Апелляционное определение № 02-0468/2025 02-0468/2025(02-6833/2024)~М-5781/2024 02-6833/2024 33-5134/2026 М-5781/2024 от 17 марта 2026 г. по делу № 02-0468/2025

УИД 77RS0020-02-2024-003407-66

Гр. дело в суде апелляционной инстанции № 33-5134/26

Гр. дело в суде первой инстанции № 2-468/25

Судья фио


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

18 марта 2026 года адрес


Судебная коллегия по гражданским делам Московского городского суда в составе председательствующего судьи Егоровой Ю.Г.,

судей фио, фио

при секретаре Кузовлеве В.С.

заслушав в открытом судебном заседании по докладу судьи фио дело по апелляционной жалобе ответчика Банк ВТБ (ПАО) в лице представителя по доверенности фио, истца ФИО1 на решение Перовского районного суда адрес от 03 сентября 2025 года, которым постановлено:

исковые требования – удовлетворить частично.

Признать недействительным кредитный договор от 27.09.2023 года № V625/0000-1023587 заключенный между ФИО1 и ПАО "Банк ВТБ".

Взыскать с ФИО1 в пользу ПАО "Банк ВТБ" в порядке применения последствий недействительности сделки денежные средства в сумме сумма.

УСТАНОВИЛА:

ФИО1 обратилась в суд с иском к ПАО "Банк ВТБ" о признании кредитного договора недействительным, не применении последствий недействительности сделок, ссылаясь на нарушение своих прав по вине ответчика. В обоснование иска указано, что 27.09.2023г. Истцом был заключен Договор потребительского кредита (займа) с Банком ВТБ (ПАО) №V625/0000-1023587 на сумму сумма на срок 60 месяцев (или до полного возврата кредита), процентная ставка 8.7 % годовых, с ежемесячным погашением по графику платежей в сумме сумма Указанный кредитный договор был заключен под влиянием обмана и заблуждения, когда неустановленными лицами против истца были совершены мошеннические действия мошенников.

Судом постановлено приведенное выше решение, об отмене которого просят ответчик в полном объёме, а также истец в части применения последствий недействительности сделки по доводам апелляционных жалоб.

Представитель ответчика по доверенности фио в суде апелляционной инстанции доводы своей апелляционной жалобы поддержал, против доводов апелляционной жалобы истца возражал.

Иные участники в судебное заседание суда апелляционной инстанции не явились, о времени и месте судебного заседания были извещены надлежащим образом; руководствуясь ст. 113, 167, 327 ГПК РФ, судебная коллегия приходит к выводу о возможности рассмотрения дела в отсутствие не явившихся участников процесса.

Проверив материалы дела, выслушав явившихся участников процесса, изучив доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия приходит к следующему.

В соответствии с частью 1 статьи 195 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации решение должно быть законным и обоснованным.

Как разъяснено в пункте 2 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2003 г. N 23 "О судебном решении", решение является законным в том случае, когда оно принято при точном соблюдении норм процессуального права и в полном соответствии с нормами материального права, которые подлежат применению к данному правоотношению, или основано на применении в необходимых случаях аналогии закона или аналогии права (часть 1 статьи 1, часть 3 статьи 11 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

В пункте 3 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2003 г. N 23 "О судебном решении" разъяснено, что решение является обоснованным тогда, когда имеющие значение для дела факты подтверждены исследованными судом доказательствами, удовлетворяющими требованиям закона об их относимости и допустимости, или обстоятельствами, не нуждающимися в доказывании (статьи 59 - 61, 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации), а также тогда, когда оно содержит исчерпывающие выводы суда, вытекающие из установленных фактов.

Данное решение указанным требованиям в полном объеме не отвечает.

Судом первой инстанции установлено и следует из материалов дела, что 27.09.2023г. Истцом был заключен Договор потребительского кредита (займа) с Банком ВТБ (ПАО) №V625/0000-1023587 на сумму сумма на срок 60 месяцев (или до полного возврата кредита), процентная ставка 8.7 % годовых, с ежемесячным погашением по графику платежей в сумме сумма

В рамках настоящего спора истец ФИО1 полагала такие кредитный договор недействительным по основаниям, в том числе охватываемым нормативными правовыми предписаниями ст. 178 ГК РФ (сделка, совершенная под влиянием существенного заблуждения) и п. 2 ст. 179 ГК РФ (сделка, совершенная под влиянием обмана), в рамках которых она указывала на то, что заключила такие договоры под влиянием недобросовестного психологического воздействия со стороны иных лиц.

