Решение № 2-1924/2025 от 13 ноября 2025 г. по делу № 2-1669/2024~М-1325/2024

УИД 26RS0024-01-2024-002475-95

№ 2-1924/2025


Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

14 ноября 2025г. Невинномысский городской суд Ставропольского края в составе:

Председательствующего судьи Яковенко М.Ю.

при секретаре судебного заседания Удовенчик Э.А.

с участием помощника города Невинномысска Каракастанда Л.М.,

а также представителя истца ФИО1, представителя истца ФИО2, представителя ответчика ФИО3, представителя ответчика ФИО4

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении суда гражданское дело по иску ФИО5 к ФИО6 о взыскании ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия, и компенсации морального вреда

у с т а н о в и л :

ФИО5 обратился в суд с иском, уточненным в ходе судебного разбирательства, к ФИО6 о возмещении вреда, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия, и компенсации морального вреда.

В обоснование заявленных требований истец указал на то, что ему на праве собственности принадлежит транспортное средство ВАЗ 211440, государственный регистрационный знак №. 12.03.2024 года в 16 часов 35 минут в <адрес> произошло дорожно-транспортное происшествие, в ходе которого водитель ФИО6, управляя транспортным средством Шевроле Круз, государственный регистрационный знак №, нарушила требования п. 13.4 Правил дорожного движения, а именно при повороте налево не уступила дорогу транспортному средству, движущемуся во встречном направлении прямо и направо, в результате чего допустила столкновение с движущимся во встречном направлении автомобилем ВАЗ 211440, государственный регистрационный знак <***>. На момент дорожно-транспортного происшествия гражданская ответственность водителя ФИО6 в соответствии с Законом об ОСАГО застрахована не была. В порядке мирного урегулирования спора возместить причиненный ущерб ФИО6 отказалась. В соответствии с экспертным заключением № 40-24 от 21.05.2024 года, размер затрат на проведение восстановительного ремонта транспортного средства ВАЗ 211440 государственный регистрационный знак <данные изъяты>, составляет 217 000 рублей. Согласно экспертному заключению, проведенному в рамках рассмотрения гражданского дела, стоимость восстановительного ремонта транспортного средства ВАЗ 211440 государственный регистрационный знак <данные изъяты>, составляет 404 300 рублей, среднерыночная стоимость автомобиля на момент дорожно-транспортного происшествия составляет 267 800 рублей, стоимость годных остатков составляет 42 000 рублей. Просит суд взыскать с ФИО7 в возмещение ущерба 225800 рублей, компенсацию морального вреда в размере 50 000 рублей, а также понесенные судебные расходы в размере 53845 рублей.

Решением Невинномысского городского суда Ставропольского края от 07 ноября 2024 года исковые требования ФИО5 к ФИО6 о взыскании ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия, компенсации морального вреда, судебных расходов, удовлетворены частично.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Ставропольского краевого суда от 13 марта 2025 года решение Невинномысского городского суда Ставропольского края от 07 ноября 2024 года оставлено без изменения.

Определением Пятого кассационного суда общей юрисдикции от 03 июля 2025 года решение Невинномысского городского суда от 13 ноября 2024 года и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Ставропольского краевого суда от 13 марта 2025 года отменены, дело направлено на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Истец ФИО5, надлежащим образом извещенный судом о дате, времени и месте рассмотрения дела, в судебное заседание не явился, доверив ведение дела своим представителя по доверенностям ФИО1 и ФИО2

В судебном заседании представитель истца ФИО1 уточненные исковые требования и доводы, изложенные в исковом заявлении, поддержал, просит суд взыскать с ФИО6 в возмещение имущественного ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия, 225800 рублей, компенсацию морального вреда в размере 50000 рублей и судебные расходы в размере 53845 рублей. Также указал, что причиной данного дорожно-транспортного происшествия являются действия ФИО6, допустившей нарушение Правил дорожного движения.

В судебном заседании представитель истца ФИО2 уточненные исковые требования и доводы, изложенные в исковом заявлении, поддержал, просит суд их удовлетворить, также указал, что работа ФИО5 непосредственно связана с наличием транспортного средства, в результате дорожно-транспортного происшествия он не смог продолжить стажировку в компании для последующего трудоустройства. Кроме того, в данном дорожно-транспортном происшествии ФИО5 причинены телесные повреждения.

Ответчик ФИО6, надлежащим образом извещенная судом о дате, времени и месте рассмотрения дела, в судебное заседание не явилась, доверив ведение дела своим представителя по доверенностям ФИО3 и ФИО4

Представитель ответчика ФИО3 в судебном заседании исковые требования не признал в полном объеме, просил отказать в их удовлетворении ссылаясь на доводы представленных возражений. Также первоначально указав на наличие обоюдной вины, далее указав на вину водителя ФИО5, превысившего допустимую скорость.

