Апелляционное определение № 33-4020/2025 от 2 декабря 2025 г.

Докладчик Ярадаев А.В. Апелляционное дело № 33-4020/2025

УИД 21RS0012-01-2025-000500-07

Судья Князева Т.М.


А П Е Л Л Я Ц И О Н Н О Е О П Р Е Д Е Л Е Н И Е

3 декабря 2025 года г. Чебоксары

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Чувашской Республики в составе председательствующего Ярадаева А.В.,

судей Арслановой Е.А., Спиридонова А.Е.,

при секретаре судебного заседания Степановой И.В.

рассмотрела в открытом судебном заседании в помещении Верховного Суда Чувашской Республики гражданское дело № 2-359/2025 по иску ФИО1 к ФИО2 о компенсации морального вреда

по апелляционным жалобам представителя ФИО1 – ФИО3, ФИО2 на решение Моргаушского районного суда Чувашской Республики от 2 сентября 2025 года.

Заслушав доклад судьи Ярадаева А.В., объяснения представителя ФИО1 – ФИО3, поддержавшего свою апелляционную жалобу и возражавшего против удовлетворения апелляционной жалобы ФИО2, судебная коллегия

у с т а н о в и л а:

ФИО1 обратился в суд с иском к ФИО2 о взыскании компенсации морального вреда, причиненного в результате совершения преступления, в размере 100000 рублей, расходов на оплату юридических услуг в размере 10000 рублей.

Иск мотивирован следующими обстоятельствами.

Приговором Моргаушского районного суда Чувашской Республики от 23 мая 2025 года, вступившим в законную силу 10 июня 2025 года, ФИО2 признана виновной в совершении в отношении ФИО1 преступлений, предусмотренных статьей 138.1, частью 1 статьи 137 Уголовного кодекса Российской Федерации, по фактам незаконного производства специального технического средства, предназначенного для негласного получения информации, и незаконного собирания сведений о частной жизни лица, составляющих его личную тайну, без его согласия.

ФИО1 действиями ФИО2 причинены нравственные страдания, выразившиеся в переживаниях и чувстве стыда перед друзьями и родственниками, чьи разговоры также были записаны. У него появились чувства незащищенности и отсутствия права не неприкосновенность частной и личной жизни при разговоре с другими людьми, расстройство сна, чувство стыда перед людьми, с которыми он общался в период совершения ФИО2 преступных действий, и несправедливости. Чувство обиды и стыда усилилось после публикации в сети «Интернет «новости о рассмотрении указанного уголовного дела.

Размер компенсации морального вреда ФИО1 оценен в 100 000 рублей. На подготовку искового заявления ФИО1 понесены расходы в размере 10000 рублей.

Принятым по делу решением суда постановлено взыскать с ФИО2 в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 10000 рублей, судебные расходы на представителя в размере 5000 рублей; взыскать с ФИО2 в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 3000 рублей.

Представитель ФИО1 – ФИО3 в апелляционной жалобе просит отменить решение суда как незаконное и необоснованное и принять новое решение, которым удовлетворить заявленные по делу требования в полном объеме.

ФИО2 в апелляционной жалобе просит отменить решение суда как незаконное и необоснованное и принять по делу новое решение об отказе в удовлетворении иска.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения дела в суде апелляционной инстанции были извещены в соответствии с требованиями гражданского процессуального законодательства (статьи 113, 117 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации), в том числе посредством размещения соответствующей информации на официальном сайте суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет».

Истец ФИО1, ответчик ФИО2, прокурор Моргаушского района Чувашской Республики в судебное заседание суда апелляционной инстанции не явились.

В соответствии с частью 3 статьи 167, частью 1 статьи 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебная коллегия признала возможным рассмотрение дела в отсутствие неявившихся лиц.

В силу частей 1, 2 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд апелляционной инстанции проверяет законность и обоснованность судебного постановления суда первой инстанции только в обжалуемой части исходя из доводов, изложенных в апелляционных жалобе, представлении и возражениях относительно них.

Повторное рассмотрение дела в суде апелляционной инстанции предполагает проверку и оценку фактических обстоятельств дела и их юридическую квалификацию в пределах доводов апелляционных жалобы, представления и в рамках тех требований, которые уже были предметом рассмотрения в суде первой инстанции (пункт 37 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22 июня 2021 года № 16 «О применении судами норм гражданского процессуального законодательства, регламентирующих производство в суде апелляционной инстанции»).

