Апелляционное определение № 33-4671/2025 от 17 декабря 2025 г.

УИД 69RS0006-01-2025-000874-40 судья Емельянова Л.М.

Дело № 2-651/2025 (33-4671/2025)


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

18 декабря 2025 года г. Тверь

Судебная коллегия по гражданским делам Тверского областного суда

в составе председательствующего судьи Коровиной Е.В.,

судей Абрамовой И.В., Беляк А.С.

при ведении протокола секретарем судебного заседания Сундатовой О.В.

рассмотрела в открытом судебном заседании

по докладу судьи Коровиной Е.В.

дело по апелляционной жалобе ФИО1 на решение Вышневолоцкого межрайонного суда Тверской области от 8 сентября 2025 года, которым постановлено:

«в удовлетворении исковых требований ФИО1 (паспорт № выдан <данные изъяты> ДД.ММ.ГГГГ,) к публичному акционерному обществу «Сбербанк России» (ОГРН <***>) о признании недействительным договора на выпуск и обслуживание кредитной карты №, заключенного 24 июня 2024 г. между Публичным акционерным обществом «Сбербанк России» и ФИО1, применении последствий недействительности ничтожной сделки, исключении сведений из кредитной истории, взыскании компенсации морального вреда, судебных расходов, отказать»,

установила:

ФИО1 обратился в суд с иском, уточнённым в порядке ст.39ГПКРФ, к публичному акционерному обществу «Сбербанк России», в котором просит признать недействительным кредитный договор от 24 июня 2024 года, заключенный с ПАО «Сбербанк России», применить последствия недействительности ничтожной сделки, взыскать с ответчика в свою пользу компенсацию морального вреда в сумме 50000руб., также судебные расходы в виде почтовых расходов и расходов по оплате юридических услуг, понесенных в связи рассмотрением дела.

В обосновании иска ФИО1 указал, что 24 июня 2024 г. ему позвонил знакомый ФИО2 и попросил оказать помощь участнику СВО в получении предусмотренных законом выплат, сообщил, истцу, что потребуется его банковская карта без каких-либо кредитов и ограничений. Н.И.АБ. согласился помочь, полагая, что его помощь будет заключаться в том, что на его расчетный счет в банке поступят выплаты, которые потом можно будет снять наличными, либо перевести на другой счет.

В этот же день за ним заехал ФИО2, по пути к ним в машину сел знакомый ФИО2 – ФИО3. Они приехали во двор дома №66-6 по ул.Мира в г.Вышнем Волочке Тверской области. Из подъезда вышеуказанного дома к ним вышли и сели в автомобиль ФИО4 и Г.А.С. Затем, кто-то из присутствующих, Громов или ФИО3, попросил истца зайти в мобильное приложение ПАО «Сбербанк России», после чего передать телефон ФИО3, чтобы тот выполнил необходимые для перевода денежных средств действия. Истец со своего мобильного телефона зашел в мобильное приложение ПАО «Сбербанк» и передал свой телефон ФИО3. В это же время ГромовуА. позвонил неизвестный истцу человек, представился Жаном, после этого ГромовА. передал телефон СмирновуМ. и последний стал общаться со звонившим мужчиной. По мнению истца, Жан инструктировал СмирноваМ. относительно действий, которые необходимо было выполнить в приложении ПАО «Сбербанк».

Истцу не сообщали о том, какие действия совершаются в его мобильном приложении ПАО «Сбербанк России», сам истец также этого не понимал, услышал от ФИО3 только фразу о повышении кредитного потенциала, а также о том, что банк одобрил ему кредитную карту. Истец сообщил СмирновуМ. о том, что кредитная карта ему не нужна, поскольку он не желает оформлять на свое имя какие-либо кредиты.

Через некоторое время ФИО3 вернул мобильный телефон истцу и пояснил, что на его банковский счет в ПАО «Сбербанк» невозможно перевести денежные средства участника СВО, и стал выяснять у истца информацию о том, имеются ли у него счета в других банках.

Истец сообщил, что у него имеется счет в ПАО Банк «ВТБ», по просьбе вышеуказанных лиц скачал приложение банка на свой телефон, после чего вновь передал свой телефон данным лицам для совершения каких-то действий, суть которых ему не разъясняли.

В течение всего этого времени, истец не понимал, какие именно действия совершал ФИО3 в приложениях банков. Когда истцу вернули телефон, он уехал, так как в этот день должен был заступить на ночную смену. 24 июня 2024года, в вечернее время истец увидел в телефоне смс-оповещения от ПАО«Сбербанк», однако не понял, что они означают.

