Апелляционное определение № 33-201/2026 33-3639/2025 от 28 января 2026 г.

Председательствующий по делу Дело № 33-201/2026 (33-3639/2025)

судья Рыбаков В.А. (в суде 1-й инстанции 2-2677/2025)

УИД 75RS0001-02-2025-002565-76


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

Судебная коллегия по гражданским делам Забайкальского краевого суда в составе:

председательствующего судьи Казакевич Ю.А.

судей Слепцова И.В., Епифанцевой С.Ю.

при секретаре Балагуровой А.Г.

рассмотрела в открытом судебном заседании в г. Чите 29 января 2026 года гражданское дело по иску ФИО1 к акционерному обществу Специализированному застройщику «Региональное управление строительства» о взыскании компенсации морального вреда в связи с несчастным случаем на производстве,

по апелляционной жалобе представителя истца ФИО1 – ФИО2

на решение Центрального районного суда г.Читы от 13 августа 2025 года (с учетом определения Центрального районного суда г.Читы от 26 августа 2025 года об устранении описки в решении Центрального районного суда г. Читы от 13 августа 2025 года).

Заслушав доклад судьи Слепцова И.В., судебная коллегия

установила:

истец обратился в суд с вышеуказанным исковым заявлением, мотивируя свои требования тем, что в соответствии согласно трудовому договору №№ от <Дата> ФИО1 был принят на работу в акционерном обществе Специализированный застройщик «Региональное управление строительства» (далее - АО СЗ «РУС») на должность «слесарь-ремонтник участка механизации и автотранспорта подразделения грузоподъемных механизмов с повременной оплатой по шестому разряду ЕТС».

<Дата> с ФИО1, произошел несчастный случай на производстве, что подтверждается актом №3 от 20.01.2025 о несчастном случае на производстве. На объекте строительства по адресу: <адрес> при использовании оборудования: башенный кран КБ 408.21, зав.№723, 2011 года выпуска при производстве работ по замене грузового троса на башенном кране на объекте строительства ФИО1 был зажат между грузовой тележкой и конструкцией стрелы башенного крана. Так как работы проводились на высоте, ФИО1 после получения травмы был снят с конструкции крана силами МЧС и госпитализирован в ГАУЗ «Забайкальская краевая клиническая больница». Согласно медицинскому заключению о характере полученных повреждений от <Дата> ГАУЗ «Забайкальская краевая клиническая больница», ФИО1 выставлен диагноз <данные изъяты>

Как следует из выводов заключения судебно-медицинской экспертизы № № проведенной в ходе расследования уголовного дела № №, ФИО1 имел следующие повреждения: <данные изъяты>

Неправомерные действия работодателя доказаны актом № № от <Дата> в котором установлены нарушения трудового законодательства, которые повлекли несчастный случай на производстве – недоведение инструкции технологии по замене грузового каната до ФИО1

Полученные истцом травмы, квалифицированные как тяжкий вред здоровью, повлекли не только утрату трудоспособности, но и тяжелые физические и нравственные страдания. Обезболивание, оперативное хирургическое вмешательство, угроза жизни и здоровья жизненно важных органов причиняют тяжелые физические и нравственные страдания. В настоящее время истец восстанавливает свое здоровье. Тяжелый перелом руки повлияет на его последующее трудоустройство, возможность обеспечивать семью. Как следует из судебной практики, за одно повреждение здоровья выплачивается компенсация морального вреда в размере 550000 руб. Учитывая количество травм, степень вины работодателя, просил взыскать в пользу ФИО1 с ответчика АО СЗ «РУС» компенсацию морального вреда в связи с несчастным случаем на производстве в размере 7 500 000 рублей (т.1 л.д.6-25).

Определением суда, занесенным в протокол судебного заседания от 18 июня 2025 года к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельные требования относительно предмета спора, привлечена Государственная инспекция труда в Забайкальском крае (т.1 л.д.234).

Определением суда, занесенным в протокол судебного заседания от 28 июля 2025 года к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельные требования относительно предмета спора, привлечено Отделение Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Забайкальскому краю (т.2 л.д.97-98).

Решением Центрального районного суда г.Читы от 13 августа 2025 года исковые требования удовлетворены частично. С АО Специализированного застройщика «Региональное управление строительства» в пользу ФИО1 взыскана компенсация морального вреда в размере 500 000 рублей, а также в бюджет городского округа «Город Чита» взыскана государственная пошлина в размере 3000 рублей (т.2 л.д.180-183).

Определением суда от 26 августа 2025 года устранена описка, допущенная в вводной части решения Центрального районного суда г. Читы от 13 августа 2025 года, постановлено читать верно «с участием помощника прокурора Инкиной М.А., представителя истца ФИО2, представителя ответчика ФИО3, …». Устранена описка допущенная в описательной части решения Центрального районного суда г. Читы от 13 августа 2025 года, постановлено читать верно: «В судебном заседании помощник прокурора Инкина М.А. дала заключение о наличии оснований для взыскания компенсации морального вреда.» (т.2 л.д.195).