Представитель ответчика ФИО4 в судебном заседании исковые требования не признал в полном объеме, просил отказать в их удовлетворении.

Представитель третьего лица АО «АльфаСтрахование» в судебное заседание не явился, о времени и месте рассмотрения дела извещен надлежащим образом.

Выслушав представителей истца, представителей ответчика, допросив эксперта, исследовав письменные материалы гражданского дела, оценив доказательства с учетом требований закона об их допустимости, относимости и достоверности, как в отдельности, так и в совокупности, а установленные судом обстоятельства - с учетом характера правоотношений сторон и их значимости для правильного разрешения спора, заслушав заключение помощника прокурора города Невинномысска Каракастанда Л.М., полагавшей заявленные требования о взыскании компенсации морального вреда обоснованными и подлежащими удовлетворению частично, суд приходит к выводу о том, что исковые требования подлежат частичному удовлетворению по следующим основаниям.

Согласно части 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред; законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 3 статьи 1083 этого же кодекса.

Пунктом 3 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что вред, причиненный в результате взаимодействия источников повышенной опасности их владельцам, возмещается на общих основаниях (статья 1064).

В пункте 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» разъяснено, что судам для правильного разрешения дел по спорам, связанным с причинением вреда жизни или здоровью в результате взаимодействия источников повышенной опасности, следует различать случаи, когда вред причинён третьим лицам (например, пассажирам, пешеходам), и случаи причинения вреда владельцам этих источников.

При причинении вреда жизни или здоровью владельцев источников повышенной опасности в результате их взаимодействия вред возмещается на общих основаниях (статья 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации), то есть по принципу ответственности за вину. При этом необходимо иметь в виду следующее: а) вред, причинённый одному из владельцев по вине другого, возмещается виновным; б) при наличии вины лишь владельца, которому причинён вред, он ему не возмещается; в) при наличии вины обоих владельцев размер возмещения определяется соразмерно степени вины каждого; г) при отсутствии вины владельцев во взаимном причинении вреда (независимо от его размера) ни один из них не имеет права на возмещение вреда друг от друга.

Из приведенных выше положений закона следует, что по общему правилу ответственность за причинение вреда наступает при наличии в совокупности факта причинения вреда, противоправности поведения причинителя вреда, вины причинителя вреда, наличия причинно-следственной связи между противоправными действиями и наступившими неблагоприятными последствиями. В отношениях между собой владельцы источников повышенной опасности отвечают за причиненный вред на общих основаниях.

При этом согласно пункту 2 статьи 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации, если грубая неосторожность самого потерпевшего содействовала возникновению или увеличению вреда, в зависимости от степени вины потерпевшего и причинителя вреда размер возмещения должен быть уменьшен.

Лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере (пункт 1 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В силу статьи 1082 Гражданского кодекса Российской Федерации, удовлетворяя требование о возмещении вреда, суд в соответствии с обстоятельствами дела обязывает лицо, ответственное за причинение вреда, возместить вред в натуре (предоставить вещь того же рода и качества, исправить поврежденную вещь и т.п.) или возместить причиненные убытки (пункт 2 статьи 15).

Под убытками согласно пункту 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право

В абзаце втором пункта 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что размер подлежащих возмещению убытков должен быть установлен с разумной степенью достоверности. По смыслу пункта 12 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации, в удовлетворении требования о возмещении убытков не может быть отказано только на том основании, что их точный размер невозможно установить. В этом случае размер подлежащих возмещению убытков определяется судом с учетом всех обстоятельств дела исходя из принципов справедливости и соразмерности ответственности допущенному нарушению.

В пункте 13 названного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации указано, что в состав реального ущерба входят не только фактически понесенные соответствующим лицом расходы, но и расходы, которые это лицо должно будет произвести для восстановления нарушенного права (пункт 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Если для устранения повреждений имущества истца использовались или будут использованы новые материалы, то за исключением случаев, установленных законом или договором, расходы на такое устранение включаются в состав реального ущерба истца полностью, несмотря на то, что стоимость имущества увеличилась или может увеличиться по сравнению с его стоимостью до повреждения. Размер подлежащего выплате возмещения может быть уменьшен, если ответчиком будет доказано или из обстоятельств дела следует с очевидностью, что существует иной более разумный и распространенный в обороте способ исправления таких повреждений подобного имущества.

В ходе судебного разбирательства установлено, что 12 марта 2024 года в 16 часов 35 минут в <адрес> произошло дорожно-транспортное происшествие, в ходе которого водитель ФИО6, управляя транспортным средством Шевроле Круз, государственный регистрационный знак №, при повороте налево не уступила дорогу транспортному средству, движущемуся во встречном направлении прямо и направо, в результате чего допустила столкновение с движущимся во встречном направлении автомобилем ВАЗ 211440, государственный регистрационный знак № под управлением ФИО5

Постановлением ИДПС ОГИБДД ОМВД России по городу Невинномысску от 12 марта 2024 года установлена вина водителя ФИО6 в столкновении транспортных средств, как нарушившей правила проезда перекрестка, установленные пунктом 13.4 Правил дорожного движения РФ (часть 1 стать 12.13 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях).

Решением врио начальника ОГИБДД ОМВД России по городу Невинномысску от 29 марта 2024 года указанное постановление отменено, материалы дела по факту столкновения транспортных средств направлены на новое рассмотрение.

Постановлением инспектора ДПС ОВ ГИБДД Отдела МВД России по городу Невинномысску от 13 мая 2024 года производство по делу об административном правонарушении, предусмотренном частью 2 статьи 12.13 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, в отношении ФИО6 прекращено за истечением срока давности привлечения в административной ответственности.

Гражданская ответственность ФИО5 на момент дорожно-транспортного происшествия была застрахована в АО «Альфа-Страхование», в выплате страхового возмещения было отказано с указанием на то, что вина участников столкновения не установлена.

На момент дорожно-транспортного происшествия автогражданская ответственность ответчика ФИО6 в установленном порядке застрахована не была.

В целях определения рыночной стоимости восстановительного ремонта транспортного средства ВАЗ 211440, государственный регистрационный знак №, ФИО5 обратился к ИП ФИО8 Согласно экспертному исследованию № 40-24 от 21 мая 2024 года ИП ФИО8 стоимость восстановительного ремонта транспортного средства составляет 217 000 рублей.

Поскольку на момент наступления страхового события у ответчика ФИО6 автогражданская ответственность в установленном порядке застрахована не была, суд приходит к выводу о том, что в указанном случае возмещение вреда должно осуществляться по общим правилам статей 15, 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, лицом виновным в его причинении.

Согласно разъяснениям, данным в пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Размер подлежащих возмещению убытков должен быть установлен с разумной степенью достоверности

Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство (пункт 2 статьи 401 Гражданского кодекса Российской Федерации). По общему правилу лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (пункт 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации). Бремя доказывания своей невиновности лежит на лице, нарушившем обязательство или причинившем вред. Вина в нарушении обязательства или в причинении вреда предполагается, пока не доказано обратное.

В ходе рассмотрения дела ответчик ФИО6 оспаривала вину в дорожно-транспортном происшествии.

В целях установления наличия (отсутствия) вины со стороны ФИО6 определением Невинномысского городского суда от 25 июля 2024 года назначена комплексная трасологическая и оценочная экспертиза, производство которой поручено эксперту ООО «Южного независимого экспертного Бюро-26».

Согласно заключению эксперта № 78/2024 от 25 сентября 2024 года ООО «Южного независимого экспертного Бюро-26» ФИО9 автомобиль ВАЗ 211440, государственный регистрационный знак №, с момента обнаружения опасности и до момента столкновения с автомобилем Шевроле-Круз, государственный регистрационный знак <***>, двигался со скоростью свыше 77,8 км/ч.

Расстояние автомобиля ВАЗ 211440, государственный регистрационный знак <***>, в момент обнаружения опасности до места столкновения составляло около 43,2м. Расстояние автомобиля Шевроле-Круз, государственный регистрационный знак №, до места столкновения превышало ширину левой полосы движения (по направлению движения ВАЗ 211440, государственный регистрационный знак №).

Первоначальный контакт произошел между передней частью кузова автомобиля ВАЗ 211440, государственный регистрационный номер <***>, и боковой правой частью кузова Шевроле-Круз, государственный регистрационный знак №. Угол между продольными осями транспортных средств составлял около 90 градусов, установить угол между осями ТС и краем проезжей части по представленным исходным данным не представляется возможным. Место столкновения автомобилей фиксируется на правой полосе проезжей части ул. Гагарина (по направлению движения автомобиля ВАЗ 211440, государственный регистрационный знак №).

У водителей транспортных средств ВАЗ 211440, государственный регистрационный знак № и Шевроле-Круз, государственный регистрационный знак №, имелась техническая возможность предотвратить ДТП при условии выполнения ими требований Правил дорожного движения РФ (относящихся к каждому из водителей).

Меры предотвращения столкновения - выполнение водителем автомобиля ВАЗ 114409, государственный регистрационный знак №, п. 10.1 абз. 2 ПДД РФ; водителем автомобиля Шевроле-Круз, государственный регистрационный знак № п.13.4 ПДД РФ.

В действиях водителя ВАЗ 211440, государственный регистрационный знак № имеются несоответствия п.10.1 абз.2.

В действиях водителя Шевроле-Круз, государственный регистрационный знак №, имеются несоответствия п.13.4 ПДД. РФ.