25 июня 2024 года истец обратился в отделение ПАО «Сбербанк», где ему сообщили о том, что 24 июня 2024 года через мобильное приложение ПАО«Сбербанк» на его имя была оформлена кредитная карта, а денежные средства с данной карты переведены на его счет в Банке «ВТБ».

Истец, полагая, что его обманули, получил в отделении банка документы в отношении заключенного им кредитного договора, после чего обратился в МО МВД России «Вышневолоцкий» с заявлением о совершении преступления, в связи с чем, и 17 августа 2024 года было возбуждено уголовное дело № по признакам преступления, предусмотренного ч.4 ст. 159 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Также истец встретился с супругами ФИО4 и те добровольно возвратили часть денежных средств, похищенных с его кредитной карты в сумме 100000руб., которые истец сразу внес на счет кредитной карты.

Истец, полагая, что названный договор необходимо признать незаключенным и применить последствия недействительности сделки, поскольку договор был заключен третьими лицами, в отсутствие его волеизъявления, обратился в суд с настоящим иском.

Определением суда от 3 июня 2025 года к участию в деле в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено акционерное общество «Национальное бюро кредитных историй».

Определением суда от 3 июня 2025 года, занесенным в протокол судебного заседания, к участию в деле в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено публично акционерное общество Банк «ВТБ».

Определением суда от 23 июня 2025 г., занесенным в протокол судебного заседания, к участию в деле в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен М.А.ЮА.

Истец ФИО1 и его представитель адвокат КулычеваО.В. в судебном заседании исковые требования поддержали в полном объеме.

Представитель ответчика ПАО «Сбербанк России» ФИО5 возражал против удовлетворения заявленных исковых требований.

Представитель третьего лица ПАО Банк ВТБ в судебное заседание не явился, о времени и месте рассмотрения дела банк извещён надлежащим образом.

Представитель третьего лица АО «Национальное бюро кредитных историй» в судебное заседание не явился, ходатайствовал о рассмотрении дела в отсутствие представителя.

Третье лицо ФИО6 в судебное заседание не явился, ходатайств и возражений относительно исковых требований ФИО1 не представил.

Судом постановлено приведенное выше решение, с которым не согласился истец ФИО1, обратившись с апелляционной жалобой.

В апелляционной жалобе истец ФИО1 просит решение суда отменить, постановить новое, которым удовлетворить его исковые требования, ссылаясь на несоответствие выводов суда первой инстанции обстоятельствам дела, неправильное применение норм материального права, указывая, что банк, являясь профессиональным участником правоотношений, действовал недобросовестно, поскольку провел операцию по оформлению кредита и перечислению денежных средств в другой банк, не идентифицировав его надлежащим образом.

Апеллянт полагает, что суду, для того, чтобы сделать вывод о действительности или недействительности кредитного договора, надлежало установить, с кем именно банк заключил кредитный договор, и имелось ли волеизъявление лица, от имени которого с банком заключен договор, на заключение такого договора; проверить соответствие действий истца при заключении кредитного договора внутренним правилам банка; установить, являлись ли совершённые действия проставлением простой электронной подписи заёмщика; оценить доводы истца о том, что все действия по получению кредита были совершены не им самим, а неустановленными третьими лицами.

ПАО Сбербанк принесены возражения на апелляционную жалобу, в которых её доводы критикуются, предлагается решение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения.

В заседании суда апелляционной инстанции представитель истца ФИО1 ФИО7 апелляционную жалобу поддержала по приведенным в жалобе доводам.

Представитель ответчика ПАО Сбербанк ФИО8 возражала против апелляционной жалобы, поддержав письменные возражения.

Иные участвующие в деле лица в заседание суда апелляционной инстанции не явились, о времени и месте судебного разбирательства извещены надлежащим образом, в связи с чем, судебная коллегия, руководствуясь ст.167, ч.1 ст.327 ГПК РФ, определила рассмотреть дело в отсутствие не явившихся лиц.

В соответствии со статьей 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее также ГПК РФ) суд апелляционной инстанции рассматривает дело в пределах доводов, изложенных в апелляционных жалобе, представлении и возражениях относительно жалобы, представления. В случае если в порядке апелляционного производства обжалуется только часть решения, суд апелляционной инстанции проверяет законность и обоснованность решения только в обжалуемой части. Суд апелляционной инстанции в интересах законности вправе проверить решение суда первой инстанции в полном объеме.

Изучив материалы дела, выслушав участвующих в деле лиц, проверив законность и обоснованность решения суда первой инстанции по правилам части 1 статьи 327.1 ГПК РФ в пределах доводов жалобы, ввиду отсутствия оснований для проверки законности решения суда первой инстанции в полном объеме, судебная коллегия приходит к следующим выводам.

В соответствии со статьей 420 Гражданского кодекса Российской Федерации договором признается соглашение двух или нескольких лиц об установлении, изменении или прекращении гражданских прав и обязанностей (пункт 1).

