Решение № 2-725/2017 2-725/2017~М-4729/2016 М-4729/2016 от 13 июня 2017 г. по делу № 2-725/2017

КОПИЯ

Дело № 2-725/2017 г.


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

14 июня 2017 года

Московский районный суд г. Калининграда в составе:

председательствующего судьи Вольтер Г.В.,

при секретаре Школиной Д.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО4 к ФИО5, ФИО6 о признании права собственности на автомобиль; встречному иску ФИО6 к ФИО4, ФИО5 о признании договора расторгнутым, признании сделки купли-продажи автомобиля недействительной, истребовании имущества из чужого незаконного владения; встречному иску ФИО5 к ФИО6, ФИО4 о признании договора расторгнутым, признании сделки купли-продажи автомобиля недействительной,

УСТАНОВИЛ:

ФИО4 обратился в суд с иском к ФИО5, ФИО6 о признании права собственности на автомобиль <данные изъяты>, 1996 года выпуска, VIN №, синего цвета, госномер №, указав, что 11 ноября 2016 года по договору купли-продажи, заключенному с ФИО5, он приобрел право собственности на вышеназванный автомобиль. Денежные средства в сумме 700 000 рублей им в полном объеме уплачены продавцу при подписании договора, о чем указано в пунктах 9 и 10 договора. Также при подписании договора купли-продажи ему были переданы Паспорт транспортного средства серии № от 23 марта 2008 года, оригинал договора купли-продажи транспортного средства 39 ЦГС № 016682 от 31 мая 2016 года, заключенного между ФИО6 и ФИО5 о приобретении последним указанного транспортного средства и ключи от автомобиля. Зарегистрировать автомобиль на свое имя он не смог. Как сообщил ему инспектор ГИБДД, принявший документы, ФИО6 за несколько дней до его обращения, без предъявления транспортного средства обратилась с заявлением об утрате Паспорта транспортного средства, в связи с чем, ей был выдан его дубликат. Поскольку был выдан дубликат, на его Паспорте транспортного средства была поставлена отметка «Погашено». На момент покупки им спорного автомобиля, транспортное средство в угоне не числилось, в реестре уведомлений о залоге движимого имущества не состояло, запретов на совершение регистрационных действий в его отношении установлено не было. О приобретении транспортного средства ФИО5 у ФИО6 свидетельствовали представленные ФИО5 оригинал договора купли-продажи и Паспорт транспортного средства с подписями ФИО6 и ФИО5 По всей видимости он (ФИО4) стал заложником продолжавшихся взаимоотношений между ФИО6 и ФИО5 по иным вопросам, не связанным со спорным транспортным средством.

ФИО6 к обратилась со встречными исковыми требованиями к ФИО4, ФИО5, которыми, с учетом уточнения требований, просит признать договор купли-продажи автомобиля <данные изъяты>, 1996 года выпуска, VIN №, синего цвета, госномер № между ней и ФИО5 от 31 мая 2016 года расторгнутым; признать недействительным договор купли-продажи указанного автомобиля между ФИО5 и ФИО7 от 11 ноября 2016 года; истребовать автомобиль из незаконного владения ФИО4

В обоснование иска ФИО6 указала, что она является собственником автомобиля <данные изъяты>, 1996 года выпуска на основании договора купли-продажи от 10 мая 2016 года. 31 мая 2016 года указанный автомобиль выбыл из ее законного владения по следующим причинам. Данный автомобиль она хотела продать, у нее были покупатели ФИО19 и ФИО20. Этот автомобиль им был необходим в качестве оплаты части расчета за приобретаемую ими у ФИО5 квартиру. ФИО1 она знала как юриста более 10 лет, обращалась к нему неоднократно за юридической помощью, полностью ему доверяла. 31 мая 2016 года по их с ФИО1 и ФИО22 договоренности они оформили договор купли-продажи транспортного средства в ИП ФИО8, в котором им просто заполнили бланк договора и присвоили номер договору - № 016682 от 31 мая 2016 года. При этом, договор был оформлен сразу на покупателя ФИО5, который также присутствовал при этом. В день подписания договора автомобиль ей был передан ФИО1 вместе с документами. Деньги ей должен был передать ФИО1, однако ни в этот день, ни в три последующих дня деньги за этот автомобиль она так и не получила. 03 июня 2016 года она обратилась к ФИО5, который подтвердил, что автомобиль ему никто не передавал, его ввели в заблуждение, и он не знает, где находится автомобиль. Они с ФИО3 составили соглашение о расторжении вышеуказанного договора купли-продажи. После этого она начала переговоры с. ФИО1 и ФИО21 о возврате ей автомобиля и документов к нему. Последние ей объяснили, что автомобиль побывал в ДТП, они его восстановят и вернут ей после ремонта в исправном состоянии. Летом и осенью она сильно болела, поэтому находилась на стационарном лечении и вела переговоры о возврате ей автомобиля по телефону. Однако, до ноября 2016 года ей так и не был возвращен автомобиль. Она обратилась в МРЭО ГИБДД с заявлением о восстановлении документов на автомобиль. Ей были выданы новые документы - ПТС и свидетельство о регистрации на данный автомобиль. По поводу незаконного удержания автомобиля посоветовали обратиться в полицию. 17 ноября 2016 года она обратилась с заявлением в ОУР ОП №2 УМВД России по г. Калининграду. В ходе проверки выяснилось, что автомобиль в настоящее время находится у ФИО4, который утверждает, что является законным владельцем данного автомобиля, приобретенного им у ФИО5 Однако, ФИО5 не являлся законным собственником данного автомобиля, он не приобретал у нее автомобиль, договор купли-продажи автомобиля между нею и ФИО5 был расторгнут. ФИО5 не регистрировал свое право собственности на данный автомобиль в ГИБДД, не передавал ей денег за этот автомобиль и никогда в действительности им не владел и не распоряжался. ФИО5 является нанимателем однокомнатной квартиры, которую у него хотели приобрести ФИО1 и ФИО23, у него была с ними договоренность об определенных условиях, при которых он согласится продать им эту квартиру. Однако, данная квартира не является собственностью ФИО5, в приватизации ему отказано, поэтому все договоренности между ним и вышеуказанными гражданами не состоялись. Каким образом, на каких условиях и под чьим влиянием ФИО5 подписал договор купли-продажи принадлежащего ей на праве собственности автомобиля от 11 ноября 2017 годе не известно. По итогу проверки ее заявления 26 ноября 2016 года было издано постановление об отказе в возбуждении уголовного дела, так как сотрудники полиции посчитали, что между нею и ФИО9 усматриваются признаки гражданско-правовых отношений. Ей известно, что ФИО4 является давним знакомым ФИО1 и ФИО24, постоянно занимается куплей-продажей автомобилей. Никаких денег за спорный автомобиль ФИО4 ФИО5 не передавал, что подтверждается его показаниями в полиции. Считает, что, расторгнув договор с ФИО5 о купле-продаже принадлежащего ей автомобиля в связи с его неоплатой, она прекратила свое намерение продавать спорный автомобиль. В настоящее время она сама желает пользоваться данным автомобилем. Об отсутствии добросовестности у приобретателя ФИО4 свидетельствует отсутствие информации о том, что отчуждатель вправе распоряжаться имуществом, что он разумно оценил обстоятельства, сопутствующие приобретению имущества, совершил разумные и необходимые действия, направленные на получение информации о правомочиях отчуждателя в отношении имущества. ФИО5 не являлся собственником спорного автомобиля. ФИО4 указывает, что непосредственно во время сделки оплатил ФИО5 сумму сделки – 700 000 рублей. Однако при опросе в полиции ФИО4 пояснял, что деньги за автомобиль отдал некоему Олегу. ФИО5 деньги не передавал. ФИО5 также указывал в полиции, что просто подписал какие-то бумаги по просьбе ФИО1 за 1000 рублей. Денег никаких больше ни от кого не получал, автомобилем никогда не владел и не распоряжался. Договор купли-продажи от 31 мая 2016 года между нею и ФИО5 был расторгнут, что подтверждается соглашением от 03 июня 2016 года и не отрицается самим ФИО5 Договор купли-продажи между ФИО5 и ФИО4 от 11 ноября 2016 года был подписан сторонами по документам, которые на момент подписания были погашенными (недействительными), а у ФИО5 отсутствовали правовые основания для заключения договора купли-продажи (не имелось доверенности от ее имени).

ФИО5 обратился с иском к ФИО4, ФИО6 о признании расторгнутым договора купли-продажи спорного автомобиля от 31 мая 2016 года между ним и ФИО6 признании недействительным договора купли-продажи автомобиля от 11 ноября 2017 года между ним и ФИО4

