Апелляционное определение № 22-2281/2025 от 21 декабря 2025 г.

Председательствующий Петрова А.С. Дело №

УИД 76RS0014-02-2024-001801-86


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Ярославль 22 декабря 2025 года

Судебная коллегия по уголовным делам Ярославского областного суда в составе:

председательствующего Предко И.П.,

судей Барашкова В.В., Тимофеева Е.Н.,

при секретаре Павловой А.А.,

с участием прокурора отдела прокуратуры Ярославской области Палкиной Е.Л.,

представителя потерпевших <данные изъяты>., <данные изъяты>., <данные изъяты>. – ФИО1,

осужденного ФИО2,

защитников Страхова Д.В. и Голубенкова С.А.,

переводчика <данные изъяты>.,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы защитников осужденного ФИО2 - Страхова Д.В. и Голубенкова С.А. на приговор Кировского районного суда г. Ярославля от 4 сентября 2025 года, которым

ФИО2, персональные данные, ранее несудимый,

осужден по ч. 4 ст. 111 УК РФ к 7 годам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима;

до вступления приговора в законную силу мера пресечения в виде заключения под стражу оставлена без изменения;

срок наказания исчислен со дня вступления приговора в законную силу;

в соответствии с ч. 3-1 ст. 72 УК РФ в срок наказания зачтено время содержания под стражей - с 10.03.2025 года до дня вступления приговора в законную силу - из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима;

с ФИО2 в пользу <данные изъяты>., <данные изъяты>., <данные изъяты>., <данные изъяты>., <данные изъяты>. взыскана компенсация морального вреда в размере 700 000 рублей каждому; с ФИО2 в пользу <данные изъяты>. взыскано возмещение материального ущерба в размере 123 500 рублей; в остальной части отказано в удовлетворении исковых требований о возмещении морального вреда;

определена судьба вещественных доказательств;

заслушав доклад судьи Барашкова В.В.,

у с т а н о в и л а:

ФИО2 осужден за умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего.

Обстоятельства совершения преступления в приговоре изложены.

