тазового перитонита (пельвиоперитонита) в результате перфорации стенки прямой кишки, приведшей к тромбозу вен малого таза в послеоперационном периоде и тромбоэмболии легочной артерии. Повреждение прямой кишки в ходе проведения операции ДД.ММ.ГГГГ, приведшее к развитию патологического процесса пельвиоперитонита (гнойно-септического состояния) с развитием тромбоза вен малого таза (источник тромбоэмболии), по признаку опасности для жизни квалифицируется как тяжкий вред здоровью. ФИО10 для истцов являлась самым близким и любимым человеком. Ее утрата невосполнима для истцов. У истцов возникли сильнейшие психологические потрясения и стрессы, которые однозначно имеют затяжной характер. ФИО6 на протяжении трехмесячного разбирательства уголовного дела в судах первой и апелляционной инстанции вел себя холодно и цинично, при изучении любого из представленных доказательств проявлял свою безоговорочную значимость и компетентность, которые не могли и не должны быть оспорены, выставляя всех специалистов, проводивших судебную экспертизу некомпетентными, безграмотными «дикарями», постоянно проявлял неуважение к участникам процесса и суду, пытался переложить свою вину на других врачей. В его поведении не прослеживается ни капли сожаления или сострадания по поводу произошедшего. ФИО6 категорически не признал свою вину и не извинился перед истцами, а проявлял только высокомерие и грубый цинизм. в соответствии с гражданским законодательством, если человек испытал настолько сильные нравственные страдания, то он имеем полное право считать это моральным вредом, причиненным преступлением и соответственно право требовать компенсации. В соответствии с гражданским законодательством РФ если человек испытал настолько сильные нравственные страдания, то он имеет полное право считать это моральным вредом, причиненным преступлением и соответственно право требовать компенсации. Если вред причинен работником юридического лица при исполнении им своих трудовых обязанностей, то ответственность за его возмещение возлагается на это юридическое лицо. Следовательно, денежная компенсация морального вреда, причиненного истцам преступными действиями ФИО6, подлежит взысканию с ГУЗ «Тульский областной онкологический диспансер». ФИО1 просил взыскать ГУЗ «Тульский областной онкологический диспансер» в его пользу компенсацию морального вреда в размере 10000000 рублей. ФИО3 просил взыскать ГУЗ «Тульский областной онкологический диспансер» в его пользу компенсацию морального вреда в размере 1000000 рублей (гражданское дело №2-745/2019).

6 марта 2019 года определением Пролетарского районного суда г.Тулы к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено Министерство здравоохранения Тульской области. Здесь же к участию в деле в порядке ст.45 ГПК РФ привлечена Прокуратура Пролетарского района г.Тулы.

3 апреля 2019 года определением Пролетарского районного суда г.Тулы к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечена ФИО4.

11 апреля 2019 года в Пролетарский районный суд г.Тулы от ФИО1, ФИО3 поступило уточненное исковое заявление, в котором ФИО1 действует не только в своих интересах, но и в интересах своей несовершеннолетней дочери ФИО2. Здесь указано, что последняя в раннем возрасте осталась без матери, когда она очень нуждается именно во внимании воспитании, наставлениях и поддержки мамы. У ФИО2 с мамой были очень теплые и доверительные отношения, последняя была для ФИО2 примером, они были очень привязаны друг к другу. Сейчас ФИО2 в основном держит свою душевную боль от потери матери в себе, но видно, что она страдает, часто плачет по ночам, стараясь не показывать свое горе при родственниках, относясь с пониманием и к страданиям истцов, так как она уже все понимает и тем больше ее страдания, чем например бывают у малолетних детей, которые еще не способны осознавать горечь потери самого близкого человека в силу своего возраста. Истцы просили взыскать с ГУЗ «Тульский областной онкологический диспансер» компенсацию морального вреда в размере: 3000000 рублей в пользу ФИО1; 6300000 рублей в пользу несовершеннолетней ФИО2; 1000000 рублей в пользу ФИО3. Также истцы просили взыскать с ГУЗ «Тульский областной онкологический диспансер» в пользу несовершеннолетней ФИО2: в качестве возмещения вреда, причиненного смертью кормильца, денежные средства в размере 295386 рублей; ежемесячное возмещение по потере кормильца до ДД.ММ.ГГГГ в размере 11361 рубля.

ДД.ММ.ГГГГ определением Пролетарского районного суда г.Тулы к участию в деле в порядке ст.37 ГПК РФ привлечена несовершеннолетняя ФИО2.

ДД.ММ.ГГГГ определением Пролетарского районного суда г.Тулы к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен Территориальный фонд обязательного медицинского страхования Тульской области.