С технической точки зрения, имеется прямая причинная связь между нарушением Правил ПДД обоими водителями и допущенным столкновением. Оценка степени вины каждого из водителей в процентном отношении является прерогативой органа следствия либо суда и в компетенцию эксперта-автотехника не входит.

У водителя ВАЗ 211440, государственный регистрационный знак №, имелась техническая возможность путем применения торможения и без изменения направления движения (в случае движения с допустимой скоростью), предотвратить столкновение с автомобилем Шевроле-Круз, государственный регистрационный знак №, в условиях дорожной обстановки на месте ДТП.

Изменение направления движения ВАЗ 211440, государственный регистрационный знак <***>, повлияло на механизм столкновения транспортных средств (в случае движения без изменения направления движения столкновения транспортных средств не произошло бы).

Стоимость восстановительного ремонта автотранспортного средства ВАЗ 211440, государственный регистрационный знак №, с учетом повреждений, которые были получены в результате ДТП 12 марта 2024 года по рыночным ценам на запасные части и работы, сложившихся в регионе, где произошло ДТП на дату ДТП составляла (округленно до сотен) без учета износа узлов и деталей 404300 рублей; с учетом износа узлов и деталей 331700 рублей; рыночная стоимость в доаварийном состоянии автомобиля ВА3 211440, государственный регистрационный знак №, составляла (округленно до сотен) 267 800 рублей; величина утраты товарной стоимости (УТС) ВАЗ 211440, государственный регистрационный знак №, не определяется, поскольку срок эксплуатации ТС на дату ДТП превышает пять лет. Стоимость годных остатков ВАЗ 211440, государственный регистрационный знак № после полученных в результате дорожно-транспортного происшествия 12 марта 2024 года повреждений на дату ДТП составляла (округленно до сотен) 42000 рублей.

Эксперт ФИО9, допрошенный в судебном заседании 12 ноября 2025 года, подтвердил выводы проведенного им исследования в полном объеме.

В соответствии со статьей 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Согласно положениям статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы. Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности. Результаты оценки доказательств суд обязан отразить в решении, в котором приводятся мотивы, по которым одни доказательства приняты в качестве средств обоснования выводов суда, другие доказательства отвергнуты судом, а также основания, по которым одним доказательствам отдано предпочтение перед другими.

В соответствии с правовой позицией, содержащейся в пункте 7 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2003 года № 23 «О судебном решении», заключение эксперта, равно как и другие доказательства по делу, не являются исключительными средствами доказывания и должны оцениваться в совокупности со всеми имеющимися в деле доказательствами (статья 67, часть 3 статьи 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации). Оценка судом заключения должна быть отражена в решении. При этом суду следует указывать, на чем основаны выводы эксперта, приняты ли им во внимание все материалы, представленные на экспертизу, и сделан ли им соответствующий анализ.

Суд считает, что обозначенное экспертное заключение № 78/2024 от 25 сентября 2024 года, выполненное ООО «ЮНЭБ-26», является надлежащим доказательством, поскольку судебная экспертиза проведена с соблюдением требований статей 84-87 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, лицом, обладающими специальными познаниями для разрешения поставленных перед ним вопросов, эксперт, проводивший экспертизу, предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, указанное заключение эксперта составлено им в пределах своей компетенции, эксперт имеют соответствующую квалификацию и стаж экспертной работы, при экспертном исследовании использованы специальные методики, материалы дела, заключение мотивированно и не вызывает сомнений в достоверности. Заключение эксперта ООО «ЮНЭБ-26» не допускает неоднозначного толкования, является достоверным и допустимым доказательством.

Оценивая данное заключение по внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании каждого отдельно взятого доказательства, собранного по делу, и их совокупности с характерными причинно-следственными связями между ними и их системными свойствами, суд приходит к выводу о том, что оно является объективным доказательством, в полной мере отражающим фактические обстоятельства дела.

Доказательств, указывающих на недостоверность проведенной экспертизы, либо ставящих под сомнение ее выводы, сторонами не представлено.

Кроме того, в порядке статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в суд от сторон не представлено ходатайств о назначении по делу повторной или дополнительной судебной экспертизы.

На основании статей 35, 19, 52 Конституции Российской Федерации, определение объема возмещения имущественного вреда, причиненного потерпевшему при эксплуатации транспортного средства иными лицами, предполагает необходимость восполнения потерь, которые потерпевший объективно понес или понесет, принимая во внимание, в том числе требование пункта 1 статьи 16 Федерального закона «О безопасности дорожного движения», согласно которому техническое состояние и оборудование транспортных средств должны обеспечивать безопасность дорожного движения, - с неизбежностью должен будет понести для восстановления своего поврежденного транспортного средства (пункт 5 Постановления Конституционного Суда 10 марта 2017 г. № 6-П).