Согласно статье 153 Гражданского кодекса Российской Федерации сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

Указание в законе на цель данных действий свидетельствует о том, что они являются актом волеизъявления, в основе которого лежит воля соответствующего лица к достижению определенных правовых последствий.

В соответствии с разъяснениями, данными в пункте 50 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года №25 «Оприменении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» сделкой является волеизъявление, направленное на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей (например, гражданско-правовой договор, выдача доверенности, признание долга, заявление о зачете, односторонний отказ от исполнения обязательства, согласие физического или юридического лица на совершение сделки).

При этом сделка может быть признана недействительной как в случае нарушения требований закона (статья 168 Гражданского кодекса Российской Федерации), так и по специальным основаниям в случае порока воли при её совершении, в частности при совершении сделки под влиянием существенного заблуждения или обмана (статья 178, пункт 2 статьи 179 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с пунктом 1 статьи 819 Гражданского кодекса Российской Федерации по кредитному договору банк или иная кредитная организация (кредитор) обязуются предоставить денежные средства (кредит) заемщику в размере и на условиях, предусмотренных договором, а заемщик обязуется возвратить полученную денежную сумму и уплатить проценты за пользование ею, а также предусмотренные кредитным договором иные платежи, в том числе связанные с предоставлением кредита.

Заключение договора потребительского кредита предполагает последовательное совершение сторонами ряда действий, в частности, формирование кредитором общих условий потребительского кредита, размещение кредитором информации об этих условиях, в том числе в информационно-телекоммуникационной сети "Интернет", согласование сторонами индивидуальных условий договора потребительского кредита, подачу потребителем в необходимых случаях заявления на предоставление кредита и на оказание дополнительных услуг кредитором или третьими лицами, составление письменного договора потребительского кредита по установленной форме, ознакомление с ним потребителя, подписание его сторонами, в том числе аналогом собственноручной подписи, с подтверждением потребителем получения им необходимой информации и согласия с условиями кредитования, а также предоставление кредитором денежных средств потребителю.

Распоряжение предоставленными и зачисленными на счет заемщика денежными средствами осуществляется в соответствии со статьями 847 и 854 Гражданского кодекса Российской Федерации на основании распоряжения клиента, в том числе с использованием аналога собственноручной подписи.

Судом первой инстанции установлено и подтверждается материалами дела, что 24 июня 2024 года ФИО1 и ПАО Сбербанк в офертно-акцептной форме заключили кредитный договор №

Кредитный договор оформлен с использованием мобильного приложения путем заполнения электронной формы, сформировано заявление на получение кредита и индивидуальные условия кредитного договора.

Указанный кредитный договор подписан Н.И.АВ. в виде электронного документа, в личном кабинете простой электронной подписью путем введения кода подтверждения из СМС-сообщения, направленного на номер телефона.

По условиям договора ФИО1 предоставлена кредитная карта с лимитом 200000рублей, под 37,8 % годовых.

В этот же день ФИО1 подал заявление об изменении лимита кредита по карте (увеличении кредитного лимита) до 310000рублей; Банком было одобрено увеличение кредитного лимита до 280000рублей.

Согласно выписке по счету на счет кредитной карты № зачислены денежные средства в сумме 270000рублей.

После оформления кредитной карты ФИО1 попытался осуществить перевод полученной денежной суммы на счет, открытый на имя «С.В. Г.» в ПАО «Сбербанк», однако перевод был отклонен Банком, как отвечающий признакам риска мошеннических действий, о чем ФИО1 24 июня 2024 г. в 13:49 направлено СМС - сообщение с текстом: «перевод этому получателю невозможен, так как высокий риск мошенничества. Если вас попросили перевести деньги или перейти по неизвестной ссылке, рекомендуем прекратить общение. Возможно, вас пытаются обмануть. Выможете повторить операцию через 24 часа».

После этого ФИО1 осуществил перевод денежных средств в размере 270000рублей на счет дебетовой карты, открытой на его имя в ПАО«Сбербанк» на счет №, и после перевел названную сумму на свой же счет, открытый в ПАО Банк «ВТБ».

Согласно информации, представленной ПАО Банк ВТБ, поступившие на счет Н.И.АГ. № денежные средства в сумме 270000рублей были переведены им на счет №, открытый на имя М.А.ЮВ.

