Постановление № 44У-308/2017 4У-3759/2017 от 25 декабря 2017 г. по делу № 1-113/2017

Председательствующий: Поснова Л.А. 44у-297/2017


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

суда кассационной инстанции

г.Красноярск 26 декабря 2017 года

Президиум Красноярского краевого суда в составе:

председательствующий Фуга Н.В.,

члены президиума Афанасьев А.Б., Бугаенко Н.В., Заройц И.Ф., Малашенков Е.В., Носов В.В., Прилуцкая Л.А., Ракшов О.Г.,

при секретаре Санниковой Т.М.,

рассмотрел материалы уголовного дела по кассационной жалобе осужденного ФИО1 о пересмотре приговора Кировского районного суда г.Красноярска от 10 апреля 2017 года и апелляционного определения Красноярского краевого суда от 22 июня 2017 года в отношении

ФИО1, <данные изъяты> судимого:

- 01 июля 2016 года по ч.2 ст.228 УК РФ к 3 годам лишения свободы, с применением ст.73 УК РФ, условно, с испытательным сроком 2 года;

осужденного к лишению свободы: по ч.3 ст.30, п."г" ч.4 ст.228.1 УК РФ к 10 годам; на основании ст.70 УК РФ, по совокупности с приговором от 01 июля 2016 года, к 10 годам 6 месяцам, с отбыванием в исправительной колонии строгого режима.

Этим же приговором осуждены ФИО2 и ФИО3, в отношении которых судебные решения не оспариваются.

Апелляционным определением Красноярского краевого суда от 22 июня 2017 года приговор от 10 апреля 2017 года в отношении ФИО1 оставлен без изменения.

Заслушав доклад судьи краевого суда Малашенкова Е.В., мнения осужденного ФИО1 посредством видеоконференцсвязи и адвоката Степановой И.В., поддержавших доводы кассационной жалобы осужденного по изложенным в ней основаниям, а также выступление заместителя прокурора Красноярского края Нарковского О.Д., полагавшего судебные решения подлежащими изменению, президиум

У С Т А Н О В И Л :

ФИО1 осужден за покушение на незаконный сбыт наркотических средств, совершенное с использованием информационно-телекоммуникационных сетей (включая сеть "Интернет"), группой лиц по предварительному сговору, в крупном размере.

Преступление осужденным совершено при обстоятельствах, установленных судом и изложенных в приговоре.

В начале сентября 2016 года ФИО3 посредством информационно-телекоммуникационной сети Интернет вступил в сговор с неустановленным лицом, являющимся оператором интернет-магазина, распространяющего наркотические средства бесконтактным способом, о совместном незаконном сбыте наркотических средств через тайники в виде закладок.

В то же время ФИО3 предложил ФИО1 участвовать в распространении наркотических средств мелкими партиями через тайники в виде закладок с их незаконным сбытом лицам, потребляющим наркотики, на что ФИО1 дал свое согласие.

После этого в сотовый телефон ФИО1 была загружена программа обмена короткими сообщениями для поддержания связи с неустановленным лицом, а также между участниками группы распределены роли в совместном сбыте наркотиков, согласно которым, ФИО3 и ФИО1 должны были посредством информационно-телекоммуникационной сети Интернет и программы обмена короткими сообщениями получать от неустановленного лица задания, согласно этим заданиям забирать в тайниках на территории г.Красноярска крупные партии наркотических средств, расфасовывать их на более мелкие партии, прятать расфасованные наркотики в тайниках и для сбыта наркотических средств отправлять отчет об их месторасположении с сотового телефона ФИО1 неустановленному лицу. За участие в незаконном распространении наркотических средств ФИО1 и ФИО3 в октябре 2016 года получали от неустановленного лица денежное вознаграждение на банковскую карту ФИО1, которое обналичивали.

28 октября 2016 года около 21 часа ФИО3 и ФИО1 по указанию неустановленного лица прибыли на участок местности, расположенный около дома <адрес> г.Красноярска, где ФИО3 забрал из тайника наркотическое средство – смесь, содержащую в своем составе а-пирролидиновалерофенон, который является производным наркотического средства N-метилэфедрона, общей массой 176,29 грамма, в крупном размере, а также наркотическое средство каннабис (марихуана), массой 8,90 грамма, в значительном размере.

Данные наркотические средства ФИО3 и ФИО1 с целью дальнейшего сбыта незаконно хранили в автомобиле "Мазда-3" с государственным регистрационным знаком №, находящемся в пользовании последнего, однако довести до конца свои действия не смогли, поскольку 31 октября 2016 года около 20 часов 30 минут в ходе оперативно-розыскного мероприятия в виде наблюдения они были задержаны около дома по <адрес> г.Красноярска, а наркотические средства, которые ФИО3 и ФИО1 намеревались сбыть, были у них изъяты при досмотре автомобиля последнего.

В кассационной жалобе ФИО1 просит приговор от 10 апреля 2017 года и апелляционное определение от 22 июня 2017 года изменить, переквалифицировать его действия на ч.5 ст.33, ч.3 ст.30, п."г" ч.4 ст.228.1 УК РФ и назначить менее строгое наказание.

Свои требования осужденный мотивирует тем, что его действия необоснованно квалифицированы судом как соисполнительство в покушении на незаконный сбыт наркотических средств. Как следует из собранных по делу доказательств, он лишь способствовал ФИО3 в совершении преступления, а именно, являлся водителем последнего, предоставил ему в пользование сотовый телефон и банковскую карту, непосредственно сбытом наркотиков не занимался, переписку с интернет-магазином о местах закладок наркотиков не осуществлял, получал от ФИО3 за свои услуги деньги на возмещение транспортных расходов и наркотические средства.

Полагает, что назначенное ему наказание является чрезмерно суровым, а именно, максимально возможным к назначению по ч.3 ст.30, п."г" ч.4 ст.228.1 УК РФ при применении правил, предусмотренных ч.3 ст.66 и ч.1 ст.62 УК РФ.

Вместе с тем, при назначении ему такого наказания суд не учел имеющиеся смягчающие обстоятельства, положительные характеристики, наличие у его матери тяжелого заболевания, признание вины, раскаяние в содеянном, активное способствование раскрытию и расследованию преступления, состояние здоровья и отсутствие отягчающих обстоятельств.

Считает, что указанные обстоятельства давали суду основания для назначения ему более мягкого наказания с применением положений ст.64 УК РФ, а также для рассмотрения вопроса о неназначении ему окончательного наказания по правилам ст.70 УК РФ, по совокупности с приговором от 01 июля 2016 года.

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы кассационной жалобы, президиум Красноярского краевого суда находит приговор от 10 апреля 2017 года и апелляционное определение от 22 июня 2017 года подлежащими изменению по следующим основаниям.

В силу ч.1 ст.401.15 УПК РФ, основаниями изменения приговора суда при рассмотрении уголовного дела в кассационном порядке являются существенные нарушения уголовного и (или) уголовно-процессуального закона, повлиявшие на исход дела.

При этом проверка показала, что при постановлении оспариваемого приговора и назначении ФИО1 наказания судом допущено не устраненное судом апелляционной инстанции нарушение уголовного закона, которое является основанием для пересмотра судебных решений в кассационном порядке.

Согласно ст.297 УПК РФ, приговор суда должен быть законным, обоснованным, справедливым и признается таковым, если он постановлен в соответствии с требованиями настоящего Кодекса и основан на правильном применении уголовного закона.

Вместе с тем, приговор суда от 10 апреля 2017 года и апелляционное определение от 22 июня 2017 года данным требованиям закона соответствуют не в полной мере.

Фактические обстоятельства совершенного ФИО1 преступления установлены судом по результатам судебного разбирательства, проведенного в порядке, предусмотренном главами 35-38 УПК РФ.

Выводы о виновности осужденного в покушении на незаконный сбыт наркотических средств, совершенном с использованием информационно-телекоммуникационной сети "Интернет", группой лиц по предварительному сговору, в крупном размере, суд обосновал совокупностью собранных по делу и исследованных в судебном заседании доказательств, которым в приговоре дана надлежащая оценка в соответствии с требованиями ст.88 УПК РФ с точки зрения их относимости, допустимости и достоверности, а также достаточности для правильного разрешения уголовного дела.

В приговоре суд должным образом привел доказательства, на которых основаны его выводы о виновности ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст.30, п."г" ч.4 ст.228.1 УК РФ, а также в указанных доказательствах обоснованно не отмечено каких-либо противоречий, касающихся существа обстоятельств дела.

Согласно ч.1 ст.401.15 УПК РФ, основаниями отмены или изменения приговора суда при рассмотрении уголовного дела в кассационном порядке могут являться только существенные нарушения уголовного и (или) уголовно-процессуального закона, повлиявшие на исход дела.