В обоснование иска ФИО5 указал, что в мае 2016 года он не собирался покупать автомобиль <данные изъяты>, 1996 года выпуска, его попросили оформить автомобиль на свое имя ФИО1 и ФИО25. За подписание данного договора купли-продажи от 31 мая 2016 года он получил от ФИО17 300 рублей. Договор купли-продажи был оформлен в ИП ФИО8 После подписания договора ключи от автомобиля, документы и сам автомобиль ФИО6 передала ФИО1 и ФИО17 03 июня 2016 года к нему обратилась ФИО6 за возвратом транспортного средства в связи с неоплатой, о чем было составлено соглашение о расторжении договора. Он обратился к ФИО1 и ФИО26 за пояснениями по предъявляемым со стороны ФИО6 к нему требованиям по возврату автомобиля в связи с неоплатой, на что последние пояснили, что оплачивать данный автомобиль они не собираются. После этого он сообщил им, что подписал соглашение о расторжении договора. Где находится автомобиль ему не известно, его ему никто не передавал, в органах ГИБДД автомобиль на себя он не регистрировал. 11 ноября 2016 года ФИО17 попросил его заехать на <адрес> в г. Калининграде на автостоянку, где его будет ждать ФИО4, которому он должен был подписать какие-то документы, что он и сделал, получив позже от ФИО17 1000 рублей.

В судебном заседании ФИО2 свои исковые требования поддержал, встречные требования ФИО6 и ФИО5 не признал, пояснив, что при покупке спорного автомобиля он проверил все необходимые документы, убедился, в праве ФИО5 продавать автомобиль, убедился, что автомобиль в залоге не числится, и так как его устраивала цена, решил его приобрести. Сначала он думал, что автомобиль принадлежит продавцу по имени ФИО27, потому что последний его предлагал к продаже и на нем ездил. После ознакомления с документами он увидел, что собственником является ФИО5 Через посредников договор купли-продажи он подписывать не захотел, поэтому непосредственно для подписания договора на сделку был приглашен ФИО5 В офисе ООО «ТРЭЙДИНАВТО» он передал 700 000 рублей за автомобиль, ему ФИО5 передал Паспорт транспортного средства, договор купли-продажи, ключи. На следующий день ФИО28 продал ему отдельно «кингурятник». После того, как ФИО6 стала требовать возвратить ей автомобиль, она выдвигала несколько версий. В полиции сначала ФИО6 говорила, что никакого договора купли-продажи автомобиля она не подписывала. После того, как он показал документы в полиции, ФИО6 стала пояснять, что автомобиль сдали на комиссию, для чего она и подписала договор от 31 мая 2016 года с ФИО5, но денег за него не получила. В дальнейшем, несмотря на то, что сначала она отрицала факт того, что подписывала договор купли-продажи с ФИО5, в полицию ФИО6 представила соглашение о его расторжении от 03 июня 2016 года. Это соглашение было «свеженапечатанным» и ФИО6 из полиции выпроводили. Ему (ФИО4) и ФИО5 устроили очную ставку, где ФИО5 подтвердил, что продал автомобиль ему (ФИО4), а соглашение о расторжении договора с ФИО6 подписал только что – 18 ноября 2016 года. Данные показания ФИО5 сначала были отражены в полиции, но потом их почему-то поменяли. Ему известно, что ФИО6 предлагала в полиции денежные средства, чтобы истребовать у него автомобиль.

В судебном заседании представители ФИО4 по доверенности ФИО10 и ФИО11 исковые требования своего доверителя поддержали, требования ФИО6 и ФИО5 не признали. Полагают, что ФИО6, ранее являвшаяся <данные изъяты> риэлтерского агентства «Вариант» в г. Калининграде, торгующего квартирами умерших людей, продолжает заниматься махинациями с квартирами, в которых задействована принадлежащая ФИО5 однокомнатная квартира. Поддержали позицию, изложенную в отзыве, в котором указали, что при заключении договора купли-продажи от 11 ноября 2016 года никакого соглашения о расторжении договора ФИО4 не предъявлялось, поскольку его на тот момент не существовало. Обращенные друг к другу взаимные требования ФИО5 и ФИО6 о признании заключенного между ними договора купли-продажи транспортного средства от 31 мая 2016 года расторгнутым на основании подписанного между ними соглашения о расторжении договора купли-продажи от 03 июня 2016 года, являются фикцией, с целью создания видимости отсутствия права собственности ФИО5 на спорное транспортное средство на момент его продажи ФИО4 В подтверждение возможности и наличия у ФИО5 денежных средств в сумме 700 000 рублей для приобретения автомобиля, в материалы дела представлен договор беспроцентного займа от 14 мая 2016 года, заключенный между ФИО6 в качестве заимодавца и ФИО5 в качестве заемщика, в соответствии с которым ФИО6 практически накануне сделки по продаже транспортного средства передала ФИО5 в качестве займа как раз именно 700 000 рублей для расчета за автомобиль. Подписи сторон в данном договоре засвидетельствованы нотариально. Кроме того, соглашение о расторжении договора купли-продажи, подписанное между ФИО6 и ФИО5, является самостоятельной сделкой, не соответствующей требованиям к оформлению сделки, по которому транспортное средство от ФИО5 ФИО6 не передавалось, данное соглашение фактически не исполнялось, в связи с чем, право собственности на автомобиль обратно к ФИО6 не перешло. По всей видимости, дата на соглашении о расторжении договора купли-продажи не соответствует фактической и соглашение подписано ФИО6 и ФИО5 уже после продажи транспортного средства ФИО4 с целью причинения ему ущерба. ФИО5 и ФИО6 не доказано, что ФИО4 на момент приобретения транспортного средства знал или должен был знать о наличии соглашения о расторжении договора купли-продажи от 03 июня 2016 года. ФИО6 не относится к категории лиц, названных в части 1 статьи 302 ГК РФ, имеющих право на удовлетворение требований об истребовании имущества в качестве собственника, поскольку не является собственником транспортного средства, так как 31 мая 2016 года продала автомобиль ФИО5 Транспортное средство выбыло из владения и собственности ФИО6 по ее воле и возмездно на основании договора купли-продажи от 31 мая 2016 года. ФИО4 при заключении договора купли-продажи транспортного средства действовал осмотрительно, поскольку вышеуказанная группа лиц при покупке им автомобиля пыталась выдать за продавца некоего ФИО30, с чем ФИО4, проверив документы, категорически не согласился и потребовал заключение договора с ФИО5 ФИО4 также проверял действительность договора купли-продажи транспортного средства между ФИО6 и ФИО5 у ИП ФИО8, выступавшего в качестве оформителя договора между ними, который подтвердил факт заключения данного договора и передачи ФИО6 денежных средств за автомобиль. В день купли-продажи 11 ноября 2016 года намерение ФИО5 продать автомобиль было явным, о каких-либо препятствиях к заключению договора последний не заявлял. Ключи от транспортного средства, паспорт транспортного средства, документы на автомобиль и сам автомобиль имелись в наличии. Транспортное средство на момент его продажи ФИО4 в угоне не числилось, в реестре уведомлений о залоге движимого имущества не состояло, запретов на совершение регистрационных действий в отношении данного транспортного средства установлено не было, притязаний третьих лиц. которые возможно было проверить на момент совершения сделки купли-продажи не имелось. По совокупности действий ФИО4 принял все разумные и возможные меры для выяснения правомочий продавца на отчуждение имущества, и уплатил за транспортное средство денежные средства в полном размере, в связи с чем ФИО4 является добросовестным приобретателем транспортного средства. Позиция ФИО6 об отсутствии у нее желания передавать транспортное средства вызывает объективные сомнения и противоречит фактическим обстоятельствам дела. ФИО6 в день приобретения ею данного транспортного средства тут же передала его ФИО1 (их общему с ФИО5 другу, который до этого и сообщал ФИО6 о желании ФИО5 купить автомобиль). При этом. ФИО6 даже не стала вписывать себя в страховой полис ОСАГО, исключив себя из числа лиц, допущенных к управлению транспортным средством, а допустила к управлению транспортным средством с момента приобретения транспортного средства единственное лицо ФИО1, что подтверждается страховым полисом ОСАГО СК «РОСГОССТРАХ». Данная группа лиц, включая ФИО6, ФИО5, ФИО1 и ФИО17 имеет намного более тесную связь и доверительные дружеские отношения между собой, нежели ФИО6 пытается показать суду. О данном обстоятельстве свидетельствуют договор займа на большую сумму, заключенный между ФИО6 и ФИО5, страховой полис ОСАГО СК «РОСГОССТРАХ», допускающий к управлению транспортным средством их общего друга, поведение ФИО6 и ФИО5 в предварительном судебном заседании, где последние пытались согласовывать позиции друг с другом, а так же совместно заявленные в поддержку друг друга безосновательные встречные иски обоих. Ранее данные ФИО6 объяснения считают недостоверными, поскольку человек в здравом уме просто так не переоформит полный комплект документов на автомобиль, за рулем которого он даже не сидел, и не подпишется за получение оплаты с передачей своего транспортного средства сторонним лицам просто для того, что бы эти лица рассчитались с возможным продавцом за приобретение ими не принадлежащей данному продавцу квартиры, еще не полученной на праве собственности самим продавцом, а так же не предоставит случайному знакомому займ в размере 700 000 рублей. Согласно правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в пункте 70 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», сделанное в любой форме заявление о недействительности (ничтожности, оспоримости) сделки и о применении последствий недействительности сделки (требование, предъявленное в суд, возражение ответчика против иска и т.п.) не имеет правового значения, если ссылающееся на недействительность лицо действует недобросовестно, в частности если его поведение после заключения сделки давало основание другим лицам полагаться на действительность сделки (пункт 5 статьи166 ГК РФ). До момента приобретения транспортного средства ФИО4 ни ФИО6 ни ФИО5 на протяжении более чем 6 месяцев не пытались вернуть автомобиль ФИО6, несмотря на то, что оба знали о его месте нахождения. При этом, согласно объяснениям ФИО6 данными в полиции, последняя знала о месте нахождения транспортного средства еще в октябре 2016 года, до его продажи ФИО4. и никаких действий по возврату себе транспортного средства не предприняла. Позиция ФИО5 о якобы предъявленных им претензиях к ФИО32 и ФИО33 о возврате транспортного средства ФИО6 не выдерживает никакой критики, поскольку, согласно его же показаниям, после приобретения автомобиля, он ездил на спорном автомобиле под управлением ФИО1 и ФИО31, в том числе и на совершение сделки с ФИО4, не сообщая при этом ФИО6, и не пытаясь вернуть ей автомобиль. Вместе с тем и ФИО5 и ФИО6 намерены были каждый в свою очередь продать транспортное средство, и продали его, получив каждый в свою очередь оплату за него, в связи с чем, нельзя признать, что транспортное средство выбыло из владения последних помимо их воли.

В судебное заседание ФИО6 не явилась, о времени и месте слушания дела извещена. Ранее в предварительном судебном заседании требования ФИО4 не признала, пояснив, что ФИО1 знает более 10 лет. ФИО1 сказал ей, что нужно продать однокомнатную квартиру, хозяин молодой мальчик хочет машину с доплатой. Спорный автомобиль стоял на продаже с осени, его надо было покупать. Они с ФИО1 приобрели автомобиль за 650 000 рублей, она отдала ФИО1 ключи, чтобы автомобиль постоял у него во дворе. Через две недели ФИО1 сообщил ей, что мальчик требует оформить машину на него, в связи с чем надо подписать документы по сделке. Она хотела приобрести квартиру. Сама она с мальчиком не разговаривала, видела его несколько раз. 31 мая 2016 года она приехала к магазину на <адрес>, там стоял ФИО5, она не читая подписала договор, и машина уехала со всеми документами. В дальнейшем выяснилось, что приватизация квартиры не состоялась, и она решила забрать машину, так как за нее с ней никто не рассчитался. Она пошла к ФИО5 спросить, нужен ли ему ее автомобиль, на что последний ответил, что у него нет водительских прав. Ключей от автомобиля у ФИО5 также не было. Она предложила ФИО5 расторгнуть договор, и они 03 июня подписали соглашение о расторжении договора. Она от ФИО5 никаких денег за автомобиль не получала, ФИО5 также никаких денег от ФИО4 не получал. С июня до ноября 2016 года не обращалась в полицию, так как полагала, что машину ей ФИО1 вернет, поскольку знакомы они давно.

Представитель ФИО6 по доверенности ФИО12 в судебном заседании поддержал требования своей доверительницы в полном объеме, требования ФИО4 не признал, дав пояснения в соответствии с иском ФИО6

В судебное заседание ФИО5 не явился, о времени и месте слушания дела извещен. Ранее в предварительном судебном заседании пояснил, что знакомые ему ФИО37 и ФИО1 предложили ему продать его квартиру, пообещав денег. ФИО6 была знакомой ФИО38 и ФИО1. ФИО6 помогает ему с приватизацией квартиры. ФИО6, ФИО39 и ФИО1 возили его подписывать какие-то документы в мае 2016 года, какие именно документы он не знал. Потом он понял, что на него был оформлен автомобиль Мерседес. Данным автомобилем он никогда не владел, у него нет водительских прав. Автомобилем фактически владел Олег, несколько раз он видел рядом с ним ФИО6 В начале июня 2016 года ФИО6 сказала ему, что денег за автомобиль не получила и они расторгли договор. ФИО1 и ФИО41 удерживали его паспорт. Он неоднократно подписывал для ФИО1 и ФИО42 какие-то документы, они давали ему за это деньги по 100, 500, 1000 рублей, что это за документы, ему не известно. В ноябре 2016 года он также подписывал какие-то документы для Олега на авторынке на <адрес>, при подписании документов был ФИО4 Также в ноябре 2016 года ФИО6 обращалась в полицию по поводу спорного автомобиля, где он также давал объяснения.

Представитель ФИО5 по доверенности ФИО13 в судебном заседании поддержал требования своего доверителя в полном объеме, требования ФИО4 не признал, дав пояснения в соответствии с иском ФИО5

Заслушав пояснения лиц, участвующих в деле, суд приходит к следующему.

Как установлено судом, 11 ноября 2016 года ФИО4 по договору купли-продажи транспортного средства № 16/0695-ДКП, заключенному между ним и ФИО5, приобрел у последнего транспортное средство - автомобиль марки <данные изъяты>, 1996 года выпуска, VIN №, синего цвета, госномер №.

Оформителем данной сделки являлось ООО «ТРЭЙДИНАВТО».

Денежные средства в сумме 700 000 рублей ФИО4 уплачены продавцу при подписании договора купли-продажи и передаче транспортного средства, о чем указано в пунктах 9 и 10 договора.

Из материалов дела следует, что ФИО5 приобрел автомобиль марки <данные изъяты>, 1996 года выпуска, VIN №, синего цвета, госномер № по договору купли-продажи от 31 мая 2016 года у продавца ФИО6

В органах ГИБДД ФИО5 автомобиль на свое имя не регистрировал.

Вместе с тем, при подписании договора купли-продажи от 11 ноября 2016 года ФИО4 были переданы Паспорт транспортного средства серии 23 № № от 23 марта 2008 года с подписями ФИО6 и ФИО5, оригинал договора купли-продажи транспортного средства 39 ЦГС № 016682 от 31 мая 2016 года, заключенного между ФИО6 и ФИО5 о приобретении последним указанного транспортного средства и ключи от автомобиля.

В паспорте транспортного средства на автомобиль имеются отметки обо всей цепочке собственников автомобиля, включая подписи ФИО6 и ФИО5, заверенные ИП ФИО8 со ссылкой на договор купли-продажи транспортного средства (номерного агрегата) 39 ЦСГ № 016682 от 31 мая 2016 года о приобретении данного транспортного средства ФИО5

В соответствии с п. 2 ст. 218 ГК РФ право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества.

По общему правилу, закрепленному в п. 1 ст. 223 ГК РФ, моментом возникновения права собственности у приобретателя вещи по договору является момент ее передачи, если иное не предусмотрено законом или договором.

В случаях, когда отчуждение имущества подлежит государственной регистрации, право собственности у приобретателя возникает с момента такой регистрации, если иное не установлено законом (п. 2 ст. 223 ГК РФ).

Государственной регистрации в силу п. 1 ст. 131 ГК РФ подлежат право собственности и другие вещные права на недвижимые вещи, ограничения этих прав, их возникновение, переход и прекращение.

К недвижимым вещам (недвижимое имущество, недвижимость) п. 1 ст. 130 ГК РФ относит земельные участки, участки недр и все, что прочно связано с землей, то есть объекты, перемещение которых без несоразмерного ущерба их назначению невозможно, в том числе здания, сооружения, объекты незавершенного строительства.

К недвижимым вещам относятся также подлежащие государственной регистрации воздушные и морские суда, суда внутреннего плавания.

В п. 2 ст. 130 ГК РФ установлено, что вещи, не относящиеся к недвижимости, включая деньги и ценные бумаги, признаются движимым имуществом. Регистрация прав на движимые вещи не требуется, кроме случаев, указанных в законе.

Согласно п. 1 ст. 454 ГК РФ по договору купли-продажи одна сторона (продавец) обязуется передать вещь (товар) в собственность другой стороне (покупателю), а покупатель обязуется принять этот товар и уплатить за него определенную денежную сумму (цену).

Транспортные средства не отнесены законом к объектам недвижимости, в связи с чем, относятся к движимому имуществу.

Следовательно, при отчуждении транспортного средства действует общее правило относительно момента возникновения права собственности у приобретателя - момент передачи транспортного средства.

В соответствии с п. 3 ст. 15 ФЗ «О безопасности дорожного движения» допуск транспортных средств, предназначенных для участия в дорожном движении на территории Российской Федерации, за исключением транспортных средств, участвующих в международном движении или ввозимых на территорию Российской Федерации на срок не более шести месяцев, осуществляется согласно законодательству Российской Федерации путем регистрации транспортных средств и выдачи соответствующих документов.

Согласно п. 3 постановления Правительства Российской Федерации от 12 августа 1994 года № 938 «О государственной регистрации автомототранспортных средств и других видов самоходной техники на территории Российской Федерации» собственники транспортных средств либо лица, от имени собственников владеющие, пользующиеся или распоряжающиеся на законных основаниях транспортными средствами, обязаны в установленном порядке зарегистрировать их или изменить регистрационные данные в Государственной инспекции, или военных автомобильных инспекциях (автомобильных службах), или органах гостехнадзора в течение срока действия регистрационного знака «Транзит» или в течение 10 суток после приобретения, выпуска в соответствии с таможенным законодательством Таможенного союза и законодательством Российской Федерации о таможенном деле, снятия с учета транспортных средств, замены номерных агрегатов или возникновения иных обстоятельств, потребовавших изменения регистрационных данных.

Аналогичные положения также содержатся в п. 4 приказа МВД России от 24 ноября 2008 года № 1001 «О порядке регистрации транспортных средств».

Приведенными выше законоположениями предусмотрена регистрация самих транспортных средств, обусловливающая допуск транспортных средств к участию в дорожном движении.

При этом регистрация транспортных средств носит учетный характер и не служит основанием для возникновения на них права собственности.

Гражданский кодекс Российской Федерации и другие федеральные законы не содержат норм, ограничивающих правомочия собственника по распоряжению транспортным средством в случаях, когда это транспортное средство не снято им с регистрационного учета.

Отсутствуют в законодательстве и нормы о том, что у нового приобретателя транспортного средства по договору не возникает на него право собственности, если прежний собственник не снял его с регистрационного учета.

Таким образом, то обстоятельство, что после покупки автомобиля ФИО5 не зарегистрировал его на свое имя в органах ГИБДД, не имеет правового значения для рассмотрения данного спора. Договор купли-продажи автомобиля между ФИО6 и ФИО5 от 31 мая 2016 года в подлиннике был ФИО4 передан. То обстоятельство, что данный договор был заключен ФИО6 и ФИО5 не оспаривается. Также переход права на автомобиль от ФИО6 к ФИО5 был отражен последними в Паспорте транспортного средства.

Как указывает ФИО4, зарегистрировать автомобиль на свое имя он не смог, поскольку предыдущий собственник автомобиля ФИО6 за несколько дней до его обращения, без предъявления транспортного средства обратилась в ГИБДД с заявлением об утрате Паспорта транспортного средства, в связи с чем, ей был выдан его дубликат. Поскольку был выдан дубликат, на его Паспорте транспортного средства была поставлена отметка «Погашено».

В соответствии со статьей 301 ГК РФ собственник вправе истребовать свое имущество из чужого незаконного владения.

Согласно статье 302 ГК РФ, если имущество возмездно приобретено у лица, которое не имело права его отчуждать, о чем приобретатель не знал и не мог знать (добросовестный приобретатель), собственник вправе истребовать это имущество от приобретателя в случае, когда имущество утеряно собственником или лицом, которому имущество было передано собственником во владение, либо похищено у того или другого, либо выбыло из владения иным путем помимо их воли.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в пунктах 35 и 39 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 10, Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 22 от 29 апреля 2010 года «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой прав собственности и других вещных прав», если имущество приобретено у лица, которое не имело права его отчуждать, собственник вправе обратиться с иском об истребовании имущества из незаконного владения приобретателя (статьи 301 и 302 Гражданского кодекса Российской Федерации). Когда в такой ситуации предъявлен иск о признании недействительными сделок по отчуждению имущества, суду при рассмотрении дела следует иметь в виду правила, установленные статьями 301 и 302 Гражданского кодекса Российской Федерации. По смыслу пункта 1 статьи 302 Гражданского кодекса Российской Федерации собственник вправе истребовать свое имущество из чужого незаконного владения независимо от возражения ответчика о том, что он является добросовестным приобретателем, если докажет факт выбытия имущества из его владения или владения лица, которому оно было передано собственником, помимо их воли. Недействительность сделки, во исполнение которой передано имущество, не свидетельствует сама по себе о его выбытии из владения передавшего это имущество лица помимо его воли. Судам необходимо устанавливать, была ли воля собственника на передачу владения иному лицу.

Судом установлено, что автомобиль из владения ФИО6 выбыл по ее воле.

Так, из материалов дела следует, что 31 мая 2016 года ФИО6 заключила с ФИО5 договор купли-продажи автомобиля <данные изъяты>, 1996 года выпуска, VIN №, синего цвета, госномер № за 700 000 рублей, передав при этом автомобиль, ключи и паспорт транспортного средства.

В пункте 8 данного договора указано, что право собственности на ТС и ответственность, а также риск случайной гибели и порчи ТС переходят от продавца к покупателю в момент заключения договора.

В пункте 9 договора указано, что покупатель оплачивает стоимость, указанную в п. 3 договора при подписании данного договора. Подписание данного договора является подтверждением всех обязанностей, связанных с передачей, приемом и оформлением всех необходимых документов ТС, а также осуществлением всех расчетов между сторонами. Стороны претензий друг к другу не имеют (п. 10 договора).

В паспорте транспортного средства на автомобиль <данные изъяты>, 1996 года выпуска, VIN №, синего цвета, госномер № № № ФИО6 и ФИО5 переход права собственности от продавца к покупателю ФИО5 также отразили.