ДД.ММ.ГГГГ в Пролетарский районный суд г.Тулы поступило исковое заявление ФИО4 к ГУЗ «Тульский областной онкологический диспансер» о взыскании компенсации морального вреда, причиненного преступлением. В обоснование заявленных требований истица указала на то, что она до настоящего времени не может смириться со смертью дочери. У нее (ФИО4) всегда были теплые, уважительные, доверительные отношения. Мы жили одной семьей и были привязаны друг к другу. Смерть дочери причинила ей большие нравственные страдания. Прошло больше двух лет со дня смерти дочери, но ее (ФИО4) нравственные страдания, душевная боль от потери дочери со временем не только не становятся меньше, а наоборот, нарастают. Она (ФИО4) ложится спать с мыслями о дочери и просыпается с такими же мыслями. Пережить это горе для нее очень тяжело. То чувство потери, что она больше не увидит дочь, что та больше не придет к ней (ФИО4), приносят ей большие страдания. Смерть дочери подорвала ее (ФИО4) здоровье, она потеряла интерес к жизни. Теперь она не живет, а просто проживает дни. Она (ФИО4) любила свою дочь и рассчитывала от той на помощь в старости. ФИО6 же не проявил сочувствия, не раскаивается в случившемся. Истица просила взыскать с ГУЗ «Тульский областной онкологический диспансер» в ее (ФИО4) пользу в качестве компенсации морального вреда денежные средства в размере 1000000 рублей (гражданское дело №2-1280/2019).

ДД.ММ.ГГГГ определением Пролетарского районного суда г.Тулы гражданские дела №2-745/2019 и №2-1280/2019 соединены в одно производство. Объединенным гражданским делам присвоен общий номер №2-745/2019.

ДД.ММ.ГГГГ в Пролетарский районный суд г.Тулы от ФИО1, ФИО3 поступил письменный расчет иска, который суд расценивает как уточненное исковое заявление, где истцы просили взыскать с ГУЗ «Тульский областной онкологический диспансер» в пользу несовершеннолетней ФИО2: в качестве возмещения вреда, причиненного смертью кормильца, денежные средства в размере 306747 рублей; ежемесячное возмещение по потере кормильца до ДД.ММ.ГГГГ в размере 11361 рубля.

Истец ФИО1, действующий в своих интересах и в интересах несовершеннолетней ФИО2, в зале судебного заседания поддержал исковые требования свои, ФИО3, ФИО4 и просил их удовлетворить в полном объеме. Подтвердил все обстоятельства, изложенные в исковом и уточненном исковом заявлениях его и ФИО3, а также в исковом заявлении ФИО4. Пояснил, что он до настоящего времени не может смириться со смертью своей жены, ее смерть является для него огромной невосполнимой потерей. ФИО10 была хорошей женой, замечательной матерью, с большой любовью заботилась об нем и их дочери. У него (истца) с ФИО10 были теплые, уважительные и доверительные отношения. Они жили единой семьей и были привязаны друг к другу. Смерть ФИО10 причинила ему огромные нравственные переживания, страдания, беспокойство и горе. Прошло более двух лет с дня ее смерти, но его нравственные страдания, душевная боль от потери жены с временем не только не становятся меньше, а наоборот, только нарастают. Он ложится спать с мыслями о жене и просыпается с ними, пережить это горе для него очень тяжело. То чувство потери, что он больше не увидит жену, приносят ему огромные страдания. Смерть жены подорвала его здоровье, он потерял интерес к жизни, постоянно находится в тревожном состоянии, вынужден постоянно обращаться за помощью к психиатру (расстройство адаптации, депрессивные расстройства, эмоционально-вегетативные расстройства). ФИО10 на момент смерти был только 41 год, большая половина жизни была еще впереди и оборвалась по вине ФИО6, который до суда не принес свои извинения, не проявил сочувствия, не раскаивается в случившемся. Он (истец) вместе с ФИО10 и дочерью постоянно проживал по адресу: <адрес>. Иногда он (истец) временно отлучался по месту проживания своей мамы в <адрес>, поскольку та находится в престарелом возрасте и нуждается в постороннем уходе.

Привлеченная в порядке ст.37 ГПК РФ несовершеннолетняя ФИО2 в зал судебного заседания не явилась, своевременно и надлежащим образом извещалась о времени и месте слушания дела. В распоряжение суда предоставлено письменное заявление ФИО2 от ДД.ММ.ГГГГ, содержащее ходатайство о рассмотрении дела в ее отсутствие. Здесь же ФИО2 поддержала уточненные требования ФИО1, ФИО3 и просила их удовлетворить в полном объеме.

Исходя из положений ст.167 ГПК РФ, суд счел возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившейся несовершеннолетней ФИО2.

Истец ФИО3 в зале судебного заседания поддержал исковые требования свои, ФИО1, ФИО4 и просил их удовлетворить в полном объеме. Подтвердил все обстоятельства, изложенные в исковом и уточненном исковом заявлениях его (ФИО3) и ФИО1, а также в исковом заявлении ФИО4. Пояснил, что он с детства проживал с ФИО10 по одному адресу, очень к ней привязан. У него с сестрой были доверительные отношения, дружили семьями, вместе ездили на природу, посещали достопримечательности, их дети играли вместе. Для него смерть ФИО10 является большой утратой. Заявил, что поведение ФИО6 в ходе судебного разбирательства, пытающегося переложить свою ответственность в смерти ФИО10 на истцов, еще больше усиливает чувство горя по поводу безвременной утраты ФИО10.