Изучив материалы дела, проверив решение суда в соответствии с указанными нормами процессуального права и разъяснениями Верховного Суда Российской Федерации, судебная коллегия оснований к отмене решения суда не находит.

Абзац десятый статьи 12 Гражданского кодекса Российской Федерации в качестве одного из способов защиты гражданских прав предусматривает возможность потерпевшей стороны требовать компенсации морального вреда.

Согласно пункту 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года №33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Нематериальные блага защищаются в соответствии с данным кодексом и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (статья 12) вытекает из существа нарушенного нематериального блага или личного неимущественного права и характера последствий этого нарушения (пункт 2 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации суд может возложить на нарушителя обязанность компенсации морального вреда, причиненного гражданину действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага.

В силу пункта 1 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (абзац второй статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Пунктом 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации также установлено, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении (пункт 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года №33«О практике применения судами норм о компенсации морального вреда»).

В силу части 4 статьи 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации вступившие в законную силу приговор суда по уголовному делу, иные постановления суда по этому делу обязательны для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого они вынесены, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом.

В определении от 4 июля 2017 года № 1442-О Конституционный Суд Российской Федерации указал, в частности, что факты, установленные вступившим в законную силу приговором суда, имеющие значение для разрешения вопроса о возмещении вреда, причиненного преступлением, впредь до их опровержения должны приниматься судом, рассматривающим данный вопрос в порядке гражданского судопроизводства.

Приговором Моргаушского районного суда Чувашской Республики от 23 мая 2025 года ФИО2 признана виновной в совершении преступлений, предусмотренных статьей 138.1, частью 1 статьи 137 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Из обстоятельств, изложенных в указанном приговоре и установленных судом в уголовном деле, следует, что ФИО2 попросила ... "ФИО" приобрести ей техническое устройство для аудиозаписи – диктофон, и "ФИО" и "ФИО 2"., не осведомленные о преступном умысле ФИО2, 9 сентября 2024 года в период с 10 часов по 12 часов приобрели техническое устройство для аудиозаписи, находящееся в свободном обороте, и в один из дней с 9 сентября 2024 года по 30 сентября 2024 года "ФИО" передала его ФИО2

3 февраля 2025 года около 7 часов ФИО2, находясь в помещении жилого дома, расположенного по адресу: Чувашская Республика, Моргаушский муниципальный округ, д. ..., ул. ..., д. ..., умышленно, не являясь лицом, уполномоченным на изготовление и использование специального технического средства, предназначенного для негласного получения информации, с целью нарушения неприкосновенности частной жизни ФИО1, воспользовавшись тем, что за ее действиями никто не наблюдает, самостоятельно незаконно изготовила специальное техническое средство, предназначенное для негласного получения информации, а именно тайно положила указанный приобретенный диктофон, находящийся в рабочем состоянии в режиме записи, в карман своей рабочей куртки, висевшей на кухне указанного жилого дома, таким образом, придав этому диктофону свойства, позволяющие получать и накапливать информацию негласно, то есть незаконно изготовила техническое устройство, имеющее признаки, соответствующие категории специального технического средства, предназначенного для негласного получения акустической информации, и в период с 7 часов 3 февраля 2025 года до 17 часов 14 февраля 2025 года незаконно использовала указанное специальное техническое средство - диктофон, вложенный в карман куртки, при сборе сведений о частной жизни ФИО1 без его согласия.

Затем 18 февраля 2025 около 7 часов ФИО2, находясь в том же жилом доме, умышленно, в тех же целях, воспользовавшись тем, что за ее действиями никто не наблюдает, самостоятельно незаконно изготовила специальное техническое средство, предназначенное для негласного получения информации, а именно подрезала ткань на воротнике рабочей куртки ФИО1, сделала в нем отверстие, в которое неприметно вложила указанный диктофон, находящийся в рабочем состоянии в режиме записи, таким образом, придав ему новые свойства, позволяющие получать и накапливать информацию негласно, то есть изготовила техническое устройство, имеющее признаки, соответствующие категории специального технического средства, предназначенного для негласного получения акустической информации, и в период с 7 часов 18 февраля 2025 года до 16 часов 30 минут 18 февраля 2025 года незаконно использовала это специальное техническое средство - диктофон, вложенный в ворот куртки, при сборе сведений о частной жизни ФИО1 без его согласия, до момента обнаружения диктофона ФИО1

Таким образом, ФИО2 осуществила незаконное производство специального технического средства, предназначенного для негласного получения информации, которое использовала в своих личных целях, чем причинила ФИО1 нравственные страдания, моральный вред.

