Приговор № 1-81/2019 от 7 ноября 2019 г. по делу № 1-81/2019

Дело № 1-81/2019


ПРИГОВОР

Именем Российской Федерации

г. Катайск Курганской области 7 ноября 2019 г.

Катайский районный суд Курганской области

в составе:

председательствующего

с участием:

государственных обвинителей

потерпевшего

подсудимых

защитников

при секретаре

судьи Духовникова Е.А.,

ФИО1, ФИО2, ФИО3,

ФИО4,

ФИО5, ФИО6, ФИО7,

адвокатов Костоусова Н.А., Петуховой С.Н., Полухина В.В.,

ФИО8,

рассмотрев в открытом судебном заседании в г. Катайске Курганской области уголовное дело в отношении

ФИО5, ..., не судимого,

обвиняемого в совершении шести преступлений, предусмотренных пп. «а», «в» ч. 2 ст.158 УК РФ, преступления, предусмотренного п. «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ,

ФИО6, ..., не судимого,

обвиняемого в совершении четырех преступлений, предусмотренных пп.«а», «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ, преступления, предусмотренного п. «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ,

ФИО7, ..., судимого 19 июня 2018 г. мировым судьей судебного участка № 9 Катайского судебного района Курганской области по ст. 264.1 УК РФ к 120 часам обязательных работ, с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами на срок 2 года, неотбытый срок дополнительного наказания составляет 7 месяцев 22 дня,

обвиняемого в совершении двух преступлений, предусмотренных пп. «а», «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ, двух преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 158 УК РФ,

УСТАНОВИЛ:

ФИО9, ФИО5 и ФИО6 по устному договору с индивидуальным предпринимателем (главой крестьянского (фермерского) хозяйства - далее КФХ) ФИО 1 в октябре 2017 г.? марте 2018 г. и октябре 2018 г., соответственно, приняты в КФХ, расположенное в с.Петропавловское Катайского района Курганской области, в качестве работников, в чьи обязанности входило: выпас и охрана овец, подготовка и раздача животным корма, заготовка корма на зиму, а также выполнение иных работ на ферме. Указанным работникам ФИО 1 вверил принадлежащее ему имущество для исполнения ими своих обязанностей.

В период 2018-2019 гг. указанные лица при выполнении рабочих обязанностей в указанном КФХ совершили хищения вверенного им имущества, принадлежащего ИП ФИО 1, при следующих обстоятельствах.

1. В начале июля 2018 г. около 16:00 ФИО5 и ФИО9 находились на территории КФХ ИП ФИО 1, где вступили между собой в сговор на совершение хищения с фермы овец, после чего около 02:00 осуществляя свой единый преступный умысел, действуя совместно и согласованно, с корыстным мотивом, путем свободного доступа отловили из загона фермы указанного КФХ 10 овец, стоимостью 4000 рублей каждая, после чего продали их неустановленному следствием лицу, тем самым растратили вверенное им имущество, причинив ИП ФИО 1 материальный ущерб на общую сумму 40000 рублей.

2. В начале июля 2018 г. около 04:00 ФИО5 и ФИО9 находились на территории КФХ ИП ФИО 1, где вступили в сговор на совершение хищения с фермы овец, после чего около 04:00 осуществляя свой единый преступный умысел, действуя совместно и согласованно, с корыстным мотивом, путем свободного доступа отловили из загона фермы указанного КФХ 30 овец, стоимостью 4000 рублей каждая, после чего передали их за денежное вознаграждение неустановленному следствием лицу, тем самым растратили вверенное им имущество, причинив ИП ФИО 1 материальный ущерб на общую сумму 120000 рублей.

3. В начале января 2019 г. ФИО5 и ФИО6 находились на территории КФХ ИП ФИО 1, где вступили в сговор на совершение хищения с фермы овец, после чего в это же время, осуществляя свой единый преступный умысел, действуя совместно и согласованно, с корыстным мотивом, путем свободного доступа отловили из загона фермы указанного КФХ 10 овец, стоимостью 4000 рублей каждая, после чего передали их за денежное вознаграждение неустановленному следствием лицу, тем самым растратили вверенное им имущество, причинив ИП ФИО 1 материальный ущерб на общую сумму 40000 рублей.

4. В середине января 2019 г. ФИО5 и ФИО6 находились на территории КФХ ИП ФИО 1, где вступили в сговор на совершение хищения с фермы овец, после чего в это же время, осуществляя свой единый преступный умысел, действуя совместно и согласованно, с корыстным мотивом, путем свободного доступа отловили из загона фермы указанного КФХ 10 овец, стоимостью 4000 рублей каждая, после чего продали их ФИО 20, тем самым растратили вверенное им имущество, причинив ИП ФИО 1 материальный ущерб на общую сумму 40000 рублей.

5. В феврале 2019 г. ФИО5 и ФИО6 находились на территории КФХ ИП ФИО 1, где вступили в сговор на совершение хищения с фермы овец, после чего в это же время, осуществляя свой единый преступный умысел, действуя совместно и согласованно, с корыстным мотивом, путем свободного доступа отловили из загона фермы указанного КФХ 5 овец, стоимостью 4000 рублей каждая, после чего продали их неустановленному следствием лицу, тем самым растратили вверенное им имущество, причинив ИП ФИО 1 материальный ущерб на общую сумму 20000 рублей.

6. В феврале 2019 г. ФИО5 и ФИО6 находились на территории КФХ ИП ФИО 1, где вступили в сговор на совершение хищения с фермы овса, после чего в это же время, осуществляя свой единый преступный умысел, действуя совместно и согласованно, с корыстным мотивом, путем свободного доступа изъяли со склада фермы 58 мешков овса, стоимостью 200 рублей каждый, после чего продали их ФИО 5 и ФИО 20, тем самым растратили вверенное им имущество, причинив ИП ФИО 1 материальный ущерб на общую сумму 11600 рублей.

7. В марте 2019 г. ФИО5 находился на территории КФХ ИП ФИО 1, где у него возник преступный умысел на совершение хищения с фермы овец, после чего в это же время, осуществляя свой преступный умысел, с корыстным мотивом, путем свободного доступа отловил из загона фермы указанного КФХ 5 овец, стоимостью 4000 рублей каждая, после чего продал их ФИО 3, тем самым растратили вверенное ему имущество, причинив ИП ФИО 1 материальный ущерб на общую сумму 20000 рублей.

8. В период с конца ноября 2018 г. до начала декабря 2018 г. ФИО6 находился на территории КФХ ИП ФИО 1, где у него возник преступный умысел на совершение хищения с фермы овец, после чего в это же время, осуществляя свой преступный умысел, с корыстным мотивом, путем свободного доступа отловил из загона фермы указанного КФХ 5 овец, стоимостью 4000 рублей каждая, после чего переместил их в загон своего дома, тем самым присвоил вверенное ему имущество. Похищенное имущество ФИО10 обратил в свою собственность и в последующем распорядился им по своему усмотрению, причинив ИП ФИО 1 материальный ущерб на общую сумму 20000 рублей.

9. С 28 по 30 марта 2018 г. ФИО7 находился на территории КФХ ИП ФИО 1, где у него возник преступный умысел на совершение хищения с фермы овец, после чего в это же время, осуществляя свой преступный умысел, с корыстным мотивом, путем свободного доступа, отловил из загона фермы указанного КФХ 2 овец, стоимостью 4000 рублей каждая, после чего продал их ФИО 20, тем самым растратили вверенное ему имущество, причинив ИП ФИО 1 материальный ущерб на общую сумму 8000 рублей.

10. В начале апреля 2019 г. ФИО7 находился на территории КФХ ИП ФИО 1, где у него возник преступный умысел на совершение хищения с фермы овец, после чего в это же время, осуществляя свой преступный умысел, с корыстным мотивом, путем свободного доступа, отловил из загона фермы указанного КФХ 2 овец, стоимостью 4000 рублей каждая, после чего продал их ФИО 20, тем самым растратили вверенное ему имущество, причинив ИП ФИО 1 материальный ущерб на общую сумму 8000 рублей.

Данные обстоятельства суд считает установленными на основе анализа исследованных в судебном заседании доказательств.

Потерпевший ФИО 1 в суде сообщил, что узнал о хищении имущества 2 апреля 2019 г. при замене управляющего, при пересчете овец выявил недостачу около 200 голов. В ходе расследования выяснилось, что ФИО5, ФИО10 и ФИО11 всего было похищено с КФХ 79 голов овец, а также овес. С указанными лицами были заключены устные договоренности о том, что они выполняли работу скотников, то есть связанную с выпасом, кормлением и охраной овец, а также выполнении иной работы на ферме. В силу данной договоренности, а также полного доверия, им было вверено принадлежащее ему стадо овец, также указанные лица имели беспрепятственный доступ на склад, где хранились мешки с овсом, поскольку периодически его доставляли на ферму для скармливания животным.

На предварительном следствии потерпевший ФИО 1 сообщил, что проживает совместно с семьей в г. Екатеринбурге, в собственности имеет КФХ в с. Петропавловское Катайского района. С 2010 г. занимается разведением овец, к 2014 г. их насчитывалось около 350 голов.