Истица ФИО4 в зале судебного заседания поддержала исковые требования свои, ФИО1, ФИО3 и просила их удовлетворить в полном объеме. Подтвердила все обстоятельства, изложенные в исковом и уточненном исковом заявлениях ФИО1, ФИО3, а также в ее исковом заявлении.

Представитель истцов ФИО1, ФИО3, ФИО4 по ордерам - Крисанова О.Н. в зале судебного заседания поддержала исковые требования ФИО1, ФИО3, ФИО4 и просила их удовлетворить в полном объеме, полагая их законными и обоснованными. Пояснила, что смерть ФИО10 причинила моральный вред самым близким людям последней, которая в сердцах членов семьи занимала большое место. Все истцы очень остро воспринимают безвременную смерть ФИО10 вне зависимости от того, обращались они за оказанием медицинской помощи или нет. После смерти ФИО10 прошло более трех лет, но до сих пор все истцы находятся в эмоциональном возбуждении от некомпетентных действий ФИО6, приведших к смерти ФИО10, и эта боль со временем не проходит. Еще более сильно воспринимается потеря близкого человека ФИО2, которая потеряла мать, при этом другие родственники ласку и заботу ФИО10 заменить не могут. Уточнила, что при расчете размера компенсации по потере кормильца истцы основывались на заработной плате ФИО10 за весь 2016 год, при этом первая составляющая требования определялась за период с ДД.ММ.ГГГГ до ДД.ММ.ГГГГ (27 месяцев). Поэтому кроме компенсации морального вреда истцы просят взыскать с ГУЗ «Тульский областной онкологический диспансер» в пользу несовершеннолетней ФИО2: в качестве возмещения вреда, причиненного смертью кормильца, денежные средства в размере 306747 рублей; ежемесячное возмещение по потере кормильца до ДД.ММ.ГГГГ в размере 11361 рубля.

Представитель ответчика ГУЗ «Тульский областной онкологический диспансер» по доверенности - ФИО5 в зале судебного заседания исковые требования ФИО1, ФИО3, ФИО4 признал частично. Пояснил, что вина ФИО6 в совершении преступления, предусмотренного с.2 ст.109 УК РФ доказана. Последний на тот момент состоял в трудовых отношениях с ГУЗ «Тульский областной онкологический диспансер», поэтому истцы имеют право на получение компенсации морального вреда за счет средств ответчика. Однако полагал, что заявленные ФИО1, ФИО4 размеры компенсации морального вреда завышены. Просил их снизить до разумных пределов. А вот в удовлетворении искового требования ФИО3 просил отказать, поскольку тот членом семью умершей ФИО10 не являлся и доказательств того, что тому был причинен вред здоровью в материалах дела нет.

Третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора, ФИО6 в зале судебного заседания исковые требования ФИО1, ФИО3, ФИО4 не поддержал и в их удовлетворении просил отказать. Заявил о своей невиновности в смерти ФИО10, поскольку причиной ее смерти являлась болезнь - рак шейки матки, наступившее после него осложнение в виде тромбоэмболии легочной артерии. Данное заболевание у ФИО10 впервые диагностировано в 2009 году, в связи с чем ей была проведена операция, она поставлена на амбулаторный учет. В период с 2009 года по 2016 год ФИО10 не соблюдала сроки и объемы диспансерного наблюдения. В связи с чем в 2017 году это заболевание было запущенным, что привело к необходимости проведения сложной операции. А если бы ФИО10 надлежащим образом обследовалась, то на эту болезнь можно было бы воздействовать на более ранних стадиях, тогда необходимости в такой операции не было бы. То есть в смерти ФИО10 виновна она сама. Близкие родственники ФИО10 не уговаривали ее на проведение необходимых обследований, поэтому в смерти ФИО10 также есть и их вина. Рак шейки матки у женщин возникает в результате инфицирования ее вирусом папилломы, который попадает в ее организм только от полового партнера, который в свою очередь должен иметь беспорядочную половую связь. Следовательно, в смерти ФИО10 также виновен ФИО1, который инфицировал ее вирусом папилломы. Ведение последним беспорядочной половой связи подтверждается наличием у него на протяжении длительного времени венерического заболевания. Поэтому ФИО1 сам должен нести моральную ответственность перед родственниками ФИО10 за ее смерть. Из этого следует, что в действиях всех истцов имеются признаки грубой неосторожности, что дает основание к применению положения ч.2 ст.1083 ГК РФ.

Представитель третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, ФИО6 по ордеру - Голованова О.С. в зале судебного заседания исковые требования ФИО1, ФИО3, ФИО4 не поддержала и в их удовлетворении просила отказать. Пояснила, что она с пониманием относится к горю истцов, связанного со смертью ФИО10. Однако, полагала, что заявленные истцами размеры компенсации морального вреда являются явно завышенными, необоснованными письменными материалами дела и не отвечающими требованию разумности. Обратила внимание на то, что все зафиксированные в амбулаторной карте ФИО4 болезни являются хроническими, в связи с чем не могут свидетельствовать об ухудшении состояния здоровья последней по причине смерти ФИО10.

Представитель третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, Министерства здравоохранения Тульской области по доверенности - ФИО7 в зале судебного заседания исковые требования ФИО1, ФИО3, ФИО4 поддержала частично. Пояснила, что вина ФИО6 в совершении преступления, предусмотренного с.2 ст.109 УК РФ доказана. Последний на тот момент состоял в трудовых отношениях с ГУЗ «Тульский областной онкологический диспансер», поэтому истцы имеют право на получение компенсации морального вреда за счет средств ответчика. Однако их требования являются явно завышенными, подлежащими снижению до разумных пределов. Обратила внимание, что ответчик является государственным учреждением, поэтому все взысканные судом суммы будут выплачены из федерального бюджета, из чего следует, что федеральный бюджет не получит финансирование по другим социальным направлениям.

Представитель третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, Территориального фонда обязательного медицинского страхования Тульской области по доверенности - ФИО8 в зале судебного заседания ФИО1, ФИО3, ФИО4 поддержала частично. Полагала, что к спорным правоотношениям ГУЗ «Тульский областной онкологический диспансер» является надлежащим ответчиком, поскольку утрата ФИО10 в результате медицинской ошибки является основанием к подаче иска о взыскании с лечебного учреждения компенсации морального вреда в пользу родственников умершей. Однако заявленные истцами размеры компенсации морального вреда явно не соответствуют причиненным истцам нравственным страданиям и подлежат снижению до разумных пределов.

Представитель третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, Территориального фонда обязательного медицинского страхования Тульской области по доверенности - ФИО9 в зале судебного заседания в зале судебного заседания исковые требования ФИО1, ФИО3, ФИО4 поддержала частично, поскольку они не соответствуют требованиям разумности и справедливости.

Представитель привлеченной в порядке ст.45 ГПК РФ Прокуратуры Пролетарского района г.Тулы - Иванова Н.В. в зале судебного заседания полагала возможным удовлетворить заявленные исковые требования в части взыскания компенсации морального вреда в общем размере 2700000 рублей (800000 рублей в пользу несовершеннолетней ФИО2 + 800000 рублей в пользу ФИО1 + 800000 рублей в пользу ФИО4 + 300000 рублей в пользу ФИО3) и в части взыскания в пользу несовершеннолетней ФИО2 компенсации по потере кормильца по предоставленному истцами расчету.

Выслушав заключение Ивановой Н.В., пояснения ФИО1, ФИО3, ФИО4, Крисановой О.Н., ФИО5, ФИО6, Головановой О.С., ФИО7, ФИО8, ФИО9, показания специалиста ФИО11, свидетеля ФИО12, исследовав письменные материалы настоящего гражданского дела, изучив уголовное дело № по обвинению ФИО6, обозрев поликлиническую карту ФИО1 из ФКУЗ «Медсанчасть УМВД РФ по Тульской области», амбулаторную карту ФИО4 из ГУЗ ТО «Городская больница №11», суд приходит к следующему.

В соответствии со ст.1064 ГК РФ: вред, причиненный личности или имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред; законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда.

В производстве Зареченского межрайонного следственного отдела по г.Туле следственного управления следственного комитета РФ находилось уголовное дело № по факту смерти ФИО10, в рамках которого ФИО6 было предъявлено обвинение по ч.2 ст.109 УК ПРФ, в связи с чем дело было направлено в Пролетарский районный суд г.Тулы.

ДД.ММ.ГГГГ Пролетарский районный суд г.Тулы по данному уголовному делу постановил приговор, которым ФИО6 был признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.2 ст.109 УК РФ. При этом ФИО6 назначено наказание в виде ограничения свободы сроком 2 года с применением дополнительного наказания в виде лишения права заниматься медицинской деятельностью сроком 2 года.

ДД.ММ.ГГГГ апелляционным постановлением по уголовным делам Тульского областного суда приговор Пролетарского районного суда г.Тулы от ДД.ММ.ГГГГ был оставлен без изменения.

В приговоре Пролетарского районного суда г.Тулы и в апелляционном постановлении Тульского областного суда от ДД.ММ.ГГГГ установлено следующее.