Таким образом, вопросы о соответствии выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, в том числе о подтверждении выводов суда о виновности осужденного в инкриминированном преступлении доказательствами, рассмотренными в судебном заседании; об учете судом обстоятельств, которые могли существенно повлиять на его выводы; а также об обоснованности мотивов, по которым при наличии противоречивых доказательств суд принял одни из этих доказательств и отверг другие, судом кассационной инстанции при рассмотрении соответствующих жалоб не проверяются и доводы жалоб относительно указанных обстоятельств основанием для пересмотра состоявшегося по уголовному делу приговора в кассационном порядке являться не могут.

В связи с этим, доводы кассационной жалобы ФИО1 о несоответствии фактическим обстоятельствам дела выводов суда о его виновности в покушении на незаконный сбыт наркотических средств, совершенном в составе группы лиц по предварительному сговору; а также о неподтвержденности исследованными в судебном заседании доказательствами его виновности в совершении данного преступного деяния, в том числе наличия у него умысла на незаконный сбыт изъятых наркотических средств, не подлежат рассмотрению при разрешении кассационной жалобы на приговор от 10 апреля 2017 года и апелляционное определение от 22 июня 2017 года, поскольку данные доводы не входят в предмет рассмотрения дела в кассационном порядке.

Оценив совокупность всех представленных сторонами доказательств, в том числе показания подсудимых ФИО3 и ФИО1, суд правильно установил, что последний не способствовал ФИО3 в совершении инкриминированного преступления, а непосредственно участвовал в его совершении, действуя в составе группы лиц по предварительному сговору.

Так, суд признал установленным, что ФИО3 предложил ФИО1 принять участие в распространении наркотических средств через тайники в виде закладок с их последующим незаконным сбытом, на что ФИО1 согласился, то есть вступил в предварительный сговор на совершение преступления. После этого именно в телефон ФИО1 была загружена программа обмена короткими сообщениями для общения при сбыте наркотических средств, в том числе с неустановленным лицом, являющимся оператором интернет-магазина. Кроме того, соучастники распределили между собой роли в преступной деятельности, в соответствии с которыми, ФИО1 совместно с ФИО3 получали от неустановленного лица задания, согласно которым забирали в тайниках крупные партии наркотических средств, расфасовывали их на более мелкие партии, прятали расфасованные наркотики в тайниках и сообщали об этом с сотового телефона ФИО1 неустановленному лицу. В октябре 2016 года ФИО1 на свою банковскую карту получал свое и ФИО3 денежное вознаграждение за незаконный сбыт наркотических средств.

Кроме того, 28 октября 2016 года, действуя в соответствии с распределенными ролями, ФИО1 совместно с ФИО3 по указанию неустановленного лица прибыл к месту закладки наркотических средств указанным лицом и, после того, как ФИО3 забрал наркотики из тайника, незаконно, с целью сбыта хранил их в частично расфасованном виде в своем автомобиле "Мазда-3" до момента задержания сотрудниками правоохранительного органа и изъятия наркотических средств.

При таких обстоятельствах, по результатам рассмотрения уголовного дела суд обоснованно расценил действия ФИО1, выполнявшего объективную сторону инкриминированного ему преступления, как покушение на незаконный сбыт наркотических средств, совершенное с использованием информационно-телекоммуникационных сетей (включая сеть Интернет), группой лиц по предварительному сговору, в крупном размере, в связи с чем, верно квалифицировал их по ч.3 ст.30, п."г" ч.4 ст.228.1 УК РФ, что соответствует обстоятельствам дела и положениям уголовного закона.

При назначении ФИО1 наказания за содеянное судом в основном правильно, в соответствии с требованиями ст.ст. 6, 60 УК РФ, учтены характер и степень общественной опасности совершенного преступления, данные о личности виновного, иные имеющие значение для определения наказания обстоятельства.

Смягчающими наказание осужденного обстоятельствами обоснованно признаны активное способствование раскрытию и расследованию преступления, признание вины, раскаяние в содеянном.

Отягчающих наказание обстоятельств по делу верно не установлено.

Между тем, наказание ФИО1 определено без учета ряда положений Общей части Уголовного кодекса РФ, в связи с чем, оно не в полной мере отвечает установленному ст.6 УК РФ принципу справедливости.

Так, санкция ч.4 ст.228.1 УК РФ предусматривает назначение виновному основного наказания за совершение данного преступления в виде лишения свободы на срок от 10 до 20 лет.

В силу ч.3 ст.66 УК РФ, срок или размер наказания за покушение на преступление не может превышать трех четвертей максимального срока или размера наиболее строгого вида наказания, предусмотренного соответствующей статьей Особенной части настоящего Кодекса за оконченное преступление.

Согласно ч.1 ст.62 УК РФ, при наличии смягчающих обстоятельств, предусмотренных пунктами "и" и (или) "к" части 1 статьи 61 УК РФ, и отсутствии отягчающих обстоятельств срок или размер наказания не могут превышать двух третей максимального срока или размера наиболее строгого вида наказания, предусмотренного соответствующей статьей Особенной части настоящего Кодекса.

Таким образом, при последовательном применении положений ч.3 ст.66 и ч.1 ст.62 УК РФ максимальное наказание, которое может быть назначено ФИО1 за преступление, предусмотренное ч.3 ст.30, п."г" ч.4 ст.228.1 УК РФ, составляет 10 лет лишения свободы, что совпадает с нижним пределом санкции указанной статьи уголовного закона.

При этом, по смыслу закона, если в результате применения статей 66 и (или) 62 УК РФ срок или размер наказания, который может быть назначен осужденному, окажется менее строгим, чем низший предел наиболее строгого вида наказания, предусмотренного санкцией соответствующей статьи Особенной части УК РФ, то наказание назначается ниже низшего предела без ссылки на статью 64 УК РФ. В таких случаях верхний предел назначаемого наказания не должен превышать срок или размер наказания, который может быть назначен с учетом положений указанных статей.

Таким же образом разрешается вопрос назначения наказания в случае совпадения верхнего предела наказания, которое может быть назначено осужденному в результате применения указанных норм, с низшим пределом наиболее строгого вида наказания, предусмотренного санкцией соответствующей статьи Особенной части УК РФ.

Изложенное свидетельствует о том, что судом ФИО1 назначено наказание, которое является максимально возможным при совершении осужденным инкриминированного преступления и применении положений ч.3 ст.66 и ч.1 ст.62 УК РФ.

Между тем, из приговора следует, что при определении ФИО1 наказания за содеянное судом признаны смягчающими не только обстоятельства, предусмотренные п."и" ч.1 ст.61 УК РФ, но и иные обстоятельства, в том числе признание вины, раскаяние в содеянном.

Кроме того, при определении наказания учтены положительные данные о личности осужденного и его поведении, в частности, его занятие общественно полезной деятельностью, положительные характеристики по месту работы, жительства и месту прежней учебы, состояние здоровья ФИО1 и его матери.

При таких обстоятельствах назначение осужденному максимально строгого наказания по ч.3 ст.30, п."г" ч.4 ст.228.1 УК РФ не может быть признано справедливым, в связи с чем, данное наказание подлежит смягчению.

Согласно ч.5 ст.74 УК РФ, в случае совершения условно осужденным в течение испытательного срока умышленного тяжкого или особо тяжкого преступления суд отменяет условное осуждение и назначает ему наказание по правилам, предусмотренным ст.70 УК РФ.

В связи с этим, окончательное наказание ФИО1 обоснованно назначено судом на основании ст.70 УК РФ, по совокупности с приговором от 01 июля 2016 года.

Между тем, с учетом снижения наказания, назначенного осужденному за совершенное преступление, наказание по правилам ст.70 УК РФ ему также следует определить в меньшем размере.

Изложенное в силу ч.1 ст.401.15 УПК РФ является основанием для пересмотра приговора Кировского районного суда г.Красноярска от 10 апреля 2017 года и апелляционного определения Красноярского краевого суда от 22 июня 2017 года в отношении ФИО1 в кассационном порядке.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 401.13, 401.14 УПК РФ, президиум Красноярского краевого суда

П О С Т А Н О В И Л :

Кассационную жалобу осужденного ФИО1 удовлетворить частично.

Приговор Кировского районного суда г.Красноярска от 10 апреля 2017 года и апелляционное определение Красноярского краевого суда от 22 июня 2017 года в отношении ФИО1 изменить.

Снизить наказание, назначенное ФИО1 за преступление, предусмотренное ч.3 ст.30, п."г" ч.4 ст.228.1 УК РФ, до 9 лет 10 месяцев лишения свободы.

На основании ст.70 УК РФ, по совокупности с приговором от 01 июля 2016 года, назначить ФИО1 наказание в виде 10 лет 4 месяцев лишения свободы, с отбыванием в исправительной колонии строгого режима.

В остальной части оставить судебные решения без изменения, кассационную жалобу осужденного без удовлетворения.

Председательствующий Н.В. Фуга