Разрешая спор по существу, суд первой инстанции, руководствуясь положениями статей 307.1, 309, 819, 820, 809, 811, 395,421, 432, 434, 160, 153, 179, 845, 847, 854 Гражданского кодекса Российской Федерации, разъяснениями, содержащимися в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 июня 2012 г. №17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей», постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», оценив представленные по делу доказательства по правилам статьи 67Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, установив, что доступ к устройству, используемому для доступа к дистанционным банковским услугам, а также конфиденциальной информации, предоставляемой Банком для пользования дистанционными услугами, а также возможность подписания оспариваемого договора были обеспечены самим Н.И.АВ., пришел к выводу об отказе в удовлетворении исковых требований о признании кредитного договора недействительным. При этом суд отметил, что причин, позволяющих банку усомниться в правомерности поступивших распоряжений, выявлено не было.

Оснований для признания договора заключенным под влиянием обмана и заблуждения также установлено не было. Доводы истца о том, что иные лица незаконно завладели денежными средствами, полученными им в кредит, суд отклонил, поскольку данное обстоятельство, само по себе, не свидетельствует о заключении кредитного договора под влиянием обмана или существенного заблуждения.

Судебная коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции об отсутствии правовых оснований для удовлетворения исковых требований. Выводы суда первой инстанции в обжалуемом судебном постановлении обоснованы, мотивированы со ссылкой на представленные доказательства, нормы материального права, регулирующие спорные правоотношения. Полученные сведения об обстоятельствах, имеющих значение для дела, оценены судом первой инстанции и судебной коллегией в их совокупности по правилам ст. 67 ГПК РФ, признаны достаточными и достоверными.

Согласно пункту 1 статьи 433 Гражданского кодекса Российской Федерации договор признается заключенным в момент получения лицом, направившим оферту, ее акцепта.

В силу статьи 432 Гражданского кодекса Российской Федерации договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора. Существенными являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение. Договор заключается посредством направления оферты (предложения заключить договор) одной из сторон и ее акцепта (принятия предложения) другой стороной. Сторона, принявшая от другой стороны полное или частичное исполнение по договору либо иным образом подтвердившая действие договора, не вправе требовать признания этого договора незаключенным, если заявление такого требования с учетом конкретных обстоятельств будет противоречить принципу добросовестности (пункт 3 статьи 1).

Договор может быть заключен в любой форме, предусмотренной для совершения сделок, если законом для договоров данного вида не установлена определенная форма. Если стороны договорились заключить договор в определенной форме, он считается заключенным после придания ему условленной формы, хотя бы законом для договоров данного вида такая форма не требовалась. Договор в письменной форме может быть заключен путем составления одного документа (в том числе электронного), подписанного сторонами, или обмена письмами, телеграммами, электронными документами либо иными данными в соответствии с правилами абзаца второго пункта 1 статьи 160 настоящего Кодекса (пункты 1, 2 статьи 434 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно пункту 1 статьи 160 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка в письменной форме должна быть совершена путем составления документа, выражающего ее содержание и подписанного лицом или лицами, совершающими сделку, либо должным образом уполномоченными ими лицами. Письменная форма сделки считается соблюденной также в случае совершения лицом сделки с помощью электронных либо иных технических средств, позволяющих воспроизвести на материальном носителе в неизменном виде содержание сделки, при этом требование о наличии подписи считается выполненным, если использован любой способ, позволяющий достоверно определить лицо, выразившее волю. Законом, иными правовыми актами и соглашением сторон может быть предусмотрен специальный способ достоверного определения лица, выразившего волю.

В соответствии с пунктом 1 статьи 845 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору банковского счета банк обязуется принимать и зачислять поступающие на счет, открытый клиенту (владельцу счета), денежные средства, выполнять распоряжения клиента о перечислении и выдаче соответствующих сумм со счета и проведении других операций по счету.

В силу пункта 1 статьи 854 Гражданского кодекса Российской Федерации списание денежных средств со счета осуществляется банком на основании распоряжения клиента.

Как следует из пункта 2 статьи 5 Федерального закона от 6 апреля 2011 года №63-ФЗ «Об электронной подписи» простой электронной подписью является электронная подпись, которая посредством использования кодов, паролей или иных средств подтверждает факт формирования электронной подписи определенным лицом.

В соответствии с пунктом 2 статьи 6 Федерального закона «Об электронной подписи» информация в электронной форме, подписанная простой электронной подписью или неквалифицированной электронной подписью, признается электронным документом, равнозначным документу на бумажном носителе, подписанному собственноручной подписью, в случаях, установленных федеральными законами, принимаемыми в соответствии с ними нормативными правовыми актами или соглашением между участниками электронного взаимодействия.

Как следует из материалов дела, ФИО1 является клиентом ПАО «Сбербанк», ему подключена услуга Сбербанк Онлайн с возможностью дистанционно заключать договоры, подписывать и направлять электронные документы, услуга подключена на указанный в заявлении на банковское обслуживание номер мобильного телефона (№.

