Апелляционное постановление № 22К-1409/2025 от 3 сентября 2025 г. по делу № 3/2-213/2025

Судья Михайлов Д.В. Материал №22к-1409/2025

Материал №3/2-213/2025


А П Е Л Л Я Ц И О Н Н О Е П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

4 сентября 2025 года г.Смоленск

Смоленский областной суд в составе:

председательствующего судьи Бондаревич О.А.,

с участием прокурора отдела прокуратуры Смоленской области Ковалевой К.А.,

обвиняемого К. и адвоката Мамедова О.М.,

при помощнике судьи Моисеенковой Л.И.,

рассмотрел в открытом судебном заседании, с использованием видео-конференц-связи, материал по апелляционной жалобе адвоката Мамедова О.М. на постановление Ленинского районного суда г.Смоленска от 26 августа 2025 года, которым

К., , гражданину Российской Федерации, обвиняемому в совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст.30, п. «в» ч.2 ст.226.1 УК РФ, -

продлен срок содержания под стражей на 3 месяца, а всего до 8 месяцев 28 суток, то есть до 3 декабря 2025 года.

У С Т А Н О В И Л:

Следователь СЧ по РОПД СУ УМВД России по Смоленской области ФИО1 обратился в суд с постановлением, согласованным с руководителем следственного органа – врио заместителя начальника УМВД России по Смоленской области – начальником следственного управления ФИО2, о возбуждении перед судом ходатайства о продлении обвиняемому К. срока содержания под стражей на 3 месяца, а всего до 8 месяцев 29 суток, то есть до 3 декабря 2025 года.

Суд удовлетворил ходатайство следователя, поскольку по уголовному делу необходимо выполнить ряд обоснованных следственных и процессуальных действий, направленных на окончание предварительного расследования, а обстоятельства, послужившие основанием для избрания К. меры пресечения в виде заключения под стражу, до настоящего времени не отпали и не изменились, иных обстоятельств, которые бы свидетельствовали о возможности применения к нему более мягкой меры пресечения, чем заключение под стражей, не представлено.

В апелляционной жалобе адвокат Мамедов О.М. считает постановление суда незаконным и необоснованным, поскольку суд в нарушение требований ч.4 ст.7 УПК РФ должным образом не обосновал и не мотивировал решение о необходимости продления К. срока содержания под стражей. Тогда как постановление Пленума ВС РФ от 19.12.2013 №41 обязывает суд в каждом случае устанавливать конкретные обстоятельства, свидетельствующие о необходимости дальнейшего содержания обвиняемого под стражей, а также фактические обстоятельства, подтверждающих наличие реальной возможности совершения им действий, указанных в ст.97 УПК РФ, и не возможности беспрепятственного осуществления уголовного судопроизводства посредством применения в отношении лица иной меры пресечения. Ссылаясь на нормы уголовно-процессуального законодательства, считает, что в рассматриваемом случае имеются существенные основания для изменения К.. меры пресечения на залог, поскольку он является гражданином Российской Федерации, имеет устойчивые социальные связи на территории страны, состоит в гражданском браке, его сожительница готова выступить в роли залогодателя, при этом он содержит несовершеннолетнюю дочь, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, является индивидуальным предпринимателем, что свидетельствует о его стабильной социальной адаптации и наличии постоянного источника дохода, а его изоляция может негативно повлиять на условия воспитания ребенка и материальное благополучие семьи, не судим, что говорит о его законопослушном поведении, скрываться не намерен, имеет постоянное место жительства на территории РФ, что обеспечивает его доступность для следственных действий и судебного разбирательства. По мнению адвоката, совокупность представленных данных позволяет сделать вывод о нецелесообразности применения прежней меры пресечения, а нахождение под залогом сможет обеспечить надлежащее лечение его заболеваний. Считает, что протокол задержания К. составлен с нарушением уголовно-процессуального законодательства, поскольку фактическое задержание произошло 02.03.2025, а протокол составлен 05.03.2025. Обращает внимание, что сведения о наличии недвижимости за рубежом не являются доказательством намерений обвиняемого скрыться от следствия, учитывая его устойчивые связи на территории РФ, а наличие намерений продолжить совершать преступления не подтверждаются конкретными доказательствами. К. активно участвует в следственных действиях, дает показания и не предпринимает попыток к уничтожению доказательств. Тогда как применение залога обеспечит явку обвиняемого по первому требованию следствия и суда, позволит ему продолжить законную предпринимательскую деятельность, содержать семью и оказать содействие в расследовании. Фактов, свидетельствующих о намерении К. препятствовать следствию или скрыться, не установлено. Просит постановление отменить, избрать К. меру пресечения в виде залога, определив его размер с учетом тяжести преступления и материального положения обвиняемого.

Проверив представленные материалы, заслушав мнение обвиняемого К.., адвоката Мамедова О.М., поддержавших доводы апелляционной жалобы, указав, что неправильно были квалифицированы действия обвиняемого, с которым уже более 2 месяцев не проводятся следственные действия, позицию прокурора Ковалевой К.А., об оставлении постановления суда без изменения, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Из материалов дела усматривается, что 5 марта 2025 года отделом дознания и административной практики ПУ ФСБ России по Смоленской области возбуждено уголовное дело № по признакам состава преступления, предусмотренного ч.3 ст.30, ч.1 ст.226.1 УК РФ, в отношении К. 5 марта 2025 года в 12 часов 00 минут К.. задержан на основании ст.91, 92 УПК РФ по подозрению в совершении преступления, 6 марта 2025 допрошен в качестве подозреваемого в присутствии защитника. 7 марта 2025 года постановлением Промышленного районного суда г.Смоленска подозреваемому К. избрана мера пресечения в виде заключения под стражу на 30 суток, то есть до 4 апреля 2025 года. 14 марта 2025 года К. предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст.30, ч.1 ст.226.1 УК РФ. Срок содержания К. под стражей неоднократно продлевался, последний раз 30 июля 2025 года на 30 суток, а всего до 5 месяцев 29 суток, то есть до 3 сентября 2025 года. 22 августа 2025 года К.. предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст.30. п. «в» ч.2 ст.226.1 УК РФ. Срок предварительного следствия также неоднократно продлевался, последний раз продлен руководителем следственного органа – врио заместителя начальника УМВД России по Смоленской области – начальником следственного управления ФИО2 на 3 месяца, всего до 9 месяцев, то есть до 3 декабря 2025 года

В соответствии со ст.109 УПК РФ в случае невозможности закончить предварительное следствие в срок до 2 месяцев и при отсутствии оснований для изменения или отмены меры пресечения этот срок может быть продлен на срок до 6 месяцев, дальнейшее продление сроков содержания под стражей допускается в отношении лиц, обвиняемых в совершении тяжких и особо тяжких преступлений.

Согласно ч.1 ст.110 УПК РФ мера пресечения отменяется, когда в ней отпадает необходимость, или изменяется на более строгую или более мягкую, когда изменяются основания ее избрания, предусмотренные ст.97, 99 УПК РФ.

Нарушений требований уголовно-процессуального законодательства при обращении следователя в суд с ходатайством о продлении обвиняемому К. срока содержания под стражей в рамках сроков предварительного следствия, продленного надлежащим должностным лицом, не имеется.

Анализируя представленные материалы, согласно которым К., обвиняется в совершении умышленного тяжкого преступления, направленного против общественной безопасности и общественного порядка, суд пришел к правильному выводу о том, что находясь на свободе и имея в Р.Беларусь собственную квартиру, в Литве и Латвии родственников и знакомых, под угрозой наказания, К., может скрыться от следствия и суда, продолжить заниматься преступной деятельностью, воспрепятствовать производству по делу.

Таким образом, поскольку не было представлено данных о том, что основания для содержания К. под стражей отпали или изменились, появились новые обстоятельства, которые бы свидетельствовали о возможности применения к нему более мягкой меры пресечения, чем содержание под стражей, с учетом того, что следствие по данному уголовному делу не окончено, в связи с объемом, характером и тяжестью обвинения, количеством следственных действий, длительностью экспертиз, объективно требующих дополнительное время для окончания расследования и направления дела для рассмотрения, суд правильно пришел к выводу о том, что, при установленных обстоятельствах, иная более мягкая мера пресечения, в том числе в виде залога, не сможет гарантировать беспрепятственное осуществление уголовного судопроизводства.

Судом были проверены все представленные материалы, свидетельствующие о наличии обоснованного подозрения обвиняемого в причастности к совершенному преступлению, без вхождения в обсуждение вопросов, которые будут являться предметом судебного рассмотрения уголовного дела по существу, в том числе о виновности обвиняемого и правильности квалификации его действий.

Сведений о состоянии здоровья К., исключающих возможность его содержания под стражей, не представлено. Тогда как наличие у обвиняемого прочных социальных связей, места жительства в РФ, при установленных обстоятельствах, не ставит под сомнение выводы суда об отсутствии оснований для применения к нему любой более мягкой меры пресечения, в том числе в виде залога.

Доводы защиты о незаконности задержания К. не нашли своего подтверждения в ходе судебных заседаний при избрании ему меры пресечения и продлении ее сроков, каких-либо доказательств, свидетельствующих о допущенных нарушениях, суду апелляционной инстанции представлено не было, а зачет времени содержания обвиняемого под стражей будет разрешаться в ходе вынесения итогового судебного решения. При этом не проведение следственных действий непосредственно с обвиняемым, не свидетельствует о бездействии должностных лиц, проводящих иные процессуальные мероприятия по уголовному делу, в том числе связанные с назначением экспертизы.

При таких обстоятельствах, постановление суда является мотивированным, в обоснование решения положены сведения, подтвержденные материалами дела, получившие надлежащую оценку, нарушений, влекущих отмену судебного решения, допущено не было, поэтому оснований для удовлетворения апелляционной жалобы адвоката, по изложенным в ней доводам, не имеется.

Вместе с тем, суд апелляционной инстанции, с учетом дат задержания К. и последующего продления сроков содержания его под стражей, считает необходимым внести в постановление редакционное изменение, указав, что срок содержания обвиняемого под стражей, продленный на 3 месяца до 3 декабря 2025 года составляет 8 месяцев 29 суток, а не 8 месяцев 28 суток.

На основании изложенного, руководствуясь ст.389.20, 389.28, 389.33, 389.35 УПК РФ,

П О С Т А Н О В И Л:

Постановление Ленинского районного суда г.Смоленска от 26 августа 2025 года о продлении обвиняемому К. срока содержания под стражей изменить:

в резолютивной части постановления указать, что срок содержания К.. продлен на 3 месяца, а всего до 8 месяцев 29 суток, то есть до 3 декабря 2025 года.

В остальной части это же постановление оставить без изменения, а апелляционную жалобу адвоката Мамедова О.М. - без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке, установленном гл.47.1 УПК РФ. Кассационные жалоба, представление подаются во Второй кассационный суд общей юрисдикции. О своем участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции обвиняемый вправе ходатайствовать в кассационной жалобе, либо в течение трех суток со дня вручения ему извещения о дате, времени и месте заседания суда кассационной инстанции, если дело было передано в суд кассационной инстанции по кассационному представлению прокурора или кассационной жалобе другого лица, поручать осуществление своей защиты избранному защитнику либо ходатайствовать о его назначении.

Судья Бондаревич О.А.