В апелляционных жалобах защитник осужденного ФИО2 – Голубенков С.А. просит приговор Кировского районного суда г. Ярославля от 04.09.2025 года в отношении ФИО2 отменить, вынести новый приговор, квалифицировать действия ФИО2 по ч. 1 ст. 109 УК РФ, «назначить наказание в пределах санкции названной статьи с учетом смягчающих его вину обстоятельств, гражданский иск о компенсации вреда, заявленный стороной потерпевшего, разрешить с учетом требований разумности и справедливости, с учетом материального и семейного положения подсудимого». Защитник указывает, что суждение суда первой инстанции о частичном признании ФИО2 вины является необоснованным, так как он признал фактические обстоятельства причинения тяжкого вреда здоровью и смерти <данные изъяты>., однако отрицал наличие у него умысла на причинение тяжкого вреда здоровью. Позиция ФИО2 о том, что его действия не подлежат квалификации по ч. 4 ст. 111 УК РФ, является обоснованной, так как тяжкий вред здоровью <данные изъяты>. был причинен в результате его падения и «соударения теменно-затылочной областью головы с асфальтовым дорожным покрытием». Показания эксперта <данные изъяты> судом первой инстанции оценены неправильно. Кроме того, суд первой инстанции необоснованно отказал в удовлетворении ходатайств «о приобщении к материалам дела показаний ФИО2», о допросе специалиста <данные изъяты>., явка которого в судебное заседание была обеспечена, о назначении дополнительной судебно-медицинской экспертизы. Действия ФИО2 подлежат квалификации по ч. 1 ст. 109 УК РФ. Свидетели <данные изъяты>, <данные изъяты>, <данные изъяты>, <данные изъяты> не являлись очевидцами конфликта между <данные изъяты>. и ФИО2, при этом из показаний <данные изъяты>, <данные изъяты>, <данные изъяты> следует, что ФИО2 не пытался скрыться с места происшествия и скрыть свое участие в конфликте с <данные изъяты>., участвовал в переносе <данные изъяты>. на тротуар, бригада «скорой медицинской помощи» прибыла на место происшествия через значительный период времени после происшествия. Свидетель <данные изъяты> «не давал показаний об обстоятельствах дела». Согласно показаниям <данные изъяты> и <данные изъяты> ФИО2 совершил в отношении <данные изъяты>. одно движение руками; эти показания подтверждают показания ФИО2 о том, что он толкнул обеими руками <данные изъяты>. и одновременно совершил «дополнительное воздействие правой рукой в область шеи» (возможно и нижней челюсти <данные изъяты>.), при этом такое воздействие не было целенаправленным ударом. Вывод суда первой инстанции о том, что показания <данные изъяты> и <данные изъяты> «полностью согласуются с содержанием видеозаписи, заключением и показаниями эксперта <данные изъяты>», является необоснованным, так как «дополнительное воздействие правой рукой в область шеи-нижней челюсти <данные изъяты>. со стороны ФИО2 определяется только при замедленном просмотре видеозаписи <данные изъяты>». В приговоре суда первой инстанции содержатся суждения о том, что ФИО2 произвел в отношении <данные изъяты>. два воздействия и одно воздействие без перерыва. Защитник считает, что судом первой инстанции «не установлен и не отражен в приговоре конкретный способ совершения преступления» (при этом защитник излагает мотивы, логика которых не понятна). Также в апелляционных жалобах содержатся рассуждения о нахождении (ненахождении) <данные изъяты>. в состоянии опьянения, при этом тезис, который имел был значение для уголовного дела и которому «посвящены» эти рассуждения, защитник не указал. Защитник излагает ряд суждений суда первой инстанции и считает их оценочными, предположительными и не имеющими значения для уголовного дела. Оценка суда первой инстанции, данная видеозаписи с мобильного телефона <данные изъяты>, заключениям судебно-медицинских экспертиз и показаниям эксперта <данные изъяты>, «не соответствует их содержанию и выводам суда о квалификации действий ФИО2». Действий, направленных на повреждение затылочной части головы <данные изъяты>. ФИО2, не совершал. Защитник излагает содержание заключения судебно-медицинской экспертизы трупа <данные изъяты> № 315 (т. 2 л.д. 10-49), показаний эксперта <данные изъяты>, заключение медико-криминалистической экспертизы № 88/25 МК (т. 2 л.д. 111-129) и указывает, что эксперт <данные изъяты> в ходе допроса в заседании суда первой инстанции пояснила, какие повреждения, входящие в черепно-мозговую травму <данные изъяты>., образовались от ударного воздействия ФИО2 в область нижней челюсти слева <данные изъяты>. (эти повреждения сами по себе не повлекли тяжкого вреда здоровью и смерть <данные изъяты>.), какие повреждения возникли от соударения теменно-затылочной областью головы <данные изъяты>. с дорожным покрытием (эти повреждения являются опасными для жизни, относятся к тяжкому вреду здоровью), какие повреждения могли возникнуть как от первого, так и от второго воздействия (достоверно установить механизм их образования не представляется возможным; эти повреждения сами по себе не являются опасными для жизни). Из показаний эксперта <данные изъяты> следует, что причиной смерти <данные изъяты>. «явились осложенная ЧМТ: отек и сдавление головного мозга», «эти осложнения» получены <данные изъяты>. в результате падения, сами по себе относятся к тяжкому вреду здоровью и являются достаточными для развития осложнений, повлекших смерть <данные изъяты>., а остальные повреждения не влекут сами по себе тяжкий вред здоровью и обязательное развитие осложнений, повлекших смерть <данные изъяты>.; повреждения у <данные изъяты>., возникшие непосредственно от действий ФИО2 (от удара в область нижней челюсти слева) к тяжкому вреду здоровья не относятся и не могли повлечь смерть <данные изъяты>. Суждения суда первой инстанции о том, что сочетанная закрытая черепно-мозговая травма <данные изъяты>. образовалась от толчка и удара в область нижней челюсти слева, осуществленных ФИО2 (абз. 8 стр. 17 приговора), являются необоснованными. При производстве медико-криминалистической экспертизы экспертами сделан вывод, что характер травматического воздействия в область нижней челюсти слева (удар или толчок) не имеет значения для экспертной оценки повреждений <данные изъяты>. как по тяжести вреда, так и по механизму и обстоятельствам их причинения. Воздействие ФИО2 на голову ФИО3 не свидетельствует о наличии у ФИО2 умысла на причинение тяжкого вреда здоровью <данные изъяты>. Умыслом ФИО2 не охватывалось причинение <данные изъяты>. перелома костей свода и основания черепа. Кроме травмы области нижней челюсти слева, повреждения <данные изъяты>., входящие в черепно-мозговую травму, возникли в результате его падения, которое не охватывалось и не могло охватываться умыслом ФИО2 Наступление смерти <данные изъяты>. связано с несвоевременным оказанием ему медицинской помощи. «Причинная связь между действиями ФИО2, повреждениями, причиненными в результате его действий, и причинением тяжкого вреда здоровью <данные изъяты>., не может быть прямой». Суждение суда первой инстанции о невозможности квалификации действий ФИО2 по ч. 1 ст. 109 УК РФ по мотивам того, что диспозиция ч. 1 ст. 109 УК РФ не предполагает совершение умышленных действий, - не соответствует «закону и правоприменительной практике».