С июля 2017 г. в КФХ неофициально управляющим работал ФИО37, в октябре 2017 г. на работу в КФХ был неофициально принят ФИО11. В марте 2018 г. в помощь ФИО11 принят на работу ФИО5. Данным лицам он доверял, их не контролировал, приезжал в КФХ редко. В октябре 2018 г. он принял на работу ФИО10, ФИО11 к этому времени уволился. В январе – марте 2019 г. он в с.Петропавловское Катайского района не ездил, в это время ему звонили знакомые из с. Петропавловское и говорили, что работники распродают овец местным жителям. На его звонки ФИО37 говорил, что это не так, он за всем следит. В начале марта 2019 г. ему звонил знакомый ветеринар из г. Катайска, занимавшийся вакцинацией овец, сообщил, что в стаде визуально осталось 170 - 180 голов. 2 апреля 2019 г. он приехал в с.Петропавловское, при пересчете в стаде оказалось всего 104 овцы. ФИО5 сообщил, что остальные овцы погибли. После этого ФИО5, ФИО10 и ФИО11 с фермы сбежали.

ФИО11, ФИО5, ФИО10 он не разрешал брать овец в счет зарплаты. Зарплату всегда выплачивал им вовремя, по 10000 рублей в месяц каждому. Он разрешал дорезать больных овец и брать мясо для еды и на корм собаке. Каждую овцу оценивает в 4000 рублей.

Считает значительным ущерб, превышающий 10000 рублей, так как его доход в месяц составляет около 25000 рублей, у жены зарплата около 15000 рублей, имеют на иждивении 4 несовершеннолетних ребенка, кредитные обязательства на сумму 250 000 рублей. При пересчете овса на складе, обнаружил, что украдено 58 мешков, каждый по 30 кг., оценивает в 200 рублей за мешок. Овес в счет зарплаты он брать не разрешал. Ущерб от кражи овец составил 316000 рублей, общий ущерб от кражи овец и овса составил 327600 рублей. Материальный ущерб не возмещен (т. 1 л.д. 146-149, 219-221).

Оглашенные показания потерпевший ФИО 1 в целом подтвердил, на вопросы пояснив, что ущерб ему не возмещен полностью. Заработная плата его и супруги составляет 45000 в месяц, является учредителем общества, владеет 47% акций, получает дивиденды дважды в год по 300000 рублей, имеет сбережения около 2 млн. рублей, имеет в собственности землю кадастровой стоимостью 60 млн. рублей, на которой располагаются принадлежащие ему здания, сооружения и сельхозтехника общей стоимостью около 3 млн. рублей, занимается разведением лошадей. С учетом имущественного положения, причиненные от преступлений ущербы в отдельности не считает значительными, так как они не поставили его в трудную жизненную ситуацию.

Подсудимые ФИО5, ФИО10, ФИО11 в суде свою виновность в совершении указанных преступлений признали полностью, от дачи показаний на основании ст. 51 Конституции РФ отказались.

По ходатайству государственного обвинителя оглашены показания ФИО5, ФИО10 и ФИО11, данные ими на предварительном следствии в качестве обвиняемых.

Допрошенный в качестве обвиняемого ФИО5 сообщил, что в начале июля 2018 г. около 16:00 находился на рабочем месте КФХ вместе с ФИО11, к ним подъехал ранее незнакомый молодой парень, представившийся ФИО40, на автомобиле ВАЗ 2114 серебристого цвета, попросил продать ему овец, на что они оба ответили согласием. Договорились о цене 2500 рублей за овцу, парень сообщил, что приедет ночью. Около 02:00 ФИО40 приехал на автомобиле Газель. Был он один или еще с кем то, ему неизвестно, он более никого не видел. Он с ФИО11 зашли в загон, стали ловить овец и грузить их в автомобиль, а ФИО40 стоял рядом с машиной и смотрел за происходящим. После погрузки 10 овец, ФИО40 пообещал вернуться через 2-3 дня и рассчитаться, после чего уехал. Разговора с ФИО40 о продаже ему в последующем овец, не было.

ФИО40 приехал через 3 дня около 04:00 на автомобиле Газель, передал им 6000 рублей, сообщил, что оставшиеся деньги отдаст позднее, при этом попросил продать ему еще овец. Подумав, они согласились, после чего зашли в загон, поймали и погрузили в автомобиль ФИО40 30 овец. После этого ФИО40 уехал, пообещав отдать деньги после продажи овец. ФИО40 более не приезжал и денег им не передавал. Полученные денежные средства в размере 6000 рублей они поделили поровну.

В начале января 2019 г. он и ФИО10 находились в КФХ, когда к ним на легковом автомобиле иностранного производства с прицепом подъехал ранее незнакомый парень, сообщил, что он из г. Далматово и занимается скупкой овец, предложил продать ему 10 овец по 2500 рублей за голову. Он и ФИО10 согласились, после чего зашли в загон, отловили 10 овец, 8 овец погрузили в тентованный прицеп, 2 овцы - в салон автомобиля сзади. Мужчина передал ему и ФИО10 по 12500 рублей. Больше этого мужчину они не видели.

В середине января 2019 г. он совместно с ФИО10 решили похитить овец ФИО 1, продать их местному жителю ФИО 20, который ведет подсобное хозяйство. Вдвоем на тракторе ФИО 1, сразу после того, как пришла такая мысль, поехали к ФИО 20, предложили ему купить овец. Он согласился купить по 1500 рублей за 1 овцу, на корм собакам. ФИО 20 сказали, что ФИО 1 отдал овец в счет зарплаты. После этого они вернулись на ферму, выбрали 10 овец, загрузили их в ковш трактора и отвезли ФИО 20, выгрузили на задний двор, ФИО 20 передал им 15000 рублей, которые они поделили поровну.

В феврале 2019 г. с ФИО10 находился в КФХ, на территории фермы на автомобиле приехал незнакомый мужчина, стал разговаривать с ФИО10. Он разговора не слышал, но поговорив с тем мужчиной, ФИО10 подошел к нему и пояснил, что мужчина хочет купить 5 овец по 2000 рублей за голову, и что он уже дал мужчине согласие. Он также согласился участвовать в краже, совместно с ФИО10, вдвоем они отловили в загоне 5 овец и загрузили их в салон автомобиля мужчины. Тот передал ФИО10 10000 рублей, из которых он отдал ему 5000 рублей. После того мужчину он больше не видел.

В феврале 2019 г. он с ФИО10 перетаскивали со склада КФХ мешки с овсом, пришла мысль его похитить. После этого они продали 38 мешков овса ФИО 5 по 200 рублей за 1 мешок, получив от него 7600 рублей, которые поделили между собой поровну. За овсом ФИО21 приезжал на ферму на автомобиле с прицепом сам. Также 20 мешков овса они отвези и продали ФИО 20, по 200 рублей за мешок, получив 4000 рублей поделили их поровну. Продавая овес, говорили, что его ФИО 1 разрешил взять в счет заработной платы.

В марте 2019 года, у него возникли материальные трудности и он решил похитить и продать 5 овец, принадлежащих ФИО 1. В этот же день в дневное время он приехал к ФИО 3 и предложил купить 5 овец, сообщив, что ФИО 1 отдал ему их в качестве зарплаты. ФИО 3 попросил привезти посмотреть данных овец, после чего он погрузил пять овец в ковш трактора и привез к дому ФИО 3. Тот осмотрел овец и согласился их купить по 1000 рублей. ФИО 3 передал ему деньги в сумме 5000 рублей и забрал овец.

Всякий раз, совершая кражу у ФИО 1 с фермы, он считал, что более совершать хищения не будет, разговаривал об этом с ФИО10, т.к. понимал, что исчезновение овец может стать очевидным для хозяина, поскольку поголовье с очевидностью уменьшалось. Но, как только возникали финансовые трудности, он принимал решение вновь совершить хищение (т. 2 л.д. 6-7).

После оглашения показаний ФИО5 их полностью подтвердил, указав, что умысел на кражу у него возникал каждый раз спонтанно. Задолженности по зарплате перед ним не имелось. Ему, а также ФИО10 и ФИО11 ФИО 1 полностью доверял, поэтому вверил им принадлежащее ему имущество по устной договоренности.

Допрошенный в качестве обвиняемого ФИО6 сообщил, что примерно в конце ноября – начале декабря 2018 года, украл из загона КФХ «ФИО 1» 5 овец. Данную кражу совершал один, овец увез к себе домой, выпустил в загон к своим овцам. Впоследствии одну из этих овец продал ФИО 2 за 2000 рублей, сообщив, что данная овца принадлежит ему. Одну овцу последствии он заколол, мясо продал ФИО30 за 3000 рублей. Оставшиеся 3 овцы держал в своем хозяйстве, в конце мая 2019 г. при проведении обыска они были изъяты сотрудниками полиции.

В начале января 2019 г. с ФИО5 находился в КФХ, в это время на легковом автомобиле с прицепом подъехал незнакомый мужчина и предложил продать ему 10 овец по 2500 рублей. Они согласились, в загоне отловили 10 овец, загрузили 8 овец в тентованный прицеп, 2 овцы поместили в салон автомобиля сзади. Мужчина передал каждому по 12500 рублей. Решение продать мужчине овец возникло у него одновременно с ФИО5, т.к. были нужны деньги.

В середине января 2019 г. он и ФИО5 решили снова похитить овец у ФИО 1 и продать их ФИО 20 На тракторе ФИО 1, доехали до ФИО 20 и предложили ему купить овец. Он согласился купить по 1500 рублей за 1 овцу. ФИО 20 сказали, что ФИО 1 отдал овец в счет зарплаты. Они вернулись на ферму, отловили в загоне 10 овец, загрузили их в ковш трактора, отвезли ФИО 20. Тот передал 15000 рублей, деньги они поделили поровну.

В феврале 2019 г. днем он с ФИО5 находились на территории КФХ, в это время к нему на автомобиле подъехал незнакомый мужчина, предложил продать овец, договорились о продаже 5 овец по 2000 рублей. После этого прошел к ФИО5 и сообщил, что мужчина хочет купить 5 овец. ФИО5 сказал, что раз тот хочет купить, то они ему их продадут. С ФИО5 они отловили в загоне 5 овец, которых загрузили в салон автомобиля мужчины. Полученные 10000 рублей они поделили поровну.

В феврале 2019 года он с ФИО5 перетаскивали со склада на территорию КФХ мешки с овсом, в этот момент решили его похитить и продать. Он позвонил знакомому Диазу и попросил узнать, не надо ли кому из его знакомых овса на корм животным. Через некоторое время тот перезвонил и сообщил, что приедет за овсом вечером со своим знакомым. Примерно через два дня Диаз приехал с ранее незнакомым мужчиной казахской национальности, которому они продали 38 мешков овса по 30 кг. каждый по 200 рублей за 1 мешок. В этот же день они вдвоем увезли со склада 20 мешков овса ФИО 20, который его купил по 200 рублей за мешок. Полученные от продажи овса деньги они поделили поровну. Продавая овес, говорили, что ФИО 1 разрешил его взять в счет зарплаты.

Всякий раз, совершая кражу у ФИО 1 с фермы, он считал, что более совершать хищения не будет. Желание вновь совершить кражу имущества ФИО 1 у них появлялось при возникновении финансовых трудностей (т. 2 л.д. 21-22).

После оглашения показаний ФИО10 их полностью подтвердил, указав, что умысел на кражу возникал каждый раз спонтанно, после очередной кражи о совершении в последующем хищения они не думали и не разговаривали. Задолженности по зарплате перед ним не имелось. Ему, а также ФИО5 и ФИО11 ФИО 1 полностью доверял, поэтому вверил им принадлежащее ему имущество по устной договоренности.

Допрошенный в качестве обвиняемого ФИО7 сообщил, что с конца 2017 г. до осени 2018 г. работал у ФИО 1 в с. Петропавловское, ухаживал за овцами, занимался заготовкой корма на зиму. Работал он по устной договоренности, претензий к ФИО 1 не имеет, зарплату получал вовремя. В период с 28 по 30 марта 2018 г. ему понадобились деньги, он решил похитить 2 овец из стада ФИО 1 Он предложил ФИО 20 купить двух овец по 2000 рублей, сообщив, что ФИО 1 передал ему их в счет зарплаты, тот ответил согласием. Вечером он принес ФИО 20 двух овец, получив за них 4000 рублей. Тогда он впервые совершил кражу овец, ему было стыдно, он считал, что более так не поступит.

В первых числах апреля 2018 г. ему понадобились деньги и он вновь решил продать двух овец ФИО 1. Вечером он отнес и продал ФИО 20 двух овец, также сказав ему, что ФИО 1 отдал их в счет зарплаты. После этого он вновь решил, что более овец у ФИО 1 похищать не будет.

В начале июля 2018 г. около 16.00 часов он с ФИО12 находились на своих рабочих местах в КФХ, когда на территорию фермы заехал автомобиль ВАЗ-2114 под управлением незнакомого парня, который представился ФИО40 и предложил продать ему овец. Для него это было неожиданно, он ответил парню, что овцы не продаются, так как они им не принадлежат, но в ходе разговора он и ФИО5 согласились продать овец по 2500 рублей за голову. ФИО40 приехал в КФХ на автомобиле Газель следующей за разговором ночью, около 01.00 часов. Он с ФИО5 стали отлавливать овец и грузить в автомобиль, ФИО40 стоял возле машины. После загрузки 10 овец ФИО40 сказал, что вернется и заплатит после того, как отвезет овец. ФИО40 приехал примерно через три часа, передал ФИО5 6000 рублей, пояснив, что отдаст остальные деньги тогда, когда продаст овец. О том, что в дальнейшем они продадут ему овец, разговора не было, более продавать овец ФИО40 он не хотел. Полученный деньги они поделили поровну.

Примерно через 3-4 дня ночью на ферму вновь приехал ФИО40 на том же автомобиле, они подумали, что он привез им оставшиеся деньги. ФИО40 сказал, что рассчитаться не может, так как все еще не продал овец, при этом заверил, что обязательно рассчитается. В ходе разговора он предложил продать ему 30 овец по 2500 рублей за 1 голову. Сначала он были против, но ФИО5 убедил его, что пропажи овец не заметят, поскольку ФИО 1 длительное время не приезжал и не считал овец, а овцы скоро будут ягниться, поголовье увеличится. Он и ФИО5 отловили и загрузили в автомобиль 30 овец, после чего ФИО40 уехал. Больше ФИО40 они не видели. Каждый раз, совершая кражу, считал, что более похищать имущество ФИО 1 не будет (т. 2 л.д. 37-38).

После оглашения показаний ФИО11 их полностью подтвердил. Задолженности по зарплате перед ним не имелось. Хищения совершал каждый раз спонтанно. Ему, а также ФИО10 и ФИО5 ФИО 1 полностью доверял, поэтому вверил им принадлежащее ему имущество по устной договоренности.

В связи с неявкой в судебное заседание оглашены показания ФИО 20, ФИО 2, ФИО 3, ФИО 4, ФИО 5, ФИО18, ФИО21, данные в ходе предварительного следствия.

Свидетель ФИО 20 сообщил, что в середине января 2019 г. в дневное время находился дома, в это время к нему на тракторе подъехали ранее знакомые ФИО5 и ФИО10, предложили купить овец, сообщив, что ими ФИО 1 рассчитался с ними за работу. Договорились о цене 1500 рублей за 1 овцу. Через некоторое время они привезли в ковше трактора 10 овец, за которых он передал 15000 рублей.

Примерно в середине марта 2019 г. в дневное время к дому на тракторе снова подъехали ФИО5 и ФИО10. Они предложили купить 20 мешков овса по 200 рублей за мешок, пояснив, что ФИО 1 им его отдал в счет зарплаты. В ковше трактора лежали 20 мешков овса, которые он приобрел за 4000 рублей.

Примерно в марте – апреле 2019 года ФИО10 и ФИО5 вновь приезжали и предлагали купить овец, он отказался (т. 1 л.д. 184-186).

В ходе дополнительного допроса свидетель ФИО 20 сообщил, что в начале марта 2018 г. к нему домой пришел ФИО11, работающий трактористом в КФХ ФИО 1, предложил купить овец, которыми с ним в счет зарплаты рассчитался ФИО 1. Он согласился купить овец по 2000 рублей за голову. После этого ФИО11 по очереди принес ему двух овец, он передал ему 4000 рублей. Через несколько дней ФИО11 вновь предложил купить у него овец, они договорились на прежних условиях, после чего ФИО11 по очереди принес ему двух овец, за которые он заплатил ему 4000 рублей (т. 1 л.д. 196-197).

Свидетель ФИО 2 сообщил, что в конце ноября 2018 г. в дневное время в с. Шутихинское встретил на улице ранее знакомого ФИО10, который предложил купить у него овцу за 2000 рублей. Через несколько часов ФИО10 приехал к дому на тракторе, привез в ковше овцу белого цвета. ФИО10 пояснил, что эта овца с фермерского хозяйства ФИО 1, где он работал в то время скотником. О том, что он украл данную овцу, ФИО10 не говорил. За овцу он передал ФИО10 2000 рублей (т.1 л.д. 187-188).

Свидетель ФИО 3 показал, что в марте 2019 г. к нему домой пришел ФИО5 и предложил купить у него 5 овец, пояснив, что данных овец ему отдал ФИО 1 в счет зарплаты, на что он предложил ему их сначала показать. Через некоторое время ФИО5 подъехал к дому на тракторе, в ковше которого находилось 5 овец. Овцы были возрастом около 5 месяцев, белого цвета, порода «советский меринос». Он предложил ФИО5 1000 рублей за 1 животное, на что тот согласился. За овец он передал ФИО5 5000 рублей. В 2014 г. у ФИО 1 было поголовье около 350 голов, в 2019 г. стадо уменьшилось примерно до 150 голов (т. 1 л.д. 189-191).

Свидетель ФИО 4 сообщил, что с ноября 2017 г. стал неофициально работать управляющим КФХ ФИО 1 Других постоянных работников на КФХ не было, изначально на постоянной основе он работал фактически один. ФИО 1 на ферму приезжал редко.

В КФХ ФИО 1 имелось поголовье овец в количестве примерно 250 голов. По его просьбе ФИО 1 взял на работу ФИО11 на должность тракториста, он фактически стал жить на ферме, ухаживал круглосуточно за овцами, в ночное время их охранял. Примерно в марта 2018 г. ФИО 1 принял ФИО5 на должность скотника. Он появлялся на ферме один раз в день, спрашивал у ФИО11 и ФИО5 про имеющиеся проблемы, потом звонил ФИО 1, рассказывал, какие проблемы в КФХ. Так как работникам доверял, то их не контролировал. В июне 2018 г. ФИО7 уволился. В октябре 2018 г. ФИО 1 принял на работу ФИО10. Несмотря на то, что ФИО 1 в КФХ не приезжал, деньги перечислял с задержками, он ФИО5 и ФИО10 своевременно платил зарплату из своих денег. В конце февраля 2019 г. он сообщил ФИО 1, что увольняется, попросил приехать и рассчитать его.