Она же, 3 февраля 2025 года около 7 часов в помещении жилого дома, расположенного по адресу: Чувашская Республика, Моргаушский муниципальный округ, д. ..., ул. ..., д. ..., умышленно, из личной заинтересованности, без согласия ФИО1, в целях получения сведений о его личной жизни, составляющих его личную тайну, воспользовавшись тем, что за ее действиями никто не наблюдает, преднамеренно тайно положила ранее приобретенный по ее просьбе "ФИО" и "ФИО 2"., не осведомленных о преступном умысле ФИО2, диктофон, находящийся в рабочем состоянии в режиме записи, в карман своей рабочей куртки, висевшей на кухне дома, по указанному адресу, таким образом, придав этому диктофону свойства, позволяющие получать и накапливать информацию негласно, то есть незаконно изготовленным техническим устройством, имеющим признаки, соответствующие категории специального технического средства, предназначенного для негласного получения акустической информации, в период с 7 часов 3 февраля 2025 года до 17 часов 14 февраля 2025 года, незаконно, без согласия ФИО1 собирала сведения о его частной жизни.

Затем ФИО4, продолжая свои преступные действия, направленные на собирание сведений о частной жизни ФИО1, 18 февраля 2025 года около 7 часов, находясь в том же жилом доме, умышленно, воспользовавшись тем, что за ее действиями никто не наблюдает, подрезала ткань на воротнике рабочей куртки ФИО1, сделала в нем отверстие, в которое неприметно вложила данный диктофон, находящийся в рабочем состоянии в режиме записи, придав ему новые свойства, позволяющие получать и накапливать информацию негласно, то есть изготовив техническое устройство, имеющее признаки, соответствующие категории специального технического средства, предназначенного для негласного получения акустической информации, в период с 7 часов 18 февраля 2025 года до 16 часов 30 минут 18 февраля 2025 года незаконно собирала сведения о частной жизни ФИО1 без его согласия, до момента обнаружения ФИО1 диктофона.

Таким образом, ФИО2 незаконно осуществила сбор сведений о частной жизни ФИО1, составляющих его личную тайну, чем причинила ему нравственные страдания, моральный вред.

Приговор вступил в законную силу 10 июня 2025 года.

В уголовном деле гражданский иск ФИО1 заявлен не был.

Свидетель "ФИО 3". показал суду, что со слов истца после случившегося он стал плохо спать.

Согласно листу осмотра терапевта, 30 июля 2025 года ФИО1 обращался с жалобами на плохой сон, ему был установлен диагноз: ... назначено лечение: ....

Несение ФИО1 расходов на представителя по делу подтверждается договором на оказание юридических услуг от 20 мая 2025 года, заключенным между самозанятым юристом ФИО3 и ФИО1, предметом которого являются устные и письменные консультации, составление искового заявления о взыскании компенсации морального вреда, иных документов процессуального характера, в том числе заявления о выдаче исполнительного листа.

Согласно пункту 4.1 договора, размер вознаграждения исполнителя определен в 10 000 рублей.

По платежному документу от 25 сентября 2025 года ФИО1 на счет ФИО3 внесена денежная сумма в размере 10 000 рублей.

Из материалов дела следует, что представителем ФИО3 составлены исковое заявление, заявление о рассмотрении дела без участия истца и его представителя, дополнительные пояснения по делу.

В отзыве на исковое заявление от 15 июля 2025 года ФИО2 просила уменьшить заявленный размер расходов на представителя до 3000 рублей.

Проанализировав по правилам статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации имеющиеся в деле доказательства, руководствуясь положениями статей 17, 21, 23, 45 Конституции Российской Федерации, статей 12, 150, 151, 1064, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьи 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, разъяснениями, данными в пунктах 1, 2,12, 14, 30, 52, 66 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», исходя из фактических обстоятельств дела, объема и характера причиненных истцу в результате преступления нравственных страданий, данных о личности истца, материального положения ответчика, которая согласно материалам дела зарегистрирована в качестве безработной и получает пособие по безработице, имеет в собственности автомобиль, жилой дом и земельный участок, находящиеся в долевой собственности, суд пришел к выводу о том, что с ответчика в пользу истца подлежит взысканию компенсация морального вреда в размере 10000 рублей.

Руководствуясь положениями статей 88, 98, 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, разъяснениями, содержащимися в пункте 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 года № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела», суд посчитал необходимым снизить заявленную истцом сумму судебных расходов до 5 000 рублей с учетом сложившейся стоимости отдельных юридических услуг, в том числе рекомендованных ставок вознаграждения за юридическую помощь, утвержденных решением XXI Конференции адвокатов Чувашской Республики от 13 апреля 2023 года, объема защищаемого права, заявленного требования, категории дела, не представляющего сложности, фактического объема оказанных представителем услуг, времени, необходимого для подготовки представителем процессуальных документов, продолжительности рассмотрения дела и прочих обстоятельств с целью обеспечения баланса процессуальных прав и обязанностей сторон.

Кроме того, руководствуясь положениями статьи 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, статей 333.19, 333.36 Налогового кодекса Российской Федерации, разъяснениями, данными в пункте 68 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», суд пришел к выводу о взыскании с ответчика в доход местного бюджета государственной пошлины в размере 3000 рублей.

Судебная коллегия находит, что имеющие значение для дела факты подтверждены исследованными судом доказательствами, удовлетворяющими требованиям закона об их относимости и допустимости (статьи 59 - 60 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации), выводы суда соответствуют обстоятельствам дела, основаны на правильной оценке представленных доказательств в их совокупности и взаимосвязи в соответствии с требованиями статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, согласуются с подлежащими применению к правоотношениям сторон нормами материального права.

В соответствии с частью 1 статьи 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации основаниями для отмены решения суда в апелляционном порядке являются: неправильное определение обстоятельств, имеющих значение для дела; недоказанность установленных судом первой инстанции обстоятельств, имеющих значение для дела; несоответствие выводов суда первой инстанции, изложенных в решении суда, обстоятельствам дела; нарушение или неправильное применение норм материального права или норм процессуального права.

Подобного рода оснований для отмены решения суда в апелляционном порядке по доводам апелляционных жалоб судебной коллегией не установлено.

При таких обстоятельствах доводы апелляционных жалоб, в которых представитель истца и ответчик излагают собственное представление о фактической стороне дела, выражают несогласие с выводами суда и произведенной судом оценкой имеющихся доказательств, отмену решения суда не влекут.

В соответствии с частью 1 статьи 197 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации при принятии решения суд оценивает доказательства, определяет, какие обстоятельства, имеющие значение для рассмотрения дела, установлены и какие обстоятельства не установлены, каковы правоотношения сторон, какой закон должен быть применен по данному делу и подлежит ли иск удовлетворению.

Данное требование процессуального закона судом соблюдено.

То обстоятельство, что в судебном акте не названы какие-либо из имеющихся в деле доказательств либо доводы сторон, само по себе не может свидетельствовать о том, что данные доказательства и доводы судом не оценены.

В силу части 6 статьи 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации правильное по существу решение суда первой инстанции не может быть отменено по одним только формальным соображениям.

В связи с этим сам по себе не заслуживает внимания и довод апелляционной жалобы представителя истца о том, что при определении размера подлежащих возмещению судебных расходов суд руководствовался неактуальным в настоящее время решением XXI Конференции адвокатов Чувашской Республики от 13 апреля 2023 года, поскольку это обстоятельство само по себе не повлияло на правильность решения суда.

Довод апелляционной жалобы ответчика о необходимости применения по делу правила о пропорциональном распределении судебных расходов основан на неправильном толковании норм процессуального права.

Указанных в части 4 статьи 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации нарушений норм процессуального права, влекущих отмену судебного постановления в апелляционном порядке независимо от доводов жалобы, из дела не усматривается.

Руководствуясь статьями 199, 328 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

о п р е д е л и л а:

решение Моргаушского районного суда Чувашской Республики от 2 сентября 2025 года оставить без изменения, апелляционные жалобы представителя ФИО1 – ФИО3, ФИО2 - без удовлетворения.

Апелляционное определение вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в течение трех месяцев со дня изготовления мотивированного апелляционного определения в Шестой кассационный суд общей юрисдикции (г.Самара) через суд первой инстанции.

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 17 декабря 2025 года.

Председательствующий

Судьи: