Апелляционное определение № 33-7506/2026 от 28 апреля 2026 г.

Судья Нижников В.В. УИД 61RS0009-01-2025-002381-22

Дело № 33-7506/2026

Дело № 2-337/2026


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

29 апреля 2026 года г. Ростов-на-Дону

Судебная коллегия по гражданским делам Ростовского областного суда в составе:

председательствующего Панченко Ю.В.,

судей Иноземцевой О.В., Марченко О.В.,

при помощнике судьи Закаряне С.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к индивидуальному предпринимателю ФИО2 о защите прав потребителя по апелляционной жалобе индивидуального предпринимателя ФИО2 на решение Азовского городского суда Ростовской области от 20 января 2026 года,

Заслушав доклад судьи Панченко Ю.В., судебная коллегия

установила:

Кицен (ранее Карагозян) Л.М. обратилась в Азовский городской суд Ростовской области с исковым заявлением к индивидуальному предпринимателю ФИО2 о защите прав потребителя.

В обоснование заявленных требований истец указала, что 08 октября 2024 года между сторонами посредством акцепта публичной оферты от 01 марта 2024 года был заключён договор об оказании информационно-консультационных услуг в виде онлайн-курса «Трафик Telegram» стоимостью 150 000 рублей, оплаченных истцом платёжным поручением НОМЕР ОБЕЗЛИЧЕН за счёт средств, полученных по договору потребительского займа НОМЕР ОБЕЗЛИЧЕН, заключённому в тот же день с АО «ТБанк» на сумму 153 600 рублей. 13 января 2025 года истец направила в адрес ответчика заявление о расторжении договора и возврате уплаченных денежных средств, в удовлетворении которого ответчик отказал информационным письмом от 15 января 2025 года, сославшись на оказание услуг в полном объёме. 21 марта 2025 года истцом в адрес ответчика направлена досудебная претензия, оставленная ответчиком без удовлетворения письмом от 27 марта 2025 года. Истец просила суд взыскать с ответчика уплаченные по договору 150 000 рублей, неустойку – 150 000 рублей, убытки – 40 093 рубля 15 копеек, компенсацию морального вреда – 10 000 рублей и штраф в размере 250 046 рублей 57 копеек.

Решением Азовского городского суда Ростовской области от 20 января 2026 года исковые требования ФИО4 к индивидуальному предпринимателю ФИО2 удовлетворены частично: с ответчика в пользу истца взысканы оплата по договору оказания услуг – 150 000 рублей, неустойка – 150 000 рублей, компенсация морального вреда – 10 000 рублей, штраф – 155 000 рублей; в остальной части иска отказано. С ответчика также взыскана государственная пошлина в доход бюджета муниципального образования «город Азов» в размере 6 412 рублей.

Суд первой инстанции, разрешая требования, исходил из того, что между сторонами сложились правоотношения по возмездному оказанию услуг с участием потребителя; истец в установленном законом порядке отказалась от исполнения договора; ответчиком не представлено доказательств наличия лицензии на осуществление образовательной деятельности, равно как и доказательств фактически понесённых исполнителем расходов.

Не согласившись с указанным решением суда, индивидуальный предприниматель ФИО2 в лице представителя по доверенности ФИО5 подал апелляционную жалобу, в которой просит решение суда первой инстанции отменить и принять по делу новое решение об отказе в удовлетворении исковых требований в полном объёме.

В обоснование доводов жалобы апеллянт ссылается на то, что мотивированное решение суда первой инстанции изготовлено с нарушением установленного статьёй 199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации десятидневного срока и фактически стало доступно сторонам лишь 27 февраля 2026 года, что, по мнению апеллянта, является основанием к отмене решения.

Кроме того, апеллянт указывает, что правоотношения сторон не подпадают под действие законодательства о защите прав потребителей, поскольку истец приобретала онлайн-курс «Трафик Telegram» не в целях удовлетворения личных нужд, а для извлечения прибыли; в обоснование данного довода апеллянт ссылается на регистрацию истца в качестве плательщика налога на профессиональный доход, содержание переписки сторон и пункт 4.6.3 оферты, предусматривающий право заказчика использовать полученные знания для осуществления предпринимательской деятельности.

По мнению апеллянта, дело рассмотрено с нарушением правил подсудности: спор подлежал разрешению по месту нахождения исполнителя в городе Новороссийске Краснодарского края; в обоснование приводится ссылка на апелляционное определение Краснодарского краевого суда от 24 декабря 2024 года по делу № 33-43118/2024.

Заявитель жалобы также указывает, что судом первой инстанции не были исследованы документы, приобщённые к материалам дела 24 декабря 2025 года, – в том числе переписка сторон в мессенджере, материалы тест-драйва от 07 октября 2024 года и скриншоты, – которые, по мнению апеллянта, свидетельствуют о надлежащем исполнении ответчиком обязательств по договору и об осведомлённости истца об условиях оказания услуги.

Апеллянт полагает неправомерным вывод суда об отсутствии у ответчика лицензии на осуществление образовательной деятельности, поскольку ответчик является дипломированным педагогом и вправе осуществлять образовательную деятельность непосредственно без лицензии в силу части 1 статьи 32 Федерального закона от 29 декабря 2012 года № 273-ФЗ «Об образовании в Российской Федерации»; кроме того, программа курса получила лицензию Министерства образования, науки и молодёжной политики Краснодарского края.

Помимо изложенного, апеллянт считает необоснованным взыскание полной стоимости услуг, поскольку часть из них в виде 10 видеоуроков теоретической части курса была фактически оказана и принята истцом, что, по мнению апеллянта, обязывало суд снизить взысканную сумму на стоимость фактически оказанных услуг. Апеллянт также полагает необоснованным взыскание компенсации морального вреда в размере 10 000 рублей, ссылаясь на то, что истец в ходе рассмотрения дела не заявляла о нравственных страданиях и не представила доказательств их наличия; в коммерческих спорах компенсация морального вреда законом не предусмотрена.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции ФИО4, поддержала доводы отзыва на апелляционную жалобу, решение суда первой инстанции полагала законным и обоснованным.

Дело рассмотрено судом апелляционной инстанции в порядке статей 167, 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации РФ в отсутствие не явившихся лиц, участвующих в деле, надлежащим образом извещенных о времени и месте судебного заседания.

Рассмотрев материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы в отсутствие неявившихся лиц, участвующих в деле, надлежащим образом извещённых о времени и месте рассмотрения дела, судебная коллегия приходит к следующим выводам.

В соответствии с частью 1 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд апелляционной инстанции рассматривает дело в пределах доводов, изложенных в апелляционной жалобе и возражениях относительно неё.

Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов дела, 08 октября 2024 года между Карагозян (в настоящее время – Кицен) Л.М. и индивидуальным предпринимателем ФИО2 посредством акцепта публичной оферты от 01 марта 2024 года был заключён договор об оказании информационно-консультационных услуг в виде онлайн-курса «Трафик Telegram». Стоимость услуг согласно приложению № 1 к оферте составила 200 000 рублей; в связи с предоставлением истцу скидки фактическая стоимость составила 150 000 рублей, которая была оплачена истцом платёжным поручением от 08 октября 2024 года НОМЕР ОБЕЗЛИЧЕН за счёт средств, полученных по заключённому в этот же день договору потребительского займа НОМЕР ОБЕЗЛИЧЕН с микрофинансовой организацией на сумму 153 600 рублей сроком на 24 месяца.

13 января 2025 года истец направила в адрес ответчика заявление о расторжении договора и возврате уплаченных денежных средств. Информационным письмом от 15 января 2025 года ответчик в удовлетворении данного требования отказал, сославшись на оказание услуг в полном объёме. 21 марта 2025 года истцом в адрес ответчика была направлена досудебная претензия, в удовлетворении которой ответчик отказал письмом от 27 марта 2025 года. В пункте 1.7 оферты от 01 марта 2024 года в качестве экспертов, оказывающих услуги по курсу, поименованы два лица – ФИО2 и ФИО3 Доказательств наличия у ответчика лицензии на осуществление образовательной деятельности на дату заключения договора и исполнения обязательств по нему в материалы дела не представлено.

В соответствии с пунктом 1 статьи 779 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору возмездного оказания услуг исполнитель обязуется по заданию заказчика оказать услуги, а заказчик – оплатить эти услуги; в силу пункта 2 той же статьи данные правила применяются в том числе к договорам оказания консультационных, информационных услуг и услуг по обучению. Согласно пункту 1 статьи 782 названного Кодекса заказчик вправе отказаться от исполнения договора возмездного оказания услуг при условии оплаты исполнителю фактически понесённых им расходов.

Положениями статьи 32 Закона Российской Федерации от 07 февраля 1992 года № 2300-1 «О защите прав потребителей» предусмотрено право потребителя в любое время отказаться от исполнения договора о выполнении работ (оказании услуг) при условии оплаты исполнителю фактически понесённых им расходов. В силу пункта 1 статьи 10 названного Закона исполнитель обязан своевременно предоставлять потребителю необходимую и достоверную информацию об услугах, обеспечивающую возможность их правильного выбора. Пунктом 5 статьи 28 того же Закона установлено взыскание с исполнителя неустойки в размере трёх процентов цены оказания услуги за каждый день просрочки удовлетворения требований потребителя; сумма неустойки не может превышать цену оказания услуги. Согласно статье 15 указанного Закона моральный вред, причинённый потребителю вследствие нарушения его прав, подлежит компенсации причинителем вреда при наличии его вины. В силу пункта 6 статьи 13 того же Закона при удовлетворении судом требований потребителя, не удовлетворённых в добровольном порядке, с исполнителя взыскивается штраф в размере пятидесяти процентов от суммы, присуждённой судом в пользу потребителя.

Согласно части 1 статьи 21 Федерального закона от 29 декабря 2012 года № 273-ФЗ «Об образовании в Российской Федерации» образовательную деятельность осуществляют в том числе индивидуальные предприниматели. В соответствии с частью 1 статьи 32 названного Федерального закона индивидуальный предприниматель осуществляет образовательную деятельность непосредственно либо с привлечением педагогических работников; частью 5 той же статьи установлено, что при осуществлении индивидуальным предпринимателем образовательной деятельности с привлечением педагогических работников предоставляются сведения о лицензии на осуществление образовательной деятельности. Частью 1 статьи 91 указанного Федерального закона образовательная деятельность отнесена к видам деятельности, подлежащим лицензированию.

Из разъяснений пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 июня 2012 года № 17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей» следует, что законодательство о защите прав потребителей регулирует отношения, направленные на удовлетворение личных, семейных, домашних и иных нужд, не связанных с осуществлением предпринимательской деятельности; бремя доказывания обстоятельств, свидетельствующих о приобретении товара или услуги в целях осуществления предпринимательской деятельности, возлагается на исполнителя. Согласно разъяснениям пункта 28 того же постановления бремя доказывания обстоятельств, освобождающих исполнителя от ответственности за неисполнение либо ненадлежащее исполнение обязательства, лежит на исполнителе. В силу разъяснений пункта 45 названного постановления при разрешении требования о компенсации морального вреда достаточным условием для удовлетворения иска является установленный факт нарушения прав потребителя; при определении размера компенсации суд учитывает степень вины исполнителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства исходя из принципов разумности и справедливости.

В пункте 20 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22 июня 2021 года № 16 «О применении судами норм Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих производство в суде апелляционной инстанции» разъяснено, что нарушение судом срока составления мотивированного решения подлежит учёту при разрешении вопроса о восстановлении срока на апелляционное обжалование; в силу части 6 статьи 330 указанного Кодекса правильное по существу решение не может быть отменено по одним только формальным соображениям.

Разрешая заявленные требования, суд первой инстанции, руководствуясь приведёнными нормами Гражданского кодекса Российской Федерации, Закона Российской Федерации «О защите прав потребителей», Федерального закона «Об образовании в Российской Федерации» и разъяснениями Пленума Верховного Суда Российской Федерации, оценил представленные сторонами доказательства в их совокупности в соответствии со статьёй 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации и исходил из того, что между сторонами сложились отношения по возмездному оказанию услуг с участием потребителя; истец в установленном законом порядке отказалась от исполнения договора; ответчиком не представлено доказательств наличия лицензии на осуществление образовательной деятельности, равно как и доказательств фактически понесённых исполнителем расходов на момент получения заявления об отказе от договора.

Судебная коллегия соглашается с приведёнными выводами суда первой инстанции, поскольку они основаны на правильном применении норм материального права, регулирующих спорные правоотношения, и соответствуют установленным по делу фактическим обстоятельствам.

В апелляционной жалобе ответчик указывает, что решение суда первой инстанции изготовлено с нарушением установленного статьёй 199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации десятидневного срока и фактически стало доступно сторонам не ранее 27 февраля 2026 года, что, по мнению апеллянта, влечёт отмену решения.

В силу части 2 статьи 199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в редакции Федерального закона от 12 июня 2024 года № 135-ФЗ составление мотивированного решения суда может быть отложено на срок не более чем десять дней со дня окончания разбирательства дела. Согласно части 6 статьи 330 указанного Кодекса не может быть отменено правильное по существу решение суда первой инстанции по одним только формальным соображениям; в пункте 20 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22 июня 2021 года № 16 разъяснено, что нарушение срока составления мотивированного решения учитывается при разрешении вопроса о восстановлении процессуального срока, но само по себе основанием к отмене решения не является.

Как следует из материалов дела, резолютивная часть решения оглашена 20 января 2026 года; дата изготовления мотивированного решения указана в тексте как 03 февраля 2026 года. Указанная апеллянтом задержка фактического вручения копии решения послужила одним из оснований для восстановления процессуального срока на апелляционное обжалование определением Ростовского областного суда от 10 апреля 2026 года, чем право ответчика на пересмотр решения в апелляционном порядке было реализовано. Доказательств того, что допущенная судом первой инстанции задержка изготовления мотивированного решения повлекла неправильное разрешение спора по существу, апелляционная жалоба не содержит.

При таких обстоятельствах указанный довод жалобы не образует предусмотренного статьёй 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации основания к отмене решения и подлежит отклонению.

Апеллянт полагает, что правоотношения сторон не подпадают под действие законодательства о защите прав потребителей, поскольку истец приобретала курс не для удовлетворения личных нужд, а для извлечения прибыли; в обоснование довода приведены сведения о регистрации истца в качестве плательщика налога на профессиональный доход, содержание переписки сторон и пункт 4.6.3 оферты, предусматривающий право заказчика использовать полученные знания для осуществления экономической предпринимательской деятельности.

Преамбулой Закона Российской Федерации от 07 февраля 1992 года № 2300-1 «О защите прав потребителей» потребитель определён как гражданин, имеющий намерение заказать, приобрести или использующий услуги исключительно для личных, семейных, домашних и иных нужд, не связанных с осуществлением предпринимательской деятельности. Согласно разъяснениям пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 июня 2012 года № 17 бремя доказывания того обстоятельства, что услуга приобретена для использования в предпринимательской деятельности, возлагается на исполнителя.

Как следует из материалов дела, договор заключён между гражданином и индивидуальным предпринимателем; оплата произведена за счёт средств, полученных истцом в качестве потребительского займа у микрофинансовой организации; на дату заключения договора 08 октября 2024 года статус индивидуального предпринимателя у истца отсутствовал. Факт регистрации истца в качестве плательщика налога на профессиональный доход сам по себе не подтверждает, что спорная услуга приобреталась именно в целях осуществления предпринимательской деятельности: по справке Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 18 по Ростовской области НОМЕР ОБЕЗЛИЧЕН от 11 августа 2025 года облагаемый соответствующим налогом доход истца за 2024 год составил ноль рублей, что свидетельствует об отсутствии реального ведения профессиональной деятельности в спорный период. Отдельные выражения истца в переписке сторон о намерениях изменить источник дохода отражают лишь субъективные мотивы заключения договора и, в отсутствие доказательств систематического извлечения прибыли от использования полученных знаний, не опровергают презумпцию приобретения услуги для личных нужд. Предусмотренное пунктом 4.6.3 оферты право заказчика использовать полученные знания для осуществления экономической предпринимательской деятельности носит диспозитивный характер, распространяется в равной мере на все категории заказчиков – как физических, так и юридических лиц – и, будучи одним из возможных вариантов использования услуги, не предопределяет характера правоотношений сторон.

