Апелляционное определение № 33-4207/2025 33-476/2026 от 8 февраля 2026 г.

ВЕРХОВНЫЙ СУД УДМУРТСКОЙ РЕСПУБЛИКИ

УИД 18RS0002-01-2024-000957-98

Судья Гуляева Е.В. 1-я инстанция: № 2-352/2025

Судья-докладчик Ступак Ю.А. Апел.производство: № 33-476/2026


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

9 февраля 2026 года г. Ижевск

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Удмуртской Республики в составе:

председательствующего – судьи Сундукова А.Ю.,

судей Шаклеина А.В., Ступак Ю.А.,

при секретаре Шибановой С.С.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по апелляционной жалобе Министерства внутренних дел по Удмуртской Республике на решение Первомайского районного суда г. Ижевска Удмуртской Республики от 18 февраля 2025 года по иску ФИО1 к Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации о компенсации морального вреда, возмещении материального ущерба,

заслушав доклад судьи Ступак Ю.А., объяснения представителя третьего лица МВД по Удмуртской Республике ФИО2, поддержавших доводы апелляционной жалобы, представителя ответчика ФИО3, представителя третьего лица Прокуратуры Удмуртской Республики ФИО4, полагавших доводы апелляционной жалобы обоснованными,

УСТАНОВИЛА:

ФИО1 (далее – ФИО1, истец) обратился в суд с иском к Министерству финансов РФ, которым с учетом заявления в порядке ст. 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ) просил взыскать денежные средства в размере 1 500 000 рублей в качестве компенсации морального вреда и материального ущерба. В обоснование требований указал, что в отношении истца ДД.ММ.ГГГГ возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 161 Уголовного кодекса Российской Федерации (далее – УК РФ); ДД.ММ.ГГГГ в отношении него избрана мера пресечения в виде заключения под стражу, которая ДД.ММ.ГГГГ изменена на подписку о невыезде и надлежащем поведении. Впоследствии уголовное дело в отношении ФИО1 было прекращено в связи с его непричастностью к совершению преступления. В результате неправомерных действий органов предварительного следствия истцу причинен моральный вред, эмоциональная травма. Находясь под арестом в течение 14 дней, он испытывал физические, нравственные страдания, связанные с незаконным лишением его свободы, был лишен права передвигаться, пользоваться средствами массовой информации, связи и социальных сетей, общения с родственниками, качественного медицинского обслуживания, был вынужден находиться в одной камере с преступниками. Находясь на подписке о невыезде, ему нельзя было покидать город, приходилось доказывать свою непричастность к преступлению.

В соответствии со ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ) дело рассмотрено в отсутствие ответчика, третьего лица Министерства внутренних дел по Удмуртской Республике (далее – МВД по УР), извещенных о времени и месте судебного заседания.

В судебном заседании ФИО1 исковые требования поддержал, дополнительно указав, что в связи с заключением под стражу он был лишен возможности помогать своей престарелой матери. В чем выразился материальный ущерб, пояснить затруднился.

Представитель истца ФИО5 исковые требования поддержал.

Представитель третьего лица - прокуратуры Удмуртской Республики ФИО6 полагала требования истца подлежащими удовлетворению в разумных пределах.

Представители ответчика Министерства финансов РФ, третьего лица МВД по УР в письменных отзывах на иск возражали против заявленных истцом требований, ссылаясь на то, что само по себе прекращение уголовного дела не является безусловным основанием для взыскания компенсации морального вреда, истцом не представлено достаточных доказательств того, что в результате уголовного преследования ему причинен моральный вред, физические страдания; размер компенсации морального вреда, материального ущерба истцом не обоснован. Кроме того, следует учесть индивидуальные особенности личности истца, который в указанный в иске период также обвинялся в совершении преступления, предусмотренного ч.1ст.111 УК РФ, за что осужден судом и в настоящее время отбывает наказание в местах лишения свободы.

Решением Первомайского районного суда г. Ижевска Удмуртской Республики от 18 февраля 2025 года исковые требования ФИО1 о компенсации морального вреда удовлетворены частично, с РФ в лице Министерства финансов РФ за счет средств казны РФ в пользу ФИО1 взыскана компенсация морального вреда, причиненного незаконным уголовным преследованием, в размере 70 000 рублей. В удовлетворении остальной части иска ФИО1 отказано.

В апелляционной жалобе МВД по УР просит решение суда отменить, принять по делу новое решение об отказе в удовлетворении иска ФИО1 Судом не учтено, что в материалы дела не представлено доказательств, подтверждающих пережитые истцом нравственные и физические страдания, а также то, что ФИО1 при одновременном обвинении в совершении нескольких преступлений был признан невиновным лишь по одному, а по другому осужден, в связи с чем невозможно определить, уголовное дело по какому именно преступлению стало причиной его нравственных страданий.

Учитывая лишь частичную реабилитацию ФИО1, полагает взысканную сумму компенсации морального вреда в размере 70 000 рублей чрезмерно завышенной, не соответствующей принципам разумности и справедливости, в связи с чем подлежащей снижению.

Исходя из расчета истца, МРОТ в 2021 году составлял 12 792 рублей, соответственно, за 14 дней, проведенных в статусе подозреваемого, истцу положена компенсация не более 6 396 рублей.

Судебное заседание суда апелляционной инстанции в соответствии со ст. ст. 327, 167 ГПК РФ проведено в отсутствие истца, извещенного о времени и месте рассмотрения жалобы в порядке ст. 113 ГПК РФ.

Выслушав участников процесса, исследовав материалы дела, проверив законность и обоснованность решения суда первой инстанции в соответствии со ст. 327.1 ГПК РФ в пределах доводов, изложенных в апелляционной жалобе, судебная коллегия приходит к следующему.

Как видно из материалов дела и установлено судом, 9 июня 2021 года дознавателем ОД Управления МВД России по г. Ижевску в отношении неустановленного лица возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного по ч. 1 ст. 161 УК РФ, совершенного в отношении ФИО7, по факту открытого хищения его имущества на сумму 28 488,80 рублей.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 по данному делу допрошен в качестве свидетеля, от дачи показаний отказался, воспользовавшись положениями ст. 51 Конституции Российской Федерации.

Согласно протоколу предъявления лица для опознания от ДД.ММ.ГГГГ, ФИО7 опознал ФИО1 как лицо, совершившее в отношении него вышеуказанное преступление.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 по данному делу допрошен в качестве подозреваемого, от дачи показаний отказался, воспользовавшись положениями ст. 51 Конституции Российской Федерации.

В тот же день ФИО1 был задержан в порядке ст. ст. 91, 92 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации (далее - УПК РФ).

Постановлением от ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 привлечен в качестве обвиняемого, ему предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 161 УК РФ. Будучи допрошенным в тот же день в качестве обвиняемого, ФИО1, воспользовавшись положениями ст. 51 Конституции Российской Федерации, от дачи показаний отказался.

Постановлением Индустриального районного суда г. Ижевска Удмуртской Республики от 11 июня 2021 года удовлетворено ходатайство дознавателя об избрании ФИО1 меры пресечения в виде заключения под стражу, мотивированное причастностью последнего к совершению преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 161 УК РФ в отношении ФИО7, на что указали потерпевший, ряд свидетелей, кроме того, ФИО1 ранее судим за особо тяжкое преступление, судимость в установленном порядке не снята и не погашена, в производстве суда находится уголовное дело в отношении него, возбужденное по ч. 1 ст. 111 УК РФ, по которому избрана мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении, последний, находясь на свободе, может продолжить занятие преступной деятельностью, скрыться от органов предварительного расследования. В отношении ФИО1 избрана мера пресечения в виде заключения под стражу сроком на 30 суток, с ДД.ММ.ГГГГ до ДД.ММ.ГГГГ. В ходе рассмотрения судом данного ходатайства ФИО1, его защитник просили избрать меру пресечения в виде домашнего ареста либо в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении, указав, что имеет заболевание – гипертонию, скрываться не намерен.

Постановлением дознавателя от 25 июня 2021 года изменена мера пресечения ФИО1 на подписку о невыезде и надлежащем поведении, последний освобожден из-под стражи, основанием для изменения меры пресечения явилось то, что в ходе предварительного расследования все необходимые процессуальные действия с участием обвиняемого ФИО1 проведены, всесторонне изучена личность последнего, установлено, что он имеет постоянное место жительства, скрываться не намерен, с учетом личности ФИО1 необходимость в ранее избранной мере пресечения отпала. В этот же день ФИО1 избрана мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении.

В ходе дополнительного допроса в качестве обвиняемого 5 августа 2021 года ФИО1 показал, что не виновен в совершении инкриминируемого ему преступления, не имеет к нему отношения.

Постановлением дознавателя от ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 избрана мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении.

В ходе очной ставки между обвиняемым ФИО1 и потерпевшим ФИО7, проведенной ДД.ММ.ГГГГ, потерпевший показал, что ДД.ММ.ГГГГ он опознал ФИО1 как лицо, совершившее в отношении него преступление, но в настоящее время полагает, что это сделал не он.

Иными материалами дела причастность ФИО1 к совершению инкриминируемого ему преступления, предусмотренного ч.1 ст. 161 УК РФ, не подтвердилась.

Постановлением начальника отдела дознания Управления МВД России по г. Ижевску от ДД.ММ.ГГГГ уголовное преследование в отношении ФИО1 прекращено в связи с непричастностью к совершению данного преступления, за ним признано право на реабилитацию, предусмотренное п. 3 ч. 2 ст. 133 УПК РФ.

Разрешая спор, суд первой инстанции, руководствуясь ст.ст. 45, 53 Конституции РФ, ст. ст. 151. 1070, 1071, 1099-1101 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), ст.ст. 133, 136 УПК РФ, постановлением Пленума Верховного Суда РФ от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», постановлением Пленума Верховного Суда РФ от 29 ноября 2011 года № 17 «О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве», исходил из того, что фактом незаконного уголовного преследования истца нарушены его личные неимущественные права и вследствие этого причинен моральный вред.

При определении размера компенсации суд учел характер и тяжесть обвинения в отношении истца, общую длительность уголовного преследования (менее двух месяцев), срок задержания и избрания в отношении ФИО1 меры пресечения в виде заключения под стражу – 17 суток, период применения меры пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении – с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ. Также судом приняты во внимание индивидуальные особенности ФИО1 - его возраст в период незаконного уголовного преследования (ДД.ММ.ГГГГ года рождения), род занятий – не трудоустроен, отсутствие каких-либо лиц на иждивении, вместе с тем, наличие престарелой матери, нуждающейся в сторонней помощи, наличие у истца заболевания – гипертония, личность истца, который ранее неоднократно судим, одновременно с изложенными обстоятельствами он привлекался к уголовной ответственности по ч. 1 ст. 111 УК РФ, в отношении него была избрана мера пресечения в виде заключения под стражу; на момент рассмотрения гражданского дела вступившим в законную силу приговором суда осужден за совершение указанного преступления, отбывал наказание в колонии строгого режима. Также суд учел факт ущемления иных нематериальных благ, принадлежащих истцу (в частности, его доброе имя, свободу передвижения, право свободно распоряжаться своими способностями к труду), иные конкретные обстоятельства настоящего дела, в том числе объяснения истца о том, что незаконное уголовное преследование причинило ему нравственные страдания, переживания от необоснованного подозрения, отсутствие каких-либо значительных и необратимых последствий от нарушенных неимущественных прав.

С учетом вышеуказанных фактических обстоятельств судом определена компенсация в возмещение морального вреда в размере 70 000 рублей, которая взыскана за счет казны Российской Федерации с Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации.

С выводом суда о наличии у истца права на компенсацию морального вреда судебная коллегия соглашается.

В соответствии со ст. 151 ГК РФ судом может быть возложена на нарушителя обязанность денежной компенсации морального вреда, если гражданину причинен моральный вред (физические и нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом.

Из разъяснений, изложенных в п. 2 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», следует, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь.

В ст. 5 УПК РФ дано понятие реабилитации, под которой следует понимать порядок восстановления прав и свобод лица, незаконно или необоснованно подвергнутого уголовному преследованию, и возмещения причиненного ему вреда. Реабилитированным является лицо, имеющее в соответствии с настоящим Кодексом право на возмещение вреда, причиненного ему в связи с незаконным или необоснованным уголовным преследованием.

В силу ст. 133 УПК РФ право на реабилитацию включает в себя право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах. Вред, причиненный гражданину в результате уголовного преследования, возмещается государством в полном объеме независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда.

Согласно п. 2 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 ноября 2011 года № 17 «О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве» с учетом положений части 2 ст. 133 и части 2 статьи 135 УПК РФ право на реабилитацию имеют как лица, уголовное преследование которых признано незаконным или необоснованным судом первой инстанции по основаниям, предусмотренным в части 2 ст. 133 УПК РФ, так и лица, в отношении которых уголовное преследование прекращено по указанным основаниям на досудебных стадиях уголовного судопроизводства либо уголовное дело прекращено и (или) приговор отменен по таким основаниям в апелляционном, кассационном, надзорном порядке, по вновь открывшимся или новым обстоятельствам.

В соответствии со ст. 1070 ГК РФ вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного ареста, а также вред, причиненный юридическому лицу в результате незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного приостановления деятельности, возмещается за счет казны Российской Федерации, а в случаях, предусмотренных законом, за счет казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования, в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом.

Поскольку истец незаконно привлекался к уголовной ответственности, в отношении него применялись меры процессуального принуждения, суд обоснованно пришел к выводу о правомерности заявленного требования о компенсации морального вреда.

Однако с выводом суда о размере компенсации морального вреда судебная коллегия согласиться не может, полагая апелляционную жалобу обоснованной.

Согласно ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Согласно положениям ст. 1100 ГК РФ в случаях, когда вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ, компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (п. 2 ст. 1101 ГК РФ).

В пункте 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 ноября 2011 года № 17 «О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве» разъяснено, что при определении размера денежной компенсации морального вреда реабилитированному судам необходимо учитывать степень и характер физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, иные заслуживающие внимания обстоятельства, в том числе продолжительность судопроизводства, длительность и условия содержания под стражей, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, и другие обстоятельства, имеющие значение при определении размера компенсации морального вреда, а также требования разумности и справедливости. Мотивы принятого решения о компенсации морального вреда должны быть указаны в решении суда.

В п. 42 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» указано, что судам следует исходить из того, что моральный вред, причиненный в связи с незаконным или необоснованным уголовным или административным преследованием, может проявляться, например, в возникновении заболеваний в период незаконного лишения истца свободы, его эмоциональных страданиях в результате нарушений со стороны государственных органов и должностных лиц прав и свобод человека и гражданина, в испытываемом унижении достоинства истца как добросовестного и законопослушного гражданина, ином дискомфортном состоянии, связанном с ограничением прав истца на свободу передвижения, выбор места пребывания, изменением привычного образа жизни, лишением возможности общаться с родственниками и оказывать им помощь, распространением и обсуждением в обществе информации о привлечении лица к уголовной или административной ответственности, потерей работы и затруднениями в трудоустройстве по причине отказов в приеме на работу, сопряженных с фактом возбуждения в отношении истца уголовного дела, ограничением участия истца в общественно-политической жизни.

При определении размера компенсации судам в указанных случаях надлежит учитывать в том числе длительность и обстоятельства уголовного преследования, тяжесть инкриминируемого истцу преступления, избранную меру пресечения и причины избрания определенной меры пресечения (например, связанной с лишением свободы), длительность и условия содержания под стражей, однократность и неоднократность такого содержания, вид и продолжительность назначенного уголовного наказания, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, личность истца (в частности, образ жизни и род занятий истца, привлекался ли истец ранее к уголовной ответственности), ухудшение состояния здоровья, нарушение поддерживаемых истцом близких семейных отношений с родственниками и другими членами семьи, лишение его возможности оказания необходимой им заботы и помощи, степень испытанных нравственных страданий.

Компенсация морального вреда, являясь одним из способов возмещения вреда лицу, которое незаконно или необоснованно было подвергнуто уголовному преследованию, направлена на возмещение такому лицу тех нравственных и (или) физических страданий, которые оно претерпевало в результате незаконного уголовного преследования.

Компенсация морального вреда подлежит взысканию в пользу реабилитированного гражданина за счет казны Российской Федерации и независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда. Реабилитированный гражданин (истец по делу о компенсации морального вреда в связи с незаконным уголовным преследованием) должен доказать характер и степень нравственных и (или) физических страданий, причиненных ему в результате незаконного уголовного преследования.

Поскольку закон (статьи 151, 1101 ГК РФ) устанавливает лишь общие принципы определения размера компенсации морального вреда, суду при разрешении спора о компенсации морального вреда в связи с незаконным уголовным преследованием необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда и конкретные обстоятельства, связанные с незаконным уголовным преследованием гражданина, соотнести их с тяжестью причиненных гражданину физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности, справедливости и соразмерности компенсации последствиям нарушения прав.

Следовательно, исходя из цели присуждения компенсации морального вреда реабилитированному гражданину размер этой компенсации должен быть индивидуализирован, то есть определен судом применительно к личности реабилитированного гражданина, к понесенным именно им нравственным и (или) физическим страданиям в результате незаконного уголовного преследования, с учетом длительности и обстоятельств уголовного преследования, тяжести инкриминируемого ему преступления, избранной в отношении него меры процессуального принуждения, причины избрания такой меры и иных обстоятельств, сопряженных с фактом возбуждения в отношении гражданина уголовного дела.

Вместе с тем компенсация морального вреда должна быть адекватной обстоятельствам причинения морального вреда лицу, подвергнутому незаконному уголовному преследованию, и должна обеспечить баланс частных и публичных интересов, с тем, чтобы выплата компенсации морального вреда одним категориям граждан не нарушала бы права других категорий граждан, поскольку казна Российской Федерации формируется в соответствии с законодательством за счет налогов, сборов и платежей, взимаемых с граждан и юридических лиц, которые распределяются и направляются как на возмещение вреда, причиненного государственными органами, так и на осуществление социальных и других значимых для общества программ, для оказания социальной поддержки гражданам, на реализацию прав льготных категорий граждан.

В судебном акте должны быть приведены достаточные и убедительные мотивы в обоснование той или иной суммы компенсации морального вреда, присуждаемой гражданину в связи с незаконным уголовным преследованием, исходя из установленных при разбирательстве дела характера и степени понесенных им физических или нравственных страданий, связанных с его индивидуальными особенностями, и иных заслуживающих внимания обстоятельств конкретного дела. Оценка таких обстоятельств не может быть формальной.

Суд первой инстанции при разрешении исковых требований ФИО1 о взыскании компенсации морального вреда, причиненного незаконным привлечением к уголовной ответственности, разъяснения, данные в постановлениях Пленума Верховного Суда Российской Федерации, не учел.

Взыскивая в пользу истца за счет казны Российской Федерации компенсацию морального вреда, причиненного незаконным привлечением к уголовной ответственности, в размере 70 000 рублей, суд первой инстанции недостаточно принял во внимание, что поводом к возбуждению уголовного дела в отношении ФИО1 явился оговор его потерпевшим, при этом допрошенный в качестве подозреваемого и обвиняемого ФИО1 отказался от дачи объяснений. Также судом недостаточно учтено, что в деле не имеется доказательств дискредитации истца в обществе, ухудшения его здоровья вследствие уголовного преследования, нуждаемости матери в помощи сына и то, что до уголовного преследования такая помощь истцом оказывалась. Кроме того, судом не учтен факт прекращения уголовного преследования ФИО1 до наступления стадии судебного рассмотрения возбужденного в отношении него уголовного дела.

Таким образом, размер присужденной истцу компенсации морального вреда не был судом надлежащим образом индивидуализирован применительно к личности истца и обстоятельствам его уголовного преследования.

При изложенных обстоятельствах определенный судом первой инстанции размер компенсации морального вреда подлежит уменьшению до 7 000 рублей, решение суда – соответствующему изменению.

Нарушений норм процессуального права, влекущих в силу ч. 4 ст. 330 ГПК РФ отмену решения в любом случае, судом не допущено.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 328 ГПК РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Решение Первомайского районного суда г. Ижевска Удмуртской Республики от 18 февраля 2025 года изменить, уменьшив размер компенсации морального вреда до 7 000 рублей.

В остальной части решение оставить без изменения.

Апелляционную жалобу Министерства внутренних дел по Удмуртской Республике удовлетворить частично.

Мотивированное апелляционное определение составлено 17 февраля 2026 года.

Председательствующий А.Ю. Сундуков

Судьи А.В. Шаклеин

Ю.А. Ступак