Истец указывает, что указанный кредитный договор был заключен под влиянием обмана и заблуждения, когда неустановленными лицами против истца были совершены мошеннические действия мошенников. Всего за период с 23.09.2023 по 27.09.2023г. истец, не догадываясь об истинном положении дела, будучи введённая в существенное заблуждение, осуществила перевод денежных средств в общем размере сумма

28.09.2023г. истец обратилась в ОМВД по адрес, где в 12:00 дала объяснения оперуполномоченному ОМВД по адрес.

СО ОМВД по адрес вынесено Постановление о возбуждении уголовного дела №12301450050000759 и Постановление о признании ФИО1 потерпевшей.

28.09.2023г. истец обратилась в Банк ВТБ (ПАО) с заявлением о совершении в отношении ее мошеннических действий и получила выписку по счету и кредитный договор. Установив, что в рамках заключенного кредитного договора ею так же были заключены договоры страхования, истица направила заявления в адрес о расторжении таких договоров.

По ходатайству истца, для проверки ее доводов, судом назначена амбулаторная судебная психолого-психиатрическая экспертиза, проведение которой поручено ФГБУ "Национальный медицинский исследовательский центр психиатрии и наркологии им. фио" Министерства здравоохранения РФ, согласно выводов которой (заключение № 796/а от 05.05.2025 года) ФИО1 каким-либо психическим расстройством в юридически значимый период заключения кредитного договора 27.09.2023 не страдала. Поведение ФИО1 в период заключения кредитного договора 27.09.2023 было обусловлено не психопатологическими, а психологическими механизмами реагирования. Вместе с тем, взаимодействие факторов индивидуально-психологических особенностей, в том числе когнитивных и волевых составляющих, профессиональной деформации подэкспертной, что обусловило упрощение и принятие искаженной реальности, наличия определенных стрессогенных семейно-бытовых условий, предшествующих ситуации, обусловили формирование зависимого поведения, искаженного восприятия существа сделки, а именно заключения кредитного договора № V625/0000-l023587 от 27.09.2023 года, нарушение способности к смысловой саморегуляции, понимания значения своих действий, и их критической оценке, возможности руководить и прогнозировать последствия осуществляемой деятельности при сохранении потенциальной способности к восприятию внешней стороны событий.

Судом первой инстанции данное заключение принято в качестве относимого и допустимого доказательства по делу.

В соответствии с положениями статьи 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Суд первой инстанции, руководствуясь ст. ст. 178, 179 ГК РФ, оценив представленные в материалы дела доказательства, в том числе результаты проведенной по делу судебной экспертизы, исходил из того, что на момент заключения спорного договора истец находилась в таком психологическом состоянии, которое препятствовало ее способности понимать значение своих действий и руководить ими, что свидетельствует о совершении оспариваемой сделки под влиянием обмана и существенного заблуждения относительно природы сделок, в связи с чем пришел к выводу об удовлетворении исковых требований о признании заключенного между сторонами кредитного договора недействительным.

В соответствии со ст. 167 ГК РФ, суд применил последствия недействительности сделки посредством взыскания с ФИО1 в пользу ПАО «Банк ВТБ» полученных ею по недействительному кредитному договору денежных средств.

С вышеуказанными выводами суда первой инстанции судебная коллегия не может согласиться в силу следующего.

В силу ст. 17 Гражданского кодекса Российской Федерации способность иметь гражданские права и нести обязанности (гражданская правоспособность) признается в равной мере за всеми гражданами. Правоспособность гражданина возникает в момент его рождения и прекращается смертью. В силу ст. 21 ГК РФ, способность гражданина своими действиями приобретать и осуществлять гражданские права, создавать для себя гражданские обязанности и исполнять их (гражданская дееспособность) возникает в полном объеме с наступлением совершеннолетия, то есть по достижении восемнадцатилетнего возраста. Никто не может быть ограничен в правоспособности и дееспособности иначе, как в случаях и в порядке, установленных законом (ст. 22 ГК РФ).