ФИО 1 в конце 2018 г. – начале 2019 г. звонил, и сообщал, что до него доходят слухи, что его овец на КФХ расхищают сами работники. После этого он (ФИО 4) разговаривал с ФИО5 и ФИО10, которые данные факты отрицали. 2 апреля 2019г. ФИО 1 сообщил, что приехал в КФХ и насчитал всего 104 овцы, стал выяснять, где остальные животные.

Часть овса работники продавали с его (ФИО 4) ведома, после того как это по телефону разрешал сделать ФИО 1. В конце мая 2019 г. при разговоре с ФИО10 последний ему подтвердил, что совместно с ФИО5 много раз совершал кражи овец ФИО 1 Овец и овес ФИО 1 брать в счет зарплаты никому не разрешал, всегда рассчитывался с работниками деньгами. Больных овец ФИО 1 разрешал резать в пищу работникам и собаке. В период с ноября 2018 г. – по конец февраля 2019 г. работники КФХ действительно резали больных овец, мясо употребляли в пищу и кормили им собаку на ферме. Всего в указанный период времени ФИО10 и ФИО5 зарезали 10 овец, они каждый раз спрашивали на это разрешение (т.1 л.д. 192-195).

Свидетель ФИО 5 сообщил, что в конце февраля 2019 г. его родственник ФИО21 сообщил, что его знакомые продают овес по цене 200 рублей за мешок. В вечернее время они вдвоем на автомобиле ВАЗ 2110 с прицепом приехали на ферму ФИО 1 в с. Петропавловское. Там находились ранее не известные ему два молодых человека, которые пояснили, что овес им отдал ФИО 1 в счет зарплаты. Они погрузили в прицеп 38 мешков овса, он им заплатил 7600 рублей, по 200 рублей за 1 мешок. В последующем, когда узнал, что овес был украден, он встретил ФИО5 и ФИО10, которые не отрицали, что совершили кражу овса. 02.04.2019 по просьбе ФИО 1 помогал считать овец в стаде, насчитали 104 головы (т. 1 л.д. 198-200).

Свидетель ФИО21 сообщил, что в конце февраля 2019 г. ему позвонил ФИО10 и предложил купить овес по 200 рублей за мешок. После этого он позвонил своему сродному брату ФИО 5 и предложил овес по указанной цене, что его устроило. В этот же день вечером они вдвоем на автомобиле с прицепом приехали на ферму к ФИО 1, где ФИО10 и парень по имени Дмитрий пояснили, что ФИО 1 выдал им зарплату овсом, но им нужны деньги. После этого парни загрузили в прицеп более 30 мешков овса, с ФИО10 рассчитывался ФИО 5 (т. 1 л.д. 204-206).

В судебном заседании исследованы письменные материалы дела:

- рапорт участкового уполномоченного полиции ФИО19 о том, что у ФИО 1 с КФХ пропали овцы (т. 1 л.д. 4);

- протокол осмотра места происшествия от 21 мая 2019 г., в котором зафиксирована обстановка на территории фермы КФХ ФИО 1, расположенного в с. Петропавловское Катайского района, зафиксировано наличие в стаде 104 овец (т. 1 л.д. 10-16);

- протокол обыска от 27 мая 2019 г., которым зафиксировано изъятие в надворных постройках дома ФИО13 трех овец с метками зеленого цвета (т. 1 л.д. 84-86);

- протоколом осмотра места происшествия от 30 мая 2019 г. осмотрена прилегающая к КФХ территория в с. Петропавловское Катайского района, в ходе обнаружены останки 84 овец (т. 1 л.д. 136);

- протоколами выемки, осмотра от 21 июня 2019 г. в КФХ ФИО4 изъят и осмотрен трактор «Беларусь» с ковшом, зафиксированы его технические характеристики (т. 1 л.д. 138-141);

- справка начальника отдела сельского хозяйства Администрации Катайского района о том, что стоимость одной туши овцы составляет 4500-5000 рублей (т. 1 л.д.214);

- справка начальника отдела сельского хозяйства Администрации Катайского района о том, что стоимость одного килограмма фуражного овса составляет 8 рублей (т. 1 л.д.216);

- копия свидетельства о внесении в Единый государственный реестр индивидуальных предпринимателей записи о крестьянском (фермерском) хозяйстве ФИО 1 (т. 1 л.д. 224-225).

Суд не усматривает оснований к исключению каких-либо доказательств из числа допустимых, так как нарушений уголовно-процессуального закона при их сборе не допущено.

Давая правовую оценку действиям ФИО5, ФИО10 и ФИО11 суд исходит из анализа исследованных достоверных, допустимых и относимых доказательств, совокупность которых суд считает достаточной для разрешения дела по существу.

1. По факту совершения ФИО5 и ФИО11 хищения 10 овец в начале июля 2018 г.:

Факт совершения ФИО5 совместно с ФИО11 указанного преступления в отношении потерпевшего ИП ФИО 1 достоверно установлен в судебном заседании и подтверждается показаниями потерпевшего ФИО 1, о том, что в КФХ произошло хищение овец, показаниями самих подсудимых, подробно изложивших обстоятельства совершения преступления, а также письменными материалами дела.

Давая оценку показаниям потерпевшего и свидетеля ФИО 4, суд все их признает достоверными, так как они существенных противоречий не содержат и дополняют друг друга, соответствуют исследованным письменным материалам дела, в том числе протоколу осмотра места происшествия, которым было зафиксировано состояние фермы, установлено количество овец в стаде.

Оснований не доверять показаниям потерпевшего и свидетеля у суда не имеется, так как каких-либо личных неприязненных отношений между ними и подсудимыми не установлено, как и оснований считать, они оговорили их, при этом перед проведением допросов свидетель и потерпевший были предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний.

Оценивая показания подсудимых ФИО5 и ФИО11, которые в судебном заседании вину в хищении имущества ФИО 1 признали, полностью подтвердили данные на предварительном следствии показания, суд признает их правдивыми, так как они соответствуют вышеуказанным доказательствам, представленных стороной обвинения, даны в присутствии защитников, являются подробными и последовательными.

Таким образом, признательные показания подсудимых о том, что в начале июля 2018 г. они работали на ферме у ИП ФИО 1 и по просьбе незнакомого мужчины продали ему 10 овец, подтверждаются показаниями потерпевшего ФИО 1, для которого при пересчете животных было очевидным пропажа части данного имущества с фермы, показаниями свидетеля ФИО 4, подтвердившего, что в указанный период времени ФИО5 и ФИО11 работали на ферме.

Поскольку ФИО5 и ФИО11 имели совместный преступный умысел на хищение чужого имущества, после поступившего предложения продать не принадлежащее им имущество оба выразили согласие, в последующем действовали согласованно, а именно совместно отлавливали и грузили овец в автомобиль, в их действиях содержится квалифицирующий признак – совершение преступления группой лиц по предварительному сговору.

Исследовав представленные доказательства суд приходит к выводу об исключении из квалификации признака «с причинением значительного ущерба гражданину», как не нашедшего своего подтверждения. Имущественное положение потерпевшего, а также его мнение в судебном заседании, что указанные деяния подсудимых не причинили ему трудновосполнимого ущерба и не поставили его в тяжелую жизненную ситуацию, свидетельствуют об излишней квалификации органами предварительного следствия указанного деяния.

Указанные действия ФИО5 и ФИО11 органами следствия квалифицированы как кража, то есть тайное хищение чужого имущества.

Вместе с этим, в соответствии с п. 19 Постановления Пленума Верховного суда от 27 декабря 2007 года N 51 "О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате" как растрата должны квалифицироваться противоправные действия лица, которое в корыстных целях истратило вверенное ему имущество против воли собственника путем потребления этого имущества, его расходования или передачи другим лицам. Растрату следует считать оконченным преступлением с момента противоправного издержания вверенного имущества (его потребления, израсходования или отчуждения). В соответствии с п. 22 Постановления Пленума Верховного суда от 27 декабря 2007 г. исполнителем присвоения или растраты может являться только лицо, которому чужое имущество было вверено юридическим или физическим лицом на законном основании с определенной целью либо для определенной деятельности.

Поскольку из исследованных доказательств следует, что имущество КФХ ФИО5 и ФИО11 вверялось для исполнения ими обязанностей скотников и в корыстных целях было ими растрачено против воли потерпевшего, их действия охватываются понятием растрата.

Размер причиненного в результате преступления ущерба, вмененный подсудимым органом предварительного расследования, суд определяет в сумме 40000 рублей, что соответствует справке о стоимости животных и стороной защиты не оспаривается.

Таким образом, вышеуказанные действия ФИО5 и ФИО11 суд квалифицирует по ч. 2 ст. 160 УК РФ как растрата, то есть хищение чужого имущества, вверенного виновному, совершенное группой лиц по предварительному сговору.

2. По факту совершения ФИО5 и ФИО11 хищения 30 овец в начале июля 2018 г.:

Факт совершения ФИО5 совместно с ФИО11 указанного преступления в отношении потерпевшего ИП ФИО 1 достоверно установлен в судебном заседании и подтверждается показаниями потерпевшего ФИО 1, показаниями самих подсудимых, свидетеля, а также письменными материалами дела.

Давая оценку показаниям потерпевшего, свидетеля ФИО 4, суд все их признает достоверными, так как они существенных противоречий не содержат и дополняют друг друга, соответствуют исследованным письменным материалам дела, в том числе протоколу осмотра места происшествия, которым было зафиксировано состояние фермы, установлено количество овец в стаде.

Оснований не доверять показаниям потерпевшего и свидетеля у суда не имеется, так как каких-либо личных неприязненных отношений между ними и подсудимыми не установлено, как и оснований считать, они оговорили их, при этом перед проведением допросов свидетель и потерпевший были предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний.

Оценивая показания подсудимых ФИО5 и ФИО11, которые в судебном заседании вину в хищении имущества ФИО 1 признали, полностью подтвердили данные на предварительном следствии показания, суд признает их правдивыми, так как они соответствуют вышеуказанным доказательствам, представленных стороной обвинения, даны в присутствии защитников, являются подробными и последовательными.

Таким образом, признательные показания подсудимых о том, что в начале июля 2018 г. они работали на ферме у ИП ФИО 1 и по просьбе незнакомого мужчины продали ему 10 овец, подтверждаются показаниями потерпевшего ФИО 1, для которого при пересчете животных было очевидным пропажа части указанного имущества с фермы, показаниями свидетеля ФИО 4, подтвердившего, что в указанный период времени ФИО5 и ФИО11 работали на ферме.

Поскольку ФИО5 и ФИО11 имели совместный преступный умысел на хищение чужого имущества, после поступившего предложения продать не принадлежащее им имущество оба выразили согласие, в последующем действовали согласованно, а именно совместно отлавливали и грузили овец в автомобиль, в их действиях содержится квалифицирующий признак – совершение преступления группой лиц по предварительному сговору.

Исследовав представленные доказательства суд приходит к выводу об исключении из квалификации признака «с причинением значительного ущерба гражданину», как не нашедшего своего подтверждения. Имущественное положение потерпевшего, имеющего в собственности значительные материальные ценности, а также денежные средства, его мнение в судебном заседании, что указанные деяния подсудимых не причинили ему трудновосполнимого ущерба и не поставили его в тяжелую жизненную ситуацию, свидетельствуют об излишней квалификации органами предварительного следствия указанного деяния.

Указанные действия ФИО5 и ФИО11 органами следствия квалифицированы как кража, то есть тайное хищение чужого имущества.

Поскольку из исследованных доказательств следует, что имущество КФХ ФИО5 и ФИО11 вверялось для исполнения ими обязанностей скотников и в корыстных целях было ими растрачено против воли потерпевшего, их действия охватываются понятием растрата.

Размер причиненного в результате преступления ущерба, вмененный подсудимым органом предварительного расследования, суд определяет в сумме 120000 рублей, что соответствует справке о стоимости животных и стороной защиты не оспаривается.

Таким образом, вышеуказанные действия ФИО5 и ФИО11 суд квалифицирует по ч. 2 ст. 160 УК РФ как растрата, то есть хищение чужого имущества, вверенного виновному, совершенное группой лиц по предварительному сговору.

3. По факту совершения ФИО5 и ФИО10 хищения 10 овец в начале января 2019 г.:

Факт совершения ФИО5 совместно с ФИО10 указанного преступления в отношении потерпевшего ИП ФИО 1 достоверно установлен в судебном заседании и подтверждается показаниями потерпевшего ФИО 1, показаниями самих подсудимых, свидетеля, а также письменными материалами дела.

Давая оценку показаниям потерпевшего, свидетеля ФИО 4, суд все их признает достоверными, так как они существенных противоречий не содержат и дополняют друг друга, соответствуют исследованным письменным материалам дела, в том числе протоколу осмотра места происшествия, которым было зафиксировано состояние фермы, установлено количество овец в стаде.

Оснований не доверять показаниям потерпевшего и свидетеля у суда не имеется, так как каких-либо личных неприязненных отношений между ними и подсудимыми не установлено, как и оснований считать, они оговорили их, при этом перед проведением допросов свидетель и потерпевший были предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний.

Оценивая показания подсудимых ФИО5 и ФИО10, которые в судебном заседании вину в хищении имущества ФИО 1 признали, полностью подтвердили данные на предварительном следствии показания, суд признает их правдивыми, так как они соответствуют вышеуказанным доказательствам, представленных стороной обвинения, даны в присутствии защитников, являются подробными и последовательными.

Таким образом, признательные показания подсудимых о том, что в начале января 2019 г. они работали на ферме у ИП ФИО 1 и по просьбе незнакомого мужчины продали ему 10 овец, подтверждаются показаниями потерпевшего ФИО 1, для которого при пересчете животных было очевидным пропажа части указанного имущества с фермы, показаниями свидетеля ФИО 4, подтвердившего, что в указанный период времени ФИО5 и ФИО10 работали на ферме, а в последствии Беляев ему признался в совершении хищений имущества ФИО 1 совместно с ФИО5.

Поскольку ФИО5 и ФИО10 имели совместный преступный умысел на хищение чужого имущества, после поступившего предложения продать не принадлежащее им имущество оба выразили согласие, в последующем действовали согласованно, а именно совместно отлавливали и грузили овец в автомобиль, в их действиях содержится квалифицирующий признак – совершение преступления группой лиц по предварительному сговору.

Исследовав представленные доказательства суд приходит к выводу об исключении из квалификации инкриминируемого деяния признака «с причинением значительного ущерба гражданину», как не нашедшего своего подтверждения. Имущественное положение потерпевшего, имеющего в собственности значительные материальные ценности, а также денежные средства, его мнение в судебном заседании, что указанные деяния подсудимых не причинили ему трудновосполнимого ущерба и не поставили его в тяжелую жизненную ситуацию, свидетельствуют об излишней квалификации органами предварительного следствия указанного деяния.

Указанные действия ФИО5 и ФИО10 органами следствия квалифицированы как кража, то есть тайное хищение чужого имущества.

Поскольку из исследованных доказательств следует, что имущество КФХ ФИО5 и ФИО10 вверялось для исполнения ими обязанностей скотников и в корыстных целях было ими растрачено против воли потерпевшего, их действия охватываются понятием растрата.

Размер причиненного в результате преступления ущерба, вмененный подсудимым органом предварительного расследования, суд определяет в сумме 40000 рублей, что соответствует справке о стоимости животных и стороной защиты не оспаривается.

Таким образом, вышеуказанные действия ФИО5 и ФИО10 суд квалифицирует по ч. 2 ст. 160 УК РФ как растрата, то есть хищение чужого имущества, вверенного виновному, совершенное группой лиц по предварительному сговору.

4. По факту совершения ФИО5 и ФИО10 хищения 10 овец в середине января 2019 г.:

Факт совершения ФИО5 совместно с ФИО10 указанного преступления в отношении потерпевшего ИП ФИО 1 достоверно установлен в судебном заседании и подтверждается показаниями потерпевшего ФИО 1, показаниями самих подсудимых, свидетелей, а также письменными материалами дела.

Давая оценку показаниям потерпевшего, свидетелей ФИО 4 и ФИО 20, суд все их признает достоверными, так как они существенных противоречий не содержат и дополняют друг друга, соответствуют исследованным письменным материалам дела, в том числе протоколу осмотра места происшествия, которым было зафиксировано состояние фермы, установлено количество овец в стаде.

Оснований не доверять показаниям потерпевшего и свидетелей у суда не имеется, так как каких-либо личных неприязненных отношений между ними и подсудимыми не установлено, как и оснований считать, они оговорили их, при этом перед проведением допросов свидетель и потерпевший были предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний.

Оценивая показания подсудимых ФИО5 и ФИО10, которые в судебном заседании вину в хищении имущества ФИО 1 признали, полностью подтвердили данные на предварительном следствии показания, суд признает их правдивыми, так как они соответствуют вышеуказанным доказательствам, представленных стороной обвинения, даны в присутствии защитников, являются подробными и последовательными.

Таким образом, признательные показания подсудимых о том, что в середине января 2019 г. они работали на ферме у ИП ФИО 1 договорились между собой о совершении хищения овец, которые в количестве 10 голов в последствии продали ФИО 20, подтверждаются показаниями потерпевшего ФИО 1, для которого при пересчете животных было очевидным пропажа части имущества с фермы, показаниями свидетеля ФИО 4, подтвердившего, что в указанный период времени ФИО5 и ФИО10 работали на ферме, а в последствии Беляев ему признался в совершении хищений имущества ФИО 1 совместно с ФИО5, показаниями свидетеля ФИО 20, подтвердившего, что в указанный период приобрел у данных лиц 10 овец.

Поскольку ФИО5 и ФИО10 имели совместный преступный умысел на хищение чужого имущества, договорились о совместном хищении не принадлежащего им имущества, действовали согласованно, а именно совместно отлавливали и доставляли овец покупателю, в их действиях содержится квалифицирующий признак – совершение преступления группой лиц по предварительному сговору.

Исследовав представленные доказательства суд приходит к выводу об исключении из квалификации признака «с причинением значительного ущерба гражданину», как не нашедшего своего подтверждения. Имущественное положение потерпевшего, имеющего в собственности значительные материальные ценности, а также денежные средства, его мнение в судебном заседании, что указанные деяния подсудимых не причинили ему трудновосполнимого ущерба и не поставили его в тяжелую жизненную ситуацию, свидетельствуют об излишней квалификации органами предварительного следствия указанного деяния.

Указанные действия ФИО5 и ФИО10 органами следствия квалифицированы как кража, то есть тайное хищение чужого имущества.

Поскольку из исследованных доказательств следует, что имущество КФХ ФИО5 и ФИО10 вверялось для исполнения ими обязанностей скотников и в корыстных целях было ими растрачено против воли потерпевшего, их действия охватываются понятием растрата.

Размер причиненного в результате преступления ущерба, вмененный подсудимым органом предварительного расследования, суд определяет в сумме 40000 рублей, что соответствует справке о стоимости животных и стороной защиты не оспаривается.

Таким образом, вышеуказанные действия ФИО5 и ФИО10 суд квалифицирует по ч. 2 ст. 160 УК РФ как растрата, то есть хищение чужого имущества, вверенного виновному, совершенное группой лиц по предварительному сговору.

5. По факту совершения ФИО5 и ФИО10 хищения 5 овец в феврале 2019 г.:

Факт совершения ФИО5 совместно с ФИО10 указанного преступления в отношении потерпевшего ИП ФИО 1 достоверно установлен в судебном заседании и подтверждается показаниями потерпевшего ФИО 1, показаниями самих подсудимых, свидетеля, а также письменными материалами дела.

Давая оценку показаниям потерпевшего, свидетеля ФИО 4, суд все их признает достоверными, так как они существенных противоречий не содержат и дополняют друг друга, соответствуют исследованным письменным материалам дела, в том числе протоколу осмотра места происшествия, которым было зафиксировано состояние фермы, установлено количество овец в стаде.

Оснований не доверять показаниям потерпевшего и свидетеля у суда не имеется, так как каких-либо личных неприязненных отношений между ними и подсудимыми не установлено, как и оснований считать, они оговорили их, при этом перед проведением допросов свидетель и потерпевший были предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний.

Оценивая показания подсудимых ФИО5 и ФИО10, которые в судебном заседании вину в хищении имущества ФИО 1 признали, полностью подтвердили данные на предварительном следствии показания, суд признает их правдивыми, так как они соответствуют вышеуказанным доказательствам, представленных стороной обвинения, даны в присутствии защитников, являются подробными и последовательными.

Таким образом, признательные показания подсудимых о том, что в феврале 2019 г. они работали на ферме у ИП ФИО 1 и по просьбе незнакомого мужчины продали ему 5 овец, подтверждаются показаниями потерпевшего ФИО 1, для которого при пересчете животных было очевидным пропажа части имущества с фермы, показаниями свидетеля ФИО 4, подтвердившего, что в указанный период времени ФИО5 и ФИО10 работали на ферме, а в последствии Беляев ему признался в совершении хищений имущества ФИО 1 совместно с ФИО5.

Поскольку ФИО5 и ФИО10 имели совместный преступный умысел на хищение чужого имущества, договорились о совместном хищении не принадлежащего им имущества, действовали согласованно, а именно совместно отлавливали и доставляли овец покупателю, в их действиях содержится квалифицирующий признак – совершение преступления группой лиц по предварительному сговору.

Исследовав представленные доказательства суд приходит к выводу об исключении из квалификации признака «с причинением значительного ущерба гражданину», как не нашедшего своего подтверждения. Имущественное положение потерпевшего, имеющего в собственности значительные материальные ценности, а также денежные средства, его мнение в судебном заседании, что указанные деяния подсудимых не причинили ему трудновосполнимого ущерба и не поставили его в тяжелую жизненную ситуацию, свидетельствуют об излишней квалификации органами предварительного следствия указанного деяния.

Указанные действия ФИО5 и ФИО10 органами следствия квалифицированы как кража, то есть тайное хищение чужого имущества.

Поскольку из исследованных доказательств следует, что имущество КФХ ФИО5 и ФИО10 вверялось для исполнения ими обязанностей скотников и в корыстных целях было ими растрачено против воли потерпевшего, их действия охватываются понятием растрата.

Размер причиненного в результате преступления ущерба, вмененный подсудимым органом предварительного расследования, суд определяет в сумме 20000 рублей, что соответствует справке о стоимости животных и стороной защиты не оспаривается.

Таким образом, вышеуказанные действия ФИО5 и ФИО10 суд квалифицирует по ч. 2 ст. 160 УК РФ как растрата, то есть хищение чужого имущества, вверенного виновному, совершенное группой лиц по предварительному сговору.

6. По факту совершения ФИО5 и ФИО10 хищения 58 мешков с овсом в феврале 2019 г.:

Факт совершения ФИО5 совместно с ФИО10 указанного преступления в отношении потерпевшего ИП ФИО 1 достоверно установлен в судебном заседании и подтверждается показаниями потерпевшего ФИО 1, показаниями самих подсудимых, свидетелей, а также письменными материалами дела.

Давая оценку показаниям потерпевшего, свидетелей ФИО 4, ФИО 20 и ФИО21, суд все их признает достоверными, так как они существенных противоречий не содержат и дополняют друг друга, соответствуют исследованным письменным материалам дела, в том числе протоколу осмотра места происшествия, которым было зафиксировано состояние фермы.

Оснований не доверять показаниям потерпевшего и свидетелей у суда не имеется, так как каких-либо личных неприязненных отношений между ними и подсудимыми не установлено, как и оснований считать, они оговорили их, при этом перед проведением допросов свидетель и потерпевший были предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний.

Оценивая показания подсудимых ФИО5 и ФИО10, которые в судебном заседании вину в хищении имущества ФИО 1 признали, полностью подтвердили данные на предварительном следствии показания, суд признает их правдивыми, так как они соответствуют вышеуказанным доказательствам, представленных стороной обвинения, даны в присутствии защитников, являются подробными и последовательными.

Таким образом, признательные показания подсудимых о том, что в феврале 2019 г. они работали на ферме у ИП ФИО 1 договорились между собой о совершении хищения овса, после чего продали его ФИО21 и ФИО 20, подтверждаются показаниями потерпевшего ФИО 1, которым при пересчете запасов овса на ферме было установлено отсутствие части имущества в указанном размере, показаниями свидетеля ФИО 4, подтвердившего, что в указанный период времени ФИО5 и ФИО10 работали на ферме, а в последствии Беляев ему признался в совершении хищений имущества ФИО 1 совместно с ФИО5, показаниями свидетеля ФИО 20 и ФИО 5, подтвердивших, что в указанный период приобрели у данных лиц овес, показаниями свидетеля ФИО21, которому ФИО10 предложил купить овес.

Поскольку ФИО5 и ФИО10 имели совместный преступный умысел на хищение чужого имущества, договорились о совместном хищении не принадлежащего им имущества, действовали согласованно, а именно совместно доставляли похищенное покупателю, поделили полученные деньги, в их действиях содержится квалифицирующий признак – совершение преступления группой лиц по предварительному сговору.

Исследовав представленные доказательства суд приходит к выводу об исключении из квалификации признака «с причинением значительного ущерба гражданину», как не нашедшего своего подтверждения. Имущественное положение потерпевшего, имеющего в собственности значительные материальные ценности, а также денежные средства, его мнение в судебном заседании, что указанные деяния подсудимых не причинили ему трудновосполнимого ущерба и не поставили его в тяжелую жизненную ситуацию, свидетельствуют об излишней квалификации органами предварительного следствия указанного деяния.

Указанные действия ФИО5 и ФИО10 органами следствия квалифицированы как кража, то есть тайное хищение чужого имущества.

Поскольку из исследованных доказательств следует, что имущество КФХ ФИО5 и ФИО10 вверялось для исполнения ими обязанностей скотников и в корыстных целях было ими растрачено против воли потерпевшего, их действия охватываются понятием растрата.

Размер причиненного в результате преступления ущерба, вмененный подсудимым органом предварительного расследования, суд определяет в сумме 11600 рублей, что соответствует справке о стоимости похищенного и стороной защиты не оспаривается.

Таким образом, вышеуказанные действия ФИО5 и ФИО10 суд квалифицирует по ч. 2 ст. 160 УК РФ как растрата, то есть хищение чужого имущества, вверенного виновному, совершенное группой лиц по предварительному сговору.

7. По факту совершения ФИО5 хищения 5 овец в марте 2019г.:

Факт совершения ФИО5 указанного преступления в отношении потерпевшего ИП ФИО 1 достоверно установлен в судебном заседании и подтверждается показаниями потерпевшего ФИО 1, показаниями подсудимого, свидетелей, а также письменными материалами дела.

Давая оценку показаниям потерпевшего, свидетелей ФИО 4 и ФИО 3, суд все их признает достоверными, так как они существенных противоречий не содержат и дополняют друг друга, соответствуют исследованным письменным материалам дела, в том числе протоколу осмотра места происшествия, которым было зафиксировано состояние фермы, установлено количество овец в стаде.

Оснований не доверять показаниям потерпевшего и свидетелей у суда не имеется, так как каких-либо личных неприязненных отношений между ними и подсудимыми не установлено, как и оснований считать, они оговорили их, при этом перед проведением допросов свидетель и потерпевший были предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний.

Оценивая показания подсудимого ФИО5, который в судебном заседании вину в хищении имущества ФИО 1 признал, полностью подтвердил данные на предварительном следствии показания, суд признает их правдивыми, так как они соответствуют вышеуказанным доказательствам, представленных стороной обвинения, даны в присутствии защитников, являются подробными и последовательными.

Таким образом, признательные показания подсудимого о том, что в марте 2019 г. он работал на ферме у ИП ФИО 1, решил продать принадлежащих ему овец, предложил их купить ФИО 3, получив согласие привез ему и продал 5 овец, подтверждаются показаниями потерпевшего ФИО 1, для которого при пересчете животных было очевидным пропажа части имущества с фермы, показаниями свидетеля ФИО 4, подтвердившего, что в указанный период времени ФИО5 работал на ферме, показаниями свидетеля ФИО 3, подтвердившего, что в указанный период приобрел у данного лица 5 овец.

Исследовав представленные доказательства суд приходит к выводу об исключении из квалификации признака «с причинением значительного ущерба гражданину», как не нашедшего своего подтверждения. Имущественное положение потерпевшего, имеющего в собственности значительные материальные ценности, а также денежные средства, его мнение в судебном заседании, что указанные деяния подсудимых не причинили ему трудновосполнимого ущерба и не поставили его в тяжелую жизненную ситуацию, свидетельствуют об излишней квалификации органами предварительного следствия указанного деяния.

Указанные действия ФИО5 органами следствия квалифицированы как кража, то есть тайное хищение чужого имущества.

Поскольку из исследованных доказательств следует, что имущество КФХ ФИО5 вверялось для исполнения им обязанностей скотника и в корыстных целях было им растрачено против воли потерпевшего, его действия охватываются понятием растрата.

Размер причиненного в результате преступления ущерба, вмененный подсудимому органом предварительного расследования, суд определяет в сумме 20000 рублей, что соответствует справке о стоимости животных и стороной защиты не оспаривается.

Таким образом, вышеуказанные действия ФИО5 суд квалифицирует по ч. 1 ст. 160 УК РФ как растрата, то есть хищение чужого имущества, вверенного виновному.

8. По факту совершения ФИО10 хищения 5 овец с конца ноября до начала декабря 2019г.:

Факт совершения ФИО10 указанного преступления в отношении потерпевшего ИП ФИО 1 достоверно установлен в судебном заседании и подтверждается показаниями потерпевшего ФИО 1, показаниями подсудимого, свидетелей, а также письменными материалами дела.

Давая оценку показаниям потерпевшего, свидетелей ФИО 2, ФИО 4, суд все их признает достоверными, так как они существенных противоречий не содержат и дополняют друг друга, соответствуют исследованным письменным материалам дела, в том числе протоколу осмотра места происшествия, которым было зафиксировано состояние фермы, установлено количество овец в стаде.

Оснований не доверять показаниям потерпевшего и свидетелей у суда не имеется, так как каких-либо личных неприязненных отношений между ними и подсудимыми не установлено, как и оснований считать, они оговорили их, при этом перед проведением допросов свидетель и потерпевший были предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний.

Оценивая показания подсудимого ФИО10, который в судебном заседании вину в хищении имущества ФИО 1 признал, полностью подтвердил данные на предварительном следствии показания, суд признает их правдивыми, так как они соответствуют вышеуказанным доказательствам, представленных стороной обвинения, даны в присутствии защитников, являются подробными и последовательными.

Таким образом, признательные показания подсудимого о том, что в период конца ноября – начала декабря 2018 г. он работал на ферме у ИП ФИО 1, решил похитить принадлежащих ему овец, после чего переместил 5 овец к себе домой, в последствии по одной овце продал ФИО 2 и ФИО14, а остальных изъяли сотрудники полиции при проведении обыска, подтверждаются показаниями потерпевшего ФИО 1, для которого при пересчете животных было очевидным пропажа части имущества с фермы, показаниями свидетеля ФИО 4, подтвердившего, что в указанный период времени ФИО10 работал на ферме, а в последствии ему признался в совершении хищений имущества ФИО 1, показаниями свидетеля ФИО 2, подтвердившего, что в указанный период приобрел у данного лица одну овцу, протоколом обыска, согласно которого у ФИО10 изъяты три овцы с характерными метками.

Исследовав представленные доказательства суд приходит к выводу об исключении из квалификации признака «с причинением значительного ущерба гражданину», как не нашедшего своего подтверждения. Имущественное положение потерпевшего, имеющего в собственности значительные материальные ценности, а также денежные средства, его мнение в судебном заседании, что указанные деяния подсудимых не причинили ему трудновосполнимого ущерба и не поставили его в тяжелую жизненную ситуацию, свидетельствуют об излишней квалификации органами предварительного следствия указанного деяния.

Указанные действия ФИО10 органами следствия квалифицированы как кража, то есть тайное хищение чужого имущества.

Поскольку из исследованных доказательств следует, что имущество КФХ ФИО10 вверялось для исполнения им обязанностей скотника и в корыстных целях было им присвоено против воли потерпевшего, его действия охватываются понятием присвоение.

Размер причиненного в результате преступления ущерба, вмененный подсудимому органом предварительного расследования, суд определяет в сумме 20000 рублей, что соответствует справке о стоимости животных и стороной защиты не оспаривается.

Таким образом, вышеуказанные действия ФИО10 суд квалифицирует по ч. 1 ст. 160 УК РФ как присвоение, то есть хищение чужого имущества, вверенного виновному.

9. По факту совершения ФИО11 хищения 2 овец в период с 28 по 30 марта 2018г.:

Факт совершения ФИО5 указанного преступления в отношении потерпевшего ИП ФИО 1 достоверно установлен в судебном заседании и подтверждается показаниями потерпевшего ФИО 1, показаниями подсудимого, свидетелей, а также письменными материалами дела.

Давая оценку показаниям потерпевшего, свидетелей ФИО 4 и ФИО 20, суд все их признает достоверными, так как они существенных противоречий не содержат и дополняют друг друга, соответствуют исследованным письменным материалам дела, в том числе протоколу осмотра места происшествия, которым было зафиксировано состояние фермы, установлено количество овец в стаде.

Оснований не доверять показаниям потерпевшего и свидетелей у суда не имеется, так как каких-либо личных неприязненных отношений между ними и подсудимыми не установлено, как и оснований считать, они оговорили их, при этом перед проведением допросов свидетель и потерпевший были предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний.

Оценивая показания подсудимого ФИО11, который в судебном заседании вину в хищении имущества ФИО 1 признал, полностью подтвердил данные на предварительном следствии показания, суд признает их правдивыми, так как они соответствуют вышеуказанным доказательствам, представленных стороной обвинения, даны в присутствии защитников, являются подробными и последовательными.

Таким образом, признательные показания подсудимого о том, что в период с 28 по ... он работая на ферме у ИП ФИО 1 решил похитить и продать принадлежащих последнему овец, предложил их купить ФИО 20, получив согласие доставил ему и продал 2 овцы, подтверждаются показаниями потерпевшего ФИО 1, для которого при пересчете животных было очевидным пропажа части имущества с фермы, показаниями свидетеля ФИО 4, подтвердившего, что в указанный период времени ФИО11 работал на ферме, показаниями свидетеля ФИО 20, подтвердившего, что в указанный период приобрел у данного лица 2 овец.

Указанные действия ФИО11 органами следствия квалифицированы как кража, то есть тайное хищение чужого имущества.

Поскольку из исследованных доказательств следует, что имущество КФХ ФИО11 вверялось для исполнения им обязанностей скотника и в корыстных целях было им растрачено против воли потерпевшего, его действия охватываются понятием растрата.

Размер причиненного в результате преступления ущерба, вмененный подсудимому органом предварительного расследования, суд определяет в сумме 8000 рублей, что соответствует справке о стоимости животных и стороной защиты не оспаривается.

Таким образом, вышеуказанные действия ФИО11 суд квалифицирует по ч. 1 ст. 160 УК РФ как растрата, то есть хищение чужого имущества, вверенного виновному.

10. По факту совершения ФИО11 хищения 2 овец в начале апреля 2019 г.:

Факт совершения ФИО11 указанного преступления в отношении потерпевшего ИП ФИО 1 достоверно установлен в судебном заседании и подтверждается показаниями потерпевшего ФИО 1, показаниями подсудимого, свидетелей, а также письменными материалами дела.

Давая оценку показаниям потерпевшего, свидетелей ФИО 4 и ФИО 20, суд все их признает достоверными, так как они существенных противоречий не содержат и дополняют друг друга, соответствуют исследованным письменным материалам дела, в том числе протоколу осмотра места происшествия, которым было зафиксировано состояние фермы, установлено количество овец в стаде.

Оснований не доверять показаниям потерпевшего и свидетелей у суда не имеется, так как каких-либо личных неприязненных отношений между ними и подсудимыми не установлено, как и оснований считать, они оговорили их, при этом перед проведением допросов свидетель и потерпевший были предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний.

Оценивая показания подсудимого ФИО11, который в судебном заседании вину в хищении имущества ФИО 1 признал, полностью подтвердил данные на предварительном следствии показания, суд признает их правдивыми, так как они соответствуют вышеуказанным доказательствам, представленных стороной обвинения, даны в присутствии защитников, являются подробными и последовательными.

Таким образом, признательные показания подсудимого о том, что в апреле 2019 г. он, работая на ферме у ИП ФИО 1 решил похитить и продать принадлежащих последнему овец, предложил их купить ФИО 20, получив согласие доставил ему и продал 2 овец, подтверждаются показаниями потерпевшего ФИО 1, для которого при пересчете животных было очевидным пропажа части имущества с фермы, показаниями свидетеля ФИО 4, подтвердившего, что в указанный период времени ФИО11 работал на ферме, показаниями свидетеля ФИО 20, подтвердившего, что в указанный период приобрел у данного лица 2-х овец.

Указанные действия ФИО11 органами следствия квалифицированы как кража, то есть тайное хищение чужого имущества.

Поскольку из исследованных доказательств следует, что имущество КФХ ФИО11 вверялось для исполнения им обязанностей скотника и в корыстных целях было им растрачено против воли потерпевшего, его действия охватываются понятием растрата.

Размер причиненного в результате преступления ущерба, вмененный подсудимому органом предварительного расследования, суд определяет в сумме 8000 рублей, что соответствует справке о стоимости животных и стороной защиты не оспаривается.

Таким образом, вышеуказанные действия ФИО11 суд квалифицирует по ч. 1 ст. 160 УК РФ как растрата, то есть хищение чужого имущества, вверенного виновному.

При назначении наказания подсудимым суд учитывает характер и степень общественной опасности совершенных преступлений, относящихся к категории небольшой и средней тяжести, состояние их здоровья, личности виновных, в том числе обстоятельства, смягчающие наказание, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденных и условия жизни их семей.

При определении вида и размера наказания суд принимает во внимание данные о личностях подсудимых.

Подсудимый ФИО5 в браке не состоит, иждивенцев не имеет, не работает, на учетах у нарколога и психиатра не состоит, по месту жительства участковым уполномоченным полиции характеризуется удовлетворительно.

Суд принимает во внимание данные о личности подсудимого ФИО10, который в браке не состоит, иждивенцев не имеет, не работает, на учете у нарколога не состоит, у психиатра не наблюдается, по месту жительства характеризуется положительно.

Подсудимый ФИО11 в браке не состоит, иждивенцев не имеет, не работает, на учетах у нарколога и психиатра не состоит, по месту жительства участковым уполномоченным полиции характеризуется удовлетворительно, Главой сельского совета - положительно.

Обстоятельствами, смягчающими наказание каждому подсудимому суд по каждому преступлению, руководствуясь положениями ст. 61 УК РФ, признает активное способствование раскрытию и расследованию преступлений, выразившееся в даче признательных показаний, имеющих значение для раскрытия и расследования уголовного дела, полное признание вины.

Обстоятельств, отягчающих наказание подсудимым, не установлено.

Каких-либо исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступлений, ролью виновных, их поведением во время или после совершения преступлений, других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступлений, дающих возможность применения при назначении наказания положений ст. 64 УК РФ, суд не усматривает.

Исходя из санкций чч. 1, 2 ст. 160 УК РФ, принимая во внимание все обстоятельства дела, наличие совокупности смягчающих и отсутствие отягчающих подсудимым наказание обстоятельств, отношение подсудимых к содеянному, удовлетворительные и положительные характеристики их личностей по месту проживания, суд считает необходимым назначить ФИО5, ФИО10 и ФИО11 наказание в виде исправительных работ, а не иной из других видов наказания, также предусмотренных в санкции чч. 1, 2 ст. 160 УК РФ, приходя к выводу о том, что назначение подсудимым указанного вида наказания будет достаточным для достижения его целей.

Окончательное наказание ФИО5 и ФИО10 суд назначает путем частичного сложения назначенных наказаний, применяя положения ч. 2 ст.69 УК РФ.

Поскольку ФИО11 хищение в период с 28 по 30 марта 2018 г. совершено до постановления приговора мирового судьи Катайского судебного участка Курганской области от 19 июня 2018 г., при назначении наказания суд применяет положения ч. 5 ст. 69, ст. 71 УК РФ.

Окончательное наказание ФИО11 следует назначить применяя правила ст. 70 УК РФ.

С учетом фактических обстоятельств преступлений и степени их общественной опасности суд не находит оснований для изменения категории совершенных подсудимыми преступлений на менее тяжкие.

После вступления приговора в законную силу вещественные доказательства - три овцы, трактор «Беларусь», следует считать возвращенными по принадлежности имущества.

Процессуальные издержки по делу, суммы выплаченные защитникам Петуховой С.Н., Костоусову Н.А. и Полухину В.В. на предварительном следствии в суммах: ... руб., ... руб. и ... руб., соответственно, а также в ходе судебного разбирательства в суммах: ... руб., ... руб., ... руб., подлежат взысканию с осужденных.

Гражданский иск не заявлен.

На основании изложенного и руководствуясь ст. 307, 308 и 309 УПК РФ, суд

ПРИГОВОРИЛ:

признать ФИО5 виновным в совершении шести преступлений, предусмотренных ч. 2 ст. 160 УК РФ, преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 160 УК РФ и назначить ему наказание за каждое преступление, предусмотренное ч. 2 ст. 160 УК РФ в виде исправительных работ на срок 10 (десять) месяцев с удержанием в доход государства 5% из заработной платы, за преступление, предусмотренное ч. 1 ст. 160 УК РФ в виде исправительных работ на срок 5 (пять) месяцев с удержанием в доход государства 5% из заработной платы.

В соответствии с ч. 2 ст. 69 УК РФ путем частичного сложения назначенных наказаний окончательно назначить ФИО5 наказание в виде исправительных работ на срок 2 (два) года с удержанием в доход государства 5% из заработной платы.

Меру пресечения ФИО5 до вступления приговора в законную силу в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении оставить без изменения.

признать ФИО6 виновным в совершении четырех преступлений, предусмотренных ч. 2 ст. 160 УК РФ, преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 160 УК РФ и назначить ему наказание за каждое преступление, предусмотренное ч. 2 ст. 160 УК РФ в виде исправительных работ на срок 10 (десять) месяцев с удержанием в доход государства 5% из заработной платы, за преступление, предусмотренное ч. 1 ст. 160 УК РФ в виде исправительных работ на срок 5 (пять) месяцев с удержанием в доход государства 5% из заработной платы.

В соответствии с ч. 2 ст. 69 УК РФ путем частичного сложения назначенных наказаний окончательно назначить ФИО6 наказание в виде исправительных работ на срок 1 (один) год 10 (десять) месяцев с удержанием в доход государства 5% из заработной платы.

Меру пресечения ФИО6 до вступления приговора в законную силу в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении оставить без изменения.

признать ФИО7 виновным в совершении двух преступлений, предусмотренных ч. 2 ст. 160 УК РФ, двух преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 160 УК РФ и назначить ему наказание за каждое преступление, предусмотренное ч. 2 ст. 160 УК в виде исправительных работ на срок 10 (десять) месяцев с удержанием в доход государства 5% из заработной платы, за каждое преступление, предусмотренное ч. 1 ст. 160 УК РФ в виде исправительных работ на срок 5 (пять) месяцев с удержанием в доход государства 5% из заработной платы.

В соответствии с ч. 5 ст. 69, ст. 71 УК РФ по совокупности преступлений, путем полного сложения назначенного наказания по преступлению, совершенному в период с 28 по 30 марта 2018 г. и наказания по приговору мирового судьи судебного участка № 9 Катайского судебного района Курганской области от 19 июня 2018 г., назначить ФИО7 наказание в виде 6 месяцев 15 дней исправительных работ с удержанием в доход государства 5% из заработной платы с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами на срок 2 года.

В соответствии с ч. 2 ст. 69 УК РФ путем частичного сложения назначенных наказаний (по трем преступлениям, совершенным ФИО11 в начале июля 2018 г. и начале апреля 2019 г.) назначить ФИО7 наказание в виде исправительных работ на срок 1 год 6 месяцев с удержанием в доход государства 5% из заработной платы.

На основании ст. 70 УК РФ по совокупности приговоров к вновь назначенному наказанию в виде 1 года 6 месяцев исправительных работ с удержанием в доход государства 5% из заработной платы полностью присоединить неотбытую часть наказания назначенного с применением ч. 5 ст. 69 УК РФ и окончательно назначить ФИО15 наказание в виде исправительных работ на срок 1 (один) год 11 месяцев с удержанием в доход государства 5% из заработной платы с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами на срок 7 месяцев 22 дня.

Меру пресечения ФИО7 до вступления приговора в законную силу в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении оставить без изменения.

Взыскать с ФИО5 в доход государства (федеральный бюджет) процессуальные издержки в размере ..., связанные с вознаграждением адвоката, участвовавшего в ходе судебного разбирательства в качестве защитника по назначению суда.

Взыскать с ФИО6 в доход государства (федеральный бюджет) процессуальные издержки в размере ..., связанные с вознаграждением адвоката, участвовавшего в ходе судебного разбирательства в качестве защитника по назначению суда.

Взыскать с ФИО7 в доход государства (федеральный бюджет) процессуальные издержки в размере ..., связанные с вознаграждением адвоката, участвовавшего в ходе судебного разбирательства в качестве защитника по назначению суда.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Курганский областной суд путем подачи апелляционных жалобы или представления через Катайский районный суд Курганской области в течение 10 суток со дня его вынесения. Осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции.

Председательствующий /подпись/ Е.А. Духовников

Копия верна

Судья Духовников Е.А.:

7 ноября 2019 г.