В апелляционной жалобе защитник осужденного ФИО2 - Страхов Д.В. просит приговор Кировского районного суда г. Ярославля от 04.09.2025 года в отношении ФИО2 отменить, вынести новый приговор, квалифицировать действия ФИО2 по ч. 1 ст. 109 УК РФ, «назначить наказание в пределах санкции названной статьи с учетом смягчающих его вину обстоятельств», гражданские иски потерпевших «разрешить с учетом требований разумности и справедливости, обстоятельств данного дела, а также материального и семейного положения подсудимого». Защитник указывает, что ФИО2 считает недоказанным свою вину в совершении преступления, а назначенное ему наказание чрезмерно суровым. Кроме того, часть повреждений, входящих в комплекс черепно-мозговой травмы <данные изъяты>., является «инерционной», умысла на причинение смерти либо тяжкого вреда здоровью <данные изъяты>. ФИО2 не имел и не мог предвидеть такие последствия от толчка руками. При этом поведение <данные изъяты>. в отношении ФИО2 было противоправным. Суд первой инстанции необоснованно отказал в допросе специалиста, в назначении дополнительной судебно-медицинской экспертизы, в приобщении письменных доказательств. Также защитник считает, что предъявленное ФИО2 обвинение содержит описание преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 109 УК РФ. «ФИО2 не согласен с размером компенсации морального вреда, присужденной потерпевшим», так как суд первой инстанции не учел противоправное поведение потерпевшего, «характер и степень опасности его действий для личной неприкосновенности, жизни и здоровья потерпевшего, принесение извинений потерпевшим, частичную компенсацию вреда».

На апелляционные жалобы защитников государственным обвинителем поданы возражения, в которых указывается о необоснованности доводов этих жалоб.

В заседании суда апелляционной инстанции осужденный и его защитники доводы апелляционных жалоб поддержали, прокурор полагала необходимым приговор Кировского районного суда г. Ярославля от 04.09.2025 года в отношении ФИО2 оставить без изменения.

Выслушав участников судебного заседания, проверив доводы апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что приговор Кировского районного суда г. Ярославля от 04.09.2025 года в отношении ФИО2 подлежит изменению.