По мнению суда, то обстоятельство, с какой целью ФИО6 был заключен вышеназванный договор купли-продажи с ФИО5, для оплаты ли ее знакомыми продаваемой ФИО5 квартиры, или с иной другой целью, не имеет правового значения для рассмотрения указанного спора.

После продажи спорного автомобиля ФИО5 ФИО6 перестала быть его собственником, то есть лишилась права требования данного автомобиля из чьего-либо владения.

То обстоятельство, что у ФИО5 имелись денежные средства в размере 700 000 рублей для приобретения у ФИО6 спорного автомобиля подтверждается нотариально заверенным договором займа, согласно которому 14 мая 2017 года ФИО5 занял у ФИО6 700 000 рублей, которые обязался возвратить 01 июля 2016 года (т. 2, л.д. 59).

Согласно правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в пункте 70 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», сделанное в любой форме заявление о недействительности (ничтожности, оспоримости) сделки и о применении последствий недействительности сделки (требование, предъявленное в суд, возражение ответчика против иска и т.п.) не имеет правового значения, если ссылающееся на недействительность лицо действует недобросовестно, в частности если его поведение после заключения сделки давало основание другим лицам полагаться на действительность сделки (пункт 5 статьи 166 ГК РФ).

Согласно пункту 3 статьи 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно.

В соответствии с п. 5 ст. 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются.

Как разъяснено в п. 1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой ГК РФ», оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения. В этом случае суд при рассмотрении дела выносит на обсуждение обстоятельства, явно свидетельствующие о таком недобросовестном поведении, даже если стороны на них не ссылались.

Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2 статьи 10 ГК РФ).

В судебном заседании было установлено, и не оспаривалось сторонами, что на протяжении более чем 5 месяцев после якобы состоявшегося между ФИО6 и ФИО5 соглашения о расторжении договора от 03 июня 2016 года никто из них не обращался с требованиями о возврате автомобиля или денежных средств. С требованиями о признании расторгнутым договора купли-продажи спорного автомобиля от 31 мая 2016 года они обратились лишь после приобретения транспортного средства ФИО4

Также, с 03 июня 2016 года до 17 ноября 2016 года ФИО6 не обращалась в ГИБДД с заявлением о запрете регистрационных действий с автомобилем, не заявляла о его розыске.

Как указывала в судебном заседании ФИО6, она имела намерение приобрети у ФИО5 принадлежащую последнему квартиру, однако, когда выяснилось, что приватизация квартиры не состоялась, она решила забрать спорный автомобиль.

Как было указано выше, 14 мая 2017 года между ФИО6 и ФИО5 у нотариуса был заключен договор займа, согласно которому ФИО5 занял у ФИО6 700 000 рублей, которые обязался возвратить 01 июля 2016 года.

Из материалов дела усматривается, что решением Московского районного суда г. Калининграда от 17 октября 2016 года ФИО5 (ранее из числа детей, оставшихся без попечения родителей) было отказано в признании права собственности на квартиру по адресу: <адрес> порядке приватизации (т. 2, л.д. 4-6). При рассмотрении дела судом было установлено, что в целях сохранения права пользования ФИО5 жилым помещением администрацией города в адрес УМВД России по городу Калининграду было направлено письмо с просьбой провести проверку по факту мошеннических действий с целью завладения предоставленной ФИО5 квартирой.

Оценивая изложенные выше обстоятельства в совокупности, суд приходит к выводу, что поведение ФИО6 по истребованию у ФИО4 автомобиля является явно недобросовестным, направленным на причинение материального ущерба ФИО4 В сложившейся ситуации ФИО4 стал заложником продолжавшихся взаимоотношений между ФИО6 и ФИО5 по вопросам купли-продажи квартиры, принадлежащей ФИО5

Учитывая изложенное, суд находит исковые требования ФИО4 подлежащими удовлетворению, в связи с чем, встречные исковые требования ФИО6 и ФИО5 удовлетворению не подлежат.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194 - 198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО4 удовлетворить.

Признать за ФИО4 право собственности на автомобиль <данные изъяты>, 1996 года выпуска, VIN №, синего цвета, госномер №.

В удовлетворении исковых требований ФИО6 к ФИО4, ФИО5 о признании договора расторгнутым, признании сделки купли-продажи автомобиля недействительной, истребовании имущества из чужого незаконного владения и исковых требований ФИО5 к ФИО6, ФИО4 о признании договора расторгнутым, признании сделки купли-продажи автомобиля недействительной – отказать.

Взыскать с ФИО6 и ФИО5 в пользу ФИО4 уплаченную государственную пошлину в размере 10 200 рублей, по 5 100 рублей с каждого.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Калининградский областной суд через Московский районный суд г. Калининграда в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Мотивированное решение изготовлено 19 июня 2017 года.

Судья: <данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>