Таким образом, закон исходит из презумпции полной право- и дееспособности любого гражданина, если он не ограничен в них в установленном законом порядке. В связи с чем, бремя доказывания того, что лицо не отдавало отчета своим действиям и не могло руководить ими в момент совершения сделки лежит на истце. Ответчик не должен доказывать обратного, так как это проистекает из требований ст. ст. 17, 21, 22 ГК РФ.

Так, согласно заключению комиссии судебно-психиатрических экспертов ФГБУ "Национальный медицинский исследовательский центр психиатрии и наркологии им. фио" Министерства здравоохранения РФ, ФИО1 каким-либо хроническим психическим расстройством, слабоумием, иным болезненным состоянием психики не страдает и не страдала таковыми в период времени, относящийся к заключению кредитного договора 27.09.2023г. Поведение ФИО1 в юридически значимый период было обусловлено не психопатологическими, а психологическими механизмами реагирования. Взаимодействие факторов индивидуально-психологических особенностей, в том числе когнитивных и волевых составляющих, профессиональной деформации подэкспертной, что обусловило упрощение и принятие искаженной реальности, наличия определенных стрессогенных семейно-бытовых условий, предшествующих ситуации, обусловили формирование зависимого поведения, искаженного восприятия существа сделки, а именно заключения кредитного договора № V625/0000-l023587 от 27.09.2023 года, нарушение способности к смысловой саморегуляции, понимания значения своих действий, и их критической оценке, возможности руководить и прогнозировать последствия осуществляемой деятельности при сохранении потенциальной способности к восприятию внешней стороны событий.

Из искового заявления следует, что основанием исковых требований является ст. 178 и пункт 2 ст. 179 ГК РФ, заключение истцом кредитного договора под влиянием обмана и заблуждения со стороны неустановленных лиц, совершивших в отношении нее мошеннические действия. Иных оснований исковых требований истцом заявлено не было.

В соответствии с пунктами 1, 2 статьи 420 Гражданского кодекса Российской Федерации договором признается соглашение двух или нескольких лиц об установлении, изменении или прекращении гражданских прав и обязанностей.

К договорам применяются правила о двух- и многосторонних сделках, предусмотренные главой 9 настоящего Кодекса, если иное не установлено настоящим Кодексом.

Статьей 153 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

Указание в законе на цель действия свидетельствует о волевом характере действий участников сделки.

Как разъяснено в пунктах 50, 7, 8 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", по смыслу статьи 153 ГК РФ при решении вопроса о правовой квалификации действий участника (участников) гражданского оборота в качестве сделки для целей применения правил о недействительности сделок следует учитывать, что сделкой является волеизъявление, направленное на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей (например, гражданско-правовой договор, выдача доверенности, признание долга, заявление о зачете, односторонний отказ от исполнения обязательства, согласие физического или юридического лица на совершение сделки).

При этом сделка может быть признана недействительной как в случае нарушения требований закона (статья 168 Гражданского кодекса Российской Федерации), так и по специальным основаниям в случае порока воли при ее совершении, в частности при совершении сделки под влиянием существенного заблуждения или обмана (статья 178, пункт 2 статьи 179 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Кроме того, если сделка нарушает установленный пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации запрет на недобросовестное осуществление гражданских прав, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной на основании положений статьи 10 и пункта 1 или 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации. При наличии в законе специального основания недействительности такая сделка признается недействительной по этому основанию.

В связи с этим в качестве элемента, имеющего ключевое значение для признания того или иного юридически значимого акта сделкой, закон и судебная практика принимают не столько истинную волю лица, составляющую внутреннюю, субъективную сторону, сколько внешнее проявление воли лица - волеизъявление, непосредственно порождающее определенные гражданско-правовые последствия.

Вопросы об истинной воле лица, о ее отличии от волеизъявления, равно как и о свободном характере ее формирования возникают только в строго определенных законом случаях, являющихся основаниями для признания заключенной лицом сделки недействительной в связи с теми или иными пороками воли или волеизъявления (недееспособность стороны, совершение сделки под влиянием заблуждения, обмана, насилия или угрозы либо неблагоприятных обстоятельств и прочее).

При этом в большинстве приведенных в законе случаев указанные пороки являются основанием не ничтожности, а оспоримости совершенных сделок, то есть эти пороки таковы, что законодатель допускает их оспаривание только ограниченным кругом лиц (стороной такой сделки или иным лицом, поименованным в законе) в исковом порядке в течение ограниченного срока исковой давности (статья 166, пункт 2 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Более того, в определенных случаях возможность оспаривания таких сделок законодатель связывает с необходимостью оценки поведения другой стороны сделки, допуская признание ее недействительной, только если контрагент знал или должен был знать о порочности (например, пункт 2 статьи 179 Гражданского кодекса Российской Федерации), а также позволяет сохранить сделку и даже в исключительных случаях признать ничтожную сделку действительной, если устранение обстоятельств порочности является возможным (пункт 4 статьи 178, пункт 2 статьи 171 и пункт 2 статьи 172 Гражданского кодекса Российской Федерации соответственно).

В силу пункта 1 статьи 178 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел.

Пунктом 2 указанной статьи определено, что при наличии условий, предусмотренных пунктом 1 данной статьи, заблуждение предполагается достаточно существенным, в частности если: сторона допустила очевидные оговорку, описку, опечатку и т.п. (подпункт 1); сторона заблуждается в отношении предмета сделки, в частности таких его качеств, которые в обороте рассматриваются как существенные (подпункт 2); сторона заблуждается в отношении природы сделки (подпункт 3); сторона заблуждается в отношении лица, с которым она вступает в сделку, или лица, связанного со сделкой (подпункт 4); сторона заблуждается в отношении обстоятельства, которое она упоминает в своем волеизъявлении или из наличия которого она с очевидностью для другой стороны исходит, совершая сделку (подпункт 5).

Конституционный Суд Российской Федерации неоднократно указывал, что статья 178 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающая ориентиры, которым должны следовать суды при определении того, являлось ли заблуждение, под влиянием которого была совершена сделка, настолько существенным, чтобы его рассматривать в качестве основания для признания сделки недействительной, а также последствия признания такой сделки недействительной, обеспечивает защиту прав лиц, чья действительная воля при совершении сделки была искажена (определения от 22 апреля 2014 г. N 751-О, 228 марта 2017 г. N 606-О, 8 февраля 2019 г. N 338-О, 31 мая 2022 г. N 1313-О и др.).

Если сделка признана недействительной как совершенная под влиянием заблуждения, к ней применяются правила, предусмотренные статьей 167 настоящего Кодекса (пункт 6 статьи 178 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с пунктом 2 статьи 179 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего. Обманом считается также намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота.

В пункте 99 постановления Пленума N 25 разъяснено, что сделка под влиянием обмана, совершенного как стороной такой сделки, так и третьим лицом, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего (пункт 2 статьи 179 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Обманом считается не только сообщение информации, не соответствующей действительности, но также и намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота (пункт 2 статьи 179 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана недействительной, только если обстоятельства, относительно которых потерпевший был обманут, находятся в причинной связи с его решением о заключении сделки. При этом подлежит установлению умысел лица, совершившего обман.

При этом обман представляет собой преднамеренное введение другого лица в заблуждение путем ложного заявления, обещания, а также умолчания о фактах, могущих повлиять на совершение сделки, с целью заключить сделку. Обман может относиться как к элементам самой сделки, так и к обстоятельствам, находящимся за ее пределами, в том числе к мотивам, если они имели значение для формирования воли участника сделки. Таким образом, конституирующим элементом данного состава являлся факт вступления стороны в сделку в результате искажения действительной воли такой стороны.

Истец не оспаривает факт заключения кредитного договора и получения денежных средств. Оспаривая заключенный с ВТБ Банк (ПАО) кредитный договор, ФИО1 ссылается на то, что заключила его под влиянием обмана, что подтверждается возбужденным по ее заявлению уголовным делом.

Вместе с тем, в ходе судебного разбирательства установлено, что истец последовательно совершала действия, направленные на заключение оспариваемой сделки, для чего пришла в отделение банка, оформила договор, получила денежные средства наличными через кассу. Впоследствии истец отправилась в торговый центр, где распорядилась кредитными денежными средствами по своему усмотрению, в том числе переведя деньги через банкоматы на счета третьих лиц.

