Апелляционное определение № 33-3612/2026 от 24 февраля 2026 г.

Судья: Пудовкина Е.А. № 33-3612/2026

24RS0033-01-2025-000144-81

2.213


А П Е Л Л Я Ц И О Н Н О Е О П Р Е Д Е Л Е Н И Е

25 февраля 2026 года город Красноярск

Судебная коллегия по гражданским делам Красноярского краевого суда в составе председательствующего Крятова А.Н.,

судей Русанова Р.А., Каплеева В.А.

при ведении протокола помощником судьи Надешкиной А.А.,

рассмотрела в открытом судебном заседании по докладу судьи Крятова А.Н.

дело по иску индивидуального предпринимателя ФИО1 к ФИО2 о взыскании задолженности по кредитному договору

по апелляционной жалобе ИП ФИО1

на решение Лесосибирского городского суда Красноярского края от 12 марта 2025 года, которым постановлено:

«в удовлетворении исковых требований индивидуального предпринимателя ФИО1 к ФИО2 о взыскании задолженности по кредитному договору, судебных расходов - отказать».

Заслушав докладчика, судебная коллегия

у с т а н о в и л а:

ИП ФИО1 обратился в суд с иском к ФИО2 о взыскании задолженности по кредитному договору.

Требования мотивированы тем, что 07 сентября 2012 года между <данные изъяты> и ответчиком ФИО2 был заключен кредитный договор №, по условиям которого банк предоставил ответчику кредит в размере 112 600 рублей под 28 % годовых на срок до 07 сентября 2017 года. Ответчик принятые на себя обязательства по погашению кредита и выплате процентов исполнял ненадлежащим образом, в связи с чем образовалась задолженность. Решением Лесосибирского городского суда от 17 сентября 2015 года с ФИО2 в пользу банка взыскана задолженность по указанному кредитному договору. 29 ноября 2023 года между Конкурсным управляющим Банка – <данные изъяты> и истцом заключен договор уступки прав требования (цессии) №, по условиям которого истцу перешло право требования задолженности по указанному кредитному договору, заключенному с ответчиком. Полагает, что вправе претендовать взыскания с должника процентов и неустойки, поскольку сумма основного долга до настоящего времени не погашена.

Просил взыскать с ФИО2 проценты по ставке 28% годовых за период с 16 сентября 2015 года по 20 января 2025 года в размере 386 204,19 рублей, неустойку по ставке 1 000 рублей в месяц, рассчитанную за период с 16 сентября 2015 года по 20 января 2025 года, проценты по ставке 28% годовых на сумму основного долга 147 553,58 рублей за период с 21 января 2025 года по дату фактического погашения задолженности.

Судом первой инстанции постановлено вышеприведенное решение.

В апелляционной жалобе ИП ФИО1 просит решение суда первой инстанции отменить, иск удовлетворить. Указывает, что суд необоснованно применил к рассматриваемым правоотношениям п. 51 постановления Пленума Верховного суда РФ от 28 июня 2012 года №17, поскольку на открытом аукционе по уступке требований кредитной организации, проводимом в рамках конкурсного производства, вправе участвовать любое юридическое лицо, независимо от наличия или отсутствий у него статуса кредитной организации, а также любое физическое лицо, а договор по результатам проведения аукциона заключается с лицом, предложившим наиболее высокую цену. Возможность передачи истцу, не имеющему лицензии на право осуществление банковской деятельности, права требования к должнику как к потребителю финансовой услуги прямо предусмотрено Законом «О несостоятельности (банкротстве)». Согласно ФЗ «О банках и банковской деятельности» наличия лицензии обязательно только для осуществления деятельности по выдаче кредитов за счет привлеченных средств. Законом не обязывает получать согласие должника на уступку денежного требования, а кредитным договором запрет на уступку прав банком своих прав не предусмотрено. Выражает несогласие с выводами суда о том, что истец не является надлежащим кредитором по рассматриваемому кредитному договору. То обстоятельство, что судом было отказано в процессуальном правопреемстве по гражданскому делу о взыскании в пользу банка с ответчика задолженности по кредитному договору, не исключает возможность предъявления иного требования, а именно о взыскании процентов и неустойки на просроченную задолженность. Кредитный договор не прекратил свое действие в связи с наличием просроченной задолженности.

Лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещены о времени и месте рассмотрения дела по апелляционной жалобе заказными письмами с уведомлением о вручении; в связи с чем их неявка не может служить препятствием к рассмотрению дела.

Проверив материалы дела, в пределах, предусмотренных ч.1 ст. 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, обсудив доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия не находит оснований для отмены решения суда первой инстанции.

Как установлено судом первой инстанции и усматривается из материалов дела, 07 сентября 2012 года между <данные изъяты> и ФИО2 заключен кредитный договор №, по условиям которого банк предоставил заемщику кредит в размере 112 600 руб. под 28% годовых на срок до 07 сентября 2017 года, а заемщик обязался произвести 60 ежемесячных платежей в размере 3 504,42 руб. (размер последнего ежемесячного платежа составляет 3 487,03 руб.).

Разделом Б кредитного договора предусмотрены штрафные санкции за каждый случай нарушения в отдельности: 300 руб. в случае нарушения заемщиком срока возврата кредита (части кредита) и/или уплаты процентов, если на дату текущего планового платежа у заемщика отсутствует просроченная задолженность (по кредиту и/или процентам); 1 000 руб. при нарушении заемщиком срока возврата платежа, в случае наличия у заемщика просроченной задолженности по оплате предыдущего / предыдущих платежей.

В соответствии с п. 5.2. Условий кредитования по продукту «Выдающийся кредит», являющихся неотъемлемой частью данного кредитного договора, банк вправе потребовать досрочного возврата кредита в случае несвоевременности любого платежа по кредитному договору.

Вместе с тем, заемщик принятые на себя обязательства по кредитному договору надлежащим образом не исполнял, в связи с чем образовалась задолженность.

Вступившим в законную силу заочным решением Лесосибирского городского суда от 17 сентября 2015 года исковые требования <данные изъяты>» к ФИО2 о взыскании задолженности по кредитному договору удовлетворены; взыскана с ФИО2 в пользу <данные изъяты> задолженность по кредитному договору в размере 147 553,58 руб., а также судебные расходы по уплате госпошлины в размере 3 322,36 руб.; взыскано с ФИО2 в доход местного бюджета 828,71 руб.

29 ноября 2023 года между банком в лице конкурсного управляющего – <данные изъяты> и ИП ФИО1 заключен договор № уступки прав требования (цессии), по условиям которого последнему перешло право требования задолженности по указанному кредитному договору, заключенному с ответчиком, в сумме 172 232,72 руб.

Вступившим в законную силу определением Лесосибирского городского суда Красноярского края от 02 декабря 2024 года отказано в удовлетворении заявления ИП ФИО1 о процессуальном правопреемстве, выдаче дубликата исполнительного документа, восстановлении срока для предъявления исполнительного документа по гражданскому делу № 2-1997/2015 по иску <данные изъяты> к ФИО2 о взыскании задолженности по кредитному договору №

Отказывая в удовлетворении исковых требований, суд первой инстанции, руководствуясь разъяснениями, содержащимися в п. 51 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 июня 2012 года №17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей», исходил из того, что кредитный договор № не содержит положений о возможности уступки банком своих прав по данному кредитному договору третьим лицам, не имеющим лицензии на право осуществления банковской деятельности; согласие должника на уступку прав требований по кредитному договору не получено, в связи с чем, пришел к выводу о том, что иск предъявлен лицом, у которого не возникло право требования задолженности с ответчика.

Соглашаясь с выводами суда первой инстанции об отсутствии оснований для удовлетворении исковых требования ИП ФИО1, судебная коллегия полагается необходимым отметить следующее.

Действительно, как обоснованно указывается в апелляционной жалобе, право требования задолженности истец получил в результате приобретения на открытом аукционе; в этом случае для приобретателя прав не требуется наличие лицензии, о которой идет речь в разъяснении, данном в п. 51 постановления Пленума Верховного суда РФ от 28 июня 2012 года №17.

Вместе с тем, неправильное применение судом первой инстанции норм материального права в данном случае не привело к принятию неправильного решения об отказе в иске.

Как видно из дела, вступившим в законную силу определением Лесосибирского городского суда Красноярского края от 02 декабря 2024 года отказано в удовлетворении заявления ИП ФИО1 о процессуальном правопреемстве, выдаче дубликата исполнительного документа и восстановлении срока для предъявления исполнительного документа по гражданскому делу № 2-1997/2015 по иску <данные изъяты> к ФИО2 о взыскании задолженности по кредитному договору № на основании решения суда от 17 сентября 2015 года.

По общему правилу, согласно ст. 196 Гражданского кодекса Российской Федерации, срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 названного кодекса.

В силу п. 1 ст. 200 ГК РФ, если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

В соответствии с ч. 1 ст. 21 Федерального закона от 02 октября 2007 года № 229-ФЗ «Об исполнительном производстве» исполнительные листы, выдаваемые на основании судебных актов, за исключением исполнительных листов, указанных в частях 2, 4 и 7 настоящей статьи, могут быть предъявлены к исполнению в течение трех лет со дня вступления судебного акта в законную силу.

Судебный пристав-исполнитель в трехдневный срок со дня поступления к нему исполнительного документа выносит постановление об отказе в возбуждении исполнительного производства, если истек и не восстановлен судом срок предъявления исполнительного документа к исполнению (п. 3 ч. 1 ст. 31 названного Закона).

По смыслу вышеприведенного Федерального закона «Об исполнительном производстве» следует, что не предъявленный к исполнению в течение трех лет со дня вступления решения в законную силу исполнительный лист, когда срок его предъявления к принудительному исполнению не восстановлен судом, теряет силу исполнительного документа, в связи с чем утрачивается возможность взыскания основного долга.

Материалами дела достоверно подтверждено, что срок предъявления к принудительному исполнению исполнительного листа, выданному по делу №2-1997/2025 на основании решения от 17 сентября 2015 года, истек 30 октября 2018 года.

Истцу отказано в восстановлении срока на предъявление исполнительного документа к принудительному исполнению, в связи с чем он утратил возможность взыскания в принудительном порядке основного долга по кредитному договору, что следует из вступившего в законную силу определения от 2 декабря 2024 года, которое не было обжаловано истцом в апелляционном порядке.

Обращаясь в суд, истец полагал, что возникшее на основании решения суда от 17 сентября 2025 года обязательство ответчика не прекратилось в силу принципа обязательности судебного постановления; поэтому на сумму невозвращенного ответчиком основного долга он вправе начислять проценты и неустойки до момента полного возврата долга, с чем судебная коллегия не видит законных оснований согласиться.

В силу п. 1 ст. 207 ГК РФ с истечением срока исковой давности по главному требованию считается истекшим срок исковой давности и по дополнительным требованиям (проценты, неустойка, залог, поручительство и т.п.), в том числе возникшим после истечения срока исковой давности по главному требованию.

Исходя из положений п. 2 ст. 199 ГК РФ исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Между тем, как следует из положений п. 2 ст. 207 ГК РФ, истечение срока исковой давности по дополнительным требованиям в случае соблюдения условий применения данной нормы происходит независимо от заявления об этом должника (в данном случае ответчик заявил о пропуске срока исковой давности уже после вынесения заочного решения), что объясняется тем, что утрата кредитором возможности взыскания основного долга свидетельствует об отсутствии основания для начисления процентов, делая невозможным их взыскание.

Иное бы означало принуждение ответчика к исполнению решения от 17 сентября 2015 года по возврату основного долга, по которому пропущен срок предъявления исполнительного документа к принудительному взысканию, так как иным образом остановить начисление процентов и неустоек было бы невозможно.

В силу п. 1 ст. 407 ГК РФ обязательство прекращается полностью или частично по основаниям, предусмотренным настоящим Кодексом, другими законами, иными правовыми актами или договором.

Таким образом, обязательство прекращается не только надлежащим исполнением, но и по основаниям, предусмотренным законом.

Таким законом и являются требования статей 21, 31 Федерального закона «Об исполнительном производстве», не допускающие принудительное взыскание средств на основании исполнительного документа, по которому пропущен без уважительных причин срок для его предъявления к принудительному исполнению.

Исходя из изложенного, судебная коллегия приходит к выводу, что пропуск срока предъявления к принудительному исполнению исполнительного документа по основному требованию приравнивается к истечению срока исковой давности по дополнительным требованиям (процентам, неустойке), в отношении которых на этот момент срок исковой давности не прерван предъявлением самостоятельного иска или признанием указанных процентов, неустойки, так как в обоих случаях невозможность принудительного исполнения основного требования означает невозможность принудительного исполнения и дополнительного требования.

Учитывая то, что обязательство по основному требованию о взыскании задолженности по кредитному договору прекращено 30 октября 2018 года, то у ответчика перед истцом, которому были уступлены прав требования кредитора по вышеупомянутому кредитному договору 29 ноября 2023 года, отсутствуют обязательства по уплате процентов и неустойки, за заявленный истцом период. Более того, истец просит взыскать проценты на будущее время до момента фактического погашения задолженности, то есть основного долга.

При таких обстоятельствах, оснований для отмены решения суда первой инстанции об отказе в удовлетворении заявленных ИП ФИО1 исковых требований по изложенным в апелляционной жалобе доводам не имеется.

Суд первой инстанции не применил к рассматриваемым правоотношениям вышеуказанные нормы и сделал ошибочные выводы о том, истцу не могли быть переданы права требования к ответчику по кредитному договору №, поскольку у него отсутствует лицензия на право осуществления банковской деятельности; требовалось согласие должника на уступку обязательства по данному кредитному договору.

Однако не всякое допущенное судом первой инстанции нарушение или неправильное применение норм материального права влечет отмену решения суда первой инстанции в апелляционном порядке, а только то, которое привело к вынесению неправильного решения.

В силу ч. 6 ст. 330 ГПК РФ правильное по существу решение суда первой инстанции не может быть отменено по одним только формальным соображениям.

Судебная коллегия находит, что допущенные судом первой инстанции нарушения, связанные с применением норм материального права, не подлежащих применению, и сделанные в результате них выводы, не могут привести к отмене состоявшегося решения.

Нарушений норм процессуального права, являющихся основанием для безусловной отмены решения в апелляционном порядке, не установлено.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 328 ГПК РФ, судебная коллегия

о п р е д е л и л а :

решение Лесосибирского городского суда Красноярского края от 12 марта 2025 года оставить без изменения, апелляционную жалобу ИП ФИО1 - без удовлетворения.

Председательствующий: А.Н. Крятов

Судьи: Р.А. Русанов

В.А. Каплеев

Мотивированное определение изготовлено 10 марта 2026 года