ДД.ММ.ГГГГ в период с 12 часов 40 минут до 15 часов 20 минут врач-онколог ФИО6, являясь лечащим врачом и оперирующим хирургом, находясь в операционном блоке ГУЗ «Тульский областной онкологический диспансер», расположенном по адресу: <адрес>, провел пациентке ФИО10 операцию: экстирпация матки с маточными трубами, правым яичником, транспозицией левого яичника типа 3, видеоэндоскопическая расширенная (операция Вертгейма). При этом ФИО6, не предвидя возможности наступления общественно-опасных последствий своих действий в виде смерти ФИО10, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должен был и мог предвидеть эти последствия, ненадлежащим образом исполняя свои профессиональные обязанности, используя на всем протяжении оперативного вмешательства лапароскопический инструментарий, в нарушение п.2.1 должностной инструкции, п.4 ст.10, ст.18, ст.70 Федерального закона №323-ФЗ от ДД.ММ.ГГГГ «Об основах охраны здоровья граждан в РФ» не обеспечил надлежащего уровня лечения и хирургической помощи ФИО10, не проявляя необходимой внимательности и предусмотрительности, небрежно исполняя свои профессиональные обязанности, допустил технический дефект в виде повреждения при манипуляциях лапароскопическим инструментарием стенки прямой кишки у ФИО10, что повлекло развитие у неё гнойного тазового перитонита (пельвиоперитонита) в послеоперационном периоде, а именно: в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ ФИО6, продолжая ненадлежащим образом исполнять свои профессиональные обязанности, имея реальную возможность к их надлежащему исполнению, находясь в специализированном медицинском учреждении, имея возможность использования необходимой медицинской аппаратуры и привлечения врачей других специальностей в целях установления правильного и своевременного диагноза, в нарушение пп. 2.1, 2.2, 2.3, 2.4, 2.5, 2.6 должностной инструкции, п.4 ст.10, ст.18, ст.70 Федерального закона №323-ФЗ от ДД.ММ.ГГГГ, не предвидя возможности наступления общественно-опасных последствий своего бездействия в виде смерти ФИО10, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должен был и мог предвидеть эти последствия, допустил диагностический дефект оказания медицинской помощи, то есть не оценил должным образом состояние здоровья последней в сложившейся клинической ситуации послеоперационной стадии ее лечения, неправильно трактовал результаты инструментальных (ультразвуковых), клинических и лабораторных исследований, не дооценил жалобы и состояние пациентки, что повлекло запоздалую диагностику пельвиоперитонита, развившегося в связи с интраоперационным повреждением стенки прямой кишки пациентки ФИО10 с развитием перитонита и несвоевременное проведение ДД.ММ.ГГГГ повторной операции - релапаротомии и ревизии органов брюшной полости, что привело к тромбозу вен малого таза и тромбоэмболии легочной артерии пациента в послеоперационном периоде. В результате неоказания врачом-онкологом ФИО6 больной квалифицированной медицинской помощи в виде повреждения прямой кишки в ходе выполнения операции от ДД.ММ.ГГГГ и запоздалой диагностики перитонита ФИО10 скончалась ДД.ММ.ГГГГ в 05 часов 45 минут от фибринозно-гнойного тазового перитонита (пельвиоперитонита) в результате перфорации стенки прямой кишки, приведшей к тромбозу вен малого таза в послеоперационном периоде и тромбоэмболии легочной артерии. Повреждение прямой кишки в ходе проведения операции ДД.ММ.ГГГГ, приведшее к развитию нового патологического процесса - пельвиоперитонита (гнойно-септического состояния) с развитием тромбоза вен малого таза (источник тромбоэмболии), по признаку опасности для жизни квалифицируется как тяжкий вред здоровью. Между допущенным оперирующим хирургом ФИО6 техническим дефектом оказания медицинской помощи больной ФИО10, а именно повреждением прямой кишки в ходе операции от ДД.ММ.ГГГГ и её смертью имеется прямая причинно-следственная связь, поскольку технический дефект привел к развитию нового патологического процесса - пельвиоперитонита (гнойно-септического состояния) с развитием тромбоза вен малого таза и тромбоэмболии легочной артерии, явившегося причиной наступления смерти ФИО10. Между допущенным диагностическим дефектом оказания медицинской помощи запоздалой диагностикой перитонита и смертью ФИО10 имеется причинно-следственная связь, поскольку запоздалая диагностика способствовала (являлась отрицательным условием) развитию тромбоэмболии.

Согласно ст.8 ГК РФ гражданские права и обязанности в числе прочего возникают из судебного решения, установившего гражданские права и обязанности.

Согласно ч.4 ст.61 ГПК РФ вступивший в законную силу приговор суда по уголовному делу обязателен для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого вынесен приговор суда, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом.

При таких обстоятельствах у суда имеются все основания полагать, что причиной смерти ФИО10 является ненадлежащее оказание ей медицинской помощи в виде повреждения прямой кишки в ходе операции от ДД.ММ.ГГГГ и запоздалой диагностики перитонита. Данные обстоятельства не должны доказываться вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении настоящего гражданского дела.

Из этих же соображений суд критически относится к доводу ФИО6 о том, что: он не виновен в смерти ФИО10; причиной ее смерти являлась болезнь - рак шейки матки, наступившее после него осложнение в виде тромбоэмболии легочной артерии.

По состоянию на январь 2017 года ФИО6 состоял в трудовых отношениях с ГУЗ «Тульский областной онкологический диспансер» в должности врача-онколога. Данный факт нашел свое документальное подтверждение и не оспаривался участвующими в деле лицами, в связи с чем суд считает его установленным.

Согласно ч.1 ст.1068 ГК РФ: юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей; работниками признаются граждане, выполняющие работу на основании трудового договора (контракта), а также граждане, выполняющие работу по гражданско-правовому договору, если при этом они действовали или должны были действовать по заданию соответствующего юридического лица или гражданина и под его контролем за безопасным ведением работ.

Из чего следует, что применительно к спорным правоотношениям ГУЗ «Тульский областной онкологический диспансер» является надлежащим ответчиком.