В апелляционной жалобе и дополнениях к ней представитель истца ФИО1 – ФИО2 просит решение изменить, удовлетворить исковые требования в полном объеме. В обоснование своих требований указывает, что судом при определении размера компенсации морального вреда в нарушение ст. 230 Трудового кодекса РФ учтена грубая неосторожность истца. Тогда как в акте о несчастном случае на производстве от 20.01.2025 грубая неосторожность истца не установлена. Считает, что небрежность или неосмотрительность истца, основанная, в том числе, на непроведении необходимого инструктажа работодателем, на размер компенсации не влияет. Так же указывает, что в решении суд опирался на показания свидетелей без указания их фамилий. При этом некоторые свидетели (ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7), подписавшие акт от несчастном случае на производстве, изменили свои показания в рамках уголовного дела. Указывает, что акт о несчастном случае на производстве, подписанный без замечаний и не оспоренный сотрудниками АО «СЗ РУС» установил вину работодателя. В результате несчастного случая на производстве ФИО1 было поучено 14 тяжелых травм, включая позвоночник и внутренние органы. Повторяя доводы, изложенные в исковом заявлении и ссылаясь на судебную практику указывает, что сумма компенсации морального вреда ФИО1 была снижена без законных оснований, так как грубая неосторожность потерпевшего не была в установленном законом порядке отражена в акте несчастного случая на производстве. Кроме того, судом не было учтено количество и тяжесть полученных истцом травм (т.2 л.д.199-204, 237-238).

В возражениях на апелляционную жалобу и дополнениях к ним представитель АО «СЗ РУС» ФИО3 просит решение суда первой инстанции оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения, полагая, что доводы, изложенные в апелляционной жалобы являются необоснованными. Судом верно установлены обстоятельства дела, в частности наличие в действиях истца грубой неосторожности, дана оценка личности истца, степени тяжести полученных травм, обстоятельствам, при которых истцу причинен вред здоровью, дана оценка степени вины работодателя (т. 2 л.д. 242 - 247, т.3 л.д.58-60).

В судебное заседание не явились: истец ФИО1, представитель третьего лица Государственной инспекции труда в Забайкальском крае, извещенные о времени и месте рассмотрения дела надлежащим образом, о причинах неявки суду не сообщили, об отложении слушания дела не просили.

Представитель третьего лица Отделения фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Забайкальскому краю ФИО8 просила рассмотреть дело в отсутствие предстателя.

Руководствуясь статьей 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ), судебная коллегия посчитала возможным рассмотреть гражданское дело в отсутствие неявившихся лиц.

Судебная коллегия, проверив решение суда в пределах доводов апелляционной жалобы в порядке ст. 327.1 ГПК РФ, выслушав прокурора Батуеву А.П., поддержавшую доводы апелляционной жалобы, полагавшую, что имеются основания для увеличения размера компенсации морального вреда, представителя ответчика АО «СЗ РУС» ФИО3, возражавшую против апелляционной жалобы, полагавшей решение законным и обоснованным, приходит к следующему.

В силу ст. 195 ГПК РФ решение суда должно быть законным и обоснованным.

В соответствии с п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19.12.2003 № 23 «О судебном решении» решение является законным в том случае, когда оно принято при точном соблюдении норм процессуального права и в полном соответствии с нормами материального права, которые подлежат применению к данному правоотношению, или основано на применении в необходимых случаях аналогии закона или аналогии права (часть 1 статьи 1, часть 3 статьи 11 ГПК РФ).

Решение является обоснованным тогда, когда имеющие значение для дела факты подтверждены исследованными судом доказательствами, удовлетворяющими требованиям закона об их относимости и допустимости, или обстоятельствами, не нуждающимися в доказывании (статьи 55, 59 - 61, 67 ГПК РФ), а также тогда, когда оно содержит исчерпывающие выводы суда, вытекающие из установленных фактов.

В соответствии со статьей 330 ГПК РФ основаниями для отмены или изменения решения суда в апелляционном порядке являются: неправильное определение обстоятельств, имеющих значение для дела; недоказанность установленных судом первой инстанции обстоятельств, имеющих значение для дела; несоответствие выводов суда первой инстанции, изложенных в решении суда, обстоятельствам дела; нарушение или неправильное применение норм материального права или норм процессуального права.

Согласно статье 46 Конституции Российской Федерации каждому гарантируется судебная защита его прав и свобод.

В соответствии со статьями 12, 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации правосудие по гражданским делам осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Частью 3 статьи 37 Конституции Российской Федерации установлено, что каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены.

В силу положений абз. 4 и 14 части 1 статьи 21 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право на рабочее место, соответствующее государственным нормативным требованиям охраны труда и условиям, предусмотренным коллективным договором, а также на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном Трудовым кодексом Российской Федерации, иными федеральными законами.

Этим правам работника корреспондируют обязанности работодателя обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда, осуществлять обязательное социальное страхование работников в порядке, установленном федеральными законами, возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации (абзацы 4, 15 и 16 части 2 статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации).

Обеспечение приоритета сохранения жизни и здоровья работников является одним из направлений государственной политики в области охраны труда (абзац второй части 1 статьи 210 Трудового кодекса Российской Федерации).

Обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя. Работодатель обязан создать безопасные условия труда исходя из комплексной оценки технического и организационного уровня рабочего места, а также исходя из оценки факторов производственной среды и трудового процесса, которые могут привести к нанесению вреда здоровью работников (ст. 214 Трудового кодекса Российской Федерации).

В силу ст. 216 Трудового кодекса Российской Федерации каждый работник имеет право на рабочее место, соответствующее требованиям охраны труда.

Правовое регулирование отношений по возмещению вреда, причиненного жизни и здоровью работника при исполнении им обязанностей по трудовому договору, осуществляется по нормам Федерального закона от 24 июля 1998 г. № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» (далее - Федеральный закон № 125-ФЗ).

Согласно ст. 3 Федерального закона № 125-ФЗ страховым случаем является подтвержденный в установленном порядке факт повреждения здоровья или смерти застрахованного вследствие несчастного случая на производстве или профессионального заболевания, который влечет возникновение обязательства страховщика осуществлять обеспечение по страхованию; несчастным случаем на производстве является событие, в результате которого застрахованный получил увечье или иное повреждение здоровья при исполнении им обязанностей по трудовому договору и в иных установленных настоящим Федеральным законом случаях как на территории страхователя, так и за ее пределами либо во время следования к месту работы или возвращения с места работы на транспорте, предоставленном страхователем, и которое повлекло необходимость перевода застрахованного на другую работу, временную или стойкую утрату им профессиональной трудоспособности либо его смерть.

Вопросы расследования несчастных случаев на производстве (на момент расследования несчастного случая, произошедшего с истцом), определены положениями статей 227 - 231 Трудового кодекса Российской Федерации.

Частью первой статьи 227 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что расследованию и учету в соответствии с главой 36 Трудового кодекса Российской Федерации подлежат несчастные случаи, происшедшие с работниками и другими лицами, участвующими в производственной деятельности работодателя (в том числе с лицами, подлежащими обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний), при исполнении ими трудовых обязанностей или выполнении какой-либо работы по поручению работодателя (его представителя), а также при осуществлении иных правомерных действий, обусловленных трудовыми отношениями с работодателем либо совершаемых в его интересах.

В соответствии с частью третьей статьи 227 Трудового кодекса Российской Федерации расследованию в установленном порядке как несчастные случаи подлежат события, в результате которых пострадавшими были получены: телесные повреждения (травмы), в том числе нанесенные другим лицом; тепловой удар; ожог; обморожение; утопление; поражение электрическим током, молнией, излучением; укусы и другие телесные повреждения, нанесенные животными и насекомыми; повреждения вследствие взрывов, аварий, разрушения зданий, сооружений и конструкций, стихийных бедствий и других чрезвычайных обстоятельств, иные повреждения здоровья, обусловленные воздействием внешних факторов, повлекшие за собой необходимость перевода пострадавших на другую работу, временную или стойкую утрату ими трудоспособности либо смерть пострадавших, если указанные события произошли, в частности, в течение рабочего времени на территории работодателя либо в ином месте выполнения работы, в том числе во время установленных перерывов.

При несчастных случаях, указанных в статье 227 Трудового кодекса Российской Федерации, работодатель (его представитель) обязан в числе прочего немедленно организовать первую помощь пострадавшему и при необходимости доставку его в медицинскую организацию; немедленно проинформировать о несчастном случае органы и организации, указанные в Кодексе, других федеральных законах и иных нормативных правовых актах Российской Федерации, а о тяжелом несчастном случае или несчастном случае со смертельным исходом - также родственников пострадавшего; принять иные необходимые меры по организации и обеспечению надлежащего и своевременного расследования несчастного случая и оформлению материалов расследования в соответствии с главой 36 Трудового кодекса Российской Федерации (абзацы первый, второй, пятый и шестой статьи 228 Трудового кодекса Российской Федерации).

Согласно частям первой и второй статьи 229 Трудового кодекса Российской Федерации для расследования несчастного случая работодатель (его представитель) незамедлительно образует комиссию в составе не менее трех человек. При расследовании несчастного случая (в том числе группового) со смертельным исходом в состав комиссии дополнительно включаются лица, указанные в части второй статьи 229 Трудового кодекса Российской Федерации.

Конкретный перечень материалов расследования определяется председателем комиссии в зависимости от характера и обстоятельств несчастного случая (часть 4 статьи 229.2 Трудового кодекса Российской Федерации).

В пункте 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10 марта 2011 г. № 2 «О применении судами законодательства об обязательном социальном страховании от несчастных случае на производстве и профессиональных заболеваний» разъяснено, что положениями Трудового кодекса Российской Федерации, регулирующими вопросы расследования несчастных случаев на производстве (статьи 227 - 231), предусматривается возможность квалификации в качестве несчастных случаев, связанных с производством, и составление актов по форме Н-1 по всем несчастным случаям, имевшим место при исполнении работниками их трудовых обязанностей, даже если в причинении вреда работнику виновно исключительно третье лицо, не являющееся работодателем этого работника.

В абзаце третьем пункта 9 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10 марта 2011 г. № 2 «О применении судами законодательства об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» содержатся разъяснения о том, что для правильной квалификации события, в результате которого причинен вред жизни или здоровью пострадавшего, необходимо в каждом случае исследовать следующие юридически значимые обстоятельства:

- относится ли пострадавший к лицам, участвующим в производственной деятельности работодателя (часть вторая статьи 227 Трудового кодекса Российской Федерации);

- указано ли происшедшее событие в перечне событий, квалифицируемых в качестве несчастных случаев (часть третья статьи 227 Трудового кодекса Российской Федерации);

- соответствуют ли обстоятельства (время, место и другие), сопутствующие происшедшему событию, обстоятельствам, указанным в части третьей статьи 227 Трудового кодекса Российской Федерации;

- произошел ли несчастный случай на производстве с лицом, подлежащим обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний (статья 5 Федерального закона № 125-ФЗ);

- имели ли место обстоятельства, при наличии которых несчастные случаи могут квалифицироваться как не связанные с производством, и иные обстоятельства.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, с <Дата> ФИО1 трудоустроен в АО СЗ «РУС» на должность слесаря-ремонтника 6 разряда участка механизации и автотранспорта подразделения грузоподъемных механизмов (т.1 л.д. 47, 53-54).

Согласно трудовому договору № № от <Дата> в должностные обязанности ФИО1 входит: сборка (разборка) конструктивных элементов ПС, строительных машин и механизмов; ремонт конструктивных элементов ПС, строительных машин и механизмов; монтажные работы по установке ПС, строительных машин и механизмов; устройство площадок (подкрановых путей) для установки ПС, строительных машин и механизмов; работа с грузовыми канатами и лебедками ПС, строительных машин и механизмов; перемещение ПС, строительных машин и механизмов при помощи автотранспорта в составе комплексной бригады; подготовка ПС, строительных машин и механизмов к сдаче в эксплуатацию (т. 1 л.д. 53-54).

В период работы <Дата> с истцом произошел несчастный случай на производстве, в результате которого истец получил травмы<данные изъяты> (т.1 л.д. 23-27, 70-76, 193).

Приказом работодателя АО СЗ «РУС»от <Дата> № № связи с получением тяжелой травмы ФИО9 создана комиссия по расследованию несчастного случая на производстве (т.1 л.д. 194)

Из акта № 3 о несчастном случае на производстве следует, что <Дата> на объекте строительства <...>, бригада слесарей проводила работы по замене грузового каната башенного крана КБ-408. В состав бригады входил ФИО1 ФИО1 и слесарю-монтажнику ФИО10 была поставлена задача затянуть грузовой канат на стрелу башенного крана и закрепить свободный конец каната в корневой части стрелы. В связи с ослаблением ФИО1 второго зажима, который соединял трос, удерживающий крюковую подвеску, подвешенную к грузовой каретке, крюковая подвеска полетела вниз и выбрав свободную длину троса около 20 метров, остановилась, не долетев до земли, вследствие динамической нагрузки на трос и всю конструкцию крана, произошел обратный ход троса и конструкции вверх, грузовая тележка подскочила и ударила находившегося в ней ФИО1 об конструкцию стрелы. В результате чего, ФИО1 получил указанные выше повреждения здоровья.

Основной причиной несчастного случая явилась неудовлетворительная организация производства работ, в т.ч. необеспечение контроля со стороны руководителей и специалистов подразделения за ходом выполнения работы, соблюдением трудовой дисциплины. В нарушение п.58 Правил № 782н ответственный исполнитель работ по наряд-допуску № 30 19.12.2024 на месте производства работ по замене грузового троса отсутствовал, на время отстутствия наряд-допуск заменившему его работнику с соответствующей записью в п. 7 наряда-допуска не передал, постоянно не находился на рабочем месте и не осуществлял непрерывный контроль за работой членов бригады, выполнением ими мер безопасности и соблюдением технологии производства работ.

Сопутствующими причинами обозначены недостатки в организации и проведении подготовки работников по охране труда, в т.ч. непроведение инструктажа по охране труда; неудовлетворительная организация производства работ, в т.ч. недостатки в создании и обеспечении функционирования системы управления охраной труда. В нарушение требований абз. 5 ч. 3 ст. 214 Трудового кодекса РФ не обеспечено работодателем проведение систематического выявления опасностей и профессиональных рисков на рабочем месте слесаря-ремонтника, их анализ и оценка. Не выявлена опасность нарушения технологического процесса вследствие непроведения целевого инструктажа по технологии работ (п. 10 Акта).

Из п. 10 Акта также следует, что среди недостатков в организации и проведении подготовки работников по охране труда, отмечено, что инструкция «Замена грузового каната башенного крана КБ08.21», которая устанавливает порядок работ по замене грузового каната, до ФИО1 под роспись не доведена, что явдяется нарушением абз. 11 ч. 3 ст. 214 Трудового кодекса РФ.

Лицами, допустившими нарушение требований охраны труда, являются механик ГПМ АО СЗ «РУС», ответственный исполнитель работ по наряд-допуску ФИО11, который на месте производства работ отсутствовал, на время отсутствия наряд-допуск заменившему его работнику ФИО12 не передал, постоянно не находился на рабочем месте и не осуществлял непрерывный контроль за работой членов бригады, а также заместитель начальника УмиАТ ФИО12, который фактически заменил ответственного исполнителя работ не осуществлял непрерывный контроль за работой членов бригады, в частности ФИО1, выполнением мербезопасности и соблюдением технологии производства работ (т.1 л.д.23-27).

Акт о несчастном случае на производстве от 20.01.2025 не содержит информации о степени вины застрахованного лица, факт грубой неосторожности не установлен (т. 1 л.д.182-187).

Согласно Акту о расследовании тяжелого несчастного случая от 20.01.2025 несчастный случай, произошедший с ФИО1, комиссия квалифицировала как несчастный случай на производстве, подлежащий учету и регистрации в АО СЗ «РУС» (т. 1 л.д.182-187).

Постановлением следователя следственного отдела по Железнодорожному району г. Чита СУ СК РФ по Забайкальскому краю от <Дата> уголовное дело № № по признакам преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 143 УК РФ по факту получения травм на производстве ФИО1 прекращено в связи с отсутствием события преступления. Из указанного постановления следует, что в отношении ФИО1 преступления не совершалось, так как ФИО1 самостоятельно, вследствие ненадлежащей внимательности, открутил зажим троса, в связи с чем, трос и каретка пришли в движение, вследствие чего он получил травмы, данную ситуацию необходимо расценивать как несчастный случай (т. 1, л.д. 145-149)

Из медицинских документов ФИО1 следует, что он с <Дата> находился на лечении травматолого-ортопедическом отделении ГАУЗ «Забайкальская краевая клиническая больница». Проведены операции <Дата><данные изъяты> С <Дата> ФИО1 находился на амбулаторном лечении (т. 2. л.д. 123, 157, 159-165).

Разрешая спор, суд первой инстанции, руководствуясь положениями статьи 37 Конституции Российской Федерации, статей 21, 22, 184 Трудового кодекса Российской Федерации, 150, 151, 1064, 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации, разъяснениями, изложенными в постановлениях Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10 марта 2011 г. №2 «О применении законодательства об обязательном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний», от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», оценив представленные в материалы дела доказательства в их совокупности, пришел к выводу о том, что несчастный случай с ФИО1 верно квалифицирован как связанный с производством, поскольку произошел при исполнении ФИО1 трудовых обязанностей в интересах работодателя, наличии оснований для взыскания компенсации морального вреда в пользу истца, при этом, в действиях ФИО1 имела место грубая неосторожность.

Определяя размер компенсации морального вреда, взыскиваемого с ответчика в пользу истца, суд первой инстанции учел, что полученные истцом травмы, квалифицированы как тяжкий вред здоровью, которые повлекли не только утрату трудоспособности, но и тяжелые физические и нравственные страдания, обезболивание, оперативное хирургическое вмешательство, угроза жизни и здоровья жизненно важных органов причиняют тяжелые физические и нравственные страдания, последствие тяжелых травм останутся у истца на протяжении всей жизни. Так же судом учтены вина ответчика, действия истца, характер и степень физических и нравственных страданий, индивидуальные особенности потерпевшего, продолжительность лечения, принципы разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав.

Проверяя законность и обоснованность принятого по делу решения, судебная коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции о том, что несчастный случай с ФИО1 верно квалифицирован как связанный с производством, наличии оснований для взыскания с ответчика в пользу истца компенсации морального вреда. Однако судебная коллегия не может согласиться с выводами суда о наличии в действиях истца грубой неосторожности, размере компенсации морального вреда, в связи с чем, доводы апелляционной жалобы заслуживают внимания.

Снижая размер заявленной ФИО1 ко взысканию с ответчика компенсации морального вреда, суд первой инстанции, в том числе, усмотрел в действиях истца грубую неосторожность, несмотря на то, что актом о несчастном случае на производстве от <Дата> грубая неосторожность ФИО1 не установлена, суд учел показания самого истца, данные в ходе расследования сотрудникам полиции, принял во внимание показания свидетелей, данные в судебном заседании.

В соответствии с абзацем первым п. 2 ст. 1083 ГК РФ, если грубая неосторожность самого потерпевшего содействовала возникновению или увеличению вреда, в зависимости от степени вины потерпевшего и причинителя вреда размер возмещения должен быть уменьшен.

При грубой неосторожности потерпевшего и отсутствии вины причинителя вреда в случаях, когда его ответственность наступает независимо от вины, размер возмещения должен быть уменьшен или в возмещении вреда может быть отказано, если законом не предусмотрено иное. При причинении вреда жизни или здоровью гражданина отказ в возмещении вреда не допускается (абзац второй п. 2 ст. 1083 ГК РФ).

Как разъяснено в п. 17 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. № 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина", если при причинении вреда жизни или здоровью гражданина имела место грубая неосторожность потерпевшего и отсутствовала вина причинителя вреда, когда его ответственность наступает независимо от вины, размер возмещения вреда должен быть уменьшен судом, но полностью отказ в возмещении вреда в этом случае не допускается (п. 2 ст. 1083 ГК РФ). Вопрос о том, является ли допущенная потерпевшим неосторожность грубой, в каждом случае должен решаться с учетом фактических обстоятельств дела (характера деятельности, обстановки причинения вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего, его состояния и др.).

Между тем судом первой инстанции, сделавшим вывод о наличии в действиях ФИО1 грубой неосторожности и, в связи с этим, о наличии оснований для снижения размера компенсации морального вреда с причинителя этого вреда - работодателя, положения ст. 1083 ГК РФ и разъяснения Пленума Верховного Суда Российской Федерации по применению данной нормы не были приняты во внимание.

Как следует из Акта о несчастном случае на производстве № 3, основной причиной несчастного случая явилась неудовлетворительная организация производства работ, в т.ч. необеспечение контроля со стороны руководителей и специалистов подразделения за ходом выполнения работы, соблюдением трудовой дисциплины. Сопутствующими причинами обозначены недостатки в организации и проведении подготовки работников по охране труда, в т.ч. непроведение инструктажа по охране труда; неудовлетворительная организация производства работ, в т.ч. недостатки в создании и обеспечении функционирования системы управления охраной труда (п. 10 Акта). При этом, Акт о несчастном случае на производстве от 20.01.2025 не содержит информации о степени вины застрахованного лица, факт грубой неосторожности не установлен (т. 1 л.д. 23-27).

Частью 8 ст. 229.2 Трудового кодекса РФ установлено, что если при расследовании несчастного случая с застрахованным установлено, что грубая неосторожность застрахованного содействовала возникновению или увеличению вреда, причиненного его здоровью, с учетом заключения выборного органа первичной профсоюзной организации или иного уполномоченного представительного органа работников (при наличии такого представительного органа) комиссия (в предусмотренных настоящим Кодексом случаях государственный инспектор труда, самостоятельно проводящий расследование несчастного случая) устанавливает степень вины застрахованного в процентах.

Согласно ч. 4 ст. 230 Трудового кодекса РФ в акте о несчастном случае на производстве должны быть подробно изложены обстоятельства и причины несчастного случая, а также указаны лица, допустившие нарушения требований охраны труда и (или) иных федеральных законов и нормативных правовых актов, устанавливающих требования безопасности в соответствующей сфере деятельности. В случае установления факта грубой неосторожности застрахованного, содействовавшей возникновению вреда или увеличению вреда, причиненного его здоровью, в акте указывается степень вины застрахованного в процентах, установленная по результатам расследования несчастного случая на производстве.

Вопреки выводам суда первой инстанции, доказательства наличия в действиях ФИО1 грубой неосторожности либо совершения им умышленных действий, приведших к получению травмы и причинению тяжкого вреда здоровью, при исполнении трудовых обязанностей материалы дела и Акт о несчастном случае на производстве не содержат.

Показания самого истца, данные в ходе расследования уголовного дела, а также свидетелей ФИО13, ФИО10, ФИО14, ФИО15, ФИО16, в том числе и допрошенных в ходе рассмотрения дела свидетелей ФИО14, ФИО10, ФИО12 (т.1 л.д. 99-100, 123-135, 177-179, т. 2 л.д. 97-98), из которых следует, что ФИО1 самостоятельно принял решение в нарушение прямого указания руководителя спускаться с высоты и ослабил зажим, удерживающий трос, вопреки алгоритму работы, зная специфику работы по замене троса не могут служить основанием для признания наличия в действиях истца грубой неосторожности, поскольку Акт о несчастном случае на производстве формы Н-1, утвержденный 20.01.2025, работодателем в установленном порядке не оспорен.

Из п. 10 Акта следует, что среди недостатков в организации и проведении подготовки работников по охране труда, отмечено, что инструкция «Замена грузового каната башенного крана КБ08.21», которая устанавливает порядок работ по замене грузового каната до ФИО1 под роспись не доведена.

Лицами, допустившими нарушение требований охраны труда, являются механик ГПМ АО СЗ «РУС», ответственный исполнитель работ по наряд-допуску ФИО11, который на месте производства работ отсутствовал, на время отсутствия наряд-допуск заменившему его работнику ФИО12 не передал, постоянно не находился на рабочем месте и не осуществлял непрерывный контроль за работой членов бригады, а также заместитель начальника УмиАТ ФИО12, который фактически заменил ответственного исполнителя работ не осуществлял непрерывный контроль за работой членов бригады, в частности ФИО1, выполнением мер безопасности и соблюдением технологии производства работ.

Таким образом, наступившие последствия в виде причинения вреда здоровью истца находятся в прямой причинной связи с допущенными ответчиком нарушениями трудового законодательства. Работодатель АО СЗ «РУС» не обеспечил безопасность условий труда работника на рабочем месте, не создал необходимых условий для возможности исполнения правил техники безопасности при выполнении им трудовых обязанностей, чтобы минимизировать вероятность несчастного случая на производстве. Несчастный случай с ФИО1 произошел при исполнении им трудовых обязанностей, и в результате этого несчастного ему причинен моральный вред в связи с причинением вреда здоровью. При этом, судебная коллегия не усматривает в действиях истца наличия грубой неосторожности.

Кроме того, согласно пункту 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.

Вместе с тем, устанавливая компенсацию морального вреда в размере 500 000 рублей, подлежащего взысканию с ответчика (работодателя) в пользу истца, суд первой инстанции ограничился приведением общих принципов определения размера компенсации морального вреда, закрепленных в положениях ст. 151, 1101 Гражданского кодекса РФ, указанием на обстоятельства подлежащие оценке при определении размера компенсации морального вреда обстоятельства, степень вины причинителя вреда, объем причиненных истцу страданий, однако не применил их к спорным отношениям, фактически не выяснил тяжесть причиненных истцу физических и нравственных страданий в связи с повреждением здоровья, не учел характер полученных истцом травм, индивидуальные особенности личности истца, не дал оценки доводам истца о последствиях полученных травм.

При таких обстоятельствах определенный к взысканию в пользу истца судом первой инстанции размер компенсации морального вреда не соответствует принципам разумности и справедливости, а также соразмерности компенсации последствиям нарушения прав.

Порядок и условия возмещения морального вреда работнику определены статьей 237 Трудового кодекса Российской Федерации, согласно которой моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

В Трудовом кодексе Российской Федерации не содержится положений, касающихся понятия морального вреда и определения размера компенсации морального вреда. Такие нормы предусмотрены гражданским законодательством.

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, в частности право на жизнь, здоровье) (абзац третий пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда»).

В абзаце первом пункта 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции).

В соответствии со статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, определяющей общие основания ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

Пункт 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» предусмотрено, что обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда (ст. 151, 1064, 1099 и 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Вина в причинении морального вреда предполагается, пока не доказано обратное. Отсутствие вины в причинении вреда доказывается лицом, причинившим вред (п. 2 ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В абз. 2 пункта 46 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что возмещение вреда, причиненного жизни и здоровью работника при исполнении им трудовых обязанностей, осуществляется в рамках обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний (часть восьмая статьи 216.1 Трудового кодекса РФ). Однако компенсация морального вреда в порядке обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний не предусмотрена и согласно пункту 3 статьи 8 Федерального закона от 24 июля 1998 г. № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» осуществляется причинителем вреда.

Размер компенсации морального вреда, присужденный к взысканию с работодателя в случае причинения вреда здоровью работника вследствие профессионального заболевания, причинения вреда жизни и здоровью работника вследствие несчастного случая на производстве, в том числе в пользу члена семьи работника, должен быть обоснован, помимо прочего, с учетом степени вины работодателя в причинении вреда здоровью работника в произошедшем несчастном случае (абзац 2 п. 47 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33).

При этом судебная коллегия принимает во внимание, что ответчик – работодатель истца, не представил суду доказательства того, что обеспечил ФИО1 безопасными условиями труда и должным образом осуществил надлежащий контроль за исполнением им требований охраны труда, правил техники безопасности при выполнении трудовых обязанностей в ходе замены грузового каната башенного крана, чтобы исключить вероятность несчастного случая на производстве.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Как разъяснено в абзаце втором пункта 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», суду следует иметь в виду, что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.

При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела (абзац четвертый пункта 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина»).

Согласно пункту 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.

Согласно пункту 26 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда.

Тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни.

В соответствии с пунктом 30 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» при определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В связи с этим сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания (статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации), устранить эти страдания либо сгладить их остроту.

Судам следует иметь в виду, что вопрос о разумности присуждаемой суммы должен решаться с учетом всех обстоятельств дела, в том числе значимости компенсации относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов граждан, в связи с чем, исключается присуждение потерпевшему чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы, если только такая сумма не была указана им в исковом заявлении.

Моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в деньгах, предусмотренная законом денежная компенсация должна лишь отвечать признакам справедливого вознаграждения потерпевшего за перенесенные страдания.

Как следует из материалов дела, в результате несчастного случая на производстве ФИО1 получил следующие травмы: <данные изъяты> Данные повреждения являются опасными для жизни человека, создают непосредственную угрозу для жизни, и по этому признаку согласно п. 6.1.10 приложения к приказу Минздравсоцразвития от 24.04.2008 № 194н «Об утверждении медицинских критериев определения степени тяжести вреда здоровью человека», утвержденных постановлением Правительства РФ от 17.08.2007 № 522 квалифицируются как повреждения, причинившие тяжкий вред здоровью, что подтверждается заключением эксперта ГУЗ «Забайкальское краевое бюро судебно-медицинской экспертизы» от 03.02.2025 № 269 (т. 1 л.д. 96-97).

Согласно медицинской карте пациента, получающего медицинскую по мощь в стационарных условиях № № ФИО1 с <Дата> находился на лечении травматолого-ортопедическом отделении ГАУЗ «Забайкальская краевая клиническая больница». <данные изъяты>

Поступил в тяжелом состоянии. Проведены операции <Дата> – <данные изъяты>, <Дата> – <данные изъяты>. При выписке состояние ФИО1 оценено как удовлетворительное с положительной динамикой. <Дата> в связи с болевым синдромом назначен <данные изъяты>

<Дата> ФИО1 находился на амбулаторном лечении в ГУЗ «Краевая клиническая больница № 1». Листок нетрудоспособности № закрыт <Дата> с нарушением режима с <Дата> (т 2 л.д. 1-17, 41, 159-165).

Как следует из эпикриза на ВК от <Дата> результатов заседания ВК от <Дата>, дневника от <Дата> у ФИО1 сохранялось <данные изъяты> (т 2, л.д. 15-17).

Кроме того, из материалов дела, дополнительных пояснений ФИО1, следует, что с 2023 года ФИО1 проживает совместно с ФИО17, которая в период нетрудоспособности ФИО1 была трудоустроена. На иждивении ФИО1 и ФИО17 находятся несовершеннолетние дети: ребенок ФИО17 – В.К.Е. <Дата> года рождения и их совместный ребенок П.Б.А. <Дата> года рождения (т.3 л.д.18-18 оборот, л.д.29-31).

Как следует из пояснений представителя истца в ходе рассмотрения дела, полученные травмы и длительное лечение не позволяли в полной мере обеспечивать семью. Из пояснений также следует, что в период нетрудоспособности действующих кредитных обязательств ни ФИО1, ни ФИО17 не имели, несмотря на заключенные договоры с ПАО «Сбербанк России» на выпуск кредитных карт (т 3 л.д.44-49).

В настоящее время с <Дата> ФИО1 трудоустроен <данные изъяты> в филиале ООО «Торговый Дом АДЛ» в Коломне (т 3 л.д.24).

Работник в силу статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации имеет право на компенсацию морального вреда, причиненного ему нарушением его трудовых прав любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя (незаконным увольнением или переводом на другую работу, незаконным применением дисциплинарного взыскания, нарушением установленных сроков выплаты заработной платы или выплатой ее не в полном размере, неоформлением в установленном порядке трудового договора с работником, фактически допущенным к работе, незаконным привлечением к сверхурочной работе, задержкой выдачи трудовой книжки или предоставления сведений о трудовой деятельности, необеспечением безопасности и условий труда, соответствующих государственным нормативным требованиям охраны труда, и др.) (абзац 1 пункта 46 Постановления от 15 ноября 2022 года № 33).

Возмещение вреда, причиненного жизни и здоровью работника при исполнении им трудовых обязанностей, осуществляется в рамках обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний (части 8 статьи 216.1 Трудового кодекса Российской Федерации). Однако компенсация морального вреда в порядке обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний не предусмотрена и согласно пункту 3 статьи 8 Федерального закона от 24 июля 1998 года № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» осуществляется причинителем вреда (абзац 2 пункта 46 Постановления от 15 ноября 2022 года № 33).

При разрешении исковых требований о компенсации морального вреда, причиненного повреждением здоровья или смертью работника при исполнении им трудовых обязанностей вследствие несчастного случая на производстве суду в числе юридически значимых для правильного разрешения спора обстоятельств надлежит установить, были ли обеспечены работодателем работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности. Бремя доказывания исполнения возложенной на него обязанности по обеспечению безопасных условий труда и отсутствия своей вины в необеспечении безопасности жизни и здоровья работников лежит на работодателе, в том числе если вред причинен в результате неправомерных действий (бездействия) другого работника или третьего лица, не состоящего в трудовых отношениях с данным работодателем (абзац 5 пункта 46 Постановления от 15 ноября 2022 года № 33).

Согласно разъяснениям, данным в пункте 47 Постановления от 15 ноября 2022 года № 33, суду при определении размера компенсации морального вреда в связи с нарушением работодателем трудовых прав работника необходимо учитывать, в числе других обстоятельств, значимость для работника нематериальных благ, объем их нарушения и степень вины работодателя. В частности, реализация права работника на труд (статьи 37 Конституции Российской Федерации) предопределяет возможность реализации ряда других социально-трудовых прав: на справедливую оплату труда, на отдых, на безопасные условия труда, на социальное обеспечение в случаях, установленных законом, и др.

Размер компенсации морального вреда, присужденный к взысканию с работодателя в случае причинения вреда здоровью работника вследствие профессионального заболевания, причинения вреда жизни и здоровью работника вследствие несчастного случая на производстве, в том числе в пользу члена семьи работника, должен быть обоснован, помимо прочего, с учетом степени вины работодателя в причинении вреда здоровью работника в произошедшем несчастном случае.

В ходе рассмотрения дела судом первой инстанции установлена вина работодателя в произошедшем с ФИО1 несчастном случае на производстве.

Результаты расследования несчастного случая оформлены актом по форме Н-1 о несчастном случае на производстве, составленным в полном соответствии с требованиями законодательства в сфере охраны труда, ст.ст. 229-230 Трудового кодекса РФ. В акте указаны, в том числе, причины несчастного случая, лица, допустившие нарушение требований охраны труда. Данный документ в установленном законом порядке оспорен не был и незаконным не признан, а потому является надлежащим и достоверным доказательством, подтверждающим обстоятельства и причины несчастного случая с истцом.

Указанные обстоятельства дают истцу право на компенсацию морального вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей в порядке, установленном Трудовым кодексом Российской Федерации.

Руководствуясь приведенными выше положениями Гражданского кодекса Российской Федерации и разъяснениями постановлений Пленума Верховного Суда Российской Федерации, принимая во внимание указанные выше фактические обстоятельства дела, а именно тяжесть полученных на производстве травм (Политравма. Закрытая травма грудной клетки, сопровождающаяся множественными закрытыми переломами ребер с обеих сторон (переломы задних отрезков 9, 10 ребер справа, головок 11,12 ребер справа, перелом боковых отрезков 4,5,6 ребер справа со смещением отломков – по данным компьютерной томографии) от 19.12.2024, ушибы обоих легких, осложнившиеся развитием пневмоторакса слева, эмфизема мягких тканей грудной клетки слева. Закрытая травма живота, сопровождающаяся повреждением левой почки с образованием подкапсульной гематомы. Закрытая неосложненная позвоночная травма, сопровождающаяся переломами поперечных и остистых отростков L1, L2 без смещения отломков. Закрытый, оскольчатый перелом диафиза левой лучевой кости со смещением отломков), которые являются опасными для жизни человека, создают непосредственную угрозу для жизни, квалифицируются как повреждения, причинившие тяжкий вред здоровью, характер, объем и степень причиненных истцу физических и нравственных страданий в связи с полученными на производстве указанными травмами, длительным лечением (с 19.12.2024 по 31.07.2025), включая оперативное вмешательство, фактические обстоятельства несчастного случая, механизм получения ФИО1 многочисленных травм, степень вины работодателя в произошедшем с ФИО1 (травмы получены истцом при исполнении трудовых обязанностей), неисполнение ответчиком как работодателем возложенных на него трудовым законодательством обязанностей по обеспечению безопасных условий и охраны труда, отсутствие грубой неосторожности в действиях истца, длительность нарушения прав истца, его индивидуальные особенности (трудоспособный возраст 42 года, состояние здоровья, наличие семьи, детей, отсутствие возможности работать и получать прежний доход в период нетрудоспособности, обеспечивать со своей стороны содержание семьи на прежнем уровне), а также требования разумности, справедливости и соразмерности компенсации последствиям нарушения, судебная коллегия приходит к выводу о наличии оснований для взыскания с ответчика в пользу истца компенсации морального вреда, размер которой с учетом изложенных обстоятельств полагает возможным определить в сумме 1500000 рублей.

При этом судебная коллегия исходит из того, что нравственные страдания, которые, по своей природе невозможно выразить в денежном эквиваленте, подлежат компенсации, размер которой должен быть способен сгладить причиненные истцу страдания. Вместе с тем, присуждение чрезвычайно малой, незначительной и неадекватной компенсации может свидетельствовать о существенном нарушении судом положений материального закона, устанавливающего критерии определения размера компенсации морального вреда и о существенном нарушении правил исследования и оценки доказательств.

Кроме того, судебная коллегия принимает во внимание пояснения стороны истца о том, что ФИО1 отказался от медико-социальной экспертизы во избежание негативных последствий в части будущего трудоустройства.

Таким образом, оснований для взыскания компенсации морального вреда в большем размере, в том числе и в том, о котором истец просил в исковом заявлении (7500000 руб.) судебная коллегия не усматривает.

По мнению судебной коллегии, в рассматриваемом случае компенсация морального вреда в размере 1500000 рублей в полной мере согласуется с принципами разумности и справедливости, соразмерности последствиям нарушенных прав истца, позволяющими, с одной стороны, максимально возместить причиненный моральный вред, с другой - не допустить неосновательного обогащения потерпевшего и не поставить в чрезмерно тяжелое имущественное положение лицо, ответственное за возмещение вреда.

При таких обстоятельствах, судебная коллегия полагает необходимым решение суда первой инстанции изменить в части размера компенсации морального вреда.

Руководствуясь статьей 328 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

решение Центрального районного суда г.Читы от 13 августа 2025 года (с учетом определения Центрального районного суда г.Читы от 26 августа 2025 года об устранении описки) в части размера компенсации морального вреда изменить.

Взыскать с АО Специализированный застройщик «Региональное управление строительства» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 1500000 рублей.

Апелляционное определение вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в трехмесячный срок со дня изготовления мотивированного апелляционного определения в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции (г. Кемерово) путем подачи кассационной жалобы через Центральный районный суд г.Читы.

Председательствующий:

Судьи:

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 24 февраля 2026 года.