Замена поврежденных деталей, узлов и агрегатов - если она необходима для восстановления эксплуатационных и товарных характеристик поврежденного транспортного средства, в том числе с учетом требований безопасности дорожного движения, - в большинстве случаев сводится к их замене на новые детали, узлы и агрегаты. Поскольку полное возмещение вреда предполагает восстановление поврежденного имущества до состояния, в котором оно находилось до нарушения права, в таких случаях - при том, что на потерпевшего не может быть возложено бремя самостоятельного поиска деталей, узлов и агрегатов с той же степенью износа, что и у подлежащих замене, - неосновательного обогащения собственника поврежденного имущества не происходит, даже если в результате замены поврежденных деталей, узлов и агрегатов его стоимость выросла (абзац 3 пункта 5 Постановления Конституционного Суда 10 марта 2017 г. № 6-П).

Положения статьи 15, пункта 1 статьи 1064, статьи 1072 и пункта 1 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации - по их конституционно-правовому смыслу в системе мер защиты права собственности, основанной на требованиях статей 7 (часть 1), 17 (части 1 и 3), 19 (части 1 и 2), 35 (часть 1), 46 (часть 1) и 52 Конституции Российской Федерации и вытекающих из них гарантий полного возмещения потерпевшему вреда, - не предполагают, что правила, предназначенные исключительно для целей обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств, распространяются и на деликтные отношения, урегулированные указанными законоположениями (пункт 5.1. Постановления Конституционного Суда Российской Федерации 10 марта 2017 г. № 6-П).

Таким образом, в соответствии с положениями статей 15, 1064, 1072 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный в результате произошедшего дорожно-транспортного происшествия, возмещается в полном объеме лицом его причинившим.

Размер подлежащего выплате возмещения может быть уменьшен, если ответчиком будет доказано или из обстоятельств дела следует с очевидностью, что существует иной более разумный и распространенный в обороте способ исправления таких повреждений подобного имущества.

Таким образом, бремя доказывания о существовании иного более разумного и распространенного в обороте способа исправления повреждений транспортного средства лежит именно на ответчике. В силу принципа диспозитивности гражданского процесса суд не может и не должен быть более рачителен в защите прав сторон, чем сами эти стороны.

В соответствии с пунктом 2 статьи 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации если грубая неосторожность самого потерпевшего содействовала возникновению или увеличению вреда, в зависимости от степени вины потерпевшего и причинителя вреда размер возмещения должен быть уменьшен.

Юридическая квалификация действий участников ДТП, их соответствие требованиям Правил дорожного движения Российской Федерации и, как следствие, установление лица, виновного в совершении дорожно-транспортного происшествия, относится к исключительной компетенции суда.

В соответствии с пунктами 1.3, 1.5 Правил дорожного движения Российской Федерации, участники дорожного движения обязаны знать и соблюдать относящиеся к ним требования Правил, сигналов светофоров, знаков и разметки, а также выполнять распоряжения регулировщиков, действующих в пределах предоставленных им прав и регулирующих дорожное движение установленными сигналами. Должны действовать таким образом, чтобы не создавать опасности для движения и не причинять вреда.

Согласно пункту 10.1 Правил дорожного движения Российской Федерации водитель должен вести транспортное средство со скоростью, не превышающей установленного ограничения, учитывая при этом интенсивность движения, особенности и состояние транспортного средства и груза, дорожные и метеорологические условия, в частности видимость в направлении движения. Скорость должна обеспечивать водителю возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований Правил.

В силу пункта 10.2 Правил дорожного движения Российской Федерации в населенных пунктах разрешается движение транспортных средств со скоростью не более 60 км/ч, а в жилых зонах, велосипедных зонах и на дворовых территориях не более 20 км/ч.

В соответствии с пунктом 13.4 Правил дорожного движения Российской Федерации при повороте налево или развороте по зеленому сигналу светофора водитель безрельсового транспортного средства обязан уступить дорогу транспортным средствам, движущимся со встречного направления прямо или направо.

Пунктом 1.2 Правил дорожного движения Российской Федерации установлено, что преимуществом (приоритет) является право на первоочередное движение в намеченном направлении по отношению к другим участникам движения.

Согласно пункту 1.2 Правил дорожного движения Российской Федерации "Уступить дорогу (не создавать помех)" - требование, означающее, что участник дорожного движения не должен начинать, возобновлять или продолжать движение, осуществлять какой-либо маневр, если это может вынудить других участников движения, имеющих по отношению к нему преимущество, изменить направление движения или скорость.