Достаточных и достоверных доказательств приобретения истцом услуги именно для целей осуществления предпринимательской деятельности ответчиком ни в суд первой, ни в суд апелляционной инстанции не представлено; возложенная на исполнителя обязанность доказывания этого обстоятельства им не исполнена. При таких обстоятельствах вывод суда первой инстанции о применении к спорным правоотношениям норм законодательства о защите прав потребителей является правильным. Указанный довод жалобы является необоснованным и подлежит отклонению.

Апеллянт ссылается на рассмотрение дела с нарушением правил подсудности, полагая, что спор подлежал разрешению по общему правилу – по месту нахождения ответчика в городе Новороссийске Краснодарского края. В обоснование приведена ссылка на апелляционное определение Краснодарского краевого суда от 24 декабря 2024 года по делу НОМЕР ОБЕЗЛИЧЕН.

Согласно части 7 статьи 29 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации иски о защите прав потребителей могут быть предъявлены также в суд по месту жительства или месту пребывания истца либо по месту заключения или месту исполнения договора. В силу части 10 той же статьи выбор между несколькими судами, которым согласно настоящей статье подсудно дело, принадлежит истцу.

Местом жительства истца является адрес: АДРЕС ОБЕЗЛИЧЕН, что относится к территориальной юрисдикции Азовского городского суда Ростовской области. Истец реализовала предоставленное законом право на выбор альтернативной подсудности и обратилась в суд по месту своего жительства. Заявление ответчика о передаче дела по подсудности было рассмотрено и мотивированно отклонено судом первой инстанции. Ссылка апеллянта на апелляционное определение Краснодарского краевого суда от 24 декабря 2024 года по делу № 33-43118/2024 не может быть принята во внимание, поскольку названный судебный акт к материалам дела не приобщён, в апелляционной жалобе и в её приложениях отсутствует, в связи с чем проверить утверждения апеллянта о его содержании не представляется возможным. Вместе с тем приведённая апеллянтом позиция, даже в изложении жалобы, не опровергает императивного предписания части 7 статьи 29 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, составляющего специальную норму о подсудности споров о защите прав потребителей.

При таких обстоятельствах дело рассмотрено судом первой инстанции с соблюдением правил подсудности, в связи с чем указанный довод жалобы является несостоятельным и подлежит отклонению.

Апеллянт указывает, что судом первой инстанции не исследованы приобщённые к материалам дела 24 декабря 2025 года документы, а именно полная распечатка переписки сторон в мессенджере, материалы «тест-драйва» от 07 октября 2024 года и скриншоты, что, по мнению апеллянта, свидетельствует о неполноте выяснения имеющих значение для дела обстоятельств.

В силу части 1 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений. В соответствии со статьёй 67 названного Кодекса суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств; результаты оценки доказательств суд обязан отразить в решении.

Как следует из содержания обжалуемого решения, судом первой инстанции исследованы и оценены все имеющиеся в деле доказательства, в том числе представленные сторонами материалы электронной переписки, содержание оферты от 01 марта 2024 года, платёжное поручение от 08 октября 2024 года НОМЕР ОБЕЗЛИЧЕН, справка кредитной организации о движении денежных средств от 09 июня 2025 года, заявление истца от 13 января 2025 года о расторжении договора и ответ ответчика от 15 января 2025 года, досудебная претензия от 21 марта 2025 года и ответ ответчика от 27 марта 2025 года. Несогласие ответчика с произведённой судом оценкой представленных сторонами доказательств само по себе не свидетельствует о неисследовании этих доказательств и не образует основания для отмены решения, предусмотренного статьёй 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации. Представленные ответчиком сведения об объёме размещённых им видеоматериалов и факт их просмотра истцом не опровергают установленных судом обстоятельств осуществления ответчиком образовательной деятельности без лицензии и непредставления им доказательств фактически понесённых расходов.

При таких обстоятельствах указанный довод жалобы подлежит отклонению.

Апеллянт полагает, что вывод суда первой инстанции об отсутствии у ответчика лицензии на осуществление образовательной деятельности неправомерен, поскольку в силу части 1 статьи 32 Федерального закона «Об образовании в Российской Федерации» индивидуальный предприниматель, осуществляющий образовательную деятельность непосредственно, в лицензировании не нуждается; ответчик же является дипломированным педагогом и, как утверждается в жалобе, проводил обучение лично.

Согласно части 1 статьи 32 Федерального закона от 29 декабря 2012 года № 273-ФЗ «Об образовании в Российской Федерации» индивидуальный предприниматель осуществляет образовательную деятельность непосредственно либо с привлечением педагогических работников. В силу части 5 той же статьи при осуществлении индивидуальным предпринимателем образовательной деятельности с привлечением педагогических работников им предоставляются сведения о дате предоставления и регистрационном номере лицензии на осуществление образовательной деятельности. Частью 1 статьи 91 названного Федерального закона образовательная деятельность отнесена к подлежащим лицензированию видам деятельности.

Между тем из содержания пункта 1.7 оферты от 01 марта 2024 года, составляющей неотъемлемую часть заключённого между сторонами договора, следует, что в качестве экспертов, оказывающих услуги по курсу «Трафик Telegram», поименованы два лица – ФИО2 и ФИО3. Тем самым ответчик в рамках оказания спорных услуг привлекал к образовательной деятельности иное лицо наряду с собственным участием, в связи с чем к правоотношениям сторон подлежат применению положения части 5 статьи 32 и статьи 91 Федерального закона № 273-ФЗ, обязывающие индивидуального предпринимателя иметь действующую лицензию на осуществление образовательной деятельности. Доказательств наличия у ответчика такой лицензии на дату заключения договора и в период его исполнения в материалы дела не представлено. Представленная ответчиком с апелляционной жалобой копия диплома о педагогическом образовании лицензию не заменяет и само по себе не подтверждает соблюдение ответчиком установленного законом порядка ведения образовательной деятельности с привлечением третьих лиц. Утверждение жалобы о получении программой курса лицензии Министерства образования, науки и молодёжной политики Краснодарского края на третий день обучения истца, при отсутствии в материалах дела копии соответствующего лицензионного документа и доказательств его действия в рассматриваемый период, объективно не подтверждено.

При таких обстоятельствах вывод суда первой инстанции о нарушении ответчиком требований законодательства об образовании является правильным. Указанный довод жалобы основан на неверном толковании части 1 статьи 32 Федерального закона № 273-ФЗ в отрыве от части 5 той же статьи и статьи 91 названного Федерального закона, в связи с чем является несостоятельным и подлежит отклонению.

Апеллянт указывает на неправомерность взыскания с ответчика полной стоимости услуг в размере 150 000 рублей, полагая, что часть услуг – в виде 10 видеоуроков теоретической части курса – была фактически оказана и принята истцом; по мнению апеллянта, это обстоятельство обязывало суд снизить размер взысканной суммы на стоимость фактически оказанных услуг.

Согласно пункту 1 статьи 782 Гражданского кодекса Российской Федерации и статье 32 Закона Российской Федерации от 07 февраля 1992 года № 2300-1 «О защите прав потребителей» потребитель вправе в любое время отказаться от исполнения договора о выполнении работ (оказании услуг) при условии оплаты исполнителю фактически понесённых им расходов. Из разъяснений пункта 28 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 июня 2012 года № 17 следует, что бремя доказывания обстоятельств, освобождающих исполнителя от ответственности за неисполнение либо ненадлежащее исполнение обязательства, в том числе размера фактически понесённых исполнителем расходов, возлагается на исполнителя.

Как установлено судом первой инстанции и не опровергнуто апеллянтом, каких-либо доказательств, объективно подтверждающих состав и размер фактически понесённых исполнителем расходов на дату получения заявления истца о расторжении договора от 13 января 2025 года, ответчик ни в суд первой, ни в суд апелляционной инстанции не представил. Более того, в пункте 10.6 разработанной самим ответчиком оферты закреплён порядок возврата денежных средств за вычетом фактических затрат исполнителя, определяемых на основании стоимости отдельных частей курса, установленной приложением № 1 к оферте; однако соответствующего расчёта затрат с приложением подтверждающих документов ответчиком также не представлено. С учётом установленного судом отсутствия у ответчика лицензии на осуществление образовательной деятельности и непредставления им доказательств надлежащего оказания услуг и размера понесённых расходов суд первой инстанции обоснованно не усмотрел оснований для удержания исполнителем части уплаченной истцом по договору суммы. Ссылки апеллянта на отдельные высказывания истца в переписке сторон о недостаточной собственной дисциплинированности или удовлетворённости теоретической частью курса не подменяют собой объективных и документально подтверждённых данных о расходах исполнителя, обязанность по представлению которых возложена законом на него.