Фактические обстоятельства совершенного ФИО2 преступления, изложенные в приговоре суда первой инстанции, подтверждаются исследованными в заседании суда первой инстанции доказательствами и в целом не оспариваются ФИО2 и его защитниками. Так, осуществление ФИО2 толчка обеими руками <данные изъяты>. в область груди и нанесение удара кулаком правой руки в область нижней челюсти <данные изъяты>. слева, в результате чего <данные изъяты>. упал на асфальтовое покрытие проезжей части, о которое ударился теменно-затылочной областью головы, - подтверждается видеозаписями этих событий (содержание данных видеозаписей носит объективный характер), при этом показания свидетелей этим видеозаписям не противоречат. Показания ФИО2 в целом соответствуют установленным судом первой инстанции фактическим обстоятельствам преступления, за исключением того, что ФИО2 оспаривал нанесение <данные изъяты>. удара кулаком («я оттолкнул его правой рукой», «специально руку в кулак не сжимал» т. 5 л.д. 176), однако нанесение такого удара в достаточной степени подтверждается видеозаписью, сделанной <данные изъяты> (по этим же мотивам доводы апелляционных жалоб о том, что <данные изъяты> и <данные изъяты> показали, что ФИО2 совершил в отношении <данные изъяты> одно движение руками, - не влияют на правильность установленных судом первой инстанции фактических обстоятельств преступления; при этом именно противоречий между показаниями <данные изъяты>, <данные изъяты> и видеозаписью не имеется, а видеозапись лишь содержит дополнительные сведения относительно объема примененного ФИО2 насилия к <данные изъяты>.). Оснований считать неправильной оценку суда первой инстанции, данную видеозаписи с мобильного телефона <данные изъяты>, заключениям судебно-медицинских экспертиз и показаниям эксперта <данные изъяты>, - суд апелляционной инстанции не усматривает.

Причинение <данные изъяты> телесных повреждений, указанных в описании преступного деяния, содержащегося в приговоре суда первой инстанции, подтверждается заключениями судебно-медицинских экспертиз (т. 2 л.д. 10-32, 65-81), оснований не доверять которым не имеется. Причиненная <данные изъяты> закрытая черепно-мозговая травма относится к тяжкому вреду здоровью, опасному для жизни человека, создающему непосредственную угрозу для жизни (п.п. 6.1.2, 6.1.3 «Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека», утв. приказом Минздравсоцразвития РФ от 24.04.2008 года № 194н, - перелом свода (лобной, теменной костей) и (или) основания черепа; внутричерепная травма; согласно п.п. 5.1.1.2, 5.1.1.3 «Порядка определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека», утв. приказом Министерства здравоохранения РФ от 08.04.2025 года № 172н, перелом костей свода или внутреннего основания черепа, внутричерепная травма - также являются тяжким вредом здоровью, опасным для жизни человека).

Все исследованные в заседании суда первой инстанции экспертные заключения (в том числе заключения судебно-медицинских экспертиз (т. 2 л.д. 10-32, 65-81), ситуационной судебной экспертизы - т. 2 л.д. 111-129) являются допустимыми и достоверными доказательствами. Показания эксперта <данные изъяты> в заседании суда первой инстанции не противоречат выводам проведенных ею судебно-медицинских экспертиз (т. 2 л.д. 10-32, 65-81), а лишь разъясняют их. При этом допрошенный в заседании суда апелляционной инстанции специалист <данные изъяты>. не сообщил каких-либо сведений, ставящих под сомнение допустимость и достоверность выводов таких экспертиз. В связи с этим, а также учитывая то, что вопросы своевременности и правильности оказания <данные изъяты>. медицинской помощи не могут влиять на решение вопроса о виновности ФИО2 в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ (так как указанные в описании преступного деяния повреждения <данные изъяты>. были причинены ему ФИО2, а не медицинскими работниками при оказании ему медицинской помощи), – оснований для проведения дополнительной судебно-медицинской экспертизы трупа <данные изъяты>. у судов первой и апелляционной инстанции не имелось.

То обстоятельство, что толчок обеими руками <данные изъяты>. в область груди и нанесение удара кулаком правой руки в область нижней челюсти <данные изъяты>. слева ФИО2 осуществил умышленно, - является очевидным. При этом в апелляционных жалобах не содержится сведений объективного характера, указывающих на неосторожный, случайных характер этих действий.

