Решение № 12-155/2021 77-1430/2021 от 19 октября 2021 г. по делу № 12-155/2021

Судья: Ахметова Л.Д.

УИД 16RS0037-01-2021-004339-30

Дело № 77-1430/2021

Дело № 12-155/2021 (первая инстанция)


РЕШЕНИЕ

20 октября 2021 года город Казань

Судья Верховного Суда Республики Татарстан Верхокамкин Е.В. при секретаре судебного заседания Габдулхаковой Л.Р., рассмотрев в открытом судебном заседании жалобу ФИО3 на решение судьи Бугульминского городского суда Республики Татарстан от 01 сентября 2021 года, вынесенное в отношении заявителя по делу об административном правонарушении, предусмотренном частью 3 статьи 12.14 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях,

УСТАНОВИЛ:

постановлением инспектора ДПС ОГИБДД отдела МВД России по Бугульминскому району № .... от 30 июля 2021 года ФИО3 привлечен к административной ответственности, предусмотренной частью 3 статьи 12.14 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, и подвергнут административному наказанию в виде штрафа в размере пятисот рублей.

ФИО3, не согласившись с вынесенным постановлением, обратился с жалобой на него в Бугульминский городской суд Республики Татарстан, судья которого не нашел оснований для удовлетворения жалобы и оставил постановление без изменения.

В жалобе, поданной в Верховный Суд Республики Татарстан, ФИО3 просит состоявшиеся по делу административно-юрисдикционные акты отменить и производство по делу прекратить.

Проверив материалы дела, изучив доводы жалобы, заслушав объяснения ФИО4, полагаю, что жалоба не подлежит удовлетворению по следующим основаниям.

В соответствии с частью 3 статьи 12.14 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях невыполнение требования Правил дорожного движения уступить дорогу транспортному средству, пользующемуся преимущественным правом движения, за исключением случаев, предусмотренных частью 2 статьи 12.13 и статьей 12.17 настоящего Кодекса, влечет предупреждение или наложение административного штрафа в размере пятисот рублей.

В силу пункта 8.3 Правил дорожного движения Российской Федерации, утвержденных Постановлением Совета Министров – Правительства Российской Федерации от 23 октября 1993 года № 1090 (далее по тексту – Правила дорожного движения), при выезде на дорогу с прилегающей территории водитель должен уступить дорогу транспортным средствам и пешеходам, движущимся по ней, а при съезде с дороги - пешеходам и велосипедистам, путь движения которых он пересекает.

Как следует из материалов дела, компетентное должностное лицо, признавая ФИО3 виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного частью 3 статьи 12.14 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, уличило его в том, что 30 июля 2021 года в 15 часов 15 минут, управляя автомобилем <данные изъяты> с государственным регистрационным номером ...., при выезде с прилегающей территории в районе перекрестка улиц Нефтяников и Красноармейская города Бугульмы (географические координаты .... и ....) он не уступил дорогу транспортному средству <данные изъяты> с государственным регистрационным номером .... под управлением ФИО4, пользующемуся преимущественным правом движения.

Судья городского суда мнение должностного лица разделил и признал обвинение, выдвинутое против ФИО3, убедительным и процессуально состоятельным.

В своем мнении нижестоящая инстанция исходила из доказательств, собранных и представленных административным органом, в числе которых протокол об административном правонарушении; схема происшествия; объяснения второго участника происшествия ФИО4, полученные от нее как на досудебной стадии процесса, так и в ходе судебного разбирательства; фотоматериал, на котором запечатлены пострадавшие автомобили и их постделиктное расположение.

В соответствии с требованиями статьи 26.11 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях перечисленные доказательства были тщательно и всесторонне исследованы судьей городского суда и с учетом положений статьи 26.2 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях справедливо признаны отвечающими предъявляемым к ним критериям допустимости, достоверности и относимости к настоящему делу.

Собранных доказательств достаточно для установления всех юридически значимых обстоятельств, определенных статьей 26.1 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, в том числе события административного правонарушения, места и времени совершения административного правонарушения, лица, совершившего административное правонарушение, его вины в совершении административного правонарушения.

Заявитель, выступая в свою защиту и подвергая критике точку зрения правоприменителей, настаивает на том, что при совершении маневра, о котором идет речь в протоколе об административном правонарушении, он не создавал помех транспортному средству под управлением ФИО4 и не нарушал Правил дорожного движения.

Однако такая версия развития дорожно-транспортной ситуации крайне неубедительна и опровергается материалами дела.

Так, потерпевшая ФИО4, рассказывая об обстоятельствах контактного инцидента, на всем протяжении производства по делу последовательно утверждала, что 30 июля 2021 года в 15 часов 15 минут двигалась по улице Нефтяников города Бугульмы в направлении города Лениногорск. Перед пересечением с улицей Красноармейская с территории, прилегающей к противоположной по отношению к ней стороне дороги, неожиданно выехал автомобиль под управлением ФИО3 и, пересекая ее полосу движения, попытался миновать перекресток в направлении улицы Красноармейская. Ввиду скоротечности событий она не успела среагировать на маневр, предпринятый ФИО3, и столкнулась с автомобилем, находящимся под его управлением.