В пункте 14 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.06.2019 № 20 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при рассмотрении дел об административных правонарушениях, предусмотренных главой 12 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях», разъяснено, что при квалификации действий водителя по ч. 2 ст. 12.13 или ч. 3 ст. 12.14 КоАП РФ необходимо учитывать, что преимущественным признается право на первоочередное движение транспортного средства в намеченном направлении по отношению к другим участникам дорожного движения, которые не должны начинать, возобновлять или продолжать движение, осуществлять какой-либо маневр, если это может вынудить участников движения, имеющих по отношению к ним преимущество, изменить направление движения или скорость (пункт 1.2 Правил дорожного движения Российской Федерации).

Соответственно, как истец ФИО5, так и ответчик ФИО6 допустили нарушения Правил дорожного движения Российской Федерации, состоящие в причинно-следственной связи с дорожно-транспортным происшествием и причинением ущерба имуществу истца, поскольку, указанное дорожно-транспортное происшествие произошло вследствие того, что ответчик ФИО6, не имеющая приоритета в проезде перекрестка, не убедившись в безопасности его проезда, в нарушение пункта 13.4 Правил дорожного движения Российской Федерации не пропустила имеющее преимущество транспортное средство под управлением истца ФИО5, в то время как истец, в силу пунктов 10.1, 10.2 Правил дорожного движения Российской Федерации, обязанный вести управляемое транспортное средство с допустимой в городе скоростью, чтобы избежать дорожно-транспортные происшествия, не выполнил данное требование Правил дорожного движения Российской Федерации.

Суд, руководствуясь приведенными выше нормами закона, принимая во внимание исследованные доказательства, в том числе, заключение эксперта № 78/2024 от ДД.ММ.ГГГГ ООО «ЮНЭБ-26», административный материал, видеозапись, объяснения сторон, исходит из того, что водитель ФИО6 при совершении маневра поворота налево на Бульвар Мира не уступила дорогу движущемуся со встречного направления прямо транспортного средства под управлением ФИО5 По мнению суда, как следует из просмотренной видеозаписи, именно водитель ФИО6, не убедившись в безопасности маневра, приступила к проезду перекрестка, поворачивая налево, перед приближающимся транспортным средством под управлением ФИО5, пользующимся преимуществом в движении, создав ему помеху, что и послужило причиной дорожно-транспортного происшествия.

В рассматриваемом случае спор возник в связи с причинением ущерба в результате взаимодействия источников повышенной опасности, соответственно, в таком случае, по смыслу статей 1079 и 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, вред возмещается по принципу ответственности за вину, при этом при наличии вины обоих владельцев транспортных средств размер возмещения определяется соразмерно степени вины каждого.

Установленное судом нарушение истцом ФИО5 требований Правил дорожного движения Российской Федерации является грубой неосторожностью, которая содействовала возникновению вреда, в связи с чем, суд приходит к выводу об обоюдной вине участников ДТП, определив степень вины ФИО6 в указанном дорожно-транспортном происшествии равной 80 %, ФИО5 – 20 %, учитывая при этом, что ответчик виновна в дорожно-транспортном происшествии в большей степени, так как именно она должна была уступить дорогу имеющему приоритет транспортному средству под управлением истца.

Доводы представителей истца о том, что эксперт сделал вывод о нарушении ФИО5 Правил дорожного движения РФ, исходя из того, что разрешенная скорость транспортного средства на участке дороги перед столкновением 40 км/ч, тогда как фактически знака ограничения скорости на данном участке нет, не могут быть приняты судом во внимание, поскольку не опровергают выводы эксперта о нарушении истцом Правил дорожного движения Российской Федерации. Как следует из заключения судебной экспертизы скорость транспортного средства под управлением ФИО5 перед столкновением была 77,8 км/ч, что превышает допустимую скорость в черте города – не более 60 км/ч. Таким образом, даже при отсутствии ограничения скорости не более 40 км/ч, истцом был нарушен разрешенный скоростной режим, что привело к дорожно-транспортному происшествию и усилению разрушительной силы удара.

Определяя размер ущерба, суд руководствуется заключением эксперта ФИО9 № 78/2024 от 25 сентября 2024 года ООО «ЮНЭБ-26», которым была определена рыночная стоимость поврежденного транспортного средства и так как стоимость восстановительного ремонта превышает рыночную стоимость, наступила полная гибель транспортного средства и была определена стоимость годных остатков, наиболее обоснованным является способ восстановления нарушенного права путем выплаты рыночной стоимости автомобиля за вычетом его годных остатков, а потому исковые требования ФИО5 подлежат удовлетворению пропорционально степени вины в размере 80 %, соответственно, в его пользу следует взыскать с ответчика ФИО6 материальный ущерб, причиненный в результате дорожно-транспортного происшествия в размере 180 640 рублей (80 % разницы между доаварийной стоимостью транспортного средства в размере 267 800 рублей и стоимостью годных остатков в размере 42000 рублей), отказав в удовлетворении остальной части исковых требований.