Суд апелляционной инстанции считает, что ФИО2, осуществляя вышеуказанное физическое воздействие на <данные изъяты>. с той силой (интенсивностью), которая зафиксирована на видеозаписи, сделанной <данные изъяты>, осознавал общественную опасность своих действий, предвидел возможность падения <данные изъяты>. и ударения головы <данные изъяты>. об асфальтовое покрытие проезжей части, на которой находился <данные изъяты>. (тем более, что координация <данные изъяты>. и так была нарушена, что было очевидно для ФИО2, – согласно показаниям ФИО4 в ходе предварительного следствия т. 1 л.д. 55-64 «мужчина немного «шатался», его походка была неустойчивой»; при этом нахождение <данные изъяты>. в состоянии алкогольного опьянения объективно подтверждается заключениями судебно-медицинских экспертиз – т. 2 л.д. 10-32, 65-81). Предвидением того, что в результате падения взрослого мужчины с высоты собственного роста и ударения его головы об асфальтовое покрытие проезжей части такому мужчине может быть причинена «серьезная» черепно-мозговая травма, - должны обладать все лица, подлежащие уголовной ответственности по ст. 111 УК РФ (оснований считать, что ФИО2 не осознавал этой простейшей причинно-следственной связи, суд апелляционной инстанции не усматривает).

Таким образом, ФИО2 умышленно осуществил действия, в результате которых <данные изъяты> упал на асфальтовое покрытие проезжей части, о которое ударился теменно-затылочной областью головы; в результате этого <данные изъяты>. была причинена закрытая черепно-мозговая травма, относящаяся к тяжкому вреду здоровью. При этом ФИО2 предвидел возможность причинения <данные изъяты> такой травмы (и, соответственно, тяжкого вреда здоровью), сознательно допускал это. В связи с этим суд апелляционной инстанции считает, что тяжкий вред здоровью <данные изъяты>. ФИО2 причинил умышленно.

Кроме того, доводы апелляционных жалоб о том, что тяжкий вред здоровью <данные изъяты>. образуют лишь те повреждения, которые образовались в результате его падения на асфальтовое покрытие проезжей части, о которое он ударился теменно-затылочной областью головы, - не соответствуют заключениям судебно-медицинских экспертиз (т. 2 л.д. 10-32, 65-81), согласно которым закрытая черепно-мозговая травма образовалась в результате однократного воздействия в область нижней челюсти слева тупого твердого предмета с последующим падением <данные изъяты>. с высоты собственного роста и однократным соударением теменно-затылочной областью головы о поверхность тупого твердого предмета. При этом из показаний эксперта <данные изъяты> в заседании суда первой инстанции следует, что в результате нанесенного ФИО2 удара кулаком в область нижней челюсти <данные изъяты>. слева ему (<данные изъяты>.) были причинены не только повреждения в области нижней челюсти слева, но и могли быть причинены кровоизлияние под твердой мозговой оболочкой по наружной поверхности правого полушария, распространяясь в среднюю черепную ямку справа объемом 3 мл, кровоизлияния под мягкие мозговые оболочки головного мозга обеих лобных, обеих теменных, обеих височных и левой затылочной долей, моста и мозжечка.

То обстоятельство, что ФИО2 причинил по неосторожности смерть <данные изъяты>., подтверждается изложенными в приговоре суда первой инстанции доказательствами (в том числе заключениями судебно-медицинских экспертиз трупа ФИО3) и не оспаривается в апелляционном порядке участниками уголовного судопроизводства.

Таким образом, действия ФИО2 судом первой инстанции правильно квалифицированы по ч. 4 ст. 111 УК РФ – как умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего.

Доводы апелляционных жалоб о том, что при производстве медико-криминалистической экспертизы экспертами сделан вывод, что характер травматического воздействия в область нижней челюсти слева (удар или толчок) не имеет значения для экспертной оценки повреждений <данные изъяты>. как по тяжести вреда, так и по механизму и обстоятельствам их причинения, - никак не влияют на правильность квалификации действий ФИО2 по ч. 4 ст. 111 УК РФ.

В приговоре суда первой инстанции надлежащим образом описан «способ совершения преступления». Доводы апелляционных жалоб о том, что предъявленное ФИО2 обвинение содержит описание преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 109 УК РФ, - не соответствуют тексту предъявленного ФИО2 обвинения. В связи с правильностью квалификации действий ФИО2 по ч. 4 ст. 111 УК РФ, данной судом первой инстанции, доводы апелляционных жалоб, касающиеся неправильного толкования судом первой инстанции диспозиции ч. 1 ст. 109 УК РФ, - не влияют на обоснованность осуждения ФИО2 по ч. 4 ст. 111 УК РФ, не влекут отмены или изменения приговора суда первой инстанции.

В то же время умысел ФИО2 на причинение <данные изъяты>. тяжкого вреда здоровью являлся косвенным. Так, ФИО2 отрицал, что он желал причинить <данные изъяты>. тяжкий вред здоровью (т. 5 л.д. 169-170); данные показания ничем не опровергнуты. Сами обстоятельства преступления (осуществление ФИО2 толчка обеими руками <данные изъяты>. в область груди и нанесение удара кулаком правой руки в область нижней челюсти <данные изъяты>. слева, в результате чего <данные изъяты>. упал на асфальтовое покрытие проезжей части, о которое ударился теменно-затылочной областью головы) свидетельствуют о том, что ФИО2 предвидел возможность причинения <данные изъяты>. тяжкого вреда здоровью, не желал наступления этого, но сознательно допускал возможность причинения <данные изъяты>. тяжкого вреда здоровью. Однако в описании преступного деяния, содержащегося в приговоре суда первой инстанции, имеются суждения о том, что умысел ФИО2 на причинение <данные изъяты>. тяжкого вреда здоровью являлся прямым: «с целью причинения <данные изъяты>. тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека», «желая наступления этих последствий для <данные изъяты>.», «с целью достижения желаемого преступного результата». При этом в дальнейшем суд первой инстанции никаких мотивов о том, почему умысел ФИО2 на причинение <данные изъяты>. тяжкого вреда здоровью являлся прямым (а не косвенным), - не привел.

В связи с изложенным суд апелляционной инстанции считает необходимым приговор суда первой инстанции изменить, исключив из описания преступного деяния суждения о том, что умысел ФИО2 на причинение <данные изъяты>. тяжкого вреда здоровью являлся прямым, описав умысел ФИО2 на причинение <данные изъяты>. тяжкого вреда здоровью как косвенный. То обстоятельство, что ФИО2 причинил <данные изъяты>. тяжкий вред здоровью с косвенным умыслом (а не с прямым) влечет смягчение назначенного ФИО2 по ч. 4 ст. 111 УК РФ наказания, а также уменьшение размера компенсации морального вреда, подлежащей взысканию с ФИО2 в пользу <данные изъяты>., <данные изъяты>., <данные изъяты>., <данные изъяты>., <данные изъяты>. (так как в соответствии с п. 2 ст. 1101 ГК РФ размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости и от степени вины причинителя вреда).

Доказательствами по уголовному делу являются показания не только очевидцев преступления, но и иных лиц, которым известны какие-либо обстоятельства, связанные с событиями, относительно которых возбуждено уголовное дело, а также обстоятельств происхождения доказательств. В связи с этим показания <данные изъяты>, <данные изъяты>, <данные изъяты>, <данные изъяты>, <данные изъяты> являются доказательствами по данному уголовному делу.

Суждений, которые бы противоречили установленным судом первой инстанции обстоятельствам преступления, квалификации действий ФИО2 по ч. 4 ст. 111 УК РФ, - в приговоре суда первой инстанции не содержится. В том числе суждение суда первой инстанции о том, что «в результате толчка <данные изъяты>. ФИО2, от которого потерпевший потерял равновесие, и удара в область нижней челюсти слева <данные изъяты>., нанесенного с достаточной для образования повреждений, выявленных экспертом, у <данные изъяты> образовалась закрытая черепно-мозговая травма» (абз. 8 стр. 17 приговора), - в целом соответствует установленным судом первой инстанции обстоятельствам преступления; отсутствие в этом суждении указания на падение <данные изъяты>. на асфальтовое покрытие проезжей части, о которое он ударился теменно-затылочной областью головы, - не свидетельствует о противоречивости выводов суда первой инстанции относительно механизма образования закрытой черепно-мозговой травмы <данные изъяты>.

Доводы апелляционных жалоб, касающиеся того, что ряд суждений суда первой инстанции являются оценочными, предположительными и не имеющими значения для уголовного дела, - не являются основанием для отмены или изменения приговора суда первой инстанции.

Указанные в описании преступного деяния повреждения <данные изъяты>. были причинены ему ФИО2 (а не медицинскими работниками при оказании ему медицинской помощи). В связи с этим вопросы своевременности и правильности оказания <данные изъяты>. медицинской помощи не могут влиять на решение вопроса о виновности ФИО2 в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ.

Суд первой инстанции правильно отказал в удовлетворении ходатайства «о приобщении к материалам дела показаний подсудимого ФИО2» (т. 5 л.д. 171), так как содержание показаний ФИО5 в заседании суда первой инстанции зафиксировано в протоколе заседания суда первой инстанции. Оснований считать, что действительное содержание этих показаний в значимой для уголовного дела части отличается от содержания протокола заседания суда первой инстанции, - не имеется. В соответствии со ст. 240 УПК РФ судебное разбирательство по уголовному делу осуществляется устно, в связи с чем протокол судебного заседания должен фиксировать произнесенные подсудимым показания, а не содержание бумаг, которые защитник просил приобщить к материалам уголовного дела в качестве «показаний подсудимого»; при этом у суда первой инстанции не имелось обязанности сверять содержание этих бумаг с содержанием произнесенных ФИО2 показаний; при принятии решения по уголовному делу суд первой инстанции также должен учитывать в действительности произнесенные подсудимым показания. Кроме того, в апелляционных жалобах не содержится никаких сведений о том, каким образом «показания» ФИО2 в письменном виде влияют на законность, обоснованность и справедливость приговора суда первой инстанции.

Доводы апелляционных жалоб о том, что суд первой инстанции необоснованно отказал в допросе специалиста, в приобщении письменных доказательств, - не являются основанием для отмены или изменения приговора суда первой инстанции, так как такой специалист был допрошен в заседании суда апелляционной инстанции, и апелляционные жалобы не содержат сведений о том, в приобщении каких именно «доказательств» (кроме «письменных показаний подсудимого ФИО2») суд первой инстанции необоснованно отказал и каким образом эти «доказательства» могут повлиять на решение вопроса о законности, обоснованности и справедливости приговора суда первой инстанции.

При назначении наказания ФИО2 судом первой инстанции правильно учтены тяжесть совершенного им преступления, личность ФИО5, влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи, все имеющиеся по уголовному делу смягчающие наказание обстоятельства. Участие ФИО2 в переносе <данные изъяты>. с проезжей части не является таким смягчающим его наказание обстоятельством как «оказание медицинской и иной помощи потерпевшему непосредственно после совершения преступления», так как непосредственно этим действием <данные изъяты>. никакой помощи оказано не было. Суждение суда первой инстанции о частичном признании ФИО2 вины соответствует занятой ФИО2 позиции по уголовному делу (т. 5 л.д. 138, 169).

Также суд первой инстанции обоснованно применил при назначении наказания ФИО2 положения ч. 1 ст. 62 УК РФ.

Выводы суда первой инстанции о необходимости назначения ФИО2 наказания в виде реального лишения свободы, а также об отсутствии оснований для применения положений ст.ст. 64, 73 УК РФ, для изменения категории преступления на менее тяжкую - являются правильными.