Из объяснений истца ФИО1 следует, что 24 июня 2024 года он сам вошел в приложение «Сбербанк-онлайн», после чего передал свой телефон ФИО3, который в присутствии истца совершил ряд операций в приложении банка, результатом которых стало оформление кредита на имя истца, после чего вернул телефон ФИО1

Далее истец ФИО1 сам скачал на свой телефон приложение «ВТБ Онлайн», зарегистрировался в нем, придумав пароль, и вошел в приложение, после чего опять передал телефон ФИО3, который вновь совершил ряд операций, а затем вернул истцу телефон.

Таким образом, оформление кредита на имя истца, перевод денежных средств с одного его счета на другой в одном и том же банке, а затем на его же счет в другом банке фактически производились в присутствии истца Н.И.АГ. после совершения им самим ряда действий (вход в мобильные приложения банков и передача телефона третьим лицам), способствовавших наступлению указанных последствий.

Истец имел возможность контролировать действия третьих лиц, предотвратить наступление для себя неблагоприятных последствий. Истцом не оспаривался факт поступления на его мобильный телефон уведомлений, содержание которых свидетельствовало об осуществлении действий по оформлению кредита.

В соответствии с положениями ч. 1 ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений.

Истцом не представлено доказательств того, что в момент заключения кредитного договора он находился под влиянием существенного заблуждения в отношении предмета, природы сделки.

Довод апелляционной жалобы о том, что истец заключил кредитный договор под воздействием мошенников, судебная коллегия отклоняет ввиду следующего.

Согласно п. 6 ст. 7 Федерального закона № 353-ФЗ от 21.12.2013 «О потребительском кредите (займе)» договор потребительского кредита считается заключенным, если между сторонами договора достигнуто согласие по всем индивидуальным условиям договора, указанным в части 9 статьи 5 настоящего Федерального закона. Договор потребительского займа считается заключенным с момента передачи заемщику денежных средств.

Согласно п. 14 ст. 7 указанного закона документы, необходимые для заключения договора потребительского кредита (займа) в соответствии с настоящей статьей, включая индивидуальные условия договора потребительского кредита (займа) и заявление о предоставлении потребительского кредита (займа), могут быть подписаны сторонами с использованием аналога собственноручной подписи способом, подтверждающим ее принадлежность сторонам в соответствии с требованиями федеральных законов, и направлены с использованием информационно-телекоммуникационных сетей, в том числе сети «Интернет». При каждом ознакомлении в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» с индивидуальными условиями договора потребительского кредита (займа) заемщик должен получать уведомление о сроке, в течение которого на таких условиях с заемщиком может быть заключен договор потребительского кредита (займа) и который определяется в соответствии с настоящим Федеральным законом.

Из приведенных положений закона следует, что заключение договора потребительского кредита предполагает последовательное совершение сторонами ряда действий, в частности, формирование кредитором общих условий потребительского кредита, размещение кредитором информации об этих условиях, в том числе в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», согласование сторонами индивидуальных условий договора потребительского кредита, подачу потребителем в необходимых случаях заявления на предоставление кредита и на оказание дополнительных услуг кредитором или третьими лицами, составление письменного договора потребительского кредита по установленной форме, ознакомление с ним потребителя, подписание его сторонами, в том числе аналогом собственноручной подписи, с подтверждением потребителем получения им необходимой информации и согласия с условиями кредитования, а также предоставление кредитором денежных средств потребителю.

Поскольку в данном случае перевод денежных средств был произведен на основании распоряжения клиента, подписанного простой электронной подписью через информационную систему, у банка имелись достаточные основания полагать, что договор кредита заключается с истцом и распоряжение на перечисление полученных кредитных средств дано уполномоченным лицом.

В соответствии с п. 2 ст. 1 ГК РФ граждане приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе. Они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора.

В силу п. 5 ст. 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются.

В соответствии со статьей 849 ГК РФ банк обязан по распоряжению клиента выдавать или списывать со счета денежные средства клиента не позднее дня, следующего за днем поступления в банк соответствующего платежного документа, если иные сроки не предусмотрены законом, изданными в соответствии с ним банковскими правилами или договором банковского счета.

При этом определять и контролировать направления использования денежных средств клиента и устанавливать другие, не предусмотренные законом и договором банковского счета ограничения его прав распоряжаться по своему усмотрению, банк не вправе в силу требований пункта 3 статьи 845 ГК РФ.

Положение о правилах осуществления перевода денежных средств, утвержденное Центральным Банком Российской Федерации 19 июня 2012 года № 383-П, предусматривает в пункте 1.24, что распоряжение плательщика в электронном виде подписывается электронной подписью (электронными подписями), аналогом собственноручной подписи (аналогами собственноручных подписей) и (или) удостоверяются кодами, паролями и иными средствами, позволяющими подтвердить, что распоряжение (реестр) составлено (составлен), плательщиком или уполномоченным на это лицом (лицами).