Наличие близких родственных связей между ФИО1 и ФИО10 как мужем и женой, между ФИО2 и ФИО10 как дочерью и матерью, ФИО4 и ФИО10 как матерью и дочерью, между ФИО3 и ФИО10 как братом и сестрой нашло свое документальное подтверждение и не оспаривалось участвующими в деле лицами.

Согласно ст.1100 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности.

Согласно ст.151 ГК РФ: если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда; при определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства; суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

Статьей №1101 ГК РФ предусмотрено, что компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

До госпитализации ФИО10 работала в ГУ ТО «Тульские парки» в должности начальника отдела культурно-досуговой работы Центрального парка культуры и отдыха имени П.П.Белоусова, что подразумевает осуществление активной организационной деятельности, участия в общественной жизни города. При этом она имела поощрения, награды, была зарегистрирована по адресу: <адрес>.

На момент смерти ФИО10 ее дочери ФИО2 было 12 лет. Последняя проживала вместе с мамой по адресу: <адрес>, училась в МБОУ «Центр образования №17».

Из характеристики ФИО2, подписанной директором и классным руководителем школы МБОУ «Центр образования №17», следует, что: ФИО2 обладает широким кругозором, начитана, четко и ясно выражает свои мысли, имеет богатый словарный запас; любимыми предметами девочки являются литература, история, русский язык, география; ФИО2 является постоянной участницей заочных и интерактивных олимпиад, активно принимает участие в различных конкурсах как в школе, так и вне школы, а именно танцевальных, песенных, музыкальных, чтецов; ФИО2 добрая, отзывчивая, коммуникабельная, обладает задатками лидера; успехи ФИО2 напрямую связаны с ее воспитанием в семье, при этом мама, папа, бабушка контролировали девочку, внимательно следили за ее поведением, обучением, творческими успехами; особую роль в формировании ФИО2 как личности играла мама, которая прививала девочке любовь к природе, уважительное отношение к старшим, развивала артистические способности; семья ФИО2 была для девочки примером.

ФИО1 и ФИО10 находились в зарегистрированном браке, фактически вели совместное хозяйство, были единой семьей. Соответственно постоянное место жительства ФИО1 совпадало с местом жительства ФИО10, однако и ФИО1 временно отлучался по месту проживания своей мамы в <адрес>, поскольку та находится в престарелом возрасте и нуждается в постороннем уходе. Данные обстоятельства подтверждаются всеми истцами, а доказательств обратного в материалах дела не имеется, в связи с чем суд считает их установленными.

ФИО1 с 1997 года проходит службу в Отдельном батальоне патрульно-постовой службы УМВД России по <адрес>. Его психологическое состояние имеет большое значение для прохождения службы и соответственно является предметом особого контроля со стороны данного юридического лица.

Согласно Выписки из материалов психологического сопровождения служебной деятельности сотрудника, предоставленной ОБ ППСП УМВД России по <адрес> за период психологического сопровождения служебной деятельности сотрудника отмечается стабильно удовлетворительный уровень психологической адаптации к служебной деятельности в занимаемой должности. По факту психотравмирующей ситуации (скоропостижной смерти жены, имевшей место ДД.ММ.ГГГГ) с ФИО1 была проведена психологическая консультация, по результатам которой сделан вывод о наличии признаков острого стрессового расстройства, обусловленного объективно существующей ситуацией горя. Отмечено значительное угнетение психоэмоционального состояния, снижение психомоторной активности, слабость нервных процессов. В отношении ФИО1 установлено постоянное психологическое наблюдение и дальнейшее сопровождение сотрудника осуществлялось в категории лиц, нуждающихся в повышенном психолого-педагогическом внимании. С учетом чрезмерной силы психотравмирующего воздействия проживаемой ситуации ФИО1 нуждался в проведении дополнительных мероприятий по оптимизации психоэмоционaльного состояния. Командованию роты было рекомендовано не привлекать сотрудника к мероприятиям в рамках служебной деятельности и предоставить ему краткосрочный отпуск. ДД.ММ.ГГГГ с ФИО1 проведена психологическая консультация, в ходе которой он сообщил, что обращался за помощью к психиатру МСЧ УВД по Тульской области и принимал успокоительные препараты. Было принято решение продлить срок психологического сопровождения ФИО1 на 3 месяца. Затем этот срок продлевался в июне 2017 года, в сентябре 2017 года. Мероприятия по сопровождению сотрудника включили в себя: 20 ежемесячных психологических консультаций, 3 посещения по месту жительства, профосмотр, диагностические мероприятия у психолога подразделения. В результате проведенных мероприятий сделан вывод, что морально-психологическое состояние ФИО1 соответствует условиям прохождения службы, качество и продуктивность деятельности не снижены, отрицательной динамики не выявлено, дальнейшее психологическое сопровождение с ДД.ММ.ГГГГ осуществляется в основной группе психологического наблюдения.