Истцом не представлено доказательств, опровергающих вышеустановленные обстоятельства. Более того, кредитный договор содержит все существенные условия, с которыми заемщик согласился при его подписании.

В материалы дела не представлены доказательства, свидетельствующие о том, что ответчик, как сторона кредитного договора, при его заключении знал или должен был знать об обмане ФИО1 третьим лицом. Также отсутствуют допустимые доказательства того, что оспариваемые сделки заключены помимо воли истца и совершены под влиянием заблуждения, возникшего в результате обстоятельств, за которые несет ответственность именно ответчик.

Как указано в Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 3 (2019), (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 27.11.2019) в соответствии с пунктом 2 статьи 179 ГК РФ сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего. Обманом считается также намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота. Сделка, совершенная под влиянием обмана потерпевшего третьим лицом, может быть признана недействительной по иску потерпевшего при условии, что другая сторона либо лицо, к которому обращена односторонняя сделка, знали или должны были знать об обмане (абзац третий данного пункта).

В п. 99 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" разъяснено, что сделка под влиянием обмана, совершенного как стороной такой сделки, так и третьим лицом, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего (п. 2 ст. 179 ГК РФ). Обманом считается не только сообщение информации, не соответствующей действительности, но также и намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота (п. 2 ст. 179 ГК РФ). Сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана недействительной, только если обстоятельства, относительно которых потерпевший был обманут, находятся в причинной связи с его решением о заключении сделки. При этом подлежит установлению умысел лица, совершившего обман. Сделка, совершенная под влиянием обмана потерпевшего третьим лицом, может быть признана недействительной по иску потерпевшего при условии, что другая сторона либо лицо, к которому обращена односторонняя сделка, знали или должны были знать об обмане. Считается, в частности, что сторона знала об обмане, если виновное в обмане третье лицо являлось ее представителем или работником либо содействовало ей в совершении сделки.

Обстоятельств того, что сотрудник банка при оформлении спорного договора знал или должен был знать об обмане истца со стороны третьих лиц, истцом не приведено и судом не установлено. Последовавшее после получения кредитных денежных средств хищение денежных средств путем обмана со стороны третьих лиц нельзя признать следствием недобросовестного или неосмотрительного поведения банка.

Истцом в материалы дела не представлено относимых и допустимых доказательств, подтверждающих, что в отношении истца при заключении оспариваемого договора ответчиком совершен обман, а также, что сделка заключена под влиянием существенного заблуждения по вине ответчика.

Признание истца потерпевшей по уголовному делу, а также факт возбуждения уголовного дела в отношении неустановленного лица не являются основаниями для признания кредитного договора недействительным, поскольку не влияют на правоотношения, возникшие между истцом и банком. Доказательства недобросовестного поведения ответчика при заключении кредитного договора отсутствуют.

Доказательств, подтверждающих наличие у ответчика оснований для сомнения в волеизъявлении истца, правомерности распоряжения истцом денежными средствами или для ограничения ее права распоряжаться ими, суду представлено не было. При этом установлено, что истец лично заключала договор и осуществляла операции по снятию наличных денежных средств через кассу.

С учетом изложенного, выводы суда первой инстанции о признании кредитного договора недействительным признаются судебной коллегией ошибочными, юридически значимые обстоятельства по делу в полной мере не исследованы и доказательствам дана неверная оценка, что привело к неправильному применению норм материального и процессуального права в указанной части.

При таких обстоятельствах обжалуемое решение суда первой инстанции подлежит отмене, с принятие по делу нового решения об отказе в удовлетворении исковых требований фиоБ о признании недействительным кредитного договора, применении последствий недействительности сделки.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 328-330 ГПК РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Решение Перовского районного суда адрес от 03 сентября 2025 года отменить

Постановить по делу новое решение.

В удовлетворении требований ФИО1 к ПАО Банк ВТБ о признании кредитного договора недействительным, применении последствий недостойности сделки – отказать.

Мотивированное апелляционное определение составлено 16.05.2026г.

Председательствующий:

Судьи: