Приговор № 1-74/2017 от 18 мая 2017 г. по делу № 1-74/2017

Дело № 1-74/2017


ПРИГОВОР

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Белгород 19 мая 2017 года

Октябрьский районный суд города Белгорода

в составе: председательствующего судьи Белозерских Л.С.,

с участием государственного обвинителя Хоботкиной О.Е.,

потерпевшего С Д.И., его представителя адвоката Зорина С.В. (удостоверение №, ордер №),

подсудимых ФИО1, ФИО2, ФИО3, их защитников адвокатов Масловой Е.М. (ордер №, удостоверение №), ФИО4 (ордер №, удостоверение №), ФИО5 (ордер №, удостоверение №),

при секретарях Некрасовой А.А., Крикуненко Е.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании материалы уголовного дела по обвинению

ФИО1, <данные изъяты>, не судим,

по ч.2 ст.330 УК РФ,

ФИО2 <данные изъяты> судим: 26.11.2012 Свердловским районным судом г.Белгород по ч.1 ст.161 УК РФ к лишению свободы сроком на 6 месяцев; 09.07.2013 освобожден по отбытию наказания; 09.06.2015 Октябрьским районным судом г.Белгород по п. «в» ч.2 ст.158 УК РФ к штрафу в размере 20000 рублей (штраф оплачен 24.06.2016),

по ч.2 ст.330 УК РФ,

ФИО3, <данные изъяты>, не судим,

по ч.2 ст.330 УК РФ,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1, ФИО3 и ФИО2 совершили в г.Белгород самоуправство, то есть самовольное, вопреки установленному законом порядку совершение действий, правомерность которых оспаривается гражданином, причинивших существенный вред, при следующих обстоятельствах.

ФИО1, до ДД.ММ.ГГГГ, точное время и место, органом предварительного расследования не установлено, в ходе общения с ФИО2 и ФИО3, рассказал им о наличии со стороны С, долга, в его пользу в размере 700 000 рублей, за выполненные предоставленными им работниками строительные работы, оплатить которые, как посредник между заказчиком и им, должен был С, однако тот не выполнил взятые на себя обязательства, избегает личных встреч с ним.

ФИО1, в ходе разговора предложил ФИО2 и ФИО3, оказать ему содействие в истребовании у С денежных средств на вышеуказанную сумму, т.е. совершить в группе лиц по предварительному сговору самоуправные действия в отношении С и причинением ему в результате таких действий, существенного вреда, вопреки положений ст.ст.45, 46 Конституции РФ, согласно которым «Государственная защита прав и свобод человека и гражданина в Российской Федерации гарантируется, каждый вправе защищать свои права и свободы всеми способами, не запрещенными законом, каждому гарантируется судебная защита его прав и свобод», установленному законом порядку, а также в нарушение п.1 ст.3 ГПК РФ от ДД.ММ.ГГГГ N 138-ФЗ, согласно которого заинтересованное лицо вправе в порядке, установленном законодательством о гражданском судопроизводстве, обратиться в суд за защитой нарушенных прав, свобод и законных интересов.

ФИО2 и ФИО3 обсудили обстоятельства возникшего умысла и согласились с предложением ФИО1, тем самым вступили между собой в сговор, на совершение самоуправства и, готовясь к совершению преступления, распределили между собой преступные роли, согласно которым ФИО1, ФИО2 и ФИО3 должны действовать совместно с применением психологического воздействия и физического превосходства при принудительном истребовании, вопреки установленному законом порядку, у С денежных средств.

ФИО3 ДД.ММ.ГГГГ в 18-м часу, действуя умышленно, в группе лиц по предварительному сговору с ФИО2 и ФИО1, под вымышленным предлогом производства строительных работ, назначил С встречу, в ходе которой, проводил потерпевшего к автомобилю «Фольцваген Пассат Б5», под управлением В., не осведомленного об истинных намерениях подсудимых, в котором находились ФИО2 и ФИО1, предложив ему проследовать с ними в гаражный массив расположенный в районе <адрес>.

Находясь в указанном месте, в салоне автомобиля, ФИО1, во исполнение своего совместного с ФИО3 и ФИО2 умысла, направленного на совершение самоуправства, в нарушение установленного законом порядка, потребовал от С возвратить ему денежные средства в размере 700 000 рублей, на что С, отказался, пояснив, что у него никаких долговых обязательств перед ним нет, из-за чего между ФИО1 и С, произошла словесная перепалка.

Тогда ФИО3, действуя в группе лиц по предварительному сговору, согласно отведенной ему преступной роли, в целях причинения С существенного физического вреда, нанес потерпевшему не менее одного удара рукой в область лица, от чего тот испытал физическую боль, а также оказывая психологическое давление путем высказывания в жесткой форме требований возврата долга ФИО1. После чего, ФИО1, вновь, вопреки установленному законом порядку, осознавая, что действует вопреки закону, потребовал от последнего возвратить денежные средства в размере 700 000 рублей. С, опасаясь причинения ему существенного вреда действиями подсудимых, написал расписку о согласии передать денежные средства в сумме 700 000 рублей, высказав намерение их возврата частями в ближайшее время, покинул автомобиль.

После чего, С, опасаясь принуждения его к возврату указанных денежных средств и оказанию давления на него и его семью, в этот же день обратился с заявлением о совершении в отношении него преступления в правоохранительные органы.

В результате незаконных, совместных действий ФИО1, ФИО2 и ФИО3 потерпевшему С причинен существенный вред, выразившийся в нарушении его прав на личную неприкосновенность и достоинство личности, предусмотренных ст.ст.21, 22 Конституции РФ, согласно которым «никто не должен подвергаться насилию, унижающему человеческое достоинство и каждый, имеет право на личную неприкосновенность», в причинении ему морального и физического вреда в виде кровоизлияния и раны на слизистой нижней губы справа, ссадины на нижней кайме нижней губы справа, не причинившие вреда здоровью.

В судебном заседании подсудимый ФИО1 рассказал о наличии между ним и С устной договоренности о совместном ведении строительных работ. В ходе которых, С исполнял роль посредника между ним и заказчиком, а ФИО1 подыскивал рабочих для строительных работ предлагаемых С. При этом, по устной договоренности между ними, расчет за выполненные работы должен был производить С с ФИО1, а тот в свою очередь должен был оплачивать услуги рабочих.