Доводы апелляционных жалоб о том, что ФИО2 не пытался скрыться с места происшествия и скрыть свое участие в конфликте с <данные изъяты>., - не являются основанием для смягчения назначенного ФИО2 наказания, так как судом первой инстанции в качестве смягчающих его наказание обстоятельств уже были учтены в том числе «признание фактических обстоятельств (частичное признание вины)», раскаяние в содеянном.

В соответствии с п. «в» ч. 1 ст. 58 УК РФ суд первой инстанции правильно назначил ФИО2 отбывание наказания в виде лишения свободы в исправительной колонии строгого режима.

При разрешении исковых требований к ФИО2 о компенсации потерпевшим морального вреда судом первой инстанции правильно учтены положения ст.ст. 151, 1099-1101 ГК РФ (за исключением степени вины ФИО2, так как тяжкий вред здоровью <данные изъяты>. он причинил с косвенным, а не прямым умыслом, о чем указано выше), надлежащим образом оценены характер и степень физических и нравственных страданий потерпевших, фактические обстоятельства, при которых был причинен моральный вред (в том числе противоправное поведение потерпевшего), материальное положение ФИО2, требования разумности и справедливости. Принесение ФИО2 извинений потерпевшим не может влиять на размер компенсации потерпевшим морального вреда. То обстоятельство, что ФИО2 тяжкий вред здоровью <данные изъяты>. причинил с косвенным, а не с прямым умыслом, является основанием для уменьшения размера компенсации морального вреда, подлежащей взысканию с ФИО2 в пользу <данные изъяты>., <данные изъяты>., <данные изъяты>., <данные изъяты>., <данные изъяты>.

ФИО2 частично был возмещен причиненный материальный ущерб, что было учтено судом при разрешении исковых требований о взыскании с ФИО2 материального ущерба в пользу ФИО6; эти исковые требования судом первой инстанции разрешены правильно.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 389-20, 389-26, 389-28 УПК РФ,

о п р е д е л и л а:

Приговор Кировского районного суда г. Ярославля от 4 сентября 2025 года в отношении ФИО2 изменить:

- из описания преступного деяния исключить слова «с целью причинения <данные изъяты> тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека»;

- в описании преступного деяния слова «желая наступления этих последствий для <данные изъяты>.» заменить словами «предвидя возможность причинения <данные изъяты> тяжкого вреда здоровью, не желая наступления этого, но сознательно допуская возможность причинения <данные изъяты>. тяжкого вреда здоровью»;

- из описания преступного деяния исключить слова «с целью достижения желаемого преступного результата»;

- считать, что действия ФИО2 по причинению <данные изъяты> тяжкого вреда здоровью были совершены с косвенным (а не с прямым умыслом);

- смягчить назначенное ФИО2 по ч. 4 ст. 111 УК РФ наказание до 6 лет 10 месяцев лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима;

- уменьшить размер компенсации морального вреда, подлежащей взысканию с ФИО2 в пользу <данные изъяты>., <данные изъяты>., <данные изъяты>., <данные изъяты>., <данные изъяты>., до 680 000 рублей каждому.

В остальной части приговор Кировского районного суда г. Ярославля от 4 сентября 2025 года в отношении ФИО2 оставить без изменения, а апелляционные жалобы защитников осужденного ФИО2 - Страхова Д.В. и Голубенкова С.А. - без удовлетворения.

Апелляционное определение может быть обжаловано во Второй кассационный суд общей юрисдикции в порядке, установленном главой 47-1 УПК РФ, путем подачи кассационной жалобы через суд первой инстанции, постановивший приговор, в течение шести месяцев со дня вступления его в законную силу, а для осужденного, содержащегося под стражей, - в тот же срок со дня вручения ему копий апелляционного определения и приговора, вступивших в законную силу, а в случае пропуска указанного срока или отказа в его восстановлении – путем подачи кассационной жалобы непосредственно в суд кассационной инстанции.

Осужденный вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий

Судьи