Перевод электронных денежных средств осуществляется незамедлительно после принятия оператором электронных денежных средств распоряжения клиента. Перевод электронных денежных средств становится безотзывным и окончательным после осуществления оператором электронных денежных средств действий, указанных в части 10 настоящей статьи (часть 15).

Согласно п. 14 ст. 3 Федерального закона от 27 июня 2011 г. № 161-ФЗ «О национальной платежной системе» под безотзывностью перевода денежных средств понимается характеристика, обозначающая отсутствие или прекращение возможности отзыва распоряжения об осуществлении перевода денежных средств в определенный момент времени.

Согласно п. 7 ст. 5 Федерального закона от 27 июня 2011 г. №161-ФЗ, если иное не обусловлено применяемой формой безналичных расчетов или федеральным законом, безотзывность перевода денежных средств, за исключением перевода электронных денежных средств, наступает с момента списания денежных средств с банковского счета плательщика или с момента предоставления плательщиком наличных денежных средств в целях перевода денежных средств без открытия банковского счета.

Пунктом 2 статьи 160 ГК РФ использование при совершении сделок факсимильного воспроизведения подписи с помощью средств механического или иного копирования, электронной подписи, либо иного аналога собственноручной подписи допускается в случаях и в порядке, предусмотренных законом, иными правовыми актами или соглашением сторон.

Проставление электронной подписи в заявке на предоставление кредита и в актах банка, устанавливающих условия кредитования и тарифы, по смыслу приведенной нормы расценивается как проставление собственноручной подписи.

Как следует из материалов дела, перед заключением кредитного договора были выполнены иные действия, составляющие пошаговый клиентский путь в Сбербанк Онлайн: подача заявки на кредит, заявки на расчет кредитного потенциала, ознакомление с общими условиями кредитования, выбор параметров и срока кредитования, ознакомление с индивидуальными условиями кредитования, подписание кредитного договора. При этом личность истца была идентифицирована банком согласно правильного набранного одноразового пароля. Поскольку ввод и отправка пароля были осуществлены корректно, тем самым подтверждена воля на перечисление денежных средств, банк правомерно исполнил распоряжения клиента, которого он идентифицировал как Н.И.АГ., заключив с ним кредитный договор, перечислив деньги на его счет, а затем банк правомерно исполнил распоряжения клиента по переводу денежных средств на его же счет в другом банке.

Учитывая, что перед проведением ответчиком операций, на телефон истца были направлены коды, и данные коды для подтверждения операций введены верно, судебная коллегия приходит к выводу, что ответчик не имел оснований для отказа в проведении указанных выше операций.

При этом указанные установленные по делу обстоятельства не позволяют сделать вывод о недобросовестном поведении кредитной организации в части информирования клиента об осуществлении от его имени действий по направлению заявки на получение кредита, одобрение заявки и перечислении соответствующих денежных средств на счет клиента, как и последующего перевода суммы кредита на счет клиента в другом банке.

Как следует из материалов дела, на всех этапах осуществления вышеуказанных действий истец получал соответствующие уведомления, имея возможность, при проявлении должной осмотрительности, связаться с представителями ПАО Сбербанк с целью блокировки несанкционированных им операций.

Учитывая, что банковские операции совершены с использованием подтверждающих одноразовых паролей, отправленных банком на номер телефона истца ФИО1, являющихся конфиденциальной информацией, необходимой для совершения спорной сделки, возможность оформления кредитного договора и получение денежных средств третьими лицами обусловлено исключительно обстоятельствами, связанными с действиями самого истца, но не с действиями банка.

При таких обстоятельствах, учитывая, что истцом не представлено доказательств, свидетельствующих о том, что кредитный договор заключен с нарушением закона, оснований для признания кредитного договора недействительной сделкой не имеется.

Согласно пункту 3 статьи 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно.

В соответствии с пунктом 3 статьи 307 ГК РФ при установлении, исполнении обязательства и после его прекращения стороны обязаны действовать добросовестно, учитывая права и законные интересы друг друга, взаимно оказывая необходимое содействие для достижения цели обязательства, а также предоставляя друг другу необходимую информацию.

В пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23 июня 2015 г. №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что, оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

В определении Конституционного Суда Российской Федерации от 13 октября 2022 г. №2669-О указано, что в большинстве случаев телефонного мошенничества сделки оспариваются как совершенные под влиянием обмана потерпевшего третьим лицом. При рассмотрении таких споров особого внимания требует исследование добросовестности и осмотрительности банков. В частности, к числу обстоятельств, при которых кредитной организации в случае дистанционного оформления кредитного договора надлежит принимать повышенные меры предосторожности, следует отнести факт подачи заявки на получение клиентом кредита и незамедлительная выдача банку распоряжения о перечислении кредитных денежных средств в пользу третьего лица (лиц).