Данные обстоятельства были подтверждены в судебном заседании специалистом ФИО11 (психолог ОБ ППСП УМВД России по г.Туле), свидетелем ФИО12 (начальник отделения психологической работы УМВД России по Тульской области). При этом у суда нет оснований подвергать сомнению компетентность указанных лиц и объективность предоставленной ими информации, в связи с чем суд придает этим показаниям и Выписки из материалов психологического сопровождения служебной деятельности сотрудника статус относимых, допустимых и достоверных доказательств.

ФИО4 проживала вместе с ФИО10 по адресу: <адрес>, воспитывала последнюю, дала ей «путевку в жизнь», любила ее и была к ней сильно привязана.

Из содержания амбулаторной карты ФИО4, изъятой из ГУЗ ТО «Городская больница №11», усматривается, что последняя обладает рядом заболеваний, относящихся к категории хронических.

Однако не вызывает никаких сомнений то, что тяжелая психотравмирующая ситуация, к которой безусловно относится безвременная смерть ФИО10, могла вызвать обострение этих заболеваний, не смотря на то, что эта причинно-следственная связь напрямую не зафиксирована в указанной амбулаторной карте.

ФИО3 с детства проживал с ФИО10 по одному адресу: <адрес>, очень к ней привязан. У него с сестрой были доверительные отношения, дружили семьями, вместе ездили на природу, посещали достопримечательности, их дети играли вместе. Для него смерть ФИО10 является большой утратой. У суда нет оснований подвергать сомнению данную заявленную в иске информацию, а доказательств обратного в материалах дела не имеется, в связи с чем суд считает их установленными.

Принимая во внимание, что допущенные работниками ГУЗ «Тульский областной онкологический диспансер» дефекты в оказании медицинской помощи ФИО10 привели к ее смерти, учитывая, что действия врача-онколога напрямую находятся в причинно-следственной связи со смертью ФИО10, исходя из того, что даже при наличии вступившего в законную силу приговора суда ФИО6 все равно отрицает свою вину в смерти ФИО10, заявляет другую причину смерти ФИО10 и настойчиво пытается обвинить в ее смерти как саму ФИО10, так и ее близких людей, что еще больше усиливает нравственные страдания для ФИО1, ФИО2, ФИО4, ФИО3, проживавших продолжительное время с ФИО10 по одному адресу, имеющих с ней доверительные и дружеские отношения, искренне переживавших за ее состояние здоровья и до настоящего времени остро воспринимающих ее утрату, основываясь на том, что ФИО10 занимала большое место в жизни всех истцов и особенно в жизни несовершеннолетней ФИО2, в становлении и воспитании которой играла главную роль, суд полагает необходимым взыскать с ГУЗ «Тульский областной онкологический диспансер» в пользу несовершеннолетней ФИО2 компенсацию морального вреда в размере 800000 рублей, в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 600000 рублей, в пользу ФИО4 компенсацию морального вреда в размере 600000 рублей, в пользу ФИО3 компенсацию морального вреда в размере 400000 рублей, что, по мнению суда, будет точно отвечать требованиям разумности и справедливости.

Одним из уточненных требований ФИО1, ФИО3 является взыскание с ГУЗ «Тульский областной онкологический диспансер» в пользу несовершеннолетней ФИО2: в качестве возмещения вреда, причиненного смертью кормильца, денежных средств в размере 306747 рублей; ежемесячного возмещения по потере кормильца до ДД.ММ.ГГГГ в размере 11361 рубля.

Согласно ч.ч. 1, 2 ГК РФ: лицам, имеющим право на возмещение вреда в связи со смертью кормильца, вред возмещается в размере той доли заработка (дохода) умершего, определенного по правилам ст.1086 настоящего Кодекса, которую они получали или имели право получать на свое содержание при его жизни; при определении возмещения вреда этим лицам в состав доходов умершего наряду с заработком (доходом) включаются получаемые им при жизни пенсия, пожизненное содержание и другие подобные выплаты; при определении размера возмещения вреда пенсии, назначенные лицам в связи со смертью кормильца, а равно другие виды пенсий, назначенные как до, так и после смерти кормильца, а также заработок (доход) и стипендия, получаемые этими лицами, в счет возмещения им вреда не засчитываются.

Согласно ч.1 ст.1089 ГК РФ: лицам, имеющим право на возмещение вреда в связи со смертью кормильца, вред возмещается в размере той доли заработка (дохода) умершего, определенного по правилам ст.1086 настоящего Кодекса, которую они получали или имели право получать на свое содержание при его жизни; при определении возмещения вреда этим лицам в состав доходов умершего наряду с заработком (доходом) включаются получаемые им при жизни пенсия, пожизненное содержание и другие подобные выплаты.

Согласно ч.3 ст.1086 ГК РФ среднемесячный заработок (доход) потерпевшего подсчитывается путем деления общей суммы его заработка (дохода) за двенадцать месяцев работы, предшествовавших повреждению здоровья, на двенадцать.

Стороной истцов в распоряжение суда предоставлен расчет заявленного размера компенсации по потере кормильца, из которого следует, что он основывался на заработной плате ФИО10 за весь 2016 год и первая составляющая требования определялась за период с ДД.ММ.ГГГГ до ДД.ММ.ГГГГ (27 месяцев).