Подлежат удовлетворению частично и исковые требования ФИО5 о взыскании компенсации морального вреда.

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В силу пунктов 1 и 3 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации. Компенсация морального вреда осуществляется независимо от подлежащего возмещению имущественного вреда.

В соответствии с абзацем 2 статьи 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случае, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности.

Согласно статье 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

В соответствии с пунктом 3 статьи 1083 Гражданского кодекса суд может уменьшить размер возмещения вреда, причиненного гражданином, с учетом имущественного положения, за исключением случаев, когда вред причинен действиями, совершенными умышленно.

Как разъяснено в пункте 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина», по общему правилу, установленному пунктами 1 и 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. Установленная статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

В пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда (статьи 151, 1064, 1099 и 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Потерпевший - истец по делу о компенсации морального вреда должен доказать факт нарушения его личных неимущественных прав либо посягательства на принадлежащие ему нематериальные блага, а также то, что ответчик является лицом, действия (бездействие) которого повлекли эти нарушения, или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Вина в причинении морального вреда предполагается, пока не доказано обратное. Отсутствие вины в причинении вреда доказывается лицом, причинившим вред (пункт 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с абзацем 2 статьи 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случае, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В пункте 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» указано, что под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции). Отсутствие заболевания или иного повреждения здоровья, находящегося в причинно-следственной связи с физическими или нравственными страданиями потерпевшего, само по себе не является основанием для отказа в иске о компенсации морального вреда.

Причинение морального вреда потерпевшему в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях предполагается, и сам факт причинения вреда здоровью, в том числе при отсутствии возможности точного определения его степени тяжести, является достаточным основанием для удовлетворения иска о компенсации морального вреда (пункт 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда»).

Суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении (пункт 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда»).

Тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни (пункт 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда»).

При определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В связи с этим сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания, устранить эти страдания либо сгладить их остроту.

Судам следует иметь в виду, что вопрос о разумности присуждаемой суммы должен решаться с учетом всех обстоятельств дела, в том числе значимости компенсации относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов граждан, в связи с чем исключается присуждение потерпевшему чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы, если только такая сумма не была указана им в исковом заявлении (пункт 30 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда»).

Как разъяснено в пункте 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», учитывая, что причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда. Независимо от вины причинителя вреда осуществляется компенсация морального вреда, если вред жизни или здоровью гражданина причинен источником повышенной опасности (статья 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации).

При этом суду следует иметь в виду, что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.

Из изложенного следует, что судам при определении размера компенсации морального вреда необходимо в совокупности оценить степень вины и конкретные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических или нравственных страданий, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав как основополагающие принципы, предполагающие установление судом баланса интересов сторон. При этом, соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении во избежание произвольного завышения или занижения судом суммы компенсации.

Поскольку моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в деньгах и полного возмещения, предусмотренная законом денежная компенсация должна лишь отвечать признакам справедливого вознаграждения потерпевшего за перенесенные страдания.

Из заключения эксперта ГБУЗ СК Краевое Бюро СМЭ № 382 (по делу об административном правонарушении) от 12 марта 2024 года ФИО10 следует, что ФИО5 причинено повреждение области правого коленного сустава в виде ссадины, с ушибом мягких тканей, которое обладает квалифицирующим признаком повреждения, не вызвавшего за собой кратковременного расстройства здоровья или незначительной стойкой утраты общей трудоспособности, указывающим на поверхностное повреждение, не причинившее вред здоровью. Отмеченные телесные повреждения возникли от воздействия тупых твердых предметов, или при соударении с таковыми, что могло иметь место в условиях дорожно-транспортного происшествия 12 марта 2024 года, при столкновении двигающихся автотранспортных средств.

Разрешая заявленные требования ФИО5 в части компенсации морального вреда, суд руководствуясь положениями статей 151, 1064, 1079, 1083, 1099, 1100, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, пунктами 1, 15, 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», постановлением Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», оценив доказательства по правилам статьи 67 ГПК РФ, приходит к выводу о том, что действия водителя ФИО6 и допущенные ею нарушения Правил дорожного движения Российской Федерации, находятся в прямой причинной связи с произошедшим дорожно-транспортным происшествием, в связи с чем она несет перед истцом ответственность за причиненный моральный вред, который заключается в физических и нравственных страданиях в связи с повреждением здоровья.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд принимает во внимание фактические обстоятельства дорожно-транспортного происшествия, при которых причинен моральный вред, наличие вины самого потерпевшего в нарушении Правил дорожного движения РФ, конкретный вред здоровью, причиненный истцу, характер физических и нравственных страданий ФИО5, его возраст, материальное и семейное положение ответчика, а также принцип разумности и справедливости, и считает возможным взыскать с ФИО6 в пользу ФИО5 компенсацию морального вреда в размере 20000 рублей.

