Решение № 12-260/2017 от 19 ноября 2017 г. по делу № 12-260/2017

РЕШЕНИЕ

г. Тольятти 20 ноября 2017 года

Судья Комсомольского районного суда г. Тольятти Самарской области Меньшикова О.В., рассмотрев с участием заявителя ФИО1, представителя заявителя ФИО2 жалобу ФИО1 на постановление мирового судьи судебного участка № 105 Комсомольского судебного района г. Тольятти от 21.09.2017 г. о привлечении к административной ответственности ФИО1 по ст. 12.8 ч.1 КоАП РФ,

УСТАНОВИЛ:

Постановлением мирового судьи судебного участка № 105 Комсомольского судебного района г. Тольятти Самарской области от 21.09.2017 г. ФИО1 привлечен к административной ответственности за совершение правонарушения, предусмотренного ст. 12.8 ч.1 КоАП РФ, ему назначено административное наказание в виде штрафа в размере 30000 руб. с лишением права управления транспортными средствами на срок 1 год 6 месяцев.

ФИО1 подана жалоба на вышеуказанное постановление мирового судьи от 21.09.2017 г., в которой он просит отменить постановление о привлечении его к административной ответственности и прекратить производство по делу в связи с отсутствием состава административного правонарушения, указав, что в ходе судебного разбирательства мировым судьей не были проверены законность и обоснованность его привлечения к административной ответственности, факт установления состояния опьянения и направления его на медицинское освидетельствование является незаконным, поскольку транспортным средством он не управлял. В подтверждение его вины в совершении административного правонарушения, предусмотренного ст. 12.8 КоАП РФ, мировой судья сослался на протокол об административном правонарушении, считая его допустимым доказательством вины, однако, протокол составлен при существенном нарушении процедуры составления, предусмотренной ст. 27.12. КоАП РФ, п. 10 Постановления Правительства РФ от 26.06.2008 г. №475 и является недопустимым доказательством. Понятые, которые согласно ч.2 ст. 25.7 КоАП РФ, удостоверяют в протоколе своей подписью факт совершения в их присутствии процессуальных действий, их содержание и результаты, не присутствовали во время всей процедуры составления протоколов, а лишь расписались в протоколах, фиксирующих сомнительные результаты действий сотрудников ДПС. Понятые задерживались у машины ДПС непродолжительное время, достаточное лишь для внесения их личных данных в протоколы и подписания бумаг. Мировой судья указал, что согласно пояснениям сотрудников МОВО(Росгвардия), И.В.АБ., выходя из магазина по направлению к автомобилю имел шаткую походку, чем привлек к себе внимание. Из показаний свидетеля П. следует, что девушка возле магазина употребляла алкоголь, однако, сотрудники МОВО(Росгвардия) не утверждали, что видели, как И.В.АБ. употреблял алкоголь, следовательно, прямых доказательств его вины не установлено. В постановлении об административном правонарушении мировой судья указал, что доводы ФИО1 о том, что ему было достаточно двадцати секунд, чтобы выпить спиртное, не могут быть приняты во внимание, поскольку водитель, наблюдая за тем, как его преследует патрульный автомобиль во избежание конфликтной ситуации, исходя из здравого смысла, исключил бы всякую возможность в употреблении алкоголя. Между тем, ФИО1 не видел сотрудников МОВО(Росгвардия), поэтому не опасался и начал употреблять спиртное. Мировым судьей не были соблюдены требования ст. 24.1 КоАП РФ о необходимости полного, всестороннего, объективного и своевременного выяснения обстоятельств дела. Отрицая вину в совершении правонарушения, ФИО1 в ходе судебного разбирательства последовательно утверждал о том, что не нарушал Правил дорожного движения. Мировой судья в подтверждение виновности ФИО1 сослался на объяснения инспектора ДПС и сотрудников МОВО(Росгвардия), при этом не дал им надлежащей оценки, как того требует ст. 26.11 КоАП РФ. Субъективная оценка заинтересованного в исходе дела лица, каковыми являются сотрудники МОВО(Росгрвадия) и сотрудник ГИБДД, когда они выдают желаемое за действительное, не может являться объективным доказательством виновности ФИО1 Такие показания свидетелей не могут являться доказательством вины ФИО1 и соответствовать требованиям ст. 26.2 КоАП РФ, поскольку доказательствами по делу об административном правонарушении являются любые фактические данные, на основании которых судья устанавливает наличие или отсутствие события административного правонарушения, виновность лица, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения дела. Эти данные устанавливаются протоколом об административном правонарушении, иными протоколами, предусмотренными КоАП РФ, объяснениями лица, в отношении которого ведется производство по делу об административном правонарушении, показаниями потерпевшего, свидетелей, заключениями эксперта, иными документами, а также показаниями специальных технических средств, вещественными доказательствами. В постановлении мирового судьи не мотивировано, по каким основаниям суд принял во внимание показания сотрудника ДПС и сотрудников МОВО(Росгвардия), а по каким отверг показания ФИО1, что является нарушением норм действующего законодательства. Вывод суда о том, что ФИО1 управлял автомобилем нетрезвым, носит предположительный характер и не подтверждается объективными сведениями. По своей юридической природе объяснение сотрудников МОВО(Росгвардия) и инспектора ДПС, на которые мировой судья ссылается в постановлении, не может рассматриваться как доказательство вины по делу об административном правонарушении, так как исходит от лица, заинтересованного в исходе дела, и содержит позицию данного лица. Из принципа состязательности следует, что доказательствами по делу, рассматриваемому в судебном порядке, не могут быть признаны документы, которые исходят от одной из сторон и непосредственно отражают ее субъективную позицию по делу. Согласно разъяснениям п.13 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.03.2005 г. №5 «О некоторых вопросах, возникающих у судов при применении Кодекса РФ об административных правонарушениях» при рассмотрении дел об административных правонарушениях, а также по жалобам на постановления или решения по делам об административных правонарушениях судья должен исходить из закрепленного в ст. 1.5 КоАП РФ принципа административной ответственности – презумпции невиновности лица, в отношении которого осуществляется производство по делу. Реализация этого принцип заключается в том, что лицо, привлекаемое к административной ответственности, не обязано доказывать свою невиновность, вина в совершении административного правонарушения устанавливается судьями, органами, должностными лицами, уполномоченными рассматривать дела об административных правонарушениях. Неустранимые сомнения в виновности лица, привлекаемого к административной ответственности, должны толковаться в пользу этого лица. Кроме шаткой походки не имелось ни одного основания для задержания ФИО1 сотрудниками МОВО(Росгвардия), они видели, что алкоголь употребляла девушка, а в момент непосредственного задержания ФИО1 находился в припаркованном автомобиле с заглушенным мотором и только после этого выпил не более половины литра сидра. Перечисленные нарушения норм действующего законодательства, допущенные судом первой инстанции, явились причиной незаконного и необоснованного привлечения ФИО1 к административной ответственности и вынесения немотивированного постановления, что противоречит ст. 29.10 КоАП РФ.

Заявитель ФИО1 при рассмотрении жалобы ее доводы поддержал в полном объеме, дополнив, что алкоголь он употребил после того, как припарковал автомобиль и заглушил двигатель. Спиртное распивал в салоне автомобиля, поскольку все заведения были уже закрыты, лавок поблизости не было, распивать спиртное в салоне стоящего автомобиля закон не запрещает, с момента остановки до приезда сотрудников МОВО(Росгвардия) прошло примерно полминуты, за это время он успел выпить полстакана водки и запить сидром. При составлении протокола ему положения каких-либо статей КоАП РФ, а также Конституции РФ не разъяснялось, содержание протокола не было прочитано ни им самим, ни вслух сотрудником, ему сказали поставить подписи в тех местах, где указали пальцем. Освещение в патрульной машине было такое, что он ничего не видел. Ему не разъяснялись положения ст. 51 Конституции РФ, он отказался от подписи в содержащихся в материалах дела объяснениях, составленных сотрудником ГАИ, в которых указано, что за час до остановки его автомобиля он выпил пол литра сидра.

Представитель заявителя ФИО1 – ФИО2 доводы, изложенные в жалобе, поддержал в полном объеме, дополнив, что протокол об административном правонарушении, составленный в отношении ФИО1, является недопустимым доказательством и подлежит исключению из числа доказательств, поскольку в соответствии с ч. 2 ст. 28.2 КоАП РФ протокол должен содержать дату и место его составления, должность, фамилию и инициалы лица, составившего протокол, сведения о лице, в отношении которого возбуждено дело об административном правонарушении, фамилии, имена, отчества, адреса места жительства свидетелей и потерпевших, если таковые имеются, место, время совершения и событие административного правонарушения, статью КоАП РФ, предусматривающую ответственность, объяснение физического лица, иные сведения, необходимые для разрешения дела. В протоколе должны наличествовать подписи понятых, составивших протокол. Понятой является свидетелем совершения процессуального действия. Считает недопустимым доказательством по делу рапорт сотрудника МОВО(Росгвардия), поскольку он является свидетельскими показаниями данного сотрудника, который при написании рапорта не был предупрежден об ответственности за дачу ложных показаний. Кроме того, порядок регистрации сообщений о происшествии определен Инструкцией о порядке приема, регистрации и разрешения в органах внутренних дел РФ заявлений, сообщений и иной информации о происшествиях, утвержденной Приказом МВД РФ от 29.08.2014 № 736. В силу п.п. 14.2, 21 данной инструкции поступивший в орган рапорт должен быть незамедлительно внесен в книгу учета сообщений о происшествии с присвоением соответствующего регистрационного номера. Содержащийся в материалах дела рапорт не зарегистрирован в установленном порядке в КУСП, в связи с чем не может быть использован в качестве доказательства по делу. Также считает пояснения инспектора Б. недопустимым доказательством, поскольку при даче пояснений у мирового судьи Б. указал, что он дежурил в Комсомольском районе на пересечении ул.Коммунистическая и ул. Есенина. Будучи допрошенным при рассмотрении жалобы Б. указал, что он с напарником не патрулировали район, а выехали на место происшествия по вызову 02, данному свидетелю не были разъяснены права и обязанности, ст. 51 Конституции РФ и он не был предупрежден об ответственности за дачу ложных показаний. Доказательств законности действий как сотрудников МОВО(Росгвардия) по задержанию ФИО1, так и сотрудников ДПС по составлению протокола суду не представлено, поскольку отсутствуют документы, подтверждающие факт нахождения данных сотрудников на маршруте патрулирования. Кроме того, ФИО1 при составлении протокола не разъяснялись положения ст. 25.1 КоАП РФ и ст. 51 Конституции РФ. Сотрудники МОВО не утверждали, что видели, как ФИО1 употреблял алкоголь, и задержали его, когда автомобиль был заглушен. ФИО1 был задержан в 2.40 час., а мед. освидетельствование проводилось после 4.00 час., он выпил полстакана водки и около половины литра сидра. Если рассчитать предполагаемый уровень алкоголя в крови через калькулятор алкоголя, учитывая время, прошедшее с момента обнаружения административного правонарушения, полагает установленным и подтвержденным факт употребления алкоголя при тех обстоятельствах, на которые указывает ФИО1 Если бы ФИО1 употребил алкоголь задолго до задержания, то показатели алкоголя на момент его освидетельствования были бы ниже зафиксированных. Считает акт медицинского освидетельствования от 07.08.2017 г. недопустимым доказательством. Врач П. имеет удостоверение о прохождении обучения по 36-часовой программе врачей по вопросам прохождения медицинского освидетельствования на состояние опьянения лиц, которые управляют транспортными средствами, на базе ГБУЗ СО «ТНД». Однако, отсутствуют доказательства того, что ГБУЗ СО «ТНД» обладало правом проводить обучение по указанной программе и выдавать данное удостоверение. Показания свидетеля М. вызывают сомнения, поскольку свидетель четко не пояснил, разъяснялись ли ему процессуальные права, хотя должен был это запомнить. Имеется вероятность нарушения сотрудниками ДПС прав понятых и ФИО1 Рапорт сотрудника МОВО должен быть исключен из числа доказательств, поскольку оснований для задержания не было. Протокол об административном правонарушении также подлежит исключению из числа доказательств, поскольку в нем отсутствует указание на наличие свидетелей и их подписи. ФИО1 отрицает, что ему разъяснялись процессуальные права. Второй сотрудник ДПС также не пояснил, что именно разъяснял ФИО1 его напарник. Отсутствие вины И.В.АВ. подтвердила свидетель С., которая дала четкие последовательные показания. Поскольку сотрудники МОВО, задержавшие ФИО1, не видели, как он употреблял спиртное, задержали его в момент, когда его машина была припаркована и стояла с заглушенным двигателем, полагает, что сотрудники МОВО договорились между собой о том, что видели шаткую походку ФИО1 Все сомнения должны трактоваться в пользу ФИО1 исходя из принципа презумпции невиновности лица, привлекаемого к административной ответственности. Видеозапись с регистратора патрульной автомашины подлежит хранению в течение 3 месяцев, однако в дело представлена справка о том, что запись удалена из архива по истечении месяца. Постановление мирового судьи от 21.09.2017 г. подлежит отмене как незаконное и необоснованное, а производство по делу подлежит прекращению в связи с отсутствием в действиях ФИО1 состава административного правонарушения.

Составитель протокола об административном правонарушении Б. с доводами жалобы не согласился, пояснив, что считает постановление мирового судьи в отношении ФИО1 правомерным. Он совместно с напарником Т. по вызову дежурной части УВД прибыли на ул. Коммунистическую, где сотрудниками МОВО(Росгвардия) был задержан гражданин ФИО1 в состоянии алкогольного опьянения. Задержанный находился в патрульном автомобиле МОВО(Росгвардия), рядом стоял автомобиль ..., от задержанного исходил запах алкоголя, его пересадили в патрульный автомобиль ДПС, далее все действия фиксировались на видеорегистратор. ФИО1 в присутствии понятых отказался от прохождения освидетельствования на состояние опьянения на месте и согласился проехать в наркологию. Были оформлены протокол об отстранении от управления транспортным средством, о направлении на медицинское освидетельствование, о задержании транспортного средства. ФИО1 им были разъяснены права по ст. 25.1 КоАП РФ и ст. 51 Конституции РФ, он расписался в протоколе. ФИО1 был передан им сотрудниками МОВО(Росгвардия) по рапорту, почему на рапорте нет отметки о регистрации в КУСП, пояснить не может.

Свидетель Т. – инспектор ДПС ОБ ДПС ГИБДД У МВД России, допрошенный в судебном заседании, дал показания, из которых следует, что в ночь с 6 на 7 августа 2017 года он совместно с Б. нес службу в Комсомольском районе г.Тольятти на маршруте патрулирования, были единственным экипажем на территории ..... От дежурного им поступило сообщение о том, что сотрудниками МОВО(Росгвардия) задержан на ул. Коммунистической водитель с признаками алкогольного опьянения. В целях документирования данного факта они прибыли на место, где находились сотрудники МОВО(Росгвардия), двое или трое, также там находилась девушка. Рядом стояло транспортное средство ... светлого цвета. Сотрудники МОВО(Росгвардия) пояснили, что наблюдали данный автомобиль у магазина, рядом с ним были граждане, заметили шаткую походку. Граждане сели в машину, автомобиль начал движение, проехал небольшое расстояние и повернул направо, сотрудники МОВО(Росгвардия) проследовали за ним и остановили. Сотрудники МОВО(Росгвардия) по рапорту передали им водителя ФИО1 и уехали. ФИО1 был ими приглашен в патрульный автомобиль ДПС для составления протокола. В присутствии понятых ФИО1 согласился проехать в наркологический диспансер. При оформлении документов ФИО1 разъяснялись все права, положения статьей, которые подлежат разъяснению. Он останавливал и приглашал понятых, а Б. находился в патрульном автомобиле. Понятых он останавливал жестами, понятными для водителей, разъяснял, что был остановлен водитель с признаками опьянения и граждане приглашаются поприсутствовать при составлении административного материала, подводил их к патрульному автомобилю, им Б. разъяснялись права, а он обеспечивал безопасность дорожного движения, то подходил к патрульному автомобилю, то отходил от него, при этом слышал, как ФИО1 разъяснялись его права. Происходящее фиксировалось на видеорегистратор, при несении службы у них имеется заверенная копия о поверке видеорегистратора, он не занимается сбором и хранением информации с видеорегистраторов, поэтому не может пояснить о сроках ее хранения.

Свидетель П. – старший полицейский МОВО(Росгвардия), допрошенный в судебном заседании, дал показания, из которых следует, что он находился на маршруте патрулирования совместно со ФИО3 и ФИО4 на ул.Коммунистической в патрульном автомобиле, в форменном обмундировании. Возле магазина ими был замечен автомобиль ... и двое граждан, мужчина и девушка, у которых был алкоголь, купленный в магазине. Девушка употребляла спиртное, мужчина имел шаткую походку, сел за руль, автомобиль проехал до перекрестка, они проследовали за данным автомобилем и при помощи спец.сигналов остановили транспортное средство. От водителя исходил резкий запах алкоголя. На место были вызваны сотрудники ГАИ, был составлен рапорт, затем они уехали по маршруту. Не помнит, видел ли он как мужчина употреблял спиртное, так как прошло много времени. Когда автомобиль ... остановился, то водитель заглушил двигатель. Не может пояснить, почему рапорт не зарегистрирован в КУСП.

Свидетель С. – полицейский МОВО(Росгвардия), допрошенный в судебном заседании, дал показания, из которых следует, что 6-7 августа 2017 года он находился в составе патруля, когда были замечены мужчина и девушка возле магазина, в котором продается пиво. Затем граждане сели в автомобиль. Автомобиль тронулся, они в свою очередь, поехали следом, включили спец.сигналы, догнали и остановили данный автомобиль. Основанием для преследования была шаткая походка мужчины, в руках у него было пиво. После остановки водитель ФИО1 пересел в патрульный автомобиль, от него исходил резкий запах алкоголя изо рта. Он рапорт не составлял, сидел в патрульном автомобиле.

Свидетель М., допрошенный в судебном заседании, дал показания, из которых следует, что он не является ни бывшим сотрудником ГИБДД, ни МОВО, ни каких-либо иных правоохранительных органов, поэтому не заинтересован в исходе дела. 07.08.2017 г. ночью он был приглашен сотрудниками ДПС для участия в качестве понятого. Сотрудники ДПС ему пояснили, что остановлен человек в нетрезвом состоянии, необходимо было засвидетельствовать его отказ от прохождения освидетельствования на месте и согласие с направлением его на мед.освидетельствование, что им и было сделано. Также присутствовал еще один понятой, мужчина в возрасте, его также остановили сотрудники ДПС. Сотрудники ДПС были в форменном обмундировании, представились. Он видел ФИО1 сидящим в патрульном автомобиле ДПС. Каких-либо замечаний в ходе проведения мероприятий, при которых он присутствовал в качестве понятого, у него не возникло, он подписал составленные сотрудником ДПС документы без каких-либо замечаний и уехал. Точно не помнит всю процедуру, при которой присутствовал, если сотрудники ДПС его остановили, значит зачитывали его права, точно не помнит. Затем он уехал и что происходило дальше, пояснить не может.

Свидетель С., допрошенная в судебном заседании, дала показания, из которых следует, что ФИО1 является ее знакомым. 07.08.2017 г. в третьем часу ночи она видела ФИО1 в магазине на ул. Коммунистической г. Тольятти, где они стояли в одной очереди, их общение длилось около одной минуты, ФИО1 был трезв, запах алкоголя от него не исходил, вел себя адекватно, с ним была девушка. Затем ФИО1 с девушкой сели в автомобиль и поехали, проехали за поворот.

Заслушав заявителя, его представителя, составителя протокола, свидетелей, исследовав материалы дела об административном правонарушении, суд приходит к следующим выводам:

Согласно п. 2.7 ПДД РФ водителю запрещается управлять транспортным средством в состоянии опьянения (алкогольного, наркотического или иного), под воздействием лекарственных препаратов, ухудшающих реакцию и внимание, в болезненном или утомленном состоянии, ставящем под угрозу безопасность движения.

Управление транспортным средством водителем, находящимся в состоянии опьянения, если такие действия не содержат уголовно наказуемого деяния, влечет ответственность по ч. 1 ст. 12.8 КоАП РФ с наложением административного штрафа в размере тридцати тысяч рублей с лишением права управления транспортными средствами на срок от полутора до двух лет.

Мировым судьей установлено, что 07.08.2017 г. в 02.40 час. на ул.Коммунистическая, 65 г. Тольятти ФИО1 в нарушение п. 2.7 ПДД РФ, управлял транспортным средством ... в состоянии опьянения, т.е. совершил административное правонарушение, предусмотренное ч. 1 ст. 12.8 КоАП РФ.

В подтверждение того, что ФИО1 совершено административное правонарушение, предусмотренное ч. 1 ст. 12.8 КоАП РФ, мировым судьей обоснованно приняты во внимание и указаны в постановлении в качестве доказательств: протокол от 07.08.2017 г. об административном правонарушении (л.д. 3), составленные в присутствии понятых протоколы от 07.08.2017 г. об отстранении от управления транспортным средством (л.д. 4), о направлении на медицинское освидетельствование (л.д. 5); акт №3398 от 07.08.2017 г. медицинского освидетельствования, в котором указано об установлении состояния опьянения (л.д. 11).

Следует отметить, что все процессуальные действия проводились в соответствии с требованиями законодательства, в необходимых случаях в присутствии понятых, документы по делу об административном правонарушении составлены уполномоченным на то должностным лицом, оснований сомневаться в законности составленных документов и правильности изложенной в них информации у суда не имеется.

Кроме того, мировым судьей в судебном заседании были опрошены должностное лицо, составившее протокол об административном правонарушении - инспектор ДПС Б., а также сотрудники МОВО(Росгвардия) П. и С., показания которых подробно изложены в постановлении мирового судьи и объективно свидетельствуют о том, что у ФИО1 действительно имелись признаки опьянения в виде шаткой походки и запаха алкоголя.

Вина ФИО1 в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч.1 ст. 12.8 КоАП РФ подтверждается также пояснениями в суде при рассмотрении жалобы сотрудников МОВО(Росгвардия) П. и С.А. об обстоятельствах задержания водителя ФИО1 с признаками опьянения, пояснениями сотрудников ГИБДД Б., Т. об обстоятельствах отказа ФИО1 от прохождения освидетельствования на состояние алкогольного опьянения и направления на медицинское освидетельствование, по результатам которого установлено состояние опьянения. Инспектор ДПС Т. и сотрудники МОВО(Росгвардия) П. и С. были предупреждены судом об административной ответственности по статье 17.9 КоАП РФ и подтвердили сведения, изложенные в рапорте, а также обстоятельства задержания ФИО1, наличие у него признаков алкогольного опьянения.

Как усматривается из материалов дела, основанием полагать, что водитель транспортного средства ФИО1 07.08.2017 г. в 02.40 час. находился в состоянии опьянения, явилось наличие у него шаткой походки и запаха алкоголя.

Поскольку ФИО1 отказался от прохождения освидетельствования на состояние алкогольного опьянения на месте, о чем свидетельствует протокол о направлении на медицинское освидетельствование (подписанный ФИО1 без каких-либо замечаний относительно достоверности изложенных в нем сведений) в соответствии с подп. "а" п. 10 «Правил освидетельствования лица, которое управляет транспортным средством, на состояние алкогольного опьянения и оформления его результатов...» (утвержденных Постановлением Правительства РФ от 26.06.2008 г. № 475), он был направлен на медицинское освидетельствование в ГБУЗ СО "Тольяттинский наркологический диспансер".

Заключение о нахождении ФИО1 в состоянии опьянения вынесено прошедшим специальную подготовку врачом П. (удостоверение ... от ... при наличии клинических признаков опьянения и положительном результате определения алкоголя в выдыхаемом воздухе, что согласуется с требованиями п. 16 Инструкции по проведению медицинского освидетельствования на состояние опьянения лица, управляющего транспортным средством и заполнению учетной формы 307/У-05 «Акт медицинского освидетельствования на состояние опьянения лица, которое управляет транспортным средством», утвержденной приказом Министерства здравоохранения РФ от 18.12.2015 г. № 933н.

Вывод о нахождении ФИО1 в состоянии опьянения, а также результаты освидетельствования отражены в акте медицинского освидетельствования установленной формы. Из содержания акта медицинского освидетельствования следует, что у И.В.АВ. установлено состояние опьянения, оснований сомневаться в законности данного акта не имеется.

Сам ФИО1 при прохождении медицинского освидетельствования на состояние опьянения не отрицал употребление им ночью алкоголя, что зафиксировано в пункте 12 акта медицинского освидетельствования на состояние опьянения врачом (л.д. 11).

Протоколы об отстранении от управления транспортным средством и направлении на медицинское освидетельствование составлены в соответствии с правилами ст. 27.12 КоАП РФ в присутствии понятых Б. и М., которые своими подписями подтвердили достоверность изложенных в них сведений, никаких замечаний в протоколах понятыми и ФИО1, в том числе относительно выявленных у него признаков опьянения не указано. Свидетель М., будучи допрошенным при рассмотрении жалобы, подтвердил обстоятельства его участия в качестве понятого и достоверность изложенных в протоколах сведений.

Учитывая, что объективных сведений о заинтересованности сотрудников МОВО(Росгвардия) П. и С., сотрудников ДПС Б. и Т. в исходе дела в жалобе не содержится, обнаружение признаков административного правонарушения, составление протоколов, совершение иных процессуальных действий должностными лицами при исполнении своих должностных обязанностей во время производства по делу об административном правонарушении, само по себе не приводит к выводу о заинтересованности должностных лиц в исходе дела и их желании неправомерно привлечь к административной ответственности ФИО1

Все перечисленные доказательства получены с соблюдением установленного законом порядка, отвечают требованиям относимости, допустимости и достаточности, отнесены ст. 26.2 КоАП РФ к числу доказательств, имеющих значение для правильного разрешения дела, и исключают какие-либо сомнения в виновности ФИО1 в совершении данного административного правонарушения.

В постановлении мирового судьи исследованным доказательствам в их совокупности с учетом всестороннего, полного и непосредственного исследования с соблюдением положений ст. 26.11 КоАП РФ дана объективная правовая оценка.

Указание в жалобе на то, что мировой судья не принял во внимание показания самого ФИО1 и отдал предпочтение показаниям инспектора ДПС и сотрудников МОВО(Росгвардия), не является основанием для отмены постановленного по делу судебного акта, поскольку показания инспектора ДПС и сотрудников МОВО(Росгвардия) согласуются с другими имеющимися доказательствами.

По смыслу ч. 1 ст. 25.6 КоАП РФ в качестве свидетеля по делу об административном правонарушении может быть вызвано любое лицо, которому могут быть известны обстоятельства дела, подлежащие установлению. Согласно правовой позиции, изложенной Конституционным Судом РФ в Определении от 29.05.2007 N 346-О-О, привлечение должностных лиц, составивших протокол и другие материалы, к участию в деле в качестве свидетелей не нарушает конституционных прав лица, в отношении которого ведется производство по делу об административном правонарушении.

Доводы жалобы о том, что сотрудники МОВО(Росгвардия) не имели законных оснований и права на задержание ФИО1, а сотрудники ДПС – на составление протокола об административном правонарушении, так как не представлено доказательств нахождения данных сотрудников на маршруте патрулировании, суд находит несостоятельным, поскольку согласно ст. 9 Федерального закона от 03.07.2016 г. № 226-ФЗ "О войсках национальной гвардии Российской Федерации" в полномочия сотрудников войск национальной гвардии входит пресечение преступлений, административных правонарушений и противоправных действий.

Согласно п.п. 31, 35 Приказа МВД России от 02.03.2009 г. № 185 (действовавшего на момент совершения правонарушения 07.08.2017г.) «Об утверждении Административного регламента Министерства внутренних дел Российской Федерации исполнения государственной функции по контролю и надзору за соблюдением участниками дорожного движения требований в области обеспечения безопасности дорожного движения», исполнение государственной функции включает в себя следующие административные процедуры: составление протокола об административном правонарушении; отстранение от управления транспортным средством; направление на медицинское освидетельствование на состояние опьянения. Действия по оформлению процессуальных документов, за исключением случаев, предусмотренных пунктами 109, 131, 187, 193, 216 настоящего Административного регламента, должны осуществляться на месте совершения (пресечения) административного правонарушения. При этом допускается их оформление в служебном помещении стационарного поста ДПС, салоне патрульного автомобиля.

Доводы жалобы заявителя о том, что сотрудниками ГИБДД была нарушена процедура привлечения его к административной ответственности, поскольку ему не разъяснялись его процессуальные права и положения ст. 51 Конституции РФ, не нашли своего подтверждения в ходе рассмотрения жалобы. Между тем следует отметить, что лицо само определяет объем своих прав и реализует их по своему усмотрению. Из пояснений инспекторов ДПС следует, что ФИО1 разъяснялись положения ст. 25.1 КоАП РФ и ст. 51 Конституции РФ, о чем свидетельствует подпись ФИО1 в протоколе об административном правонарушении, который подписан им без каких-либо замечаний. Факт разъяснения указанных положений подтверждается также и самим отказом И.В.АВ. от дачи объяснения в силу ст. 51 Конституции РФ. Отказ в силу личного волеизъявления от дачи объяснения, от подписания составленных в отношении лица, привлекаемого к ответственности, процессуальных документов является способом реализации по своему усмотрению процессуальных прав гражданина. Нежелание давать объяснения, расписываться в процессуальных документах не относится к процессуальным нарушениям, допущенным при производстве по делу об административном правонарушении, и не может служить основанием для освобождения лица от ответственности.

Оценивая показания свидетеля С., с соблюдением правил, установленных статьей 26.11 КоАП РФ, суд не признает их достоверными доказательствами, подтверждающими невиновность ФИО1 в совершении правонарушения, учитывая, что они не соответствуют иным доказательствам, подтверждающим факт управления автомобилем ФИО1 в состоянии алкогольного опьянения. При этом суд учитывает, что свидетель С. является знакомой лица, привлекаемого к административной ответственности, в связи с чем считает данного свидетеля заинтересованным лицом в исходе дела.

В соответствии с ч. 1 ст. 26.2 КоАП РФ доказательствами по делу об административном правонарушении являются любые фактические данные, на основании которых судья, в производстве которого находится дело, устанавливает наличие или отсутствие события административного правонарушения, виновность лица, привлекаемого к административной ответственности, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения дела.

Согласно ч. 2 ст. 26.2 КоАП РФ эти данные устанавливаются протоколом об административном правонарушении, иными протоколами, предусмотренными настоящим Кодексом, объяснениями лица, в отношении которого ведется производство по делу об административном правонарушении, показаниями потерпевшего, свидетелей, заключениями эксперта, иными документами, а также показаниями специальных технических средств, вещественными доказательствами.

При рассмотрении настоящего дела мировой судья установил все фактические и юридически значимые обстоятельства, подлежащие доказыванию, необходимые для правильного рассмотрения дела об административном правонарушении, и на основании полного, объективного и всестороннего исследования представленных доказательств пришел к обоснованному выводу о наличии в действиях ФИО1 состава административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 12.8 КоАП РФ.

Таким образом, оценивая собранные доказательства в совокупности, суд считает вину ФИО1 в совершении вышеуказанного правонарушения доказанной, доказательства вины собраны в соответствии с законом, и оснований не доверять им не имеется. Материалы дела об административном правонарушении содержат достаточно сведений и доказательств, на основании которых, суд установил фактические обстоятельства произошедшего события происшествия и виновность лица, причастного к его совершению.

Мировым судом проверялись доводы заявителя о том, что он не управлял автомобилем в нетрезвом состоянии во время совершения правонарушения. Однако, данные доводы обоснованно признаны не состоятельными по мотивам, изложенным в постановлении мирового судьи.

Довод заявителя о том, что он не управлял транспортным средством, является несостоятельным, так как опровергается имеющимися в деле доказательствами, в том числе показаниями сотрудников МОВО(Росгрардия) П., С., инспекторов ДПС Б. и Т.

Изложенные в жалобе доводы основаны на субъективном толковании закона, направлены на переоценку исследованных доказательств, опровергаются совокупностью перечисленных выше доказательств, расцениваются как стремление избежать административной ответственности за совершенное заявителем административное правонарушение.

Таким образом, протокол об административном правонарушении составлен уполномоченным должностным лицом при достаточных основаниях полагать, что водитель ФИО1 находится в состоянии опьянения, о котором свидетельствовали данные, полученные в ходе его медицинского освидетельствования в специализированном учреждении здравоохранения, имеющем лицензию на проведение подобного рода освидетельствований. В этой связи доводы и ходатайство заявителя и его представителя о признании составленного в отношении ФИО1 протокола недопустимым доказательством, суд отклоняет, признавая несостоятельным средством защиты.

При таких обстоятельствах, приведенные в жалобе заявителя доводы как каждый в отдельности, так и все в совокупности, не ставят под сомнение выводы мирового судьи о доказанности вины ФИО1 в совершении административного правонарушения, предусмотренного частью 1 статьи 12.8 КоАП РФ, а потому не могут служить основанием для отмены законного и обоснованного постановления.

Каких-либо существенных нарушений при составлении протокола об административном правонарушении в отношении ФИО1 со стороны сотрудников ГАИ допущено не было. Протокол об административном правонарушении соответствует установленным требованиям КоАП РФ.

Таким образом, в ходе рассмотрения данного дела об административном правонарушении в соответствии с требованиями ст. 24.1 КоАП РФ, мировым судом были всесторонне, полно, объективно и своевременно выяснены обстоятельства совершенного административного правонарушения. Так, в силу требований ст. 26.1 КоАП РФ установлены наличие события административного правонарушения, лицо, управлявшее транспортным средством в состоянии опьянения, виновность указанного лица в совершении административного правонарушения, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения дела.

Разрешая вопрос о мере наказания, суд приходит к выводу об обоснованности принятого мировым судьей решения о назначении наказания в виде штрафа и лишения ФИО1 права управления транспортным средством на указанный срок, наказание назначено с учетом всех обстоятельств дела и степени вины правонарушителя, санкции закона.

С учетом изложенного, руководствуясь ст. ст. 24.5, 30.1, 30.7 КоАП РФ, судья

Р Е Ш И Л:

Постановление мирового судьи судебного участка № 105 Комсомольского судебного района Самарской области от 21.09.2017 года в отношении ФИО1 о привлечении к административной ответственности по ч.1 ст. 12.8 КоАП РФ - оставить без изменения, а жалобу ФИО1 – без удовлетворения.

Решение вступает в силу немедленно и может быть обжаловано в надзорном порядке в Самарский областной суд.

Судья Меньшикова О.В.