Веских и разумных поводов сомневаться в искренности ФИО4 и правдивости данных ею показаний не имеется.

Напротив, изложенные ею обстоятельства согласуются как со схемой происшествия, правильность составления которой была удостоверена водителями, так и фотографиями, сделанными на месте контакта транспортных средств.

На схеме, как на то указывала потерпевшая, отмечено, что автомобиль ФИО3 начинал движение с территории, прилегающей к противоположной по ходу движения ее автомобиля стороне дороги, которая, судя по фотографиям, приобщенным к материалам дела, представляет собой парковку транспортных средств, расположенную напротив магазина торговой сети «<данные изъяты>».

Об этом же упоминал и сам заявитель, который подтвердил, что выезжал на дорогу с площадки, находящейся напротив указанного торгового объекта.

В силу пункта 1.2 Правил дорожного движения под прилегающей территорией надлежит понимать территорию, непосредственно прилегающую к дороге и не предназначенную для сквозного движения транспортных средств (дворы, жилые массивы, автостоянки, АЗС, предприятия и тому подобное).

В этой связи выезд с парковки связывал ФИО3 обязанностью выполнить требования пункта 8.3 Правил дорожного движения и уступить дорогу всем транспортным средствам, движущимся по дороге, независимо от места расположения на проезжей части, скорости и направления их движения.

Следовательно, вопреки мнению автора жалобы, тот факт, что столкновение транспортных средств произошло на пути следования ФИО4 после пересечения им встречной стороны дороги, не лишал ее преимущественного права движения.

Несмотря на это, он не обеспечил ФИО4, двигающейся по дороге в прямом направлении, возможность беспрепятственного проезда и пересек траекторию ее движения, вынудив изменить скорость и остановиться.

Такое поведение участника дорожного движения с точки зрения требований пункта 8.3 Правил дорожного движения недопустимо и влечет публично-деликтную ответственность по части 3 статьи 12.14 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях.

Доводы жалобы о том, что при рассмотрении дела должностным лицом были допущены процессуальные нарушения, подлежат отклонению.

Общий порядок производства по делу об административном правонарушении установлен статьями 28.2, 28.8 и главой 29 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях.

Наряду с общим порядком статья 28.6 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях допускает возможность привлечения лица к административной ответственности в особом (упрощенном) порядке.

Часть 1 статьи 28.6 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях предоставляет уполномоченному должностному лицу право непосредственно на месте совершения физическим лицом административного правонарушения выносить постановление о назначении административного наказания в виде предупреждения или административного штрафа без составления протокола об административном правонарушении.

В то же время, как указывает часть 2 статьи 28.6 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, в случае, если лицо, в отношении которого возбуждено дело об административном правонарушении, оспаривает наличие события административного правонарушения и (или) назначенное ему административное наказание, должностное лицо составляет протокол об административном правонарушении и приобщает его к вынесенному в соответствии с частью 1 настоящей статьи постановлению.

В рассматриваемом случае должностное лицо, руководствуясь частью 1 статьи 28.6 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, на месте выявления нарушения Правил дорожного движения, влекущего административную ответственность по части 3 статьи 12.14 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, вынесло постановление о назначении ФИО3 административного штрафа в размере пятисот рублей.

Заявитель выразил несогласие с вынесенным постановлением, поэтому в соответствии с частью 2 статьи 28.6 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях в отношении него был составлен протокол об административном правонарушении, отвечающий требованиям статьи 28.2 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях.

Отсюда видно, что должностное лицо действовало в рамках процедуры привлечения к административной ответственности, установленной частями 1 и 2 статьи 28.6 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, и не допустило нарушений закона, влекущих признание составленного протокола недопустимым доказательством.

Ссылка заявителя на то, что по делу следовало провести административное расследование, вызвана неверным толкованием норм процессуального права.

Проведение административного расследования допускается после выявления административного правонарушения в областях законодательства и статьях, перечисленных в части 1 статьи 28.7 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, в частности и в сфере дорожного движения.

Административное расследование представляет собой комплекс требующих значительных временных затрат процессуальных действий, направленных на выяснение всех обстоятельств административного правонарушения, их фиксирование, юридическую квалификацию и процессуальное оформление (пункт 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 марта 2005 года № 5 «О некоторых вопросах, возникающих у судов при применении Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях»).

При этом согласно части 2 статьи 28.7 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях вопрос о проведении административного расследования решается при возбуждении дела об административном правонарушении должностным лицом, уполномоченным в соответствии со статьей 28.3 названного Кодекса составлять протокол об административном правонарушении, или прокурором.

Изложенное означает, что проведение административного расследования в области дорожного движения не является обязательным, а вопрос о проведении такого расследования решается лицами, указанными в части 2 статьи 28.7 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, при возбуждении дела об административном правонарушении в зависимости от необходимости осуществления процессуальных действий, направленных на установление всех обстоятельств административного правонарушения, их фиксирование, юридическую квалификацию и процессуальное оформление.

С учетом очевидности юридически значимых обстоятельств субъект административной юрисдикции резонно не нашел оснований прибегать к каким-либо дополнительным процессуальным действиям, которые могли значительно растянуться во времени, в том числе и связанным с проведением автотехнической экспертизы, и счел возможным без ущерба целям и задачам административно-деликтного процесса разрешить вопрос о привлечении автора жалобы к административной ответственности в день совершения дорожно-транспортного происшествия.

Тем более, что должностное лицо, осуществляя административное преследование и реализуя процессуальную самостоятельность, свободно в выборе средств доказывания, оценке их достоверности, относимости и достаточности для всестороннего, полного и объективного рассмотрения дела.

Апеллирование инициатора пересмотра дела к тому, что постановление о наложении административного штрафа и протокол об административном правонарушении составлялись дважды, голословно и бездоказательно.

Более того, оно опровергается показаниями инспекторов ДПС ФИО1 и ФИО2, допрошенных в ходе судебного разбирательства в порядке, урегулированном статьей 25.6 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях.

Обстоятельств, которые бы указывали на недобросовестность сотрудников полиции и их стремление, вопреки служебному долгу, ввести судебную инстанцию в заблуждение, из материалов дела не усматривается.

В противоположность мнению заявителя схема происшествия, на которую в своих выводах опирались должностное лицо и нижестоящая судебная инстанция, с точки зрения характера и объема сведений, необходимых для правильного разрешения дела, отвечает требованиям Административного регламента исполнения Министерством внутренних дел Российской Федерации государственной функции по осуществлению федерального государственного надзора за соблюдением участниками дорожного движения требований законодательства Российской Федерации в области безопасности дорожного движения, утвержденного Приказом МВД России от 23 августа 2017 года № 664.

Более того, достоверность отраженной на ней обстановки была удостоверена как потерпевшей, так и самим заявителем. Никто из участников инцидента не выражал сомнений относительно правильности и полноты зафиксированных на ней сведений.

При составлении схемы не было допущено таких изъянов, которые бы лишали ее доказательственного значения.

Кроме того, как справедливо отметил судья городского суда, тот факт, что в оспариваемом постановлении было неверно указано место рождения заявителя, сам по себе не свидетельствует о неустановлении личности лица, привлеченного к административной ответственности.

Совокупность иных персональных данных, исчерпывающе воспроизведенных в юрисдикционном акте, позволяют достоверно и безошибочно установить личность лица, в отношении которого ведется производство по делу.

Причем сам ФИО3, формулируя отношение к обращенным к нему публично-правовым притязаниям, не отрицал и осознавал, что административное преследование ведется против него, а не иного лица.

Равным образом, не имеет под собой объективных оснований и суждение заявителя о том, что в ходе производства по делу не было установлено место совершения административного правонарушения.

Действительно, в соответствии с частью 2 статьи 28.2 и частью 1 статьи 29.10 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях в контексте положений части 1 статьи 26.1 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях в протоколе об административном правонарушении и постановлении о привлечении к административной ответственности должно быть приведено событие правонарушения, включающее в себя помимо иных сведений место его совершения.

Причем административно-деликтный закон не содержит требований к характеру и объему описания места противоправного поведения виновного лица.

Между тем по смыслу действующего правового регулирования место совершения правонарушения должно быть представлено в таком виде, который с учетом гарантии, реализованной законодателем в статье 1.5 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, позволял бы ясно и определенно представлять, о каком именно участке местности идет речь.

Должностное лицо при составлении указанных процессуальных документов выполнило лежащее на нем обязательство и для обозначения места совершения административного правонарушения наряду с наименованием улиц и населенного пункта использовало географические координаты.

Более того, на схеме происшествия, с которой были знакомы оба водителя, указано, что место столкновения транспортных средств находится на перекрестке улиц Нефтяников и Красноармейская поблизости от здания, расположенного возле дома № 86 по улице Красноармейская города Бугульмы.

В этой связи описание места совершения противоправных действий при помощи географических координат не породило затруднений в его пространственной идентификации и не повлияло на полноценное и квалифицированное опровержение заявителем выдвинутого против него обвинения, о чем свидетельствует существо и предметность аргументации им своей правовой позиции, выраженной в жалобах, поданных в судебные инстанции.

ФИО3 привлечен к административной ответственности в пределах срока давности, установленного частью 1 статьи 4.5 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях для данной категории дел, административное наказание назначено ему согласно санкции части 3 статьи 12.14 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях.

Таким образом, обжалуемое решение является законным и обоснованным, в силу чего оснований для его отмены и изменения не имеется.

Руководствуясь статьями 30.7-30.9 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, судья

РЕШИЛ:

решение судьи Бугульминского городского суда Республики Татарстан от 01 сентября 2021 года, вынесенное в отношении ФИО3 по делу об административном правонарушении, предусмотренном частью 3 статьи 12.14 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, оставить без изменения, жалобу ФИО3 – без удовлетворения.

Судья Е.В. Верхокамкин