В соответствии с пунктом 3 Признаков осуществления перевода денежных средств без согласия клиента, утвержденных приказом Банка России от 27 сентября 2018 г. №ОД-2525, к таким признакам относится несоответствие характера, и (или) параметров, и (или) объема проводимой операции (время (дни) осуществления операции, место осуществления операции, устройство, с использованием которого осуществляется операция и параметры его использования, сумма осуществления операции, периодичность (частота) осуществления операций, получатель средств) операциям, обычно совершаемым клиентом оператора по переводу денежных средств (осуществляемой клиентом деятельности).

Судебная коллегия считает, что при разрешении спора судом в должной мере выполнены приведенные выше требования, дана оценка добросовестности поведения Банка, обязанного учитывать интересы потребителя и обеспечивать безопасность дистанционного предоставления услуг. Суд обоснованно признал, что в данном случае ответчик действовал добросовестно и осмотрительно, учитывал интересы клиента и оказывал ему содействие путем постоянного направления сообщений о возможности прекратить совершение операций, не соответствующих волеизъявлению истца.

Заключение кредитного договора осуществлено на основании полученных через платежную систему запросов, содержание которых позволило банку идентифицировать ФИО1 как заемщика. При выполнении операций банк не имел оснований усомниться в правомерности поступившего распоряжения, в личности истца, в действительности волеизъявлении истца на заключение кредитного договора. Основания для невыполнения поступившего запроса у банка отсутствовали, как отсутствовали и основания полагать, что действия истца ФИО1 в приложении банка, осуществляются другим лицом и без согласия истца.

Каждая операция подтверждалась одноразовым паролем, направленным на удостоверенный истцом номер его мобильного телефона, все действия в личном кабинете ПАО «Сбербанк» осуществлялись с одного и того же мобильного устройства, на которое направлялись пароли (коды). Банк не располагал информацией о совершении в отношении заемщика мошеннических действий, поскольку идентификация и аутентификация клиента по оспариваемым операциям была пройдена посредством правильного введения в электронном сервисе одноразовых паролей, направленных в СМС-сообщениях на номер телефона истца. При таком поведении клиента у банка отсутствовали основания полагать, что заключение кредитного договора и распоряжение денежными средствами происходит против воли и без согласия истца.

Обстоятельств недобросовестности и неосмотрительности со стороны ПАО «Сбербанк» не усматривается.

Вопреки мнению апеллянта, одобрение банком заявления лица, обратившегося за предоставлением кредита, не является обманом со стороны ответчика. В своих пояснениях ФИО1 последовательно указывает, что сделка совершалась не им, а вышеуказанными лицами, которым ФИО1 передал свой мобильный телефон и предоставил доступ к личному кабинету Сбербанк Онлайн.

Возбуждение уголовного дела по признакам состава преступления, предусмотренного ст. 159 УК РФ, в рамках которого истец признан потерпевшим, само по себе основанием для удовлетворения требований истца не является, поскольку не свидетельствует о совершении истцом сделки под влиянием заблуждения, обмана или угроз со стороны сотрудников банка и о наличии предусмотренных гражданским законодательством оснований для признания договора недействительным, как и не является основанием для вывода о допущенных со стороны ответчика нарушениях прав истца.

Относительно доводов апеллянта о наличии порока воли, которому он перед заключением кредитного договора, судебная коллегия полагает необходимым отметить следующее.

Из содержания пункта 1 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе. Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия (п. 2 ст. 166 ГК РФ).

В силу пункта 2 статьи 179 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего. Обманом считается также намеренное умолчание об обстоятельствах, о котором лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота.

Сделка, совершенная под влиянием обмана потерпевшего третьим лицом, может быть признана недействительной по иску потерпевшего при условии, что другая сторона либо лицо, к которому обращена односторонняя сделка, знали или должны были знать об обмане (абзац третий данного пункта).

В п. 99 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что сделка под влиянием обмана, совершенного как стороной такой сделки, так и третьим лицом, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего (пункт 2 статьи 179 ГК РФ). Обманом считается не только сообщение информации, не соответствующей действительности, но также и намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота (пункт 2 статьи 179 ГК РФ). Сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана недействительной, только если обстоятельства, относительно которых потерпевший был обманут, находятся в причинной связи с его решением о заключении сделки. При этом подлежит установлению умысел лица, совершившего обман. Сделка, совершенная под влиянием обмана потерпевшего третьим лицом, может быть признана недействительной по иску потерпевшего при условии, что другая сторона либо лицо, к которому обращена односторонняя сделка, знали или должны были знать об обмане. Считается, в частности, что сторона знала об обмане, если виновное в обмане третье лицо являлось ее представителем или работником либо содействовало ей в совершении сделки.