При таких обстоятельствах взыскание судом первой инстанции в пользу истца уплаченной по договору денежной суммы в полном размере является правомерным. Указанный довод жалобы выводов суда по существу не опровергает и подлежит отклонению.

Апеллянт полагает необоснованным взыскание в пользу истца компенсации морального вреда в размере 10 000 рублей, ссылаясь на то, что истец в ходе рассмотрения дела не заявляла о причинённых ей нравственных страданиях и не представила доказательств их наличия; кроме того, по мнению апеллянта, в коммерческих спорах компенсация морального вреда не предусмотрена законом.

В соответствии со статьёй 15 Закона Российской Федерации от 07 февраля 1992 года № 2300-1 «О защите прав потребителей» моральный вред, причинённый потребителю вследствие нарушения его прав, подлежит компенсации причинителем вреда при наличии его вины; размер компенсации определяется судом и не зависит от размера возмещения имущественного вреда. Согласно разъяснениям пункта 45 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 июня 2012 года № 17 достаточным условием для удовлетворения требования о компенсации морального вреда является установленный факт нарушения прав потребителя; при определении размера компенсации суд принимает во внимание характер причинённых потребителю страданий, степень вины исполнителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства исходя из принципов разумности и справедливости.

Поскольку в настоящем деле факт нарушения прав истца как потребителя установлен судом первой инстанции и подтверждается материалами дела – ответчиком допущены нарушения в части осуществления образовательной деятельности без лицензии, непредоставления потребителю полной и достоверной информации об услуге и необоснованного отказа в возврате уплаченной истцом денежной суммы, – суд первой инстанции пришёл к обоснованному выводу о наличии оснований для взыскания компенсации морального вреда. Определённый судом размер компенсации – 10 000 рублей – соответствует характеру допущенного нарушения, степени вины ответчика и принципу разумности; оснований для вывода о его чрезмерности или, напротив, недостаточности судебная коллегия не усматривает. Утверждение апеллянта о неприменимости норм о компенсации морального вреда к «коммерческим» отношениям несостоятельно по тем же основаниям, по которым отклоняется довод жалобы о неприменимости законодательства о защите прав потребителей: правоотношения сторон квалифицированы судом первой инстанции как потребительские.

При таких обстоятельствах довод жалобы о необоснованности компенсации морального вреда основан на неверном толковании статьи 15 Закона Российской Федерации «О защите прав потребителей» и приведённых разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации, в связи с чем подлежит отклонению.

Оценив представленные доказательства в их совокупности в соответствии со статьёй 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, с учётом приведённых норм материального права и разъяснений Верховного Суда Российской Федерации, судебная коллегия приходит к выводу о том, что выводы суда первой инстанции основаны на правильном применении закона, соответствуют установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам. Доводы апелляционной жалобы по существу сводятся к переоценке установленных судом обстоятельств и исследованных доказательств, оснований для которой у судебной коллегии не имеется; правовых оснований к отмене либо изменению решения по приведённым в жалобе доводам не усматривается.

Таким образом, решение Азовского городского суда Ростовской области от 20 января 2026 года является законным и обоснованным, постановлено в соответствии с требованиями норм материального и процессуального права; оснований, предусмотренных статьёй 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, для отмены или изменения решения по доводам апелляционной жалобы индивидуального предпринимателя ФИО2 не имеется.

Руководствуясь статьями 328 - 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

решение Азовского городского суда Ростовской области от 20 января 2026 года оставить без изменения, апелляционную жалобу индивидуального предпринимателя ФИО2 – без удовлетворения.

Председательствующий

Судьи

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 6 мая 2026 года.