Так с мая 2015 года до сентября 2015 года ФИО1 совместно с подысканными им рабочими выполнял строительные работы на нескольких объектах <адрес>. По окончанию их, ФИО1 попросил С произвести с ним расчет, согласно ранее оговоренной суммы, однако тот, ссылаясь на невыплату денежных средств заказчиком, сообщил об отсутствии денежных средств. В период до февраля 2016 года С ему неоднократно сообщал об отсутствии платежей со стороны заказчика и невозможности произвести расчет. В конце февраля, ФИО1 узнал от М о выплате С в полном объеме денежных средств за строительство его объекта. Обратившись к потерпевшему с просьбой произвести с ним расчет, тот не отрицая выплаты ему денежных средств заказчиком и наличия задолженности перед ФИО1, обязался с ним рассчитаться. В это же время ФИО1, от брата С – Д, стало известно о реализации полученных С в счет оплаты труда рабочих денежных средств от М, на собственные нужды. После чего С стал от него скрываться, перестал отвечать на телефонные звонки, не выплатив денежные средства в сумме 700 000 рублей за оплату работ нанятым им работникам, а также ему самому по ранее достигнутой с С устной договоренности.

В начале июня 2016 года он познакомился с ФИО2 и ФИО3, рассказал им о долге С перед ним в сумме 700 000 рублей за выполненные строительные работы и отказе в их возврате. Апеллируя к отказу С в общении с ним на предмет его задолженности, попросил ФИО2 и присутствующего при разговоре ФИО3 помочь организовать с ним встречу, те согласились ему помочь. ФИО1 сообщил ФИО2 и ФИО3 номер мобильного телефона С, после чего ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 сообщил ему о необходимости подъехать к зданию «Виогем». Совместно с В. он подъехал в указанное место, где в машину сели ФИО3 и С, чуть позже подъехал ФИО2. При состоявшейся встрече ФИО1 заявил о наличии у С пред ним и его рабочими долговых обязательств, чего тот не отрицал, согласившись написать расписку на сумму долга – 700 000 рублей.

Утверждает, что в его присутствии к С физическое и моральное воздействие не применялось.

После написания С расписки и высказанного им намерения вернуть долг частями в ближайшее время, определенное им лично, тот покинул автомобиль. Спустя несколько дней, С назначил ему встречу у «Вечного Огня», вблизи Соборной площади <адрес> ДД.ММ.ГГГГ, заверив его о возврате 100 000 рублей.

На встречу он приехал вместе с ФИО2 и ФИО3. На его вопрос о наличии обещанных им для передачи денежных средств С сообщил, что деньги не привез и нужно подождать. У присутствующих заявление С вызвало негодование, т.к. время, место и сумма были определены им. Между ними на повышенных тонах, вызванных обманом со стороны С, вновь состоялся разговор о необходимости уже предоставления обещанных С 100 000 рублей. Спустя непродолжительное время все были задержаны сотрудниками группы реагирования полиции и доставлены в УМВД по <адрес>.

ФИО1 не отрицал представленных стороной обвинения, его пояснений, данных при рассмотрении ДД.ММ.ГГГГ судом ходатайства следователя об избрании ему меры пресечения в виде заключения под стражу (т.1 л.д.169-171), сообщив о нахождении его в стрессовом состоянии, при котором возможно, некоторые сказанные им слова носили иной смысл.

Он признает вину в том, что совершил самоуправство, требуя от С оплаты выполненных нанятыми им рабочими работ, т.к. полагал, что в отсутствие письменного договора с ним истребовать долг в законном порядке будет сложно.

ФИО3 рассказал, о состоявшемся между ним, ФИО2 и ФИО1 разговоре о наличии у С перед ФИО1 долговых обязательств в сумме 700 000 рублей, а также о том, что С не отвечает на телефонные звонки ФИО1, избегая с ним встреч. Он и ФИО2 решили помочь ФИО1 забрать долг у С. С этой целью ДД.ММ.ГГГГ, он назначил С встречу у здания «Виогем», под предлогом оказания строительных работ и заключения договора на их проведение. К указанному времени на место приехал С, которого встретил он и ФИО2, проводив его к выходу из здания, предложили присесть в автомобиль под управлением В., где находился ФИО1 и проехать в сторону рядом расположенных гаражей, освободив проезжую часть. В салоне автомобиля он интересовался у С о наличии долговых обязательств перед ФИО1, тот не отрицая долг в сумме 700 000 рублей, согласился написать ФИО1 расписку.

Утверждает, что ударов С не наносил, угроз в его адрес не высказывал.

Спустя некоторое время С позвонил ФИО1 и предложил встретиться у «Соборной Площади», с целью передачи части долга в сумме 100 000 рублей. ФИО1 на встречу пригласил его и ФИО2. Сообщение С об отсутствии при нем обещанных денежных средств и осознание бесцельности их встречи вызвало у него негодование и неприязненные отношения к С.

Из исследованных, в связи с наличием противоречий, показаний ФИО3 (т.1 л.д.81-84) следует, что ДД.ММ.ГГГГ, после сообщения С об отсутствии при нем обещанных им денежных средств, равно как и долговых обязательств, перед ФИО1, тот стал угрожать С расправой, фактически не намереваясь этого делать. В процессе беседы, С было предложено позвонить знакомым, имевшим возможность привезти денежные средства, ФИО2 ладонью руки нанес два удара С в область лица. Кроме того, в протоколе наличествует фраза об оплате ФИО1 его и ФИО2 услуг по истребованию долга, в сумме 350 000 рублей.

При очной ставке с потерпевшим (т.1 л.д.85-89) ФИО3, согласившись с показаниями потерпевшего, подтвердил встречу с С по поводу долга ФИО1 в ТЦ «Виогем» и высказанной им угрозы ДД.ММ.ГГГГ у памятника «Вечный огонь», не согласившись с причинением им потерпевшему физического вреда, нанесения ему телесных повреждений.

В судебном заседании, при рассмотрении ходатайства следователя об избрании в отношении ФИО3 меры пресечения в виде содержания под стражей (т.1 л.д.137-143), ФИО3 сообщил о том, что «вымогал» денежные средства у потерпевшего, физической силы к нему не применял. Также ФИО3 высказал предположение о возможном ударе ладошкой по щеке потерпевшего ДД.ММ.ГГГГ ФИО2, высказывании им угрозы потерпевшему ДД.ММ.ГГГГ из-за его обмана о наличии при нем денег.

ФИО3, фактически подтвердив исследованные показания, уточнил, что о нанесенном С ударе, ему было известно от ФИО2 сообщившему ему об этом.

ФИО2 подтвердил факт сообщения ФИО1 ему и ФИО3 о долговых обязательствах С перед ним за выполненные работы по строительству, в сумме 700000 рублей, а также о том, что С в течение года скрывается от ФИО1 не намереваясь возвращать долг. При встрече с С он интересовался у него о наличии долга перед ФИО1, тот подтвердил существование долговых обязательств, пообещав в ближайшее время частями вернуть всю сумму ФИО1, о чем написал расписку. Подсудимый утверждает, что находясь в автомобиле ударов С, не наносил, угроз никто в его адрес не высказывал. ДД.ММ.ГГГГ С сам назначил встречу, определив время и место. Его сообщение об отсутствии обещанных им денежных средств и долговых обязательств перед ФИО1, вызвало негативное к нему отношение вследствие введения всех в заблуждение, что явилось причиной нанесения ему ладонью удара по щеке.

Из исследованных по ходатайству стороны обвинения показаний ФИО2 (т.1 л.д.94-97) следует, что ДД.ММ.ГГГГ, будучи в салоне автомобиля с С, ФИО1 и ФИО3, последний оскорблял потерпевшего. Также он слышал шлепок от удара, кем он был нанесен потерпевшему ему не известно. ДД.ММ.ГГГГ после сообщения С об отсутствии денежных средств, тот поинтересовался о причинах их встречи. В ходе разговора с С о причинах назначенной встречи, им был нанесен один удар ладонью по лицу потерпевшего. За решение вопроса о возврате долга ФИО1 обещал заплатить ему и ФИО3 350 000 рублей.

Отрицая показания в части наличия со стороны ФИО1 обещания об оплате ему и ФИО3 350 000 рублей за помощь в решении вопроса об истребовании у С долга, ФИО2 подтвердил ранее данные им показания.

Анализируя данные изложенные подсудимыми в ходе судебного заседания и предварительного следствия, суд не усматривает существенных противоречий в обстоятельствах имеющих существенное значение для дела.

Замечаний и жалоб, связанных с проведением допросов и соблюдением при этом прав подозреваемых и обвиняемых ФИО1, ФИО2 и ФИО3, от них и их защитников не поступало, не поступало таковых и при избрании им меры пресечения в виде заключения под стражу.

Исследованные показания подсудимых лишь дополняют показания данные ими в судебном заседании. К доводам подсудимых о не применении физической силы к С ДД.ММ.ГГГГ, либо не осведомленности о событиях, происходящих в замкнутом пространстве автомобиля суд относиться критически.

Вина подсудимых, в совершении установленного судом преступления, доказана представленными материалами уголовного дела и исследованными в судебном заседании доказательствами.

Потерпевший С в суде сообщил об отсутствии каких-либо долговых обязательств перед ФИО1 и его рабочими, на протяжении судебного следствия утверждал, что расчет с ФИО1 по стоимости, выполненных предоставленными им рабочими, работ, произведен в полном объеме. Об обстоятельствах рассматриваемых судом, сообщил, что действительно ФИО1 неоднократно посещал его по месту жительства, а также звонил ему, требуя денежные средства якобы невыплаченные за строительные работы.

В июне 2016 года ему позвонил незнакомый мужчина и предложил встретиться, оговорить условия строительства для него дома. На встречу приехал ФИО3 в <адрес>, им под предлогом подписания договора была назначена на ДД.ММ.ГГГГ встреча у здания «Виогем». На встрече, ФИО3 предложил пройти в офис и проводил его во двор здания, где их ждал ФИО2, в припаркованном у выхода автомобиле их ждал ФИО1. По предложению ФИО3 он сел в автомобиль, ФИО1 предложил проехать в стороны гаражей. У гаражей к ним присел ФИО2, ФИО3 стал спрашивать о долге ФИО1, наличие которого он отрицал, из-за чего ФИО3 несколько раз ударил его рукой в область лица и груди, оказывал моральное давление, высказывая требования о возврате долга. После этого, под диктовку, его заставили написать расписку о долге ФИО1 в сумме 700 000 рублей. Также ему посоветовали не обращаться в полицию, высказав угрозу разобраться с ним и его семьей.

После встречи с подсудимыми, С обратился в полицию, написав заявление о совершенном в отношении него вымогательстве денежных средств, с просьбой осуществления контроля и записи его телефонных переговоров. Сотрудники полиции, приняв заявление, провели оперативные мероприятия, направленные на пресечение преступной деятельности подсудимых. В ходе их проведения, как сообщил С, он звонил ФИО1, выясняя причины долга, назначил ему на ДД.ММ.ГГГГ встречу у «Вечного огня» «Соборной площади», с целью якобы передачи 100 000 рублей, которые у него отсутствовали. При встрече ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 стал угрожать физической расправой, ФИО2 и ФИО3 били по лицу, требовали искать знакомых и родственников, которые могут привезти 100 000 рублей. В ходе одного из звонков он сообщил сотрудникам полиции о необходимости принятия мер направленных на пресечение действий подсудимых. После чего, группой реагирования все были задержаны и доставлены в полицию.

Потерпевший сообщил о ведении им ДД.ММ.ГГГГ, по указанию сотрудников полиции, аудио-записи.

С и его представитель адвокат Зорин полагают, что действия подсудимых необходимо квалифицировать как вымогательство, в связи с чем уголовное дело подлежит возвращению прокурору <адрес> в порядке ст.237 УПК РФ, для увеличения объема предъявленного подсудимым обвинения.

Не убедительны доводы потерпевшего и его представителя о наличии в действиях подсудимых признаков состава преступления предусмотренного ст. 163 УК РФ, потому как действия подсудимых могли быть квалифицированы, как вымогательство лишь в том случае, если предъявляемое требование передать им денежные средства было заведомо незаконным. Таких обстоятельств, указанного состава преступления, потерпевшей стороной не представлено и по данному делу не установлено.

Факт наличия долговых обязательств у С перед ФИО1 подтвердили свидетели обвинения, производившие работы по договоренности с ФИО1, а также лица выступавшие заказчиками этих работ и осуществлявшие расчеты за их выполнение с С.

А рассказал, что в 2015 году ФИО1 предложил ему работы по кровле крыши на строительном объекте. С был представлен ему ФИО1 как «главный» по строительству на объекте, он должен был оплатить выполненные работы, составившие согласно предварительной договоренности 600 000 рублей на 5-ть человек. К настоящему времени все работы выполнены, ФИО1 ему передано от С лишь 60 000 рублей, задолженность С составляет 540 000 рублей. При встрече с С, тот неоднократно обещал выплатить деньги.

П рассказал, что летом 2015 года для работ в <адрес> его совместно с Ч пригласил ФИО1. На строительном объекте находился С, который показал объем работ, а также с ним состоялась устная договоренность об их стоимости. При выполнении работ, денежные средства в незначительных суммах, им передавал как ФИО1, так и С. Полностью за выполненные работы с ними расчет не произведен, как пояснил ФИО1 по причине не выплаты ему денежных средств.

Из показаний свидетеля (т.2 л.д.37-39), исследованных в порядке ч.3 ст.281 УПК РФ, следует, что в ходе телефонного разговора с С тот ему сообщил об отсутствии перечислений со стороны заказчика.