Семья умершей ФИО10 состояла из трех человек (ФИО10, ФИО1, несовершеннолетняя ФИО2).

В соответствии со справкой о доходах физического лица, составленной по форме 2-НДФЛ, ФИО10 в 2016 году получила доход в размере 409082 рублей 21 копейки.

Из чего следует, что ежемесячный доход ФИО10 составлял 34090 рублей 18 копеек (409082 рублей 21 копейки : 12 месяцев), из которого 1/3 доля в размере 11363 рублей 39 копеек приходилась на несовершеннолетнюю ФИО2.

Между тем ФИО1, ФИО3 заявлена сумма ежемесячного заработка ФИО10 в размере 11361 рубля.

Согласно ч.3 ст.196 ГПК РФ суд принимает решение по заявленным истцом требованиям.

При таких обстоятельствах суд соглашается с обозначенной истцами суммой и считает необходимым взыскать с ГУЗ «Тульский областной онкологический диспансер» в пользу несовершеннолетней ФИО2 в качестве возмещения вреда, причиненного смертью кормильца: денежные средства в размере 306747 рублей; ежемесячные платежи в размере 11361 рубля, начиная с ДД.ММ.ГГГГ до ДД.ММ.ГГГГ.

Согласно ст.103 ГПК РФ издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований. В этом случае взысканные суммы зачисляются в доход бюджета, за счет средств которого они были возмещены, а государственная пошлина - в соответствующий бюджет согласно нормативам отчислений, установленным бюджетным законодательством Российской Федерации.

ФИО1, ФИО3, ФИО4 при подаче иска в силу ст.333.36 НК РФ были освобождены от уплаты государственной пошлины, а вот доказательств такого освобождения в отношении ГУЗ «Тульский областной онкологический диспансер» в материалах дела не имеется.

Суд пришел к выводу о необходимости взыскания с ГУЗ «Тульский областной онкологический диспансер» в пользу четверых физических лиц компенсацию морального вреда.

В соответствии с п.3 ч.1 ст.333.19 НК РФ исковое требование о взыскании компенсации морального вреда облагается государственной пошлиной в размере 300 рублей.

Из чего следует, что заявленные исковые требования о компенсации морального вреда облагаются государственной пошлиной в размере 1200 рублей (300 рублей х 4 лица).

Кроме того, суд пришел к выводу о необходимости взыскания с ответчика компенсации по потере кормильца в размере 306747 рублей. Эта сумма и будет являться ценой иска.

В соответствии с п.1 ч.1 ст.333.19 НК РФ исковое требование имущественного характера при указанной цене иска облагается государственной пошлиной в размере 6267 рублей 47 копеек (5200 рублей + 1% х (306747 рублей - 200000 рублей)).

При таких обстоятельствах суд считает необходимым взыскать с ГУЗ «Тульский областной онкологический диспансер» в доход муниципального образования «Город Тула» государственную пошлину в размере 7467 рублей 47 копеек (1200 рублей + 6267 рублей 47 копеек).

На основании изложенного, рассмотрев дело в пределах заявленных и поддержанных в судебном заседании исковых требований, руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

р е ш и л :

исковые требования ФИО3, ФИО4, ФИО1, действующего в своих интересах и в интересах несовершеннолетней ФИО2, удовлетворить частично.

Взыскать с государственного учреждения здравоохранения «Тульский областной онкологический диспансер» в пользу несовершеннолетней ФИО2 компенсацию морального вреда в размере 800000 (восемьсот тысяч) рублей.

Взыскать с государственного учреждения здравоохранения «Тульский областной онкологический диспансер» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 600000 (шестьсот тысяч) рублей.

Взыскать с государственного учреждения здравоохранения «Тульский областной онкологический диспансер» в пользу ФИО4 компенсацию морального вреда в размере 600000 (шестьсот тысяч) рублей.

Взыскать с государственного учреждения здравоохранения «Тульский областной онкологический диспансер» в пользу ФИО3 компенсацию морального вреда в размере 400000 (четыреста тысяч) рублей.

Взыскать с государственного учреждения здравоохранения «Тульский областной онкологический диспансер» в пользу несовершеннолетней ФИО2 в качестве возмещения вреда, причиненного смертью кормильца, денежные средства в размере 306747 рублей.

Взыскивать с государственного учреждения здравоохранения «Тульский областной онкологический диспансер» в пользу несовершеннолетней ФИО2 в качестве возмещения вреда, причиненного смертью кормильца, ежемесячные платежи в размере 11361 рубля, начиная с ДД.ММ.ГГГГ до ДД.ММ.ГГГГ.

В удовлетворении остальной части заявленных требований ФИО3, ФИО4, ФИО1, действующему в своих интересах и в интересах несовершеннолетней ФИО2, отказать.

Взыскать с государственного учреждения здравоохранения «Тульский областной онкологический диспансер» в доход муниципального образования «Город Тула» государственную пошлину в размере 7467 рублей 47 копеек.

Решение может быть обжаловано в Тульский областной суд через Пролетарский районный суд г.Тулы в течение месяца.

Председательствующий