При этом, учитывая, что моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в деньгах и полного возмещения, в связи с чем, предусмотренная законом денежная компенсация должна лишь отвечать признакам справедливого вознаграждения потерпевшего за перенесенные страдания, суд убежден, что именно данный размер компенсации морального вреда отвечает требованиям разумности и справедливости, способствует восстановлению нарушенных прав истца, а заявленный истцом размер компенсации, является завышенным, и во взыскании компенсации морального вреда в размере 30 000 рублей суд отказывает.

Суд также считает, что указанная сумма хотя бы частично будет компенсировать нравственные страдания истца. Дальнейшее снижение размера суммы не позволит компенсировать понесенные ФИО5 нравственные страдания.

Доказательств, подтверждающих материальное положение ответчика ФИО6, последняя суду не представила, в связи с чем, отсутствие указанных доказательств не освобождает ответчика от обязанности компенсировать причиненный ФИО5 моральный вред, и не препятствует выплатить истцу указанную сумму денежной компенсации. При этом, отсутствие у ответчика денежных средств для единовременной выплаты денежной компенсации морального вреда в полном объеме не является основанием для уменьшения ее размера и не препятствует ее возмещению в порядке исполнения судебного решения.

В соответствии со статьей 88 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы состоят из государственной пошлины и судебных издержек, связанных с рассмотрением дела.

Согласно статье 94 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся: суммы, подлежащие выплате свидетелям, экспертам, специалистам и переводчикам; расходы на оплату услуг переводчика, понесенные иностранными гражданами и лицами без гражданства, если иное не предусмотрено международным договором Российской Федерации; расходы на проезд и проживание сторон и третьих лиц, понесенные ими в связи с явкой в суд; расходы на оплату услуг представителей; расходы на производство осмотра на месте; компенсация за фактическую потерю времени в соответствии со статьей 99 настоящего Кодекса; связанные с рассмотрением дела почтовые расходы, понесенные сторонами; другие признанные судом необходимыми расходы.

На основании статьи 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований в которой истцу отказано.

Из разъяснений, данных в пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 г. № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» следует, что расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, взыскиваются судом с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах (часть первая статьи 100 ГПК РФ, статья 112 КАС РФ, часть 2 статьи 110 АПК РФ). При неполном (частичном) удовлетворении требований расходы на оплату услуг представителя присуждаются каждой из сторон в разумных пределах и распределяются в соответствии с правилом о пропорциональном распределении судебных расходов (статьи 98, 100 ГПК РФ, статьи 111, 112 КАС РФ, статья 110 АПК РФ).

Таким образом, гражданским процессуальным законодательством закреплены принципы равенства сторон в судебном процессе и справедливого распределения судебных расходов.

Согласно разъяснениям, приведенным в пункте 22 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 г. № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» в случае изменения размера исковых требований после возбуждения производства по делу при пропорциональном распределении судебных издержек следует исходить из размера требований, поддерживаемых истцом на момент принятия решения по делу.

Истцом ФИО5 заявлены ко взысканию понесенные судебные расходы по оплате государственной пошлины в размере 5370 рублей, затрат, связанных с проведением досудебной оценки ущерба, в размере 15 000 рублей, расходов по оплате судебной экспертизы в размере 33475 рублей, в общем размере 53845 рублей.

На дату вынесения решения по данному гражданскому делу исковые требования ФИО5 не уточнялись и не изменялись, удовлетворены судом в размере 80 % от заявленных, соответственно, истец ФИО5 имеет право на взыскание понесенных судебных расходов пропорционально удовлетворенным судом исковых требований в размере 43 076 рублей.

В Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.01.2016 года № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» даны разъяснения по вопросам применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела. Из пункта 11 данного постановления следует, что, разрешая вопрос о размере сумм, взыскиваемых в возмещение судебных издержек, суд не вправе уменьшать его произвольно, если другая сторона не заявляет возражения и не представляет доказательства чрезмерности взыскиваемых с него расходов. Ответчиком возражений не заявлялось, доказательств, неразумного (чрезмерного) размера данных издержек не представлено.

Руководствуясь изложенным, статьями 194-198, 235-237 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

р е ш и л :

Исковые требования ФИО5 удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО6, <данные изъяты>, в пользу ФИО5, <данные изъяты>, в возмещение имущественного ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия, 180 640 рублей, компенсацию морального вреда в размере 20000 рублей и судебные расходы в размере 43076 рублей.

В остальной части в удовлетворении исковых требований ФИО5 отказать.

Решение может быть обжаловано в судебную коллегию по гражданским делам Ставропольского краевого суда через Невинномысский городской суд в течение месяца со дня составления мотивированного решения суда.

Мотивированное решение составлено 28 ноября 2025 года.

Судья Яковенко М.Ю.