П относительно исследованных показаний заявил, что разговор с С состоялся в ходе личной встречи с ним, а не по телефону, как указал следователь.

Эти расхождения в показаниях свидетеля не являются существенными и не влияют на достоверное установление обстоятельств, имеющих значение для дела.

Ч аналогично сообщил о предоставлении ему и П работы ФИО1, о состоявшейся между ними и С договоренности о стоимости и объеме работ. Кем именно они должны были быть оплачены ему не известно, но расчет с ними по окончанию работ не произведен.

М рассказал о предложенной ФИО1 летом 2015 года ему и К работе по ремонту помещения молочного завода в <адрес>. На месте с С договорились об объемах выполняемых ими работ и их стоимости. Спустя две недели С сообщил о необходимости производства работ по устройству потолков в лаборатории фермы в <адрес>, пообещав заплатить 36 000 рублей, из которых заплатил всего 3000 рублей. До настоящего времени С за выполненную им и К работу расчет не произвел.

К также сообщил об общей задолженности С по выполненным им и М работам, составляющей более чем 200 000 рублей. При этом с С их познакомил и предложил работу ФИО1.

А суду рассказал о работе в <адрес> при отделке Административного здания ФИО1 с бригадой рабочих и С, пригласивших их. Свидетель сообщил о том, что расчет за выполненные работы должен был произвести он с С, как бригадиром. Сумма составляла 1 350 000 рублей. Практически вся сумма была передана С, за исключением 170 000 рублей, переданных по согласованию с С ФИО1, который сообщил о задолженности перед ним и его бригадой по оплате их работ. Работы были приняты в октябре 2015 года, расчет происходил в течение следующих 3-4 месяцев с С.

С сообщила о работе на строительном объекте в <адрес> по предложению ФИО1. Расплатиться за выполненные работы должен был С с ФИО1, а тот с ней и Ш. Денежных средств, в сумме 78000 рублей они не получили, т.к. С не расплатился.

К рассказал о том, что ФИО1 и С принимали участие в строительства и отделке объекта в колхозе им.Горина. Свидетель подтвердил, о расчете А с С за выполненные работы и выплате ФИО1 - 170 000 рублей.

М подтвердил факт передачи им денежных средств, в сумме 170 000 рублей ФИО1, по согласованию с А в качестве доплаты за работу. ФИО1 сообщил о том, что ему не хватит переданных денежных средств, для полного расчета с рабочими.

ФИО1 не отрицал факт получения от М по согласованию с А 170 000 рублей и составление, представленной М расписки (т.3 л.д.7, 8).

М сообщил о финансировании и организации им строительства жилого дома в <адрес> в 2015 году. Подрядчиком при выполнении работ был С, им был приглашен ФИО1 с бригадой его рабочих для выполнения строительных работ. Все расчеты за выполненные работы он производил с С, которому в полном объеме выплачены денежные средства. От ФИО1 ему известно о задолженности по оплате за выполненные работы.

Свидетелем представлена расписка С о получении им от М денежных средств за строительство жилого дома в <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ.

В. рассказал, как летом 2015 года по просьбе ФИО1 и вместе с ним ездил в <адрес>. На одной из остановок, по пути к ним в автомобиль сел ФИО3, затем С, вместе они по просьбе ФИО1 проследовали к гаражам. Куда спустя несколько минут подъехал ФИО2. Разговор в машине шел на повышенных тонах о долге С перед ФИО1. С признавал долговые обязательства, обещая вернуть деньги ФИО1.

Из исследованных в порядке ч.3 ст.281 УПК РФ показаний свидетеля (т.3 л.д.14-16) следует, что находясь у автомобиля, он слышал удар, мужчины, находившиеся в автомобиле, были в возбужденном состоянии, С выглядел испугано. Свидетель, отрицая прочтение протокола, перед его подписанием, не согласился с изложенными в нем обстоятельствами описания состояния С.

Суд критически оценивает показания свидетеля о том, что изложенные в протоколе обстоятельства описаны были не им. Допрос проведен при соблюдении норм УПК РФ, замечаний после ознакомления свидетеля с протоколом от В. не поступило.

Отец потерпевшего – С И.В., подтвердил наличие между ФИО1 и его сыном спора о выплате денежных средств за строительство объектов в 2015 году. Свидетель сообщил о встрече потерпевшего и подсудимых у здания «Виогем» ДД.ММ.ГГГГ, инициатором которой был ФИО3. По возвращении у С была разбита губа, он сообщил о написании им расписке о долге в сумме 700 000 рублей.

К в судебном заседании сообщил обстоятельства своего нахождения в районе «Вечного огня» у «Соборной площади <адрес>» ДД.ММ.ГГГГ, о встречи там с ФИО3, ФИО2, ФИО1 и потерпевшим. Из их беседы, частично при которой он присутствовал, ему стало известно о долге С перед ФИО1, при этом С должен был отдать часть денег в этот день и не привез их, из-за чего между ними произошел конфликт.

Показания свидетелей последовательны и непротиворечивы, они взаимно дополняют друг друга, поэтому суд признает их допустимыми доказательствами. Их совокупность подтверждает доводы ФИО1 о наличии у С перед ним долговых обязательств, что противоречит доводам потерпевшего и его представителя о наличии в действиях подсудимых признаков вымогательства.

ДД.ММ.ГГГГ С обратился в правоохранительные органы с заявлением о проведении проверки по факту «незаконных требований ФИО1 и его знакомого д передачи 750 000 рублей, угрозы им были восприняты реально, в связи с чем он опасается за свою жизнь и жизнь близких» (т.1 л.д.7).

ДД.ММ.ГГГГ установлено место совершения преступления: <адрес> (т.3 л.д.147-151).

Согласно выводам эксперта от ДД.ММ.ГГГГ, у С имели место кровоизлияние и рана на слизистой нижней губы справа, ссадина на красной кайме нижней губы справа, не причинившие вреда здоровью, образовавшиеся от одного травматического воздействия, в срок который может соответствовать ДД.ММ.ГГГГ (т.2 л.д.8-9).

При личном досмотре ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ (т.1 л.д.37) изъята расписка.

В ходе ее осмотра (т.2 л.д.79-81) установлен текст расписки, выполненный рукописным способом, смысловое содержание которой свидетельствует о ее написании С, который дал взаймы ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ - 700 000 рублей. Расписка признана по делу вещественным доказательством (т.2 л.д.82-84, т.3 л.д.142).

При исследовании образцов почерка С и изъятой у ФИО1 расписке, эксперт, как следует из заключения № от ДД.ММ.ГГГГ, усмотрел диагностические признаки почерка, указывающие на необычные условия выполнения, не установив конкретный фактор, повлиявший на процесс письма (т.3 л.д.136-140).

Выводы эксперта научно обоснованы и не вызывают у суда сомнений, а доводы стороны защиты об обратном, не убедительны.

В 24-м часу ДД.ММ.ГГГГ произведен личный досмотр С, которому было предложено добровольно выдать предметы, запрещенные в гражданском обороте. С выдан пакет с документацией, флеш-накопитель с записью, сервисная книжка (т.1 л.д.23), иных предметов при нем обнаружено не было. Изъятое осмотрено (т.2 л.д.124-190) и признано вещественными доказательствами по делу (т.2 л.д.191).

Осмотренные следователем бумаги с записями С не свидетельствуют об отсутствии долговых обязательств у С перед ФИО1.

Оценив исследованные доказательства, суд считает их относимыми, допустимыми, достоверными и в своей совокупности достаточными для признания подсудимых виновными в совершении установленного судом преступления.

Указанная совокупность исследованных доказательств подтверждает виновность подсудимых в совершении преступления в той или иной форме и правильность установления фактических обстоятельств происшедшего. В судебном заседании были установлены частично отличающиеся обстоятельства происшедшего, связанные с квалификацией действий конкретных участников преступления, требующие изменения обвинения и квалификации действий.

Суд доверяет показаниям С о предъявлении ДД.ММ.ГГГГ ФИО1, ФИО3 и ФИО2 к нему требований о возврате 700 000 рублей, принуждении к написанию долговой расписки на указанную сумму, равно причинению ему существенного вреда выразившегося в физических (нанесение не менее одного удара ФИО3 по лицу потерпевшего) и нравственных переживаниях, нарушении его Конституционных прав на личную неприкосновенность и защиту своих интересов в суде.

В тоже время суд критически относиться к показаниям потерпевшего об отсутствии у него долговых обязательств перед ФИО1, соотнося его показания с показаниями свидетелей, указывающих об обратном.

Суд критически оценивает показания С о применении к нему насилия со стороны ФИО2 и Михалева ДД.ММ.ГГГГ, а также о том, что в сложившейся обстановке поведение подсудимых представляло опасность для его жизни и здоровья.

С в ходе судебного следствия пояснить от чьих именно действий образовался у него кровоподтек в щечно-скуловой области справа, наличие которого установлено экспертом (т.2 л.д. 21-22) не смог, иных допустимых доказательств подтверждающих показания потерпевшего относительно предъявленного подсудимым обвинения. В продолжение их действий направленных на самоуправство ДД.ММ.ГГГГ органом предварительного следствия добыто не было.

Оценивая показания подсудимых в совокупности с другими доказательствами, суд приходит к выводу, что они достоверны лишь частично. Показания ФИО3 фактически оспаривающего факт нанесения удара ДД.ММ.ГГГГ С, равно как и агрессивные высказывания ФИО1 и ФИО2 о возврате долга опровергнуты С и В., сообщивших о произошедших ДД.ММ.ГГГГ в автомобиле у <адрес> по <адрес> событиях преступления. Факт наличия на лице С повреждения после встречи с подсудимыми ДД.ММ.ГГГГ, подтвержден заключением судебно-медицинской экспертизы и показаниями отца потерпевшего С.

В судебном заседании достоверно установлено, что ФИО1, ФИО2 и ФИО3 ДД.ММ.ГГГГ действовали совместно и согласованно, их действия были объединены единым умыслом, направленным на самоуправное истребование долга у потерпевшего, при совершении преступления каждый из подсудимых выполнял отведенную им роль с момента организации встречи с С до написания им расписки о долговых обязательствах перед ФИО1. Совместный и согласованный характер действий подсудимых, когда каждый поддерживает и содействует другому, в достижении общей цели, их действия объединены единым умыслом, который был очевиден для каждого с момента встречи с С, указывает на их предварительную договоренность о совершении преступления.

В тоже время, оценивая добытые органом предварительного следствия и представленные стороной обвинения доказательства: результаты ОРМ (т.1 л.д.205, 206-227), осмотр и прослушивание фонограмм (т.2 л.д.192-204, 252-265, т.3 л.д.86-96, 97), с точки зрения допустимости доказательств, суд приходит к выводу об их недопустимости.

На основании ст.75 УПК РФ доказательства, полученные с нарушением требований уголовно-процессуального закона, являются недопустимыми.

Согласно Федеральному закону от ДД.ММ.ГГГГ N 144-ФЗ "Об оперативно-розыскной деятельности", результаты ОРД могут использоваться в доказывании по уголовному делу в соответствии с положениями уголовно-процессуального законодательства РФ, регламентирующими собирание, проверку и оценку доказательств.

В соответствии ст.89 УПК РФ в процессе доказывания запрещается использование результатов оперативно-розыскной деятельности, если они не отвечают требованиям, предъявляемым к доказательствам УПК РФ.

Результаты оперативно-розыскных мероприятий являются не доказательствами, а лишь сведениями об источниках тех фактов, которые, будучи, полученными с соблюдением требований Федерального закона "Об оперативно-розыскной деятельности", могут стать доказательствами только после закрепления их надлежащим процессуальным путем.

В соответствии с ч.3 ст.8 Федерального закона об оперативно-розыскной деятельности, в случае возникновения угрозы жизни, здоровью, собственности отдельных лиц по их заявлению или с их согласия в письменной форме разрешается прослушивание переговоров, ведущихся с их телефонов, на основании постановления, утвержденного руководителем органа, осуществляющего оперативно-розыскную деятельность, с обязательным уведомлением соответствующего суда (судьи) в течение 48 часов.

Однако данные требования закона выполнены не были.

Так ДД.ММ.ГГГГ от С поступило заявление о прослушивании его телефонных переговоров по номеру № (т.1 л.д.238)

ДД.ММ.ГГГГ начальником УМВД России по <адрес>, на основании поступившего от С заявления принято решение о проведении оперативно-розыскного мероприятия - «прослушивание телефонных переговоров» С; «снятие информации с технических каналов связи» по абонентскому номеру: № (т.1 л.д.202-203).

ДД.ММ.ГГГГ указанное постановление руководителя УМВД России по <адрес> рассекречено, результаты проведенных ОРМ «снятие информации с технических каналов связи», «прослушивание телефонных переговоров» в отношении С (т.1 л.д.204), представлены следователю (т.1 л.д.206-213), СД-диск № прослушан следователем и в ходе судебного заседания (т.2 л.д.192-204). ДД.ММ.ГГГГ результаты ОРД направлены следователю. При этом суд не уведомлен о проведении указанного оперативного мероприятия.

Представление материалы о проведении «негласной аудио-записи» (СД-диск №) (т.1 л.д.205), и стенограмма разговора (т.1 л.д.214-227), не получили своего отражения в постановлении о рассекречивании сведений составляющих государственную тайну.

«Негласная аудио-запись», предполагает наличие специальных средств, переданных лицу ее производящему.

Представленные суду доказательства не позволяют прийти к выводу об источнике ведения аудио-записи. Отсутствие в материалах уголовного дела сведений о применении специальных технических средств, предназначенных для негласного получения информации не позволяют сделать вывод о законности их получения.

При отсутствии достоверных сведений об источнике ведения негласной аудиозаписи, получении и передачи специального технического средства потерпевшему, у которого, исходя из протокола его личного досмотра такового изъято не было, самих сведений об изъятии, копировании полученной аудио-записи на представленный суду носитель, а равно в отсутствие надлежащего решения руководителя следственного органа о рассекречивании сведений полученных при «негласной аудио-записи» ДД.ММ.ГГГГ, отсутствии уведомления суда о ведении записи телефонных переговоров С, суд, руководствуясь ст.75 УПК РФ, признает недопустимыми доказательствами по делу результаты оперативных мероприятий полученные при «прослушивании телефонных переговоров» С, а также ведении «негласной аудиозаписи», а именно следующие представленные стороной обвинения доказательства: стенограммы телефонных переговоров С (т.1 л.д.205-213); стенограмму негласной аудио-записи от ДД.ММ.ГГГГ (т.1 л.д.214-227); протокол осмотра и прослушивания аудио-записей (т.2 л.д.192-204), исключая их из объема доказательств по делу.

Вопреки целям и задачам оперативно-розыскной деятельности, после обращения ДД.ММ.ГГГГ С в правоохранительные органы с заявлением о проведении проверки в отношении конкретных лиц, требующих от него передачи денежных средств в сумме 750 000 рублей, сотрудники полиции не пресекли преступные действия ФИО1, ФИО2 и ФИО3, напротив создали условия для дальнейших неправомерных действий со стороны подсудимых.

Так С, как следует из показаний подсудимых и потерпевшего, заверил ФИО1 о возврате тому части долга в сумме 100 000 рублей. Под предлогом ее возврата, действуя под контролем сотрудников полиции, назначил в оговоренную дату, время и место, встречу на ДД.ММ.ГГГГ. Находясь вблизи памятника «вечный огонь» расположенного у Соборной Площади г.Белгород С, ведя негласную аудиозапись происходящего, сообщил подсудимым об отсутствии у него денежных средств, а также намерении их возвращать ФИО1. В ходе возникших личных неприязненных отношений между С и ФИО2, последним был нанесен удар в область лица потерпевшего, чего не отрицает и сам ФИО2. С, посредствам телефонного звонка сотрудникам полиции сообщил о необходимости пресечения дальнейших возможных действий со стороны подсудимых. После чего, подсудимые, а также С, с применением спец-средств были задержаны специальной группой реагирования УМВД России по <адрес> и доставлены в полицию. Не опровергнуты доводы защиты о возможном получении кровоподтека на щечно-скуловой области справа С, при задержании участников в районе «Соборной Площади <адрес>».

Возникшие в ходе судебного следствия противоречия, равно как и отсутствие в обвинительных документах конкретных доказательств, подтверждающих доводы обвинения об умысле подсудимых на причинение С существенного вреда ДД.ММ.ГГГГ, а также доказательств указывающих на ограничение С в свободе передвижения, учитывая, что описанные в фабуле предъявленного подсудимым обвинения события ДД.ММ.ГГГГ происходят в дневное время, в людном месте, во время проведения мероприятий посвященных «Дню начала Великой Отечественной войны», суд в силу ч.3 ст.14 УПК РФ трактует в пользу подсудимых. Органом предварительного следствия не добыто, а стороной обвинения не представлено доказательств формы и значения фигурирующих в обвинении угроз в адрес С со стороны подсудимых, носивших, как утверждает потерепвший реальный характер.

Согласно ч.4 ст.302 УПК РФ обвинительный приговор не может быть основан на предположениях.

Одни лишь показания С о нанесении ему двух ударов в область лица ФИО3 и ФИО2 ДД.ММ.ГГГГ, противоречащие заключению эксперта №, о причинении указанного повреждения от одного травматического воздействия, не могут быть положены судом в основу приговора для выводов о совершении ФИО1, ФИО2 и Михалевым ДД.ММ.ГГГГ самоуправства, поскольку как установлено в судебном заседании, действия подсудимых ДД.ММ.ГГГГ были связаны с возникшими между ними и С личными неприязненными отношениями.

Изложенные противоречия, суд толкует в силу ст.14 УПК РФ, в пользу подсудимых. Полагая необходимым из фабулы предъявленного ФИО1, ФИО3 и ФИО2 обвинения исключить вменный им период действий, а именно «в период с 11 по ДД.ММ.ГГГГ, высказывании Валиевем в ходе телефонных переговоров с С требований о передачи денежных средств в сумме 700 000 рублей, угроз ФИО3 в адрес С о применении насилия, опасного для жизни и здоровья потерпевшего, нанесении ФИО2 не менее двух ударов рукой по лицу потерпевшего, во исполнении единого умысла подсудимых направленного на самоуправные действия по получению части долга в сумме 100 000 рублей.

Органом предварительного расследования действия ФИО1, ФИО3 и ФИО2 квалифицированы по ч.2 ст.330 УК РФ. Диспозиция указанной нормы, предусматривает уголовную ответственность за самоуправство, то есть самовольное, вопреки установленному законом или иным нормативным правовым актом порядку совершение каких-либо действий, правомерность которых оспаривается организацией или гражданином, если такими действиями причинен существенный вред, совершенного с применением насилия и угрозой применения насилия.

Согласно ч. 2 ст.21 Конституции РФ никто не должен подвергаться пыткам, насилию, другому жестокому или унижающему человеческое достоинство обращению или наказанию.

В соответствии со ст.22 Конституции РФ каждый имеет право на свободу и личную неприкосновенность.

В силу требований, изложенных в статье 11 ГК РФ, защита нарушенных или оспоренных гражданских прав осуществляется в судебном порядке.

Согласно требованиям закона существенный вред по ст. 330 УК РФ может быть выражен в виде прямого реального ущерба, побоев, насильственных действий, причинивших физическую боль и телесные повреждения, в виде нарушения законных прав и интересов гражданина, а также в виде моральных переживаний.

В судебном заседании установлено, что ФИО1, ФИО2 и ФИО3, вопреки установленному законом и иными нормативными правовыми актами порядку, находясь в автомобиле ДД.ММ.ГГГГ, требовали от С денежные средства, которые, по их мнению, подлежали выплате ФИО1, применив физическую силу к потерпевшему, а также демонстрируя свое психологическое превосходство, самовольно совершили действия, правомерность которых оспаривается потерпевшим.

Противоправными действиями ФИО1, ФИО3 и ФИО2 причинен существенный вред С, поскольку ему причинена физическая боль, моральные страдания, нарушено его конституционное право на неприкосновенность, достоинство личности, защиту своих интересов в судебном порядке.

Доказательств того, что угрозы применения насилия со стороны ФИО1, ФИО2 и ФИО3, выразившиеся в намерении их лишить жизни С и членов его семьи, носили реальный характер и были подкреплены активными действиями подсудимых, наличием предметов при их высказывании, равно как и нанесении ФИО2 С ДД.ММ.ГГГГ не менее 5-ти ударов рукой по лицу, как то указано в предъявленном подсудимым обвинении, суду представлены не были.

Напротив, исходя из заключения судебно-медицинской экспертизы у С обнаружено телесное повреждение соответствующее дате образования ДД.ММ.ГГГГ возникшие от одного травматического воздействия.

Потерпевший суду сообщил о ведении им после ДД.ММ.ГГГГ привычного для него образа жизни, утверждая, что осуществление сотрудниками полиции прослушивания его телефона, необходимость явки к следователю и в суд, причинены ему моральные страдания, с чем он связывает реальность угроз описанных в обвинении.

Установленные судом фактические обстоятельства дела, позволяют квалифицировать действия подсудимых:

ФИО1 по ч.1 ст.330 УК РФ самоуправство, то есть самовольное, вопреки установленному законом или иным нормативным правовым актом порядку совершение каких-либо действий, правомерность которых оспаривается гражданином, с причинением существенного вреда.

ФИО2 по ч.1 ст.330 УК РФ самоуправство, то есть самовольное, вопреки установленному законом или иным нормативным правовым актом порядку совершение каких-либо действий, правомерность которых оспаривается гражданином, с причинением существенного вреда.

ФИО3 по ч.1 ст.330 УК РФ самоуправство, то есть самовольное, вопреки установленному законом или иным нормативным правовым актом порядку совершение каких-либо действий, правомерность которых оспаривается гражданином, с причинением существенного вреда.

Совершая указанное преступление, подсудимые действовали с прямым умыслом.

Каждый из них, в рамках состоявшегося предварительного сговора осознавал общественную опасность своих действий направленных на самоуправные, вопреки установленному законом порядку действия направленные на возврат ФИО1 денежных средств, желал нарушить права С и достиг преступного результате, хотя и не причинив прямого имущественного вреда, однако причинив существенный вред потерпевшему выразившийся в физическом и моральном на него воздействии, нарушении его Конституционных прав.

Каждый из подсудимых осознавал, что, находясь в автомобиле, совместно требуя передачи денежных средств, подкрепляя требования физическим и моральным воздействием на потерпевшего, действует согласовано. Такая степень согласованности в действиях подсудимых свидетельствует о состоявшемся между ними предварительном сговоре, направленных на получение денежных средств, для ФИО1.

При назначении подсудимым наказания суд учитывает характер и степень общественной опасности преступления, роль и степень участия каждого из них в описанных событиях, обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание, данные о личности подсудимых, влияние назначенного наказания на их исправление и условия жизни их семей, мнение потерпевшего, настаивавшего на строгом наказании.

Поскольку диспозиция ч.1 ст.330 УК РФ не предусматривает в качестве квалифицирующего признака «совершение преступления в группе лиц по предварительному сговору», суд, руководствуясь п. «в» ч.1 ст.63 УК РФ признает в качестве обстоятельства отягчающего наказание ФИО1, ФИО2 и ФИО3 – совершение преступления группой лиц, по предварительному сговору, не требующей ссылки на ч.2 ст.35 УК РФ, при квалификации их действий.

Кроме того, в качестве обстоятельства отягчающего наказание ФИО2, суд признает рецидив преступлений.

Обстоятельствами, смягчающими наказание ФИО2 суд признает: частичное признание вины.

Для достижения целей наказания при его назначении суд учитывает, что ФИО2 имеет неснятые и непогашенные судимости за совершение преступлений средней тяжести, корыстной направленности, привлекался к административной ответственности за совершение правонарушений против установленного порядка управления и общественной нравственности (т.3 л.д.205-208); по месту жительства участковым охарактеризован отрицательно (т.3 л.д.229); в 2013 году при отбытии наказания в колонии-поселении допускал нарушения режима содержания (т.3 л.д.232); по месту работы характеризуется положительно; проживает с родителями пенсионного возраста.

Обстоятельствами, смягчающими наказание ФИО1, суд признает: признание вины, наличие малолетнего ребенка, наличие заболеваний (т.1 л.д.159).

При изучении данных о личности подсудимого установлено, что ФИО1 не судим (т.3 л.д.154-156); по месту жительства охарактеризован посредственно (т.3 л.д.181), а также с учетом представленной стороной защиты дополнительной характеристикой; состоит на учете терапевта с ДД.ММ.ГГГГ с диагнозом ИБС, Нестабильная стенокардия, ГБ 2-й ст. (т.3 л.д.180).

При назначении наказания суд не учитывает наличие в отношении ФИО1 сведений о привлечении его к административной ответственности за нарушение установленных правил дорожного движения (т.3 л.д.157-175), т.к. в судебном заседании достоверно установлено, что административные правонарушения в количестве 45 штук за 2015 год совершены С на принадлежащем ФИО1 автомобиле.

Обстоятельствами, смягчающим наказание ФИО3, суд признает признание вины и наличие несовершеннолетних детей.

Для достижения целей наказания при его назначении, суд учитывает, что ФИО3 впервые привлекается к уголовной ответственности (т.4 л.д.21-22); за год предшествующий описанным событиям привлекался к административной ответственности за допущенные нарушения в области установленных правил дорожного движения (т.4 л.д.25-39).

В целях объективности оценки произошедших событий, исследовались данные о личности потерпевшего С, который ДД.ММ.ГГГГ осужден Мировым судом судебного участка №<адрес> по ст.264.1 УК РФ к обязательным работам. Исходя из установленных мировым судом обстоятельств, С ДД.ММ.ГГГГ управлял автомобилем «Фольксваген Пассат», зарегистрированном на имя ФИО1, и будучи остановленным сотрудниками ГАИ предъявил водительское удостоверение на имя Д.А., отказавшись проходить медицинское освидетельствование.

Указанные действия С, по предъявлению подложного удостоверения, при наличии принятого в отношении него решения ДД.ММ.ГГГГ о лишении его права управления транспортным средством на срок 1 год и 9 месяцев, за совершение правонарушения, предусмотренного ч.1 ст.12.8 КоАП РФ, привели к привлечению ДД.ММ.ГГГГ Д.С. (родственника С), находившегося в тот момент в <адрес>, к административной ответственности по ч.1 ст.12.26 КоАП РФ с назначением ему наказания в виде штрафа в сумме 30 000 рублей и лишением его права управления транспортным средством на срок 1 год 10 месяцев.

При изложенных обстоятельствах, а также с учетом характера и степени общественной опасности содеянного, руководствуясь принципом социальной справедливости и соразмерности назначаемого наказания, действуя в целях исправления подсудимых, предупреждения совершения ими новых преступлений, с учетом поведения потерпевшего, ставшего поводом к совершению в отношении него активных действий со стороны подсудимых, суд считает, что наказание подсудимым должно быть назначено в виде исправительных работ, с учетом роли каждого из подсудимых при совершении преступления.

Обстоятельств существенно уменьшающих степень общественной опасности совершенного подсудимыми преступления для применения ст.64 УК РФ при назначении подсудимым наказания, как и оснований для применения ст.73 УК РФ судом не установлено.

Основания для прекращения уголовного преследования, либо уголовного дела в отношении подсудимых отсутствуют.

ФИО3, ФИО2 и ФИО1 в ходе следствия были задержаны в порядке ст.91 УПК РФ с ДД.ММ.ГГГГ до ДД.ММ.ГГГГ.

ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО3 избрана мера пресечения в виде содержания его под стражей. ДД.ММ.ГГГГ Апелляционной инстанцией Белгородского областного суда отменено постановление Октябрьского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, ФИО3 из-под стражи освобожден. ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО3 Октябрьским районным судом <адрес> избрана мера пресечения в виде домашнего ареста до ДД.ММ.ГГГГ.

ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО1, а также ФИО2 избрана мера пресечения в виде содержания его под стражей по ДД.ММ.ГГГГ включительно.

ДД.ММ.ГГГГ отменена мера пресечения в отношении ФИО3.

ДД.ММ.ГГГГ отменена мера пресечении в отношении ФИО2 и ФИО1.

На основании части 3 статьи 72 УК РФ указанное время, проведенное подсудимыми под стражей и домашним арестом, подлежит зачету в срок наказания.

В ходе судебного заседания потерпевшим С, при участии его представителя заявлен гражданский иск о взыскании с подсудимых морального вреда в сумме 600 000 рублей, а также 75 000 рублей в счет возмещения расходов на представителя. Данные исковые требования подлежат оставлению без рассмотрения, так как для их рассмотрения требуется предоставление дополнительных доказательств.

Так гражданский иск о возмещении морального вреда, по смыслу закона, подлежит возмещению в долевом порядке, исходя из заявленного искового заявления следует, что потерпевший просит взыскать 600 000 рублей с ответчиков, не конкретизируя размер компенсации с каждого из подсудимых, самостоятельно суд без учета мнения потерпевшего, который в судебном заседании не смог ответить на вопросы сторон о размере компенсации, сообщив, что в исковые требованиях о возмещении ему морального вреда включены требования связанные с утратой им права владения автомобилем ФИО1, ранее произошедшие события с отцом подсудимого, его переживания вызванные необходимостью явки в правоохранительные органы и суд.

Кроме того, в рассматриваемом судом исковом заявлении, озвученном адвокатом содержаться требования, со ссылкой на ст.44 УПК РФ и ст.ст.151, 1064 ГК РФ о возмещении потерпевшему расходов на представителя в сумме 75 000 рублей.

В силу п.1.1 ч.2 ст.131 УПК РФ суммы, выплачиваемые потерпевшему на покрытие расходов, связанных с выплатой вознаграждения представителю потерпевшего, относятся к процессуальным издержкам и могут быть взысканы с осужденного, либо за счет средств федерального бюджета.

Заявление к взысканию процессуальных издержек в исковом заявлении о компенсации морального вреда вызывает некую неопределенность позиции потерпевшего о характере предъявляемых требований.

Поскольку требуется уточнение исковых требований потерпевшего, что повлечет отложение судебного разбирательства, суд на основании ч.2 ст.309 УПК РФ полагает признать за потерпевшим право на удовлетворение гражданского иска и передать вопрос о размере возмещения для рассмотрения в порядке гражданского судопроизводства.

В соответствии с требованиями ст.81, 82 УПК РФ вещественные доказательства: документы и флеш-карта изъятая у С (т.2 л.д.191) подлежит возврату С; расписка ФИО1, С (т.3 л.д.7, 113, 82), а также два компакт диска (т.2 л.д.202, т.3 л.д.97) – хранить при деле.

На основании изложенного и руководствуясь ст. 307, 308 и 309 УПК РФ,

ПРИГОВОРИЛ:

Признать ФИО1 виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.330 УК РФ, назначив ему по указанной статье наказание в виде исправительных работ сроком на 1 год 6 месяцев с удержанием 10% заработка в доход государства.

Зачесть, в соответствии с требованиями ч.3 ст.72 УК РФ, в срок отбытия назначенного судом наказания время проведенное ФИО1 под действием меры пресечения в виде содержания его под стражей с ДД.ММ.ГГГГ до ДД.ММ.ГГГГ.

Признать ФИО2 виновным в совершении преступления предусмотренного ч.1 ст.330 УК РФ, назначив ему по указанной статье наказание в виде исправительных работ сроком на 2 года, с удержанием 10% заработка в доход государства.

Зачесть, в соответствии с требованиями ч.3 ст.72 УК РФ, в срок отбытия назначенного судом наказания время, проведенное ФИО2 под действием меры пресечения в виде содержания его под стражей с ДД.ММ.ГГГГ до ДД.ММ.ГГГГ.

Признать ФИО3 виновным в совершении преступления предусмотренного ч.1 ст.330 УК РФ, назначив ему по указанной статье наказание в виде исправительных работ сроком на 1 год 6 месяцев, с удержанием 10% заработка в доход государства.

Зачесть, в соответствии с требованиями ч.3 ст.72 УК РФ, в срок отбытия назначенного судом наказания время проведенное ФИО3 под действием меры пресечения в виде содержания его под стражей и домашним арестом с ДД.ММ.ГГГГ до ДД.ММ.ГГГГ, и с ДД.ММ.ГГГГ до ДД.ММ.ГГГГ.

Передать вопрос о размере возмещения иска С Д.И. о компенсации морального вреда в размере 600 000 рублей на рассмотрение в порядке гражданского судопроизводства.

Разъяснить потерпевшему о возможности обратиться в суд, с заявлением о возмещении процессуальных издержек связанных с понесенными им затратами на представителя в уголовном судопроизводстве, в порядке ст.397, 399 УПК РФ.

По вступлении приговора в законную силу вещественные доказательства: документы и флеш-карту – вернуть С; расписки и диски хранить при деле.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Белгородского областного суда в течение 10 суток со дня его провозглашения.

Судья . Л.С. Белозерских

.