Вместе с тем, истец ФИО1 указал, что был обманут третьими лицами, в результате чего заключил кредитный договор с ПАОСбербанк. Сведений (доказательств) о том, что другая сторона сделки ПАОСбербанк (или его работник) знала или должна была знать об обмане, в материалах дела не имеется.

Истец должной осмотрительности не проявил, имел реальную возможность проверить действия третьих лиц, которым самим же истцом был предоставлен доступ в личный кабинет Сбербанк онлайн, однако такой возможностью не воспользовался.

Вместе с тем, согласно Условиям Договора банковского обслуживания, с которыми выразил свое согласие ФИО1, он был проинформирована банком о мерах безопасности при работе в удаленных каналах обслуживания, рисках Клиента и возможных последствиях для Клиента в случае несоблюдения им мер информационной безопасности, рекомендованных Банком, и отсутствии в связи с их несоблюдением у банка ответственности за недобросовестное поведение или ошибки Клиента.

Судебная коллегия обращает внимание, что спорные операции по заключению кредитного договора и получению денежных средств совершены в сети Интернет с использованием одноразового пароля, являющегося аналогом личной подписи, который направлен ФИО1 на его номер телефона, переданного третьим лицам. Данное обстоятельство привело к несоблюдению Условий договора банковского обслуживания.

Учитывая, что истец ФИО1 со своей стороны проявил неосмотрительность, нарушил Условия Договора банковского обслуживания, о чем ПАО Сбербанк не мог знать, оснований считать незаконными действия банка и недействительным заключенный кредитный договор вопреки доводам апелляционной жалобы не имеется.

Как верно указано судом первой инстанции, перед оформлением кредита банк провел надлежащую аутентификацию и верификацию клиента, установил тождество истца как стороны кредитного договора и лица, получившего простую электронную подпись и выразившего согласие на заключение кредитного договора в электронной форме. Использование логина и пароля при входе в мобильное приложение, отправка кода подтверждения на мобильный телефон истца, зарегистрированный в системах банка, позволяло банку однозначно определить, что код подтверждения введен истцом.

Последовательность действий при заключении оспариваемой сделки, по распоряжению денежными средствами в системе посредством аналога собственноручной подписи с введением кодов, направленных банком на номер телефона истца с целью обеспечения безопасности совершаемых финансовых операций, не дают оснований для вывода о том, что банк знал или должен был знать об обмане истца со стороны третьих лиц.

Таким образом, из представленных в материалы дела доказательств следует, что действия Банка по заключению кредитного договора и по переводу денежных средств основаны на волеизъявлении клиента, которым был соблюден порядок оформления кредита через приложение «Сбербанк-онлайн», и Банк, таким образом, незаконных действий при заключении кредитного договора и предоставлении по нему денежных средств не совершал, руководствуясь волеизъявлением заемщика, подтвердившего действительность своих намерений смс-кодами.

Доказательств, свидетельствующих о том, что сотрудникам банка было известно о том, что оспариваемая сделка была совершена под влиянием обмана, по делу не установлено. Напротив, банк, действуя с должной степенью осмотрительности, направлял клиенту сообщения о возможных мошеннических действиях, препятствовал переводу кредитных денежных средств.

Доводы апеллянта свидетельствуют о противоправности действий со стороны третьих лиц, к которым ФИО1 могут быть предъявлены требования о возмещении ущерба, причиненного вышеуказанными действиями.

При указанных обстоятельствах, у суда первой инстанции не имелось оснований для признания кредитного договора недействительным по основаниям, предусмотренным ст. ст. 178, 179 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Аргументы апеллянта сводятся к несогласию с установленными судом обстоятельствами и к переоценке доказательств и сделанных на их основе выводов, и на правильность произведенных судом выводов не влияют, так как не имеют правового значения с учетом приведенных выше обстоятельств.

Суд первой инстанции с достаточной полнотой исследовал все обстоятельства дела, выводы суда первой инстанции не противоречат материалам дела, юридически значимые обстоятельства по делу судом установлены правильно, нормы материального права судом применены, верно.

Нарушений норм процессуального права, влекущих отмену судебного решения, судом первой инстанции не допущено. Требования статьи 198 ГПК РФ судом первой инстанции не нарушены.

Руководствуясь ст. ст. 328, 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

решение Вышневолоцкого межрайонного суда Тверской области от 8сентября2025года оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО1 – без удовлетворения.

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 24.12.2025 г.

Председательствующий

Судьи